Среда , 10 Август 2022

Люди не от хорошей жизни философствуют: Люди не от хорошей жизни философствуют…

Содержание

Люди не от хорошей жизни философствуют…

Наверное, каждый, кто учился в вузе, задавался вопросом, почему нужен предмет философии для всех – и гуманитарным, и техническим специальностям. Что дает этот предмет? И нужен ли он сейчас, когда человек думает так, как хочет сам, не ссылаясь на многолетние теории и учения.

К преподаванию философии в вузах в последние годы относятся со скепсисом, считая эту дисциплину излишне абстрактной, не приносящей конкретной пользы. По сравнению с советскими временами значительно сократились часы философии в учебной программе.

Сейчас философия преподается в урезанном виде, рассматриваются лишь отдельные ее проблемы и то не так глубоко, как хотелось бы. Я считаю, что это временное явление. Кризисные состояния не могут длиться все время.

При этом, как можно заметить, люди стали больше размышлять, философствовать. В любой сфере жизни, будь то политика, экономика или культура, без философского дискурса.

Отчего люди начинают задумываться? Как иногда говорят, люди не от хорошей жизни философствуют. Может быть и так. Но, однако, усиление интереса к теоретизированию, философствованию, является одной из закономерностей духовно-интеллектуального развития общества. Такой вот парадокс.

Если говорить об отечественной философии, то нельзя утверждать, что она серьезно отставала от зарубежной. В теоретической части советская философская школа, на мой взгляд, даже превосходила западную, но уступала в области практической философии.

Философия выполняет еще и воспитательную функцию. Понятие «воспитание» в данном случае взято в широком смысле.

В 1998 году, на ХХ Всемирном философском конгрессе в Бостоне (США), общим девизом было «Роль философии в воспитании человечества». Ее главная функция – научить человека мыслить, уметь выделять главное, отвлекаясь от частного, вторичного. Философия воспитывает культуру мышления, дает человеку логику познания мира, которая необходима вне зависимости от того, какой вопрос он решает: что-то глобальное или житейское. Умение правильно мыслить необходимо специалисту любой отрасли.

Егор Махаров – доктор философских наук, профессор кафедры философии Северо-Восточного федерального университета, заведующий кафедрой философии Якутского научного центра СО РАН

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Гусейнов А.А. Почему не любят философию и философов?

А.А. Гусейнов,

академик РАН

 

Почему не любят философию и философов?[1]

 

Когда мы  говорим о философии в публичном пространстве – её месте и роли в обществе – то чаще всего речь идет о том, чем философия может быть полезна для других сфер познания и деятельности, на что её можно обменять. И мы, люди, занятые в области философии, как правило, жалуемся, что философия слабо востребована, что дела в обществе шли бы намного лучше, если бы более полно использовался её потенциал и люди, в особенности власти, больше бы прислушивались к тому, что говорят философы. Помню разговор со своим сокурсником через пару лет после окончания университета, он преподавал философию в торговом институте. На мой вопрос, как он справляется со своей задачей, он ответил: «Всё ничего, одно угнетает: студенты, будущие товароведы,  не понимают, и я не могу вбить им в голову, насколько важна философия в их будущей профессии».

 

Предлагаю взглянуть на философию, её место и роль в обществе, отталкиваясь не от философии и философов, а от общества. В том, что мы, люди, вовлеченные в философию, высоко ценим её и считаем важной для разумного жизнеустройства и в индивидуальном, и в социальном плане, это вполне естественно, естественно хотя бы в силу той логики, в силу которой каждый кулик свое болото хвалит. А как общество в целом и  в различных его сегментах воспринимает философию и философов? Как оно относится к ним? Как, говоря образно, философия выглядит в зеркале общественного сознания?

 

1. Если говорить предельно обобщенно и обозначить основную доминанту общественного восприятия философии и философов, то можно сказать: их не любят.  Отсюда и название темы сегодняшнего разговора. Кстати, когда была объявлена тема доклада, многие (и коллеги по цеху, и знакомые из нефилософских кругов) обнаружили живой интерес и откликнулись репликами на формулировку темы, из которых явствовало, что саму констатацию того, что философию и философов не любят, они принимают как нечто самоочевидное. Конечно, можно найти примеры какого-то иного отношения к философии и философам – восторженного, благосклонного, ироничного, враждебного и т.п. Но все-таки, превалирующая и более основательно закрепленная в общественном сознании тенденция состоит в том, что  философов не любят.

 

Хочу пригласить в союзники по этому вопросу Н.А. Бердяева (к стыду должен признаться, что его текст об отверженности философов в обществе я открыл для себя совсем недавно, уже после того, как была заявлена тема и продуман доклад). Вот что он пишет в работе «Я и мир объектов. Опыт философии одиночества и общения» в разделе «Трагедия философа и задачи философии»: «Поистине трагично положение философа. Его почти никто не любит. На протяжении всей истории культуры обнаруживается вражда к философии и притом  с самых разнообразных сторон. Философия есть самая незащищенная сторона культуры. Постоянно подвергается сомнению самая возможность философии, и каждый философ принужден начинать свое дело с защиты философии и оправдания её возможности и плодотворности. Философия подвергается нападению сверху и снизу, ей враждебна религия и ей враждебна наука…

 

Философию и философов не любят люди религии, теологи, иерархи церкви и простые верующие, не любят ученые и преподаватели разных специальностей, не любят политики и социальные деятели, люди государственной власти, консерваторы и революционеры, не любят инженеры и техники, не любят артисты, не любят простые люди, обыватели. Казалось бы, философы люди самые безвластные, они не играют никакой роли в жизни государственной и хозяйственной. Но люди, уже власть имеющие или к власти стремящиеся … чего-то не могут простить философам». Это – Бердяев, философ, который явно не был обделен общественным вниманием, во всяком случае, имел меньше поводов жаловаться на равнодушие и враждебность публики, чем другие коллеги по цеху  (его даже упрекают, что он был более популярным, чем глубоким и систематичным).

 

2. Итак, кто же не любит философию и за что, если попытаться свести нелюбящих философия в определенные группы и объединить их вокруг типовых случаев? При ответе на этот вопрос предлагаю опираться на случаи в истории культуры, которые приобрели парадигмальный, символический характер и которые в этом качестве зафиксированы и осознаны в рамках самой философии. Речь идет о ситуациях конфликта, неприятия философии и философов, которые получили широкую известность, стали своего рода общим местом. И, плюс к тому, они настолько убедительны, что признаются в самой философии и самими философами, в силу чего они приобретают дополнительный доказательный вес, подобно тому, как более убедительным становятся те обвинения, которые признаются самим обвиняемым. Вообще, мне кажется, в философии  и для философии важны факты не столько новые и экзотические, сколько всем известные, несомненные в своей значимости, выражающие и символизирующие некую тенденцию и получающие многочисленные и разнообразные подтверждения.

 

Можно выделить три группы людей, которые не любят философов. Это —  а) обыватели, люди с улицы, простые люди, живущие своими житейскими заботами; б) люди власти, которые представляют общество, социум, говорят и действуют от их имени; в) представители других – нефилософских – сфер интеллектуального труда, те,  кого можно назвать специалистами. У каждой из этих групп существуют свои основания не любить философов, быть по отношению к ним настороженными или даже  враждебными.    

 

3. Начнем с людей с улицы, погруженных в свою повседневность. Они не любят философов по той причине, что они, философы, занимаются бесполезным делом, пустыми, зряшными вопросами, которые никуда нельзя приложить. Поэтому, с их точки зрения, философов нельзя считать серьезными людьми, они заслуживают лишь насмешки. Этот тип  отношения и запечатлен замечательным эпизодом с Фалесом, родоначальником европейской философии и науки, о котором мы узнаем из платоновского диалога  «Теэтет».  Однажды, когда Фалес смотрел вверх, изучая небо, то споткнулся и упал в колодец. Присутствовавшая при этом молодая бойкая служанка засмеялась и сказала, что Фалес смотрит на небо, но не видит того, что под ногами.

 

Комментируя этот эпизод, Платон говорит, что насмешки сопровождают философов  всю жизнь, и что  философы на самом деле заслуживают такой  насмешки. Ведь философы  уходят в свои абстракции с такой полнотой, что даже забывают, кто они суть, не могут ответить на вопрос, являются ли они сами в действительности людьми или кем-то ещё, постоянно попадают в разного рода нелепые ситуации. Их называют не только смешными людьми, но и придурковатыми, что отчасти, по Платону, оправданно.

 

Эпизод с Фалесом имел продолжение, о котором подробно рассказывает Аристотель в «Политике».  Желая доказать, что астрономия, которой он занимается, не такая уж бесполезная вещь, он провел успешную деловую операцию. Предвидя  богатый урожай оливок, он заранее по привычной для несезонного времени низкой цене взял в аренду маслобойни в большом количестве, а затем, когда наступила пора урожая, который на самом деле оказался обильным, и нужда в маслобойнях необычайно возросла, он перепродал их по значительно более высокой цене, чем заплатил сам. Фалес остался с прибылью и, как полагал, доказал тем самым, что философы могут легко разбогатеть, вообще быть людьми деловыми, оборотистыми, не хуже всех других. И если они, тем не менее, предпочитают небесные дела земным, то не потому, что не могут заниматься полезными  делами, а потому, что считают их не такими уж полезными. Они, философы, самим своим существованием ставят под сомнение, дискредитируют, во всяком случае, выявляют ограниченность повседневного обывательского существования. В действительности философы привнесли в культуру другое понимание полезного и бесполезного, чем то, которое господствует в  человеческой повседневности. С их точки зрения, люди не просто погружены в повседневные житейские заботы, они погрязли в них. В философской оптике нелепыми и пустяшными являются дела и усилия людей, когда они, например, гордятся своими сокровищами, знатным родом и тому подобными удачами, ибо они, как говорит Платон, рассуждая  о конфликте между философом и обывателями, по своей необразованности не могут охватить взором все страны и все времена и сообразить, что у каждого были несметные тысячи дедов и прадедов, среди которых не раз случались богачи и нищие, цари и рабы, варвары и эллины у кого угодно («Теэтет»,175 а). И, если обыватели, мещане, всякого рода деловой люд всего лишь насмехаются над философами, то потому, что у них нет возможности, как, впрочем, и нужды более эффективно выразить свое неприятие и раздражение их существованием. 

 

4. Власти, вообще любые власти, но прежде всего и в особенности власти политические, которые выражают волю общества (социума), олицетворяют интересы и благо общества, также не любят философию. Но уже по другой причине. Они считают её опасной, разрушительной для общества, для его внутреннего спокойствия и устойчивости. Соответственно опасной для них является и деятельность философов, особенно в той части, в которой она имеет своим предметом вопросы справедливого и достойного жизнеустройства. Символической в этом отношении является судьба Сократа. Она является как бы дважды символической: ведь Сократ сам есть символ философии. В отличие от других мыслителей, которые внесли вклад в развитие философии, Сократ стал центральной фигурой европейской философии благодаря тому, что он воплощал в себе, олицетворял философию как таковую. И казнь Сократа приобрела символическое значение в силу того, что он был казнен в качестве человека, символизирующего философию.

 

Философия, как, впрочем, и все формы культуры, возникает в рамках стремления человека сделать свою жизнь лучше, совершеннее. Человек есть существо незавершенное, если можно так выразиться, промежуточное, срединное. Быть может, самый удачный наглядный образ, описывающий место человека в космосе – это преобладающий и многократно варьировавшийся взгляд на него как на среднее звено между животным миром и божественным состоянием. Человек находится в пути, который ведет его вверх, и он сам прокладывает себе этот путь. Он сам участвует в формировании и развитии своих возможностей. Такое понимание человека лежит в основе культуры, философии в том числе. Философия тем отличается от других форм культуры, точнее говоря, её специфика в ряду других форм культуры состоит в том, что она стремление человека к совершенству связывает с его разумом, способностью мыслить. Философствовать – значит мыслить. Сократ развернул такое понимание в программу собственной жизни и видел свою миссию в том, чтобы испытать себя и других перед беспристрастным судом разума. Лосев, который необычайно высоко ценил Сократа за рационализм и в то же время основательно критиковал его гипертрофию рационализма, полагая, что он унизил истину требованием доказательства, говорил: «Сократ раз навсегда решил, что надо быть разумным. И он разумен, разумен до конца. До ужаса разумен».

 

Конечно, нелегко сказать, если вообще возможно, что значит быть разумным, что такое мышление в особенности, что это такое в соотнесенности и в отличие от познания. В отличие от познания, который есть взгляд человека во вне, мышление, как выразился Платон, это — разговор души, который она ведет сама с собой. Сократ всей своей интеллектуальной деятельностью, самой жизнью своей раскрыл, по крайней мере, две фундаментальные характеристики такого разговора. Он, во-первых, показал, что это – нескончаемый разговор. Способность и потребность мыслить обнаруживается в том, что человек постоянно задаётся вопросами, спрашивает и отвечает, и, не удовлетворяясь ответами, вновь спрашивает, и так до бесконечности. Мышление, на которое делает ставку философия, обнаруживает себя как неутомимое беспокойство ума. И сама философия имеет своим предметом то, что предполагает и требует все новых и новых вопросов, что не может получить окончательного решения. Сократ, как пишет Аристотель, всегда ставил вопросы, но не давал ответов, считая, что он не знает ответов, он, собственно, и ставил такие  вопросы, на которые ни он, ни другие не знают ответов. Отсюда его парадоксальное суждение: «Я знаю, что ничего не знаю». Что-то, конечно, Сократ знал. Но его интересовало не то знание, которое можно знать, которое говорит о том, что находится на земле и под землей. Не познание природы, а познание мудрости и стремление найти её в самом себе в соответствии с пророчеством Аполлона, согласно которому он является самым мудрым из афинян, – вот что было предметом его ума. Он понимал, что, пытаясь мыслью понять  то, что его, как и всех людей, более всего волнует, и что он, как и все люди, более всего ценит, а именно, что такое справедливость, благо и другие вещи, до которых только мыслью и можно дойти, он уходит в бесконечность. Он честно признавался в этом и продолжал поиски. С этим связана вторая существенная особенность мышления. Уходя в мышление, человек уходит в самого себя как в другой мир, что, между прочим, выражается в том, что в процессе мышления человек как бы  теряет чувствительность, выпадает из мира. Если познание объективирует мир, то мышление принципиально субъективно, субъектно. Мышление признает только единственный суд – суд собственной совести. Оно всегда сопряжено с внутренним  убеждением. И оно имеет своим содержанием то, что стремится стать таким убеждением и что не может существовать ни в какой иной форме. Осознание этой истины, а тем самым и осознание высочайшей ценности духа внутреннего убеждения также связано с именем Сократа. Сократ учил каждого заботиться о самом себе раньше, чем о делах.  Про себя он говорил: «Я не способен повиноваться  ничему, что во мне есть, кроме того убеждения, которое после тщательной проверки представляется мне наилучшим». 

