Вторник , 26 Октябрь 2021

Теневая экономика в россии: Тенденции развития теневой экономики современной России (Капитонова Н.В.1, Капитонова А.А.11 Забайкальский государственный университет, Россия, Чита) / Теневая экономика / № 1, 2021

Содержание

Теневая экономика в России: больше вреда или пользы?

Автор фото, Dmitry Rogulin/TASS

Подпись к фото,

Гаражная экономика, по мнению экспертов, тормозит рост общероссийской

Разрастание теневого сектора в России ведет к замедлению роста экономики и слабому росту производительности труда. Однако избавиться от теневого сектора трудно, так как он играет важную социальную функцию: помогает населению пережить кризис и спасает от безработицы.

Ранее РАНХиГС опубликовал опрос, согласно которому в конце 2016 года неформальный сектор в России вновь начал расти. Исследователи имеют в виду не криминальную занятость, а работу без официального оформления или получение части зарплат в конвертах.

Рост неформального сектора они объясняют последствиями кризиса: найти работу с официальным оформлением и высокой зарплатой сейчас сложно.

Неформальный сектор как препятствие для роста экономики

Наличие неформального сектора, согласно экономической теории, приводит к нерациональному распределению ресурсов в экономике: часть капитала и работников в результате уходят в не самые эффективные производства и отрасли.

В исследовании старшего научного сотрудника Высшей школы экономики Ильи Воскобойникова, который проанализировал последние изменения в российской экономике, приводится пример. Рабочий увольняется с завода и открывает в своем гараже или подвале небольшую мастерскую. Он вроде бы все еще остается в той же отрасли, но производимая им добавленная стоимость будет намного меньше, чем на заводе.

В СМИ такой вид производства называют «гаражной экономикой».

С 2000 по 2013 годы экономика России показывала высокие темпы роста, но при этом было создано всего 3,5 млн новых рабочих мест. В этот период в экономике наблюдался переток рабочих мест: развивались новые сектора экономики, куда уходили люди из менее производительных, эффективность росла.

Однако в этот же период, согласно докладу, рос теневой сектор: из официального в него перетекло примерно 5,3 млн рабочих мест, говорится в исследовании. Если бы не развитие теневого сектора, производительность труда за этот период могла бы расти намного быстрее.

Автор фото, Dmitry Rogulin/TASS

Подпись к фото,

Неформальная экономика обычно менее производительна, чем формальная

Сильнее всего официальная занятость сократилась в промышленности и сельском хозяйстве, пишет эксперт. Неофициальная занятость выросла в строительстве, торговле и транспорте.

По данным на 2012 год на неформальный сектор приходилось 44,8% всех отработанных в России часов, говорится в исследовании. Особенно значительна доля неформальной занятости в сельском хозяйстве — одном из самых неэффективных секторов российской экономики.

По сравнению с сельским хозяйством в финансовой отрасли доля неформального сектора невелика. В этом секторе тоже есть неформальная занятость, но чаще всего различные фрилансеры, предоставляющие финансовые и деловые услуги, оказываются довольно эффективными работниками.

В 2017 году российские чиновники и эксперты регулярно обсуждали программы реформ, которые помогли бы российской экономике расти быстрее. Чаще всего они говорят о необходимости роста производительности труда. Глава Центра стратегических разработок Алексей Кудрин, написавший программу реформ по заданию Владимира Путина, говорил о необходимости роста расходов на образование, здравоохранение и новые технологии — так более образованные люди смогут более эффективно работать.

Неформальный сектор помогает пережить кризис

Российская экономика по сравнению с мировой не совсем обычно реагирует на кризисы: в периоды спадов снижается объем производства, но безработица почти не растет.

Воскобойников в докладе связывает подобную аномалию с «широким кругом неформальных договоренностей между работодателем и работником»: фактически они договариваются о сокращении зарплат или часов работы. С этим согласны и другие эксперты.

В докладе ВШЭ говорится и еще об одном факторе: в неформальном секторе довольно много рабочих мест, поэтому найти там работу проще. Это же подтверждает и недавнее исследование РАНХиГС, в котором рост занятости в неформальном секторе связывают с нехваткой высокооплачиваемых рабочих мест в формальном.

Автор фото, Andrey Mahonin/TASS

Подпись к фото,

Неформальный сектор помогает выживать бедным слоям населения

Неформальный сектор обеспечивает определенный уровень социальной стабильности в российской экономике, пишет Воскобойников. В периоды кризисов население находит неофициальную работу. Обратной стороной этого является замедление роста производительности труда.

О подобной роли теневого сектора на апрельской конференции ВШЭ говорили социологи. Именно неофициальные доходы, по мнению социологов, помогают сгладить неравенство в России. Для бедного населения они являются одним из основных способов удовлетворить свои нужды — оплатить продукты, жилье и другие.

В июле минфин представил проект документа «Основные направления бюджетной, налоговой и таможенно-тарифной политики» на 2018-2020 годы. Значительная часть документа посвящена борьбе с теневым сектором. В условиях слабого экономического роста минфин собирается повысить доходы бюджета, увеличив собираемость налогов.

В докладе РАНХиГС говорится, что усилия правительства в борьбе с теневым сектором недостаточны. Согласно опросу экспертов академии, за последний год серьезно выросла доля россиян, которым все равно, официально они работают или нет — для них важно, чтобы им платили деньги.

Теневая экономика: анализ и оценки

%PDF-1.3 % 1 0 obj > endobj 5 0 obj /Title >> endobj 2 0 obj > endobj 3 0 obj > endobj 4 0 obj > stream

  • Теневая экономика: анализ и оценки
  • Мациевский Николай Станиславович endstream endobj 6 0 obj > endobj 7 0 obj > endobj 8 0 obj > endobj 9 0 obj > endobj 10 0 obj > endobj 11 0 obj > endobj 12 0 obj > endobj 13 0 obj > endobj 14 0 obj > endobj 15 0 obj > stream htYrȕ 6$0(^ɘrh7ݪM*Gȉ#{w O3sYsO.
    h \ŇJcm8l4J ych\68)RY Tk 0B˯4C&GYN؏EoD#$W&$cӚap8|P|lP\m(ApWb8HgVG!l)@G»3Qt4kI[0x5:%>3\>24icbpuҜ$DrYY3Yt?ֲ&eȑK[,WPC:#m>\FMNvOέTTo, )Q6Ck&nC#e6a u>1SדkB)/N)&yDtX ҝb鲖LE*\Q!˰’D¶y:Ͳ͟-c͡M#̣ceGh0 -x ٻy %Zԑ9ezKA

    Новая Россия — Теневая экономика (Библиография)

