Среда , 25 Декабрь 2019

Как часто нужно исповедаться – Исповедь — насколько часто следует исповедоваться?

Содержание

Исповедь — насколько часто следует исповедоваться?

Исповедь — насколько часто следует исповедоваться?

Исповедь. У нас, к сожалению, действительно в голове очень много всего перемешано, и нам кажется, что, если человек не может не грешить, он должен исповедоваться чуть ли не каждый день.

Частая исповедь бывает очень полезной на определенном этапе нашей жизни, особенно, когда человек только-только делает первые шаги в вере, только-только начинает переступать порог храма, и для него открывается пространство новой жизни, почти неизвестное. Он не знает, как ему правильно молиться, как ему выстроить свои отношения с ближними, как ему вообще ориентироваться в этой своей новой жизни, поэтому он все время ошибается, все время, кажется ему (и не только ему), делает что-то не то.

Так, частая исповедь для тех людей, которых мы называем неофиты, — очень важный и серьезный этап их узнавания Церкви, понимания всех основ духовной жизни. Такие люди входят в жизнь Церкви в том числе через исповедь, через разговор со священником. Где еще так близко поговоришь со священником, как не на исповеди? Главное, они получают здесь свой основной первый христианский опыт понимания своих ошибок, понимания, как строить отношения с другими людьми, с самим собой. Такая исповедь очень часто бывает духовническим, исповедальным разговором больше, чем покаянием в грехах. Можно сказать — катехизаторской исповедью.

Но со временем, когда человек уже понимает многое, знает многое, приобрел некий опыт через пробы и ошибки, для него очень частая и подробная исповедь может стать препятствием. Не обязательно для всех: кто-то вполне нормально себя чувствует при частой исповеди. Но для кого-то может стать именно барьером, потому что человек вдруг приучается думать примерно так: «Если я все время живу, значит, я все время грешу. Если я все время грешу, значит, я все время должен исповедоваться. Если я не буду исповедоваться, как же я с грехами подойду к причастию?» Здесь существует такой, я бы сказал, синдром недоверия Богу, когда человек думает, что за исповеданные грехи он удостоился чести получить Таинство Тела и Крови Христовой.

Конечно же, это не так. Сокрушенный дух, с которым мы приходим к причащению Святых Христовых Тайн, не отменяет нашей исповеди. А исповедь не отменяет сокрушенного духа.

Дело в том, что человек не может на исповеди так поисповедоваться, чтобы все-все свои грехи взять и изложить. Невозможно. Даже если он возьмет и просто перепишет книгу с перечислением всех всевозможных грехов и извращений, которые только существуют на Земле. Это не будет исповедью. Это не будет ровно ничем, кроме формального акта недоверия Богу, что само по себе, конечно, не очень хорошо.
Самая страшная духовная болезнь

Люди, бывает, придут вечером на исповедь, потом с утра идут в храм, и тут — ах! — у самой Чаши вспоминают: «Забыл этот грех исповедовать!», — и чуть ли не из очереди к причастию убегают к священнику, который продолжает исповедь, с тем, чтобы сказать то, что он забыл сказать на исповеди. Это, конечно, беда.

Или начинают вдруг у Чаши лепетать: «Батюшка, я забыл сказать на исповеди то-то и то-то». С чем человек приходит к причастию? С любовью или с недоверием? Если человек знает и доверяет Богу, то он знает, что Бог пришел в этот мир грешников спасти. «От них же первый есмь аз», — эти слова говорит священник, и говорит каждый из нас, когда приходит к исповеди. Не праведные причащаются Святых Христовых Таин, а грешные, из которых каждый, приходящий к Чаше, первый, потому что он грешный. Значит, он даже с грехами причащаться идет.

Он кается в этих грехах, сокрушается о них; это сокрушение — самое главное, что дает человеку возможность причаститься Святых Христовых Таин. Иначе, если человек исповедался перед причастием и почувствовал себя уверенным в том, что теперь-то он достойно причастится, теперь у него есть право принятия Святых Христовых Таин, то, думаю, что хуже и страшнее этого ничего быть не может.

Как только человек почувствует себя достойным, как только человек почувствует себя вправе причащаться, — наступит самая страшная духовная болезнь, которая только может постигнуть христианина. Посему во многих странах причастие и исповедь не являются обязательной сцепкой. Исповедь совершается в свое время и в своем месте, причастие совершается во время Божественной литургии.

Поэтому те, кто исповедовались, скажем, неделю назад, две недели назад, а совесть их мирна, отношения с ближними у них хорошие, и совесть не обличает человека в каких-то таких грехах, которые бы как страшное и неприятное пятно тяготели на его душе, он может, сокрушаясь, подходить к Чаше… Понятно, каждый из нас во многом грешен, каждый — несовершенен. Мы осознаем, что без помощи Божией, без милости Божией не станем другими.

Перечислять те грехи, которые Бог знает о нас, — для чего делать то, что и так ясно? Я каюсь в том, что я гордый человек, но я не могу в этом каяться каждые 15 минут, хотя каждую минуту я остаюсь таким же гордецом. Когда я прихожу на исповедь каяться в грехе гордости, я искренне в этом грехе каюсь, но понимаю, что, отойдя от исповеди, я не стал смиренным, не исчерпал этот грех до конца. Поэтому было бы бессмысленно мне каждые 5 минут приходить и снова говорить: «Грешен, грешен, грешен».

Мой грех — это мой труд, мой грех — это моя работа над этим грехом. Мой грех — это всегдашнее самоукорение, ежедневное внимание к тому, что я принес Богу на исповедь. Но я не могу об этом говорить Богу каждый раз, Он и так это знает. Я скажу это в следующий раз, когда этот грех снова сделает мне подножку и снова покажет мне всю мою ничтожность и всю мою оторванность от Бога. Я еще раз несу искреннее покаяние в этом грехе, но пока знаю, что я этим грехом заражен, пока этот грех не принудил меня отвернуться от Бога настолько, что я почувствовал, насколько сильно это отдаление, этот грех может не быть предметом моей всегдашней исповеди, но должен быть предметом моей всегдашней борьбы.

То же самое касается и повседневных грехов. Скажем, очень трудно человеку бывает прожить целый день, никого не осудив. Или прожить целый день, не сказав ни одного лишнего, праздного слова. От того, что мы эти грехи будем постоянно называть на исповеди, ровным счетом ничего не поменяется. Если каждый день вечером, отходя ко сну, мы будем проверять свою совесть, не просто читать вот эту заученную молитву, последнюю в вечернем правиле, где там мшелоимство, лихоимство и всякое другое непонятное «-имство» вменяется нам в грех, а просто по-настоящему проверим свою совесть и поймём, что сегодня опять было подножкой в нашей жизни, что сегодня опять мы не удержали на высоте нашего христианского призвания, тогда мы принесем покаяние к Богу, это будет наш духовный труд, это будет именно то делание, которого от нас ожидает Господь.

Но, если мы будем этот грех перечислять каждый раз, когда приходим на исповедь, но при этом ровно ничего не делать, то эта исповедь оказывается очень даже сомнительной.
Небесной бухгалтерии не существует

К частоте исповеди каждый христианин может относиться, исходя из реалий своей духовной жизни. Но странно думать о Боге как о прокуроре, считать, что есть некая небесная бухгалтерия, которая зачетом принимает все наши исповеданные грехи и ластиком стирает их из какого-то гроссбуха, когда мы пришли на исповедь. Поэтому мы боимся, а вдруг что забыли, вдруг не сказали, и ластиком не сотрется?

Ну, забыли и забыли. Ничего страшного. Мы вообще своих грехов почти не знаем. Всякий раз, когда мы духовно оживаем, мы вдруг видим себя такими, какими мы не видели себя раньше. Иногда человек, прожив много лет в Церкви, говорит священнику: «Батюшка, мне кажется, что раньше я был лучше, я никогда таких грехов, как сейчас, не совершал».

Значит ли это, что он был лучше? Нет, конечно. Просто тогда, много лет назад он себя совсем не видел, не знал, кто он такой. А со временем Господь человеку открыл его сущность, и то не до конца, а только в той самой степени, в которой человек к этому способен. Потому что, если бы в начале нашей духовной жизни Господь нам показал всю нашу неспособность к этой жизни, всю нашу немощь, всю нашу внутреннюю некрасивость, то, может быть, мы так бы отчаялись от этого, что и не захотели бы никуда дальше идти. Поэтому Господь по милости Своей даже грехи наши открывает постепенно, зная, какие мы грешные. Но при этом допускает нас до причастия.
Исповедь — не тренировка

Я не думаю, что исповедь — это то, в чем человек себя тренирует. У нас есть духовные упражнения, в которых мы в некотором смысле себя тренируем, настраиваем — это, например, пост. Регулярность его утверждается в том, что человек во время поста старается упорядочить свою жизнь. Еще к духовным «тренировкам» можно отнести молитвенное правило, которое тоже действительно помогает человеку упорядочить его жизнь.

Но если причастие рассматривать с этой точки зрения, то это — катастрофа. Нельзя причащаться регулярно ради регулярности причастия. Регулярное причастие — это не зарядка, не физкультура. Это не значит, что раз я не причастился, то чего-то я утерял и должен причащаться, для того чтобы накапливать какой-то духовный потенциал. Все совсем не так.

Человек причащается, потому что он без этого не может жить. У него есть жажда причащаться, у него есть стремление быть с Богом, у него истинное и искренне желание открывать себя для Бога и становиться иным, соединяясь с Богом… И таинства Церкви не могут стать для нас какой-то такой физкультурой. Они не для этого даны, они все-таки не упражнения, а — жизнь.