 

Та логика человеческого поведения, та нацеленность жизни, которую демонстрировал Сократ  и которая выражалась в его неуёмном вопрошании и ориентированности на моральный или, что одно и то же, на  индивидуально-ответственный способ существования, противоречили логике власти, тому, что власти хотят и ждут от граждан. Ведь власть – это принятие решения за другого, и её основная задача – подчинить себе того, над кем осуществляется власть, в случае политической власти — умиротворить общество, привести его в устойчивое состояние на той основе, которую она задает своими решениями. Конфликт афинского общества и философа был неизбежен, и он разразился. Сократ, который приставал к согражданам со своими вопросами, имевшими характер упреков, упреков в том, что они ведут неправильный и неправедный образ жизни, который жалил их, как он сам говорил, словно овод, жалящий обленившегося коня, стал для афинян живым укором, и они решили избавиться от него. Мы знаем, что трое граждан Афин выдвинули против него обвинение, состоявшее в том, что он не чтит городских богов, а вводит свое собственное божество, и что он портит молодежь тем, что призывает руководствоваться собственным разумом вместо того, чтобы слушаться родителей и следовать обычаю. По обоим пунктам суд в составе более пятисот граждан признал его виновным. И на этом основании, а ещё больше на основании того, что Сократ отказался признать себя виновным и достойным наказания, а тем самым отказался признать власть народа над своими убеждениями, он был приговорен к смерти и казнен в соответствии с практиковавшейся в древних Афинах формой казни. Все это подробно описано и хорошо нам известно.

 

Смерть Сократа не была судебной ошибкой или случайностью. Это было обдуманное решение социума, которое отвергло  философа потому, что он философ и в этом качестве угрожает стабильности общества, враждебен ему. Философ опасен, т.к. для него плох любой устоявшийся порядок и обычай, он опасен в силу принципиальной критической настроенности, в силу того, что постоянно задает вопросы. И он опасен тем, что собственные убеждения, суд совести ставит выше всех внешних решений и предписаний.

 

На смерть Сократа было много откликов в истории культуры, в том числе в  философии. Пожалуй, самый глубокий  из них – отклик Гегеля. Он состоял в том, что прав был не только Сократ, прав был и афинский народ, казнивший его. И обвинение было обоснованным, и казнь была неизбежной. Неизбежным, оправданным и законным было столкновение народа, стоящего на страже своего нравственного порядка, и философа, стоящего на страже самосознания мыслящего человека. Это – столкновение двух принципов, трагедия в самом высоком и подлинном смысле слова. 

 

Следует обратить внимание: в случае Фалеса Платон от имени философии признал оправданность насмешки над ним. Он признал, что философы достойны насмешки и тем самым признал право людей с улицы насмехаться над философами  — право не в том смысле, что они правы, насмехаясь над ним, а в том смысле, что они не могут не насмехаться, будучи теми, кто они суть. Теперь, в случае с Сократом, мы видим, что Гегель от имени философии признал справедливость казни над ним в том смысле справедливости, что, действуя в своей логике и своих интересах, город не мог не казнить его. Он признал тем самым неизбежность конфликта социума и философа.

 

5. Наконец, третья общественная группа, которая не любит философию и философов, — это специалисты, представители точных областей знания и деятельности. Они не любят их за навязываемый ими догматизм,  самоуверенную нестрогость суждений о конкретных предметах. Один коллега, представляющий социологию культуры, откликаясь на обсуждаемую нами сегодня тему,  сказал мне: «А я тоже не люблю философов». На мой вопрос: «За что?», он ответил: «За то, что они всё знают и всех учат». Относительно этих упреков никак нельзя сказать, что они надуманы. Ведь как бы ни разнилось определение философии у разных философов, в подавляющем большинстве случаев её предмет сопрягается с предельными понятиями, целостным видением мира, и потому неизбежно философский взгляд на мир оказывается связанным со всеми областями знания и деятельности, и часто бывает трудно, быть может, даже невозможно выразить его, не обращаясь к ним. 

 

В философских сочинениях, особенно в систематических трудах классической эпохи, мы находим много суждений о вещах, до которых, вообще-то говоря, философам нет никакого дела. Одни рассуждают о том, как смешивать вино с водой, другие пытаются разъяснить тайну отношений между полами и т.п. Да и в сочинениях современных авторов, которые в этом отношении более осторожны, можно увидеть немало случаев выхода за рамки собственно философской компетенции (в философских сочинениях наших дней мы найдем немало рассуждений об абортах, однополых браках, нейронных процессах мозга и многих других вопросах, которые, разумеется, не могут не волновать философов как людей, но о которых они не могут сказать ничего серьезного в качестве философов). Дело, однако, не в этом, это лишь неизбежное следствие. Суть же состоит в том, что философия есть умозрение, умозрительная наука, имеющая дело с конечными целями, и в этом качестве она не может не касаться и не вступать в противоречие с опытными науками, которые нацелены на объективный анализ.  Как писал Кант, предваряя свои знаменитые четыре вопроса, описывающие предмет философии, философию в высоком понимании можно назвать «наукой о высшей максиме применения нашего разума», «она есть наука об отношении всякого знания и всякого применения разума к конечной цели человеческого разума, которой как высшей, подчинены все другие цели и в которой они должны образовать единство» (Кант И. Трактаты и письма. М.: 1980. с. 338). По-видимому, в силу самого существа дела, связанного с тем, что философия имеет дела с предельными абстракциями конечных целей разума, она не может избежать того, чтобы в какой-то степени касаться и судить о сторонних, не относящихся к ней самой, частных вопросах, обрекая себя в лучшем случае на дилетантизм.

 

Совершенно очевидно, что представители точных, строгих областей знания и деятельности для того, чтобы оградить точность и строгость своих утверждений, должны уберечь себя от привходящих, привносимых из вне положений, уберечь себя от философии. Их недружелюбие по отношению к философии и философам выразилось в стремление отгородиться от них. Типичным выражением такой установки, которая приобрела символическое значение, стало известное, приписываемое Ньютону, выражение: «Физика боится метафизики». Смысл и направленность этого лозунга проясняется в сопоставлении с другим известным крылатым ньютоновским выражением: «Гипотез не сочиняю». 

 

Не углубляясь в сложный, многоаспектный и противоречивый процесс взаимоотношения философии и науки в новое и новейшее время, в ходе которого можно найти также проявление интереса ученых к философским идеям и их плодотворного сотрудничества с философами, следует сказать, что одна  из несомненных и превалирующих тенденций состоит именно в сознательно культивируемой представителями точных наук изоляции от философии. Тому можно найти массу очевидных свидетельств. Прежде всего, можно указать на положение философии в университете, где она сегодня никак не может считаться привилегированной дисциплиной (царицей наук), является одной из многих, и то только в тех случаях, когда она вообще представлена в университетах.  Другим несомненным свидетельством является широко распространенное среди естествоиспытателей, прежде всего среди физиков, скептическое отношение к философии, к её полезности для познавательного процесса; в этом отношении нелестные суждения о философии как пустом занятии в устах нашего лауреата Нобелевской премии по физике Ж. И Алферова весьма показательны.

 

Однако, пожалуй, самым важным аргументом в пользу обоснованности такой позиции является то, что она признана в качестве таковой, принята и санкционирована в рамках самой философии. Здесь я имею в виду разного рода суждения о конце философии, в первую очередь, известное положение Огюста Конта о том, что наука – сама себе философия, – положение, которое имело огромные последствия для философии, науки и их взаимоотношений. Оказалось, отрицание философии само является философским делом. Из этого выросло целое философское направление, что само по себе, хотя и является парадоксом, тем не менее, подтверждает жизненность основной идеи Конта.  

 

6. Итак, конфликт между обществом в его различных наиболее общих сегментах, с одной стороны, и философией и философами, с другой стороны, имеет свои вполне достаточные основания, является неизбежным. Точно также обоснованным и неизбежным в качестве следствия и выражения этого конфликта является нелюбовь к философии и философам. Какой может и должен быть ответ на эту ситуацию со стороны философии и философов? Есть одна стратегия, которая состоит в том, чтобы адаптироваться к источникам недружелюбия, отказаться или, по крайней мере, смягчить те особенности философии и философской деятельности, которые вызывают негативное  отношение к ним. В частности, угождая людям с улицы, быть более понятными, популярными, говорить на общедоступном языке. Угождая властям, участвовать в их идеологических играх и своими средствами поддерживать их, быть более апологетичными, чем критичными. Угождая людям науки, заимствовать научные методы и критерии, стараясь быть точными и строгими как они, вообще пойти в услужение  науке подобно тому, как  когда-то пошли в услужение теологии. Речь идет о том, чтобы видоизмениться и тем самым угодить критикам философии и философов, капитулировать перед ними. На самом деле, это — путь, на который философия и философы постоянно сбиваются, он в действительности является формой их деградации. На нем философия и философы становятся скорее жалкими, чем желанными. Дело в том, что здесь есть один очень важный момент, на который, опять-таки, обратил внимание Бердяев. «По отношению к философу существует «ressentiment», — пишет Бердяев. – Даже  университет приютил философа под тем условием, чтобы он поменьше обнаруживал свою философию … ». Рессентиментная ревность по отношению к философии обнаруживается со стороны науки и теологии, у которых есть зоны пересечения с ней. Люди с улицы, люди власти также обнаруживают нечто подобное. Те, кто не любит философию и, в особенности, кто обнаруживает явно, проговаривает эту нелюбовь, тайно тянутся к ней, и сама нелюбовь выступает как род зависти. Послушаем ещё Бердяева. «Философия чужда большей части людей, и вместе с тем каждый человек, не сознавая этого, в каком-то смысле философ … Каждый человек, хотя бы он этого не сознавал, решает вопросы «метафизического» порядка … И существует обывательская философия тех или иных социальных групп, классов, профессий, как существует обывательская политика. Человек, испытывающий отвращение к философии и презирающий философов, обыкновенно имеет свою домашнюю философию. Её имеет государственный деятель, революционер, специалист-ученый, инженер-техник. Они именно  потому и считают ненужной философию». Стремясь угодить публике, пойти ей навстречу, философы опускают философию до её уровня и на самом деле подменяют философию её домашним мещанским эрзацем. Они, таким образом, как люди обретают некую защищенность, но теряют ту свободу мысли, которая делает их философами,  и в той или иной степени изменяют философскому делу.

 

На мой взгляд, более адекватной существу дела является другая стратегия, которая состоит в том, чтобы не стараться смягчить конфликт между философией и обществом, а принять его как неизбежность, как факт, подобно тому, как мы принимаем, например, неприятную погоду, и само наличие такого конфликта рассматривать как индикатор того, что философия и философы верны своему назначению.

 

Философы не должны оправдываться в том, что они занимаются философией. Им не перед кем оправдываться. В каком-то смысле философ –сам себе судья. В этом, на самом деле, заключается трагедия философа. У философии нет какого-либо иного общественного института кроме самого философа. Философия представляет собой род интеллектуального труда, который имеет глубоко личностный, персональный смысл. Философы, которые создали великие учения и творчество которых, собственно, только и позволяет нам идентифицировать философию и судить, что это такое, культивировали, нередко и сознавали её как персональное дело. Философ философствует для себя. И теории создает, и книги пишет для себя. И оправдываться он может только перед самим собой. Философия – это не только то, что знают, это и то, что практикуют. Это — также определенного рода духовный опыт, и то непонимание, та нелюбовь, которые испытывают философия и философы со стороны общества, является лишь негативным подтверждением этого. В самом деле, когда люди с улицы смеются над философами, так как они занимаются бесполезными вещами, люди власти преследуют их, так как они вечно недовольны и своим недовольством оказывают разрушающее воздействие на существующие порядки, профессиональные люди отгораживаются от них, так как они рассуждают слишком общо и нестрого, склонны к произвольным недоказуемым утверждениям, то во всех этих случаях речь идет о реальных, ненадуманных особенностях философии, свидетельствующих о том, что философия сопряжена с другим пониманием жизни, задает другой порядок ценностей, чем тот, который практикуют люди с улицы, насаждают власти, обслуживают профессиональные люди. Философия рассматривает человеческую жизнь так, как если бы она зависела от возможностей самого мыслящего и действующего индивида, а сами эти возможности были неограниченны, она рассматривает её в перспективе индивидуально-ответственного существования. Именно в этом заключается ценность  философии, в том числе и прежде всего её место и роль в обществе, единственные в своем роде, ничем незаменимые.

 

Из сказанного, казалось бы, можно сделать вывод, что философии и философам в позитивном смысле нет места и дела в публичном пространстве. Их место и роль в обществе определяется скорее тем, что их дружно не любят: вызывая нелюбовь, они тем самым проблематизируют, вносят дух сомнения в те сферы деятельности и общественные группы, по отношению к которым они выступают вольным или невольным раздражителем. Такое заключение верно в том

135 вопросов для размышления о жизни

Философия — это изучение или попытка понять коренную природу реальности, существования и знания. Философские вопросы не имеют четких ответов. На самом деле, заданный философский вопрос часто приводит к еще большему количеству дополнительных вопросов.

Мы на saytpozitiva.ru уверены, что ответы на философские вопросы помогают нам понять себя и окружающий мир, а ключом к ответу является непредвзятость. Но для этого надо мыслить критически, системно и четко.

В этой статье мы собрали для размышления вопросы на философские темы о жизни, любви, человеческой природе, науке и технике, этике и морали. Некоторые вопросы довольно-таки сложные и вечные, тогда как другие простые и интересные.