     
     Новая
    Россия


    1. Аблаев И.М. Тень и краски российской экономики // ЭКО. — 2004. — N 8. — С.21-37.
      Теневая экономика.
    2. Аброскин А.С. Отраслевые аспекты измерения и анализа теневой деятельности в российской экономике / А. С.Аброскин, Н.А.Аброскина // Социальная политика и социология. — 2018. — Т.17, N 4. — С.24-39.
      01
    3. Акринская Н. Полезная серость // Новое время. — 2011. — 18 апреля. — С.30-32.
      Росстат опубликовал свежие данные по «серой» экономике: ее доля в России составляет 16% ВВП.
    4. Арсентьева Н.М. Скрытые тенью: социол. исследования теневой экономики // ЭКО. — 1997. — N 10. — С.143-151.
    5. Ахмедуев А. Теневая экономика: системный ресурс и фактор торможения социально-экономического развития // Вопросы экономики. — 2015. — N 9. — C.152-160.
      01
    6. Барсукова С. Неформальная экономика: понятие, структура, традиции изучения // Общество и экономика. — 2003. — N 11. — С.102-120.
    7. Барсукова С. «Теневая» экономика и «теневая» политика: взаимные интересы / Светлана Барсукова, Василий Звягинцев // Свободная мысль. — 2006. — N 7-8. — С.141-154.
    8. Барсукова С. Теневая экономика: специфика фаз в условиях раздатка // Вопросы экономики. — 2012. — N 12. — С.133-145.
    9. Барсукова С.Ю. Возможно ли в России уменьшить теневую занятость? // Вопросы статистики. — 2004. — N 7. — С.40-46.
    10. Барсукова С.Ю. Контрафакт в вопросах и ответах // ЭКО. — 2008. — N 10. — С.3-19.
    11. Барсукова С.Ю. Методы оценки теневой экономики: критический анализ // Вопр. статистики. — 2003. — N 5. — С.14-24.
    12. Барсукова С.Ю. Сращивание теневой экономики и теневой политики // Мир России. — 2006. — N 3. — С.158-179.
    13. Барсукова С.Ю. Теневая занятость: проблемы легализации // Пробл. прогнозирования. — 2003. — N 1. — С.136-147.
    14. Белкина С. Государственное регулирование сокращения теневого сектора в современной России // Деловая жизнь. — 2002. — N 5-6. — С.23-28.
    15. Белкина С.Е. Теневая экономика в структуре хозяйственной деятельности современного российского общества // Деловая жизнь. — 2002. — N 1-2. — С.17-22.
    16. Белов Е. А. Особенности определения теневой занятости населения в рамках различных предметных подходов // Соц.-гуман. знания. — 2012. — N 6. — С.137-149.
    17. Березина Е. Белый цвет не мил // Российская газета. — 2018. — 7 августа. — С.10.
      Деловые объединения призывают предпринимателей выйти из тени.
    18. Бойков В.Э. Человеческий фактор «теневой» экономики после 20 лет реформирования российского общества // Социол. исслед. — 2014. — N 8. — C.90-95.
    19. Бокун Н. Проблемы статистической оценки теневой экономики / Н.Бокун, И.Кулибаба // Вопр. статистики. — 1997. — N 7. — С.11-19.
    20. Бокун Н. Теневая экономика: понятие, классификации, информационное обеспечение / Н.Бокун, И.Кулибаба // Вопр. статистики. — 1997. — N 7. — С.3-10.
    21. Бурдуков П. Тайны рыночной экономики // Финанс. контроль. — 2003. — N 10. — С.90-95.
      Организованные преступные группировки (ОПГ) России и стран СНГ поделили рынки на зоны своего влияния.
    22. Буров В.Ю. Теневая деятельность малых и средних предприятий // ЭКО. — 2008. — N 4. — С.67-74.
    23. Виноградов В.В. Теневая экономика // Виноградов В.В. Экономика России. — М., 2001. — С.199-207.
      У9(2Р)-В492 НО
    24. Вклад уклонения от уплаты налогов в увеличение масштабов теневой экономики / Д.Ю.Федотов, Е.Н Орлова // Финансовый бизнес. — 2015. — N 4. — С.26-32.
    25. Волконский В.А. Официальная и теневая экономика в реальности и статистике / В.А.Волконский, Т.И.Корягина // Экономика и мат. методы. — 2000. — Т.36, N 4. — С.14-24.
    26. Выскребенцев И.К. Проблемы теневой экономики // Налоговый вестн. — 1998. — N 10. — С.3-13.
    27. Глинкина С.П. Теневая экономика в глобализирующемся мире // Пробл. прогнозирования. — 2001. — N 4. — С.64-73.
    28. Глинкина С. Теневая экономика в современной России // Свободная мысль. — 1995. — N 3. — С.26-43.
    29. Глисин Ф. Ф. Оценка состояния и тенденции теневой экономики на основе данных конъюнктурных обследований / Ф.Ф.Глисин, Ж.Е.Лукашина // Вопр. статистики. — 1999. — N 12. — С.27-32.
    30. Глушков В.В. Классификация теневой экономической деятельности // Нац. проекты. — 2010. — N 12. — С.130-135.
    31. Головачев В. Невидимый спрут // Труд. — 2002. — 10-16 янв. — С.6.
      Масштабы теневой экономики в России оцениваются в 90-110 млрд. долларов, заявляет один из ведущих аналитиков Федер. службы налоговой полиции Д.Макаров.
    32. Головачев В. Особенности национальной теневой экономики // Экономика и жизнь. — 2001. — Март (N 10). — С.32.
    33. Головко М.В. Государственная политика противодействия теневой экономике в контексте мер обеспечения экономической безопасности. — Москва; Волгодонск: НИЯУ МИФИ, 2016. — 199с.
      Г2018-349 01
    34. Головко М.В. К вопросу о способах оценки детерминантов теневой экономики // Нац. интересы: приоритеты и безопасность. — 2013. — N 33. — С.36-43.
    35. Головнин С.Д. О классификации явлений теневой экономики // Вестн. МГУ. Сер.6. Экономика. — 1992. — N 1. — С.40-46.
    36. Григорьев Д. Теневая составляющая // Трибуна. — 2002. — 27 июня. — С.2.
      В России объем теневой экономики составляет более 40% от экономики официальной.
    37. Дадалко В.А. Влияние теневого сектора экономики на национальную безопасность России / В.А.Дадалко, У.Е.Тюкина // Национальные интересы: приоритеты и безопасность. — 2019. — Т.15, вып.3. — С.521-532.
      01
    38. Дадашев А. Теневой капитал и система противодействия его кругообороту / А.Дадашев, Н.Танющева // Энергия: экономика, техника, экология. — 2016. — N 8. — С.84-91.
    39. Дадашев А.З. Теневой капитал и теневые доходы в системе противодействия их легализации / А.З.Дадашев, Н.Ю.Танющева // Финансы. — 2018. — N 7. — С.38-43.
      01
    40. Дворецкая А. Е. Теневой банкинг: институциональное и функциональное регулирование // Деньги и кредит. — 2013. — N 4. — C.13-19.
    41. Динамика теневой оплаты труда (по данным мониторинга в Новосибирской области) / Н.М.Воловская, Л.К.Плюснина, А.В.Русина, Е.В.Черникова // Социол. исслед. — 2016. — N 7. — С.30-40.
      01
    42. Евсеенко А.В. Электронные деньги в борьбе с коррупцией и теневой экономикой в крупном городе / А.В.Евсеенко, К.В.Огрызько // ЭКО. — 2011. — N 8. — С.76-88.
    43. Емельяненко В. Пираты ХХI века / В.Емельяненко, А.Петров // Моск. новости. — 1998. — Янв.-Февр. (N 2). — С.6-7.
      О нелегальном компьютерном бизнесе.
    44. Ечмаков С.М. Теневая экономика: Анализ и моделирование. — М.: Финансы и статистика, 2004. — 405с.
      У9(2Р)-Е955 НО
    45. Журавлев К. Запредельные богатства / К.Журавлев, С.Мельников //
      Россия названа одним из лидеров по уводу денег в офшоры. На фоне общемировой борьбы с отмыванием денег и уходом от налогов некоммерческая организация Tax Justice Network опубликовала сенсационный доклад: в офшорных зонах сегодня спрятан 21 трлн долларов — это ВВП США и Японии, вместе взятые.
    46. Завельский М.Г. Теневая экономика и трансформационные процессы // Социол. исслед. — 2003. — N 1. — С.126-130.
    47. Завельский М.Г. Хозяйственное развитие и теневая экономика // Экон. наука современной России. — 2003. — N 4. — С.34-47.
    48. Заслон для легализации преступных доходов и финансирования терроризма, противодействие коррупции // Нац. интересы: приоритеты и безопасность. — 2011. — N 8. — С.52-56.
      13-е Пленарное заседание Евразийской группы по противодействию легализации преступных доходов и финансированию терроризма (ЕАГ), Москва, 14-15 декабря 2010.
    49. Игнатова М. Незнайка на Луне // Известия. — 2000. — 6 янв. — С.3.
      Как у нас считают теневую экономику.
    50. Ильясов Р.Р. «Блошиный рынок» как феномен теневой экономики // ЭКО. — 2005. — N 3. — С.173-177.
    51. Исправников В. «Теневые» параметры реформируемой экономики и антикризисный потенциал среднего класса // Рос. экон. журн. — 2001. — N 3. — С.3-11.
    52. Исправников В.О. «Теневая» экономика и перспективы образования среднего класса // Обществ. науки и современность. — 1998. — N 6. — С.40-50.
    53. К вопросу об основных проблемах преодоления теневой экономики и коррупции в России / М.Е.Тарасов, О.М.Тарасова-Сивцева, В.В.Андреев, А.Н.Бысыина // Нац. интересы: приоритеты и безопасность. — 2013. — N 47. — С.15-19.
    54. Как добиться вывода малого бизнеса из «тени» / Записали В.Романюк, Л.Савченко // Бизнес для всех. — 2003. — Сент. (N 31). — С.8-9.
      Круглый стол РАРМП и газ. «Бизнес для всех».
    55. Карасева В.Л. Об оценках ненаблюдаемой экономики в странах СНГ // Вопросы статистики. — 2010. — N 9. — С.26-31.
    56. Кийко М. Оценка теневой экономики // Пробл. теории и практики управл. — 2014. — N 2. — С.19-24.
    57. Киреенко А.П. Теневая экономика в регионах России: вклад городской и сельской местности / А. П.Киреенко, Е.Н.Невзорова // Регион: экономика и социология. — 2018. — N 1. — С.191-216.
    58. Клямкин И. Бизнес в тени // Труд. — 2000. — 16-22 нояб. — С.6.
      Беседа с дир. Ин-та социол. анализа И.Клямкиным о сущности, причинах и последствиях теневой экономики в России.
    59. Колотова Е.Г. Борьба с отмыванием «грязных» денег // Сиб. финанс. школа. — 2004. — N 2. — С.19-28.
    60. Колтович С.М. Методология борьбы с отмыванием денег // ЭКО. — 2009. — N 12. — С.97-109.
    61. Коррупция в России как болезнь и теневой рынок / Г.Старов, Ю.Благовещенский, И.Винюков и др. // Власть. — 2005. — N 9. — С.51-64.
    62. Косалс Л.Я. Становление институтов теневой экономики в постсоветской России / Л.Я.Косалс, Р.В.Рывкина // Социол. исслед. — 2002. — N 4. — С.13-21.
    63. Косалс Л. Теневая экономика как особенность российского капитализма // Вопр. экономики. — 1998. — N 10. — С.59-80.
    64. Костин А. В. Методы оценки теневой экономики на региональном уровне // Регион: экономика и социология. — 2018. — N 3. — С.21-37.
    65. Костин А.В. Модель генерации теневой экономики в процессе взаимодействия государства и населения // Вестник НГУ. Сер. Соц.-экон. науки. — 2014. — Т.14, вып.1. — С.15-26.
      Пр4018/14-1 НО
    66. Костин А.В. Теневая экономика и государственное управление // Вестник НГУ. Сер. Соц.-экон. науки. — 2012. — Т.12, N 1. — С.18-25.
    67. Костюк В.Н. Краткосрочные тенденции в экономике и феномен пирамид // Общественные науки и современность. — 1999. — N 4. — С.19-28.
    68. Красавина Л.Н. Научные подходы к оценке масштабов теневой экономики в финансово-кредитной сфере и меры по их снижению (по материалам круглого стола, проведенного в Финансовой академии при Правительстве Российской Федерации) / Красавина Л.Н., Валенцева Н.И. // Деньги и кредит. — 2005. — N 6. — С.62-68.
    69. Крылов А.А. Влияние информационных технологий на теневую экономику и терроризм / А. А.Крылов, И.Ю.Сундиев // Микроэкономика. — 2018. — N 6. — С.119-123.
      01
    70. Кузнецова Т. Некоторые аспекты исследования неформальной экономики в России // Вопр. экономики. — 1997. — N 9. — С.127-134.
    71. Куницына Н.Н. Инструменты предупреждения, выявления и пресечения операций, связанных с легализацией (отмыванием) денежных средств, полученных преступным путем / Н.Н.Куницына, И.А.Нагорных // Нац. интересы: приоритеты и безопасность. — 2013. — N 10. — С.39-46.
    72. Куницына Н.Н. Теневой финансовый сектор: российские масштабы бедствия // Национальные интересы: приоритеты и безопасность. — 2020. — Т.16, N 12. — С.2218-2233.
      01
    73. Латухина К. Вернуть из тени // Российская газета. — 2019. — 12 марта. — С.2.
      Владимир Путин потребовал усилить контроль над исполнителями гособоронзаказа.
    74. Левинсон А. В тени экономики // Неприкосновенный запас. — 2003. — N 3. — С.76-78.
    75. Макаров Д. Экономические и правовые аспекты теневой экономики в России // Вопр. экономики. — 1998. — N 3. — С.38-54.
    76. Масакова И.Д. Определение параметров теневой экономики // Вопр. статистики. — 1999. — N 12. — С.22-27.
    77. Мациевский Н.С. Теневая Россия: истоки, сущность, причины, последствия. — Томск: Красное знамя, 2015. — 529с.
      У9(2Р)-М367 НО
    78. Мельков С.А. Террористическая угроза и «теневая экономика»: есть ли взаимосвязь? // С.А.Мельков, А.Н.Перенджиев // Власть. — 2016. — N 10. — С.178-185.
      01
    79. Мельников В. Финансовая разведка против «теневой» экономики // Рос. газ. — 2001. — 30 янв. — С.6.
    80. Мещеряков А.А. Основные направления совершенствования противодействия легализации доходов в системе экономической безопасности предприятия // Аспирант и соискатель. — 2010. — N 6. — С.16-19.
    81. Милов В. Откровения Игнатьева // Forbes. — 2013. — N 4. — C.38.
      Почему власти не видят гигантскую преступную группу, выводящую из России $49 млрд в год?
    82. Михайлова Н. С. Фиктивные предприятия: найти и обезвредить / Н.С.Михайлова, С.Е.Марков // ЭКО. — 2018. — N 10. — С.179-192.
      В статье поднимается проблем распространения фиктивных организаций, возникающих в процессе развития теневых явлений в экономике, по причине которых страна ежегодно несет огромные убытки и возникают недоимки в бюджете.
    83. Мухачев А.А. К вопросу о развитии теневой экономики в сфере миграции / А.А.Мухачев, А.Г.Светлаков // Микроэкономика. — 2019. — N 5. — С.109-118.
      01
    84. Неустроева Н.Н. Теневая деятельность — особый экономический институт общества // ЭКО. — 2008. — N 9. — С.150-167.
    85. Нечаева К. Запасной бюджет России // Коммерсантъ. — 2002. — 12 нояб. — С.9.
      Теневая экономика.
    86. Николаев И. Теневая экономика: причины, последствия, перспективы // Общество и экономика. — 1998. — N 6. — С.31-49.
    87. Ореховский П. Статистические показатели и теневая экономика // Рос. экон. журн. — 1996. — N 4. — С.77-83.
    88. Осипенко О. Мафия как экономический феномен // Экон. науки. — 1991. — N 1. — С.71-76.
    89. Павлов К.В. Эволюция парадигмы теневой экономики в научных исследованиях / К.В.Павлов, Е.Н.Головченко, В.С.Ниценко // Нац. интересы: приоритеты и безопасность. — 2016. — N 1. — С.155-163.
      01
    90. Папава В. Об институциональном анализе теневой экономики и особенностях ее проявления / В.Папава, Н.Хадурн // Общество и экономика. — 2003. — N 6. — С.213-230.
    91. Песков А.Н. Отмывание «грязных» денег и криминальная благотворительность в сфере профессионального спорта // Нац. интересы: приоритеты и безопасность. — 2014. — N 13. — С.40-53.
    92. Подольный Н. Взаимосвязь организованной преступности и теневой экономики в развитии регионов / Н.Подольный, Н.Подольная // Уголовное право. — 2009. — N 2. — С.105-108.
    93. Покида А. Гражданский брак с теневым сектором // Рос. Федерация сегодня. — 2014. — N 17. — С.44-45.
    94. Покида А.Н. Формирование субкультуры теневой экономической деятельности / А.Н.Покида, Н.В.Зыбуновская // Власть. — 2017. — N 2. — С.129-136.
      01
    95. Радаев В. Экономика прячется в тень // Коммерсантъ. — 2000. — 21 нояб. — С.8.
    96. Радаев В. О роли насилия в российских деловых отношениях // Вопр. экономики. — 1998. — N 10. — С.81-100.
    97. Русанов Г.А. Теневая экономика как негативный фактор трансформации экономической модели в России // Рос. юстиция. — 2012. — N 2. — С.58-60.
    98. Рывкина Р.В. Теневизация российского общества: причины и последствия // Социол. исслед. — 2000. — N 12. — С.3-12.
    99. Рязанцев А.П. Экспорт капитала в форме международных денежных переводов и его влияние на теневую экономику / А.П.Рязанцев, Е.Ю.Хрусталев, Л.Г.Алексеева // Нац. интересы: приоритеты и безопасность. — 2011. — N 22. — С.41-48.
    100. Седаков П. Укор лежа / П.Седаков, Е.Мухаметшина // Русский Newsweek. — 2008. — N 38. — С.44-51.
      Проституция в России де-факто разрешена. Но закреплять легализацию де-юре никто не хочет.
    101. Седова Н.В. Распространение теневых операций среди субъектов малого и среднего предпринимательства как угроза экономической безопасности Российской Федерации / Н.В.Седова, А.А.Назаренко // Национальные интересы: приоритеты и безопасность. — 2018. — Т.14, N 12. — С.2244-2258.
      01
    102. Симачев Ю. Теневая деятельность частных предприятий // Вопр. статистики. — 1997. — N 7. — С.20-24.
      Зарубежный опыт.
    103. Слепов В.А. Макроэкономический разбор противодействия теневым финансовым потокам в России / В.А.Слепов, В.К.Бурлачков, И.И.Волков // Финансовый бизнес. — 2017. — N 2. — С.56-61.
      01
    104. Слепов В. Сущность теневых финансовых потоков и факторы их формирования в современной экономике / В.А.Слепов, В.Е.Чекмарев // Деньги и кредит. — 2016. — N 2. — C.50-53.
      01
    105. Старокожева Г.И. Некоторые вопросы легализации предпринимательской деятельности // Нац. интересы: приоритеты и безопасность. — 2011. — N 13. — С.36-42.
    106. Танющева Н.Ю. Финансовое содержание теневого капитала // Деньги и кредит. — 2015. — N 12. — С.58-65.
      01
    107. Тарасов М. Усиление роли государства по ограничению теневой экономики в России // Пробл. теории и практики упр. — 2002. — N 2. — С.19-23.
    108. Теневая экономика в регионах России: оценка на основе MIMIC-модели / А.П.Киреенко, Е.Н.Невзорова, Е.Н.Орлова, О.Ю.Полякова // Регион: экономика и социология. — 2017. — N 1. — С.164-189.
    109. Теневая экономика и ее последствия (материалы научной конференции) // Социал.-полит. журн. — 1996. — N 6. — С.3-34.
    110. Титов В.Н. Неформальная экономика в России: исторические традиции // Обществ. науки и современность. — 2008. — N 5. — C.100-110.
    111. Фесина Е.Л. Ненаблюдаемая экономика: Проблемы изучения. — Казань: КГУ, 2005. — 250с.
      У9(2Р)-Ф441 НО
    112. Фролов Д. Анализ теневой экономики: институциональный подход // Экономист. — 2008. — N 9. — С.65-71.
    113. Чекмарев В.Е. Динамика развития международного сотрудничества в противодействии теневым финансовым потокам // Финансовый бизнес. — 2016. — N 3. — С.3-7.
      01
    114. Черненко Е. Раздевай и властвуй // Русский Newsweek. — 2008. — N 38. — С.52-58.
      В Германии доказали, что контролировать рынок секс-услуг проще, когда проститутки работают по закону.
    115. Чернов С. Теневая экономика // Наука и жизнь. — 1998. — N 4. — С.91-93.
    116. Шадрина О. Обратная сторона экономики // Эксперт-Сибирь. — 2005. — N 35. — С.11-15.
      На определенном этапе своего развития теневая экономика может быть полезна обществу. Удержать ее на этом уровне и есть главная экономическая задача государства.
    117. Шаров И. Орудие убийства — теневая экономика // Рос. вести. — 1999. — 7 апр. — С.5.
    118. Шеншин А.Е. От «теневизации» экономики к криминализации общества: генезис и сущность криминальных экономических процессов // Вестн. Моск. ун-та. Сер.18. Социол. и политол. — 2003. — N 3. — С.33-50.
    119. Шулус А. «Теневая экономика»: Реализм оценок и предвзятость // Экон. науки. — 1990. — N 5. — С.108-118.
    120. Шуплецов А.Ф. Оценка теневой экономики в промышленности региона / А.Ф.Шуплецов, С.А.Шамбуров // Регион: экономика и социология. — 2003. — N 4. — С.137-149.
    121. Яковенко Д. Уроки борьбы с однодневками // Эксперт. — 2011. — N 7. — С.54-56.
      Разработан законопроект, направленный против создателей фирм-однодневок.
    122. Яковлев А.А. Экономика «черного нала» в России: специфика и масштабы явления, оценка общественных потерь // Вопр. статистики. — 2002. — N 8. — С.3-16.
    123. Яндиев М. Теневой доход чиновников // Экономика и жизнь. — 1999. — Нояб. (N 47). — С.1.
    ТЕНЕВАЯ ЭКОНОМИКА ЗА РУБЕЖОМ
     