Встреча друзей и близких происходит не потому, что друзья должны встречаться регулярно, иначе они не будут дружить. Друзья встречаются, потому что их очень тянет друг к другу. Вряд ли будет полезно дружбе, если скажем, люди поставят себе задачу: «Мы друзья, поэтому для того, чтобы наша дружба крепла, мы должны встречаться каждое воскресенье». Это абсурд.

То же самое можно сказать и о таинствах. «Если я хочу правильно исповедоваться и выработать в себе настоящее покаянное чувство, я должен исповедоваться каждую неделю», — звучит абсурдно. Как и вот это: «Если я хочу стать святым и быть с Богом всегда, я должен причащаться каждое воскресенье». Просто нелепость.

Более того, мне кажется, есть в этом некая подмена, потому что все стоит не на своих местах. Человек исповедуется, потому что у него сердце болит, потому что душа у него страдает от боли, потому что он нагрешил, и ему стыдно, ему хочется очистить свое сердце. Человек причащается не потому, что регулярность причастия делает его христианином, а потому что он стремится быть с Богом, потому что он не может не причащаться.
Качество и частота исповеди

Качество исповеди не зависит от частоты исповеди. Конечно, есть люди, которые раз в год исповедуются, раз в год причащаются — и делают это, сами не понимая, для чего. Потому что так положено и уж как-то надо бы, время подошло. Поэтому у них, конечно, нет некоторого навыка к исповеди, понимания ее сути. Поэтому, как я уже сказал, для того чтобы войти в церковную жизнь, научиться чему-то, конечно, на первых порах нужна регулярная исповедь.

Но регулярность исповеди — это не значит раз в неделю. Регулярность исповеди может быть разной: 10 раз в год, раз в месяц… Когда человек свою жизнь духовно выстраивает, он чувствует, что ему надо исповедоваться.

Вот как священники: они же каждый для себя ставят определенную регулярность своей исповеди. Я даже думаю, что тут даже нет какой-то регулярности, кроме того, что сам священник чувствует момент, когда ему необходимо уже исповедоваться. Есть некое внутренне препятствие к причастию, есть внутреннее препятствие к молитве, приходит понимание, что жизнь начинает рассыпаться, и нужно идти на исповедь.

Вообще, человек должен так жить, чтобы чувствовать это. Когда у человека нет чувства жизни, когда человек все измеряет определенным внешним элементом, внешними действиями, тогда, конечно, он будет удивляться: «Как же так можно причащаться без исповеди? Как это? Это какой-то ужас!»

о. Алексий Умнинский

Похожее

dishupravoslaviem.ru

исповедь и причастие « Епархиальный мужской монастырь во имя св. Иоанна Предтечи. г. Новосибирск

Нужно ли мирянам каяться в помыслах? Нужно ли исповедоваться регулярно или ждать особого покаянного чувства? Если духовенство само часто не исповедуется, не пример ли это для мирян? Как часто следует причащаться мирянам?

На эти и другие вопросы ответил Митрополит Саратовский и Вольский Лонгин.

 — Владыка, что такое откровение помыслов и что такое исповедь?

— Действительно, монастырское откровение помыслов отличается от исповеди. Откровение помыслов — это попытка исполнить заповедь: солнце да не зайдет во гневе вашем (Еф. 4, 26), — причем не только во гневе, но и в любом другом грехе. Поэтому в конце дня монах открывает старцу все свои греховные мысли, слова и поступки, совершенные в течение дня. Именно откровение помыслов созидает братство в монастыре, потому что оно не дает возможности укорениться в сердцах иночествующих недобрым помыслам и чувствованиям по отношению друг к другу.

В принципе, нечто похожее мы имеем в нашем вечернем правиле — «Исповедание грехов повседневное». Предполагается, конечно, что человек не просто произносит заученное: «…делом, словом, помышлением… объядением»,— хотя он, может, сегодня вовсе и не объелся. В идеале человек должен в этой молитве называть именно те грехи, которые он видит в себе. Такое исповедание перед Господом является неким аналогом монастырского исповедания помыслов. Но ни одно, ни другое не заменяет собой исповеди.

— В вечерних молитвах мы просим Бога простить наши грехи, совершенные делом, словом и помышлением. Многие страсти проявляются в нас именно в виде помыслов. Должен все-таки мирянин исповедоваться не только в совершенных грехах, но и в помыслах?

— Бывает так, что какой-то помысел у человека становится навязчивым, и тогда обязательно нужно его исповедовать. Скажем, недоброе отношение к другому человеку, зависть, гнев на него. Иногда человек не может остановиться: изо дня в день он думает об этом, разговаривает на эту тему с другими людьми. Такой помысел нужно нести на исповедь и просить Бога о том, чтобы Господь избавил от него.

— Все ли свои грехи нужно исповедовать священнику в храме или достаточно попросить у Бога прощения тогда, когда согрешил, или вечером читая вечернее правило?

— Как только человек осознал, что согрешил, необходимо попросить у Бога не только прощения, но и помощи для преодоления этого греха. Это обязательно надо делать и сразу же, и подводя итоги своего дня. И если этот грех повторяется, если душа болит о нем или какой-то помысел не отступает — вот о них надо сказать на исповеди.

— Говорят что мирянам достаточно исповедоваться раз в месяц. Может ли быть такое, что человеку не в чем исповедоваться или он просто не видит своих грехов?

— Церковь говорит: «Несть человек, иже жив будет и не согрешит». Могу предположить, что каких-то грубых грехов за неделю человек не совершит. Дай Бог, чтобы не только за неделю, но и за месяц. Но совсем без греха жить очень трудно, особенно тем, кто живет в миру. Какими-то грехами мы неизбежно связываемся. Если человек живет внимательной жизнью, думаю, вряд ли у него возникнет такая ситуация, что ему не в чем исповедоваться.

— Нужно ли исповедоваться, если при этом нет острого покаянного чувства?

— Видите ли, в чем дело: сила покаянного чувства зависит от напряженности внутренней жизни человека. Надо «внимать себе» не просто время от времени, а постоянно. То есть человек должен жить постоянно в трезвенном внимании к самому себе, к своим поступкам, к движениям своей души, к тому, что он говорит, что делает. И это внимание должно обязательно сопровождаться сверкой с Евангелием: насколько я сегодня далек от Евангелия, от того, чего ждет от меня Господь,— или, наоборот, насколько по милости Божией удалось как-то приблизиться к нему, что-то сделать доброе. Если будет такой постоянный навык, будет и покаянное чувство. Так не бывает: живет себе человек равнодушно, а потом вдруг раз — что-то включил сам в себе, и полились слезы…

Покаянное чувство — результат голоса совести. Если человек слушает ее, старается не идти против голоса совести, то малейший проступок будет вызывать в нем сильное чувство раскаяния. А если человек постепенно приучается — сначала в малом, потом в среднем, потом и в большом действовать против совести, то ее голос становится все глуше и глуше. Помните, как авва Дорофей говорит о совести: «Это те кладези, которые искапывал Исаак, а филистимляне засыпали. <…> Ибо когда совесть наша говорит нам сделать что-либо, а мы пренебрегаем сим, и когда она снова говорит, а мы не делаем, но продолжаем попирать ее, тогда мы засыпаем ее, и она не может уже явственно говорить нам».

И получается так: заглушен голос совести — покаянного чувства и не возникает. А раз оно не возникает, то нет и необходимости в исповеди. Замкнутый круг.

Надо честно признаться, что каждый человек проходит через периоды охлаждения, нечувствия. Почему в Евангелии сказано, что Царствие Небесное нудится (Мф. 11, 12)? Потому что нам нужно постоянно понуждать себя в делании добра. Очень часто современный человек, придя в Церковь, ждет, что что-то с ним произойдет благодаря некоему воздействию извне. А когда ему говорят, что нужно трудиться самому, причем трудиться каждый день и прилагать при этом большие усилия, ему становится неинтересно. Это, кстати, основная причина таких вот дискуссий: «А зачем посты? Посты в супружеской жизни, посты как ограничение в пище? Зачем исповедь?». Это результат невнимательной жизни.

Каждую минуту человек должен твердо себе представлять в каком состоянии его духовная жизнь. Надо воспитывать в себе способность всегдашнего видения своих грехов. Тогда появится и покаянное чувство. А если оно будет, то человек будет бежать на исповедь, стремиться к ней. А если нет, то и исповедь через какое-то время окажется ненужной. Но вот ведь как устроен человек: мало того что ему самому не нужна исповедь, он начнет бороться за то, чтобы и всем остальным она была бы не нужна.

Что касается остроты покаянного чувства: она утрачивается тогда, когда человек впадает в нерадение. Тогда все утрачивается: и чувство присутствия Божия в твоей жизни, и богослужение становится чем-то долгим, непонятным, скучным и ненужным. И всякая борьба с собой начинает казаться «самокопанием». Поэтому когда говорят, что исповедь становится «профанацией покаяния» в силу своей частоты, — это принципиальное непонимание сути Таинства, это совершенно неправильно.

— Часто прихожане заменяют исповедь рассказом о своих житейских делах. Как тут быть священнику?

— Действительно, бывает, что люди слишком раздвигают границы исповеди как Таинства. Но думаю, не стоит по этому поводу слишком возмущаться. Нужно воспитывать людей, и каждый священник должен этим заниматься. В конце концов, когда к преподобному Амвросию Оптинскому приходила деревенская старуха и рассказывала ему о том, что у нее мрут индюшата, это тоже не было исповедью. Но преподобный Амвросий не отмахивался от нее, а советовал, что делать, чем их кормить, это не было духовным советом, но было тем, что необходимо человеку, — утешением и проявлением любви.

В Церкви очень трудно провести четкие границы, потому что общение человека и Бога — это общение двух личностей. Так же и общение человека со священником — тоже общение двух личностей. И священник не должен по этому поводу возмущаться, обличать таких людей, но с терпением, мягко и ненавязчиво учить их исповедоваться, различать исповедь и духовную беседу.