Философские вопросы для размышления

  1. Трудности делают человека сильнее? Если да, тогда при каких условиях и в какой момент их слишком тяжело перенести? Если нет, тогда что делает человека сильнее? (В продолжение этого вопроса предлагаем прочитать статью о том, чем можно заняться на карантине, чтобы не сойти с ума?)
  2. Существует ли судьба? Если да, то почему тогда говорят, что у нас есть свобода воли и право выбора, если судьба предполагает предопределение?
  3. Влияет ли имя человека на личность, которой он становится?
  4. Какова должна быть цель человечества?
  5. Откуда у человека появилось понятие самооценки, если он произошел от обезьяны?
  6. Какова вероятность того, что люди просуществуют еще 1000 лет, не уничтожив себя?
  7. Можно ли изменить природу человека? Нужно ли ее менять?
  8. Почему мы судим себя по своим намерениям, но других судим по их действиям?
  9. Какие бы два вопроса вы задали, чтобы получить больше информации о том, что такое человек? (Рекомендуем узнать 135 удивительных фактов о человеческом теле).
  10. У добрых дел должен быть мотив или нет?
  11. Почему мы стремимся к совершенству, если оно недостижимо?
  12. В чем заключается самая большая растрата человеческого потенциала?
  13. Человеку лучше быть знающим и начитанным или мудрым? (Мы уверены, что мудрые мысли и цитаты великих людей, собранные нами, принесут вам вдохновение на каждый день)
  14. Что полезнее — разум или мудрость?
  15. Предположим, ребенок каким-то образом выжил и вырос с животными на необитаемом острове. Тогда насколько бы он был «человеком» без влияния общества и культуры?
  16. Религия, как институт когда-нибудь устареет, прекратит свое существование, или будет существовать вечно?
  17. Является ли страдание необходимой частью состояния души человека? Какими были бы люди, если бы они никогда не страдали?
  18. Какую пользу приносит мастерство искусству? Вредит ли искусство обществу?
  19. Почему мы мечтаем?
  20. Где грань между искусством, вандализмом и ремеслом?

Философские вопросы о жизни

  1. Есть ли смысл в жизни? Если так, то в чём он заключается?
  2. Является ли смысл жизни одинаковым для животных и людей?
  3. Что значит жить хорошей жизнью?
  4. Можно ли жить нормальной жизнью и никогда не лгать?
  5. Какие действия в нашей жизни будут иметь самые продолжительные последствия? Как долго они будут ощущаться?
  6. Как изменится человечество, если продолжительность жизни всех людей возрастет, скажем, до 500 лет?
  7. В чем вы находите смысл своей жизни?
  8. Что должен испытать хотя бы раз в жизни каждый человек, чтобы понять ее смысл?
  9. Некоторые люди считают, что если у жизни нет цели, тогда нет причины и жить. Но другие думают, что если жизнь не имеет цели, тогда это освобождает человека от необходимости искать / создавать и следовать своим личным целям. Какая точка зрения является более верной или они одинаково верны?
  10. Для здоровой и полноценной жизни важно умение играть и веселиться?
  11. Как вы думаете, в чем стоит искать смысл в жизни? В работе, семье, хобби, религии, философии, помощи другим, самопознании или чудесах?
  12. Является ли жизнь достойной и стоящей, если в ней основное внимание уделяется поиску удовольствий и желанию всячески избежать страданий? Почему да или нет?
  13. Что заставляет вас чувствовать, что вы живете полной жизнью?
  14. Может ли жизнь быть значимой и настоящей без друзей?
  15. В чем смысл хорошей жизни?
  16. Есть ли идеальная жизнь? Какая она?
  17. В человеческой жизни есть первопричина или нет?
  18. Смерть — это новое начало жизни или ее конец?
  19. Если жизнь после смерти существует, тогда, почему никто не хочет умирать?
  20. Как лучше всего распорядиться своей жизнью, чтобы не зря ее прожить?

А что спросить у парня, который вам нравится, чтобы избежать пустой болтовни? Вы узнаете об этом, прочитав список вопросов для него.

Вечные или основные философские вопросы

  1. Личность человека формируют природа или воспитание?
  2. Что такое свобода? Возможна ли настоящая свобода?
  3. Можем ли мы знать, что такое счастье без страданий?
  4. Что происходит с человеком после его смерти?
  5. Можно ли мы понять добро без зла?
  6. Что такое, правда и реальность?
  7. Есть ли у животных души? Чем отличается души людей от душ животных?
  8. Каков смысл и цель жизни?
  9. Что такое любовь?
  10. Есть ли такая вещи, как свобода воли и право выбора?
  11. Бог есть? Откуда вы знаете, что Бог существует?(Рекомендуем прочитать цитаты о Боге со смыслом и вере в него).
  12. Как началась жизнь?
  13. Что такое счастье?
  14. Мы одни во Вселенной?
  15. Что делает нас людьми?
  16. Можем ли мы жить вечно?
  17. Возможно, ли путешествие во времени?
  18. В чем разница между справедливостью и местью?
  19. Как определить, что является злом, а что нет?
  20. Является ли бедность в обществе неизбежной?

Узнайте, какие вопросы можно и нужно задать девушке, чтобы показать себя интересным человеком.

Сложные философские вопросы на разные темы

  1. Оружие защищает людей или уничтожает их?
  2. Прекратится ли расизм?
  3. Почему красота связана с моралью?
  4. Есть ли сила выше Бога?
  5. Почему мы уважаем мертвых больше, чем живых?
  6. Будет ли мир лучше, если национализм и религия перестанут существовать?
  7. Является ли война единственным способом достижения мира?
  8. Истинная красота — понятие объективное или субъективное?
  9. Какую степень свободы должны иметь люди?
  10. В чем смысл богатых и бедных в современном мире?
  11. Ведет ли понимание философии к прогрессу?
  12. Есть ли прогресс в философии?
  13. Должны ли мы бояться смерти?
  14. Могут ли войны быть справедливыми?
  15. Допустим ли аборт или нет?
  16. Может ли быть мораль без Бога?
  17. У времени есть начало или конец?
  18. Оправданы ли пытки?
  19. Всегда ли хорошо иметь выбор?
  20. Что важнее, справедливость или милосердие?

Интересные вопросы философии

  1. Будет ли когда-нибудь возможно путешествовать во времени?
  2. Что такое сны и почему они у нас есть?
  3. Насколько актуальна семья в современном мире?
  4. Можно ли считать человека «образованным» без формального образования?
  5. Что лучше: сыграть в хорошую игру и проиграть, или обманом сыграть в «плохую» игру и выиграть?
  6. Люди говорят, что деньги не могут купить счастье, но можно ли быть по-настоящему счастливым без денег? (Чтобы ответить себе на этот вопрос прочитайте 62 цитаты и афоризма про деньги и богатство).
  7. Откуда мы знаем, что электроны и черные дыры существуют, если мы их не видим?
  8. Могут ли животные «думать» или «рассуждать»?
  9. Какими правами обладают животные?
  10. Почему не каждый человек может быть гением?
  11. Должны ли правительства наказывать тех, кто ведет нездоровый образ жизни?
  12. Этот мир будет лучше или хуже без учителей и формального образования?
  13. Почему мы выбрасываем еду, когда знаем, что люди умирают от голода?
  14. Если мы живем в цивилизованном мире, тогда почему так много различий между богатыми и бедными?
  15. Человек контролирует технологию или технология контролирует нас?
  16. Есть ли такая вещь, как хорошая смерть?
  17. Разум или мудрость, что важнее для лучшего мира?
  18. Являются ли убеждения и суеверия одинаковыми?
  19. Почему мы делаем то, что нам не нравится?
  20. У атеистов есть собственные боги?

Рекомендуем прочитать 145 интересных вопросов для парней, чтобы разнообразить ваше общение.

Философские вопросы о любви, отношениях и счастье

  1. Что важнее, чтобы тебя уважали или любили?
  2. Легче любить или быть любимым?
  3. Почему счастье считается мгновением, а страдания — вечными?
  4. Делают ли цифры на банковском счете людей счастливыми?
  5. Может ли духовность сделать вас счастливым человеком?
  6. Любовь это просто физическое желание или нечто большее?
  7. Как лучше всего достичь счастья?
  8. Почему нет ничего сильнее материнской любви?
  9. В чем смысл настоящего счастья и любви?
  10. Почему мы так нуждаемся любви?
  11. Могут ли лучшие друзья стать хорошим мужем и женой?
  12. Чем любовь отличается от страсти или сексуального желания?
  13. Люди стали менее счастливы в этот век технологий или нет?
  14. Очень умные люди (вундеркинды) менее или более счастливы, чем люди со средним интеллектом?
  15. Связана ли красота с любовью или нет? Какая между ними существует связь?

Прочитайте больше вопросов про отношения, любовь и семью.

10 смешных философских вопросов

  1. Когда вы идете в кинотеатр и на сиденьях есть подлокотники, какой из них ваш, а какой вашего соседа?
  2. Могут ли овощи чувствовать боль, когда вы их кусаете?
  3. Почему женщины открывают рот, когда наносят тушь для ресниц?
  4. Сколько раз человек должен использовать одноразовую бритву?
  5. Почему мы называем кофе без сливок и сахара «черным», если он в действительности темно-коричневый? (Советуем узнать факты о кофе и его пользе для организма человека).
  6. Если шерсть сжимается при намокании, почему тогда овцы не сжимаются под дождем?
  7. Почему мы считаем пухлых детей здоровыми, а пышных женщин толстыми?
  8. В каком возрасте человек становится «пожилым»?
  9. Почему собака ненавидит, когда ее бьешь по морде, но любит высовывать голову из окна машины?
  10. Какого цвета волосы должны быть указаны в водительских правах лысого мужчины?

Мы уверенны, что вам понравятся эти 100 смешных вопросов девушкам, которые поднимают настроение.

10 философских вопросов

  1. Изучение философии дает ответы или порождает большее количество вопросов?
  2. Что важнее: помочь себе, своей семье, обществу или миру?
  3. Какова самая важная цель человечества?
  4. Имеет ли знание ценность без практического использования?
  5. Подчиняется ли Вселенная логическим законам или только физическим и математическим?
  6. Может ли человек постичь истинные глубины реальности и существования?
  7. Каков наилучший путь для поиска правды: наука, математика, искусство, философия или что-то еще?
  8. Математика — это то, что создали люди, или то, что они обнаружили?
  9. Если мы учимся и совершенствуемся на своих ошибках, почему тогда так боимся совершать ошибки?
  10. Как это возможно, что весь мир в долгах?

Вместо заключения

Почему философские вопросы называют вечными?

Задавать вопросы — это суть человеческой природы. А любопытство заставляет людей открывать и узнавать обо всем, что их окружает. На протяжении всей истории человечества люди задали много вопросов, но которые они нашли исчерпывающие ответы.

Но есть вопросы, которые до сих пор остаются без ответов, их и называют вечными.

Что значит философский вопрос?

Это вопрос, на который нет однозначного и точного ответа. Каждый человек, отвечая на такой вопрос, пытается проанализировать и интерпретировать собственную точку зрения. Этот вопрос заставляет нас задуматься и по-другому мыслить, ведя к позитивной дискуссии.

Мысли о жизни или жизнь без мыслей: философствуем

3 плохие мысли о жизни + 10 лучших цитат об этой теме.

Тема сегодняшней статьи удивила даже меня. Долго я ее откладывала в ящик, потому что никак не могла точно сформулировать, о чем же я хочу написать.

Мысли о жизни…

Что мои читатели желают увидеть в такой теме? Эффективные рецепты как правильно жить? Советы, как научиться грамотно размышлять о жизни? Дурацкие статусы из соцсетей, когда девчачьи глупости вкладывают в рот чуть ли не Аристотелю?

А потом я решила, что буду просто честной со своими читателями и напишу так, как чувствую и понимаю.

Мысли о жизни: немного размышлизмов на заданную тему…

Человек – это существо мыслящее. По крайней мере таким его создала природа и то, что некоторые люди своими мозгами не пользуются от слова совсем – не проблемы природы.

Я поразмышлять над той или иной темой – люблю, собственно потому и занялась написанием статей, в которых делюсь с вами своими мыслями. Правда, иногда думаю не о том, о чем надо, иногда – мыслю ошибочно, но опять же – это не проблемы природы.

Итак, парочка размышлизмов для тех, кому это интересно.

1) Мысли о жизни: у всех ли они одинаковые?

Повторю банальную мысль: жизнь – это бесценный дар. Я не устаю твердить себе это снова и снова. Особенно тогда, когда наступают трудные моменты, когда из-за большого количества работы не продохнуть, когда накатывают депрессивные думы

Мы очень расслабляемся, когда у нас все хорошо, начинаем воспринимать это самое хорошо как должное. И оцениваем безмятежные времена лишь тогда, когда нам становится плохо.

Как вы считаете, какие мысли у:

  • ребенка, больного раком;
  • смертельно раненного солдата на поле боя;
  • девушки, попавшей в автомобильную аварию и находящейся между жизнью и смертью?

Скорее всего главная их мысль – желание выжить, а еще – о близких людях.

И только сравните, какими глупостями мы обеспокоены, когда мы и наши близкие живы-здоровы, когда никаких особых проблем у нас нет:

  1. муж не подарил мне цветы на нашу годовщину, наверное, он меня не любит больше;
  2. не хватает денег, на летний отдых в Испании, придется опять в Египет лететь;
  3. колготки порвала – какой ужас, и это уже вторая пара за одну неделю;
  4. суп пересолила, блин, час возилась, только время потеряла;
  5. и откуда Зинка-зараза взяла деньги на такую сумку, это же Michael Kors, наверняка подделка;
  6. ой, а ты знаешь, что у Галки то случилось;
  7. сын тройку по математике принес, что за балбес, а вот другие дети.

И таким мыслям нет конца-края. Зачем мы тратим на них свою энергию и свою жизнь?

2) А нужны ли они вообще эти мысли о жизни?

Когда-то я вычитала фразу, которая мне очень понравилась: «Время нужно тратить не на мысли о жизни, а на саму жизнь».

Действительно, мы так долго размышляем, что да как нужно делать, страдаем, если совершили ошибку, сокрушаемся, если ошибкой было не начать что-то делать, мысленно уничтожаем себя.

А кто-то в это время кто-то не вязнет в мыслях, а просто живет:

  • падает и поднимается;
  • радуется выигрышам и стойко принимает проигрыши;
  • извлекает уроки даже из ошибок.

Но точно не тратит время на то, чтобы сформировать как можно больше умных мыслей о жизни.

Правильный подход, вам так не кажется?

Это вовсе не означает, что вы должны действовать бездумно и перестать пользоваться своими мозгами. Наоборот их нужно применять даже при совершении простейших действий – меньше ошибок будете делать.

Но сосредоточиться ваши мысли должны на конкретных действиях, которые помогут вам добиться успеха в жизни.

Формировать умные мысли о жизни – удел философов и писателей, работа у них такая.

Обычному человеку совсем необязательно слишком уж глубоко увязать в мыслительных процессах, ведь не каждый способен оставить для потомков мудрость своих мыслей, оформленных в добротную книжечку с красивой обложкой.

Каких мыслей не должно быть в нашей жизни?

Есть мысли, которые отравляют нашу жизнь и которые нужно гнать от себя подальше, иначе ничего путного вы не достигните.

1. Если не отгонять от себя мысли, что все плохо, то и жизнь будет окрашена в черные тона?

Помните бородатый анекдот?

Пессимист ежедневно повторял: все плохо, дети непослушные, жена стерва, начальник козел, работа неинтересная. А в это время его ангел-хранитель: «Странные желания. Но если человек заказывает – надо исполнять».

Не нужно постоянно твердить, что у вас все плохо. Нужно разобраться, что сделать, чтобы бы было хорошо, как исправить какие-то недостатки в своей жизни.

Наши мысли материальны. От того, какие сигналы мы посылаем во Вселенную зависит наше будущее.

Вот вам несколько фактов для размышлений:

  1. Больные, которые искренне верят, что они выздоровеют, на 60% чаще справляются с недугами.

    Даже такие страшное заболевание как рак излечимо, если воля к жизни и вера в успех сильна и непоколебима.

  2. Карта желаний работает.

    Это доказали американские ученые, протестировав две группы девушек: участницы одной сделала себе такую карту и ежедневно по 5 минут перечисляли свои желания, глядя на нее, другие просто хотели того-то и того-то. У тех, кто имел карту, в большинстве своем исполнились желания.
  3. Еще в 1970-х годах была сфотографировано мысль.

    А в ходе экспериментов было доказано, что сильная энергия, выделяемая в тот момент, когда мы четко ставим перед собой цель, способна видоизменять мысль.

    Это свидетельствует о том, что наши мысли материальны и напрямую влияют на нашу жизнь.

Так что продуцируйте правильные мысли и гоните прочь негатив!

2. Мысли о суициде – преступление против жизни!

Я глубоко убеждена, что люди, которые допускают в своей голове мысли о суициде, – настоящие преступники. Единственное исключение из этого правила – психически нездоровые граждане, которым вовремя не успели оказать помощь.

Неужели груз, возложенный на ваши плечи, настолько ужасен, что вы не в силах его больше нести? Неужели он больше, чем, например, у Ника Вуйчича, родившегося без рук и ног, но сумевшего не только обрести счастье в жизни, но и научившегося помогать другим людям?

А паралимпийцы, которые с серьезными физическими изъянами завоевывают медали, ставят рекорды и постоянно тренируют свое тело? Думаете их мысли – сплошное веселье. Но они ведь борются и побеждают.

А посмотрите хоть раз Игры непокоренных. Это Игры, основанные принцем Гарри в 2014 году, в которых участвуют военнослужащие, получившие серьезные ранения, оставшиеся инвалидами.

Если гнать от себя мысли о суициде, когда в твоей жизни черная полоса, то обязательно дождешься радостных моментов. Но если умрешь, то можешь так и не познать счастья.

В Огайо (штат США) живет пара, которая боролась с мыслями о самоубийстве, когда в одночасье лишилась троих детишек, попавших в страшную автокатастрофу. Но они смогли пережить свою боль и были вознаграждены рождением тройняшек. Вот такой тройной подарок от судьбы.

А разве вас не впечатляет история о российской девушке Анне, которая в результате несчастного случая лишилась обеих рук, но вместо того, чтобы сводить счеты с жизнью, она научилась все делать ногами? Сейчас она счастливая жена и мама двоих детишек, пишет картины, занимается спортом и ее не посещают мысли о суициде.

3. «Человек – ужасное создание» – это вряд ли достойные мысли по жизни.

Часто встречающиеся сегодня мысли, что люди:

  • злые;
  • жестокие;
  • разучились любить;
  • неспособны на жертву;
  • думают только о деньгах.

Злых, жестоких и эгоистичных людей хватало во все времена и в наш век их ничуть не больше, чем прошлом.

В Украине была такая премия под названием «Гордость страны». Ее вручали простым людям, совершившим героический поступок. Вот тут http://gordist.org/ можно посмотреть сюжеты об этих людях и совершенных ими подвигах.

Уверенна, что после просмотра ваши скептически мнение мысли хоть немного, но изменятся.

Если вас по-прежнему посещают мысли о том, что в вашей жизни слишком много плохих людей, возможно есть смысл изменить свою жизнь и впустить в нее больше людей хороших? Да и самому не помешало бы стать чуточку лучше и совершать хотя бы иногда крохотные добрые поступки.

Влияние мыслей и слов на нашу жизнь.

Как управлять своей жизнью? Закон силы мысли.

Мысли о жизни, которые мне нравятся! 🙂

Свою статью я хочу закончить десятью мыслями о жизни, которые лично мне кажутся вдохновляющими.

Cила мысли или магнетизм личности: 10 секретов исполнения желаний

Есть у меня такой цитатник, куда я выписываю понравившиеся мне мысли. Попробуйте и вы создать нечто подобное. Когда нападет тяга к философским размышлениям о жизни, всегда можно будет подкрепить свои аргументы удачной цитатой.


1.

Какой бы темной ни была ночь, вслед за ней всегда наступит утро

2.

Птица, сидящая на дереве, никогда не боится, что ветка сломается, потому что она доверяет не ветке, а своим собственным крыльям. Всегда верь в себя.

3.

Когда одна дверь счастья закрывается, открывается другая; но мы часто не замечаем ее, уставившись взглядом в закрытую дверь.

4.

Умный человек счастлив, лишь когда удостаивается собственной похвалы, дурак же довольствуется аплодисментами окружающих

5.

Жить дурно, неразумно — значит не плохо жить, а медленно умирать.

6.

Не бери ответственность за весь мир, возьми ответственность за создание мира вокруг себя.

7.

Надо хранить верность. Верность слову, обязательствам, другим, себе самому. Надо быть из тех людей, которые никогда не подводят

8.

Пока человек не сдается, он сильнее своей судьбы.

9.

Если бы люди стремились совершенствовать себя вместо того, чтобы спасать весь мир, если бы они пытались добиться внутренней свободы вместо того, чтобы освобождать все человечество, – как много они сделали бы для действительного освобождения человечества.

10.

Когда тебе трудно, не стоит искать смысл всей жизни. Нужно найти смысл сегодняшнего дня.

У вас могут быть свои мысли о жизни, совершенно несхожие с моими. Главное, чтобы эти мысли у вас были. «Пустая» голова – это весьма и весьма печально.

Полезная статья? Не пропустите новые!
Введите e-mail и получайте новые статьи на почту

Читать книгу Основы философии Д. В. Константинова : онлайн чтение

Д. В. Константинов
Основы философии. Учебное пособие

Предисловие

В соответствии с утвержденными федеральными образовательными стандартами среднего профессионального образования по специальностям 050141 «Физическая культура» и 050142 «Адаптивная физическая культура» дисциплина «Основы философии» входит в обязательную часть общего гуманитарного и социально-экономического цикла. Данные стандарты предполагают, что в результате изучения дисциплины «Основы философии» студент должен:

уметь:

• ориентироваться в наиболее общих философских проблемах бытия, познания, ценностей, свободы и смысла жизни как основе формирования культуры гражданина и будущего специалиста;

знать:

• основные категории и понятия философии;

• роль философии в жизни человека и общества;

• основы философского учения о бытии;

• сущность процесса познания;

• основы научной, философской и религиозной картин мира;

• об условиях формирования личности, свободе и ответственности за сохранение жизни, культуры, окружающей среды;

• о социальных и этических проблемах, связанных с развитием и использованием достижений науки, техники и технологий.

Данное учебное пособие нацелено на приобретение указанных знаний и выработку соответствующих умений.

Традиционно преподавание философии в вузах и ссузах строится так, что фактически большая часть времени отводится на изучение истории философии. Подавляющее большинство учебников и учебных пособий построено именно по такой схеме. Однако данный подход представляется не вполне оправданным по ряду причин. Во-первых, дидактические единицы образовательных стандартов (как ГОС, так и ФГОС) и требования к уровню подготовки выпускника по дисциплине «Основы философии» все же ориентированы не столько на исторический аспект развития философской мысли, сколько на конкретные философские проблемы. Во-вторых, сведение изучения философии к изучению ее истории превращает философию в мертвый набор готового знания, не имеющего никакой практической ценности. Однако философия не является мертвой и застывшей. Чрезвычайно важно дать студентам возможность увидеть, что философские проблемы – это не что-то удаленное от реальной жизни, это то, с чем любой мыслящий человек сталкивается постоянно. Включенные в данное учебное пособие вопросы и ситуации для размышления как раз и направлены на решение этой задачи. Предполагается, что подобного рода задания позволят лучше усвоить теоретический материал, будут способствовать приобщению студентов к культуре философского мышления.

Во-первых, дидактические единицы образовательных стандартов (как ГОС, так и ФГОС) и требования к уровню подготовки выпускника по дисциплине «Основы философии» все же ориентированы не столько на исторический аспект развития философской мысли, сколько на конкретные философские проблемы. Во-вторых, сведение изучения философии к изучению ее истории превращает философию в мертвый набор готового знания, не имеющего никакой практической ценности. Однако философия не является мертвой и застывшей. Чрезвычайно важно дать студентам возможность увидеть, что философские проблемы – это не что-то удаленное от реальной жизни, это то, с чем любой мыслящий человек сталкивается постоянно. Включенные в данное учебное пособие вопросы и ситуации для размышления как раз и направлены на решение этой задачи. Предполагается, что подобного рода задания позволят лучше усвоить теоретический материал, будут способствовать приобщению студентов к культуре философского мышления.

Проверить качество усвоения теоретического материала того или иного раздела студенты могут с помощью тестов для самоконтроля. Однако представляется, что главным при изучении философии являются все же не знания в области философских терминов и концепций. Наиболее ценным результатом освоения курса философии является появление у студента того особого взгляда на мир и место в нем человека, который может дать только живое философское рассуждение. Формирование потребности в такого рода рассуждениях и можно, на наш взгляд, указать в качестве основной цели преподавания философии в учебных заведениях безотносительно к тому, получает ли студент среднее или высшее образование (даже если отталкиваться от ГОС или ФГОС, изучение философии в вузе и в ссузе отличается во многом лишь количественными аспектами). Поэтому данное учебное пособие можно рекомендовать не только студентам колледжа физической культуры, но и студентам Сибирского государственного университета физической культуры и спорта. По этой же причине мы сочли возможным включить в учебное пособие ссылки на учебную литературу не только для студентов ссузов, но и для студентов вузов.

Глава 1. Философия: ее место в культуре и роль в жизни человека и общества
1.1. Предмет философии

Слово «философия» по своему происхождению является греческим и в буквальном переводе означает «любовь к мудрости». В соответствии с этим философ – друг мудрости (греч. philos – друг, sophia – мудрость), которому свойственно стремление к познанию окружающего мира. Однако при такой формулировке еще не вполне ясно, какие именно проблемы затрагивает философия.

Многочисленные определения философии также зачастую не способствуют пониманию ее предмета и особенностей. Вероятно, причина в том, что очень трудно одним-единственным определением охватить сущность философии, поскольку она определяет себя сама, всякий раз заново реализуясь в мышлении.

Для осознания того, чем занимается философия, можно сравнить предмет философии с предметом любой другой науки. Существует большое количество наук, которые изучают окружающий нас мир: физика, химия, биология, политология, социология и т. д. Такие науки называют частными. Частные науки рассматривают отдельные фрагменты, «куски» реальности.

Философия, в отличие от частных наук, изучает не объекты окружающей реальности, а то, как эта реальность отображается сознанием человека. Другими словами, наука изучает окружающий мир, его законы, а философия пытается объяснить, как и почему именно так рассуждали о мире исследователи разных эпох и культур. Таким образом, философия рассматривает не столько сам мир, сколько знания, представления человека о мире. Поэтому можно сказать, что основной вопрос философии – это вопрос о взаимоотношении сознания человека и окружающего его мира (в том числе и самого человека как части этого мира). Этот вопрос в той или иной форме присутствует в любом философском размышлении, что позволяет рассматривать его как своего рода критерий отличия философских рассуждений от всех прочих. При этом отметим, что упомянутые философские рассуждения (в отличие, например, от научных) могут реализоваться не только в форме научного трактата – философия может присутствовать и в тексте художественного произведения, и в песне, и в обыденной жизни.

Немецкий философ Иммануил Кант в XVIII веке сформулировал основные проблемы философии в виде четырех вопросов:

– что я могу знать?

– что я должен делать?

– на что я смею надеяться?

– что есть человек?

При этом последняя проблема, по мнению Канта, включает в себя все остальные. Таким образом, философия, в отличие от любой другой науки, антропологична – она начинается с человека, пытаясь рассматривать последнего в его полноте и целостности. Необходимое присутствие человека можно увидеть и в вышеприведенной формулировке основного вопроса философии.

Отметим, что термин «философия» у людей нередко ассоциируется с чем-то темным, трудным, доступным лишь для специалистов. Однако на самом деле философия так или иначе присутствует в жизни каждого человека, независимо от уровня его специальной философской подготовки. В качестве доказательства этого можно привести слова философа ХХ века Бертрана Рассела, который указывал следующие философские проблемы:

«…В чем смысл жизни, если он вообще есть? Если у мира цель, ведет ли куда-нибудь развитие истории, или все это бессмысленные вопросы? …Действительно ли природой управляют какие-то законы, или мы только так думаем из-за того, что нам нравится видеть во всем какой-то порядок? …Разделен ли мир на две в корне различные части – дух и материю, и если это так, то как они сосуществуют? А что мы должны сказать о человеке? Частица ли он пыли, беспомощно копошащаяся на маленькой и незначительной планете, как это видится астрологам? Или он, как это могут представить себе химики – кучка химических веществ, соединенная вместе хитроумным образом? Или, наконец, человек таков, каким он представляется Гамлету, в основе своей благородный, с безграничными возможностями. А может быть человек – все это, вместе взятое? …Существует ли один жизненный путь – хороший, и другой – плохой, или не имеет значения, как мы живем. А если существует хороший жизненный путь, то что это такое и как нам научиться жить, следуя ему? Существует ли нечто, что мы можем назвать мудростью, или то, что нам кажется таковой, – просто пустое сумасшествие?» (Б. Рассел. Мудрость Запада: историческое исследование западной философии в связи с общественными и политическими обстоятельствами)

Эти вопросы являются частью жизненного мира каждого из нас. Каждый человек рано или поздно задумывается над ними, пытается найти на них ответ. Именно поэтому мы и изучаем философию. Можно сказать, что всякая философия является мировоззрением, т. е. совокупностью наиболее общих взглядов на мир и место в нем человека. Однако это совсем не означает, что всякое мировоззрение ограничивается лишь философией. Понятие «мировоззрение» шире понятия «философия», его нельзя свести только к философии. Мировоззрение включает в себя и другие составляющие – мифологическую, художественную, религиозную. Эти компоненты в том ли ином сочетании есть в сознании каждого человека. Наша задача состоит в том, чтобы среди них появилась и философия как рациональное построение разума.

Итак, философия в той или иной степени присутствует в жизни каждого человека. Люди философствуют и без специального обучения – философствуют хорошо или плохо, но постоянно, причем независимо от уровня их философского знания. Возникает вопрос, почему у людей появляется такая потребность – потребность философствовать. Уже древнегреческие философы Платон (427-347 гг. до н. э.) и Аристотель (384-322 гг. до н. э.) задавались вопросом о присущем всем людям побуждении, которое можно считать началом философии, и находили его в удивлении. Именно удивление можно указать в качестве первой причины, побуждающей человека философствовать. Человек не просто принимает окружающий мир таким, каков он есть, но удивляется и задается вопросом о его причине: «Почему вообще что-то есть? Почему я могу познавать этот мир? Что является причиной всех явлений?»

В качестве второй причины, влекущей человека к философии, можно назвать сомнение. Рано или поздно человеку становится ясно, что как ни накапливай знания, а область незнания только становится все шире и шире. Возникает сомнение в возможности человека вообще что-либо познать. Такое сомнение подкрепляется и тем, что человек не может покинуть пределы своего сознания и посмотреть на мир глазами стороннего наблюдателя. В результате человек не может сопоставить тот образ мира, который у него есть, с реальным миром самим по себе, не зависящим от восприятия человека. Не случайно поэтому многие мыслители связывали предмет философии с возможностью истинного познания вещей (Секст Эмпирик, Ф. Бэкон, И. Кант и др.).

Начало философии находили и в том, что человек постоянно осознает факт своей смертности, конечности. Если бы человек жил вечно, он бы имел время для исправления любой ошибки. Однако постоянно грозящий человеку конец жизни (который наступает порой внезапно) препятствует беспроблемности существования, вынуждает его размышлять о себе самом и решать, что в жизни главное. Философия, таким образом, учит нас стремиться прожить жизнь мудро и завершить ее с достоинством. Такую идею развивали Мишель де Монтень (XVI век), И. Кант (XVIII век), Фридрих Ницше (XIX век) и др.

Еще одну причину, побуждающую человека философствовать, видели в том, что человек – существо не только биологическое, но и социальное. Поэтому человеку необходимо ограничение его природных инстинктов – возникает потребность заменять врожденные, природные формы поведения диктуемыми разумом. Существо, поставленное в такие условия, нуждается в постоянном размышлении над основами своего поведения, своей жизни. Такие размышления можно встретить у многих мыслителей разных эпох: Аристотеля, Ж. -Ж. Руссо, И. Канта и др.

1.2. Основные функции философии

Философия выполняет целый ряд функций, посредством которых мы можем понять, какую роль играет философия в жизни каждого отдельного человека и всего общества в целом. В чем же состоит значимость философии, какие функции она реализует? Таких функций очень много, мы назовем основные:

Мировоззренческая функция философии заключается в ее способности давать философское осмысление научным фактам, религиозным представлениям, эстетическим суждениям и т. д., объединяя их в сознании человека. Другими словами, если философия является частью мировоззрения человека, то последний приобретает особый взгляд на мир, его составляющие.

Методологическая функция философии состоит в философском обосновании способов достижения какой-либо цели. Такой целью может быть научное познание, эстетическое творчество, социальная практика. В частности, философ может задаться вопросами: «Почему тот или иной метод эффективно работает для целого ряда наук? Как этот метод связан с особенностями мышления человека?»

Критическая функция философии состоит в критике догматического способа мышления и познания. Философия стремится избавить человека от свойственных ему заблуждений, предрассудков, ошибок.

Аксиологическая (ценностная) функция философии заключается в том, что зачастую философские концепции содержат в себе оценку исследуемого объекта или явления. Это отличает философию от науки, стремящейся полностью избавиться от оценочного момента.

Прогностическая функция философии состоит в том, что на основании философского анализа возможно создание гипотез об общих тенденциях развития сознания, социальной жизни и человека. Гуманистическая функция философии реализуется в предельно внимательном отношении к человеку. Хорошая философия насквозь проникнута любовью к людям. В этой связи показательно, что философия не ограничивает себя научным подходом – наряду с ним в философии присутствуют эстетический и этический подходы. Отметим также, что философия должна способствовать формированию гуманистических ценностей и идеалов.

Практическая функция философии состоит, прежде всего, в ее моральности, заботе о благе людей через прояснение их места и роли в мире. Интересно, что такое прояснение может оказаться для человека достаточно болезненным – расставаться с «розовыми очками» всегда непросто. Однако это необходимо, если человек стремится действительно быть человеком во всей полноте.

1.3. Основные разделы философского знания

Философия не является целостным образованием, она включает в себя ряд философских дисциплин. Рассмотрим основные разделы философии.

Философская антропология. Стремится к познанию природы человека как существа, наделенного сознанием. Следует отметить, что в той или иной степени философская антропология присутствует в любом философском исследовании. Это вытекает из особенностей самой философии (вспомним формулировку основного вопроса философии).

Этика. Основные проблемы этики нацелены на выяснение того, что такое добро, как оно определяет позицию и поведение человека. Этика стремится выявлять основы справедливых, разумных и осмысленных действий в жизни человека.

Эстетика. Эстетика занимается определением, выявлением прекрасного и форм его проявления в окружающем мире, а также рассматривает его воздействие на человека. Представления о прекрасном могут значительно изменяться при переходе от одной культуры, одной исторической эпохи к другой. Однако они неизменно присутствуют в любой культуре, влияя на поведение человека.

Онтология, или учение о бытии. Эта философская дисциплина, вероятно, является наиболее сложной. Она восходит к философии Аристотеля (хотя сам термин «онтология» появился только в XVII веке). Следует отметить, что категория «бытие» в истории философии в разные исторические периоды наполнялась разным содержанием. Но в любом случае онтология задается вопросом о первопричинах и началах всего, что нас окружает. Другими словами, к онтологической проблематике можно отнести следующий вопрос: «Что является причиной того, что все окружающее для человека существует?»

Логика. Это учение о последовательном и упорядоченном мышлении. Логика пытается найти некие стандартные механизмы мышления, позволяющие человеку «переходить» от одной мысли к другой.

Теория познания и философия науки. Это учение об условиях, сущности и границах познания (научного и вненаучного). Философия науки рассматривает основы познания в частных науках. Она проясняет их методы, принципы, понятия и цели и подвергает их критической проверке.

Аксиология. Представляет собой науку о ценностях. Она включает в себя изучение ценностных аспектов других философских и научных дисциплин, а в более широком смысле – всего многообразия человеческой цивилизации и культуры в целом.

Социальная и политическая философия рассматривает структуру, функции и смысл государства и общества, условия и особенности жизни человека в современном индустриальном обществе. Человек в рамках этих дисциплин понимается как социальное существо, реализующее себя в сообществе себе подобных.

Кроме того, существует ряд более специальных дисциплин. Укажем некоторые из них.

Философия языка. Философия языка рассматривает вопросы возникновения, развития, смысла и функций языка. Преобладающий в наши дни анализ языка, сложившийся под влиянием Л. Витгенштейна, делится на два направления. Направление «идеального языка» на основе критики языка и попытки его формализации стремится создать как можно более логически идеальный язык, отвечающий требованиям точных наук. Философия «обыденного языка», с другой стороны, анализирует язык в его естественном, повседневном применении и значении.

Философия истории пытается постичь и объяснить смысл и ход истории, а также понять человека в его историчности.

В философии религии исследуется сущность религии как феномена и выясняется его значение для человека и общества.

Следует отметить, что указанные разделы философии не являются полностью обособленными, независимыми друг от друга. При рассмотрении реальных философских проблем они очень часто пересекаются. Так, например, практически невозможно говорить о познании, не затрагивая одновременно онтологию и философскую антропологию. При философском анализе других проблем ситуация аналогична.

Вопросы для размышления

1. Какую из перечисленных функций философии вы могли бы назвать основной? Почему?

2. Насколько, по вашему мнению, философия близка каждому человеку? Присутствует ли философия в вашей жизни?

3. Древнегреческий философ Платон призывал: «Занимайтесь философией, молодых людей побуждайте к этому». Готовы ли вы последовать совету древнегреческого мудреца? Для чего нужны философы? Какую роль играют они в жизни человечества?

4. Почему приведенные ниже тексты можно назвать философскими? К какому разделу философии вы бы отнесли данные рассуждения?

4.1. «Каждое из доступных нашему ощущению явлений производит на нас многообразное впечатление. Так, например, яблоко представляется гладким, благоуханным, сладким и желтым. Поэтому не ясно, имеет ли оно на самом деле только эти качества, или оно однокачественно и кажется разнообразным только в силу разнообразного устройства органов ощущения, или имеет еще больше качеств, чем нам кажется, но некоторые из них не производят на нас впечатления. Что оно однокачественно, следует заключить из того, что мы раньше говорили о пище, принимаемой телами, о воде, принимаемой деревьями, и о воздухе, проходящем через флейты, свирели и тому подобные инструменты. Что же касается того, что яблоко может иметь больше качеств, чем нам кажется, то мы здесь рассуждаем так. Представим себе кого-нибудь, имеющего от рождения чувство осязания, запаха и вкуса, но не слышащего и не видящего. Такой человек будет думать, что вообще нет ничего видимого или слышимого, а только существуют те три рода качеств, которые он может воспринять. Таким образом, допустимо, что и мы, имеющие только пять чувств, воспринимаем лишь те из качеств яблока, которые мы способны воспринять. Возможно, однако, что существуют и другие качества, подлежащие другим органам ощущения, которыми мы не обладаем, вследствие чего и не воспринимаем ощущаемого ими» (Секст Эмпирик. Три книги Пирроновых положений).

4.2. «Казалось бы, ответ на вопрос о самих по себе первых очевидностях может быть получен без труда. Не представляется ли в качестве таковой хотя бы существование мира? С миром соотнесена повседневная деятельная жизнь, с ним же соотносятся все науки… Бытие мира разумеется само собой прежде всего прочего… Ведь этот мир, как несомненно сущий, постоянно находится перед нами в нашем непрерывном опыте. Но хотя эта очевидность сама по себе предшествует всем очевидностям обращенной к миру жизни и наук о мире, – несущим основанием которых она всегда остается, – все же нам вскоре придется задуматься, насколько может она, исполняя эту функцию, претендовать на аподиктический (абсолютно достоверный) характер. И если мы проследуем по пути этого сомнения, то окажется, что и она не может притязать на превосходство абсолютно первой очевидности. В этом отношении универсальный чувственный опыт, в очевидности которого мир всегда дан нам заранее, не может быть безоговорочно принят в качестве аподиктической очевидности, которая абсолютно исключала бы возможность усомниться в действительном существовании мира, т. е. возможность его небытия. Не только отдельное опытное познание может быть обесценено как обман чувств; иногда и целостная, обозримая в единстве взаимосвязь опыта может оказаться видимостью, определяемой, например, как связный сон» (Э. Гуссерль. Картезианские размышления).

4.3. «Без досок и гвоздей дом не построишь, и если не хочешь, чтобы дом был построен, спрячь доски и гвозди. Если не хочешь, чтобы человек расстраивался из-за политики, не давай ему возможности видеть обе стороны вопроса. Пусть видит только одну, а еще лучше – ни одной. Пусть забудет, что есть на свете такая вещь, как война. Если правительство плохо, ни черта не понимает, душит народ налогами, – это все-таки лучше, чем если народ волнуется. Спокойствие, Монтэг, превыше всего! Устраивайте разные конкурсы, например: кто лучше помнит слова популярных песенок, кто может назвать все главные города штатов или кто знает, сколько собрали зерна в штате Айова в прошлом году. Набивайте людям головы цифрами, начиняйте их безобидными фактами, пока их не затошнит, – ничего, зато им будет казаться, что они очень образованные. У них даже будет впечатление, что они мыслят, что они движутся вперед, хоть на самом деле они стоят на месте. И люди будут счастливы, ибо “факты”, которыми они напичканы, это нечто неизменное. Но не давайте им такой скользкой материи, как философия или социология. Не дай бог, если они начнут строить выводы и обобщения. Ибо это ведет к меланхолии! Человек, умеющий разобрать и собрать телевизорную стену, – а в наши дни большинство это умеет, – куда счастливее человека, пытающегося измерить и исчислить вселенную, ибо нельзя ее ни измерить, ни исчислить, не ощутив при этом, как сам ты ничтожен и одинок. Я знаю, я пробовал! Нет, к черту! Подавайте нам увеселения, вечеринки, акробатов и фокусников, отчаянные трюки, реактивные автомобили, мотоциклы-геликоптеры, порнографию и наркотики. Побольше такого, что вызывает простейшие автоматические рефлексы! Если драма бессодержательна, фильм пустой, а комедия бездарна, дайте мне дозу возбуждающего – ударьте по нервам оглушительной музыкой! И мне будет казаться, что я реагирую на пьесу, тогда как это всего– навсего механическая реакция на звуковолны» (Р. Брэдбери. 451 градус по Фаренгейту).