    1. Бекжанова Т.К. К вопросу о проблемах статистического изучения теневой экономики Казахстана // Вопросы статистики. — 2012. — N 2. — С.68-71.
    2. Верлин Е. Сто цветов расцветают: (Теневая экономика Китая) // Эксперт. — 2000. — N 12. — С.31-33.
    3. Воронин С. Теневая экономика: мировая практика и выводы для Узбекистана / С.Воронин, Ф.Абдувалиев // Общество и экономика. — 2017. — N 1. — С.103-116.
      01
    4. Громыко Г.Л. Приоритетные направления борьбы с теневой экономикой в Республике Казахстан // Вопросы статистики. — 2011. — N 6. — С.76-78.
    5. Даримбетов Б.Н. Теневая экономика в Казахстане: источник и механизмы реализации / Б.Н.Даимбетов, М.У.Спанов // Социол. исслед. — 2001. — N 10. — С.46-52.
    6. Есаян А.К. Криминализация и тенизация хозяйственной деятельности как угроза экономической безопасности государств Евразии // Междунар. публ. и частное право. — 2009. — N 4. — С.45-47.
    7. Кокшаров А. Черная дыра // Эксперт. — 2000. — N 12. — С.27-30.
      Мировая теневая экономика по своим масштабам сопоставима с экономикой США.
    8. Костин А.В. Опыт измерения теневой экономики в западной литературе // Вестник НГУ. Сер. Соц.-экон. науки. — 2011. — Т.11, вып.4. — С.33-43.
    9. Крылов А.А. Масштабы и структура теневой экономики в странах — членах ЕАЭС // Микроэкономика. — 2017. — N 4. — С.77-83.
      01
    10. Привалов Ю. Теневая экономика и коррупция в Украине / Ю.Привалов, Ю.Сапелкин // Общество и экономика. — 2001. — N 9. — С.113-137.
    