— Владыка, иногда говорится и о том, что само-то духовенство часто не исповедуется…

— Это очень плохо, причем это особенность в основном нового, молодого духовенства. Как ни прискорбно, и я это вижу на примере своей епархии и семинарии, многие семинаристы исповедуются редко, а став священниками, исповедуются не чаще. Слава Богу, есть немало замечательных батюшек, которые ездят по монастырям, имеют духовников и часто исповедуются. Есть приходы, где батюшки перед службой исповедуются друг другу. Но в основном, конечно, духовенство исповедуется мало, и это очень большая беда, а не пример для подражания. Использовать в качестве аргумента: «Священники не исповедуются, а причащаются», — совершенно неправильно. Сам я всегда призываю семинаристов исповедоваться чаще, потому что только тот священник, который умеет исповедоваться и понимает значение исповеди, сможет научить этому своих прихожан.

Но вот еще о чем мне хотелось бы сказать. Сегодня принято с негодованием обличать старое духовенство, за то, что в советские годы не причащали на Пасху. А знает ли кто из этих обличителей, что такое «раскачивать толпу на Пасху»? А я помню очень хорошо, что творилось в храмах в Пасхальную ночь. В храме толпа народа, а в толпе, взявшись за руки, стоят молодчики, комсомольские активисты, спортсмены — и вот они начинают напирать, всю эту толпу огромную «качать». Крики, шум, причитания, потому что упадешь — затопчут. И топтали. А делалось это для того, чтобы люди начали выбегать из церкви. Бедный хор изо всех сил старается: «Воскресения день, просветимся, людие…» — а в храме творится что-то невероятное, вопли со всех сторон, запах перегара, потому что вся толпа этих комсомольцев хорошо приняла на грудь. И как можно было причащать кого-то в той ситуации, в той «пасхальной» атмосфере? Да еще без исповеди?

— Владыка, человек, который привык исповедоваться перед Причастием, чувствует в этом необходимость, чувствует пользу для своей души именно в таком подходе. Именнно благодаря практике, без углубления в богословие. Досадно было бы потерять многовековую традицию. Очевидно, что она прошла проверку временем.

— Конечно! В хоре голосов, который сегодня звучит в Интернете, какая мысль является господствующей? «МЫ не хотим исповедоваться, НАМ это не нужно». Поэтому спор неразрешим принципиально. Есть люди, которые не нуждаются в исповеди. И есть те, кто в ней нуждается. Поэтому спор этот совершенно бесперспективный, на мой взгляд.

— Владыка, есть мнение, что частое Причащение само по себе способно решить многие проблемы церковной жизни — сделать христиан более сознательными и ответственными.

— В центре жизни христианина должно быть Причащение Святых Христовых Таин. Но ведь и к Причастию люди привыкают. И все зависит не только от того, как человек готовится к нему, а от того, как он живет. Может ли человек, живущий обычной суетной жизнью, сказать положа руку на сердце, что его жизнь христоцентрична? Понятно, когда афонские монахи причащаются три-четыре раза в неделю: это люди, которые посвятили себя Богу, они живут во Христе. Для них частое Причащение совершенно оправданно, так и должно быть.

Но большинство обычных мирян живут не на Святой Горе, а в современных городах. Если мы сведем на нет подготовку к Причастию то через какое-то время получим то, что сегодня имеется на Западе. Добросовестный благочестивый католик, идя домой, между работой и супермаркетом заходит по дороге в храм, где совершается вечерняя месса, и причащается между делом — не готовясь, не постясь, не исповедуясь и не читая никаких правил. Потратив на это 15-30 минут, идет домой и дальше живет обычной жизнью. Это и есть идеал? Нужно ли к этому стремиться? Нет!

— Как часто следует причащаться мирянам? Многие священники советуют причащаться раз в две недели.

— Невозможно дать рекомендацию, общую для всех. Все зависит от интенсивности церковной жизни. Человек в разные периоды своей жизни испытывает разную нужду в церковных Таинствах. Повторю: если человек регулярно исповедуется, очищает свою совесть, если он живет церковной жизнью в полном смысле этого слова, постится, читает молитвенное правило — думаю, что он вполне может причащаться достаточно часто. Как часто? За каждой Литургией? Не нужно ставить перед собой таких целей. Нужнор достаточно часто, и не всегда перед Причастием исповедоваться.

Можно причащаться раз в неделю? Можно, если человек живет напряженной внутренней жизнью. Можно причащаться раз в две недели? Наверное, это одно из самых оптимальных решений. Я бы еще прибавил великие и двунадесятые торжества и праздники, которые человек особо почитает. И думаю, для современного христианина, который как минимум каждую неделю ходит в храм, причащаться два-три раза в месяц хорошо и вполне достаточно.

Источник: Журнал «Православие и современность»
По материалам www.pravmir.ru

prodrom.cerkov.ru

Как часто нужно причащаться?

Господь Иисус Христос, перед тем как пострадать, установил Таинство евхаристии, в котором хлеб и вино становятся Телом и Кровью Спасителя. Часто ли нужно причащаться Святых Тайн? Как не потерять благоговение, причащаясь часто? Отвечает протоиерей Владимир Воробьев, ректор ПСТГУ

Таинство таинств

– В чем состоит учение Церкви о причастии?

– Учение Церкви о Евхаристии начинается с момента, описанного в Евангелии от Иоанна, где Господь говорит своим ученикам: «…если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день» (Ин. 6, 53-54). Вполне это учение раскрывается в момент установления таинства Евхаристии на Тайной Вечери. С самого начала христианам было ясно, что Евхаристия есть таинство, которое созидает Церковь. Об этом сказано в том определении, которое дает апостол Павел – «Церковь есть Тело Христово» (1 Кор. 12-12), то таинственное Тело, богочеловеческий организм, в котором люди соединяются со Христом. Это Тело живет, растет и плодоносит именно благодаря таинству Евхаристии, в которой каждый из членов Церкви, вкушая часть Тела Христова, соединяется единому целому Телу и телесно, и душевно, и духовно.

Из этого понятия о таинстве становится совершенно очевидным, что причащаться Святых Христовых Тайн необходимо часто. Из Апостольских правил, следует, что тот, кто не причащался Святых Христовых Тайн более трех недель без уважительной причины, считался отпадшим от Церкви.

Древние христиане причащались каждый День Господень, (т.е. – каждое воскресение), а в четвертом веке святитель Василий Великий пишет: «Мы (имея в виду себя и свою монашескую общину) причащаемся четыре раза в неделю». О частом причащении пишут очень многие Святые отцы. Сама Евхаристия содержит в себе евангельские слова: «Когда они ели, Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите: сие есть Тело Мое. И взяв чашу, и благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов»(Мф. 26, 26-28), «…сие творите в Мое воспоминание» (Лк. 22, 19).

Этот призыв Господа причащаться Святых Христовых тайн Тела и Крови Христовых живет в сердце каждого христианина и властно зовет его к этому величайшему таинству! Святой Максим Исповедник говорит, что никакое таинство не бывает совершенно без причастия. Поэтому Евхаристию называют «таинством таинств», веруя, что в ней укоренена вся таинственная благодатная жизнь Церкви. Евхаристия созидает Церковь именно как Евхаристическую общину. Те моменты истории, в которые евхаристическая жизнь в Церкви начинает ослабевать, становятся очень тяжелыми для судеб христианства в этом мире.

Конечно, в жизни Церкви были моменты, когда причащаться приходилось очень редко. Например, первые монахи, уходившие в египетскую пустыню, часто причащаться не могли, тем более, что они не имели священного сана и не могли сами совершать литургию. Но это особый случай, и в таком невероятно трудном подвиге благодать Божия восполняла этот недостаток их жизни. В дальнейшем монастыри растут, появляются большие общежительные монастыри, в них появляются «освященные» монахи – иеромонахи, и начинает совершаться Евхаристия.

Потеря Евхаристической жизни является одной из причин революции и гонений на Церковь

Совершение Евхаристии постоянно, даже ежедневно, давно стало нормой для христианских народов. И, конечно, тем более странно видеть, что Евхаристия совершается, а причастников нет! Это полный нонсенс. Возглашается: «Примите, ядите, сие есть Тело Мое», – а никто не хочет принимать Тело Христово и никто не хочет причаститься Крови Христовой. Правила Святых Апостолов квалифицируют это как оскорбление Бога.

Если нет возможности совершить литургию, это другое дело, но если литургия совершается, то не причащаться – более чем странно.

Тем не менее, в дореволюционной России утвердилась традиция причащаться раз в год. К сожалению, большая часть русского народа принимала это ненормальное положение, как норму. И есть мнение (с которым трудно не согласиться), что именно такая потеря Евхаристической жизни является одной из причин революции и гонений, пришедших на Церковь.

Когда народ отступил от Церкви, охладел в вере, отступил от любви ко Христу, смог жить без таинства, которое соединяет со Христом, его постигли беды, несчастья, скорби, смертные страдания, присущие жизни без Бога в мире, который «во зле лежит», князем которого является дьявол. Только тогда люди снова стали молиться от всего сердца, стали каяться и причащаться. В период гонений уже не было вопроса, как часто нужно причащаться – все старались причащаться как можно чаще. Потому что страшно было! Когда перестали пускать в храмы, когда храмы отнимали, взрывали, закрывали, христиане стали совершать литургию по домам тайно, подобно первым христианам, и старались обязательно причаститься.

Сегодня частое причастие стало нормой

 Сейчас, когда наступила свобода, многие постарались вернуться к евхаристической жизни в Церкви, и частое причастие стало нормой. Много причастников приходит в храмы в Пасхальную ночь, в первый день Пасхи, на Рождество, в другие праздники, в которые раньше не причащали, приводят множество детей, что было вообще запрещено при советской власти.

