Воскресенье , 18 Октябрь 2020

Свопы на ипотечные облигации – Кредитный дефолтный своп — Википедия

Кредитный дефолтный своп (CDS) - Энциклопедия Forex

 Кредитный дефолтный своп (Credit default swap -CDS) - это своп контракт в котором покупатель CDS делает ряд платежей продавцу и в обмен получает доход, если кредитный инструмент - обычно облигации или займ - становятся дефолтными (то есть по ним отказываются платить). В сущности покупатель берет на себя обязательства погасить кредит третьей стороне, если должник не сможет это сделать. Таким образом покупатель CDS отдает продавцу долговые бумаги, которые могут включать кредитный договор, облигации, векселя, а получает в обмен сумму долга и  оставшиеся до даты погашения проценты.
 Реже кредитным событием, которое провоцирует получение дохода может быть реструктуризация компании, банкротство или даже простое понижение ее кредитного рейтинга.
CDS контракты можно сравнить со страхованием, потому что покупатель платит премию и, в свою очередь, получает определенную сумму денег, если наступает одно из событий, указанных в контракте. Однако есть ряд различий между CDS и страхованием, например:
Покупатель CDS не нуждается в собственной базовой ценной бумаге или другой форме кредитных вложений, на самом деле покупателю даже не придется страдать от ненаступления дефолтного события. Напротив, приобретая полис, страхователь, как правило, ожидает получение страхового интереса, например владея долговыми обязательствами;

Продавец не должен быть регулируемым объектом, что позволяет им торговать ни на бирже, а частным образом;
Продавец не обязан поддерживать любые резервы, чтобы заплатить покупателям, поэтому стоимость дефолтных свопов меньше, чем традиционный страховой полис, хотя крупные дилеры CDS учитывают требования к банковскому капиталу;
Страховщики управляют рисками в первую очередь, устанавливая резервы убытков на основе закона больших чисел, в то время как дилеры в CDS управляют рисками в основном путем зачета CDS (хеджирования) с другими дилерами и сделками на основных рынках облигаций;
В контракты CDS в США, как правило, подлежат рыночной переоценке, представляя отчет о доходах и бухгалтерские балансы, что не будет присутствовать в договоре страхования.
Этот финансовый инструмент не контролируется ни биржами, ни государственными структурами. Чикагская товарная биржа создала регулируемую федеральным законодательством площадку для торговли дефолтными свопами в 2007 году, но банки бойкотировали ее работу, продолжая торговать внебиржевым образом.

enc.fxeuroclub.com

Шарипов М.А. Современный экономический кризис и кредитно-дефолтные свопы

Шарипов М.А.

Библиографическая ссылка на статью:
Шарипов М.А. Современный экономический кризис и кредитно-дефолтные свопы // Экономика и менеджмент инновационных технологий. 2012. № 5 [Электронный ресурс]. URL: http://ekonomika.snauka.ru/2012/05/798 (дата обращения: 08.02.2019).

XXI веке 2007 год стал отправной точкой нового экономического мышления, когда ожидания по безмерному росту эконо­мики не оправдались, и стало очевидным, что рост имеет свои пределы и нужно уметь прогнозировать приближающиеся спады.

Но кризис уже всё более проявлялся, и в его генезисе центральное место поспешно отвели кредитно-дефолтным свопам (Credit Default Swap – CDS). Кредитно-дефолтный своп – инструмент финансового страхования; по этому контракту продавец обязуется вы­платить  покупателю  определенную  сумму при наступлении кредитного события по об­лигации или долгу третьего лица, а покупа­тель взамен обязуется осуществлять перио­дические  платежи  (премии)  продавцу [1]. Попытаемся выяснить справедливость этого утверждения и оценить мультиплицирующий эффект (если таковой был) широкого приме­нения CDS с точки зрения общего размера убытков от дефолтов в мировой финансовой системе.

Все началось с обострения проблемы на рынке субстандартной ипотеки в США, что, в свою очередь, оказалось предвестни­ком разразившегося в последующем сначала американского финансового, а затем и гло­бального финансово-экономического кризи­са. Ещё 10-15 лет назад о нестандартной ипо­теке мало кто слышал. Рынок ипотеки был занят банками, которые перед выдачей кре­дитов тщательно изучали кредитные истории заёмщиков,   предоставляя   средства   только тем, чья возможность возвратить кредит не вызывала сомнений. Однако в конце про­шлого века на рынок стали выходить небан­ковские   организации,   ипотечные   кредиты предоставляли даже крупные супермаркеты. Чтобы потеснить  банки,  новые участники рынка стали  предлагать льготные  условия кредитования и не слишком требовательно подходить к отбору клиентов. Очень часто условия субстандартных ипотечных креди­тов предусматривают пониженные проценты в первые несколько лет, а впоследствии раз­мер выплат резко  возрастает.  В  условиях усилившейся конкуренции банки тоже стали смягчать требования к получателям креди­тов. Но пришло время погашать кредиты, и выяснилось, что значительное число заём­щиков не способны это сделать. Кредиторы стали изымать жилье и продавать его на рынке. Когда процесс приобрёл  массовый характер, цены на недвижимость резко упали (даже продав залог, кредиторы не могли вер­нуть свои средства),  после чего началась волна дефолтов по ипотечным бумагам, на которые продавцы страховок не рассчитыва­ли. Держатели облигаций, которые страхова­ли свои риски покупкой CDS, стали обра­щаться к банкам, принявшим на себя риск дефолтов по выплатам. Когда процесс при­обрел лавинообразный характер,  продавцы страховок столкнулись не с забалансовыми, а с уже вполне реальными убытками – падени­ем размера акционерного капитала, в резуль­тате чего некоторых ФРС пришлось спасать, так как они были слишком большими, чтобы упасть.

Сами CDS не «виноваты» в обесцене­нии активов банков (ипотечных и прочих долгов), превращении их в токсичные. Но благодаря им токсичные активы долгое вре­мя выдавались за нетоксичные; иными сло­вами, CDS способствовали возникновению пузырей на балансах банков (условно – в размере разницы между номинальной и ры­ночной ценой балансовых активов). По­скольку при наступлении страхового случая эти страховки, разумеется, не сработали (из-за массовости дефолтов) и убытки инвесто­ров не были им возмещены, CDS лишь от­срочили отражение убытков в отчетности инвесторов, а также, что намного хуже, ли­шили их возможности быстрее избавиться от «плохих» активов и тем самым раньше огра­ничить размер убытка.

Покупка CDS не ликвидирует риск для кредитора – покупателя CDS, а лишь заменя­ет один вид риска другим (риск дефолта за­емщика  –  риском дефолта продавца CDS).

Очевидно, что с момента, когда возник дефолт по долгу, наличие CDS, выписанного на него, не увеличивает убытки от дефолта в целом по паре контрагентов. CDS может лишь переложить убытки с его покупателя на продавца (шифтинг убытков внутри пары), если продавец смог выполнить свои обяза­тельства по покрытию убытков покупателя. Если же он не сумел этого сделать, то убыток локализуется в том же объеме на покупателе, как если бы страховки (CDS) не было. Един­ственное отличие от ситуации, когда покупа­тель не застраховался, – уплаченные премии по CDS. Считая пару контрагентов по свопу мини-моделью финансового рынка, можно сделать аналогичный вывод для финансового рынка в целом: CDS, выписанные на долги, не влияют на размер общих убытков финан­совой системы в случае дефолта по данным долгам.

При хеджировании и при спекуляции CDS не ведут к возникновению дополни­тельных налично-денежных убытков для фи­нансовой системы в целом: внутри системы убытки одних участников гасятся равновели­кими доходами других. Однако такой вывод не учитывает косвенный эффект в виде по­следствий банкротства некоторых продавцов, если они выписали слишком много страхо­вок, как это было с AIG  (American International Group Inc. – американская стра­ховая компания). В большинстве случаев у продавцов CDS (банков) не бывает нехеджи­рованной позиции по CDS: если банк продал CDS, то для страхования риска возможной выплаты по данному свопу он одновременно покупает CDS, выписанный другим банком; для продавца CDS чистое условное обяза­тельство всегда меньше условного обяза­тельства по проданному CDS. Однако при­мер AIG показал, что продавец CDS не все­гда может сбалансировать позиции, допустив избыточное количество проданных CDS, из­быточный чистый риск.

CDS были причиной не ухудшения ка­чества активов банков, а масштабного нара­щивания потенциально плохих активов на балансах банков, мультипликации потенци­альных потерь. Кризис случился из-за того, что у банков оказалось слишком много «пло­хих» активов.