     

    Теневая экономика превратилась для россиян в средство социальной самообороны

    В Послании президента было много сказано о повышении реальных доходов населения. Точнее, о такой их составляющей, как разного рода пособия. Однако саму статистику располагаемых реальных доходов населения за первый квартал 2021 года, которую Росстат традиционно выдает 20 апреля, он на этот раз придержал и опубликует уже после президентского Послания. Другими словами, послание от Росстата читается так, что пока наши реальные доходы по-прежнему снижаются.

    Впрочем, в кризис ждать чего-то другого было невозможно. В этом контексте любопытны результаты социологического опроса, проведенного одним из крупнейших отечественных банков. Он посвящен выяснению того, как россияне относятся к наличным деньгам. Что наличные теснят банковские карты и другие финансовые технологии, известно. Как и то, что это одно из направлений той самой цифровизации, которая теперь новая путеводная звезда для нашей экономики. Это объективный тренд. А что на субъективной стороне?

    Опрос показал, что 81% россиян — твердые сторонники сохранения наличных денег и через 10 лет. И это вовсе не свидетельство косности. Респонденты, например, продемонстрировали, что отлично знают, что и банковских карт век недолог, их заменят сами гаджеты; правда, 10 лет карты еще проживут, как считают участники опроса. В пользу же сохранения наличных выдвигались такие аргументы, как свобода выбора (42%) и тот факт, что наличным просто еще рано в музей, их оборот сохранится и в России, и в мире.

    Авторы опроса, вероятно, хотели выяснить отношение россиян к дальнейшим шагам по вытеснению наличных из денежного оборота и к развитию цифрового рубля. По отношению к последнему респонденты высказались ожидаемо осторожно: 46% ждут, что цифровая валюта будет использоваться только для части операций, а 34% считают, что цифровая валюта вовсе не сможет заменить традиционную. Из результатов опроса можно делать выводы относительно направлений повышения финансовой грамотности населения.

    При чем тут реальные доходы населения? Очень даже при том. Опрос дал еще один весьма важный результат. Если абстрагироваться (как бы кощунственно это ни прозвучало) от цифровизации, зачем нужен переход на безналичный денежный оборот? Не с точки зрения прогресса финансовых технологий, а с точки зрения экономической политики? Один из главных ответов: только так, заменяя наличные деньги безналичными расчетами, можно решительно победить теневую экономику и конвертные зарплаты.

    Такой подход означает, что массовая поддержка сохранения наличных денег, которую продемонстрировал опрос, можно интерпретировать и как свидетельство масштаба теневой экономики в нашей стране. Ориентиры таковы: в 2019 году Росстат оценил долю «тени» в российском ВВП в 2017 году (именно так, с двухгодичным лагом) в 12,7%. В том же 2019 году доклад о распространении теневой экономики в мире выпустил МВФ. По его данным, доля российской экономики, остающейся в тени, составляет 33,7%. Можно вспомнить, что в 2017 году свой доклад на ту же тему выпустила международная Ассоциация дипломированных сертифицированных бухгалтеров (ACCA). В этом документе, охватывавшем статистику 28 стран, Россия по масштабам распространения теневой экономики оказалась с 39% ВВП на четвертом месте. Хуже дела обстоят лишь у Украины, Нигерии и Азербайджана.

    Экспертные оценки, как видим, сильно разошлись. 12,7 или 33,7–39% — две очень большие разницы. Можно углубляться в то, что именно понимает под теневой экономикой Росстат, а что МВФ и АССА, а можно остановиться на том, что тень над российским ВВП обширна, и она шире зонтика Росстата. И пусть читателя не смущает апелляция к данным 2019 года: статистика прошлого ковидного года по понятным причинам была непоказательной.

    Теперь же результаты свежего опроса приобретают новые краски. Наши сограждане живут именно в той экономической реальности, которая в значительной мере находится в тени. Более того, тот же Росстат в середине 2019 года довольно любопытно обновил методику оценки реальных располагаемых доходов. В чем «изюминка» обновления? Теперь он учитывает не только белые зарплаты, но и заглядывает в конверты, наполнение которых оценивает сам. Именно эта особенность новой методики оценки реальных доходов с учетом теневых позволяет разобраться с двумя загадками, которые хоть и с бородой, но вернуться к ним все равно стоит.

    Загадка первая: по данным всезнающего статистического ведомства в третьем квартале 2019 года наши реальные доходы выросли на 3%, но вот объем розничного товарооборота за тот же квартал практически не изменился, то есть вырос всего на 0,8%. Странно. Особенно если оглянуться на предыдущий квартал, когда розница поднялась на 1,6% при снижающихся доходах. Загадка вторая. В том же третьем квартале 2019 года ФНС вдруг зафиксировала рост поступлений от подоходного налога. С чего бы такой рост?

    Отгадка у этих загадок одна. Фактически уровень доходов не изменился, просто часть теневых доходов была зачислена в рост реальных доходов. Сумма от перемены мест слагаемых не изменилась. Как не вырос и розничный оборот. Успех же налоговиков — это оборотная сторона повышенного внимания властей к теневым доходам.

    Суть обращения к этим загадкам в том, что теневые доходы в современных российских условиях — это уже не просто способ поддержания хотя бы минимально приемлемого уровня жизни достаточно широких социальных слоев населения, который можно условно назвать «социальной самообороной». Но это — что стоит жирно подчеркнуть — еще и форма сохранения лица государства, которое фактически с 2013 года оказывается не в состоянии повысить белые доходы населения и поэтому вынуждено мобилизовать часть теневых доходов для поддержания своего имиджа как все-таки государства социального.

    Сказанное вовсе не означает, что теневиков в России не пытаются вытащить на свет. Меры принимаются. Предложения, частично реализованные, о снижении налогообложения фонда оплаты труда (включая платежи в различные социальные фонды) как питательной среды распространения «конвертов» — самый яркий пример. Но сказывается хватка Минфина: налицо стремление незамедлительно компенсировать снижение одних налогов повышением других, что автоматически сохраняет стимулы бегства в тень, хотя на роль компенсирующих выбираются те налоги, уйти от которых труднее.

    Однако важно подчеркнуть, что у проблемы есть и другая сторона. Теневая экономика превращается в некий портал, которым активно пользуются и не вполне законопослушные предприниматели, и граждане, вынужденные предпочесть рост своих доходов в любой, а не только в сопряженной с уплатой всех причитающихся налогов и выплат форме, и даже само государство. И пока это так, тень неистребима.