Конечно, при этом могут появляться некоторые неправильности, которые снова порождают сомнения в норме частого причащения, что представляется нелогичным. Разумнее и естественнее было бы проанализировать причины неправильностей. Когда человеку приходится слышать требование: «Если ты хочешь часто причащаться, то перед этим ты должен каждый раз подробно исповедоваться, говеть, т.е. неделю ходить в храм каждый день, неделю поститься, читать акафисты и каноны, а если не выполнишь, – нельзя». Такое механическое перенесение норм и правил, которые сложились в тот период, когда люди причащались редко, на тех, кто сегодня хочет причащаться часто, приводит к противоречию. Потому что, если часто причащаться и перед этим поститься неделю, то тогда придется все время поститься, если всю неделю ходить в храм каждый день, то, когда же работать, когда же исполнять другие обязанности? Это – «бремена неудобоносимые». И такими требованиями вопрос искусственно загоняется в тупик.

На самом деле, у христиан, которые причащались в древности часто, нормы жизни были другими, и подготовка к причастию, и аскеза были другими. Если сегодня эту подготовку привести в соответствие с возможностями человека, то большая часть проблем снимется.

Как часто причащаться и сохранить страх Божий

Остается самая главная проблема: сохранит ли часто причащающийся человек страх Божий? То есть, не будет ли он привыкать к этому таинству, воспринимать его как нечто обычное? Если такое привыкание наступит и душа человека будет расслабляться, не будет трепетать перед престолом Божиим, радоваться и желать этого момента, как бывает с теми, кто не причащался очень долго, то вот тогда встает вопрос о правильности для такого человека частого причащения. Что бы так не получилось, нужно подумать над тем, каким образом воспитывается благоговение в душе христианина? Как подготовить человека к предстоящей христианской жизни, не только по названию, а по сердцу?

Если человек живет в христианском подвиге каждый день, старается молиться Богу, никого не обижать, не говорить дурных слов, быть воздержанным, чистым, простосердечным, не лукавить, не обманывать, соблюдать среду и пятницу, посты и праздничные дни, то тогда подготовка может быть более короткой, и причащаться он будет с еще большим благоговением и трепетом. Если же он хочет соединить по видимости христианскую жизнь с греховной мирской жизнью, то есть, в храме быть христианином, а вне храма забывать о своем христианстве, то он неизбежно потеряет благоговение. Все это превратится в какой-то театр и потеряет всякий смысл, будет производить впечатление лицемерия, обмана, деградации христианской жизни.

– Отец Владимир, отец Всеволод Шпиллер первым ввел частое причастие в церковную практику Русской Церкви после Второй Мировой войны. Как это происходило?

– Да, одним из первых священников в России, кто стал причащать людей на Пасху и на Рождество, был отец Всеволод, который был уверен, что причащаться часто необходимо. Но условия были такими, что массовое причащение на Пасху было невозможно просто физически. Тогда народу было так много, что во время пасхальной службы на солее оставалось лишь маленькое пятнышко у Царских врат, чтобы священник или диакон мог выйти покадить и сказать ектенью. Шевельнуться было нельзя. Поэтому ни поисповедовать, ни причастится, ни подойти к причастию было невозможно.

В обычное время отец Всеволод причащал свою духовную общину часто и регулярно. Но на Пасху он не справлялся, и массового причастия не было. Он причащал очень немногих своих духовных чад, с кем мог поговорить, поисповедовать заранее, объяснить что-то. Их он причащал, и, видя, как причащаются эти люди, весь храм начинал двигаться в этом направлении, желание причащаться на Пасху стало появляться в народе. И понемножку-понемножку лед тронулся. Когда появилась такая возможность, то стали причащать всех.

Когда отец Всеволод скончался, то народ из нашего храма «отхлынул», осталось не так много людей, и уже новому настоятелю было легче решить эту проблему, а он очень хотел последовать отцу Всеволоду в том, чтобы всех причащать на Пасху.

Чтение анафоры

 

– Отец Владимир, в ваших лекциях по Литургическому преданию вы говорите, что вы когда-то начали читать молитву анафоры вслух, а потом перестали это делать. Расскажите, как это происходило?

– Это было очень просто: у меня голос слабый, и я пытался читать молитву анафоры, но чувствовал, что народ меня не слышит, не реагирует. Так что я изо всех сил кричу, стараюсь, а толку никакого нет.

Приснопоминаемый Патриарх Алексий II тоже имел больной голос, ему сделали микрофончик, и он читал молитву анафоры на весь храм. Патриарх Кирилл имеет очень сильный голос, и читает эту молитву вслух без микрофона. У меня теперь тоже есть такой микрофон, и я тоже читаю эту молитву вслух.

Народ не всегда воспринимает громкое чтение этих молитв. Восприятие зависит от подготовленности. Если община – зрелая, есть настоящая евхаристическая жизнь, то это чтение очень естественно возникает и легко воспринимается. Если храм большой и «проходной» (в больших соборах, где постоянно появляются новые люди и неизвестно, кто когда исповедовался, причащался), это трудно сделать.

Чтение евхаристических молитв вслух естественно возникает в ситуации живой и полноценной духовной общины. В такой общине ее члены активно участвуют в богослужении: поют, читают, обеспечивают все необходимое для жизни храма и хотят вместе молиться, понимать, что происходит в алтаре, быть действительно единым организмом. В этом случае не возникает проблем с якобы непонятным славянским языком: все понимают, все прочитали необходимые книги, усвоили необходимые сведения. Вместе со своей общиной легко молиться и служить, и странно было бы не читать самые главные молитвы вслух всех.

www.pravmir.ru

Часто исповедуюсь, на исповеди нечего сказать. Что делать?

Вопрос читателя:

Батюшка, добрый день. У меня есть вопрос. Я причащаюсь и исповедуюсь по 2 раза в неделю, реже по 3 раза в неделю. И на исповеди я все грехи рассказываю, все. Но бывает так, что хочу причаститься, иду на исповедь, а грехи иногда я либо повторяю (сказанные ранее), либо “из пальца высасываю.” Потом после исповеди мне в душе неловко как-то становится. Батюшка, подскажите пожалуйста, как быть, если на исповеди не знаешь иногда, что говорить нужно, так как исповедуюсь я часто. Спасибо.

 

Отвечает протоиерей Андрей Ефанов:

Добрый день!

Проблема Ваша, увы, встречается, и ответ на такой вопрос у нас уже есть. Могу добавить, что Ваш вопрос на сайт говорит о том, что духовная Ваша жизнь выстроена не совсем верно. Частота исповеди – это индивидуальное и личное дело. Рекомендуется исповедоваться не реже раза в месяц, а вот насколько чаще – это нужно решать с духовником, священником которому Вы регулярно исповедуетесь. Непременно должен быть такой батюшка, который Вас знает, знает обстоятельства Вашей жизни (и внешние, и внутренние) и, исходя из этого, может Вами руководить в духовной жизни, подсказать, как быть лично Вам, потому что единого, общего для всех ответа тут нет и быть не может. Такие вещи нужно выяснять с духовником и тот факт, что Вы об этом спрашиваете на сайте, говорит о том, что что-то пошло не так. Поэтому с этим вот самым вопросом идите к своему батюшке и в первый же разговор с ним, на первой же исповеди выясняйте, как Вам быть. Если такового священника нет – значит, идите к тому батюшке, к кому отныне будете приходить регулярно, и с ним обговаривайте этот вопрос, равно как и все остальные вопросы Вашей духовной жизни.

Так что ответить на Ваш вопрос не представляется возможным. Это тема для личного разговора, священника нужно искать и под его руководством выстраивать свою духовную жизнь. Дерзайте!

И еще материалы по теме Вашего вопросы, в дополнение:

Инструкция по экстренной помощи безгрешным. Известный духовник о христианах-одиночках и их проблемах с исповедью
Такой нестрашный грех. Почему мы не умеем видеть то, что нас убивает?
Что делать, если мне не в чем каяться на исповеди? И еще 10 «наивных» вопросов священнику от неофита. Отвечает протоиерей Игорь Фомин

 

Храни Вас Бог!

Архив всех вопросов можно найти здесь. Если вы не нашли интересующего вас вопроса, его всегда можно задать на нашем сайте.

foma.ru

Каяться нужно — в прошедшем времени / Православие.Ru

Мы один раз в жизни принимаем Крещение и миропомазываемся. В идеале один раз венчаемся. Таинство Священства не носит всеобъемлющего характера, оно совершается лишь над тем, кому Господь судил быть принятым в клир. В Таинстве Соборования наше участие очень невелико. А вот Таинства Исповеди и Причащения ведут нас через всю жизнь к вечности, без них немыслимо бытие христианина. К ним мы приступаем раз за разом. Так что рано или поздно имеем все же возможность задуматься: а правильно ли мы к ним готовимся? И понять: нет, скорее всего, не совсем. Поэтому разговор об этих Таинствах представляется нам очень важным. В настоящем номере, в беседе с главным редактором журнала игуменом Нектарием (Морозовым), мы решили коснуться (потому что охватить все — задача непосильная, слишком «безбрежная» тема) исповеди, а в следующий раз — поговорить о Причащении Святых Таин.

Игумен Нектарий (Морозов)

— Предполагаю, точней, догадываюсь: девять из десяти приходящих на исповедь исповедоваться не умеют…

— Действительно, это так. Даже регулярно ходящие в храм люди многих вещей в нем делать не умеют, но хуже всего дело обстоит именно с исповедью. Очень редко прихожанин исповедуется правильно. Исповедоваться надо учиться. Конечно, было бы лучше, если бы о Таинстве Исповеди, о покаянии говорил опытный духовник, человек высокой духовной жизни. Если я решаюсь здесь об этом говорить, то просто как человек исповедующийся — с одной стороны, и с другой — как священник, которому довольно часто приходится исповедь принимать. Я постараюсь обобщить свои наблюдения за собственной душой и за тем, как другие участвуют в Таинстве Покаяния. Но ни в коем случае не считаю свои наблюдения достаточными.

