Вторник , 5 Май 2020

Познать предмет для разума нового времени означает – —

3.6. Особенности научного познания в Новое время

  1. Наука Нового времени кардинально отличается от всех других способов познания мира – она дает первое и последнее слово самому предмету. То есть наука объявляется способной познать мир как он есть сам по себе.

  2. Особый метод познания – эксперимент. Он отличается от простого наблюдения тем, что наблюдение больше созерцательно, а эксперимент связан с постановкой принципа или закона, который должен быть опровергнут или подтвержден. Как мы помним, метод созерцательного познания был характерен как для Античности, так и для средневековой культуры.

  3. Наука доводит действительность до предметного противостояния. Это выражается в том, что, проникая в конкретные предметные области (язык, историю и др.), она пытается выяснить механизм связи между самими предметами. Таким механизмом является причинно-следственная связь, то есть признание того, что с необходимостью за каким-то действием будет следовать реакция. Эта необходимость основана на том, что все пространство мира признается однородным и пронизанным одними законами.

  4. Научное познание раскрывает не единичные связи между вещами и событиями, но вечно повторяющиеся, имеющие общий характер. Наука требует воспроизведения. Уникальность – это феномен чуда. Научное знание существует на уровне законов. Закон – это необходимое, повторяющееся, общее или универсальная связь явлений. Закон – это устойчивое в изменчивом. Способность раскрывать и объяснять происходящее на уровне сущности и природно-следственных связей дает науке возможность предсказывать. То есть, можно сделать вывод о том, что наука Нового времени объявляет себя способной познавать мир, существующий так, как он есть сам по себе, познание осуществляется с помощью эксперимента на основе причинно-следственной связи, возведенной в ранг всеобщего закона.

Необходимо рассмотреть проблемы, которые возникают в связи с этой способностью познавать мир, таким, какой он существует сам по себе. Это положение является и основной целью познания в эпоху Нового времени.

Целью познания в эпоху Нового времени является постижение природы как она есть сама по себе. Это дает основание назвать познание в Новое время – исследованием. Это означает, что оно есть открытие нового. Познание как исследование – это всегда природа познания, оно обращено к природным фактам, к тому, что существует по собственным законам.

Отметим устойчивые тенденции в становлении научного знания:

  • стремление очистить знание от всего, что привносит ценностные качества.

  • знание не дает простую копию познавательных объектов, но оно всегда несет в себе большой элемент творчества, вымысла, фантазии, то есть всего того, что несет в себе человеческая деятельность. Поэтому, новоевропейское знание можно назвать представлением.

  • особую роль в приобретении этого знания начинают играть не внутренние, а внешние чувства, так как они связывают человека непосредственно с самой деятельностью. Они – первейшие свидетели природы. В это время главенствует эмпирическое направление, которое утверждает, что в разуме нет ничего такого, чего не было бы в чувствах. Дух новоевропейской культуры – рационализм. Ибо рассудочный разум является выражением активной роли человеческого субъекта.

  • Новоевропейское знание – это знание рассудочного разума, который способен рассчитывать, измерять и абстрагировать, представлять мир в причинно-следственных связях.

Итак, видим, что образ науки, возникший из теорий, систематически контролируемых с помощью эксперимента, завершился актом рождения нового типа знания, понимаемого как конструкция, доступная для усовершенствования, в результате сотрудничества умов. Но появилась необходимость в специальном строгом языке, который является важным для развития и роста знания. Это математический язык, насыщенный специальными терминами, работающий со строгой научной системой в рамках причинно-следственного закона и предполагающий особое понимание истины.

Постановка проблемы истины связана с контекстом эпохи. Утрачивается онтологический смысл истины, то есть понимание истины как бытия, подлинного образа жизни (это было в средневековом христианстве и Античности).

Истина становится просто характеристикой знания, содержание которого не зависит от S, не зависит ни от человека, ни от человечества. Это значит, что в сознании новоевропейского человека (а во многом и нашего) мир и вещи с их свойствами воспроизводятся такими, каковы они есть в действительности, какими они существуют объективно, независимо от человека.

Проблема истины превращается в проблему достоверности знания. Гарантом истины оказывается сам человек, так как человек явился законодателем всех мер и даже меры того, чем является истина. Ибо, будучи признанными объективными по содержанию, истинные знания вместе с тем субъективны по форме, так как они принадлежат не внешнему миру, а человеку, являются результатом его деятельности как Sпознания.

Но все же, знание исследователями Нового времени провозглашалось объективным и истинным. Данное положение они основывали на том, что в основе познания они видели метод.То есть начинает работать идея общезначимости и доказуемости. Раньше, в Средние века, познание во многом зависело от боговдохновенности познающего человека – это принцип конгениальности (соответствие божественного и человеческого потенциалов).

Начиная с Нового времени, каждый становится способным повторить тот или иной эксперимент и прийти к тем же результатам. Результаты становятся независимыми от конкретного Sпознавательной деятельности. Для Коперника, Кеплера и Галилея новая астрономическая теория явилась не чисто математическим допущением и не просто инструментом расчетов, полезный для усовершенствования календаря, но достоверное описание действительности, полученное с помощью метода, который не выпрашивает гарантий извне (т.е. у Бога). Поэтому необходимо рассмотреть саму проблему методов познания. Для рассмотрения вопроса метода и проблемы метода, необходимо отметить, что он является важнейшей проблемой гносеологии (теории познания)XVIIвека, но прошедшей и через всю историю философии.

Это проблема того, как осуществляется познание: опытно-чувственно или же рассудочно-разумно. То есть, познаем ли мы предметы и окружающую действительность так как они «есть на самом деле» воспринимая их чувственно, и складывая картину мира на основе чувственных наблюдений. Без чувственных ощущений мы не можем сложить картину мира, но чувствуем мы по-разному. Поэтому появляется и такая точка зрения, по которой знание мира мы можем получить только из разума. В истории философии они выразилась в формировании двух направлений:

  1. эмпирического направления, подчеркивающего, начиная с Ф.Бэкона, значение опыта как основного пути приобретения новых знаний.

  2. рационалистического, которое, начиная с Рене Декарта, утверждало, что сам человеческий разум, располагающий такой предельно достоверной наукой как математика, является главным инициатором приобретения все более глубоких знаний.

Эмпирический метод Ф. Бэкона

Ф.Бэкон (1561–1626), написавший «Новый Органон». Как и многие мыслители Нового времени, он считал, что философия должна носить, прежде всего, практический характер– там, где она остается умозрительной (схоластической), она неистинна. Выводы науки должны основываться на фактах и от них идти к широким обобщениям.

Экспериментальному знанию соответствует введенный Ф.Бэконом индуктивный метод, состоящий из наблюдения, анализа, сравнения и эксперимента.

В своих поисках он оттолкнулся от кардинального противопоставления старых и новых (которые предстоит создать) наук. Все прежнее научное достояние оценивалось им негативно. Старые науки находятся в неблагоприятном состоянии, предстают как вечное вращение и движение по кругу. Другими словами, старые науки висят в воздухе, а это совершенно недопустимо. Наука должна опираться на прочные основания разнородного и взвешенного опыта.Поэтому, по мнению Ф.Бэкона, старые науки практически бесполезны, они мертвы, так как не дают плодов и погрязли в разногласиях. Старые науки в основе своей базируются на практике, наблюдениях, рассуждениях, которые лежат практически на поверхности, в простых понятиях. Но только нахождение положений, назначений и указаний для практики, а не доказательств и вероятных оснований является ценностью и целью для новой науки.

Главным «инструментом» новой науки становится индукция(от установления аксиом к общим понятиям):

Это относится и к чувственным данным. По мнению Ф.Бэкона, чувства не являются мерой вещей. Они опосредованно соотносятся с вещами: чувства судят лишь об опыте, а опыт же, в свою очередь, судит о предмете. Чувства всегда доставляли множество проблем, они обманчивы, случайны, беспорядочны. Опыт так же смутен и противоречив.

Главное бедствие старых наук заключается в незнании причин. Поэтому перед новой наукой стоит задача – идти от правильных аксиом к практическим положениям. Это индуктивный метод, но понимаемый несколько иначе, чем представителями старой науки. Если раньше под индукцией понималось перечисление фактов и на их основе делался вывод, то у Ф.Бэкона индукция – это движение от частных фактов к общим.

Ф.Бэкон говорит о великом Восстановлении наук.Этот метод заключается в следующем:

  1. Разрушение (освобождение разума от ложных понятий или идеалов)

  2. Созидание (изложение и подтверждение правил нового метода, правил новой науки).

В основе принципа Разрушения лежит критика Бэконом субъективных особенностей разума, очищение разума от идолов или призраков. Опыт может дать достоверное знание только тогда, когда сознание будет свободно от ложных «призраков», иначе о науке не может быть и речи.

Существует 4 вида идолов: идолы пещеры, идолы театра, идолы рода, идолы рынка.

Идолы рода и рынкауверяют человека в том, что вещи сходны между собой.

  • Призраки рода – это ошибки, вытекающие из того, что человек судит о природе по аналогии с жизнью людей.

  • Призраки рынка – это привычки пользоваться в суждении о мире общепринятыми, «ходячими» представлениями и мнениями без критического к ним отношения.

Призраки пещеры и театразаставляют человека поверить в то, что вещи являются сходными с тем, что он о них знает. Иначе говоря, что вещи таковы, какими мы их себе придумали.

  • Призраки пещеры заключаются в ошибках индивидуального характера, зависящих от воспитания, вкусов, привычек людей.

  • Призраки театра связаны со слепой верой в авторитеты.

Идолы негативно влияют на человека, попавшего под их власть. Поэтому, необходимо избавить ум от их авторитета, очистить его для науки. Не ссылаться ни на какие авторитеты – таков был принцип науки Нового времени, взявшей в качестве девиза изречение Горация: «Я не обязан клясться ничьими словами, кто бы он ни был» (сравнение с традицией Средневековья – обязательное подкрепление своих положений авторитетами, традиция комментариев).

Поиск истиныпонимается Ф.Бэконом трояко, то есть поиск может осуществляться тремя способами:

  1. способ «муравья» (бессознательное собирание фактов): «что вижу, то и беру».

  2. способ «паука» (производство фактов от самих себя) Это способ умозрительных догматиков.

  3. способ «пчелы» (переработка фактов с помощью разума).

Все науки – это науки о природе. Но только философия, как теоретическая наука, выводима из рассудка. Философия изучает природу (философия природы), человека (антропология) и бога (естественная теология). Впоследствии из антропологии рождаются психология, этика и логика.

На философию возлагаются Бэконом большие надежды. Она должна стать действенной наукой, свободной от заблуждений (идолов, призраков), индуктивной и непротиворечивой.

Если Ф.Бэкон разрабатывал в основном метод эмпирического, опытного исследования природы, то французский ученый и философ Р.Декарт, напротив, поставил на первое место разум, доведя роль опыта до простой, практической проверке данных.

Рационалистический метод Р. Декарта (1596–1650)

Реформатор в науке, Декарт создал метод, предназначенный для руководства мыслительной деятельностью с целью отыскания истины. Декарт предполагая, что этот метод должен быть предназначен для всех наук, исходил из теории рационализма, предполагавшей наличие в человеческом уме врожденных идей, которые во многом определяют результаты познания. К числу врожденных идей он относил большинство оснований логики и математики (например, положение: две величины, равные третьей, равны между собой: А=В, С=В, А=С).

Этот метод включал в себя ряд методологических принципов. Самое главное и знаменитое его положение:

«Cogito, ergo sum»– «Я мыслю, следовательно, я существую» – единственное, в котором, по его мнению, нельзя сомневаться и в котором сведены воедино основные онтологические и гносеологические предпосылки его философии.

«Cogito» (Я мыслю)толкуется Декартом как первейшая мыслительная очевидность, имеющая для интеллекта совершенно прозрачный (ясный) характер, так что именно это утверждение берется им в качестве образца, эталона ясных и отчетливых мыслей.