    Если вернуться к свежему опросу банка, то к 81% респондентов, которые считают необходимым сохранять наличный денежный оборот как минимум в течение 10 ближайших лет, фактически вплотную примыкает социальный блок правительства.

    Опубликован в газете «Московский комсомолец» №28525 от 23 апреля 2021

    Заголовок в газете: Неистребимая тень

    Оценка доли теневой экономики России по электропотреблению

     

    В настоящее время исследователи теневой экономики сталкиваются с рядом проблем оценки ее размера. Каждый метод, который используется для измерения доли теневой экономики, имеет свои проблемы, связанные с его отличительными особенностями. Метод, используемый Даниэлем Кауфманном и Александром Калибердой, основан на идее, что теневую экономику можно оценить с помощью инструментов, которые измеряются с высоким уровнем точности (в нашем случае это потребление электроэнергии). Авторы предполагают, что эластичность потребления электроэнергии к ВВП близка к единице, и любое отклонение от единичной эластичности является признаком изменения теневой экономики. Однако новые технологии меняются так же быстро, как и культура потребления электроэнергии, поэтому эластичность тоже постоянно изменяется. Исходя из этого оригинальный метод дает смещенные оценки размера теневой экономики и требует корректировки. В данной работе мы попытались модернизировать оригинальный подход, шаг за шагом решая проблему динамической составляющей потребления электроэнергии, и оценить размер теневой экономики России за 2014–2016 гг.

     

    Nowadays, shadow economy researchers are faced with the several problems of the correct estimation of its size. Each method, which is used to measure the proportion of the shadow economy, has its specific problems, connected with its distinctive features. The underground economy estimation method used by Daniel Kaufman and Aleksandr Kaliberda is based on the idea that the shadow economy can be estimated using tools that can be measured with a high level of accuracy (in our case it is electricity consumption). The authors suggest that the electricity-to-GDP elasticity is equal to one, and any deviation from a single elasticity is a sign of a change in the shadow economy. However, principles of the global technology are changing as fast as the culture of the electricity consumption. Based on this, the assumption of the unit elasticity provides biased estimates of the size of the shadow economy. In this paper, we tried to modernize the original approach, step by step, solving the problem of the dynamic component of electricity consumption and we estimate the size of the shadow economy of Russia for 2014-2016.

     

    Воздействие таможенного регулирования на теневую экономику РФ


    Please use this identifier to cite or link to this item: http://earchive.tpu.ru/handle/11683/47804

    Title: Воздействие таможенного регулирования на теневую экономику РФ
    Authors: Маликова, Анна Дмитриевна
    metadata.dc.contributor.advisor: Сосковец, Любовь Ивановна
    Keywords: теневая экономика; внешнеэкономическая деятельность; коррупция; контрабанда; национальная безопасность; shadow economy; foreign economic activity; corruption; smuggling; national security
    Issue Date: 2018
    Citation: Маликова А. Д. Воздействие таможенного регулирования на теневую экономику РФ : дипломный проект / А. Д. Маликова ; Национальный исследовательский Томский политехнический университет (ТПУ), Школа базовой инженерной подготовки (ШБИП), Отделение социально-гуманитарных наук (ОСГН) ; науч. рук. Л. И. Сосковец. — Томск, 2018.
    Abstract: Объектом исследования является деятельность таможенных органов по противодействию распространению теневой экономики в России. Целью работы является выяснение места и роли таможенных органов в противодействии теневой экономике в России. В процессе исследования было выяснено, что таможенные органы Российской Федерации являются ключевым звеном в организации противодействия распространению теневой экономикой в стране, посредством осуществления правоохранительной функции; освещены широко распространённые формы проявления теневой экономики в России, а также способы и методы борьбы с ними.
    The object of research is activity of customs authorities for counteraction to distribution of shadow economy in Russia. The purpose of work is clarification of place and role of customs authorities in counteraction to shadow economy in Russia. During the research it has been found out that customs authorities of the Russian Federation are a key link in the organization of counteraction to distribution by shadow economy in the country, by means of implementation of law-enforcement function; widespread forms of shadow economy in Russia and also ways and methods of fight against them become visible.
    URI: http://earchive.tpu.ru/handle/11683/47804
    Appears in Collections:Выпускные квалификационные работы (ВКР)

    Items in DSpace are protected by copyright, with all rights reserved, unless otherwise indicated.

    новых оценок и сравнений с соседними странами • БЕСПЛАТНАЯ СЕТЬ

    Мы применяем новый метод для измерения теневой экономики в России в период 2017–2018 годов и предоставляем доказательства основных факторов, влияющих на участие в теневой экономике. Основываясь на методологии, разработанной Путнинсом и Саукой (2015), мы оцениваем, что размер теневой экономики в России составляет 44,7% ВВП в 2018 году. Это аналогично размеру теневой экономики в таких странах, как Кыргызстан, Косово, Украина и Румыния, но выше уровня Прибалтики.Наши выводы в значительной степени согласуются с другими, менее прямыми подходами к оценке теневой экономики. Преимущество нашего подхода в том, что он может предоставить более подробную информацию о компонентах теневой экономики.

    Введение и подход к измерению теневой экономики

    Цель Индекса теневой экономики, который в настоящее время оценивается в ряде стран, состоит в том, чтобы измерить размер теневой экономики и изучить основные факторы, влияющие на участие в теневой экономике.Мы используем термин «теневая экономика» для обозначения всего легального производства товаров и услуг, производимых зарегистрированными фирмами, которое намеренно скрывается от государственных органов (OECD, 2002; Schneider, Buehn and Montenegro, 2010).

    Индекс теневой экономики основан на методологии опросов, разработанной Путнинсом и Саукой (2015). Он объединяет оценки доходов от бизнеса, которые были скрыты от властей, незарегистрированных сотрудников и «конвертную» заработную плату. В этом подходе используется тот факт, что предприниматели и руководители бизнеса находятся в уникальном положении, поскольку они знают о сумме дохода от бизнеса, скрываемой от властей, о количестве сотрудников, которые работают на них неофициально, и о размере, в котором они выплачивают заработную плату. неофициально, чтобы избежать уплаты налогов.

    Задача таких методов состоит в том, чтобы получить максимально правдивые ответы на эти деликатные вопросы, в противном случае размер теневой экономики будет недооценен. Чтобы решить эту проблему, мы используем ряд методов опроса и сбора данных, которые, как показало предыдущие исследования, были эффективными для получения более правдивых ответов (например, Gerxhani, 2007; Kazemier and van Eck, 1992; Hanousek and Palda, 2004). Хотя полную информацию можно найти в Putnins and Sauka (2015), они включают конфиденциальность в отношении личности респондентов, рассматривая опрос как исследование удовлетворенности государственной политикой, формулируя неверные вопросы косвенно о «аналогичных фирмах в отрасли». вместо реальной фирмы респондента, постепенно вводя наиболее деликатные вопросы после менее деликатных вопросов, исключая непоследовательные ответы и контролируя факторы, которые коррелируют с потенциальным ложным ответом, например терпимость к неверной информации.

    Индекс измеряет размер теневой экономики в процентах от ВВП. Расчет индекса состоит из трех этапов:

    • (i) оценить степень занижения информации о вознаграждении сотрудников и занижение операционных доходов фирм, используя ответы на опрос;
    • (ii) оценивает теневое производство каждой фирмы как средневзвешенное значение заниженного вознаграждения сотрудников и заниженных операционных доходов, с весами, отражающими доли вознаграждения сотрудников и операционного дохода фирм в структуре ВВП; и
    • (iii) рассчитать средневзвешенное значение теневого производства по фирмам.

    Опрос о теневой деятельности в России с 2017 по 2018 год проводился в период с февраля по март 2019 года. Мы используем случайную стратифицированную выборку для построения выборок, которые репрезентативны для совокупности фирм в России на основе официального реестра компаний и охватывают все регионы в России. Россия. Всего было проведено 500 телефонных интервью с владельцами, директорами и менеджерами компаний в России. Мы используем ту же методологию для сбора данных в других странах, которые мы сравниваем с Россией, проводя минимум 500 интервью в каждой стране.

    Размер теневой экономики в России и странах ближнего зарубежья

    По оценкам, размер теневой экономики в России составляет 44,7% ВВП в 2018 году. По нашим оценкам, годом ранее, в 2017 году, теневая экономика была немного больше — 45,8% ВВП, хотя годовое изменение не является статистически значимым. Для сравнения с соседними странами при использовании того же подхода высокие уровни теневой экономики также обнаружены в Кыргызстане (44,5% ВВП в 2018 г.), Косово (39,5% ВВП в 2018 г.), Украине (38.2% ВВП в 2018 г.) и Румынии (33,35% ВВП в 2016 г.), но значительно более низкие уровни наблюдаются в странах Балтии, особенно в Эстонии (16,7% ВВП в 2018 г.). См. Полный набор оценок в таблице 1.

    Оценки с использованием нашего прямого микроуровневого подхода к измерению теневой экономики в значительной степени согласуются с другими менее прямыми подходами к оценке размера теневой экономики, такими как Schneider (2019). Преимущество прямого микроуровневого подхода состоит в том, что он может предоставить более подробную информацию о компонентах теневой экономики, к которым мы обратимся далее.