4.4. «Сократ. <…> Ты сам, Менон, ради всех богов, скажи мне, что такое, по-твоему, добродетель? Скажи без утайки: ведь, к великому счастью, мои слова окажутся ложью, если обнаружится, что и ты это знаешь, и Горгий, а я сейчас утверждал, будто не встречал нигде человека, который бы это знал.

Менон. Не так уж трудно сказать это, Сократ. Для начала возьмем, если хочешь, добродетель мужчины: легко понять, что его добродетель в том, чтобы справляться с государственными делами, благодетельствуя при этом друзьям, а врагам вредя и остерегаясь, чтобы самому от кого не испытать ущерба. А если хочешь взять добродетель женщины, – и тут нетрудно рассудить, что она состоит в том, чтобы хорошо распоряжаться домом, блюдя все, что в нем есть и оставаясь послушной мужу. Добродетель ребенка – и мальчика и девочки – совсем в другом; в другом и добродетель престарелого человека, хоть свободного, хоть раба. Существует великое множество разных добродетелей, так что ничуть не трудно сказать, что такое добродетель. Для каждого из наших занятий и возрастов, в каждом деле у каждого из нас своя добродетель. И точно так же, Сократ, по-моему, и с пороками» (Платон. Менон).

4.5. «Для экзистенциалиста человек потому не поддается определению, что первоначально ничего собой не представляет. Человеком он становится лишь впоследствии, причем таким человеком, каким он сделает себя сам. Таким образом, нет никакой природы человека… Человек просто существует, и он не только такой, каким себя представляет, но такой, каким он хочет стать. И поскольку он представляет себя уже после того, как начинает существовать, и проявляет волю уже после того, как начинает существовать, и после этого порыва к существованию, то он есть лишь то, что сам из себя делает. Таков первый принцип экзистенциализма. Это и называется субъективностью, за которую нас упрекают. Но что мы хотим этим сказать, кроме того, что у человека достоинства больше, нежели у камня или стола? Ибо мы хотим сказать, что человек прежде всего существует, что человек – существо, которое устремлено к будущему и сознает, что оно проецирует себя в будущее. Человек – это прежде всего проект, который переживается субъективно, а не мох, не плесень и не цветная капуста. Ничто не существует до этого проекта, нет ничего на умопостигаемом небе, и человек станет таким, каков его проект бытия» (Ж. – П. Сартр. Экзистенциализм – это гуманизм).

4.6. «Не заслуживает ли внимания то, что великие произведения словесного искусства мы характеризуем, исходя из их письменной природы? Смысловой фон слова “литература” – “написанность”. Что же придает написанному вообще более высокое значение в сравнении с тем, что родилось как сказанное? Каким образом понятие литературы стало ценностным? – Мы, например, говорим о плохом стихотворении: “Это не литература”, а о выдающемся произведении научной прозы: “Вот это – литература”. Почему так произошло и в чем смысл того, что написанному придается значение высшей ценности?

Вспоминается история, рассказанная Сократом в “Федре”, о том, как Тевт изобрел письмо и стал расхваливать свое изобретение египетскому царю за его будто бы великую ценность: ведь оно поможет человечеству безгранично усилить память. Мудрый царь, однако, возразил ему: “То, что ты изобрел, послужит не к усилению, а к ослаблению памяти”. Значит, Сократ не усматривал в письме никакого прогресса, и уж тем более ему не приходило в голову, что звучащее слово можно превзойти чем-то более высоким. Напротив, к письменному тексту он относился как к беззащитному, открытому для спекуляций, злоупотреблений и извращений. Аутентичность, подлинность, свойственные учтивой беседе, здесь растворяются в чем-то сомнительном. В отличие от устной речи письменный текст характеризуется тем, что не может постоять за себя. Автор единожды выдает свое произведение в свет, тогда как в живом разговорном общении всякое недоразумение и ложное понимание исправляются ответной репликой. Таков взгляд Платона, который он позднее ясно обосновал в знаменитом седьмом письме (я посвятил ему особое исследование). Там он идет дальше, утверждая, что лишь тот, кто покинут всеми богами, способен поверить в возможность облечь в письменную форму что– то действительно важное и истинное» (Г. – Г. Гадамер. Актуальность прекрасного).

 
4.7. Молчи, скрывайся и таи
И чувства и мечты свои —
Пускай в душевной глубине
Встают и заходят оне
Безмолвно, как звезды в ночи, —
Любуйся ими – и молчи.
Как сердцу высказать себя?
Другому как понять тебя?
Поймёт ли он, чем ты живёшь?
Мысль изречённая есть ложь.
Взрывая, возмутишь ключи, —
Питайся ими – и молчи.
Лишь жить в себе самом умей —
Есть целый мир в душе твоей
Таинственно-волшебных дум;
Их оглушит наружный шум,
Дневные разгонят лучи, —
Внимай их пенью – и молчи!..
 

(Ф. Тютчев. SILENTIUM!)

Тест для самоконтроля

1. Вопросы, которые можно считать философскими:

А) Что такое истина?

Б) Что такое экономика?

В) Как создать совершенный источник энергии?

Г) В чем смысл жизни человека?

2. Причины, побуждающие людей философствовать:

А) необходимость ограничения природных инстинктов

Б) вера в сверхъестественное

В) разнообразные бытовые проблемы

Г) осознание факта своей смертности

3. Функция философии, состоящая в критике догматического способа мышления и познания:

А) критическая

Б) мировоззренческая

В) прогностическая

Г) аксиологическая

4. Функция философии, состоящая в философском обосновании способов достижения какой-либо цели:

А) критическая

Б) прогностическая

В) методологическая

Г) практическая

5. Аксиология – наука о:

А) методах познания

Б) ценностях

В) природе человека

Г) законах мышления

Духовных упражнений от Сократа до Фуко Пьера Адо

Эта несравненная работа сама по себе ставит перед собой задачу возродить утерянную традицию чтения, а, следовательно, понимания и выполнения философии, в которой использование духовных упражнений рассматривается как неотъемлемая часть значения философские тексты, теории и практики. Адо — это попытка раскопать и сделать доступными для современного использования более старые, но более широкие смыслы, которые позволят нам еще раз увидеть, как философия может быть чем-то большим, чем просто абстрактным теоретическим усилием: личностно преобразующей жизненной практикой.В конце концов, Адо напоминает нам, что философия в лучшем виде — это упражнение, задействующее все человеческое существо, цель которого — большая интеграция всей нашей способности к опыту. Правильно проводимая философская практика углубляет наше присутствие в себе, в мире и друг в друге.

Предложение Адо глубоко интригует и заслуживает тщательного обдумывания: что, если современный нигилизм, являющийся результатом неспособности лучшей научной теории информировать жизненную практику, порожден обедневшим способом философствования? А что, если это обнищание философствования происходит из-за того, что наша мысль оперирует обедненными значениями, которые выражают ограничение более полного смысла, который когда-то имела философия и который она всегда должна иметь, если она должна информировать и лечить жизнь?

Если мы бедны в доступных значениях, Адо показывает нам средства для воссоздания более емких значений, которые могут более полно ответить на наше стремление к личностно преобразующему философствованию.В частности, он исследует смыслы, которые сформировали более широкие горизонты философствования, как это практиковалось в эллинистический период. Мы бродим с ним по более свободным пространствам, в которых пифагорейцы, неоплатоники, скептики, стоики, эпикурейцы и циники встречали себя, друг друга и свой мир.

И он показывает нам, что ключ к философскому смыслу оказывается не в систематическом, теоретическом, формальном, концептуальном содержании этих философий (которое, как отмечают критики этих мыслителей, было довольно фрагментарным, где присутствовало, поскольку чревато противоречиями по сравнению с более систематически организованными философиями современности).Скорее, эти мыслители учат нас тому, что философский смысл — это то, что может быть полностью определено только через личностно-трансформирующее взаимодействие с текстами с помощью духовных упражнений. Он показывает, как в эллинистический период, а также в некоторых из наиболее экзистенциально трансформирующих философий за его пределами (Ницше, Кьеркегора, Спинозы, Гете и Руссо, среди других) духовные упражнения служили дополнением философского теоретизирования, основывая его на экзистенциальном, эмпирически-трансформирующее понимание.

Духовное упражнение, которое он определяет как метод сосредоточения, привлечения и преобразования общей структуры личности, чтобы раскрыть более глубокие ресурсы для взаимодействия с реальностью, чем мы обычно используем в нашем ограниченном, привычном, заранее запрограммированном культурном восприятии. мира. Адо проводит резкое различие между привычным восприятием и философским восприятием, последнее является восприятием полностью реализованной личности, которое можно раскрыть только с другой стороны устойчивой практики.Духовные упражнения — средство к такому восприятию. Обычно это упражнения по опорочению, которые снимают мертвый груз поверхностной знакомости с пережитых вещей, чтобы показать нам мир, как если бы мы видели его впервые: неисчерпаемо проницательный и постоянно возобновляемый источник смысла и ценности. . Их цель — избавиться от всего несущественного в форме культурных мнений, которые впервые обнажают основные ценности и значения, с помощью которых мы можем жить в условиях внутренней свободы и гармонии.

Основной предмет философии, согласно Адо, состоит из таких духовных упражнений, как: обучение жить, обучение умирать, обучение диалогу, обучение чтению, обучение видеть все переживаемые вещи в свете идеи несводимого. , учимся соотносить конкретный опыт с универсальными принципами, учимся овладевать своим внутренним диалогом, познаем разницу между жизнью в соответствии с истинной природой человека и жизнью в соответствии с искаженным образом человеческой природы, который мы унаследовали от наших обществ через наше «образование» , изучение психологической установки объективности, превосходящей эго, и обучение жизни в соответствии с нашим наиболее всеобъемлющим видением мира, среди прочего.Я бы добавил, что христианский мистицизм добавил одно важное упражнение: познание глубочайшего значения любви.

Вместо того, чтобы быть дополнительным дополнением к философствованию, Адо настаивает на том, чтобы такие упражнения обеспечивали основное содержание философии. Наиболее важно то, что глубина приверженности читателя поиску личностной трансформации обеспечивает саму основу философского смысла, обеспечивая экзистенциальное, экспериментальное содержание, без которого встречающиеся теоретические концепции остаются пустой оболочкой.

«Философский акт находится не только на когнитивном уровне, но и на уровне« я »и бытия. Это прогресс, который заставляет нас быть полнее и делает нас лучше. Это обращение, которое переворачивает всю нашу жизнь с ног на голову, изменяя жизнь человека, который через нее проходит. Он поднимает человека из недостоверного состояния жизни, омраченного бессознательным и преследуемого беспокойством, к подлинному состоянию жизни, в котором он достигает самосознания, точного видения мира, внутреннего покоя и свободы.”

Правильно задуманная жизнь — это круглосуточная практика, направленная на духовное преобразование. Цель этой трансформации — «заново научиться видеть» мир и более полно относиться к нему. Правильно задуманная философия — это постоянно обновляющийся акт на службе этой трансформации, предпринимаемый и практикуемый в каждое мгновение. Такая практика со временем поглощает смутный, разрозненный материал нашего опыта и усиливает его, собирая в единую структуру. Все философские школы, которые он обсуждает, признают, что конечная цель, мудрость, никогда не достигается как стабильное, постоянное состояние бытия.Скорее, каждая из них утверждает философию как постоянно возобновляемую приверженность практике, направленную на достижение все более углубляющейся степени реализации в рамках нашего прожитого, повседневного опыта, который трансформирует внутреннюю экономию желаний, взглядов и вкусов, ценностных оценок и поведение в мире.

Таким образом, цель философского обмена не в переносе готовых, автономных теоретических построений, которые остаются в моем сознании инертной собственностью. Философский обмен в лучшем случае стремится подпитывать стремление читателя к самореализации, указывая на способы настройки на ранее упущенные аспекты реальности.Это мое видение, информированное и расширенное другими. Адо показывает, как философское понимание растет через этот процесс постепенной интеграции множественных перспективных миров в направлении все большего приближения к идеалу универсальной перспективы, в которой на опыте может быть реализована наиболее полная концепция единства. Наши обычные академические методы чисто дискурсивного, экзегетического и теоретического философствования не соответствуют философским прозрениям, которые мы могли бы почерпнуть с помощью таких личностно-трансформирующих методов.

Адо серьезно относится к древнему идеалу философии как к пайдейе (или образованию на службе самореализации), согласно которому достижение философской точки зрения на жизнь человека рассматривается как наиболее полное завершение траектории развития человеческой психики. В отличие от других животных, человеческое животное является самородным животным. Философия — это сознательно регулируемый процесс саморождения.
Мы начинаем жизнь сознания в состоянии фрагментации и, казалось бы, неразрешимого потока.Наиболее мощные (и постоянно актуальные) духовные упражнения, которые он описывает, касаются этой попытки интегрировать нашу психику в рабочее единство, перспективу, способную объединить поток, двусмысленность, парадокс и фрагментацию нашего опыта.

Все философские школы, которые он описывает, убеждают нас, что для реализации неотъемлемых возможностей нашего опыта мы должны поместить его в универсальную перспективу, связав его с общими принципами через длительную медитацию. Конечная цель — познание единства вещей через полностью осознанное единство себя.Философия может достичь этой цели развития только в том случае, если она представляет собой нечто большее, чем абстрактное академическое упражнение, а вместо этого основывается в контексте устойчивой жизненной практики посредством духовных упражнений, которые учат нас связывать наиболее универсальные принципы (которые немного различаются по акцентам). с каждой школой) к самым конкретным, интимным деталям нашего жизненного опыта.

Все философские школы, которые он описывает, объединяет одно это важное упражнение: попытка сделать рефлексивный шаг назад от нашего обычного эгоцентричного «я», чтобы поместить наш личный опыт в контекст наиболее универсальной из возможных точек зрения.Для каждого «философия означала стремление поднять человечество от индивидуальности и специфики к универсальности и объективности». Наше постоянное усилие постичь реальность как целое объединяет наш разрозненный опыт и раскрывает наше истинное отношение к бытию. Таким образом, «я» становится подлинным, полностью живым единством только тогда, когда оно борется со своими ограничениями, чтобы живо постичь единство целого. Прежде всего освобождает попытка вырваться из рамок эгоцентричной перспективы посредством живого воображения и медитации на пространстве бесконечности внутри бесконечности.Это придает силы, возвращая себя к более точной оценке ценностей вещей, чем это дает нам наша культура. В конце концов, это упражнение приводит к осознанию того, что самые важные ценности не могут быть получены из приверженности к внешним условиям, а, скорее, проистекают из качества нашего присутствия для нас самих и для мира. Что наиболее важно, это духовное упражнение он описывает как основу для подлинного теоретического понимания и истинно нравственных действий.

Каждая школа, которую он обсуждает, согласна с тем, что двумя ключевыми компонентами этого упражнения являются противостояние со смертью и настаивание на абсолютной ценности настоящего момента.Медитация на нашу смерть отбрасывает нас назад к настоящему моменту, который мы признаем единственным абсолютом в нашей сфере. Мы не видим настоящий момент правильно, пока он не станет для нас одновременно первым и последним моментом жизни, которым он неизменно и является. Только настоящее наше собственное. И все же это неиссякаемая достаточность, несущая в себе зародыш вечно возобновляемого творения. Ценность настоящего момента получает теоретические формулировки в таких философиях, как стоицизм и эпикуреизм, которые подтверждают взаимное значение всех вещей со всеми остальными, и что «вся вселенная присутствует в каждой части реальности»:

«Ибо они, каждое мгновение и каждый настоящий момент подразумевают всю вселенную и всю историю мира.Как каждое мгновение предполагает безмерность времени, так и наше тело предполагает всю вселенную. Именно внутри себя мы можем испытать возникновение реальности и присутствие бытия. Осознавая одно-единственное мгновение нашей жизни, одно-единственное биение наших сердец, мы можем почувствовать себя связанными со всей необъятностью космоса …

… сосредоточив свое внимание на одном мгновении, одном мгновении мир: кажется, что мир возникает и рождается на наших глазах.Затем мы воспринимаем мир как «природу» в этимологическом смысле мира: physis, то движение роста и рождения, посредством которого вещи проявляют себя. Мы воспринимаем себя как момент или мгновение этого движения; это грандиозное событие, которое выходит за пределы нас, всегда находится перед нами и всегда вне нас. Мы рождены вместе с миром ».

Он описывает фундаментальную философскую позицию как «просоче», или жизнь в постоянном внимании к настоящему, которое всегда есть жизнь в начале жизни, а не в ее культурно-фабричных концах.Смерть выступает как универсальный растворитель, растворяющий все, кроме ценности личного преобразующего прозрения, семя которого находится в каждый момент жизни. Внимание к моменту на вездесущем фоне смерти концентрирует силы «я», так что оно может наконец вырваться из своей исключительной идентификации с самим собой, чтобы по-настоящему взаимодействовать с реальностью вне себя. То есть только встреча со смертью может сделать нас истинными знающими людьми.

Философия — это не только образование и психологическое завершение.Речь также идет о терапии. Он направлен на исцеление той части нас, которая остается незатронутой нашей культурой, и которая всегда изводит и мучает нас, прося «чего-то большего» даже в самые яркие моменты погружения

Эпикур и хорошая жизнь

Беседа на этой неделе об Эпикуре и хорошей жизни. В просторечии эпикуреец — это тот, кто «любит или приспособлен к роскоши или потворству чувственным удовольствиям; наличие роскошных вкусов или привычек, особенно в еде и питье.Но древнегреческий философ Эпикур определенно не был эпикурейцем в этом смысле слова. Его философия на самом деле довольно далека от обычного эпикурейства.

Эпикур действительно признал, что желание хорошей еды и хорошего вина было естественным. Но на самом деле он отверг такие желания как совершенно ненужные. И он, казалось, верил, что в конечном итоге погоня за ними поставит вас на жизнь, полную боли и страданий. По его мнению, настоящий ключ к человеческому счастью не в погоне за роскошью или чрезмерными чувственными удовольствиями.Скорее, это связано с отсутствием телесной боли и психических расстройств.

Но я не хочу, чтобы это звучало так, как будто он был полностью против того, что мы могли бы назвать позитивными удовольствиями. Он просто подумал, что мы должны преследовать правильные положительные удовольствия. Это были бы удовольствия, вызванные удовлетворением того, что он называл нашими естественными и необходимыми желаниями — простыми желаниями, такими как желание еды или компании хороших друзей. Он также считал, что состояние, в котором вы находитесь, когда вы свободны от боли и душевного расстройства, не как нейтральное состояние ни удовольствия, ни боли, а как положительное, хотя и «спокойное» состояние удовольствия.

Теперь, когда некоторые желания называются естественными и необходимыми, может показаться, что другие желания неестественны и / или ненужны. И именно об этом думал Эпикур. Мы уже приводили пример естественного, но ненужного желания — стремления к хорошей еде и напиткам — с упором на хорошее здесь. Примером совершенно неестественного желания является желание бессмертия — желание, порожденное необоснованным страхом смерти.

Хотя я уверен, что некоторые подумают, что желание не умирать — это самая естественная вещь в мире и совершенно рациональная, Эпикур думал, что это желание просто мешает нам и мешает нам жить хорошо.Стремление к бессмертию неизбежно останется неудовлетворенным. Неудовлетворенные желания — основная причина боли и беспокойства. Одна из основных философских целей Эпикура заключалась в том, чтобы помочь людям освободиться от таких желаний и переориентировать их на простые и легкие удовольствия, возникающие при удовлетворении наших естественных и необходимых желаний. Он, казалось, верил, что если мы просто избавимся от таких вещей, как желание бессмертия, и невозмутимо встретим смерть, все будет в порядке.

Часть меня думает, однако, что Эпикуру нужно прочитать своего Шекспира.Он говорит нам, что смерть — это неоткрытая страна, из которой не возвращается ни один путешественник. Это ставит в тупик волю и делает всех нас трусами. Это по своей природе и естественно отвратительно. Если Шекспир прав в этом, то бояться смерти было бы вполне разумно.

Но я вижу, что Эпикур настаивает на том, что Гамлет только подтверждает точку зрения. Спросите себя, почему Гамлет считает эти пращи и стрелы невероятной удачи такими невыносимыми. Отчасти это происходит потому, что его собственный страх, что смерть будет еще более невыносимой, чем жизнь, подпитывает его и без того высокий уровень беспокойства, создавая своего рода самоподдерживающуюся петлю обратной связи.Как следствие, он все время жалуется на свою жизнь и на то, как он несчастен. А самозабвенное нытье мешает ему получать удовольствие от жизни.

Я слышу, как кто-то возражает, и в этом есть смысл. Как бы плохо ни была жизнь, смерть еще хуже. На самом деле, это бесконечно хуже, так как это длится вечно.

Но на самом деле, я думаю, что Гамлет не прав. Я признаю, что в зависимости от того, как именно вы умираете, смерть может быть плохой вещью. Кто хочет умереть ужасной и мучительной смертью или в какой-нибудь бесплодной, заброшенной войне? Но состояние мертвого? Это ни хорошо, ни плохо.Ничего подобного! Когда Гамлет умирает, Гамлет не в каком-то ужасном состоянии. Он просто, ну, ушел. После смерти Гамлета не остается Гамлета, который испытывал бы ни страдания, ни радость.

Вы можете задаться вопросом, утешает ли это мысль. В конце концов, людям действительно кажется ужасающей перспектива бесконечного забвения. Нам так ужасно то, что мы изобрели загробную жизнь, чтобы уменьшить этот ужас. Так что мы не готовы принять бесконечное забвение как панацею от всего, что беспокоит нас в жизни.

Но в свете Эпикура идея загробной жизни — это не только ложное утешение, но и вообще совершенно ненужное. Бесконечное забвение, которое следует за смертью, не должно больше ужасать, чем бесконечное забвение, предшествующее рождению. Одно для них не лучше и не хуже другого.

Если вы собираетесь убрать что-то из философии Эпикура, последний пункт — чрезвычайно хороший кандидат. Я думаю, что это одно из его самых глубоких и важных открытий.Но Эпикур — это нечто большее, чем это. Он очаровательный и провокационный философ. И в этой записи в блоге я лишь слегка коснулся его богатой и сложной системы. Но если вы послушаете нашу серию, вы узнаете гораздо больше об интригующем, глубоком, широко влиятельном, но также широко неправильно понимаемом философе Эпикуре.

Трансформирующий опыт | Философский разговор

На этой неделе наша тема связана с так называемыми трансформационными переживаниями.Некоторые события в жизни человека настолько сильны, настолько меняют жизнь, что есть ощущение, что он или она может быть другим человеком до и после события. Я сейчас не говорю, например, о выигрыше в мега-лотерею. Это, конечно, изменило бы мою жизнь. Я мог бы купить больше вещей. Может, я бы меньше работал. Конечно, я бы больше путешествовал. Однако мы не имеем в виду такие изменения. Это всего лишь изменения внешних обстоятельств моей жизни .

Подумайте больше об основных ценностях — о вещах, которые помогают сделать вас собой.Мне хотелось бы думать, что деньги — даже большие деньги — никоим образом не изменят мои основные ценности. Я допускаю, что есть люди, которые не могут справиться с внезапным богатством. Это превращает их в совершенно других людей — людей, которых они раньше не признавали и не одобряли. Для таких людей выигрыш в крупную лотерею был бы преобразующим — слишком часто негативным. Но есть и много положительных изменений — например, рождение первого ребенка или начало выбранной профессии.

В более общем смысле трансформирующий опыт — это опыт, который каким-то образом изменяет то, что для вас важно. Это действительно важный опыт. Взросление, например, обычно включает в себя множество из них.

Но преобразующий опыт — это еще не все. Начните с размышлений о том, каково родить первого ребенка. Что касается меня, то я в этом почти уверен и никогда не узнаю. Как мужчина, я не могу знать, каково это рожать, потому что у меня никогда не будет соответствующего опыта.Но даже женщина не может знать, каково это — рожать ребенка, пока она не решится и не родит сама. При отсутствии опыта вынашивания ребенка женщина совершенно не знает, на что будет похоже вынашивание ребенка.

Теперь я подозреваю, что некоторые захотят не согласиться. В конце концов, скажут они, люди способны многому научиться у других, не испытывая их на собственном опыте. Вы хотите знать, каково это рожать? Поговорите с женщинами, которые были там и сделали это.Почитайте хорошие книги. Сходите на занятия по воспитанию детей. Смотрите видео о рождении младенцев.

Я согласен, что все это хорошие способы получения информации. Но это только пока что. Это не заменит вашего личного опыта. Это расскажет вам кое-что о том, как это было для ИХ. Но это не скажет вам, как бы вы поступили так.

Но что, если я знаю, что во многом похож на них? В таком случае, не зная, что это будет для них, многое мне расскажет о том, что это будет для меня? Думаю, ответ — нет.Это потому, что я не могу точно знать, что я похож на них в отношении, которое действительно имеет значение — назовите это экспериментально похожим, если хотите, — пока я на самом деле не получу опыт, а затем как-нибудь сравню, каково это для них, с тем, на что это похоже для мне. Другими словами, только один опыт может научить меня тому, что значит быть мной — каким испытателем, если хотите, я оказался. Я один из тех, кто воспринимает отцовство, скажем, как большую радость, или один из тех, кто воспринимает его как большое бремя.Я могу предположить, к какому я типу. Но я не могу по-настоящему ЗНАТЬ, к какому типу я отношусь, пока не получу переживания и не увижу, что он говорит обо мне как о человеке. Это означает, что в некотором смысле определенные переживания трансформируют нас эпистемически. Они изменяют то, как мы видим мир и самих себя по отношению к миру, они открывают новые возможности воображения, которые мы не могли предвидеть до настоящего опыта. Я мог бы представить себе ребенка до того, как родил его, но на самом деле я не мог вообразить, что это будет своего рода опытным человеком, который может открыть только опыт.

Если это верно, тогда, когда человек решает пройти потенциально трансформирующий опыт, он делает полный снимок в темноте. Фактически, она делает что-то вроде двойного кадра в темноте. Во-первых, она понятия не имеет, какие переживания у нее будут или на что будут похожи эти переживания, если она захочет их получить. Во-вторых, она не знает, как изменятся ее ценности в свете этого опыта.

Но это поднимает вопрос о том, как кто-либо может когда-либо решить — решить — рационально — пройти один из этих дважды трансформирующих опытов.Когда мы принимаем решения рационально, мы принимаем решение частично на основе того, что, по нашему мнению, произойдет после принятия решения, а частично на основе того, как мы ценим ожидаемые результаты. Но в случае этого дважды преобразующего опыта мы не имеем ни малейшего представления ни о том, какого результата ожидать, ни о том, как мы будем оценивать этот ранее неизвестный результат, когда он случится.

Вот почему переживания, которые меняют нас, заслуживают философских размышлений. На самом деле люди ДЕЙСТВИТЕЛЬНО выбирают трансформирующий опыт.Они записываются в армию, заводят детей, выбирают профессию, меняют национальность. Нам хотелось бы думать, что их выбор рациональный — или не безумный — по крайней мере, иногда. Но неясно, как такой выбор может быть рациональным. Я не хочу сказать, что такие решения — просто прихоть. Я просто говорю, что это действительно озадачивает не только то, как мы, на самом деле , делаем их, но и то, как мы, , должны делать . Честно говоря, я в тупике.Я понятия не имею, как мы собираемся решить эту головоломку. Так почему бы не протянуть нам руку и не посмотреть, что мы можем сделать вместе?

Внутренние ощущения | Philosophy Talk

Шоу на этой неделе посвящено интуиции и искусству принятия решений.

Иногда мы принимаем решения, о которых долго и серьезно размышляем, но часто мы принимаем решения просто потому, что это кажется правильным. Назовите это предчувствием, интуицией или инстинктом — все они объединяет то, что мы не знаем, почему мы чувствуем то же самое, но это чувство может быть настолько убедительным, что побуждает нас действовать.Вопрос в том, когда нам следует прислушиваться к своим внутренним ощущениям и принимать решения на основе того, что мы не можем объяснить? И когда мы должны остановиться, чтобы подумать?

Первый подход к этому вопросу может заключаться в том, чтобы подумать, являются ли в некотором смысле интуитивные чувства рациональными, даже если мы не можем предложить явных причин для них. Возможно, из-за некоторых инстинктов мы бессознательно реагируем на определенные сигналы в нашей среде. Например, иногда люди могут ощущать опасность, даже не зная, почему они так считают.Они просто испытывают необычное дурное предчувствие. У этого чувства могут быть веские причины, но эти причины скрыты от сознания.

С эволюционной точки зрения вполне логично, что у нас будет механизм, с помощью которого мы бессознательно воспринимаем раздражители в нашем окружении и реагируем на них. Сознательное обдумывание — это медленный и иногда обременительный процесс, и мы должны уметь действовать быстро во многих ситуациях, особенно когда мы в опасности. Таким образом, можно с уверенностью сказать, что по крайней мере некоторые интуитивные ощущения надежны, и мы должны прислушаться к ним.

Конечно, также возможно чувство дурного предчувствия из-за общей тревоги, стресса или паранойи. То, что мы, , чувствуем, что в опасности, не означает автоматически, что мы — это . Но как нам отличить? Есть ли способ отличить надежные интуиции от других чувств, которые у нас могут быть? Степень уверенности, которую мы чувствуем, не может служить хорошим показателем. Подумайте обо всех игроках, которые проигрывают все, потому что они абсолютно уверены, что выиграют, основываясь только на чувстве.

Все выглядит немного иначе, если мы сосредоточимся на интуиции экспертов в определенной области. Возьмем, к примеру, куриных секс-игрушек! Секс-цыпленок — это тот, чья работа состоит в том, чтобы отделить новорожденного самца от цыплят. Без необходимого обучения отличить цыпленка от самки очень сложно. У одного нет очевидных черт, которых нет у другого. Но профессиональные сексологи-курочки могут с первого взгляда отличить самца от самки. Что действительно интересно в сексе с цыплятами, так это то, что они не могут объяснить , как они знают разницу — они просто знают.У них появилось чутье на это.

Вы можете задаться вопросом, как люди, занимающиеся сексом с курицей, смогут когда-либо научить кого-нибудь выполнять эту работу, если они сами не могут объяснить, откуда они знают разницу. Любопытно, что если вы хотите научиться это делать, вам просто нужно наблюдать за работой профессионала, пока у вас тоже не разовьется инстинкт. Потратив немного времени и усилий, вы начнете видеть разницу, хотя вы, вероятно, также не сможете сказать, в чем эта разница. Вы узнаете просто инстинктивно.

Случай с половым цыпленком предполагает две вещи: (1) инстинкты экспертов с необходимой подготовкой более надежны, чем обычное внутреннее чутье, и (2) можно тренировать свой кишечник таким образом, чтобы обойти рациональное восприятие. часть вашего разума. Это действительно увлекательно, но, к сожалению, это не помогает нам решить более серьезный вопрос: можно ли доверять обычным интуитивным чувствам.

Некоторые люди очень подозрительно относятся к интуиции и считают, что, когда дело доходит до важных жизненных решений, мы должны тщательно оценить все за и против, а затем сделать рациональный и осознанный выбор.Почему вы доверили свою судьбу какому-то загадочному и потенциально ненадежному чувству ? Конечно, явным исключением из этого правила является решение выйти замуж. Большинство людей не взвешивают причины за или против вступления в брак, а если и делают, то не принимают решения на основании этого. Даже если им потребуется время, чтобы понять, что делать, не рассчитывает математические шансы на будущее счастье, а настроится на то, что считает правильным.

Давайте оставим этот пример, потому что любовь явно является делом сердца, а не головы.А как насчет менее эмоционально окрашенных решений, например, куда вам следует вкладывать деньги? Следует ли доверять своей интуиции при выборе инвестиций, или это тот случай, когда вам следует провести исследование, произвести некоторые расчеты, а затем принять решение?

На первый взгляд может показаться, что это ясный случай, когда мы должны провести различные тщательные вычисления перед инвестированием. Но что, если окажется, что люди, которые доверяют своим инстинктам, делают лучший инвестиционный выбор, чем те, кто пытается сделать рациональный и осознанный выбор? Некоторые удивительные исследования кишечных инстинктов показывают, что это часто так.Причина в том, что мы можем быть перегружены слишком большим объемом информации и нуждаемся в быстром и простом способе преодолеть весь этот шум. Когда необходимо учитывать множество переменных, обдумывание их всех становится монументальной задачей, поэтому нам нужен другой способ выбрать лучшую стратегию. И вот тут-то и появляется нутро.

Наш гость на этой неделе, психолог Герд Гигеренцер из Института развития человека Макса Планка в Берлине, является ведущим экспертом по внутренним ощущениям. Большая часть его работы сосредоточена на эвристике — простых практических правилах, которые мы используем при принятии больших и малых решений.Он является автором книг Внутренние чувства: интеллект бессознательного, (2008), Простые эвристики, которые делают нас умными, (2000) и многих других томов.

Я с нетерпением жду ответов на следующие вопросы: как мы узнаем, что наши интуиции надежны? Есть ли способ отличить заслуживающие доверия интуиции от иррациональных чувств и предубеждений? А как насчет интуиции экспертов? Отличаются ли они в корне от обычных внутренних ощущений? Следует ли нам доверять инстинктам эксперта, если он не может дать им объяснения? Какую роль должно играть интуитивное мышление в принятии важных решений? И как мы можем научиться лучше понимать инстинкты?

Случайное философствование о жизни, Образец очерков

2 страницы, 762 слова

Нужен ли людям бог / духовность? Краткий ответ на этот вопрос — простое нет, людям не нужны ни бог, ни духовность.Однако все люди используют свои убеждения как способ определения, оценки и определения цели своей жизни. Следовательно, можно сказать, что всем людям нужно во что-то верить. Это «что-то» не обязательно должно быть ни богом, ни духовностью, но верить во что-то необходимо почти всем людям. Многие люди предпочитают верить, что религия и духовность содержат в себе истинный смысл и цель жизни, потому что им нравится личное признание, которое они получают, будучи частью большой группы, все члены которой придерживаются почти идентичной философии.Религия также существенно увеличивает свое большое стадо слепых последователей, приводя людей в «веру», когда они еще дети, слишком молодые, чтобы сомневаться в том, что им говорят, и слишком молодые, чтобы даже полностью понять, что им говорят. Моя самая большая проблема с организованной религией заключается в том, что она лишает людей возможности выбирать, во что они хотят верить, внушая им идеологию в детстве, прежде чем они получат свободу или даже не разовьют способность выбирать свои собственные взгляды на жизнь. жизнь.

На мой взгляд, не существует единственной цели жизни, которая была бы применима ко всем людям, и нет ее адекватного объяснения. Существование — это то, что каждый человек делает из него, не больше и не меньше. Если человек решит верить, что цель жизни — отдать себя Богу, тогда для этого человека отдать себя Богу действительно является целью жизни. Однако если человек решит, что обретение настоящей любви превосходит все остальное в жизни (включая Бога), тогда для него цель жизни воплощает любовь, а не религию.Ни один из этих людей не может быть назван правым (или неправым) в ответ на такие абстрактные вопросы, как «почему мы здесь?» и «в чем смысл жизни?» на самом деле не существует. Никто не обладает такими знаниями, и маловероятно, что кто-либо когда-либо им станет, поэтому каждому предоставляется право принимать собственные решения относительно того, что на самом деле «о жизни». Из немногих счастливчиков, которые на самом деле свободны выбирать, как они хотят думать (то есть, у них нет убеждений, навязанных им семьей, обществом, сверстниками и т. Д.), не все предпочтут верить в философию, которая включает в себя «бога» или любое другое духовное существование, но все предпочтут верить во что-то, даже если это «что-то» в конечном итоге окажется верой ни во что. .

3 страницы, 1473 слова

Очерк основных различий и сходств между Богом и человеком согласно Еврейским Писаниям

Первый человек был совершенен, сотворен по образу и подобию Божию (Бытие 1:26). Изображение в этом случае не может относиться к телу; Бог есть дух, а человек земной.Изображение здесь будет означать божественные атрибуты, которыми Бог наделил человека, отделяя человечество от других животных. Шорт дает шесть богоподобных качеств, которыми обладает человек. Это язык, творческие способности, интеллектуальные способности, владычество над …

Таким образом, человечеству важна вера, и вера не ограничивается богом / тем, что «духовно». Вера дает людям критерий, с которым они могут сравнивать свою жизнь, и константу, которую они могут использовать в качестве руководства. Постоянство важнее для людей, чем конкретные убеждения, которые его порождают, и поэтому бог и духовность не важны.Это личная стабильность, которая создается верой в бога / духовной стороны жизни, которая имеет значение, и эта стабильность исходит из веры, а не из того факта, что вера воплощает определенный набор идей … если бы бог и религия не существовали в общества, тогда люди просто обретут новую веру, которая придаст структуру и смысл своей жизни.

Все люди неизменно найдут то, во что они верят, будь то бог, любовь, деньги, власть, политика или вера в то, что жизнь — это просто бессмысленное путешествие, которое ведется напрасно, поскольку после смерти человека он перестает существовать во всем. но воспоминания людей, которые знали вас (или, если вы сделали что-то действительно захватывающее, в учебниках истории и других текстах), так что цель жизни просто в том, чтобы «получить как можно больше удовольствия перед смертью, потому что второго шанса нет.Однако именно эта вера важна для всех членов человечества, а не вера в бога, религию или что-либо, что можно считать «духовным», что, по моему мнению, все человеческие творения, возникшие в результате для нас до смерти с нашей неуверенностью в своей собственной смертности, а также чтобы получить легкий ответ на трудные вопросы. Независимо от того, насколько велики якобы рай (если предположить, что он существует, хотя я верю, что это не так), я искренне надеюсь, что никогда не попаду туда, потому что только дурак захочет жить вечно …

3 страницы, 1025 слов

Очерк нравственного общества Бог Религия Люди

Вера в Бога необходима для нравственного общества. Религия в мире всегда считалась весьма важным аспектом жизни общества.Хотя это правда, все еще есть люди, которые сомневаются в существовании Бога. Опрос, проведенный среди 1000 человек, показал, что 65 процентов американцев считают, что религия теряет свое влияние на американскую жизнь (Sheler, 8). Даже в этом случае вера в Бога необходима …

Библиография:

Нет.

22 вещи, которые счастливые люди делают по-разному

Это статья от Кьяры Фукарино. Наслаждайтесь!

Заявление об ограничении ответственности: эта статья не предназначена для людей с клинической депрессией или другими психическими заболеваниями.

В мире есть два типа людей: те, кто выбирают быть счастливыми, и те, кто выбирает быть несчастными. Вопреки распространенному мнению, счастье не зависит от славы, богатства, других людей или материального имущества. Скорее, он исходит изнутри. Самый богатый человек в мире может быть несчастным, в то время как человек, живущий в трущобах страны третьего мира, может быть счастлив и доволен. Я провел много времени среди обеих групп, чтобы увидеть это воочию. Счастливые люди счастливы, потому что они делают счастливыми себя .Они сохраняют позитивный взгляд на жизнь и остаются в мире с собой. Говорят, что корни родиолы розовой полезны для человеческого тела и разума на многих уровнях. Считается, что корни травы в первую очередь помогают справиться со стрессом. Тем не менее, прием добавок Sunergetic Products может также помочь уменьшить усталость, туман в мозгу, симптомы депрессии, иммунизацию или использоваться в качестве пищевой добавки. Читайте дальше, чтобы узнать, какие капсулы amazon ashwagandha лучше всего подходят для ваших нужд. В эту обзорную статью мы включили несколько различных форм продукта, чтобы вы могли выбрать для себя лучшую.Посетите https://expresshealthshop.com/, чтобы найти лучшую добавку для снятия стресса и магазин экспресс-здоровья. Для многих женщин перспектива наступления менопаузы вызывает сильный страх и опасения. Это время в жизни, когда воспроизводство заканчивается, и некоторые женщины не могут определить, какова будет цель их будущей жизни. Многие женщины вспоминают не очень теплые воспоминания о переживаниях своих матерей и бабушек, когда они столкнулись с менопаузой с помощью немногих методов заместительной гормональной помощи, которые сегодня доступны женщинам.С опубликованием исследования Women’s Health Initiative, доказывающего, что некоторые синтетические гормоны более вредны, чем полезны, женщины все вместе опасались этого варианта заместительной гормональной терапии в Омахе. Мы все слышали ужасающие истории о гормональном дисбалансе: ночная потливость, перепады настроения и т. Д., И, конечно же, не с нетерпением ждем того времени, когда мы тоже столкнемся с этими неприятными побочными эффектами гормонального дефицита, которые часто идут рука об руку с перименопаузой и менопаузой. . Однако сегодня бесчисленное количество женщин ищут новые способы справиться с неприятными гормональными изменениями, которые так часто сопровождают наступление менопаузы.Чтобы получить лучший спортивный массаж в Сингапуре, посетите нас. В прошлом женщины полагались на заместительную терапию синтетическими гормонами, которая была довольно успешной с точки зрения их эффективности. Большинство женщин не осознавали, что в исследовании WHI не было обнаружено, что их исследователи использовали не биоидентичные гормоны, а только синтетические гормоны. Хотя первоначально возникла путаница в отношении ЗГТ, в настоящее время женщины ищут альтернативы заместительной гормональной терапии и открывают новое более безопасное решение, которым является биоидентичная заместительная гормональная терапия или BHRT.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.