Знание «sum» (Я существую)– ясно и отчетливо и является выводом из «Я мыслю». Как говорит Декарт, мы знаем, что существуем только потому, что сомневаемся. Он построил образец научного мышления, в котором «Я» предстает как субъектсомнения.

Концепция Р.Декарта отражает рационалистическую направленность и рационалистическое понимание личности в Новое временя. Личность является Oсвоего опыта. Способность рассуждать правильно и уметь отличать истину от лжи одинакова у всех людей. Нет одних более умных, а других – более глупых. Отличие все же есть, но оно заключается в применении разума, в различности путей и несовпадении вещей.

Р.Декарт анализирует свое детство и стремится понять, каким образом его разум достиг определенных результатов. С раннего детства он был «вскормлен» науками. Как он полагал, весь процесс обучения имеет целью получения надежного знания всего полезного в жизни. Но чем больше он обучался, тем больше убеждался, что ничего не знает (хотя другие не замечали этого).

Все это вместе дало Р.Декарту основание думать, что такой науки, которая дает универсальное знание о мире, - нет. Р.Декарт рассматривает ряд наук и показывает их несостоятельность. Причина этой несостоятельности наук в разном:

  • В истории возникает вопрос о достоверности описания.

  • Математика с поэзией вообще, на его взгляд, не имеют истинного применения.

  • Даже философия, в которой нет оснований, и являющаяся предметом разнообразных споров, весьма нестабильна.

  • Это же касается и других наук, которые заимствуют свои принципы из философии.

Необходимо найти такую науку, которую можно обрести в самом себе. Только три науки могут служить поставленной цели: алгебра, геометрия и логика. Но при близком рассмотрении становится очевидным, что этого недостаточно в силу того, что логика вместо того, чтобы признавать ошибки и заблуждения, служит объяснением другим того, что известно или говорить о том, чего не знаешь. Математика сложна для восприятия (темное и запутанное искусство) и затрудняет наш ум. Это объясняет необходимость нахождения нового метода.

Правила:

  1. Никогда не принимать за истинное ничего, что не было бы признано таковым с очевидностью. Иначе говоря, тщательно избегать опрометчивости и предвзятости и включать в свои суждения только то, что представляется уму столь ясно и столь отчетливо, что не дает никакого повода подвергать их сомнению.

  2. Делить каждое из исследуемых затруднений на столько частей, сколько необходимо для ее разрешения или преодоления.

  3. В процессе познания придерживаться определенного порядка мышления, начиная с предметов наиболее простых и наиболее легко познаваемых и восходя постепенно к познанию наиболее сложного.

  4. Всегда составлять столь полные и обзорные перечни и обзоры столь общие, чтобы была уверенность в отсутствии упущений.

Из этих положений мы видим, что природа познания, по Декарту, состоит в том, что только требование сомнения, распространяющееся на всякое знание, приводит к утверждению достоверного знания. Декарт, осознав, что он обманывается (по поводу истин старых наук; мы тоже очень часто обманываемся по тем или иным поводам) начинает во всем сомневаться. Но при этом он не может сомневаться в том, что он сомневается, в том, что существует его сомнение, его мысль. Поэтому «Я мыслю, следовательно, я существую» – ведет нас через достоверность мысли и бытия мыслящего существа к достоверности бытия вещей. И не нужно полагать человеческому уму, говорил Декарт, какие бы то ни было границы: нет ничего ни столь далекого, чего нельзя было бы достичь, ни столь сокровенного, чего нельзя было бы открыть.

Р.Декарт выводит принципы новой, то есть достоверной, философии:

  1. Я мыслю, следовательно, я существую.

  2. Все, что мы представляем себе ясно и отчетливо, истинно.

Философия, следуя правилам, способна постичь истину, она становится доказательной (а не вероятностной, как старая философия). Разум, опираясь на правила, становится более систематизированным и, следовательно, может быть использован более эффективно.

Итоги лекции:

  1. Человек и мир человека в эпоху Нового времени претерпевают кардинальные изменения. Это связано с научной революцией XVII века, которая явилась революцией мышления.

  2. В реалиях новоевропейской культуры принципиально меняется существо человека и образ его жизни: человек предстает как S, а мир – как O. Поэтому познание – это познание активным, господствующим S покоренного, подчиненного и пассивного O.

  3. Методом познания является эксперимент. Это связано с активной позицией человека-S и господствующим для новоевропейского представления о механистическом мире. Поэтому, главная наука Нового времен – теоретическое и экспериментальное естествознание.

  4. Целью познания в эпоху Нового времени является стремление человека постичь природу как она есть сама по себе. Поэтому, научное знание существует на уровне законов, то есть необходимо повторяющихся, общих и универсальных связей явлений.

  5. Язык научного познания – математический и логический язык, насыщенный специальными терминами, работающий со строгой научной системой в рамках причинно-следственного закона и предполагающий особое понимание истины.

  6. В основе познания лежит практический метод, появление которого обусловлено требованием того, что Новая философия должна стать практической, а не умозрительной наукой.

studfiles.net

2.7. Материалистическая философия Нового времени

крывают истину, являющуюся «дочерью времени, а не авторитета», и именно к ним должен стремиться ученый; хотя это трудный и долгий путь. В этом пути его будут сопровождать два основных метода познания индукция и дедукция. Индукция идет от ощущений и результатов экспериментов к общим аксиомам, выводам, обобщениям. Дедукция, наоборот, движется от общего, основополагающего к частному. В свое время дедуктивный метод был хорошо разработан в логике Аристотеля. Заслуга же Бэкона состоит в философском обосновании индукции. Индукция может быть полной и неполной. Полная индукция – это идеал познания. Она означает, что собраны абсолютно все факты, относящиеся к области изучаемого явления. Но это задача сложная, хотя Бэкон верил, что со временем наука решит ее. Однако он сознавал, что в большинстве случаев люди пользуются неполной индукцией.

Рассуждая о перспективах достижения идеала полной индукции, Бэкон высказывает важную мысль. Согласно ей, в процессе постановки экспериментов ученый, как правило, ищет подтверждения своей теории, но особенно большое значение для науки имеют факты, опровергающие данную теорию. Как правило, одного такого факта достаточно, чтобы поставить под сомнение весь комплекс знаний, добытых ранее с помощью экспериментов, подтверждающих фактов. Впоследствии, уже в XX в. эта мысль Бэкона получила развитие в философии критического рационализма в применении к математике, логике и социальной философии.

Основные положения философии Бэкона: познание осуществляется через наблюдение, анализ, сравнение, эксперимент. При этом достоверному познанию природы мешают призраки, или идолы, коренящиеся в сознании человека. Это идолы рода, присущие человечеству вообще; пещеры, обусловленные воспитанием и средой индивидуальные предрассудки; рынка (результат неправильного употребления научных понятий, когда искаженный смысл понятия принимается за явление) и театра, связанные с некритическим усвоением чужих идей и слепой верой в авторитеты.

Младший современник Бэкона – Рене Декарт явился основателем рационализма в науке. Рационализм – это философское направление, признающее разум ис-

точником познания и критерием его истинности. На основе методологического сомнения – «мыслю, следовательно, я существую» – Декарт провозгласил приоритет познающего человеческого разума и сформулировал основные правила рационалистического метода познания:

1.Принимать за истинное то, что очевидно и воспринимается отчетливо без малейших сомнений.

2.В случае затруднения делить предмет на простые составляющие части и исследовать каждую отдельно.

3.Идти от простых, элементарных предметов к более сложным.

4.Необходимо давать полное перечисление познанных явлений и изучаемых в данный момент и пользоваться при этом полными имеющимися данными о познаваемом объекте.

Время жизни Декарта ознаменовалось началом широкого распространения атласов, справочников, словарей по всем отраслям наук. И его четвертое правило, с одной стороны, принимало во внимание этот факт, с другой же – двигало этот процесс вперед.

Декарт, как и Бекон, дал характеристику источникам человеческих заблуждений, ошибок, т.е. «идол», мешающим искать истину. Это:

–предубеждения нашего детства;

–неспособность в зрелом возрасте освободиться от привычных мнений;

–трудность и утомительность интеллектуального труда;

–дезориентирующая сила слов, часто уводящая от сути вещей.

studfiles.net

Тема 5. Наука и философия нового времени

Вопросы:

  1. Философские течения в эпоху промышленной и научной революции XVII – XVIII вв.

  2. Индуктивный метод Ф. Бэкона.

  3. Философская мысль Рене Декарта.

Основные понятия:научная революция, эмпиризм, сенсуализм, рационализм, индукция, дедукция.

1. Своеобразие Нового времени определялось промышленной и научной революциями. На формирование философской картины мира оказали влияние открытия XVI–XVII вв., составившие содержание научной революции, в результате которой возникло новое естествознание. Среди этих открытий следует выделить разработку гелиоцентрической картины мира Николаем Коперником. Дальнейшее развитие гелиоцентрической системы было связано с именами датского астронома Тахо де Браге (1546–1601) и немецкого ученого Иоганна Кеплера (1571–1630). На основе обобщения данных, полученных Тахо де Браге, И. Кеплер сформулировал три основных закона, описывающих движение планет. Согласно И. Кеплеру, движение планет неравномерно и происходит по эллипсам, а не по кругам.

Систематическое обоснование гелиоцентрической системы мира дал Галилео Галилей. Он подвел твердый фундамент под астрономию и обосновал новые методы научного исследования. Галилей внес большой вклад в изучение универсального механического движения, которое можно описать математически. Он утверждал, что философия природы написана на языке математики. Математика выражает естественный порядок Вселенной. Абсолютно лишь то, что можно выразить математически. Работами Галилея начинается эпоха экспериментального естествознания. Дальнейшее развитие естествознание получило в трудах великого английского ученого Исаака Ньютона (1642–1727). Важнейшим научным достижением Ньютона было создание теории движения планет и связанное с этим открытие закона всемирного тяготения, положенного в основу обоснования гелиоцентрической системы. Знаменитая работа И. Ньютона «Математические начала натуральной философии» вышла в свет в 1687 г. В ней гелиоцентрическая система Коперника получила динамическое обоснование и стала научной теорией. Одновременно И. Ньютоном было завершено начатое Галилеем создание новой механики. Законы механики, сформулированные И. Ньютоном, завершают труды Галилео Галилея, Р. Декарта, Х. Гюйгенса и других ученых по созданию классической механики. В результате господствующим взглядом на мир стала точка зрения механики, астрономии и математики.

Философия активно участвовала в развитии новой науки. Творчество Ф. Бэкона, Р. Декарта, Б. Спинозы, Г. Лейбница и других философов XVII в. способствовало развитию естествознания. И ученые, и философы работали рука об руку над построением фундамента новой науки и нового мировоззрения.

Такие мыслители, как Р. Декарт и Г. Лейбниц, были не только философами, но и крупнейшими учеными того времени. Передовая философская мысль всегда «расчищала» дорогу науке и опиралась на ее достижения, сама развивалась и обогащалась, основываясь на новых научных открытиях.

С развитием научного естествознания возникла потребность в осмыслении методов познания и выработке методологии научного исследования. На пути решения этой проблемы оформились два основных течения западноевропейской философской мысли XVII в. – эмпиризм и рационализм.

Эмпиризм (от греч. empiria – опыт) – направление философской мысли, ориентировавшееся на опытное естествознание, – считало источником знания и критерием его истинности прежде всего научно организованный опыт, эксперимент.

Рационализм (от лат. ratio – разум) – направление философской мысли, ориентировавшееся на математику, рассматривающее разум как единственный источник знания и высший критерий его истинности.

2. Родоначальником эмпиризма был английский философ и политический деятель Фрэнсис Бэкон (1561–1626), который был убежден в том, что философия способна стать наукой и должна ею стать. В работе «Великое Восстановление Наук» Ф. Бэкон требовал привести границы умственного мира в соответствии с новыми открытиями и изобретениями. Науку он рассматривал как высшую ценность, обладающую практической значимостью. Свое отношение к науке он выразил в афоризме «Знание – сила». Он любил повторять: «Мы столько можем, сколько мы знаем». Исходя из познавательных возможностей человека, которые включают в себя память, разум и воображение, Ф. Бэкон разработал классификацию наук. На памяти основывается история как описание фактов, на воображении – поэзия, литература и искусство вообще. Разум лежит в основе теоретических наук или философии в широком смысле слова. Кроме философии в широком смысле слова Ф. Бэкон выделяет также и «первую философию» или соответственно философскую науку, которая включает «естественную теологию» (косвенное познание бога через факты природы), «антропологию» (философское учение о человеке) и «философию природы».

Главная трудность в познании природы, как считал Ф. Бэкон, находится не в предмете, не во внешних, не зависящих от нас условиях, а в уме человека, в его употреблении и применении. Нужно идти совершенно иным путем, использовать новый метод.

Ф. Бэкон считал правильный метод наилучшим руководством, ведущим к истине, к будущим открытиям и изобретениям. Метод выступает как великая преобразующая сила, поскольку он ориентирует теоретическую и практическую деятельность человека. Он указывал кратчайший путь к новым открытиям, увеличивая власть человека над природой. Нужно выявить те факторы, которые привели к отставанию науки от жизни и опыта.

Положительной части новой философии должна предшествовать работа, направленная на выяснение причин, затемняющих естественный разум, его проницательность. Такими причинами являются «идолы». «Идолами» Ф. Бэкон называл заблуждения разума, искажающие познание. Среди них он выделял как индивидуальные заблуждения, так и заблуждения, присущие человеческому познанию в целом.

Первый вид заблуждений – «призраки рода». Они являются следствием несовершенства органов чувств, которые неизбежно обманывают, однако они же и указывают на свои ошибки.

Второй вид заблуждений – «призраки пещеры». Они происходят не от природы, а от воспитания и бесед с другими людьми.

По мнению Ф. Бэкона, каждый человек смотрит на мир как бы из своей пещеры, из своего субъективного внутреннего мира, что сказывается на его суждениях. Преодолеть это заблуждение можно, используя коллективный опыт и наблюдения.

Третий вид заблуждений – «призраки рынка». Обусловлены особенностями социальной жизни человека, ложной мудростью, привычкой пользоваться в суждениях о мире расхожими представлениями. Они, по мнению Ф. Бэкона, наиболее тяжкие из всех, так как внедрены в разум «согласованием слов и имен».

Четвертый вид – «призраки театра». Они связаны со слепой верой в авторитеты, ложные теории и философские учения. Они заслоняют глаза пеленой как катаракта. Поэтому «истина – дочь времени, а не авторитета».

Очистив разум от «призраков», следует выбрать метод познания. Ф. Бэкон образно характеризует методы познания как пути паука, муравья и пчелы. Паук выводит истины из разума, а это ведет к пренебрежению фактами. Путь муравья – узкий эмпиризм, умение собрать факты, но неумение их обобщать. Подлинный путь познания – путь пчелы, который состоит в умственной переработке опытных данных, подобно тому, как пчела, собирая нектар, перерабатывает его в мед.

Метод пчелы позволяет, по Ф. Бэкону, прийти к познанию вещей. Каким же образом следует познавать вещи? Нужно начинать с выделения в них элементарных форм и познавать эти формы, сопоставляя их с фактами и данными опыта. Путь истинного знания – индукция (термин «индукция» означает наведение), т.е. движение познания от единичного к общему. Индукция, по Ф. Бэкону, – компас корабля науки.

Определяя индукцию как истинный метод, Ф. Бэкон вместе с тем не выступает против дедукции. Общие понятия должны образовываться постепенно, в процессе восхождения от единичных, опытных данных, и не отрываться от опыта. Истинность общих дедуктивных понятий, по Ф. Бэкону, может быть обеспечена лишь постепенным индуктивным восхождением. Особенность индуктивного метода Ф. Бэкона – анализ, т.е. аналитический метод, основанный на расчленении природы в процессе ее познания. Познав первичные простые элементы, можно постичь тайну природы (материи) в целом и тем самым добиться власти над природой. Основное правило процесса познания Ф. Бэкон выразил формулой: от ощущений к аксиомам, от аксиом снова к ощущениям. Влияние Ф. Бэкона на развитие экспериментальной науки Нового времени велико, поскольку его философия явилась выражением духа экспериментального естествознания.

3. Научная революция XVI–XVII вв. привела к систематическому применению в естествознании математических методов. Особенности рационализма XVII в. связаны с ориентацией на математику как идеал широкого познания. Из ориентации на математику прямо вытекало основное положение рационализма о том, что источником и критерием истины не может быть опыт, поскольку чувственный опыт ненадежен, переменчив.

Рационалисты считали, что, подобно тому как математическое знание выводится и обосновывается рационально-дедуктивным путем, философское знание также должно выводиться из разума и обосновываться им. Рационализму XVII в. была присуща вера во всесилие разума и его возможности достижения абсолютной истины, т.е. такого знания, которое обладает всеобщим и обязательным характером. На поиски этих абсолютных оснований человеческого знания и были направлены усилия создателей великих рационалистических систем XVII в. С наибольшей последовательностью они проявлялись в системе западноевропейского рационализма французского ученого и философа Р. Декарта (1536–1650).

Декарт заложил основы дедуктивно-рационалистического метода познания. Кроме философских работ Декарт известен тем, что заложил основы геометрической оптики, стал создателем аналитической геометрии, ввел прямоугольную систему координат, выдвинул идею рефлекса.

Декарт тесно связал развитие научного мышления с общими философскими принципами. Он подчеркивал, что нужна философия нового типа, которая может помочь в практических делах людей. Подлинная философия, – полагал он, – должна быть единой как в своей теоретической части, так и по методу.

Эту мысль Декарт поясняет с помощью образа дерева, корни которого составляет философская метафизика, ствол – физика как часть философии, а разветвленная крона – все прикладные науки, включая этику, медицину, прикладную механику.

«В основании человеческого знания лежит философия», – утверждал Декарт. Для него было очевидно, что истинность исходных положений метафизики (так тогда называли философию. – авт.) будет гарантировать истинность человеческих знаний вообще. Проблема заключается в том, чтобы найти такое положение, истинность которого самоочевидна. В своих поисках Декарт стоял на позиции скептицизма, или сомнения во всем. Его скептицизм носил методологический характер, поскольку рациональный скептицизм был нужен Декарту только для того, чтобы прийти к абсолютно достоверной истине. Декарт рассуждал следующим образом: любое утверждение о мире, боге и человеке может вызвать сомнение. Несомненным является только одно положение: «Cogito ergo sum» («Мыслю, следовательно, существую»), – поскольку акт сомнения в нем означает и акт мышления, и акт существования.

Положение «Мыслю, следовательно, существую» – единственное положение, которое, в принципе, не вызывает сомнения, оно в основании философии Декарта. Сама философская система Декарта представляет собой яркий образец рационалистического метода познания, поскольку все философские утверждения выводятся им рационально-дедуктивным путем из единственного основоположения – из мыслящего субъекта.

Это положение состоит из двух идей: «я мыслю» и «я существую». Из положения «я мыслю» следует, что «Я» есть нечто мыслящее – душа. По терминологии Декарта, душа представляет непротяженную сущность или субстанцию. Собственная душа человека является первым предметом его положения. В душе содержатся идеи, одни из которых приобретены человеком в ходе его жизни, другие являются врожденными.

Декарт считал, что основные разумные идеи души, главная из которых – идея бога, не приобретенные, а врожденные. А поскольку человек обладает идеей бога, то предмет этой идеи существует. Философия Декарта получила название дуалистической, так как в ней постулируется существование двух субстанций – материальной, которая обладает протяженностью, и духовной, обладающей мышлением, протяженность ей не свойственна. Эти две субстанции, независимые друг от друга, будучи продуктом деятельности бога, соединяются в человеке, который может познать бога и созданный им мир.

Рационализм Декарта утверждает, что разум в состоянии извлечь из себя высшие идеи, необходимые и достаточные для осмысления природы и руководства поведением. Человек усматривает эти идеи внутренним зрением (интеллектуальной интуицией) в силу их отчетливости и ясности. Пользуясь точно сформулированным методом и правилами логики, он выводит из этих идей все остальное знание.

В отличие от Ф. Бэкона, который разработал и индуктивный метод познания, Декарт уделял основное внимание дедуктивному методу. Дедукция (выведение) – переход от общего к частному и конкретному, т.е. переход знания о сущности, закономерностях развития всего класса предметов к знанию каждого элемента этого класса. Декарт вывел основные правила дедуктивного метода:

- ясность и отчетливость познания, отсутствие в процессе познания каких-либо элементов, вызывающих сомнение;

- разделение каждого исследуемого предмета на максимальное количество структур;

- мышление по принципу «Знание должно иметь самые простые основания и от них идти к более сложным и совершенным»;

- полнота познания, требующая не упускать ничего существенного.

Декарт выступил с критикой индукции как метода познания. Он считал, что задача познания – установление истины, а индукция не может это дать.

Историческая заслуга Бэкона и Декарта в разработке индуктивного и дедуктивного методов познания несомненна. Их исследования отвечали требованиям времени, запросам научного знания. Нельзя, однако, не отметить их ограниченности в подходе к методу познания. В действительности эти методы диалектически взаимосвязаны, а не противостоят друг другу как у Бэкона и Декарта. В процессе познания они неразделимы. Мысль идет от конкретного к общему. В процессе систематизации конкретных фактов возникают знания о сущности, закономерностях развития, формируются гипотезы, а они, в свою очередь, являются той общей основой, которая формирует знания о новых конкретных, единичных процессах и фактах. Такого взвешенного подхода к индуктивному и дедуктивному методам познания Ф. Бэкон и Р. Декарт дать не могли. Условия научной революции, выдвинувшей на первый план математическую сторону познания мира, не способствовали этому.

studfiles.net

Философия Нового Времени

Содержание

1. Эмпиризм и рационализм в философии Ф. Бэкона и Р. Декарта.

2. Учение Б. Спинозы о субстанции, природе, движении.

3. Учение Г. Лейбница о монадах.

4. Проблема человека в философии Нового времени.

Список литературы

1. Эмпиризм и рационализм в философии Ф. Бэкона и Р. Декарта.

Родоначальником эмпиризма, всегда имевшего своих приверженцев в Великобритании, был английский философ Фрэнсис Бэкон (1561 - 1626). Как и большинство мыслителей его эпохи, Бэкон, считая задачей философии создание нового метода научного познания переосмысливает предмет задачи науки. Цель научного познания - в принесении пользы человеческому роду Общая задача всех наук - увеличение власти человека над природой. Наука - средство, а не цель сама по себе; ее миссия в том, чтобы познать причинную связь природных явлений ради использования этих явлений для блага людей.

Но для того чтобы овладеть природой и поставить ее на службу человеку, необходимо, по убеждению английского философа, в корне изменить научные методы исследования. В средние века, да и в античности, наука, говорит Бэкон пользовалась главным образом дедуктивным методом, образцом "которого является силлогистика Аристотеля. Всякое познание и всякое изобретение должны опираться на опыт, то есть должны двигаться от изучения единичных фактов к общим положениям. А такой метод носит название индуктивного. Индукция (что в переводе значит «наведение») была описана Аристотелем, но последний не придавал ей такого универсального значения, как Бэкон.

Простейшим случаем индуктивного метода является так называемая полная индукция, когда разделяются все предметы данного класса и обнаруживается присущее им свойство. Так, может быть сделан индуктивный вывод о том, что в этом саду вся сирень белая. Однако в науке роль полной индукции не очень велика. Гораздо чаще приходится прибегать к неполной индукции, когда на основе наблюдения конечного числа фактов делается общий вывод относительно всего класса данных явлений.

Творчество Бэкона оказало сильное влияние на ту общую духовную атмосферу, в которой формировались наука и философия XVII века, особенно в Англии. Не случайно бэконовский призыв обратиться к опыту и эксперименту стал лозунгом для основателей Лондонского естественнонаучного общества, куда вошли творцы новой науки - Р. Бойль, Р. Гук, И. Ньютон и др.

Однако нельзя не отметить, что английский философ сделал чрезмерный акцент на эмпирических методах исследования, недооценив при этом роль рационального начала в познании, и прежде всего - математики. Поэтому развитие нового естествознания в XVII веке пошло не совсем по тому пути, который ему предначертал Бэкон. Индуктивный метод, как бы тщательно он ни был отработан, все же в конечном счете не может дать всеобщего и необходимого знания, к какому стремится наука. И хотя бэконовский призыв обратиться к опыту был услышан и поддержан - прежде всего его соотечественниками, однако экспериментально-математическое естествознание нуждалось в разработке особого типа эксперимента, который мог бы служить основой для применения математики к познанию природы. Такой эксперимент разрабатывался в рамках механики — отрасли математики, ставшей ведущей областью нового естествознания.

Обоснование новому методу познания дал Р. Декарт (1596 - 1650).В основе философской системы Декарта лежит сомнение. Декартовское сомнение призвано снести здание прежней традиционной культуры и отменить прежний тип сознания, чтобы тем самым расчистить почву для постройки нового здания - культуры рациональной в самом своем существе. Антитрадиционализм - вот альфа и омега философии Декарта. Когда мы говорим о научной революции XVII века, то именно Декарт являет собой тип революционеров, усилиями которых и была создана наука нового времени, но и не только она: речь шла о создании нового типа общества и нового типа человека, что вскоре и обнаружилось в сфере социально-экономической, с одной стороны, и в идеологии Просвещения, с другой. Вот принцип новой культуры, как его с предельной четкостью выразил сам Декарт: «...никогда не принимать за истинное ничего, что я не познал бы таковым с очевидностью... включать в свои суждения только то, что представляется моему уму столь ясно и столь отчетливо, что не дает мне никакого повода подвергать их сомнению».

Принцип очевидности тесно связан с антитрадиционализмом Декарта. Истинное знание мы должны подучить для того, чтобы руководствоваться им также и в практической жизни, в своем жизнестроительстве. То, что прежде происходило стихийно, должно отныне стать предметом сознательной и целенаправленной воли, руководствующейся принципами разума. Человек должен контролировать историю во всех ее формах, начиная от строительства городов, государственных учреждений и правовых норм и кончая наукой. Прежняя наука выглядит, но Декарту, так, как древний город с его внеплановыми постройками, среди которых, впрочем, встречаются и здания удивительной красоты, но в котором неизменно кривые и узкие улочки; новая наука должна создаваться по единому плану и с помощью единого метода. Вот этот метод и создает Декарт, убежденный в том, что применение последнего сулит человечеству неведомые прежде возможности, что он сделает людей «хозяевами и господами природы».

Однако неверно думать, что, критикуя традицию, сам Декарт начинает с нуля. Его собственное мышление тоже укоренено в традиции; отбрасывая одни аспекты последней, Декарт опирается на другие. Философское творчество никогда не начинается на пустом месте.

Декартова связь с предшествующей философией обнаруживается уже в самом его исходном пункте. Декарт убежден, что создание нового метода мышления требует прочного и незыблемого основания. Такое основание должно быть найдено в самом разуме, точнее, в его внутреннем первоисточнике - в самосознании. «Мыслю, следовательно, существую» — вот самое достоверное из всех суждений. Но, выдвигая это суждение как самое очевидное, Декарт, в сущности, идет за Августином, в полемике с античным скептицизмом указавшим на невозможность усомниться по крайней мере в существовании самого сомневающегося. И это не просто случайное совпадение: тут сказывается общность в понимании онтологической значимости «внутреннего человека», которое получает свое выражение в самосознании. Не случайно категория самосознания, играющая центральную роль в новой философии, в сущности, была незнакома античности: значимость сознания - продукт христианской цивилизации. И действительно, чтобы суждение «мыслю, следовательно, существую» приобрело значение исходного положения философии, необходимы, по крайней мере, два допущения. Во-первых, восходящее к античности (прежде всего к платонизму) убеждение в онтологическом превосходстве умопостигаемого мира над чувственным, ибо сомнению у Декарта подвергается прежде всего мир чувственный, включая небо, землю и даже наше собственное тело. Во-вторых, чуждое в такой мере античности и рожденное христианством сознание высокой ценности «внутреннего человека», человеческой личности, отлившееся позднее в категорию «Я». В основу философии нового времени, таким образом, Декарт положил не просто принцип мышления как объективного процесса, каким был античный Логос, а именно субъективно переживаемый и сознаваемый процесс мышления, такой, от которого невозможно отделить мыслящего. «...Нелепо,— пишет Декарт,— полагать несуществующим то, что мыслит, в то время, пока оно мыслит...».

Однако есть и серьезное различие между картезианской и ав-густинианской трактовками самосознания. Декарт исходит из самосознания как некоторой чисто субъективной достоверности, рассматривая при этом субъект гносеологически, то есть как то, что противостоит объекту. Расщепление всей действительности на субъект и объект — вот то принципиально новое, чего в таком аспекте не знала ни античная, ни средневековая философия. Противопоставление субъекта объекту характерно не только для рационализма, но и для эмпиризма XVII века. Благодаря этому противопоставлению гносеология, то есть учение о знании, выдвигается на первый план в XVII веке, хотя связь со старой онтологией не была полностью утрачена.

Декарту принадлежит идея создания единого научного метода, который у него носит название «универсальной математики» и с помощью которого Декарт считает возможным построить систему науки, могущей обеспечить человеку господство над природой. А что именно господство над природой является конечной целью научного познания, в этом Декарт вполне согласен с Бэконом.

Метод, как его понимает Декарт, должен превратить познание в организованную деятельность, освободив его от случайности, от таких субъективных факторов, как наблюдательность или острый ум, с одной стороны, удача и счастливое стечение обстоятельств, с другой. Образно говоря, метод превращает научное познание из кустарного промысла в промышленность, из спорадического и случайного обнаружения истин - в систематическое и планомерное их производство. Метод позволяет науке ориентироваться не на отдельные открытия, а идти, так сказать, «сплошным фронтом», не оставляя лакун или пропущенных звеньев. Научное знание, как его предвидит Декарт, это не отдельные открытия, соединяемые постепенно в некоторую общую картину природы, а создание всеобщей понятийной сетки, в которой уже не представляет никакого труда заполнить отдельные ячейки, то есть обнаружить отдельные истины. Процесс познания превращается в своего рода поточную линию, а в последней, как известно, главное — непрерывность. Вот почему непрерывность — один из важнейших принципов метода Декарта.

Согласно Декарту, математика должна стать главным средством познания природы, ибо само понятие природы Декарт существенно преобразовал, оставив в нем только те свойства, которые составляют предмет математики: протяжение (величину), фигуру и движение.

2. Учение Б. Спинозы о субстанции, природе, движении.

Б. Спиноза (1632 - 1677) испытал на себе сильное влияние Декарта, но не принял его дуализма и создал монистическое учение о единой субстанции, которую он назвал богом, или природой. Спиноза не принимает субстанциальности единичных вещей и в этом смысле противостоит традиции номинализма и эмпиризма. Его учение - пример крайнего реализма (в средневековом его понимании), переходящего в пантеизм. Спиноза определяет субстанцию как причину самой себя, то есть как то, что существует через само себя и познается из самого себя. Именуя субстанцию богом, или природой, Спиноза тем самым подчеркивает, что это не бог теистических религий, он не есть личность, наделенная сознанием, могуществом и волей, не есть творец природных вещей. Бог Спинозы - бесконечная безличная сущность, главным определением которой является существование, бытие в качестве начала и причины всего сущего. Представление о слиянии бога и природы, которое лежит в основе учения Спинозы, называется пантеизмом; Спиноза продолжает ту традицию, которая была намечена у Николая Кузанского и развернута у Джордано Бруно. Пантеизм Спинозы есть шаг на пути к материализму, и не случайно материализм XVIII и XIX веков нередко апеллировал к учению Спинозы.

Мышление и протяжение, согласно Спинозе, суть атрибуты субстанции, а единичные вещи - как мыслящие существа, так и протяженные предметы - это модусы (видоизменения) субстанции. Уже у Декарта было развито учение о своего рода параллелизме материальной и духовной субстанций. Согласно Декарту, каждому состоянию и изменению в материальной субстанции (например, в человеческом теле) соответствует изменение в субстанции духовной (в человеческих чувствах, желаниях, мыслях). Сами субстанции, по Декарту, не могут непосредственно влиять друг на друга, но их действия строго скорректированы благодаря богу, наподобие того, как два (или несколько) часовых механизма могут показывать одно и то же время, будучи заведены мастером, который синхронизировал их часовые стрелки. Аналогичное рассуждение мы находим у Спинозы: все явления в физическом мире, будучи модусами атрибута протяжения, развиваются в той же последовательности, как и все модусы в сфере мышления. Поэтому порядок и связь идей, по словам Спинозы, соответствует порядку и связи вещей: и те, и другие суть только следствия божественной сущности. Отсюда вытекает спинозовское определение души как идеи человеческого тела.

Весь мировой процесс, таким образом, совершается в силу абсолютной необходимости, и человеческая воля ничего не в состоянии здесь изменить. Спиноза вообще не признает такой способности, как воля: единичная человеческая душа не есть нечто самостоятельное, она не есть субстанция, дух человека - это не что иное, как модус мышления, а потому, согласно Спинозе, «воля и разум - одно и то же». Человек может только постигнуть ход мирового процесса, чтобы сообразовать с ним свою Жизнь и свои желания, полагает Спиноза. В этом сказалась известная близость снинозовского миросозерцания учению стоиков. «Не смеяться, не плакать, не проклинать, а понимать» - вот максима спинозовской этики.

3. Учение Г. Лейбница о монадах.

Учению Спинозы о единой субстанции, модусами которой являются все единичные вещи и существа, немецкий философ Г. Лейбниц (1646-1716) противопоставил учение о множественности субстанций. Тем самым Лейбниц попытался провести в рационалистической метафизике XVII века восходящее к Аристотелю номиналистическое представление о реальности единичного.

Плюрализм субстанций Лейбниц сознательно противопоставил пантеистическому монизму Спинозы. Самостоятельно существующие субстанции получили у Лейбница название монад. Согласно Лейбницу, монада проста, то есть не состоит из частей, а потому неделима. Но это значит, что монада не может быть чем-то материально-вещественным, не может быть протяженным, ибо все материальное, будучи протяженным, делимо до бесконечности. Не протяжение, а деятельность составляет сущность каждой монады. Но в чем же состоит эта деятельность? Как поясняет Лейбниц, она представляет собой именно то, что невозможно объяснить с помощью механических причин: во-первых, представление, или восприятие, и, во-вторых, стремление. Представление идеально, а потому его нельзя вывести ни из анализа протяжения, ни путем комбинации физических атомов, ибо оно не есть продукт взаимодействия механических элементов. Остается допустить его как исходную, первичную, простую реальность, как главное свойство простых субстанций.

Деятельность монад, по Лейбницу, выражается в непрерывной смене внутренних состояний, которое мы можем наблюдать, созерцая жизнь собственной души. И в самом деле, наделяя монады влечением и восприятием, Лейбниц мыслит их по аналогии с человеческой душой. Монады, говорит Лейбниц, называются душами, когда у них есть чувство, и духами, когда они обладают разумом. В неорганическом же мире они чаще именовались субстанциальными формами - средневековый термин, в который Лейбниц вкладывает новое содержание. Таким образом, все в мире оказывается живым и одушевленным, и там, где мы видим просто кусок вещества, в действительности существует целый мир живых существ - монад. Такое представление, кстати, сегодня вряд ли вызовет удивление, поскольку мы знаем, что в каждой капле воды и в самом небольшом клочке почвы кишат невидимые нам мириады микроорганизмов. Нужно сказать, что монадология Лейбница своим возникновением в немалой степени обязана именно открытию микроскопа. Один из конструкторов микроскопа А. Левенгук изучал микроскопическую анатомию глаза, нервов, зубов; ему принадлежит открытие красных кровяных телец, он же обнаружил инфузории и бактерии, которых назвал латинским словом «анималькули» - зверьки. Все это вызывало потребность в новом воззрении на природу, и ответом на эту потребность была монадология Лейбница.

Тут, однако, возникает вопрос: если Лейбниц мыслит монаду по аналогии с человеческой душой, то чем же его концепция отличается от учения Декарта, тоже рассматривавшего разумную душу как неделимое начало в отличие от бесконечно делимого протяжения, или материи?

Различие весьма существенное. Если Декарт жестко противопоставил ум как неделимое всей остальной природе, то Лейбниц, напротив, считает, что неделимые монады составляют сущность всей природы. Такое утверждение было бы заведомо абсурдным (поскольку оно вынуждало допустить разумную, наделенную сознанием душу не только у животных, но и у растений, и даже у минералов), если бы не одно обстоятельство. В отличие от своих предшественников, Лейбниц вводит понятие так называемых бессознательных представлений. Между сознательно переживаемыми и бессознательными состояниями нет резкого перехода: Лейбниц считает, что переходы в состояниях монад постепенные. Бессознательные «малые восприятия» он уподобляет дифференциалу: лишь бесконечно большое их число, будучи суммированным, дает доступную сознанию «величину», подобно тому, как слышимый нами шум морского прибоя складывается из бесчисленного множества «шумов», производимых каждой отдельной каплей, звук движения которой недоступен нашему слуху.

Монады по своему рангу различаются, согласно Лейбницу, в зависимости от того, в какой мере их деятельность становится ясной и отчетливой, то есть переходит на уровень осознанной. В этом смысле монады составляют как бы единую лестницу живых существ, низшие ступеньки которых образуют минералы, затем - растения, животные, наконец, человек; на вершине лестницы Лейбниц помещает высшую монаду - бога. Возрастание степени сознательности или разумности - вот Лейбницев критерий для определения степени развитости монады.

Наиболее поразительным в лейбницевом учении является тезис о замкнутости каждой из монад. Монады, пишет Лейбниц, «не имеют окон», поэтому совершенно исключено воздействие монад друг на друга; каждая из них подобна самостоятельной, обособленной вселенной. В этом смысле каждая из монад Лейбница подобна субстанции Спинозы: она есть то, что существует само по себе и не зависит ни от чего другого, кроме, разумеется, бога, сотворившего весь мир монад. И в то же время любая монада воспринимает, как бы переживает в самой себе весь космос во всем его богатстве и многообразии, только далеко не все монады обладают светом разума, чтобы отчетливо это сознавать. Даже разумные монады - человеческие души - имеют в себе больше бессознательных, чем сознательных представлений, и только божественная субстанция видит все сущее при ярком свете сознания.

Синхронизируется ли как-нибудь поток состояний, сменяющих друг друга в каждой монаде, а если да, то как это возможно? Здесь Лейбниц вводит понятие так называемой предустановленной гармонии, которая сходна, в сущности, с учением Декарта о параллелизме процессов, протекающих в протяженной и мыслящей субстанции, и учением Спинозы о параллелизме атрибутов. Синхронность протекания восприятий в замкнутых монадах происходит благодаря посредству бога, установившего и поддерживающего гармонию внутренней жизни всего бесконечного множества монад. Как и у Спинозы, у Лейбница поэтому степень разумности, сознательности монады тождественна со степенью ее свободы; прогресс в познании определяет прогресс нравственности и служит главным источником развития человеческого общества. В этом пункте учение Лейбница один из источников философии Просвещения, господствовавшей в Европе на протяжении XVIII века.

4. Проблема человека в философии Нового времени.

Образ человека Нового времени антропоцентричен. Бог смещается на периферию человеческой жизни. Человек отрывается от него. Он теперь верит в себя. На место Бога он ставит «человекобога» (Ф. Достоевский). Зримая веха, обозначившая переход от старого к новому образу, - философия Р. Декарта. Суть открытия французского философа - человек есть мыслящая вещь». Глаза, в течение веков обращённые на Небо, обратились внутрь человека. Субъективность - наидостовернейшая реальность. Более того, она - критерий всего существующего. Центральная картезианская формула – «мыслю, следовательно, существую». Происходит второе - после античности - рождение рационализма, положившее начало экспериментальной науке.

Главная сфера человеческой деятельности - познание. Главный метод познания - рефлексия. Миром управляют разумные законы. Каким-то образом они соответствуют законам человеческого разума. Любой, самый утопический социальный проект, который можно построить в человеческой голове, в силу этого соответствия, имеет шанс быть воплощенным в действительности. Способ реализации социальных проектов - воспитание и просвещение. Внедрение в сознание людей тех или иных идей переустройства общества на разумных началах и есть, по сути, их реализации в жизнь. Его отношения с природой - это отношения господства и подчинения. Ученые - естествоиспытатели. Они «пытают» природу и тем способствуют покорению ее, сначала, по большей части, в идеальных формах, а затем и промышленных. Христианская идея движения истории к Царству Божьему секуляризирована в идею исторического прогресса в различных формах от буржуазного либерализма до пролетарского коллективизма.

Есть и другая линия, идущая от «мыслящей вещи» Декарта как «точки бифуркации». Человек оторвался от Бога, говорит X. Ортега-и-Гассет, и остался наедине с вещами. Он сам есть вещь, предмет и действует с вещами, предметами, как идеальными, так и материальными. Здесь начало деятельностной парадигмы, в рамках которой человек Нового времени осознавал себя. В наибольшей степени она была артикулирована в концепциях Гегеля, Фихте, Фейербаха, раннего Маркса, сложных синтезах английской политической экономии. В отечественной философии второй половины XX в. она разрабатывалась на базе философской антропологии молодого Маркса и имела ярко выраженный оппозиционный по отношению к официальному марксизму, без меры эксплуатировавшему идеи классовой борьбы, революционного насилия и диктатуры пролетариата, характер.

Для Гегеля деятельность - это, прежде всего, чистая деятельность мышления. Моментом этой деятельности является предметность, характеризуемая как своего рода деградация духа, обнаруживающаяся при выходе во вне его «тяжесть». Ибо подобно тому, как субстанцией духа является свобода, субстанцией материи является тяжесть. Однако мышление преодолевает эту тяжесть «окаменевшего» на миг интеллекта и возвращается к себе, к соответствующей его понятию чистой деятельности. В философии Гегеля акцент в формуле Декарта «человек есть мыслящая вещь» был сделан на мышлении, но в философии Фейербаха и раннего Маркса - на предметности и на понимании деятельности, прежде всего, как предметной деятельности.

Вещественная предметность не деградация, а естественное состояние. Человек есть предметное существо, он всегда имеет дело с предметами и предметным способом. Будучи предметным существом, он не сводится к мышлению и сознанию. Это лишь одна из способностей целостного человека. Элементарной клеточкой предметной деятельности является противоречивое единство опредмечивания и распредмечивания. Опредмечивание есть превращение деятельностных способностей человека в свойства предмета. Распредмечивание - превращение характеристик предмета в деятельностные способности человека. Опредмечивание есть в то же время и распредмечнвание, ибо опредмечивая предмет, человек, в то же время, распредмечивает себя. И наоборот.

В качестве предметного существа человек есть, пределе всего, природное существо, живой чувственный предмет с руками, ногами, глазами, зубами, предметным образом относящимся к предметному миру. В качестве природного предметного существа он обладает природными силами, свои проявления жизни он осуществляет на других природных предметах и, в свою очередь, является страдающим существом, предметом проявления сил других предметов. Предметность есть единственная форма существования жизни. Непредметное существо - недействительное, нечувственное, только мыслимое, только воображаемое существо, продукт абстракции.

Человек, однако, не только природное предметное существо, но и общественное предметное существо, живущее в собственно человеческом, общественно-предметном мире. Последний, с одной стороны, создается человеком, с другой, формирует человека, социализирует его. Поэтому не только сам человек, но и его чувства, зрение, слух, обоняние и остальные культурно ориентированы. К тому же, наряду с этими чувствами возникают принципиально новые, духовно-практические чувства, к которым можно отнести волю и любовь. Каждый общественный предмет - посредник между людьми и, более того, средство соединения человека с человеком.

Человек реализует себя как целостность не только потому, что для него свойственна нераздельность тела и духа, аффективной, волевой и ментальной способностей и т. д., но и потому, что не только человек - момент движения общественной системы, но и общество - момент движения человека. Он не только конечное и единичное существо, но, в то же время, бесконечное и всеобщее существо, тотальность. Таким образом, то, что возннкает из глубокого единства человека с природой в ходе исторического развития, оказывается тем, что выделяет и глубоко отличает человека от его природных предков. В рамках деятельностной парадигмы, возведенной на уровень практики, сформулированы следующие критерии, отличающие человека от его животных предков:

Животное не производит, человек производит. Животное строит только сообразно мерке и потребности своего вида, человек - по мерке любого вида, умеет приложить к предмету его мерку. Он строит также по законам красоты.

Животное действует в соответствии с физической потребностью. Человек же действует подлинно по-человечески, когда свободен от такой потребности.

Животное действует узко утилитарно, человек способен действовать универсально.

Животное непосредственно тождественно своей жизнедеятельности. Человек же делает свою жизнедеятельность своим предметом.

Поскольку его собственная жизнь является для него предметом, его деятельность является свободной деятельностью. Он достигает - высшей формы деятельности: самодеятельности.

В силу всего этого сознательная жизнедеятельность непосредственно отличает человека от животной жизнедеятельности.

Все названные характеристики резюмируются понятием «субъект», которое соотносится с понятием «объект». Суть этого понятия в том, что человек не вещь среди вещей, лишь включенных в систему природных и социальных детерминации, он есть существо, способное, по Канту, начинать причинный ряд, осуществлять то, что получило название детерминации из свободы. В качестве субъекта человек есть творец мира и самого себя, но не произвольно, а в определенных, заранее данных, наработанных историей и природой объективных обстоятельствах и условиях. Возникает, естественно, вопрос, как возникло такое необычное существо. Ответ пытаются дать различные концепции антропосоциогенеза.

Список литературы

1. Введение в философию. Ч.I. – М.: Политиздат, 1989.

2. Краткий очерк истории философии. – М.: Мысль, 1972.

3. Михаленко Ю. Ф. Бэкон и его учение. – М., 1975.

4. Радугин А.А. Философия: Курс лекций. – М.: Центр, 1996.

5. Соколов В. В. Спиноза. – М.: Просвещение, 1973.

6. Нарский И. Готфрид Лейбниц. – М., 1972.

7. Философия: Курс лекций: Учеб. Пособие для студентов вузов / Под ред. В.Л. Калашникова. – М.: Владос, 1997.

© Размещение материала на других электронных ресурсах только в сопровождении активной ссылки

Вы можете заказать оригинальную авторскую работу на эту и любую другую тему.

magref.ru

Объект исследования – философия Нового времени


Термином «Новое время» называют период истории, который является переходным между Средневековым невежеством и бурным развитием науки в Новейшее время. Философия Нового времени направлена на развитие человеческой чести, познание себя в социуме, природе, науке. Это попытка перевести чувственный эмпирический опыт в систему понятий, поддающихся критическому анализу. Именно в этот период ученые верят в безграничность человеческих возможностей, разума, познания. Наука шагает семимильными шагами, и за несколько лет делается больше открытий, чем за последнее столетие.

Характеристика философии Нового времени

Формируется новая философская парадигма – наука должна нести пользу для человечества, помогать ему властвовать над силами природы, понимать их. На место духовной практики и развития духа, краеугольным камнем бытия выступает материальная субстанция, самосознание мысли и разума в бытие в себе. Все исследование направлены на естествознание, даже абстрактное и чисто умозрительное философское знание. Так рождался философский материализм.

Особенность философии Нового времени является формирование механистического и метафизического представления о мире. В этом направлении влияние оказывала математика, аналитическая геометрия, интегральное и дифференциальное исчисление, экспансивное развитие физики и расширение границ видимого пространства. Божественная роль в этом представлении сведена только к образованию первичного Хаоса, и наделению каждой частицы детерминантной установкой, согласно которой будет формироваться космос. Философия подстраивается под науку, следует за ней, перенимая ее способ мышления, методы познания, ценности и идеалы.

Проблемы философии Нового времени

В эпоху критике схоластических догм, на первый план выступает человек, как «посторонний наблюдатель». Он наблюдает жизнь во всем ее многообразии, накапливает знания и проверяет их экспериментальным путем. Философы сосредоточены на исследовании гносеологических и методологических проблем.

Методы философии развивались параллельно с научными теориями. Одним из них был эмпиризм, в философии который поддерживали Френсис Бэкон, Локк, Томас Гоббс, постулируя, что только через эксперимент можно обрести истину. Но существовали приверженцы и другой теории, которые утверждали, что для понимания и рефлексирования чувственного опыта необходимо пользоваться математическим познанием. Рене Декарт, Спиноза, Лейбниц склонялись к мысли, что именно в изящной простоте математики заложены разгадки к тайнам бытия. Ведь благодаря ей человек сам способен систематизировать и анализировать свои знания, нет необходимости в разъяснениях со стороны. Особенно радикальной была философия Декарта, заложившего рационализм в философии.

Происходит разделение способов познания на две крайние точки: из опыта в абстрактное знание при помощи математики и наоборот, проверка всех теоретических знаний исключительно рациональным путем, чтобы доказать их материальность и разумность.

Философия Бэкона

Одним из самых знаменитый представителей эмпиризма был Френсис Бэкон. Философия Бэкона базировалась на идее универсальности человеческого знания за счет практического опыта. Нет смысла искать истину в глубине веков, ведь она рядом с каждым, кто решит принять ее путем эмпирического поиска. По его мнению, человечество стремится к увеличению могущества, а это возможно только имея настоящее, истинное знание. Чтобы изменять мир так, как хочется, необходимо знать, как он устроен, а значит, научно-технический прогресс неизбежен.

Чтобы противопоставить свое учение схоластикам древности, а том числе и Аристотелю, Бэкон формулирует собственную концепцию индуктивного научного познания, которая основывает на опыте и эксперименте с последующим анализом результатов и выводами. Стержнем его теории становится опыт и индукция, основанные на целенаправленном познании, а не просто на чувственных данных. Он подталкивает человека не ждать, когда в природе произойдут изменения естественным путем, а самостоятельно создать такие условия, в которых объект будет изменяться, вне зависимости от природы. Для этого Бэкон выделил плодоносный и светоносный тип опытов. Когда опыт приносил непосредственную пользу человеку или человечеству, он считался плодоносным, если же эксперимент приумножал знания, это был свет для разума. В этом ему вторили такие велики исследователи, как Галилео Галилей, Леонардо Да Винчи и прочие. Бэкон же разрабатывает такой метод философии, как индукция, помогающий вычленить из многообразия результатов одного и того же опыт те, которые будут обобщать полученные знания. То есть идти от частных ответов к общим, анализировать свой опыт, систематизировать природу и законы, по которым она существует. Им был разработан так же свод правил, по которым следовало применять индукцию, чтобы получить максимально достоверные и качественные результаты и уравнять все исследования по единым параметрам. Но полет научной и творческой мысли не так легко привести к единому знаменателю не отобрав при этом интуицию и вдохновение у исследователя.

Еще одной проблемой философии, которой увлекался Бэкон, был поиск истинны и доказательства ее существования для каждого объекта и субъекта. С некой долей схоластики, он утверждал, что Бог, создавая разум человека, отразил в нем всю Вселенную, и дал возможность понять это. Поэтому истинной можно считать точно отображение явлений природы и предметов, а ложью – искажение отраженных «копий». В заблуждение людей вводят «Идолы», такие как органы чувств, подменяющие знания о предмете чувственным восприятием. Для того чтобы исключить их влияние, нужно ставить эксперименты, максимально снизив действие человеческого фактора, но полностью избавится от них невозможно.

Кроме того существует человеческих фактор, названный у Бэкона «идолами пещер». Это специфические особенности человеческой психики, характера, физиологических потребностей, предыдущего опыта, которые мешают познать истину в ее незамутненном состоянии. Для нейтрализации этих помех есть коллективный опыт, который нивелирует ошибки членов коллектива.

Важным аспектом является критика к тому, чем занимается ученый, к своим результатам и к знанию как таковому. Это помогает в поисках чистой истинны, так как заставляет «просеивать» результаты исследований до тех пор, пока они не впишутся в стройную систему, поддающуюся индуктивному методу познания.

Философия Декарта

Еще один представитель западноевропейской философии Нового времени, который придерживался противоположного мнения с Бэконом. Является родоначальником рационализма в философии, и разработанной на его основе методологии познания.

Основой своего способа поиска истины, Декарт сделал скептицизм или разумное сомнение. Оно помогало критически подойти к результатам научного прогресса, очистить мысли от схоластических представлений о мире и роли человека в нем. Когда человек сомневается, он мыслит, а, следовательно, существует.

В своих работах, Рене Декарт пытался объяснить, что достичь истинны можно только путем очищения разума, достижения ясности мышления и анализа происходящего вокруг. Метод помогал избежать тех случайностей, которые либо тормозят науку, либо скачкообразно продвигают ее вперед без какой-либо системы. Он пытался исключить эти чисто человеческие факторы и оставить систематизированную, равномерную науку, которая «как по расписанию», будет выдавать необходимые результаты и продвигать, таким образом, научно-технический прогресс. Все его учение было ориентированно на математику и ее развитие. Этот метод носил название «универсальной математики».

Социальная философия

В XVII веке преклонение перед человеком, так популярное в эпоху Возрождения, сменилось критическим взглядом на его природу, и роль людей, как части Вселенной, а не ее центра. Человек рассматривался не как субъект имеющий волю, разум и чувства, а как мыслящая машина, состоящая из мяса и костей. Богу при этом отведена роль Мастера, создающего механические игрушки и выпускающая их на лоно природы для выполнения конкретных целей. Отходя от схоластических идей, полностью была отвергнута теория души и духовности человека, зато появилась новая, которая рассматривала поведение человека, как детерминированное законами Вселенной и исключающее случайности, свободу воли и выбора. Само же понятие свобода приобрело другое значение. Теперь в него вкладывался контроль над своими желаниями, аффектами, страстями и витальными потребностями. Быть выше физиологии, которая приравнивает нас к животным. Чем более разумен человек, тем более он рационален и соблюдает нормы морали и нравственности.

www.istmira.com

Экспериментальный разум Нового времени | Философская Самара

Mixtura verborum`2005: тело, смысл, субъект: сб. ст. / под общ.ред. С.А. Лишаева. – Самара : Самар. гуманит. акад., 2005. – 168 с. стр.158-166

А. А. Савинцев

Что представляет собой европейская культура с философской точки зрения? Какова ее судьба и основания? Конечно, эти вопросы не могут быть освещены в данной работе, однако они не могут не беспокоить современного человека и не сподвигнуть его на поиски ответов. В данной работе мы попытаемся обрисовать такое явление новоевропейской культуры, как экспериментальный разум. Процесс формирования последнего протекал параллельно с деятельностью Леонардо, Телезио, Коперника, Кеплера, Галилея, Бэкона и Декарта. Как нам представляется, они отразили в своих работах те структуры, которые, являясь своего рода культурными доминантами, конструируют новый тип познания и восприятия. Наличие этих структур и позволяет нам говорить об экспериментальном разуме. Таким образом, возвращение к истокам последнего позволит, с одной стороны, взглянуть на исходное понимание эксперимента, а с другой – проблематизировать его привычный образ.

Прежде всего, исследование истоков экспериментального разума заставляет задаться вопросом о целесообразности использования эксперимента в качестве основы для познания законов природы. Насколько эксперимент отвечает стремлению философов Нового времени постичь истину, насколько он осуществляет претензии науки на реализм? В данном случае уместны слова Канта об опытах Торричелли и Галилея: «…разум видит только то, что он сам производит по собственному рисунку и что он должен идти вперед и заставить природу ответить на его вопросы»[1]. Таким образом, перед нами встает вопрос о том, чем же на самом деле занималась наука в период своего зарождения, вопрос о разнице между перспективой и тем, как она видится. Что видели в своей деятельности ученые и философы Нового времени, чем они хотели заниматься, и к чему в действительности эта деятельность должна была привести?

Прежде чем попытаться осветить такое явление как экспериментальный разум, остановим внимание на некоторых пунктах в его развитии, как нам представляется, ключевых. Прежде всего, это некоторые аспекты деятельности Галилея. Его эксперимент – это вопрос разума к природе, причем природе математической, понятой как часовой механизм. Как античный философ вопрошал разумный космос с его логосом, а средневековый богослов изучал Писание, так и Галилей видел свой мир, математически структурированную природу, которая потом в глазах Ньютона окончательно предстанет как часы. Причем и то, и другое, и третье суть одно, глядя на которое представители разных эпох видели разное. Ведь грек сначала воспринимал богов, схоласт – Библию, а Галилей смотрел на мир сквозь подзорную трубу, которую он сам же и создал, и смотрел он на то, что запланировал увидеть, имея в голове пресловутую математическую структуру.

Большой вклад в науку Нового времени, а также в окончание формирования ее методологии внесли Френсис Бэкон и Рене Декарт. Всем известно знаменитое представление Бэкона об идолах. Однако осуществимо ли их изгнание? Является ли оно полезным? Некоторые философы и мыслители – например, Карл Поппер – полагают, что полное избавление человека от предрассудков невозможно: «Свободный разум ничего не видит: наука строится на базе предубеждений или предположений, проверяемых опытом»[2].

Если человек изучает природу, основываясь на своих предположениях, да еще и смотрит в подзорную трубу, то в таком случае получаемое в результате знание является тем, чего обычно не видно. Ведь такой опыт представляет собой насилие над природой, состоящее в навязывании миру человеческой размерности. Каким же образом тогда познать реальное положение дел, если природа может, в конце концов, признаться в том, чего не совершала? Итак, попытаемся обрисовать сам экспериментальный разум, не упуская из виду особенности его развития и формирования. Рассмотрим поближе такой процесс, как эксперимент. Сам термин (от лат. experimentum – проба, опыт) обозначает, как правило, «исследование явлений посредством активного воздействия на них при помощи создания новых условий, соответствующих целям исследования»[3]. В большинстве случаев традиционная марксистская учебная литература определяет эксперимент как форму практической, а не духовной деятельности, которая входит в нее как компонент. Иногда эксперимент отождествляется с методом познания.

Чтобы разобраться в вопросе о структуре эксперимента, обратимся для начала к уже упоминавшейся персоне Галилея. Он впервые четко поставил вопрос о различении чувственного наблюдения и целенаправленного опыта, эксперимента, а также видимости и реальности. Он отметил, что «там, где недостает чувственного наблюдения, его надо дополнить размышлением». Более того, если теоретические положения расходятся с показаниями органов чувств, то не следует сразу же отказываться от того, что утверждает теория.

Сложность состоит в том, что эксперимент как метод науки находится в центре пересечения практических и познавательных деятельностей, причудливо комбинирует в себе признаки чувственного и рационального, эмпирического и теоретического. Хоть эксперимент и имеет общие черты с практикой, к ней он, однако же, совсем не сводится. Будучи все же методом познания, эксперимент обладает гносеологическими признаками. С другой стороны, имея общие черты с наблюдением, он не исключает и операций логического характера, что сближает его с формами теоретической деятельности, но не настолько, чтобы полностью в них раствориться и потерять свою эмпирическую основу. Эмпирия (от греч. empeiria – опыт), то есть «восприятие внешнего мира посредством органов чувств»[4], представляет собой наблюдение, осуществляемое в естественных условиях. Эмпирия тем и отличается от эксперимента, что последний означает активное вмешательство исследователя в структуры природных и социальных систем.

Особого внимания заслуживает понятие наблюдения. Наблюдение – это «познавательная деятельность, связанная с преднамеренным целенаправленным восприятием предметов и явлений внешнего мира»[5]. Вообще, говоря о наблюдении, стоит отметить, что оно должно дать некоторый исходный материал, позволяющий укрепить или опровергнуть ту или иную гипотезу, или собрать данные, которые могли бы стать основой для определенных интерпретаций. От эксперимента наблюдение отличается отсутствием преобразующего воздействия исследователя на объект изучения, хотя наблюдение существует в рамках эксперимента и имеет сходные с ним черты. Прежде всего, наблюдение преднамеренно, оно осуществляется с каким-то замыслом. Кроме того, исследователь не просто наблюдает все, что попадется под руку, а ищет нужные ему объекты. Ситуация экспериментального исследования создается искусственно, а результат не представит само сущее в окончательно структурированном виде, но лишь подтвердит или опровергнет гипотезу.

Таким образом, характерная черта эксперимента заключается в том, что в нем сочетаются приемы практического, чувственного и рационального познания. Стало быть, в познавательном цикле осуществляется сложная система взаимодействий. При этом элементы процесса познания испытывают воздействия окружающей среды, а исследователь в свою очередь – различных компонентов общества.

Формально эксперимент можно описать как деятельность, в которой принимают участие субъект и объект, а также средства их взаимного воздействия. В результате этой деятельности реализуется субъективная цель, видоизменяется объект, принимающий удобную форму для обеспечения потребностей человека.

Следует отметить, что особенность эксперимента проявляется не просто в наличии практического действия, а в создании особой, экспериментальной ситуации. Она состоит из элементов естественной и искусственной природы, целостное функционирование которых и выступает в качестве объекта исследования. Создав такую установку, исследователь изучает принципы ее работы, влияет на них различными путями, то есть активно изменяет объект изучения, его структуру. Наблюдая за возникающими следствиями, ученый выявляет скрытые от непосредственного наблюдения свойства предметов и явлений.

При этом в процессе исследования на изучаемый объект очень сильно влияет (а иногда и полностью моделирует его) прибор, непременная задействованность которого в эксперименте и наблюдении эксплицирует искусственность субъект-объектной связки. Господствующая в традиционной теории познания точка зрения, заключающаяся в том, что в каком-то смысле прибор не искажает реальных свойств изучаемых явлений, а наоборот, служит единственным средством практического их выявления, скорее нивелирует проблему, чем решает ее. Постулат, гласящий что орудия, опосредующие отношения человека к действительности, сами существуют по законам этой действительности, подается в рамках следующего рассуждения. Техническое средство хоть и сделано руками человека, но представляет собой часть реального мира, функционирует в полном соответствии с законами природы. Поэтому, конструируя сложные технические системы в качестве средств познания, человек не удаляется от мира, а приближается к нему, поскольку устраняет особенности индивидуального восприятия и таким образом сообщает знанию объективный характер. Поэтому использование приборов является наиболее надежным средством практического познания и отличительной особенностью познания экспериментального.

Однако несмотря на всю убедительность подобного рассуждения, возникает вопрос о том, что подумает учёный, взглянув на показания прибора. Очевидно, его мысль будет структурирована тем предубеждением, с которым ставился эксперимент. Другими словами, данные, полученные в ходе эксперимента, интерпретируются в соответствии с теми знаниями, которые уже имеются у учёного, будь то физические законы или предрассудки социального характера. Более того, такие данные не могут появиться сами по себе, а возникают как ответ на поставленный вопрос.

Если говорить более конкретно, то мы имеем возможность увидеть, какова была роль дедукции в методологии Нового времени. С помощью дедукции формулируются проблемы и гипотезы, предваряющие экспериментальный поиск на его начальной стадии, и выводятся эмпирические следствия из них. Наконец, само фиксирование эмпирических данных, развертывающееся на фоне накопленного знания о соответствующем понимании экспериментальных действий, также предполагает применение дедукции. Даже сами по себе показания приборов не отражают свойств объекта исследования. Только в свете теоретических предпосылок и дедуктивных композиций они приобретают определенный физический смысл.

Итак, дедукция и индукция – такие методы познания, благодаря которым осуществляется связь между теорией и эмпирией, развертывается система высказываний, допускающих опытную проверку. Эксперимент здесь выступает и как конечный, и как начальный этап научного поиска.

Из сказанного следует, что логические операции в эксперименте приобретают особую рационально-практическую окраску, придают практическим действиям целесообразный смысл, стягивают комплекс действий в целостную структуру опытного исследования.

Следовательно, человек вообще не способен «просто» наблюдать. Таким образом, есть основания утверждать, что объекты познания фиксируются человеком и становятся для него фактами лишь в том случае, когда они включаются в какую-либо форму процесса познания.

Более того, специфика эксперимента заключается не только в том, что в конструируемой среде соединяются естественное и искусственное, что результат исследования соразмерен вопрошанию, что, наконец, сам исследователь формирует среду изучения и изучаемый объект. Сам человек в процессе такого исследования становится другим. Об этом говорили Бэкон, Декарт и многие другие, когда заостряли внимание на том, что учёного должны интересовать лишь объективные свойства объекта (интересный каламбур), что научный разум требует, чтобы перед входом в храм философии и науки мыслитель «очищался» от повседневного опыта. Выходит, что понятие избранности всё-таки осталось в науке как след магической традиции: в отличие от мага, учёным может стать каждый, но для этого ему сперва необходимо стать другим. Такой человек, учёный, уже перестаёт быть обычным человеком со своей биографией, бытовыми проблемами, да вообще всё человеческое (в обыденном понимании) здесь отметается. Остаётся только, грубо говоря, разум, который стремится к познанию – причём беспристрастному – к познанию истины.

Более того, познание истины не самоцель, а имеет вполне определённый смысл. Он заключается в известном изречении Бэкона: «Знание – сила». Другими словами, знание добывается ради власти над природой, ради улучшения жизни людей, ради прагматических соображений, закреплённых, однако, добром и справедливостью[6]. Несмотря на последнюю ремарку английского философа, для такого разума практическая цель оправдывает любые средства. Вспомним, как еще на заре возникновения науки, главного детища законодательного разума, Галилей называл эксперимент «пыткой естества» и сравнивал его с «испанским сапогом», который исследователи надевают на «тело» природы[7].  А Бэкон, например, определяя задачи экспериментального исследования, использовал слово «inquisition». Это слово имеет вполне определенный ряд значений – от «расследования», «следствия» до «пытки», «мучения». Сравним с этим смыслом русское слово «естествоиспытатель». С помощью такой научной инквизиции и раскрывались тайны природы. Теперь становится понятным, почему интеллектуалы XX века вынесли законодательному разуму приговор: он поддался искушению «унифицировать истину насилием» (Риккерт) и, по сути, воспроизвел приемы Церкви и Государства. А Ж. Деррида вообще утверждает, что европейский идеал полного овладения истиной носит агрессивный и сексуально окрашенный характер[8].

Однако предмет нашего поиска всё-таки не законодательный разум, а экспериментальный, точнее, аспект экспериментирования в этом сложном явлении. Возвращаясь к фигуре учёного, видоизмененного самой процедурой исследования, следует отметить, что её отразил Рене Декарт в понятии «cogito». Можно сказать, что, продемонстрировав его сначала на себе, Декарт подстегнул европейскую философию изобрести, наконец, субъект.

Является ли конструирование реальности через эксперимент причиной конструирования себя как субъекта? Или наоборот: формирование учёного как субъекта определяет способ видения мира? Очевидно, эта дилемма подобна спору о курице и яйце. Ведь два конца одной палки (состояние субъекта, представление себя и представление мира), судя по всему, не так уж и далеки друг от друга, как это может показаться на первый взгляд. Экспериментальный разум как раз и представляет собой ту структуру, которая объединяет в себе и то, и другое, и тем самым является предпосылкой видения мира субъектом через призму эксперимента (реального или мысленного). Таким образом, эксперимент как форма организации знания, причём опытного, культивирует в вещи объект (в противоположность экземпляру), а в исследователе – субъект.

Принимая во внимание вышесказанное, так и хочется спросить: неужели Галилей смотрел в трубу и видел только то, что хотел, неужели напрасно был изобретён эксперимент, который есть только пытка над природой, выуживающая у неё признания в том, чего она не совершала? Неужели «cogito» Декарта не более чем эфемерность и от идолов разума нам никогда не избавиться, а великое восстановление наук – утопия? Неужели все они ошибались? Ведь классические, модернистские положения давно сошли с философской сцены, а современная философия уже чуть ли не постнеклассическая. Однако даже само такое вопрошание уже будет производиться в рамках модерна, «философии естествознания», так как предполагает наличие непоколебимой истины в этом вопросе. Если мы скажем, что есть реальный мир и его нужно познать (просто так или ради чего-то), а очки экспериментального разума нам мешают, значит, мы так ничего и не поняли, наступили на те же грабли, что и пресловутый экспериментальный разум. Да, эксперимент – это форма организации знания, а экспериментальный разум – это то, что делает возможным и эксперимент, и экспериментатора, который экспериментом живёт. Можно даже сказать, что это форма бытия человека.


[1] Кант, И. Критика чистого разума. 2 изд. // материалы сайта http://filosof.historic.ru

[2] Поппер, К. Логика и рост научного знания // материалы сайта www.philosophy.ru

[3] Краткий философский словарь / под ред. А. П. Алексеева. М. : Проспект, 1998. С. 372.

[4] Словарь иностранных слов. М. : Русский язык, 1989. С. 598.

[5] Краткий философский словарь / под ред. А. П. Алексеева. М. : Проспект, 1998. С. 195.

[6] Бэкон, Ф. Великое восстановление наук // Соч. : в 2 т. / Ф. Бэкон. Т. 1.  М., 1977. С. 55–80.

[7] Библер, В. С. Кант - Галилей - Кант (Разум Нового времени в парадоксах самообоснования). М. : Мысль, 1991. С. 6-172.

[8] Огурцов, А. П. Научный дискурс: власть и коммуникация (дополнительность двух традиций) // Философские исследования. 1993. № 3. С. 12–59.

Комментарии

 

← Предыдущая статья
Этика и политика сегодня и завтра (Размышления о неприятном)

Следующая статья →
Философия как обоснование архитектурной теории у Витрувия

www.phil63.ru

Философия Нового времени и немецкая классическая философия.

Под философией Нового времени мы будем понимать западноевропейскую философию 17 – начала 19 вв. Это период бурного развития философской мысли, важнейшей чертой которой является рационализм. По сути дела, возникает своеобразный культ разума, прежде всего научного, уверенность в безграничных возможностях науки.

С наступлением Нового времени, в ΧΥΙΙ в., художественно-практическая парадигма культуры меняется на научно-практическую. Роль науки поднимается на недосягаемую высоту, и в качестве главной задачи философии теперь выдвигается разработка и обоснование методов правильного мышления, распространения  этого мышления на различные области знания. Таким образом, проблема построения универсального метода и универсальной науки ставится центром философствования в ΧΥΙΙ в. вокруг проблемы метода и источника научного познания сложились две конфликтующие позиции в философии Нового времени: эмпиризм и рационализм. Представителями британского эмпиризма, или, как его еще называли, островного эмпиризма, являлись Фр. Бэкон, Дж. Локк и Т. Гоббс. В качестве единственного источника познания ими признается опыт, а ведущей познавательной способности человека – чувственные способности. Поэтому основным методом науки эмпиристы считают индукцию, то есть обобщение эксперимента, обобщение частных случаев. Представители рационализма Нового времени – это Р. Декарт, Б. Спиноза и Г. Лейбниц. Рационализм утверждает, что истину невозможно получить из опыта, опыт недостоверен, достоверное же знание выводимо только из разума. Разум является главной познавательной способностью человека. В разуме изначально содержатся необходимые истины, из которых можно вывести все знания, поэтому основным универсальным философским методом является дедукция – выведение из общих истин частных знаний.

Конечно, и рационализм, и эмпиризм Нового времени частично признавали конкурирующие методы познания. Так, рационалисты не игнорируют данные опыта, но лишь утверждают, что достоверное знание невозможно вывести из опыта. Представители эмпиризма согласны с тем, что данные органов чувств анализируются и организуются разумом, однако они выступали против идеи врожденных истин, из которых выводится все содержание знания. Крупнейшей фигурой эмпиризма Нового времени является английский философ Фр. Бэкон (1561-1626). Главным результатом, обогатившим философию, можно считать его теорию индукции, разработанный в подробностях индуктивный метод, который, с его точки зрения, мог быть единственным методом для всех конкретных наук. Главной фигурой рационализма Нового времени считают Р. Декарта, а его принцип методологического сомнения – самым знаменитым результатом. Методологическое сомнение гласит: я мыслю, следовательно, я существую (cogito ergo sum). Можно усомниться во всем, как это и делает Декарт, но несомненным является сам акт сомнения, мысленный акт. Стало быть, мыслящее Я несомненно существует. В рамках эмпиризма Нового времени появилось также и течение субъективного идеализма, представителями которого являются Дж. Беркли и Д. Юм. Тезис эмпиризма, гласивший: «все из опыта», - был истолкован ими в субъективно-идеалистическом духе6 все, с чем человек сталкивается в опыте, в познании, суть лишь комплекс его ощущений. Кроме чувственных впечатлений, человек не знает ничего, он оперирует субъективными образами, и познание не доходит до объективных вещей. Получается, что вся наука и философия оперируют иллюзорными понятиями, фикциями ума, за которыми ничего не стоит. Таким образом, наука и философия оказываются невозможными в прежнем смысле этого слова.

Еще в эпоху Возрождения родилась идея автономной философии, т.е. свободной от религиозно-мировоззренческих предпосылок, опирающейся на опыт и разум. Эта идея впервые была реализована Рене Декартом.

Общий  вывод: прогресс общества есть прогресс познания, что и легло в основу идеологии Просвещения.

Говоря о философии эпохи Просвещения, обычно имеют в виду учение французских философов ΧΥΙΙΙ в.: Вольтера, Руссо, Дидро, Монтескье, Ламетри, Гольбаха, Гельвеция и др. Однако Просвещение как культурное явление не ограничивается пределами одной Франции. Так, например, в этот же период в ΧΥΙΙΙ в. работали философы-просветители в Германии: Лейбниц, Вольф, Лессинг, Гердер, Гете; в Северной Америке: Фр. Пэйн. В России наибелее известные мыслители Просвещения -  Н.И. Новиков и Радищев. В философии Просвещения в ранг высших ценностей возводится прогресс, который понимается как совершенствование человеческого рода на основе расширяющего применения разума. Философы считают распространение разума своим главным делом. Французская Энциклопедия наук, искусств и ремесел, издававшаяся почти 30 лет под руководством Дидро и Даламбера, включает в себя 17 томов текста и 11 томов иллюстраций! Просвещение демократично, обращено к рядовому человеку. Философию Просвещения можно разделить на три течения, а именно: деистическое (деизм), атеистически - материалистическое и утопически - социалистическое. К сторонникам деизма можно отнести Вольтера, Монтескьё, Руссо, Кондильяка. Характерным для деизма является отказ от другой, иной роли Бога, кроме роли Создателя. После создания всего сущего Бог уже не вмешивается в процессы природы и дела людей. Вторым направлением философии французского Просвещения было атеистически – материалистическое. Атеисты отвергали идею существования Бога в любых формах. В вопросах познания отдавали предпочтение эмпиризму и объясняли происхождение мира и человека с материалистических позиций. К этому течению принадлежали Ламетри, Дидро, Гельвеций, Гольбах. Утопически – социалистическое направление французского Просвещения начало формироваться в середине ΧΥΙΙΙ в., но особое распространение получило во времена Великой французской революции. Основной интерес социалистов – утопистов был сосредоточен на проблеме построения идеального общества, основанного на равенстве и социальной справедливости. К числу французских утопистов принадлежали Сен – Симон, Оуэн, Морелли, Мабли, Бабёф.

В социальной философии ΧΥΙΙΙ в., в условиях утверждения буржуазного общества, под влиянием идей индивидуализма и натурализма, по-новому осмысливаются  существовавшие еще в древности представления о естественном праве и общественном договоре. Концепции общественного договора создают Г. Гроций, Т. Гоббс, Дж. Локк, Ж.-Ж. Руссо и др. Под договором имеется в виду не конкретное событие, а постепенно складывающееся общепринятое отношение.

Так, Т. Гоббс в своем главном труде «Левиафан» выдвигает такую концепцию общественного договора, которая должна обосновать идею абсолютистского централизованного государства. «В естественном состоянии человек человеку волк», - пишет Гоббс. Такое состояние войны всех против всех противоречит праву на жизнь, поэтому люди, как существа разумные, приходят к решению отказаться от естественного права на все и заключить общественный договор. Человек переходит в общественное состояние, строит государство, или «искусственного человека Левиафана». При этом часть естественного права каждого отчуждается и переносится на монарха.

Другую направленность имеет концепция общественного договора Дж. Локка. Назначение государства, по его мнению, - охрана жизни, свободы и собственности граждан. В естественном состоянии права на жизнь, свободу и собственность не отчуждаемы, но и не защищены, и, чтобы защитить их, люди заключают общественный договор. При этом они отказываются от природного права на самозащиту, наказание за ущерб и передают эти права государству.

Учение об общественном договоре Ж.-Ж. Руссо весьма радикально. Главное – люди независимы и равны. Естественное состояние – это идиллия, гармоничная и безыскусная жизнь в согласии с природой. Увеличение количества населения вынуждает людей к конкуренции, ведет к росту потребностей, появлению экономического неравенства и наконец к установлению государства. Государство возникает в результате заключения общественного договора в целях обеспечения мира. Но мир неустойчив, пока есть неравенство. Руссо предлагает не отменить государство, к естественному состоянию возврата нет, а коренным образом перестроить общественный порядок, заключив новый общественный договор на принципах равенства, свободы и народного суверенитета. В обществе, устроенном на этих разумных основаниях, нет неравенства, а народ осуществляет власть путем прямой демократии. Идеал Руссо был воспринят деятелями французской революции как руководство к действию.

 Просветители – Д. Дидро, Вольтер, Ш. Монтескье, Ж. Ж. Руссо – видели радикальное средство совершенствования общества и человека в распространении знаний, в просвещении и правильном воспитании человека. Для них характерно представление о «радикальном добре» в человеческой природе, согласно которому человек по своей природе добр, а его пороки связаны исключительно с несовершенством общества и недостатками воспитания.

Еще один характерный признак эпохи Просвещения – исторический оптимизм, который основывался на представлении о разумности человека. Вера в человека послужила той основой, на которой сформировалась идея прогресса, совершенствования человека и человечества, изменения общества.

От Р. Декарта до И. Карта пролегла целая эпоха. И все же, именно Кант сумел обобщить в своем творчестве то, что накопила Европа в период идейной подготовки буржуазных революций. Его, а также Г. Гегеля, Л. Фейербаха и других выдающихся философов относят к немецкой классической философии, которая по своим теоретическим результатам стала одним из высших пиков в истории философии.

В своем знаменитом труде «Критика чистого разума» И. Кант выясняет возможности и границы познавательных способностей человека. Чистый разум – это способность к теоретическому, т.е. научному мышлению. Этим он отличается от практического разума – способности человека определенным образом вести себя. Согласно И. Канту, оба разума имеют свои возможности и пределы. Следовательно, они имеют свои закономерности, а значит могут быть изучены. Гносеология может быть построена как точная наука. Этому и была посвящена значительная часть творчества мыслителя.

И. Кант утверждает автономию нравственности от религии. Он убежден, что этика может существовать не только как совокупность назиданий и заповедей, подкрепленных авторитетом Священного Писания. Этические истины по Канту – должны быть независимы от истин веры. Религий много. Они разнообразны. Однако нравственность должна быть универсальной, общечеловеческой. Она не должна зависит от конфессионального разнообразия, как не зависят от него математика и естествознание.

 Нравственный закон, по Канту, содержит основополагающие правила поведения человека. «Поступай так, чтобы твоей воли могла в то же время иметь принципа всеобщего законодательства». Эта формула получила название категорического императива Канта.

Другой представитель н. к. ф. Г. В. Ф. Гегель впервые создал систематизированное виде теория о диалектике, разработал ее категории и основные законы. Все мировое развитие Гегель представил как развитие духа (абсолютной идеи). Эта идея первична. И это на самом деле так, если вести речь о человеке и его творчестве. Однако Гегель деперсонифицировал мышление «освободил» его от реального носителя – человека.

Он не отрицает мышление реальных людей, но признает за ним лишь ретроспективную возможность – узнать и познать уже содеянное. Начиная свою философскую систему «Наукой логики», Гегель в само понятие логики вносит принципиально отличительный смысл. Логика, которая учила человека мыслить – лишь «субъективная логика». Ей предшествует «объективная логика» - логика самого предметного мира. Это логика «до природного» состояния Абсолютной идеи, которая и творит мир. Абсолютная идея Гегеля и Бог, по признанию самого философа, понятия не только близкие, но и тождественные. Но есть и различия. Бог всегда равен самому себе. Абсолютная идея находится в состоянии непрерывного развития.

Т.о. его диалектика была идеалистична, т.к. по убеждению философа диалектичность присуща не материальному миру, а лишь отражающему его мышлению. Общий вывод гегелевской философии состоит в признании разумности мира. «Все действительное – разумно. Все разумное - действительно».

  Философская система Г. Гегеля уже в середине века была подвергнута критике. Людвиг Фейербах подверг критике гегелевский идеализм, вскрыл его тесную связь с религией. По его мнению религия и идеализм имеют одну основу: наделение самостоятельной сущностью мышления. Он обосновал антропологический материализм. Универсальным предметом философии должен быть не дух и не природа, а человек – в единстве своей духовной и телесной сущности. В загадке человека – загадка всех мировых проблем. Философия должна изучать человека – загадка всех мировых проблем. Философия должна изучать человека, следовательно, она должна быть антропологией. Но человеку Фейербаха – природное существо, а связаны люди между собой только природными, естественными связями. Ни историческая эпоха, ни тип общественных отношений, ни классовая принадлежность значения не имеют. Кроме этого, отрицая идеализм и религию, Фейербах недооценил диалектику Гегеля.

Однако он был первым крупным материалистом 19 в. По его пути, но значительно дальше пошли К. Маркс, Ф. Энгельс и В. И. Ленин.

         

filosofedu.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о