    Составляющие и детерминанты теневой экономики в России

    Мы обнаружили, что конвертная заработная плата и занижение прибыли от бизнеса выделяются как два крупнейших компонента российской теневой экономики. Занижение заработной платы или так называемая «конвертированная заработная плата» в России составляет примерно 38,7% от реальной заработной платы в среднем в 2018 году, в то время как примерно 33,8% доходов от бизнеса (фактическая прибыль) занижаются. Доля неофициальных сотрудников в России от фактического числа сотрудников оценивается в 28 человек.2% в 2018 г.

    Некоторые компании в России, вместо того чтобы просто скрывать часть доходов или сотрудников, полностью незарегистрированы и, следовательно, также вносят свой вклад в теневую экономику. По нашим оценкам, такие компании составляют 6,1% от всех предприятий в России.

    Наши результаты также показывают, что в России очень высокий уровень взяточничества: величина взяточничества (процент доходов, потраченных на «выполнение дел») оценивается в 26,4%, в то время как процент от стоимости контракта, который фирмы обычно предложение в качестве взятки для обеспечения контракта с правительством в России — 20.6% в 2018 г. Мы также обнаружили, что более одной трети компаний в России платят взятки более 25% от выручки или стоимости контракта.

    Мы обнаружили, что размер теневой экономики во всех секторах российской экономики приближается к 40% с несколько более высокими уровнями в строительном и оптовом секторах с учетом других факторов. Используя регрессионный анализ, мы обнаруживаем, что предприниматели, которые рассматривают уклонение от уплаты налогов как допустимое поведение, склонны заниматься более неформальной деятельностью, как и предприниматели, которые более недовольны налоговой системой и государством.Этот результат дает некоторое представление о том, почему размер теневой экономики в России так велик — по крайней мере частично, это связано с относительно высокой неудовлетворенностью предпринимателей законодательством о предпринимательской деятельности и налоговой политикой правительства. Мы также находим некоторые свидетельства того, что более высокая предполагаемая вероятность обнаружения и, в частности, более суровые штрафы за уклонение от уплаты налогов снижают уровень уклонения от уплаты налогов, предлагая более строгие штрафы и более совершенные методы обнаружения в качестве возможных инструментов политики для уменьшения размера теневой экономики.

    Наконец, хотя фирмы любого размера участвуют в теневой экономике, мы обнаруживаем, что более молодые фирмы, как правило, делают это в большей степени, чем более старые. Результаты подтверждают мнение о том, что молодые фирмы используют уклонение от уплаты налогов как средство конкуренции с более крупными и устоявшимися конкурентами.

    Благодарности

    Это исследование было поддержано программой обмена научными и инновационными кадрами Марии Кюри в рамках программы h3020 (аббревиатура гранта: SHADOW, №: 778118).

    Список литературы

    • Герксани, К. (2007). «Вы платили налоги?» Как (не) проводить обследования уклонения от уплаты налогов в странах с переходной экономикой. Исследование социальных показателей 80, стр. 555-581.
    • Hanousek, J. и Palda, F. (2004). Качество государственных услуг и гражданская обязанность платить налоги в Чешской и Словацкой республиках и других странах с переходной экономикой. Kyklos 57, стр. 237-252.
    • Каземьер Б. и ван Экк Р. (1992). Обзорные исследования скрытой экономики. Журнал экономической психологии 13, стр. 569-587.
    • Лехманн, Э. и Д. Никулин (2017). Индекс теневой экономики в Польше. Гданьский технологический университет , Польша: Гданьск.
    • Lysa, O. et al. (2019) Индекс теневой экономики в Украине. ТЕНЬ: исследование природы неформальной экономики и теневой практики в регионе бывшего СССР. Киевский международный институт социологии , Украина: Киев.
    • Мустафа, И., Пула Ю.С., Красники, Б., Саука, А., Бериша, Г., Пула, Л., Лайки, С., Джахджа, С. (2019) Анализ теневой экономики в Косово. Косова Академия наук и искусств , Косова: Приштина.
    • OECD, 2002. Измерение ненаблюдаемой экономики: Справочник. ОЭСР, Париж, Франция.
    • Putnins, T.J. и Саука, А. (2019). Индекс теневой экономики для стран Балтии 2019-2018. SSE Riga: Рига, Латвия.
    • Путнинс, Т.Дж., А. Саука и А. Давидеску (2020 г., , готовится к выпуску ). Индекс теневой экономики для Молдовы и Румынии, 2015-2018 гг.SSE Riga, Национальный научно-исследовательский институт труда и социальной защиты.
    • Putnins, T.J. и Саука, А. (2015). Измерение теневой экономики с помощью менеджеров компаний . Журнал сравнительной экономики 43, стр. 471-490.
    • SIAR (2019). Индекс теневой экономики для Кыргызстана. ТЕНЬ: исследование природы неформальной экономики и теневой практики в регионе бывшего СССР. SIAR Research and Consulting , Кыргызстан: Бишкек.
    • Шнайдер, Ф.(2019) Расчет размера и развития теневой экономики 35 стран, в основном ОЭСР, до 2018 г. Неопубликованная рукопись.
    • Schneider, F., Buehn, A. and Montenegro, C. (2010). Новые оценки теневой экономики во всем мире. Международный экономический журнал 24, стр. 443-461.

    Заявление об ограничении ответственности: Мнения, выраженные в аналитических записках и других публикациях, принадлежат авторам; они не обязательно отражают данные СВОБОДНОЙ сети и ее исследовательских институтов.

    Индекс теневой экономики для России

    Наши результаты показывают, что размер теневой экономики в России составлял 45,8% ВВП в 2017 году и немного снизился до 44,7% ВВП в 2018 году. стран), он аналогичен уровню теневой экономики в таких странах, как Кыргызстан, Косово, Украина и Румыния, но выше, чем уровень в странах Балтии (Эстония, Латвия и Литва). Наши выводы в значительной степени согласуются с другими менее прямыми подходами к оценке размера теневой экономики, такими как Schneider (2019).Преимущество нашего подхода в том, что он может предоставить более подробную информацию о компонентах теневой экономики, к которым мы обратимся дальше.

    Мы обнаружили, что конвертная заработная плата и занижение прибыли от бизнеса выделяются как два крупнейших компонента российской теневой экономики.


    Занижение заработной платы или так называемой «конвертированной заработной платы» в России в виде доли от реальной заработной платы составляло в среднем 38,7% в 2018 году, тогда как занижение доходов от бизнеса (процент от фактической прибыли) составляло 33.8%. Занижение количества сотрудников в России (процент от фактического количества сотрудников) оценивается в 28,2% в 2018 году.

    Некоторые компании в России, вместо того чтобы просто скрывать часть доходов или сотрудников, полностью незарегистрированы и, следовательно, также вносят свой вклад в теневую экономику. По нашим оценкам, такие компании составляют 6,1% от всех предприятий в России.

    Наши результаты также показывают, что уровень взяточничества в России очень высок: величина взяточничества (процент доходов, потраченных на «выполнение дел») составляет 26.4%, тогда как процентная доля стоимости контракта, которую фирмы обычно предлагают в качестве взятки для обеспечения контракта с государством в России, составляет 20,6% в 2018 году. Мы также обнаружили, что более трети компаний в России дают взятки более 25 % от выручки или стоимости контракта.

    Самый высокий уровень теневой экономики наблюдается в Нижегородской области, достигающей 64% ВВП, за ней следуют Москва (47,1%) и Воронеж (41,1%). Мы также обнаружили, что размер теневой экономики во всех секторах приближается к 40% с несколько более высокими уровнями в строительном и оптовом секторах с учетом других факторов.

    Используя регрессионный анализ, мы обнаружили, что предприниматели, которые рассматривают уклонение от уплаты налогов как допустимое поведение, склонны к более неформальной деятельности, как и предприниматели, которые более недовольны налоговой системой 4 и правительством. Этот результат дает некоторое представление о том, почему размер теневой экономики в России так велик — по крайней мере частично, это связано с относительно высокой неудовлетворенностью предпринимателей законодательством о предпринимательской деятельности и налоговой политикой правительства. Мы также находим некоторые свидетельства того, что более высокая предполагаемая вероятность обнаружения и, в частности, более суровые штрафы за уклонение от уплаты налогов снижают уровень уклонения от уплаты налогов, предлагая более строгие штрафы и более совершенные методы обнаружения в качестве возможных инструментов политики для уменьшения размера теневой экономики.

    Наконец, хотя фирмы любого размера участвуют в теневой экономике, мы обнаруживаем, что более молодые фирмы, как правило, делают это в большей степени, чем более старые. Результаты подтверждают мнение о том, что молодые фирмы используют уклонение от уплаты налогов как средство конкуренции с более крупными и устоявшимися конкурентами.


    Методология

    Индекс теневой экономики основан на методологии, разработанной Путнинсом и Саукой (2015) с использованием информации от предпринимателей. Он сочетает в себе доход от бизнеса, который был скрыт от властей, незарегистрированных или скрытых сотрудников, и «конвертную» заработную плату, чтобы оценить размер теневой экономики как долю ВВП.


    Это исследование было поддержано программой обмена персоналом Марии Кюри по исследованиям и инновациям в рамках программы h3020 (аббревиатура гранта: SHADOW, №: 778118).

    Насколько велика теневая экономика России и почему она имеет значение?

    Черный рынок труда в России сужается, поскольку все меньше людей пытаются скрыть свою работу от бухгалтеров, а зарплату — подальше от налоговиков.