Что касается ситуации относительно РФ, то сейчас на рынке обращаются CDS-контракты на российские еврооблигации с погашением в текущем году, а следующие по сроку погашения – в 2018 году [2]. Если по­смотреть на доходность облигаций и стоимость CDS, то экономический смысл покуп­ки страховки от дефолта не просматривается. Доходность облигации составляет 8% годовых к погашению, а стоимость CDS – 780 пунктов, что соответствует выплате про­давцу CDS ежегодной премии в размере 7,8% от номинальной стоимости облигации. Это означает, что держатель облигации, который опасается дефолта России, может продать бумаги на рынке и не связываться с покуп­кой CDS. Плата за страховку съест почти всю прибыль, которую инвестор получит, дождавшись погашения бумаг.

В данной ситуации можно спрогнози­ровать появление на рынке модели, основан­ной на спекуляциях: покупка очень дешевой облигации, например за 10 процентов от но­минала, с одновременной покупкой CDS. Ес­ли облигацию погасят, то инвестор получит 100% ее стоимости. Если наступит дефолт, то инвестор все равно получит свои деньги от продавца CDS. К тому же осмелюсь предположить некоторое опасение, связан­ное с  экспансией J.P. Morgan в страны БРИК,  постольку,  поскольку именно этой компании приписывают легенду создания CDS в середине 1990-х годов.


Библиографический список
  1. Фельдман А. Современный экономический кризис и производные финансовые инструменты//Вопросы экономики. 2009. №5.
  2. Попов Г. Об экономическом кризисе 2008 года//Вопросы Экономики. 2008. №12.


Количество просмотров публикации: Please wait

Все статьи автора «Марсель Шарипов»

ekonomika.snauka.ru

Кредитные дефолтные свопы. Инструмент краха.

Кризис субстандартной ипотеки — лишь верхушка айсберга.
Пока внимание было обращено на относительно скромный кризис субстандартной ипотеки как центральной точки текущего финансового и кредитного кризиса, сотрясающего англосаксонский банковский мир, в поле зрения появилась куда большая проблема. Субстандартные, или рискованные CMO (Collateralized Mortgage Obligations — облигации, обеспеченные закладными) оказываются лишь надводной частью колоссального айсберга сомнительных кредитов, который начал разваливаться. Уже начинается следующий кризис НА 62-Х ТРИЛЛИОННОМ рынке CDS (Credit Default Swaps — кредитные дефолтные свопы). Вы о них никогда не слышали? Что ж, давайте рассмотрим их подробнее.

Следующая фаза кризиса «революции финансов», в центре которой находятся США, проявляется на рынке загадочных инструментов, известных как CDS. Банкиры с Уолл-Стрит всегда предпочитают краткие названия для таких вещей.

Как я уже ранее подробно показал в серии статей Финансовое Цунами, ч. 1-5, CDS были изобретены несколько лет назад молодой выпускницей-математиком из Кембриджа, Блит Мастерс (Blythe Masters), нанятой J.P. Morgan Chase Bank в Нью-Йорке. Свежеиспеченная тогда выпускница университета убедила своих боссов в Morgan Chase выпустить на рынок новый революционный продукт для управления рисками, как вскоре стали называть CDS.

CDS представляет из себя кредитный дериватив (вторичный финансовый инструмент) или соглашение между двумя сторонами: одна делает регулярные взносы другой, которая берет на себя обязательство погасить выданный кредит в случае дефолта третьей стороны, т.е. должника. Первая сторона получает своего рода страховку выданного кредита и именуется «Покупателем». Вторая сторона, обеспечивающая эту защиту именуется «Продавцом». Третья сторона, которая может обанкротиться или отказаться от погашения долга, известна как reference entity (выражение можно примерно перевести как «ссылка на объект» или «упоминаемый объект договора», «предмет договора»). В течение последних семи лет кредитные дефолтные свопы (CDS) стали ошеломляюще популярны по мере взрывного роста рисков в США. Банки утверждали, что с их помощью они смогут распределить риски по всему миру.

Дефолтные свопы похожи на страхование, так как могут использоваться кредиторами для хеджирования отказов в платежах по займам. Однако, благодаря отсутствию требований по поддержанию соответствующих обязательству активов, дефолтные свопы также могут использоваться и для спекуляций.

Уоррен Баффет однажды назвал спекулятивные производные инструменты «финансовым оружием массового уничтожения». В ежегодном отчете акционерам его Berkshire Hathaway Баффет сказал следующее: «Деривативы, не имеющие гарантии или обеспечения, оцениваются в зависимости от кредитоспособности контрагентов. Между тем, до момента завершения контракта, контрагенты учитывают прибыли и убытки – иногда в огромных суммах – в своих текущих балансах, хотя ни пенни не переходит из рук в руки. Пределы, в которых можно варьировать деривативы, ограничиваются лишь воображением человека (или, как иногда кажется, безумцев) (игра слов: «man»-«madman» - Wiz). Обычный срок CDO — пять лет.

Подобно многим экзотическим финансовым инструментам, крайне сложным и крайне прибыльным во времена доступного кредита, когда рынки полностью меняются, как это было, начиная с августа 2007, кредитные деривативы не только прибавляются к распространению рисков, но и значительно их усиливают.

Сейчас пришла очередь падения на 62 триллионом рынке CDS из-за растущего на фоне углубляющейся рецессии числа дефолтов по джанк-облигациям американских корпораций. Этот рынок является очередной проблемой, готовой вот-вот обрушиться на голову. По оценкам под угрозой находятся около 1,2 трлн из номинальных 62 трлн, что значительно превышает размеры рынка субстандартной ипотеки.

Отсутствие регулирования
Цепная реакция неуплат на рынке CDS может вызвать следующий глобальный финансовый кризис. Этот рынок вообще никак не регулируется, не существует никаких публичный подтверждений тому, что продавцы дефолтных свопов обладают активами, достаточными для погашения обязательств в случае дефолтов заемщиков. Этот так называемый риск невыполнения обязательств — бомба с тикающим часовым механизмом. Федеральный резерв под руководством сверхлиберального Алана Гринспена и американские финансовые регуляторы позволили рынку CDS развиваться вообще без всякого надзора. Гринспен неоднократно рассуждал перед скептичными конгрессменами, что банки управятся с рисками лучше бюрократов из правительства.

Экстренная помощь ФРС для Bear Stearns 17 марта, кроме прочего, обосновывалась желанием предотвратить цепную реакцию в связи рисками банка по CDS, что могло уничтожить всю мировую финансовую систему. Эти опасения ФРС были связаны с полным отсутствием адекватного мониторинга рисков невыполнения обязательств по дефолтным свопам, из-за чего ФРС абсолютно не представляла себе, что ожидать. Спасибо Гринспену.

Эти самые «риски сторон» включают и J.P. Morgan Chase, крупнейшего оператора CDS.

ФРС осуществляет надзор лишь за рисками по CDS, принятыми на себя обычными банками, но не инвестбанками и не хеджфондами, хотя и те и другие активно выпускали CDS. Например, хеджфонды, по оценкам, приняли на себя до 31 % защиты по CDS.

Рынок CDS практически не подвергался испытаниям до настоящего времени. Уровень штрафных процентных ставок за просроченные платежи в январе 2002 согласно Moody's составил примерно 10,7 %; объем CDS тогда составлял 1,5 трлн. В июле 2007 года Fitch Ratings сообщило, что примерно 40 % компаний, на обязательства которых выпущены CDS, котируются ниже инвестиционного уровня, по сравнению с 8-ю процентами в 2002.

Сейчас волна корпоративных дефолтов вынудит покупателей CDS попытаться получить сотни миллиардов долларов от своих контрагентов (страховщиков). Это еще более осложнит финансовый кризис, вызовет массу споров и судебных тяжб, в ходе которых покупатели будут спорить с продавцами о техническом определении дефолта, — что необходимо для доказательства, каким из держателей облигаций или кредиторов не заплатили, — а также размеров обязательств. Некоторые боятся, что это, в свою очередь, заморозит финансовую систему.

Эксперты, владеющие информацией по рынку CDS, уверены, что кризис начнется с хеджфондов, которые не смогут заплатить банками по контрактам, связанным с дефолтами минимум на 150 млрд. Банки попытаются предотвратить подобное развитие событий, требуя от хеджфондов большее дополнительное обеспечение для покрытия возможных потерь. Однако это не сработает, поскольку многие фонды просто не имеют наличных, которые можно представить в качестве необходимого обеспечения по этим требованиям.

Согласно законодательству, продавцы таких страховок не обязаны создавать резервы под операции с CDS. Хотя банки требуют от них внести определенное количество денег в ходе согласования сделки, стандартов не существует. Это примерно соответствует ситуации, когда лицензированная страховая компания продает страховую защиту от ураганов, не имея резервов на случай возможных требований возмещения ущерба.

Базельский банк международных расчетов встревожен.
Базельский банк международных расчетов, наблюдательная организация основных ЦБ мира, встревожен. Объединенный Форум Базельского комитета по надзору за банками, международная группа по банкам, страхованию и регулированию ценных бумаг, писала в апреле, что триллионы долларов в дефолтных свопах хеджфондов представляют угрозу финансовым рынкам по всему миру.

«Сложно составить ясную картину того, кто именно является конечным держателем кредитного риска», – гласит отчет, – «сложно даже оценить объем переданных рисков».

Риск невыполнения обязательств может стремительно возрасти. Для CDS обычной практикой является ситуация, когда хеджфонд продает защиту банку, тот перепродает ее другому банку, и так далее, иногда по кругу. Создается огромная концентрация рисков. Один из ведущих трейдеров, работающих с деривативами, описывает процесс следующим образом: «Риск вращается раз за разом, как водоворот. Только 6-10 дилеров сидят в середине всего происходящего. Не думаю, что у регуляторов есть информация, необходимая им для понимания происходящего».

Трейдеры и иногда даже банки, являющиеся дилерами, не всегда точно знают, что именно скрывается за контрактом. Есть масса видов CDS, некоторые куда сложнее других. Более половины CDS покрывает индексы компаний и долговые бумаги, такие как обеспеченные активами ценные бумаги, сообщает Базельский комитет. Остальные включают покрытие долгов отдельных компаний или CDO…

Банки обычно в течение для направляют хеджфондам, страховым компаниям и иным институционным инвесторам емэйлы с указанием цены покупки и продажи, т.к. не существует упорядоченного обмена котировками на рынке или страховки от потерь. Чтобы выяснить цену свопа на долг Ford Motor Co., например, даже искушенным инвесторам может понадобиться просмотреть всю дневную почту.

Банки хотят конфиденциальности
У банков есть укоренившаяся заинтересованность сохранить рынок свопов непрозрачным, поскольку, будучи дилерами, банки проводят большое количество сделок, что дает им преимущество по сравнению с остальными продавцами и покупателями. Поскольку клиенты не обязательно знают, в каком состоянии находится рынок, это открывает широкие возможности для получения прибыли.

Банки пытаются сбалансировать страховки, которые они продали, теми CDS, что они приобрели у других на те же компании и индексы. Также они могут создавать составные CDO, представляющие из себя упакованные CDS, продаваемые банками инвесторам, чтобы обеспечить и себя защитой.

Идея состоит в получении банками прибыли с каждой сделки при одновременном уклонении от принятия на себя рисков по свопу. Один из дилеров CDO выразил это следующим образом: «Дилеры — такие же как букмекеры. Букмекеры не хотят делать ставки на игры. Они хотят лишь сбалансировать свои книги учета ставок. Именно поэтому их называют букмекерами (игра слов: «bookies» - букмекеры разг.; «books» - книги – Wiz).

Сейчас, когда экономические контракты и банкротства распространились по всем США и за их пределы, существует высокая вероятность того, что многие из купивших защиту по свопам останутся ни с чем и исчезнут, пытаясь через суд получить свои деньги назад. Когда все вокруг рушится, люди используют любые трюки, какие только могут.

В прошлом году Чикагская Товарная Биржа (CME) создала регулируемый федеральным законодательством, основанный на обмене рынок для торговли CDS. Однако, он не заработал до сих пор. Банки байкотировали это начинание, предпочитая продолжать свою торговлю частным образом.

www.f7x.ru

Что такое кредитный дефолтный своп CDS и рынок деривативов.

Пока внимание было обращено на относительно скромный кризис субстандартной ипотеки как центральной точки текущего финансового и кредитного кризиса, сотрясающего англосаксонский банковский мир, в поле зрения появилась куда большая проблема. Субстандартные, или рискованные CMO (Collateralized Mortgage Obligations — облигации, обеспеченные закладными) оказываются лишь надводной частью колоссального айсберга сомнительных кредитов, который начал разваливаться. Уже начинается следующий кризис НА 62-Х ТРИЛЛИОННОМ рынке CDS (Credit Default Swaps — кредитные дефолтные свопы). Вы о них никогда не слышали? Что ж, давайте рассмотрим их подробнее.

Следующая фаза кризиса «революции финансов», в центре которой находятся США, проявляется на рынке загадочных инструментов, известных как CDS. Банкиры с Уолл-Стрит всегда предпочитают краткие названия для таких вещей.

CDS были изобретены несколько лет назад молодой выпускницей-математиком из Кембриджа, Блит Мастерс (Blythe Masters), нанятой J.P. Morgan Chase Bank в Нью-Йорке. Свежеиспеченная тогда выпускница университета убедила своих боссов в Morgan Chase выпустить на рынок новый революционный продукт для управления рисками, как вскоре стали называть CDS.

CDS представляет из себя кредитный дериватив (вторичный финансовый инструмент) или соглашение между двумя сторонами: одна делает регулярные взносы другой, которая берет на себя обязательство погасить выданный кредит в случае дефолта третьей стороны, т.е. должника. Первая сторона получает своего рода страховку выданного кредита и именуется «Покупателем». Вторая сторона, обеспечивающая эту защиту именуется «Продавцом». Третья сторона, которая может обанкротиться или отказаться от погашения долга, известна как reference entity (выражение можно примерно перевести как «ссылка на объект» или «упоминаемый объект договора», «предмет договора»). В течение последних семи лет кредитные дефолтные свопы (CDS) стали ошеломляюще популярны по мере взрывного роста рисков в США. Банки утверждали, что с их помощью они смогут распределить риски по всему миру.

Дефолтные свопы похожи на страхование, так как могут использоваться кредиторами для хеджирования отказов в платежах по займам. Однако, благодаря отсутствию требований по поддержанию соответствующих обязательству активов, дефолтные свопы также могут использоваться и для спекуляций.

Уоррен Баффет однажды назвал спекулятивные производные инструменты «финансовым оружием массового уничтожения». В ежегодном отчете акционерам его Berkshire Hathaway Баффет сказал следующее: «Деривативы, не имеющие гарантии или обеспечения, оцениваются в зависимости от кредитоспособности контрагентов. Между тем, до момента завершения контракта, контрагенты учитывают прибыли и убытки – иногда в огромных суммах – в своих текущих балансах, хотя ни пенни не переходит из рук в руки. Пределы, в которых можно варьировать деривативы, ограничиваются лишь воображением человека (или, как иногда кажется, безумцев) (игра слов: «man»-«madman» - Wiz). Обычный срок CDO — пять лет.

Подобно многим экзотическим финансовым инструментам, крайне сложным и крайне прибыльным во времена доступного кредита, когда рынки полностью меняются, как это было, начиная с августа 2007, кредитные деривативы не только прибавляются к распространению рисков, но и значительно их усиливают.

Сейчас пришла очередь падения на 62 триллионом рынке CDS из-за растущего на фоне углубляющейся рецессии числа дефолтов по джанк-облигациям американских корпораций. Этот рынок является очередной проблемой, готовой вот-вот обрушиться на голову. По оценкам под угрозой находятся около 1,2 трлн из номинальных 62 трлн, что значительно превышает размеры рынка субстандартной ипотеки.

Отсутствие регулирования
Цепная реакция неуплат на рынке CDS может вызвать следующий глобальный финансовый кризис. Этот рынок вообще никак не регулируется, не существует никаких публичный подтверждений тому, что продавцы дефолтных свопов обладают активами, достаточными для погашения обязательств в случае дефолтов заемщиков. Этот так называемый риск невыполнения обязательств — бомба с тикающим часовым механизмом. Федеральный резерв под руководством сверхлиберального Алана Гринспена и американские финансовые регуляторы позволили рынку CDS развиваться вообще без всякого надзора. Гринспен неоднократно рассуждал перед скептичными конгрессменами, что банки управятся с рисками лучше бюрократов из правительства.

Экстренная помощь ФРС для Bear Stearns 17 марта, кроме прочего, обосновывалась желанием предотвратить цепную реакцию в связи рисками банка по CDS, что могло уничтожить всю мировую финансовую систему. Эти опасения ФРС были связаны с полным отсутствием адекватного мониторинга рисков невыполнения обязательств по дефолтным свопам, из-за чего ФРС абсолютно не представляла себе, что ожидать. Спасибо Гринспену.

Эти самые «риски сторон» включают и J.P. Morgan Chase, крупнейшего оператора CDS.

ФРС осуществляет надзор лишь за рисками по CDS, принятыми на себя обычными банками, но не инвестбанками и не хеджфондами, хотя и те и другие активно выпускали CDS. Например, хеджфонды, по оценкам, приняли на себя до 31 % защиты по CDS.

Рынок CDS практически не подвергался испытаниям до настоящего времени. Уровень штрафных процентных ставок за просроченные платежи в январе 2002 согласно Moody's составил примерно 10,7 %; объем CDS тогда составлял 1,5 трлн. В июле 2007 года Fitch Ratings сообщило, что примерно 40 % компаний, на обязательства которых выпущены CDS, котируются ниже инвестиционного уровня, по сравнению с 8-ю процентами в 2002.

Сейчас волна корпоративных дефолтов вынудит покупателей CDS попытаться получить сотни миллиардов долларов от своих контрагентов (страховщиков). Это еще более осложнит финансовый кризис, вызовет массу споров и судебных тяжб, в ходе которых покупатели будут спорить с продавцами о техническом определении дефолта, — что необходимо для доказательства, каким из держателей облигаций или кредиторов не заплатили, — а также размеров обязательств. Некоторые боятся, что это, в свою очередь, заморозит финансовую систему.

Эксперты, владеющие информацией по рынку CDS, уверены, что кризис начнется с хеджфондов, которые не смогут заплатить банками по контрактам, связанным с дефолтами минимум на 150 млрд. Банки попытаются предотвратить подобное развитие событий, требуя от хеджфондов большее дополнительное обеспечение для покрытия возможных потерь. Однако это не сработает, поскольку многие фонды просто не имеют наличных, которые можно представить в качестве необходимого обеспечения по этим требованиям.

Согласно законодательству, продавцы таких страховок не обязаны создавать резервы под операции с CDS. Хотя банки требуют от них внести определенное количество денег в ходе согласования сделки, стандартов не существует. Это примерно соответствует ситуации, когда лицензированная страховая компания продает страховую защиту от ураганов, не имея резервов на случай возможных требований возмещения ущерба.

Базельский банк международных расчетов встревожен.
Базельский банк международных расчетов, наблюдательная организация основных ЦБ мира, встревожен. Объединенный Форум Базельского комитета по надзору за банками, международная группа по банкам, страхованию и регулированию ценных бумаг, писала в апреле, что триллионы долларов в дефолтных свопах хеджфондов представляют угрозу финансовым рынкам по всему миру.

«Сложно составить ясную картину того, кто именно является конечным держателем кредитного риска», – гласит отчет, – «сложно даже оценить объем переданных рисков».

Риск невыполнения обязательств может стремительно возрасти. Для CDS обычной практикой является ситуация, когда хеджфонд продает защиту банку, тот перепродает ее другому банку, и так далее, иногда по кругу. Создается огромная концентрация рисков. Один из ведущих трейдеров, работающих с деривативами, описывает процесс следующим образом: «Риск вращается раз за разом, как водоворот. Только 6-10 дилеров сидят в середине всего происходящего. Не думаю, что у регуляторов есть информация, необходимая им для понимания происходящего».

Трейдеры и иногда даже банки, являющиеся дилерами, не всегда точно знают, что именно скрывается за контрактом. Есть масса видов CDS, некоторые куда сложнее других. Более половины CDS покрывает индексы компаний и долговые бумаги, такие как обеспеченные активами ценные бумаги, сообщает Базельский комитет. Остальные включают покрытие долгов отдельных компаний или CDO…

Банки обычно в течение для направляют хеджфондам, страховым компаниям и иным институционным инвесторам емэйлы с указанием цены покупки и продажи, т.к. не существует упорядоченного обмена котировками на рынке или страховки от потерь. Чтобы выяснить цену свопа на долг Ford Motor Co., например, даже искушенным инвесторам может понадобиться просмотреть всю дневную почту.

Банки хотят конфиденциальности
У банков есть укоренившаяся заинтересованность сохранить рынок свопов непрозрачным, поскольку, будучи дилерами, банки проводят большое количество сделок, что дает им преимущество по сравнению с остальными продавцами и покупателями. Поскольку клиенты не обязательно знают, в каком состоянии находится рынок, это открывает широкие возможности для получения прибыли.

Банки пытаются сбалансировать страховки, которые они продали, теми CDS, что они приобрели у других на те же компании и индексы. Также они могут создавать составные CDO, представляющие из себя упакованные CDS, продаваемые банками инвесторам, чтобы обеспечить и себя защитой.

Идея состоит в получении банками прибыли с каждой сделки при одновременном уклонении от принятия на себя рисков по свопу. Один из дилеров CDO выразил это следующим образом: «Дилеры — такие же как букмекеры. Букмекеры не хотят делать ставки на игры. Они хотят лишь сбалансировать свои книги учета ставок. Именно поэтому их называют букмекерами (игра слов: «bookies» - букмекеры разг.; «books» - книги – Wiz).

Сейчас, когда экономические контракты и банкротства распространились по всем США и за их пределы, существует высокая вероятность того, что многие из купивших защиту по свопам останутся ни с чем и исчезнут, пытаясь через суд получить свои деньги назад. Когда все вокруг рушится, люди используют любые трюки, какие только могут.

В прошлом году Чикагская Товарная Биржа (CME) создала регулируемый федеральным законодательством, основанный на обмене рынок для торговли CDS. Однако, он не заработал до сих пор. Банки байкотировали это начинание, предпочитая продолжать свою торговлю частным образом.

 

*********************************

 

Кто виноват в нынешнем кризисе? Таинственные заговорщики? А может быть, бывший глава Федерального резерва Алан Гринспен? Версий множество, однако наиболее правдоподобным выглядит куда более простой ответ. Именно CDS — таинственные деривативы, созданные JP Morgan 14 лет назад, погубили мир.

Читатели, следящие за моими статьями на экономические темы, наверняка отметили неоднозначность представленных в них сквозных мотивов. Скажем, в контексте переживаемого нами финансового кризиса мотивы эти — «рукотворность», «искусственность» и «инсценировка». Неоднозначность же возникает при малейшей попытке конкретизировать обвинение: что, к примеру, подразумевает автор, говоря об ответственности Алана «Саваофа» Гринспена сначала за ипотечный, а затем и банковский кризис 2008 года? Или — что реально стоит за обвинениями Федерального Резерва в подрыве и уничтожении финансовой системы США и всего мира?

Полагаю, все мы давно уже переросли восприятие истории на уровне бытовой конспирологии. Той самой, что по романтической наивности усматривает корень мирового зла в подрывной деятельности тайных организаций вроде масонских лож, комитетов 300 и трехсторонних комиссий. Заманчиво, конечно, ткнуть изобличающим перстом в «Сионского мудреца» и трагически возопить: «Вот он, виновник бед и несчастий! Он все задумал и организовал!» Не случайно сегодня в Интернете версия «еврейских банкиров, подстроивших мировой финансовый кризис», — одна из самых популярных.

У классической конспирологии есть, однако, изъян, перечеркивающий на корню эмоциональную привлекательность модели «конкретного козла отпущения». Лучше всего этот изъян осознают люди, которым приходилось в жизни кем-то руководить и кого-то организовывать. Любой начальник среднего звена не даст соврать: прямым действием несложно заставить людей выполнять ваши приказы, но заставить их совместно воплощать общее дело чертовски трудно! «Вася — пошел налево! Коля — направо!» — это пожалуйста. А вот: «Ну-ка дружно спели и сплясали!» — уже другая история, требующая совершенно иного уровня координации и, как правило, невыполнимая без связующих звеньев управления на более низких уровнях иерархии. Не случайно постановку какого-нибудь парада или — высший пилотаж! — открытия Олимпиады координирует множество постановщиков, и репетируют они месяцами.

А теперь представьте себе сознательную целенаправленную организацию мирового финансового кризиса. Или — подрыв национальной валютной системы. Предположим, что задача была-таки сформулирована какой-то мистической бандой иллюминатов, которые затем спустили резолюцию Федеральному Резерву и Алану Гринспену. А дальше что? Кто все это будет выполнять и координировать? Где структуры управления среднего и низового звена? Можно отдать прямой приказ какому-то региональному федеральному банку, можно спустить резолюцию, но совершенно нереально заставить плясать под дуду Глобального Зловредного Плана экономику штата, страны, всего мира! Чушь это все и романтический инфантилизм.

И потом — все мы немного физиономисты. Взгляните на фотографии председателей Федерального Резерва: неужели кто-то поверит, что этот интеллигентный старичок Гринспен, пусть бы и ученик Айн Рэнд, или этот профессор Бернанке с бородкой и честными глазками спят и видят, как бы подорвать мировую экономику? Как бы навредить, отобрать активы у чужих банкиров, передать своим? Полная ерунда.

В том-то все и дело, что и Бернанке, и Гринспен, и Полсон, и Буш, и конгрессмены с сенаторами — все без исключения преисполнены самых благих намерений! Спят, бедняги, по три часа, разрабатывая эффективные планы спасения экономики. Искренне стараются, чтобы вышло, как лучше. Только вот получается, как всегда.

Ошибка классической конспирологии — в ложном акценте на прямое действие. Нет и быть не может по определению никакого управления мировой экономикой и политикой на уровне директив и жестких алгоритмов действия. Отрицание, однако, прямого действия отнюдь не отрицает существования определенных структур — трехсторонних комиссий, бильдербергских клубов, советов по международным отношениям, богемных рощ, старых европейских денег. Все они здравствуют и, безусловно, чем-то занимаются. Чем же?