— Поговорим о наиболее распространенных недоумениях, заблуждениях и ошибках. Человек идет на исповедь впервые; он слышал, что прежде, чем причащаться, надо исповедоваться. И что на исповеди надо говорить свои грехи. У него сразу возникает вопрос: а за какой период «отчитываться»? За всю жизнь, начиная с детства? Но разве это все перескажешь? Или не надо все пересказывать, а надо просто сказать: «В детстве и в юности много раз проявлял эгоизм» или «В молодости был очень горд и тщеславен, да и сейчас, по сути, остаюсь таким же»?

— Если человек пришел на исповедь впервые — совершенно очевидно, что ему надо исповедаться за всю прошедшую жизнь. Начиная с того возраста, когда он уже мог отличать добро от зла — и до того момента, как он решил, наконец, исповедаться.

Как можно рассказать всю свою жизнь за короткое время? На исповеди мы рассказываем все же не всю свою жизнь, а то, что является грехом. Грехи — это конкретные события. Однако нет необходимости пересказывать все случаи, когда вы согрешили гневом, например, или ложью. Надлежит сказать, что вы совершали этот грех, и привести какие-то наиболее яркие, наиболее страшные проявления этого греха — те, от которых болит по-настоящему душа. Есть еще один указатель: что вам меньше всего хочется о себе рассказывать? Вот именно это и надо рассказать в первую очередь. Если вы идете на исповедь в первый раз, вам лучше всего поставить перед собой задачу: исповедаться в самых тяжелых, самых мучительных грехах. Потом уже исповедь станет более полной, более глубокой. Первая исповедь такой быть не может — по нескольким причинам: это и психологический барьер (впервые прийти и при священнике, то есть при свидетеле, сказать Богу о своих грехах — это нелегко) и другие препятствия. Человек ведь не всегда понимает, что есть грех. К сожалению, даже и не все люди, живущие церковной жизнью, знают и хорошо понимают Евангелие. А кроме как в Евангелии, ответа на вопрос, что есть грех, а что есть добродетель, нигде, пожалуй, не найдешь. В окружающей нас жизни многие грехи стали привычным явлением… Но даже и при чтении Евангелия человеку его грехи открываются не сразу, их открывает постепенно благодать Божия. Преподобный Петр Дамаскин говорит, что начало здравия души есть видение своих грехов бесчисленными, как песок морской. Если бы Господь сразу открыл человеку его греховность во всем ее ужасе — ни один человек этого вынести не смог бы. Вот почему Господь открывает человеку его грехи постепенно. Это можно сравнить с чисткой луковицы — сначала одну шкурку сняли, потом вторую — и, наконец, до самой луковицы добрались. Вот почему очень часто бывает так: человек ходит в храм, регулярно исповедуется, причащается — и осознает, наконец, необходимость так называемой генеральной исповеди. Очень редко бывает, что человек готов к ней сразу.

— Что это такое? Чем генеральная исповедь отличается от обычной?

— Генеральной исповедью, как правило, называют исповедь за всю прожитую жизнь, и в определенном смысле это верно. Но генеральной можно назвать исповедь и не столь всеобъемлющую. Мы каемся в своих грехах из недели в неделю, из месяца в месяц, это — простая исповедь. Но время от времени нужно устраивать себе генеральную исповедь — пересмотр всей своей жизни. Не той, что прожита, а той, что сейчас. Мы видим, что одни и те же грехи у нас повторяются, избавиться от них не получается — вот поэтому надо разобраться в себе. Всю свою жизнь, как она есть сейчас, пересмотреть.

— Как относиться к так называемым вопросникам для генеральной исповеди? Их можно видеть в церковных лавках.

— Если под генеральной исповедью понимать именно исповедь за всю прожитую жизнь, то здесь действительно возникает необходимость в каких-то внешних пособиях. Лучшее пособие для исповедников — это книга архимандрита Иоанна (Крестьянкина) «Опыт построения исповеди», она о духе, правильном настрое кающегося человека, о том, в чем именно надо каяться. Есть книга «Грех и покаяние последних времен. О тайных недугах души» архимандрита Лазаря (Абашидзе). Полезны выдержки из святителя Игнатия (Брянчанинова) — «В помощь кающемуся». Что касается вопросников — да, есть духовники, есть священники, которые этих вопросников не одобряют. Говорят, что в них можно вычитать такие грехи, о которых читающий и слыхом не слыхал, а прочитает — и повредится… Но, к сожалению, почти не осталось таких грехов, о которых современный человек не знал бы. Да, там есть вопросы неумные, грубые, есть вопросы, грешащие явно излишним физиологизмом… Но если относиться к вопроснику как к рабочему инструменту, как к плугу, которым один раз нужно всего себя перепахать, то, я думаю, использовать его можно. В старину подобные вопросники называли таким чудным для современного уха словом «поновление». Действительно, человек с их помощью поновлял себя как образ Божий, как поновляют старую, обветшавшую и закопченную икону. Думать о том, в хорошей или плохой литературной форме составлены эти вопросники, совершенно необязательно. К серьезным недостаткам некоторых вопросников нужно отнести вот что: составители включают в них то, что, в сущности, грехом не является. Не мыл ли руки душистым мылом, например, или не стирал ли в воскресенье… Если стирал во время воскресной службы — это грех, а если стирал после службы, потому что другого времени не было,— лично я в этом греха не вижу.

— К сожалению, в наших церковных лавках можно подчас такое купить…

— Вот почему необходимо посоветоваться со священником прежде, чем использовать вопросник. Могу порекомендовать книгу иерея Алексия Мороза «Исповедую грех, батюшка» — это разумный и очень подробный вопросник.

— Здесь же необходимо уточнить: что мы подразумеваем под словом «грех»? Большинство исповедующихся, произнося это слово, имеют в виду именно греховный поступок. То есть, по сути, проявление греха. Например: «Вчера был резок и жесток с мамой». Но ведь это не отдельный, не случайный какой-то эпизод, это проявление греха нелюбви, нетерпимости, непрощения, эгоизма. Значит, нужно не так говорить, не «вчера был жесток», а просто «я жесток, во мне мало любви». Или как нужно говорить?

Фото Е. Кирилловых

— Грех — это проявление страсти на деле. Надо каяться в конкретных грехах. Не в страстях как таковых, потому что страсти — они всегда одни и те же, можно на всю жизнь одну исповедь себе написать, а в тех грехах, которые от исповеди до исповеди были совершены. Исповедь — это то Таинство, которое дает нам возможность положить начало новой жизни. Мы покаялись в совершенных грехах, и с этого момента наша жизнь началась заново. Это и есть то чудо, которое в Таинстве Исповеди совершается. Вот почему каяться нужно всегда — в прошедшем времени. Не надо говорить: «Я обижаю ближних», надо сказать: «Я обижал ближних». Потому что у меня есть намерение, сказав это, впредь людей не обижать.

Каждый грех на исповеди должен быть назван так, чтоб было понятно, в чем именно он заключается. Если мы каемся в празднословии, не надо все эпизоды нашего празднословия пересказывать и все наши праздные слова повторять. Но если в каком-то случае празднословия было столько, что мы кого-то этим утомили или наговорили чего-то совсем уж лишнего — наверное, надо об этом на исповеди сказать чуть подробней, определенней. Есть ведь такие слова евангельские: За всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда (Мф. 12, 36). Надо и на исповедь свою заранее с этой точки зрения посмотреть — не будет ли в ней празднословия.

— И все же о страстях. Если я испытываю раздражение от просьбы моего ближнего, но ничем этого раздражения не выдаю и необходимую помощь ему оказываю — должна ли я каяться в испытанном мною раздражении как в грехе?

— Если Вы, чувствуя в себе это раздражение, сознательно боролись с ним — это одна ситуация. Если же Вы это свое раздражение приняли, развивали его в себе, упивались им — это ситуация другая. Все зависит от направления воли человека. Если человек, испытывая греховную страсть, обращается к Богу и говорит: «Господи, я этого не хочу и не желаю, помоги мне от этого избавиться» — греха на человеке практически нет. Грех есть — настолько, насколько в этих искусительных желаниях участвовало наше сердце. И насколько мы позволяли ему в этом участвовать.

— Видимо, надо остановиться на «болезни рассказывания», проистекающей от определенного малодушия при исповеди. К примеру, вместо того, чтобы сказать «я вела себя эгоистично», я начинаю рассказывать: «На работе… мой коллега говорит… а я в ответ говорю…» и т. д. О грехе своем я в конечном итоге сообщаю, но — именно вот так, в обрамлении рассказа. Это даже не обрамление, эти рассказывания играют, если разобраться, роль одежды — мы одеваемся в слова, в сюжет, чтоб не чувствовать себя голыми на исповеди.

— Действительно, так легче. Но не нужно облегчать себе задачу исповеди. На исповеди не должно быть ненужных подробностей. Не должно быть каких-то других людей с их поступками. Потому что когда мы говорим о других людях, мы чаще всего оправдываем себя за счет этих людей. Также мы оправдываемся за счет каких-то наших обстоятельств. С другой стороны, иногда мера прегрешения зависит от обстоятельств совершения греха. Избить человека по пьяной злобе — это одно, остановить преступника, защищая жертву,— совсем другое. Отказать в помощи ближнему из-за лени и эгоизма — одно, отказать потому, что температура в тот день была сорок,— другое. Если человек, умеющий исповедоваться, исповедуется подробно — священнику легче увидеть, что и почему с этим человеком происходит. Таким образом, обстоятельства совершения греха нужно сообщать только в том случае, если без этих обстоятельств не понятен совершенный вами грех. Этому тоже учатся на опыте.

Лишнее рассказывание на исповеди может иметь еще и другую причину: потребность человека в участии, в душевной помощи и тепле. Здесь, может быть, уместна беседа со священником, но она должна быть в другое время, никак уж не в момент исповеди. Исповедь — это Таинство, а не беседа.

— Священник Александр Ельчанинов в одной из своих записей благодарит Бога за то, что Он помогает ему всякий раз переживать исповедь как катастрофу. Что мы должны делать для того, чтоб наша исповедь, по крайней мере, не была сухой, холодной, формальной?

Икона Божией Матери «Нечаянная радость»

— Надо помнить, что исповедь, которую мы произносим в храме,— это верхушка айсберга. Если вот эта исповедь — это все, и ею все ограничивается — можно сказать, что у нас ничего нет. Не было исповеди на самом деле. Есть только благодать Божия, которая вопреки нашему неразумию и безрассудству действует все-таки. У нас есть намерение каяться, но оно формально, оно сухо и безжизненно. Это как та смоковница, которая если и принесет какие-то плоды, то с великим трудом.

Наша исповедь в другое время совершается и в другое время готовится. Когда мы, зная, что завтра пойдем в храм, будем исповедоваться, садимся и разбираемся в своей жизни. Когда я задумываюсь: почему за это время столько раз осуждал людей? А потому, что, осуждая их, я сам в своих глазах выгляжу лучше. Я, вместо того, чтоб заниматься собственными грехами, осуждаю других и оправдываю себя. Или нахожу для себя в осуждении какое-то удовольствие. Когда я понимаю, что, пока я осуждаю других, я не буду иметь благодати Божией. И когда я говорю: «Господи, помоги мне, иначе — сколько я буду убивать этим свою душу?». После этого я приду на исповедь и скажу: «Я без числа осуждал людей, я превозносился над ними, я находил для себя в этом сладость». Мое покаяние заключается не только в том, что я это произнес, но в том, что я решил больше этого не делать. Когда человек кается именно так, он от исповеди получает очень большое благодатное утешение и совсем по-другому исповедуется. Покаяние — это изменение человека. Если изменения не произошло, исповедь осталась до известной степени формальностью. «Исполнением христианского долга», как почему-то принято было выражаться до революции.

Есть примеры святых, которые приносили покаяние Богу в сердце своем, изменяли свою жизнь, и Господь это покаяние принимал, хотя не было над ними епитрахили, и молитва об оставлении грехов не была прочитана. Но покаяние-то было! А у нас по-другому — и молитва прочитана, и причастился человек, а покаяния как такового не произошло, разрыва в цепи греховной жизни нет.

Есть люди, которые приходят на исповедь и, встав уже перед аналоем с крестом и Евангелием, начинают вспоминать, чем они согрешили. Это всегда сущее мучение — и для священника, и для тех, кто ждет своей очереди, и для самого человека, конечно. Как к исповеди готовиться? Во-первых — внимательной трезвой жизнью. Во-вторых — есть хорошее правило, взамен которого ничего не придумаешь: каждый день вечером уделять пять-десять минут даже не размышлению о том, что произошло в течение дня, а покаянию перед Богом в том, в чем человек считает себя согрешившим. Сесть и мысленно пройти день — от утренних часов до вечерних. И каждый грех для себя осознать. Большой грех или малый — его надо понять, прочувствовать и, как говорит Антоний Великий,— поставить меж собой и Богом. Увидеть в нем препятствие между собой и Творцом. Почувствовать эту страшную метафизическую сущность греха. И за каждый грех попросить у Бога прощения. И в сердце своем положить желание оставить эти грехи в дне минувшем. Желательно эти грехи в какой-то блокнот записывать. Это помогает полагать греху предел. Не записали мы этот грех, чисто механического такого действия не сделали, и он «перешел» в следующий день. Да и готовиться к исповеди тогда будет проще. Не надо все «вдруг» припоминать.

— Некоторые прихожане предпочитают исповедь в такой форме: «Согрешил против такой-то заповеди». Это удобно: «Согрешил против седьмой» — и больше ничего рассказывать не надо.

— Я полагаю, что это совершенно неприемлемо. Любая формализация духовной жизни эту жизнь убивает. Грех — это боль человеческой души. Если этой боли нет, то нет и покаяния. Преподобный Иоанн Лествичник говорит, что о прощении наших грехов нам свидетельствует та боль, которую мы чувствуем, каясь в них. Если мы не испытываем боли, у нас есть все основания сомневаться, что грехи нам прощены. А преподобный Варсонофий Великий, отвечая на вопросы различных людей, неоднократно говорил, что признак прощения — это потеря сочувствия к прежде совершенным грехам. Вот это и есть то изменение, которое с человеком должно произойти, внутренний поворот.

— Еще одно распространенное мнение: зачем я буду каяться, если я знаю, что все равно не изменюсь — это будет с моей стороны лицемерием и ханжеством.

Фото Ю. Ракиной

— «Невозможное человекам возможно Богу». Что такое грех, почему человек вновь и вновь его повторяет, даже понимая, что это плохо? Потому что это то, что возобладало над ним, что вошло в его природу, сломало ее, исказило. И сам человек с этим справиться не может, ему нужна помощь — благодатная помощь Божия. Через Таинство Покаяния человек прибегает к Его помощи. Первый раз человек приходит на исповедь и подчас даже не собирается свои грехи оставлять, но пусть он хотя бы раскается в них перед Богом. О чем мы просим Бога в одной из молитв Таинства Покаяния? «Ослаби, остави, прости». Сначала ослаби силу греха, потом остави, и уж потом — прости. Бывает так, что человек приходит на исповедь много раз и кается в одном и том же грехе, не имея сил, не имея решимости его оставить, но кается искренне. А Господь за это покаяние, за это постоянство посылает человеку свою помощь. Есть такой замечательный пример, по-моему, у святителя Амфилохия Иконийского: некий человек приходил в храм и там вставал на колени перед иконой Спасителя и слезно каялся в ужасном грехе, который раз за разом вновь совершал. Его душа настолько исстрадалась, что он однажды сказал: «Господи, я устал от этого греха, я никогда его более не совершу, я Тебя Самого призываю в свидетели на Страшном Суде: этого греха отныне не будет в моей жизни». После этого он вышел из храма и вновь впал в этот грех. И что же он сделал? Нет, не удавился и не утопился. Вновь пришел в храм, встал на колени и каялся в падении. И так, возле иконы, умер. И святителю была открыта участь этой души. Господь помиловал каявшегося. И диавол спрашивает Господа: «Как же так, разве он не обещал Тебе много раз, не призывал Тебя Самого в свидетели и не обманывал потом?». И Бог отвечает: «Если ты, будучи человеконенавистником, столько раз после его обращений ко Мне принимал его к себе обратно, как же Я его не приму?».

А вот известная лично мне ситуация: в один из московских храмов регулярно приходила девушка и исповедовалась в том, что зарабатывает себе на жизнь древнейшей, как говорится, профессией. Никто не допускал ее до Причастия, конечно, но она продолжала ходить, молилась, пыталась как-то участвовать в жизни прихода. Не знаю, удалось ли ей оставить это ремесло, но точно знаю, что Господь ее хранит и не оставляет, ожидая необходимой перемены.

Очень важно верить в прощение грехов, в силу Таинства. Те, кто не верит, жалуются, что после исповеди не наступает облегчения, что они уходят из храма с тяжелой душой. Это от маловерия, даже от неверия в прощение. Вера должна давать человеку радость, а если веры нет, не нужно надеяться на какие-то душевные переживания и эмоции.

— Иногда бывает так, что некий давний (как правило) наш поступок вызывает у нас реакцию скорее юмористическую, чем покаянную, и нам представляется, что говорить об этом поступке на исповеди — это излишнее усердие, граничащее с ханжеством либо с кокетством. Пример: я вдруг вспоминаю, что когда-то в юности украла книгу в библиотеке дома отдыха. Думаю, что надо сказать об этом на исповеди: как ни крути, восьмая заповедь нарушена. И тут же самой становится смешно…

— Я бы не относился к этому столь несерьезно. Есть поступки, которые нельзя даже формально совершать, потому что они нас разрушают — даже не как людей веры, а просто как людей совестливых. Есть определенные барьеры, которые мы должны себе установить. Это святые могли иметь духовную свободу, которая позволяет совершать вещи, формально осуждаемые, но они совершали их только тогда, когда эти поступки были во благо.

— Верно ли, что не нужно каяться в грехах, совершенных до Крещения, если крестился в зрелом возрасте?

Фото Ю. Ракиной

— Формально верно. Но дело вот в чем: раньше Таинству Крещения всегда предшествовало Таинство Покаяния. Крещению Иоаннову, вхождению в воды Иордана предшествовало исповедание грехов. Сейчас взрослых людей в наших храмах крестят без исповедания грехов, лишь в некоторых храмах есть практика предкрещальной исповеди. И что происходит? Да, в крещении человеку грехи прощаются, но он не осознал этих грехов, не пережил покаяния в них. Вот почему он к этим грехам, как правило, возвращается. Разрыва не произошло, линия греха продолжается. Формально человек не обязан о грехах, совершенных до крещения, на исповеди говорить, но… лучше не углубляться в такие вот расчеты: «Это я должен сказать, а вот это могу не говорить». Исповедь не предмет такого торга с Богом. Здесь не в букве дело, здесь дело в духе.

— Мы достаточно много говорили здесь о том, как готовиться к исповеди, но что мы должны читать или, как говорят, вычитывать накануне дома, какие молитвы? В молитвослове есть Последование ко Святому Причащению. Нужно ли вычитывать его целиком и достаточно ли этого? Кроме того, Причастия за исповедью может ведь и не следовать. Что читать перед исповедью?

— Очень хорошо, если человек перед исповедью прочитает Покаянный канон Спасителю. Есть также очень хороший Покаянный канон Божией Матери. Это может быть просто молитва с покаянным чувством «Боже, буди милостив ко мне грешному». И очень важно, вспоминая каждый совершенный грех, доводя до сердца сознание его гибельности для нас, от души, своими словами попросить за него прощения у Бога, просто стоя перед иконами или полагая поклоны. Прийти к тому, что преподобный Никодим Святогорец называет ощущением себя «виновномилуемым». То есть почувствовать: я погибаю, и это сознаю, и не оправдываю себя. Я признаю себя достойным этой гибели. Но я с этим иду к Богу, повергаюсь перед Его любовью и надеюсь на Его милость, веря в нее.

У игумена Никона (Воробьева) есть замечательное письмо некоей женщине, уже немолодой, которая из-за возраста и болезни должна была приготовиться к переходу в Вечность. Он пишет ей: «Вспоминай все свои грехи и в каждом — даже и в том, который исповедала — кайся перед Богом, пока не почувствуешь, что Господь тебя прощает. Это не прелесть — почувствовать, что Господь прощает, это то, что святые отцы называли радостнотворным плачем — покаянием, приносящим радость». Это самое необходимое — почувствовать мир с Богом.

Беседовала Марина Бирюкова

pravoslavie.ru

Как часто исповедаться?

Если вы думаете, что не
грешите, то напрасно вы в этом уверенны, грех в каждом из
нас порождается злом, и порой, вы даже сами можете не
заметить, что согрешили, поэтому в данной теме мы расскажем
вам, как часто необходимо исповедаться в церкви и храме.
Отвечает священник Никадим.  Рекомендуем ознакомиться,
КАК ПРОХОДИТ
ИСПОВЕДЬ?

КАК ЧАСТО
НУЖНО ИСПОВЕДАТЬСЯ

Чтобы понять, как часто нужно
исповедаться, посмотрим со стороны на свое тело, так если вы
не моетесь целую неделю, то, что с ним происходит? Правильно
вы становитесь грязным. А если не ходить в баню и не мыться
месяц или год? Вы начнете неприятно вонять и гнить.
Получается, что вы моете свое тело каждую неделю, а то и
каждый день, дабы быть чистым.


Если вы думаете, что не
грешите, то напрасно вы в этом уверенны, грех в каждом из
нас порождается злом, и порой, вы даже сами можете не
заметить, что согрешили, поэтому в данной теме мы расскажем
вам, как часто необходимо исповедаться в церкви и храме.
Отвечает священник Никадим.  Рекомендуем ознакомиться,
КАК ПРОХОДИТ
ИСПОВЕДЬ?

КАК ЧАСТО
НУЖНО ИСПОВЕДАТЬСЯ

Чтобы понять, как часто нужно
исповедаться, посмотрим со стороны на свое тело, так если вы
не моетесь целую неделю, то, что с ним происходит? Правильно
вы становитесь грязным. А если не ходить в баню и не мыться
месяц или год? Вы начнете неприятно вонять и гнить.
Получается, что вы моете свое тело каждую неделю, а то и
каждый день, дабы быть чистым.

Так вот, исповедь — это такое
же очищение своего тела, а точнее души вашего тела, и чем реже
вы исповедуетесь, тем грязнее становится ваша душа, тем
сильнее она начинает гнить в духовном плане. Поэтому
исповедаться нужно как можно чаще, обычно для очищения души от
грязи достаточно исповедаться один раз в неделю, например,
каждое воскресение или субботу. Таким образом, вы будете
начинать новую неделю с чистой душой, и злу будет сложнее
соблазнить вас на совершение православного греха. 
Рекомендуем ознакомиться, КАК
ПОДГОТОВИТЬСЯ К ИСПОВЕДИ?

Мы, конечно, понимаем, что каждый раз, собираясь в церковь
исповедаться, вы находите в себе массу причин, почему туда вы
не пойдете, чему может служить такие причины как, не
выспались, далеко идти, ноги болят, много не сделанных дел и
тому подобное. Помните, это зло препятствует очищению вашей
души от грехов, дабы вы были еще более грязны духовно.
Поэтому, как бы сложно не было, ходите в храм на исповедь как
можно чаще, так часто, как только позволяют ваши возможности,
но постарайтесь исповедаться не реже раза в неделю.


КОММЕНТАРИИ НАШИХ ЧИТАТЕЛЕЙ

Игнатий:
Отвечая на вопрос, как часто нужно исповедаться,
скажу так, вы же моетесь не реже одного раза в неделю, то есть
чистите свое тело каждую неделю, а вот сколько раз вы очищаете
душу? Так вот, исповедаться также нужно еженедельно.

Мариский: Частота
исповедания не должна зависеть от того, что вы считаете, что
грехов не совершали, посмотрите и подумайте, грехи в любом
случае есть, поэтому, отвечая на вопрос, как часто нужно
исповедаться, скажем так, что чем чаще, тем лучше.

Церковник: Исповедаться
нужно как можно чаще, а на исповеди не утаивать ничего, ведь
исповедь — это очищение души от грехов. Часто исповедаться не
зазорно, главное это делать с душой и чистым сердцем.

www.listopedia.ru

Таинство причащения. Часть 4. Как часто причащаться Святых Таин? Причащение детей. Причащение болящих

Как часто причащаться святых таин?

В первые века христианства верующие причащались очень часто. Многие каждый день. Традиция частого причащения за каждой Божественной литургией сохранялась и в последующие времена. Многие святые отцы призывают причащаться как можно чаще.

С XVIII века в России, к сожалению, сложилась практика редкого причащения. Было немало людей, которые причащались только один раз в год. Считалось, что достаточно приступать к причастию по одному разу в течение четырех постов и в день именин. Некоторые еще причащались в большие праздники. Появились даже нелепые мнения о вредности частого причащения. Людей, часто приобщающихся, могли заподозрить в ереси и сектантстве.

Праведный Иоанн Кронштадтский пишет: «Некоторые личности говорят, что будто бы грешно мирянам причащаться часто, что молодым людям будто бы только причащаться раз в год, и только старым во все посты, что часто причащающиеся с ума сходят. Какая нелепость! Какое богохульство, кощунство! Какое неразумие! А для чего раздается ежедневно за литургией глас Спасителя, призывающий к причащению?.. Неужели весь год коснеть во грехах и только раз очищаться покаянием и причастием? Разве не каждый день мы согрешаем, растлеваемся, оскверняемся грехами, разве не каждый день нам нужно очищение, освящение, обновление? Разве каждый день только накоплять грехи и раз в год только очищаться? Лепо ли это?

Не часто ли вы моете лицо и тело в бане, и лицо каждое утро? Душу ли не омывать постоянно оскверняемую грехами каждый день? Нелепые, бессмысленные люди, думающие, да еще говорящие безумно; невежды они, не понимающие потребности души человеческой. Жестоки они! Они не познали духа Христова»[1].

Очищать душу свою недостаточно один или даже четыре раз в год. Попробовали бы мы не делать уборку в доме целый год, не ставить на место вещи, не протирать пыль, не подметать пол и не выносить мусор – во что превратилось бы наше жилище? Так же абсурдно не следить за порядком и чистотой в доме своей души.

Однако отец Иоанн Кронштадтский предостерегает тех, кто причащается часто, чтобы частое причащение не вошло в привычку, формальность, не произошло охлаждение и пренебрежение к своей духовной жизни. «Именующиеся духовные чада мои, доселе уже несколько лет причащающиеся ежедневно святых таин Христовых, не научились послушанию, беззлобию и любви долготерпящей и предаются озлоблению и непокорности»[2].

Частота причащения должна быть согласована с духовником, и если он видит, что, часто причащаясь, человек теряет благоговение к святыне, то может дать совет причащаться реже. «Я причащаю каждую неделю и чаще. Но только это возбуждает в них (духовных чадах. – о. П.Г.) ревность к друг другу, а потому я иногда и не допускаю»[3], – говорил отец Иоанн. Одна его духовная дочь сказала ему, что причащается раз в две недели, на что он ответил ей: «И превосходно делаешь, чаще и не нужно».

Так что, для каждого человека его духовником или приходским священником должна быть установлена своя мера частоты причащения. Кому-то можно причащаться и еженедельно, для кого-то следует преступать к чаше не так часто. Но каждый православный христианин должен старается причащаться не реже одного раза в месяц, чтобы не отрываться от евхаристической жизни Церкви.

Как подходить в святой чаше

Перед началом причастия причащающиеся подходят поближе к царским вратам. Делать это нужно заранее, чтобы потом не торопиться и не толкаться. Когда царские врата открываются и диакон выходит с чашей и возглашает: «Со страхом Божиим и верою приступите», – нужно сделать по мере возможности земной поклон и сложить руки на груди крестообразно (правая рука находится сверху).

Священник читает вслух молитву: «Верую, Господи, и исповедую…» – и причастники повторяют ее про себя.

К чаше подходят по очереди, обычно первыми пропускают младенцев, детей и людей немощных. Подойдя к чаше, нужно четко назвать свое имя, полученное во святом крещении, и широко открыть уста. После причастия следует поцеловать нижний край святой чаши, он символизирует ребро Спасителя, из которого истекла кровь и вода. Руку священника при этом не целуют.

Отойдя от чаши, не разнимая рук, нужно подойти к столику, где раздают кусочки просфоры и запивку (как правило, разведенный теплой водой кагор). После того как причастник запил, он молится до конца Божественной литургии и вместе со всеми подходит ко кресту. Существует неправильное мнение, что нельзя целовать руку священника, а только святой крест. Это неверно, после того как причастник запил, он может приложиться как ко кресту, так и к благословляющей руке, греха в этом нет.

Как правило, после литургии в храме читаются молитвы по святом причащении. Если их по каким-то причинам не прочли, причастник читает их дома, как только придет из храма. Они изложены в православном молитвослове.

В день причащения не совершаются земные поклоны, за исключением поклонов перед плащаницей Спасителя в Великую субботу и коленопреклоненных молитв на праздник Троицы.

После причастия нужно быть особенно внимательным к своей душе, хранить себя от пустых развлечений и разговоров, пребывать в молитве, чтении духовных книг, творении добрых дел.

О причащении детей и болящих

Крещеные младенцы, как чада святой Православной Церкви, также сподобляются святого причащения «в освящение душ их и в принятие благодати Господни», как сказано в Учительном известии. Пока ребенку не исполнилось семи лет, его можно причащать без исповеди и поста. С трех-четырехлетнего возраста младенцев обычно причащают натощак. Примерно с трехлетнего возраста дети вместе с родителями накануне причащения могут прочесть две-три известные им молитвы.

В храм с младенцами следует приходить не к самому причастию, а заранее, рассчитав время так, чтобы не опоздать к причастию, но вместе с тем, чтобы ребенок мог по мере сил и возраста побыть на литургии. Конечно, здесь у каждого своя мера, но детей необходимо приучать к молитве в Церкви. Делать это нужно постепенно, чтобы не утомить младенца и не причинять беспокойства молящимся в храме. Дети 6–7 лет, если их правильно приучали к службе, могут присутствовать почти на всей литургии.

К посту перед причастием после 7 лет нужно подходить постепенно, начав с одного дня перед причастием.

Часто можно наблюдать, как уже довольно большие младенцы очень беспокойно ведут себя у чаши, плачут, кричат, вырываются. Как правило, это происходит из-за того, что этих детей редко причащают. Родителям нужно настроить, успокоить ребенка заранее, можно показать ему как спокойно причащаются другие дети. И, конечно, почаще причащать чадо.

Подходя к святой чаше, грудных младенцев нужно держать горизонтально, головкой на своей правой руке. Ручки следует придерживать, чтобы ребенок случайно не толкнул чашу, или не схватил лжицу (ложку). Грудничков не следует плотно кормит перед литургией, чтобы после причащения они не срыгнули.

Родители, причащая детей, должны также стараться приступать к святым тайнам, показывая тем самым пример своим чадам. Семья – это малая церковь, где люди вместе идут к Богу, вместе спасаются и причащаются от одной чаши.

Маленьких детей обычно причащают под одним видом (только кровью Христовой). Но если младенец причащается часто и ведет себя у чаши спокойно, священник может дать ребенку (не грудному) небольшую частицу.

На литургии Преждеосвященных даров младенцев, не принимающих частицу, не причащают, потому что на этой литургии в чаше находится тело Христово, напоенное кровью, и налито вино, не претворенное в кровь Спасителя.

Некоторые родители по своему неразумию и маловерию боятся причащать детей, лишая их тем самым спасительной и укрепляющей благодати. Объясняют они это тем, что ребенок, принимая причастие от одной ложки и чаши со всеми, может заразиться какой-нибудь болезнью.

Эта боязнь есть неверие в спасительную силу таинства. Как правило, так рассуждают люди нецерковные и малоцерковные, ничего не знающие о жизни Церкви. Евхаристия есть величайшее чудо на земле, совершаемое постоянно, и еще одним доказательством истинности этого чуда является то, что литургия не прерывалась даже во время страшных эпидемий чумы, холеры и других заразных смертельных заболеваний.

В Киеве в XVIII – начале XIX века служил весьма известный в городе протоиерей Иоанн Леванда. Он был знаменит своим даром проповедника, люди специально собирались послушать его проповеди. Служил он в районе, называемым Подол. В 1770 году в городе началась эпидемия чумы, которая особенно свирепствовала на Подоле. Тела умерших увозили целыми обозами. За два месяца в районе умерло шесть тысяч человек. И вот этот священник не прерывал своего служения. Он исповедовал, причащал, окормлял, утешал своих прихожан, и болезнь не тронула его. И таких случаев очень много. Священнослужители – диаконы и священники – после причащения верующих потребляют оставшиеся святые дары. Делали они это всегда, во все времена, не боясь заразиться во время страшных поветрий.

Митрополит Нестор (Анисимов; 1884–1962), миссионер, в бытность епископом Камчатским построил для прокаженных лепрозорий и освятил там храм. После того, как все прокаженные причащались, священнослужители потребляли дары, и никто из них не заразился.

Святителю Московскому Филарету (Дроздову) один чиновник подал рапорт, где повествовал о мужественном поступке одного священника и просил представить его к награде. Этот чиновник стал свидетелем того, как к одному его родственнику, больному холерой, пришел для напутствия святыми тайнами священник. Но больной был настолько слаб, что не смог удержать во рту частицу тела Христова и выронил ее изо рта на пол. И вот этот священнослужитель, не поколебавшись, потребил сам упавшую частичку.

Ни священники, ни диаконы, которые потребляют святые дары и потом замывают святую чашу, выпивая воду, не болеют чаще, чем любые другие люди. Поэтому причащающие детей и сами приступающие к причащению должны оставить всякую брезгливость, боязнь и маловерие.

Детская исповедь

Начиная с отроческого (семилетнего) возраста, ребенок должен причащаться, предварительно поисповедавшись. Маленький христианин (конечно, если захочет) может и раньше приступать к таинству исповеди (например, в 6 лет).

К первой исповеди ребенка нужно должным образом подготовить. С ребенком необходимо спокойно и доверительно побеседовать, объяснить ему, что такое грех, за что мы просим у Бога прощения и что такое нарушение заповедей. Нелишне будет сказать, что, совершая грех, человек наносит вред в первую очередь себе самому: то нехорошее, что мы делаем людям, к нам же и вернется. У ребенка может быть страх перед исповедью. Его необходимо развеять, сказав, что батюшка давал присягу, обещание, никогда и никому не рассказывать то, что он слышал на исповеди, и бояться его не нужно, ведь исповедуемся мы Самому Богу, а священник только помогает нам в этом. Очень важно сказать, что, назвав грехи на исповеди, нужно приложить все усилия, чтобы более не повторять их. Очень хорошо, когда родители и дети исповедуются у одного духовника.

Некоторые мамы и папы совершают большую ошибку, сами называя ребенку его грехи или написав их за него на бумажке. Родители могут только мягко и деликатно рассказать о грехах, но не исповедаться за него. И совсем уже недопустимо после исповеди расспрашивать батюшку о содержании детской исповеди.

Причащение немощных и болящих на дому. Напутствие умирающих святыми тайнами

Бывают случаи, когда люди по болезни, немощи и старости не могут сами прийти в храм, исповедаться и причаститься. Тогда для их причащения на дом приглашается священник. Таинство причащения на дому также совершается над умирающими православными христианами.

Святые таинства совершаются только над человеком, находящимся в сознании. Напутствие нельзя откладывать до последней минуты. Если человек находится в тяжелой болезни, нужно незамедлительно позвать к нему священника.

Причащение на дому совершается запасными святыми дарами. Они приготовляются один раз в год, в Великий четверг на Страстной седмице, и хранятся в специальной дарохранительнице, которая стоит на святом престоле в алтаре.

Причащение на дому совершается по чину «Егда вскоре больному дати причастие». Это небольшое последование, во время совершения которого священник читают молитвы об исцелении болящего и прощении его грехов.

О том, как подготовить того или иного больного к причастию, необходимо посоветоваться со священником. Болящие причащаются на дому также натощак (не натощак можно причащать лишь находящихся при смерти).

Чтобы пригласить священника к больному на дом, нужно заранее прийти в храм (желательно за несколько дней до предполагаемого визита батюшки, если состояние больного это позволяет) и лично изложить священнику свою просьбу. Договориться с батюшкой о времени и дне посещения, а также оставить свой адрес и телефон. Если встретиться со священником не представляется возможным, следует оставить за свечным ящиком (где принимают записки и продают свечи) свой телефон, адрес, а также написать, в каком состоянии находится больной. Если состояние болящего очень тяжелое и его напутствие не терпит отлагательств, а найти священника в храме по каким-либо причинам не удалось, следует поехать в другую церковь и постараться найти там дежурного священника. Конечно, это возможно сделать, только если в вашем городе не один храм.

Перед посещением батюшки в комнате, где находится больной, нужно приготовить столик (на нем не должно быть посторонних предметов), застелить его чистой скатертью или салфеткой, поставить икону. Также готовится теплая кипяченая вода, чашка и чайная ложка.

После причащения болящему нужно дать кусочек просфоры или антидора и теплой воды. Если болящий не может сам прочесть благодарственные молитвы по святом причащении, нужно прочесть их ему вслух.

Мы причащаемся святых Христовых таин во исцеление души и тела, и во время болезни, немощи причастие особенно необходимо православным христианам. Можно привести немало примеров, когда после исповеди, соборования и причащения тяжело больные люди, которых родственники уже считали умирающими, восставали с одра болезни.

Мне приходилось наблюдать в момент причащения тяжкоболящих какое-то особое просветление их разума и чувств.

Умирала одна моя родственница, и я пришел к ней для исповеди и причащения. Ей было уже 90 лет и в период последней болезни ее сознание было сильно помутненным, она заговаривалась, не всегда узнавала близких. Но во время исповеди, перед причастием, разум вновь вернулся к ней, и исповедовалась она с полным пониманием и сокрушением сердечным, сама называла свои грехи.

В другой раз меня пригласили к одной нашей старой прихожанке. Состояние ее было очень тяжелым. Признаться, я даже не знал, смогу ли ее причастить. Она лежала на спине с закрытыми глазами, ни на что не реагировала, а лишь хрипло дышала. Но как только я поднес к ней чашу с частицей святых даров и начал читать молитву перед причащением, женщина перекрестилась четким крестным знамением и открыла уста для причащения.

(Продолжение следует)

pravoslavie.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о