    Так говорится в недавнем исследовании Российской академии народного хозяйства и государственной службы при президенте Российской Федерации (РАНХиГС), которое показало, что каждый третий россиянин в настоящее время вовлечен в так называемую «неформальную» экономику — по сравнению с почти 45% два года назад.Это означает, что 25 миллионов россиян по-прежнему работают нелегально, что на 10 миллионов меньше, чем в 2017 году.

    Однако некоторые эксперты поспешили усомниться в этих цифрах.

    «Эти цифры не имеют смысла … Я понятия не имею, как они были рассчитаны», — сказал Владимир Гимпельсон, директор Центра исследований рынка труда при Высшей школе экономики (ВШЭ) в Москве.

    «Цифры немного нечетные», — добавил еще один экономист, Максим Буев, проректор Российской экономической школы.

    Однако путаница может быть больше, чем просто еще один случай сомнительного подбора русских цифр. Изучение «серых», «теневых», «неформальных» — в основном незаконных — частей экономики сложно: сотрудники и руководители, которые заключают сделку, чтобы скрыть свою работу от властей, не хотят, чтобы о них узнали.

    Более того, само понятие «теневой» рынок труда означает для разных людей разные вещи. Это затрудняет понимание того, что происходит и что с этим делать.

    Гимпельсон из НИУ ВШЭ, который исследует и публикует материалы о неформальной экономике России после распада СССР, проиллюстрировал проблему, рассказав древнеиндийскую притчу о трех слепых, каждый из которых коснулся слона под разными углами.

    «Получивший ногу сказал:« Это корова ». Другой, коснувшись спины, сказал: «Это стена». А третий [прикоснувшийся к хвосту] сказал: «Это змея». Это неформальность. В зависимости от того, как на это смотреть, получается другая картина », — сказал он.

    Слон, который представляет собой теневой рынок труда, состоит, по словам экономистов, из трех частей, причем в различных исследованиях и опросах рассматриваются разные части животного. Первый — это те люди, которые полностью отключены от сети, работают без регистрации и не платят никаких налогов. Второй — это те, кто имеет официальную работу, но получает часть своей зарплаты скрытыми денежными выплатами — так называемую «серую зарплату». Последний компонент — это те, кто имеет зарегистрированную работу, но также подрабатывает неполный рабочий день, чтобы получить дополнительные деньги.

    В зависимости от вашего определения «цифры могут варьироваться от 10% до 35-40%», — сказал Хели Симола, эксперт по рынку труда Института экономики переходного периода Банка Финляндии (BOFIT).

    Исследование, проведенное Всемирным банком в начале этого года, показало, что размер теневого рынка труда — доля людей, работающих без трудового договора, по их определению — составляет в России от 15% до 21%. Это будет означать от 10 до 15 миллионов рабочих.

    Но помимо дебатов по поводу определений и цифр, ученые в основном согласны, когда дело доходит до состава теневого рынка труда, причин, по которым он существует, и того, может ли правительство что-нибудь с этим сделать.

    Незарегистрированная работа наиболее распространена в сфере услуг, сельском хозяйстве и строительстве, говорит Буев. В теневой экономике работает больше женщин, чем мужчин, равно как и лиц с более низким уровнем образования.

    «Мигранты также с большей вероятностью работают в неформальном секторе, чем русские», — говорит Симола из BOFIT.«Но неясно, связано ли это с тем, что они мигранты, или с другими факторами. Обычно мигранты также менее образованы и работают в сфере услуг, где неформальная работа в любом случае выше ».

    Заработная плата в неформальной экономике, по оценкам Гимпельсона, примерно на 25-30% ниже, что отражает низкую производительность труда, например, уборки урожая, уборки, наставничества и ручного труда.

    Экономический барометр

    Понимание того, что происходит в «серых» частях экономики, важно, говорят эксперты, поскольку это может быть барометром экономического здоровья России в целом.«Неформальность», как ее называют экономисты, увеличивается во время роста и уменьшается во время спадов и спадов.

    По данным Всемирного банка, в период экономического бума в России с 2000 по 2008 год доля людей, работающих неформально, выросла почти на 80%. После этого «с огромным падением ВВП в 2015 году неформальный сектор снизился, а не вырос», — говорит Гимпельсон.

    «Это потому, что домохозяйства потеряли часть своей покупательной способности. Когда мой доход падает, это означает, что я могу покупать меньше таких услуг, независимо от того, платят эти ребята налоги или нет.”

    Поскольку уровень жизни россиян все еще отстает от уровня пятилетней давности, неформальная экономика является «полезным буфером, предоставляющим людям дополнительные возможности для пополнения формальных доходов», — сказал Буев из Новой школы экономики. «В кризисных ситуациях или при длительной стагнации, как сейчас, сокращение доходов было бы хорошо компенсировано за счет доходов, получаемых неофициально».

    Теперь, когда так много россиян дополняют свои слабые доходы неформальной работой, если неформальная экономика сокращается, это может быть как признаком, так и катализатором увеличения давления на российские семейные бюджеты.

    Повторяя оценку событий 2015 года, сделанную НИУ ВШЭ, Симола сказал The Moscow Times, что в последнее время «количество вторых рабочих мест сократилось из-за невысоких доходов. Поэтому людям пришлось сократить свои расходы на подобные вещи. Они не могут позволить себе столько неформальных услуг, как раньше ».

    Работа с неформальным рынком труда

    В условиях нестабильного потребительского доверия и давления домашних хозяйств правительство находится в сложной ситуации, когда приходится решать, как вести себя с миллионами россиян, полагающихся на неформальную экономику.

    Теоретически способ вытеснить людей из тени в формальную экономику лежит через довольно простой набор политик: более низкие налоги на компании, нанимающие персонал, более низкие предельные налоговые ставки для работников, переходящих на работу, и более мягкая бюрократия. найм людей.

    В России уже есть одни из самых низких налогов на занятость и фонд заработной платы среди всех развитых стран, по оценке Всемирного банка, но экономисты согласны с тем, что правила для малого бизнеса могут быть ослаблены, а строгие правила в отношении работы в праздничные дни и оплаты сверхурочной работы могут быть ослаблены.

    «Это очевидно, — сказал Симола, — но есть еще один ключевой момент: должно быть больше официальных рабочих мест. В России на протяжении многих лет проблема заключалась в том, что не было много новых рабочих мест … если вы не можете найти работу в формальном секторе, вы переходите в неформальный сектор.

    Однако ослабление рынка труда и попытки создать лучшие рабочие места могут иметь неприятные последствия, если они оставят больше россиян уязвимыми для скупой системы социального обеспечения и ударит по и без того хрупким потребителям. Например, Всемирный банк установил, что самый высокий уровень пособия по безработице, которое могут получить россияне, составляет 14% от средней заработной платы, но большинство из них получают абсолютный минимум — всего 2.6% от среднего дохода.

    Учитывая здоровые государственные финансы в России, низкую фиксированную ставку налога в 13% и тот факт, что неформальные работники, как правило, получают более низкую заработную плату, у правительства также нет финансового стимула рисковать более широкими реформами для решения этой проблемы, сказал Буев.

    «Даже если они зарегистрируются, они платят очень небольшие суммы в [государственный] бюджет. Между тем, эти люди становятся беднее, то есть покупают меньше вещей — и таким образом они платят меньше налогов. Это не решает никаких проблем », — добавил Гимпельсон из НИУ ВШЭ.

    Зачем менять?

    Сами россияне, похоже, тоже вполне довольны статус-кво.

    Исследование РАНХиГС показало, что трое из четырех человек положительно относятся к неформальному рынку труда, и число людей, считающих, что преимущества перевешивают негативные, быстро растет.

    При незначительных стимулах или стремлении к переменам со стороны правительства, рабочих или общества в целом неформальный рынок труда в России может еще какое-то время оставаться в тени.

    для сравнения с размером теневой экономики в Украине, Кыргызстане, Косово, Молдове, Румынии, Латвии, Литве, Эстонии и Польше.

    позиций. Для увеличения количества ответов и правдивости ответов анкета начинается с

    неконфиденциальных вопросов об удовлетворенности правительством и налоговой политикой, а затем переходит к

    более чувствительных вопросов о теневой деятельности и преднамеренном искажении информации. Этот «постепенный» подход

    рекомендован методологическими исследованиями схемы обследования в контексте уклонения от уплаты налогов

    и теневой экономики (т.е.г., Gerxhani, 2007; и Kazemier и van Eck, 1992). Кроме того, опрос

    оформлен как исследование удовлетворенности государственной политикой, а не исследование уклонения от уплаты налогов

    и предоставления недостоверных данных (аналогично Hanousek and Palda, 2004). Мы также гарантируем респондентам

    100% конфиденциальность в отношении их личности.

    В первом блоке опроса, «внешние влияния», респондентов просят выразить свое удовлетворение

    Службой государственных доходов, налоговой политикой, бизнес-законодательством и государственной поддержкой

    предпринимателей в соответствующей стране.В вопросах используется пятибалльная шкала Лайкерта от «1» («очень

    неудовлетворен») до «5» («очень доволен»). Первый раздел анкеты также включает два вопроса

    , касающихся социальных норм предпринимателей: терпимость предпринимателей к уклонению от уплаты налогов и

    к взяточничеству. Показатели толерантности играют вторую важную роль в качестве контрольных переменных для

    возможного занижения степени теневой активности из-за деликатности темы.