Рискну предположить, что весь смысл организаций, претендующих на глобальное экономическое, финансовое и политическое господство в мире, — то самое, что принято определять понятием Нового Мирового Порядка, заключается не в директивном управлении, а в навязывании миру определенной морально-этической системы, которая, без всякого прямого действия, уже сама по себе способна подтолкнуть к нужным выводам и привести мир в нужное состояние. Состояние всеобщего хаоса и паники, единственным выходом из которого станет уже добровольное подчинение структурам, претендующим на роль идеального управленца и хранителя общественного порядка.

В основе морально-этической системы, обладающей потенциалом для уничтожения мира в том виде, как мы его знаем, и закладывающей фундамент мира «нового» и «исправленного», лежит простая аксиома: «Главная ценность в жизни — деньги, поэтому желание как можно быстрее и больше разбогатеть является законным правом человека». Аксиома, согласитесь, древняя, как мир, но возведенная в ранг Высшего Абсолюта совсем недавно. Могу даже назвать по имени Великого Певца Новой Морали. Вернее Певицу — это Айн Рэнд, наставница Алана Гринспена и, похоже, вдохновительница всех видных экономических либертариев нашей эпохи.

Кому-то может показаться, что воздействие на уровне морально-этических принципов неэффективно, поскольку слишком абстрактно. Величайшее заблуждение! Сегодня я продемонстрирую читателям, каким образом примат безудержного стремления к обогащению любой ценой, внедренный в сознание миллионов американцев книжками вроде «Atlas Shrugged»1, в прямом смысле слова инициировал финансово-экономический кризис, охвативший весь мир!

Биржевые обвалы, кризис ипотечных неплатежей, паралич банковско-кредитной деятельности — все эти ужасы осени 2008 года возникли не из злобных козней Алана Гринспена, как пытаются сегодня представить законодатели-демократы, мордующие 82–летнего экс-председателя Федерального Резерва на комиссиях Конгресса, а из благих побуждений банковского сословия Нью-Йорка — самого передового города Америки в плане восприятия либеральных идей. Банкиры Нью-Йорка элементарно хотели заработать денег. Заработать как можно больше и как можно быстрее. Историческая же роль Алана Гринспена заключалась не в том, что он спускал нью-йоркским банкирам подрывные директивы, а в том, что он подзуживал их и подталкивал к определенным финансовым идеям и инструментам, способным обеспечить быстрое и беззаботное обогащение здесь и сейчас, а главное — любой ценой!

Собственно, нью-йоркские банкиры и так уже хорошо зарабатывали, но была одна штука, которая мешала заработать еще больше. Штука называлась государственным контролем. Банки, как известно, живут кредитами. Проблема же в том, что чем больше кредитов раздаешь, тем больше приходится по требованию государства резервировать денег в специальных фондах на случай дефолта по платежам. В идеале банкам хотелось бы оставить себе кредиты лишь в плане процентных поступлений, а вот риски по этим кредитам передать кому-нибудь другому. Например, страховым компаниям.

Первое, что приходит в голову, — приобрести банальный страховой полис, как банки и поступали испокон веков. Всем полис хорош, кроме одного — больно дорог. Страховые компании тоже можно понять: они вынуждены сидеть на пороховой бочке кредита до полного истечения его срока, поскольку выписанный полис невозможно ни обменять, ни перепродать — опять же по вине государства, которое строго регулирует страховую деятельность.

В 1994 году славные банкиры славного банка JP Morgan, уединившись на ритуальном пикнике в роскошном Boca Raton Resort & Club на юге Флориды, решили совместить приятное (солнце, барышень и французское шампанское) с полезным: чудо-гешефтом, который позволил бы, наконец, убить всех зайцев сразу: отделить кредитные риски от кредитных процентов (1), разморозить деньги, томящиеся в резервных фондах (2), застраховать кредиты дешевле, чем то позволял традиционный страховой полис (3), заинтересовать в страховании кредитов не только страховые компании, но и всех желающих подзаработать (4).

Чудо-гешефт удался на славу. Светлые умы JP Morgan породили уникальный финансовый инструмент, который, оставаясь по внутреннему содержанию страховым полисом, по форме позволял целиком освободиться от бдящего ока ненавистного государства. Инструмент прозвали CDS (Credit Default Swap, кредитно-дефолтный своп), и именно он спустя десятилетие привел американскую экономику на гильотину.

Удивительное открытие, не правда ли? Не ипотечное кредитование неплатежеспособной части населения, не пирамидальный рост цен на недвижимость, не дефолты sub-prime и даже не многоуровневые долговые обязательства, обеспеченные залогом (CDO, Collateralized Debt Obligations), хорошо знакомые читателям по историям Bear Stearns, Fannie Mae и Lehman Brothers, а именно CDS — таинственные деривативы, созданные JP Morgan 14 лет назад, погубили мир!

Странным образом разговоры о кредитно-дефолтных свопах находились в тени все то время, пока финансово-экономическая катастрофа набирала обороты — с 2005-го по 2008 годы. Первое робкое обвинение CDS в создании системного кризиса, охватившего мировую экономику, прозвучало лишь в сентябре 2008 года, после крушения крупнейшей страховой компании мира AIG. Причина продолжительного умолчания на поверхности: CDS — совершенно не регулируемый (deregulated) финансовый инструмент, а значит — не контролируется ни биржами, ни государственными структурами.

Никто не знает толком точного объема CDS, находящихся сегодня в обороте. Но даже приблизительные цифры обдают ледяным потом: считается, что на конец второго квартала 2008 года рынок CDS составлял 15,5 триллиона долларов в США и 58 триллионов в мире2. Монструозность этой деривативной опухоли можно представить только в сравнении: валовой внутренний продукт Соединенных Штатов в 2007 году равнялся 13,8 триллиона, а ВВП всего мира — 54,3 триллиона. А ведь 58 триллионов долларов — это лишь видимая часть мрачного и загадочного айсберга по имени CDS!

Посмотрим теперь, что представляет собой замечательное изобретение JP Morgan, которое на днях Newsweek сравнил с Манхэттенским проектом (явно под впечатлением от слов Уоррена Баффетта: «Финансовые инструменты массового поражения»). Во избежание излишней сложности проиллюстрирую CDS наглядным примером. Предположим, что существует некая Компания A, которая эмитировала долговое обязательство в виде корпоративной облигации. Банк B купил эту облигацию у Компании A и теперь получает регулярные купонные выплаты.

Счастье Банка В омрачает опасение, что Компания А обанкротится и свои обязательства по облигациям не выполнит. Поэтому Банк В заключает с третьей стороной — скажем, страховой Компанией С — некую сделку, согласно которой Банк В (он называется Покупателем CDS) регулярно выплачивает Компании С (Продавцу CDS) на протяжении оговоренного срока некую сумму денег (Премию) за то, что Компания С берет на себя все риски, связанные с возможным дефолтом Компании А по ее долговым обязательствам, в нашем примере — ее облигацией (эти долговые обязательства в практике CDS называются Объектом страхования (Reference Issuer).

Предположим, Компания А честно совершала купонные выплаты до самой даты погашения своей облигации. В этом случае все отношения между Банком В (Покупателем CDS) и Компанией С (Продавцом CDS) ограничиваются помянутой выше регулярной выплатой премии — ничего больше не происходит.

Если же Компания А обанкротится либо по какой-то иной причине перестанет выполнять свои долговые обязательства по эмитированной облигации, наступит так называемый Кредитный случай (Credit Event), и тогда произойдет следующее: Банк В (Покупатель CDS) передаст Компании С (Продавцу CDS) облигацию Компании А вместе со всей связанной с нею головной болью, а в обмен получит от Компании С (Продавца CDS) полную стоимость облигации — то есть ее лицевой номинал плюс все оставшиеся до даты погашения купонные выплаты.

Навскидку CDS сильно напоминает обыкновенный страховой полис, однако стоит копнуть чуть глубже, как отличия мигом перевесят всякое сходство. Во-первых, объектом страхования по договору CDS может выступать абсолютно любое долговое обязательство — от контракта на поставку товара до корпоративной либо муниципальной облигации, банковского акцепта, векселя, договора об ипотечном кредите, а также всего веера производных долговых обязательств, в основе которых лежат транши ипотечных кредитов (CDO, MBS и т. п.).

Во-вторых, как явствует из приведенного выше примера, Покупатель и Продавец CDS могут не иметь к объекту страхования ни малейшего отношения. В-третьих, CDS, в отличие от страхового полиса, можно продавать и покупать неограниченное количество раз. Ведь своп — это бумага со всеми вытекающими привелегиями. Самая важная из них — нерегулируемый статус CDS, что позволяет покупать и продавать этот дериватив не на бирже, а в частном порядке.

Поначалу дела у чудо-гешефта JP Morgan шли изумительно. В декабре 1997 года сотрудники новоиспеченного «отдела по свопам» (swaps desk) скомпоновали 300 разноплановых кредитов, предоставленных банком голубым фишкам (Ford, Wal-Mart, IBM и т. п.) на общую сумму в 9,7 миллиарда долларов, выделили из них самый рисковый 10-процентный транш и использовали в качестве объекта страхования CDS. Свопу присвоили имя, призванное одновременно завораживать публику непонятностью и возбуждать предвкушением великих прибылей, — «Полноиндексное Секьюритизированное Трастовое Предложение» (Broad Index Securitized Trust Offering, сокращенно Bistro).

Великие прибыли покупателям Bistro казались само собой разумеющимися: кому придет в голову, что IBM или Ford обанкротятся или откажутся выполнять долговые обязательства? Продавец Bistro — JP Morgan — внакладе тоже не остался: делегировав риски по кредитам третьим лицам, он высвободил из резервного фонда сотни миллионов долларов.

Рынок CDS ежегодно удваивался и достиг в 2000 году 100 миллиардов долларов. Цифра эта хоть и внушительная, но вполне логичная, поскольку отражала объективность удобств, создаваемых «секьюритизированным страховым полисом» на рынке корпоративных кредитов и долговых обязательств.

Затем случилась какая-то аномалия: в 2004 году рынок CDS перевалил за 6 триллионов, а уже через год перекрыл капитализацию Нью-Йоркской фондовой биржи (10 триллионов). Качественный скачок объема был связан с подключением к рынку CDS всей совокупности ипотечного хозяйства — от простых кредитов до сложнейших деривативов типа CDO. Поскольку изменение цен на недвижимость годами шло только в одном направлении (рост), продажей и покупкой CDS занялись все кому не лень: страховые компании (этим, казалось бы, сам бог велел), инвестиционные банки, паевые и пенсионные фонды, хеджеры и просто частные спекулянты. Рекордсменами стали AIG, выписавшая CDS на 440 миллиардов долларов, и Lehman Borthers, гарантировавший долговые обязательства на 700 миллиардов. Напоминаю читателям, что это только вершина айсберга, поскольку рынок CDS — нерегулируемый, и кто, сколько и чего выписал в реальности, мы узнаем только после того, как продавцы свопов отдадут бесу душу.

В 2005 году вышло неприятное: цены на недвижимость сначала остановились, а затем устремились вниз. Некредитоспособные обыватели принялись дружно банкротиться и закладывать дома банкам. Вместе с ипотечными кредитами посыпались и производные бумаги, обеспеченные ипотечными залогами. Продавцы CDS, оказавшись лицом к лицу с кредитными случаями, были вынуждены выкупать обесцененные ипотечные деривативы по их полной изначальной стоимости.

Весь ужас заключался в том, что поскольку CDS — не страховой полис, а ценная бумага, стоимость которой определяется спросом и предложением на рынке (нерегулируемом!), объемы купленных и проданных CDS в разы превышали объемы ипотечных кредитов, которые использовались в качестве объектов страхования.

Окончательный трындец вытекал из деривативной природы CDS, которая совсем недавно казалась еще великим козырем. Когда банк предоставлял ипотечный кредит клиенту, который впоследствии переставал выполнять свои долговые обязательства, банк забирал дом и — худо-бедно — продавал его на рынке, пусть даже по цене, меньшей, чем изначальный размер выданного кредита. Когда же банк покупал CDS у компании, которая при наступлении кредитного случая оказывалась не в состоянии выполнить свои обязательства, банк вместо дома оставался с фиговым листом! Ведь объектом страхования CDS выступают не материальные средства, а кредитные договоры, превращающиеся после банкротства в филькину грамоту!

Довершением кошмара явилась нерегулируемая природа CDS, выразившаяся на практике в отсутствии у продавцов свопов мало-мальски серьезных гарантий платежеспособности и резервных фондов адекватного размера. А многократная продажа и перепродажа CDS создавала ситуации, когда покупатель свопа элементарно не знал, с кого получать деньги за дефолт объекта страхования!

Одна из важнейших характеристик мировой экономики до появления CDS заключалась в относительно автономном существовании фондового рынка и рынка недвижимости. Это позволяло в случае крушения или стагнации одного рынка переводить капиталы на другой. Скажем, в 20-е годы, после того как лопнул один из самых грандиозных в истории риелторских пузырей (Флорида, 1926 год), деньги плавно перетекли на фондовый рынок. В начале XXI века мы наблюдали обратный процесс: после кризиса доткомов огромные капиталы устремились на рынок недвижимости. В 2005 году, когда ипотека насытилась, можно было надеяться на возврат инвестиций на рынок акций и прекращение десятилетнего медвежьего тренда. Вместо этого мы получили невиданный системный кризис, уничтоживший всю финансовую структуру планеты.

Почему так вышло? CDS замкнули на себя все мыслимые и немыслимые рынки — от ипотечного и фондового до корпоративных кредитов и валютных фьючерсов. Сделали эти рынки заложником собственной ликвидности и платежеспособности. В условиях полной дерегуляции ликвидность и платежеспособность оказались спекулятивной липой. Как следствие — все мы сегодня пожинаем плоды патологической булимии нью-йоркских банкиров, обученных новой морали Айн Рэнд и Аланом Гринспеном.

 

Материал набран из нескольких источников. В основном из блогов без конкретного авторства. Материалы несколько староваты по времени опубликования, но актуальны и по сей день.

mafn.ru

Игра на понижение. Как и для чего организуются кризисы?

Поддержи нас в социальных сетях!

В 2015 году на экраны вышел фильм «Игра на понижение», снятый по одноименной книге американского журналиста Майкла Льюиса. И фильм, и книга получили положительные отзывы аудитории, но людям, далеким от финансовой сферы, не всегда легко понять суть происходящего.

Эта книга, напрямую, о причинах мирового финансового коллапса 2008 года, начавшегося с ипотечного кризиса США. В центре сюжета истории нескольких инвесторов, которые увидели истинное положение дел, сделали ставку на то, что разразится кризис, и смогли заработать на своей стратегии.

Книгу написал Майкл Льюис - американский финансовый журналист, который в начале своей карьеры сам работал в инвестиционном банке. Он автор таких известных книг, как «Покер лжецов», Moneyball, «Бумеранг», а также соавтор сценариев к фильмам по своим книгам Moneyball - в нашем переводе «Человек, который изменил все» - и фильму «Игра на понижение».

 

Почему произошёл кризис?

Если говорить о факторах, которые к нему привели, то это широкое распространение спекулятивных финансовых инструментов и выдача кредитов людям, которые не могли за них расплатиться.

Истинная же причина, по мнению Майкла Льюиса, — в отсутствии регулирования финансовой сферы и попустительстве государственных органов, которые не сдерживали жадность, безответственность и недальновидность руководства крупнейших американских финансовых компаний.

 

Какие финансовые инструменты привели к кризису?

Для начала нужно рассказать об ипотечных облигациях, рынок которых возник еще в 1980-х годах в США. Ипотечная облигация — это ценная бумага, обеспеченная денежными потоками от пула тысяч жилищных кредитов. Изначально, все ипотечные кредиты, лежащие в ее основе, должны были удовлетворять четким стандартам, а в случае дефолта заемщика, его долг выплачивался государством.

Но со временем стандарты и государственные гарантии были отменены, и кредиты стали предоставлять все менее платежеспособным заемщикам. Такие кредиты называли субстандартными. Это звучало приличнее, чем «сомнительные», хотя суть их была именно такой. Поступления от выплаты долга по таким кредитам стали обеспечением ипотечных облигаций, которые выпускали финансовые компании США.

Каким образом можно было выдать кредит заемщику, который не мог его погасить?

Логичный вопрос. Все было придумано очень хитро. В начале 2000-х годов американский рынок недвижимости был на подъеме, и цены на жилье постоянно росли. Кредитные организации давали ипотечным заемщикам льготные условия на первые пару лет пользования кредитом.

Малообеспеченные заемщики сначала брали кредит на жилье, которое не могли себе позволить, но могли прожить в нем два года на льготных условиях. После окончания льготного периода они обращались за рефинансированием долга и получали новый кредит, больший по размеру, под залог той же недвижимости. Или же они могли купить в долг еще больший дом. Майкл Льюис рассказывает о том, что сборщик клубники из Мексики, не владевший английским языком и зарабатывавший в год $14 000, мог получить кредит на покупку дома стоимостью $724 000.

Почему второй кредит был большим по размеру, чем первый?

Потому что цены на недвижимость росли. Так как заложенная недвижимость оценивалась дороже, то под ее вторичный залог можно было получить больший по размеру кредит.

Но ведь очевидно, что когда цены на недвижимость перестанут расти, то и заемщики не смогут больше рефинансировать свои долги, и тогда им придется платить по полной.

Так и произошло в реальности. Причем для начала кризиса было достаточно просто замедления темпов роста цен. Но похоже, кредиторы и инвестиционные банки не воспринимали всерьез угрозу того, что цены на недвижимость перестанут расти. Они были ослеплены легкими деньгами.

Что давал выпуск ипотечных облигаций инвестиционным банкам?

Схема была такой: кредитная компания выдавала кредит и сразу же продавала его инвестиционным банкам, которые выпускали на основе этих кредитов ипотечные облигации. Облигации они продавали инвесторам. Чем больше облигаций они продавали, тем больше денег получали. Чем больше выдавалось кредитов, тем больше можно было выпустить облигаций. Именно поэтому кредиты стали выдавать тем, кто никогда не мог бы по ним расплатиться. Заемщикам разрешали определенное время не платить проценты, а плюсовать их к основному долгу. Всем участникам этой системы было выгодно, чтобы выдавалось как можно больше кредитов.

Почему кризис имел такие огромные масштабы и почему не ограничился проблемами ипотечных компаний и некоторых банков США?

Американский рынок ипотечных облигаций был огромным. Он был больше, чем рынок казначейских векселей и облигаций. Майкл Льюис приводит данные, что за один 2005 год было выдано 625 млрд субстандартных кредитов, более 500 млрд из которых были превращены в ипотечные облигации. Вся экономика зависела от этого рынка. А сам рынок держался на постоянном росте цен на недвижимость. Все крупные инвестиционные банки глубоко увязли в операциях с низкокачественными ипотечными кредитами.

Как банки могли продавать такие сомнительные инструменты, не видя к чему приведут их действия?

Уолл-стрит — это территория алчности. Но разве это для кого-то секрет? Позиция Майкла Льюиса такова: причина кризиса не столько в жадности. Вполне понятно, что банки и инвесторы гоняются за легкими деньгами. Но то, что они натворили, было возможно только потому, что они могли это сделать. Государственные органы никак не контролировали их. Отсутствие регуляции — вот причина гигантских масштабов катастрофы.

Здесь нужно рассказать об еще одном финансовом инструменте, который имел огромное влияние на масштабы финансовой катастрофы. Синтетические CDO — облигации, которые сами состояли из ипотечных облигаций. Эти CDO были придуманы банками, чтобы зарабатывать еще больше денег на ипотечных облигациях. Их использовали для того, чтобы превращать облигации с плохим рейтингом ВВВ в облигации с наилучшим рейтингом ААА.

Зачем?

Так у них было больше покупателей. Активы с рейтингом ААА могут покупать крупные институциональные инвесторы — пенсионные фонды и страховые компании, которым запрещено приобретать рискованные активы. Но ведь на самом-то деле CDO и были чрезвычайно рискованными активами.

 

Почему им присваивали высокие рейтинги?

Грубо говоря, мало кто понимал, что такое CDO кроме самих инвестиционных банков. Так как у рейтинговых агентств не было своей системы оценки CDO, они использовали ту, которую им давали сами инвестиционные банки. И в книге, и в фильме по книге показано, что рейтинговые агентства понимали, что делают что-то не то, но они просто боялись, что от них уйдут их самые прибыльные клиенты — инвестиционные банки.

Сколько было в обращении этих CDO?

Майкл Льюис называет примерные цифры — $200–400 млрд. Причем со временем инвестиционные банки вовсю использовали механизм, который позволял выпускать синтетические CDO на огромные суммы даже без реального обеспечения, а за счёт того, что находилась сторона, которая готова была купить дефолтный своп — то есть занять противоположную позицию по отношению к держателю ипотечной облигации.

С помощью этого синтетические CDO многократно воспроизводили самые плохие ипотечные облигации. Это было похоже на финансовую пирамиду.

Что еще за дефолтный своп?

Это страховой финансовый инструмент. Упрощенно, дефолтный своп на ипотечные облигации — это страховка от неисполнения обязательств по ипотечным кредитам, лежащим в основе ипотечных облигаций.

Майкл Льюис сравнивает дефолтный своп на субстандартные ипотечные облигации со страховкой от пожара на уже горящий дом. Причем удивительно то, что страховка была достаточно дешевой и не соответствовала тому огромному риску, который навис над всей системой. Те инвесторы, которые разглядели признаки надвигающейся катастрофы и купили дефолтные свопы, смогли заработать огромные деньги. Поэтому книга и называется «Игра на понижение» — главные герои поставили на крах финансовой системы.

Кто были эти удачливые инвесторы?

Не так много людей ставили на понижение. Майкл Льюис рассказывает истории нескольких таких людей:

Стив Айсман (в фильме имя изменено на Марка Баума) — придерживающийся почти социалистических взглядов и не стеснявшийся в выражениях управляющий хедж-фондом Frontpoint Partners;

Майкл Берри — управляющий хедж-фондом Scion Capital, бывший доктор с проблемами в общении.

Грегг Липпманн (в фильме имя изменено на Джареда Веннетта) — трейдер из Deutsche Bank, рассказавший Стиву Айсману о дефолтных свопах на ипотечные облигации.

Чарли Лэдли и Джейми Май (в фильме имена изменены на Чарли Геллер и Джейми Шипли) — неопытные инвесторы, которые ставили на маловероятные события, основатели хедж-фонда Cornwall Capital.

Все они заработали состояние благодаря приобретению дефолтных свопов на низкокачественные ипотечные облигации.

Кто продавал страховки? Неужели он не видел риск?

Поначалу дефолтные свопы выпускала одна из крупнейших страховых компаний — AIG. Так как покупатели дефолтных свопов платили ей страховую премию, AIG в погоне за легкими деньгами навыпускала дефолтных свопов на миллиарды долларов.

Несмотря на то что компания прекратила выпуск дефолтных свопов по субстандартным ипотечным облигациям в 2006 году, во время кризиса 2008 года она оказалась на грани банкротства. Но правительство США спасло ее за счёт денег налогоплательщиков.

AIG получила 180 млрд долларов, часть которых пошла на выплату миллионных бонусов сотрудникам, что спровоцировало мощный скандал.

После того, как AIG прекратила выпуск дефолтных свопов, нашлось немало желающих продолжить ее дело. Они верили, что покупатели CDO будут всегда и не предполагали возможность финансовой катастрофы.

Когда началось падение?

Еще в начале 2007 года стал заметным спад рынка недвижимости США. Цены на недвижимость не росли, заемщики не могли справиться с кредитной нагрузкой и переставали выплачивать кредиты. Начались банкротства финансовых компаний — держателей ипотечных облигаций.

В начале 2008 года на грани банкротства находился один из крупнейших инвестиционных банков Bear Stearns, впоследствии он был продан JP Morgan, обанкротился Lehman Brothers, огромные убытки понес банк Merrill Lynch, который позже был куплен Bank Of America.

Биржевые индексы резко падали, оставшиеся банки оказались под угрозой. Кризис быстро распространился по всему миру.

Со времен Великой депрессии мировая экономика не переживала такого спада. В сентябре 2008 года речь шла о коллапсе всей финансовой системы. Если бы не помощь правительства США в виде денег налогоплательщиков, которые были выделены на поддержание крупнейших финансовых компаний, скорее всего, ни одной из них не осталось бы «в живых».

Значит, за все пришлось расплачиваться обычным людям?

Да. Сотни миллиардов бюджетных денег налогоплательщиков правительство США направило на спасение тонущих финансовых гигантов. Почти никого из ответственных за раздувание финансового пузыря не наказали.

 

 

Вывод

Майкл Льюис — талантливый журналист, его книга читается как детектив. О крахе финансовой системы он рассказывает через истории реальных людей — инвесторов, вовремя разглядевших реальное положение дел. С одной стороны, герои его книги — вовсе не герои, так как они заработали состояния в то время, когда экономика рушилась. Но с другой стороны, если бы все были настолько проницательными, как они, то и кризиса бы не случилось.

Книга «Игра на понижение» развивает идеи, которые Майкл Льюис изложил еще в своем первом бестселлере «Покер лжецов».

Ключевой вывод автора — кризис 2008 года стал возможным из-за отсутствия надлежащего регулирования финансовой сферы со стороны правительства США, которое предоставило слишком большую свободу действий финансовым компаниям.

В последних главах Майкл Льюис открыто называет среди ответственных за кризис — председателей ФРС Алана Гринспена и Бена Бернанке, министра финансов Генри Полсона, директоров инвестиционных банков.

Какая практическая польза от всего этого?

Вполне вероятно, вы станете более осмотрительно брать на себя кредитные обязательства; будете подвергать сомнению советы финансовых консультантов и оценки рейтинговых агентств; не станете руководствоваться краткосрочными выгодами в ущерб своим долгосрочным интересам.

Кроме того, книга дает богатую пищу для размышлений о том, насколько оправдан принцип невмешательства государства в экономику.

 

Константин Смыгин,

Источник:  MakeRight.ru

 

 

 

ezocat.ru

Ипотечные облигации в России и мире: их роль и значение

Ценные бумаги имеют свойство постоянно видоизменяться в зависимости от направления развития рынка, а также от имеющихся нужд у владельцев. Каждую минуту происходят обрушения цен или существенный рост каких-либо бумаг. Наиболее востребованными и стабильными являются ипотечные облигации, подкрепленные реально существующей недвижимостью.

Что такое ипотечные облигации

Под ипотечными облигациями понимаются ценные бумаги, обеспечением которых служат какие-либо объекты недвижимости, переданные владельцам облигаций в качестве залога.

Несмотря на кажущуюся сложность определения, явление достаточно простое и встречающееся повсеместно. Недвижимость является одним из самых стабильных способов хранения денежных средств, так как бизнес может развалиться, накопления во вкладах испариться из-за банкротства банков, а недвижимое имущество будет стоять еще долгие десятилетия, храня вложенные инвестиции. При этом существуют страховки на случай утери недвижимости по обстоятельствам, не зависящим ни от заемщика, ни от залогодержателя.

Мировой финансовый рынок определяет несколько видов участников таких правоотношений:

  1. Банковские организации, которые выдают кредиты заемщикам на приобретение недвижимости, выпуская количество облигаций, равное сумме займа.
  2. Инвесторы, которые приобретают ипотечные облигации в качестве способа заработка.
  3. Страховые организации, занимающиеся страхованием недвижимого имущества, приобретаемого за счет получаемого у банка кредита.

Ипотечные облигации позволяют рефинансировать уже выданный банком кредит для дальнейшего использования средств на другие займы, подкрепляемые иными объектами недвижимости.

На мировой арене ценные бумаги распространены повсеместно, ипотечные облигации используются на протяжении сорока лет, однако данная тенденция в России только начала развиваться. Рынок ценных бумаг, обеспеченных недвижимым имуществом, на территории РФ находится на самой начальной точке своего формирования, поэтому об особенностях ипотечных ценных бумагах знает малый круг лиц. Рядовые граждане даже не подозревают о существовании такого рода обращения денежных средств.

Выгоды

Облигации с ипотечным покрытием позволяют остаться в выгодном положении всем участникам таких сделок, так как безопасность денежных средств при таком подходе находится на максимально возможном уровне.

Обычно ипотечные ценные бумаги вводятся в оборот следующим образом:

  1. Банковская организация выдает кредит на приобретение недвижимого имущества какому-либо гражданину.
  2. На сумму выданного кредита оформляются облигации и выставляются на продажу.
  3. Инвестор, готовый приобрести облигации по заявленной стоимости, вносит денежные средства установленного объема в банковское учреждение, становясь фактическим залогодержателем имущества, которое приобрел заемщик.
  4. После получения средств от инвестора, банк может выдать новый ипотечный кредит на такую же сумму уже другому лицу, что подстегивает развитие экономики организации.
  5. Снова ищется инвестор и так по кругу.

В конечном итоге подобная политика дает возможность заработать или сэкономить каждой стороне-участнику таких правоотношений:

  1. Кредитное учреждение получает возможность заключать много большее количество сделок под залог недвижимого имущества, которое в случае невыплаты можно реализовать на рынке.
  2. Инвестор, купивший облигации с ипотечным покрытием, может получить существенные проценты от получившегося вклада в развитие кредитной организации, используя постоянный рост стоимости недвижимости.
  3. Заемщики могут рассчитывать на постепенное снижение процентной ставки по ипотеке, так как с ростом инвестиции и увеличением оборота ипотечного кредитования не будет нужды сохранять прежний размер больших ставок по кредитам.

Вложение средств в покупку ценных бумаг, которые обеспечиваются недвижимостью, дает возможность не только заработать, но и не потерять имеющиеся средства ввиду обесценивания местной валюты.

Строительство – одна из самых передовых и развивающихся отраслей, за последние десятилетия стоимость квартир, нежилых помещений и других видов недвижимого имущества выросла в 2-3 раза в зависимости от сферы, поэтому надежность является главным девизом работы ИЦБ.

Чем обеспечены

Облигации с ипотечным покрытием могут быть представлены в нескольких видах, которые отличаются не только назначением, но и обеспечением сохранности денежных средств инвесторов.

ИЦБ могу быть в виде:

  1. Закладной, которая выступает в виде ценной бумаги. Инвестор получает возможность возвратить свои средства с учетом процентов за пользование ими в полном объеме за относительно небольшой период после окончания срока вложения.
  2. Облигации с ипотечным покрытием, которая покрывается не недвижимым имуществом, а средствами, которые заемщик обязуется вернуть в течение установленного договором времени. При этом уточняется, что максимально возможное количество облигаций не может превышать 80% от той суммы, которую может получить банк после полного погашения займа.
  3. Ипотечного сертификата, который по своей природе не имеет фактической стоимости, но определяет количество процентов от общей суммы возврата, принадлежащие инвестору.

Как правило используются только вторая и третья виды ипотечных ценных бумаг, так как они наиболее выражены в средствах обеспечения сохранности денежных средств инвесторов.

Как происходит оборот ипотечных облигаций в мире

На сегодняшний день развитие ценных бумах при выдаче кредитов, направленных на приобретение главным образом жилья, складывается в рамках двух реалий – американской и франко-скандинавской.

Основные особенности и отличия американской и скандинавской системы оборота обеспеченных облигаций в мире:

ОсобенностиАмериканская система

Франко-скандинавская система

Количество выдаваемых облигаций в процентах

52% от общего числа ипотечных займов

От 4 до 20% в зависимости от европейского государства.

 Процент общего оборота ипотечных облигаций из общего числа ЦБ

22%

25%

Общий оборот в млн. долларов /в млн. евро

1,67 млн. долларов

2 000 млн. евро

Компании

Государственные и полугосударственные компании, такие как:

·         FNMA;

·         GNMA;

·         FHLMC.

В основном частные банковские организации с непосредственным участием госучреждений.

Стоит отметить, что существуют и те страны, где инвестиционный рынок не наполняется ипотечными ценными бумагами, в частности – Великобритания или Ирландия.

Риски и кризис 2008 года в США

Благодаря большому развитию облигационной системы в ипотечном кредитовании Соединенные Штаты вышли из кризиса 2008 года с наименьшими потерями, так как часть расходов было компенсировано государством, другая часть частными инвесторами. Фактически каждый второй кредит выдается под рефинансирование со стороны, что позволяет банкам получать выгоду от процентов постоянно.

Так как ипотека – это длительная кредитная история, которое в английском языке получила название «mortgage», что переводится как «залог до смерти». Несмотря на то, что впервые ипотеку так назвали французы, название закрепилось именно за англоязычными странами.

Множество плюсов не могут скрыть имеющиеся в системе недостатки, к которым можно отнести следующие обстоятельства:

  1. Всегда существует риск досрочного погашения, что негативно сказывается на желании инвесторов вкладываться в развитие финансовой отрасти. С некоторых пор часть банков компенсируют разницу между ожидаемой и полученной прибылью для удержания клиентов.
  2. Популярность ипотечного кредитования не может находиться на одном уровне, поэтому она может снижаться и повышаться, что не позволяет инвесторам получать быструю или относительно быструю прибыль.

Кредитные дефолтные свопы по ипотечным облигациям (от англ. Credit default swap — CDS) появляются все чаще. CDS – это контракт, по которому покупатель свопа выплачивает продавцу определенную сумму денежных средств в обмен на получение прибыли от «личного страхования» какого-либо ипотечного займа от невыплат.

Иными словами, CDS можно сравнить с несколькими кредитами, от которых банк хочет избавиться. Он может предложить каким-либо лицам застраховать кредит от невыплаты, при этом банк будет платить страхователю определенную сумму ежемесячно, а в случае прекращения погашения долга, страхователь должен вернуть всю сумму целиком. Обычно потом страхователи перепродают долг еще какой-либо другой фирме, доплачивая ей из своего кармана, но оберегая себя от банкротства.

Ипотечные облигации в России и перспективы

Ипотечные облигации в России только начали свое развитие, поэтому перспективы для вложений инвесторов находятся на максимальной отметке. Планируется постепенное снижение процентной ставки по целевому кредиту на покупку жилья в размере полутора процентов, что является большой суммой для российского финансового рынка.

Стоит упомянуть о том, что медленное и скудное развитие связано с тем, что жилищное кредитование в РФ развито на высоком уровне без каких-либо ценных бумаг, поэтому их введение будет длительным и медленным процессом, который растянется на ближайшие семь-десять лет.

Для инвесторов это хороший шанс попробовать вложиться в заведомо прибыльный проект, а для банков расширить свои возможности.

ИЦБ на протяжении последних десятилетий стали едва ли не главным источником получения ценных бумаг в мире, однако, несмотря на всеобщее понимание важности и наличие существенных плюсов повсеместное распространение такой системы практически невозможно.

Подробнее про ипотечные ценные бумаги в России и как в них инвестировать читайте далее на страницах нашего проекта.

Ждем ваших вопросов.

Просьба оценить пост и поставить лайк.

Всегда на связи наш юрист, который подскажет вам, как правильно инвестировать с юридической точки зрения. Консультация бесплатная.

ipotekaved.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о