    Второй раздел анкеты, «неформальный бизнес», построен на основе концепции

    продуктивного, непродуктивного и деструктивного предпринимательства Баумоля (1990), оценки

    «отклонения» или «отклонения от норм» внутри организаций. (например, Warren, 2003) и эмпирических исследований уклонения от уплаты налогов в различных условиях

    (например, Fairlie, 2002; Aidis and Van Praag, 2007). Мы

    оцениваем объем теневой деятельности, прося предпринимателей оценить степень

    занижения доходов от бизнеса (чистой прибыли), занижения количества сотрудников,

    занижения заработной платы, выплачиваемой сотрудникам, и процентной доли доходов, которые фирмы дать

    взяток.

    Мы используем «косвенный» подход к вопросам о неформальном бизнесе, спрашивая предпринимателей

    о «фирмах в их отрасли», а не о «их фирмах».

    Этот подход обсуждается Gerxhani

    (2007) как метод получения более правдивых ответов и используется, например, Hanousek и Palda (2004),

    . Исследование, проведенное Саукой (2008), показывает, что даже если задать вопрос косвенно, ответы

    предпринимателей можно отнести к конкретному респонденту или компании, которую представляет респондент

    .

    Кроме того, опыт Сауки (2008) показывает, что звоните по телефону

    . Даже когда их спрашивают косвенно, некоторые предприниматели предпочитают не отвечать на деликатные вопросы о теневой деятельности.

    Один из способов избежать правдивых ответов на такие вопросы — просто ответить «0» на все вопросы о теневой активности

    , что говорит о том, что за последние два года не было никакой теневой активности. Мы считаем, что

    гораздо более вероятно, что эти ответы отражают избегание деликатных вопросов, чем правдивых мнений, и поэтому

    рассматривает эти случаи как неполучение ответов, чтобы свести к минимуму смещение в сторону понижения в оценках теневой активности.

    Саука (2008) использовала следующий подход: в последующем опросе (через год после первоначального опроса) респондентам

    «напоминают», что в первоначальном опросе они заявили, что, например, степень вовлеченности в занижение данных

    бизнес-доход «своей фирмы» (а не «фирм в своей отрасли», как было сформулировано в первоначальном исследовании) составлял, например,

    23%. Затем каждого респондента спрашивают, является ли степень занижения отчетности в их компаниях такой же в этом году и

    , если нет, то до какой степени она изменилась.Вывод из использования этого метода заключается в том, что респонденты, как правило, указывают

    заниженных данных в «своей фирме», когда их спрашивают о «фирмах в своей отрасли».

    Российская подпольная экономика огромна

    Постсоветская коррупция и большое количество природных ресурсов привели к огромному количеству неучтенной и необлагаемой налогом экономической деятельности в России.

    Насколько велика теневая экономика, было указано в отчете Global Financial Integrity (GFI).

    Как видно из диаграммы ниже, Российская теневая экономика обгоняет другие крупные страны по размеру теневой экономики по отношению к ВВП. Даже Италия, где мафия стала крупнейшим банком в январе 2012 года, не может приблизиться к теневости Кремля по отношению к ВВП.

    Глобальная финансовая честность

    Более пристальный взгляд на Россию показывает, что ее теневая экономика, питаемая в основном за счет откатов от нефти и газа, продолжает расти, достигнув в 2011 году 19 триллионов рублей (630 миллиардов долларов):

    Глобальная финансовая честность

    В отчете делается вывод о том, что «массовые незаконные потоки из России и то, как они управляют огромной теневой экономикой и управляются ею, являются симптомом слабого общего управления », добавляя, что реализация рекомендуемых мер политики должна быть «самой высокой. приоритет Правительства РФ.«

    Учитывая избыток природных ресурсов в России и то, насколько президент Владимир Путин извлек выгоду из нынешней системы, маловероятно, что обуздание теневой экономики станет высшим приоритетом Москвы в ближайшее время.

    Черный рынок и нелегальные сделки теперь составляют 20 процентов ВВП России: отчет

    Согласно новому отчету, опубликованному российской медиагруппой РБК, сегодня более одной пятой экономики России существует не на счетах.

    Ссылаясь на государственный финансовый надзор Росфинмониторинга, РБК заявил, что в 2018 году не были задекларированы импорт и налоги на прибыль в размере 20,7 трлн рублей (около 315,9 млрд долларов), а также целый ряд других сомнительных сделок.

    Как сообщает The Moscow Times, на теневую экономику приходится чуть менее 20 процентов от 103,6 триллиона (1,85 триллиона долларов) законного ВВП России.

    Размер теневой экономики немного увеличился по сравнению с 2017 годом, когда он оценивался примерно в 18.9 триллионов (288 миллиардов долларов). Однако оба последних года лучше, чем в 2016 году, когда размер теневой экономики оценивался примерно в 24,3 триллиона (370,5 миллиарда долларов) рублей, или 28 процентов национального ВВП.

    Размер нелегальной экономики в 2018 году был фактически больше, чем общая сумма, выделенная на расходы федерального правительства на 2019 год, которая составила 18 триллионов рублей (274,4 миллиарда долларов). Считается, что в 2018 году около 15 миллионов человек работали без декларации о доходах на общую сумму около 11 триллионов рублей (167 долларов.6 млрд), сообщает РБК.

    Теневая экономика может быть опасной, поскольку означает, что государственные доходы намного ниже, чем должны быть. Это влияет на его способность предоставлять общественные услуги и поддерживать здоровый национальный баланс. Согласно The Wall Street Journal, это также означает, что предприятия, работающие в теневой сфере, сдерживаются в своем росте, что замедляет экономику в целом.

    Триллионы рублей дополнительных доходов были бы значительной помощью для российского правительства, которое пострадало от рецессий в 2008–2009 и 2014–2017 годах и с тех пор изо всех сил пытается обеспечить устойчивый рост.Падение цен на сырую нефть, которая составляет основной элемент российской экономики, ориентированной на сырье, в сочетании с международными санкциями в связи с военным вмешательством Москвы в Украине и резкой девальвацией рубля привели к экономическому хаосу.

    Россиянам пришлось бороться, поскольку курс рубля упал вдвое, а компании пострадали от 30-процентной девальвации фондового рынка страны. Хотя экономика страны снова растет, она не так сильна, как полагают власть имущие в мире.

    Страна изо всех сил пытается поднять или даже сохранить уровень жизни своих граждан. Например, в 2017 году журнал Forbes сообщил, что качество жизни 144,5 миллиона россиян упало ниже, чем в Китае.

    В обращении к российским законодателям на этой неделе с обращением к российским законодателям президент Владимир Путин пообещал продолжить усилия по искоренению бедности в стране, которая, по его словам, «напрямую связана» с низкой продолжительностью жизни и высоким уровнем смертности.

    Некоторые аспекты общих проблем

    Автор

    Включено в список:
    • Суслина Александра Леонидовна

      (Экономическая экспертная группа, Москва 109012, Россия)

    • Леухин Роман Сергеевич

      (Экономическая экспертная группа, Москва 109012, Россия)

    Abstract

    Размер российской теневой экономики трудно измерить. По некоторым косвенным оценкам, размер его довольно велик. Цель данной статьи — выявить причины неформальной экономической активности в России и определить основные направления борьбы с теневой экономикой.

    Предлагаемое цитирование

  • Александра Леонидовна Суслина, Роман Сергеевич Леухин, 2016. « Борьба с теневой экономикой в ​​России: некоторые аспекты общих проблем », Финансовый журнал — Финансовый журнал, Институт финансовых исследований, Москва 127006, Россия, выпуск 6, стр. 46-61, декабрь.
  • Рукоятка: RePEc: fru: finjrn: 160604: p: 46-61

    Скачать полный текст от издателя

    Исправления

    Все материалы на этом сайте предоставлены соответствующими издателями и авторами.Вы можете помочь исправить ошибки и упущения. При запросе исправления, пожалуйста, укажите код этого элемента: RePEc: fru: finjrn: 160604: p: 46-61 . См. Общую информацию о том, как исправить материал в RePEc.

    По техническим вопросам, касающимся этого элемента, или для исправления его авторов, заголовка, аннотации, библиографической информации или информации для загрузки, обращайтесь:. Общие контактные данные провайдера: https://edirc.repec.org/data/frigvru.html .

    Если вы создали этот элемент и еще не зарегистрированы в RePEc, мы рекомендуем вам сделать это здесь.Это позволяет привязать ваш профиль к этому элементу. Это также позволяет вам принимать потенциальные ссылки на этот элемент, в отношении которых мы не уверены.

    У нас нет библиографических ссылок на этот товар. Вы можете помочь добавить их, используя эту форму .

    Если вам известно об отсутствующих элементах, цитирующих этот элемент, вы можете помочь нам создать эти ссылки, добавив соответствующие ссылки таким же образом, как указано выше, для каждого ссылочного элемента. Если вы являетесь зарегистрированным автором этого элемента, вы также можете проверить вкладку «Цитаты» в своем профиле RePEc Author Service, поскольку там могут быть некоторые цитаты, ожидающие подтверждения.

    По техническим вопросам, касающимся этого элемента, или для исправления его авторов, названия, аннотации, библиографической информации или информации для загрузки, обращайтесь: Геннадий Агеев (адрес электронной почты указан ниже). Общие контактные данные провайдера: https://edirc.repec.org/data/frigvru.html .

    Обратите внимание, что исправления могут занять пару недель, чтобы отфильтровать различные сервисы RePEc.

    .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *