Среда , 8 Декабрь 2021

Гендерные представления это: Развитие у детей дошкольного возраста гендерных представлений

Содержание

Развитие у детей дошкольного возраста гендерных представлений

%PDF-1.5 % 1 0 obj > /Metadata 4 0 R >> endobj 5 0 obj /Title >> endobj 2 0 obj > endobj 3 0 obj > endobj 4 0 obj > stream

  • Развитие у детей дошкольного возраста гендерных представлений
  • Данилова И. В1.52019-11-27T15:01:13+05:002019-11-27T15:01:13+05:00 endstream endobj 6 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] /XObject > >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents [121 0 R 122 0 R 123 0 R] /Group > /Tabs /S /StructParents 0 /Annots [124 0 R] >> endobj 7 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 128 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 1 >> endobj 8 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 129 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 2 >> endobj 9 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 130 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 3 >> endobj 10 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 131 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 4 >> endobj 11 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 132 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 5 >> endobj 12 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 134 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 6 >> endobj 13 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 135 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 7 >> endobj 14 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 136 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 8 >> endobj 15 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 137 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 9 >> endobj 16 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 138 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 10 >> endobj 17 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 139 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 11 >> endobj 18 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 140 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 12 >> endobj 19 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 141 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 13 >> endobj 20 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 142 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 14 >> endobj 21 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 143 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 15 >> endobj 22 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 144 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 16 >> endobj 23 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 145 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 17 >> endobj 24 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 146 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 18 >> endobj 25 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 147 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 19 >> endobj 26 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 148 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 20 >> endobj 27 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 149 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 21 >> endobj 28 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 151 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 22 >> endobj 29 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 152 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 23 >> endobj 30 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 153 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 24 >> endobj 31 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 154 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 25 >> endobj 32 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 155 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 26 >> endobj 33 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 156 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 27 >> endobj 34 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 157 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 28 >> endobj 35 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 158 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 29 >> endobj 36 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 159 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 30 >> endobj 37 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 160 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 31 >> endobj 38 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 161 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 32 >> endobj 39 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 162 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 33 >> endobj 40 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 163 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 34 >> endobj 41 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 164 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 35 >> endobj 42 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 165 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 36 >> endobj 43 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 166 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 37 >> endobj 44 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 167 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 38 >> endobj 45 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 168 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 39 >> endobj 46 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 169 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 40 >> endobj 47 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 170 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 41 >> endobj 48 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 171 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 42 >> endobj 49 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 172 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 43 >> endobj 50 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 173 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 44 >> endobj 51 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 174 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 45 >> endobj 52 0 obj > /XObject > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 176 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 46 >> endobj 53 0 obj > /XObject > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 181 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 47 >> endobj 54 0 obj > /XObject > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 187 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 48 >> endobj 55 0 obj > /XObject > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 191 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 49 >> endobj 56 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 192 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 50 >> endobj 57 0 obj > /XObject > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 194 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 51 >> endobj 58 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 195 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 52 >> endobj 59 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 196 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 53 >> endobj 60 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 197 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 54 >> endobj 61 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 198 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 55 >> endobj 62 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 199 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 56 >> endobj 63 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 200 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 57 >> endobj 64 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 201 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 58 >> endobj 65 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 202 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 59 >> endobj 66 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 203 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 60 >> endobj 67 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 204 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 61 >> endobj 68 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 206 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 62 >> endobj 69 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 207 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 63 >> endobj 70 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 208 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 64 >> endobj 71 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 209 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 65 >> endobj 72 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 210 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 66 >> endobj 73 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 211 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 67 >> endobj 74 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 212 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 68 >> endobj 75 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 213 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 69 >> endobj 76 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 214 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 70 >> endobj 77 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 215 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 71 >> endobj 78 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 216 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 72 >> endobj 79 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 217 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 73 >> endobj 80 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 218 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 74 >> endobj 81 0 obj > /XObject > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 220 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 75 >> endobj 82 0 obj > /XObject > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 222 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 76 >> endobj 83 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 223 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 77 >> endobj 84 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 224 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 78 >> endobj 85 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 225 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 79 >> endobj 86 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 226 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 80 >> endobj 87 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 227 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 81 >> endobj 88 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 228 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 82 >> endobj 89 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 231 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 83 >> endobj 90 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 232 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 84 >> endobj 91 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 233 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 85 >> endobj 92 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 234 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 86 >> endobj 93 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [235 0 R] /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 236 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 87 >> endobj 94 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [237 0 R] /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 238 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 89 >> endobj 95 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /Annots [239 0 R] /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 240 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 91 >> endobj 96 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 241 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 93 >> endobj 97 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 242 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 94 >> endobj 98 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 244 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 95 >> endobj 99 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 245 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 96 >> endobj 100 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 246 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 97 >> endobj 101 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 247 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 98 >> endobj 102 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 248 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 99 >> endobj 103 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 249 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 100 >> endobj 104 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 250 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 101 >> endobj 105 0 obj > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 251 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 102 >> endobj 106 0 obj > /XObject > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 253 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 103 >> endobj 107 0 obj > /XObject > /ProcSet [/PDF /Text /ImageB /ImageC /ImageI] >> /MediaBox [0 0 612 792] /Contents 255 0 R /Group > /Tabs /S /StructParents 104 >> endobj 108 0 obj > endobj 109 0 obj > endobj 110 0 obj > endobj 111 0 obj > endobj 112 0 obj > endobj 113 0 obj > endobj 114 0 obj > endobj 115 0 obj > endobj 116 0 obj > endobj 117 0 obj > endobj 118 0 obj > endobj 119 0 obj > endobj 120 0 obj > stream x

    Гендерные представления. Гендерная психология

    Гендерные представления

    Гендерные представления понимаются как обусловленные социальным контекстом понятия, взгляды, утверждения и объяснения относительно распределения ролей и статусных позиций мужчин и женщин в обществе. Гендерные представления как осмысленные знания о том, какие роли должны выполнять мужчины и женщины в обществе в конкретных социальных условиях, каково их предназначение и какие модели поведения они должны демонстрировать окружающим, рождаются в повседневной жизни в процессе общения и взаимодействия людей. Выступая способом осмысления социальной действительности, гендерные представления помогают человеку определить свою позицию по отношению к системе существующих нормативных предписаний о должном поведении мужчин и женщин в социуме, выработать свой стиль поведения в межполовом взаимодействии, конкретизировать ориентиры жизненного пути на основе принятого способа исполнения гендерных ролей. Таким образом, гендерные представления ориентируют поведение людей в меняющихся социальных ситуациях [11].

    Гендерные представления являются продуктом господствующей в конкретном обществе в определенный исторический период гендерной идеологии. Гендерная идеология определяется как согласованная система взглядов и представлений о социальном статусе и содержании ролей мужчин и женщин, которые они должны исполнять как члены общества. Гендерная идеология – это механизм социальной организации и поддержания установленных моделей отношений между полами. В гендерных представлениях отражены существующие модели и формы взаимодействия гендерных групп и государства.

    Если в гендерных представлениях отражена гендерная идеология, то, следовательно, всю совокупность представлений можно рассмотреть как две полярные группы представлений, соответствующие двум основным типам гендерной идеологии: патриархатная (традиционная) идеология найдет отражение в патриархатных (традиционных) гендерных представлениях, а эгалитарная идеология – в эгалитарных гендерных представлениях.

    Традиционные и эгалитарные представления содержат различающиеся суждения относительно вопросов, принципиальных для гендерной идеологии. Анализ современных научных публикаций, посвященных состоянию и путям достижения равноправия мужчин и женщин в общественной жизни и в разных социальных институтах [2, 4, 10, 20 и др. ], позволяет выделить три группы базовых идей, концентрирующих в себе проблемные вопросы идеологической направленности, без ответов на которые продвижение по пути достижения гендерного равенства в современном обществе представляется весьма затруднительным. Это следующие вопросы.

    1. Существуют либо не существуют убедительные обоснования имеющейся гендерной поляризации мужских и женских личностных качеств и социальных ролей?

    2. Существуют или отсутствуют обоснования иерархически выстроенных статусных позиций мужчин и женщин (как правило, мужчины доминируют над женщинами в общественной сфере, занимая более высокие статусные позиции)?

    3. Могут или не могут биологические особенности каждого пола служить оправданием женского или мужского неравенства в социальной жизни?

    Содержание возможных вариантов ответов на обозначенные вопросы отражается в двух полярных точках зрения сторонников эгалитарных и традиционных гендерных представлений. Рассмотрим более детально содержание гендерных представлений относительно трех указанных вопросов, раскрывая типичные мнения, суждения и оценки, присущие сторонникам традиционных и гендерных идей.

    Что касается мнений по поводу первого вопроса, то субъекты эгалитарных гендерных представлений, опираясь на данные жизненного опыта и результаты психологических исследований [2, 3 и др. ], утверждают, что мужчины и женщины, как представители социальных групп, скорее похожи, чем различны. Это касается и подавляющего числа психологических характеристик мужчин и женщин и тех личностных особенностей, от которых зависят способности, необходимые для исполнения разных социальных ролей. Следовательно, нет оснований для жесткой дифференциации мужских и женских ролей; социальные роли мужчин и женщин взаимозаменяемы и похожи (к примеру, и мужчины и женщины могут выполнять роли «домашней хозяйки» и «добытчика»). Существующая в обществе гендерная дифференциация и поляризация является не биологически предопределенной, а социально сконструированной, несмотря на то что гендерные системы различаются в разных обществах, в каждом обществе эти системы асимметричны [19].

    В соответствии с взглядами представителей традиционных (патриархатных) гендерных представлений личностные характеристики мужчин и женщин и их социальные роли не просто различны, а полярно противоположны. Биологические половые различия переносятся на сферу социальной жизни, поэтому утверждается, что существуют специфически «мужские» и «женские» роли; при этом роль, выполняемая мужчиной, не может выполняться женщиной, и наоборот. Принцип жесткой дифференциации мужских и женских ролей до сих пор весьма распространен, хотя имеется множество свидетельств того, что все социальные роли (в том числе и такие, как «добытчик», «домашняя хозяйка/хозяин», «воспитатель/воспитательница детей» и др.) могут выполняться и мужчинами и женщинами.

    С позиции традиционных взглядов различия в исполнении социальных ролей мужчинами и женщинами столь явные, что они являются «организующей нормой общественной жизни» [2, с. 35]. Это значит, как считает С. Бем, что различия между мужским и женским привносятся в общественную жизнь настолько экстенсивно, что тем самым осуществляется скрытая подмена: практически любой аспект культуры и человеческого опыта предстает перед нами в неразрывной связи с половыми особенностями – касается ли это стиля одежды, социальных ролей или даже способов выражения чувств [2].

    По поводу второй группы вопросов у сторонников эгалитарных гендерных представлений распространено следующее мнение: социальные статусы и позиции мужчин и женщин в публичных и приватных сферах жизнедеятельности не должны выстраиваться по принципу иерархичности. Другими словами, ни в общественном устройстве, ни на уровне гендерных групп и личностей нет убедительных оснований для того, чтобы мужчины либо женщины занимали доминирующие позиции в общественной или частной жизни. В рамках гендерного подхода утверждается, что ни один пол не имеет права доминировать над другим, отношения между представителями разных полов должны выстраиваться на основе паритета, равенства прав и возможностей. Партнерская модель отношений между мужчинами и женщинами в межличностном взаимодействии, а также между гендерными группами должна стать основной и распространненной, а эгалитарные представления, демонстрирующие равенство полов, т. е. отсутствие иерархичности статусов и дифференциации ролей мужчин и женщин, должны разделяться подавляющим большинством членов общества.

    Напротив, мнения сторонников традиционных (патриархатных) гендерных представлений характеризуются убеждением в том, что именно мужчины должны занимать лидирующие и доминирующие позиции в обществе и в различных социальных организациях и структурах. Мужчины больше подходят для высоких должностей и статусных позиций потому, что по сравнению с женщинами они более совершенны в личностном плане. Утверждению таких взглядов способствует особый тип культурных традиций – андроцентризм. Андроцентризм – глубинная культурная традиция, сводящая общечеловеческую субъективность к единой мужской норме, репрезентируемой в качестве универсальной объективности, в то время как иные субъективности, и прежде всего женская, репрезентируются как отклонение от нормы. Таким образом, андроцентризм – это не просто взгляд на мир с мужской точки зрения, а «выдача» мужских нормативных представлений и жизненных моделей за единые универсальные социальные нормы и жизненные модели [17, с. 9]. Таким образом, общечеловеческий норматив на деле мыслится как андроцентрический, а женское существует в качестве отклонения, удел которого – постоянно приближаться к мужской норме [5].

    Ответы сторонников эгалитарных гендерных представлений на третий вопрос заключаются в том, что биологические особенности каждого пола не могут быть оправданием ситуаций гендерного неравенства. Отсутствие детерминированности социальных ролей полом их носителя показывает, что человек выполняет ту или иную роль не потому, что исполнение этой роли задано его половой принадлежностью, а потому, что этому способствуют склонности, желания, мотивы личности, а также жизненные обстоятельства.

    Гендерная теория не пытается оспорить наличие тех или иных биологических различий между женщинами и мужчинами. В гендерном подходе утверждается, что существование различий не так важно, как важна их социокультурная оценка и интерпретация, а также важны анализ, оценка и изменение властной системы, выстроенной на основе этих различий [19, с. 48]. Традиция андроцентризма уже не имеет под собой оснований, поскольку она не отражает реалии социальных отношений.

    В соответствии с традиционными представлениями незыблемым является постулат о биологических основаниях существующих различий между мужчинами и женщинами, поэтому мужское превосходство предстает как вполне естественное и закономерное явление жизни. Представители традиционных взглядов рассуждают следующим образом: «Существуют некоторые «естественные» основания, являющиеся базисными для всего мироустройства, изменять которые опасно, так как это может привести к разрушению всего общества. Эти основания следующие: функции и роли между мужчинами и женщинами в обществе и семье должны быть разделены. В соответствии с таким разделением за женщиной «самой природой» закрепляются жизненные ценности быть матерью, хозяйкой дома, хранительницей домашнего очага. Мужчине также «природой» предписано быть добытчиком, общественным деятелем, осуществлять связь между малой общностью – семьей и большой – обществом в целом. Таким образом, предполагается, что:

    • данные функции являются естественными и объективными, т. е. не зависящими от сознания и воли отдельного человека;

    • половые различия значительно существеннее индивидуальных личностных различий между людьми» [8].

    Социальные роли мужчин и женщин детерминированы полом их носителей, следовательно, нарушение устоявшегося порядка распределения ролей между представителями мужского и женского пола повлечет за собой дезорганизацию общественной и семейной жизни людей.

    Итак, традиционно–патриархатные представления об особенностях функционирования мужчин и женщин в социуме носят характер скрытых предписаний в отношении их положения в обществе, они внедрены в культурные дискурсы, встроены в общественные институты, распространены среди представителей разных слоев населения. Основные аргументы в пользу данных представлений их сторонники находят в со–циобиологических подходах и концепциях эволюционной психологии, в которых недооценивается вклад истории и культуры в становление и развитие личности, не учитывается влияние ситуационного контекста на трансформацию социальных ролей мужчин и женщин.

    В эгалитарных гендерных представлениях отражены базовые идеи гендерного подхода. Эгалитарные гендерные представления – это взгляды, предполагающие равные возможности для личностной и профессиональной самореализации мужчин и женщин в разных сферах жизнедеятельности; это мнения, отражающие ориентацию на процесс раскрытия для мужчин и женщин тех сфер, из которых они оказались вытесненными: сферы политической жизни и сферы высокотехнологичного общественного производства – для женщин и дома, семьи – для мужчин. Для обоснования представлений эгалитарной направленности сторонники гендерного направления опираются на социально–конструкционистскую парадигму как методологическую основу гендерного направления в современном научном знании.

    Гендерные представления как социокультурный феномен

    [235]

    Гендерные представления, являясь компонентом социума, динамичны. Можно выделить два основных взаимосвязанных причинных механизма, способствующих изменению гендерных представлений: материальный (физический), идеальный (психологический). В нашем случае идеальным механизмом изменения (или укоренения и усугубления) гендерных представлений можно считать из поколения в поколение передающиеся идеи о материнском призвании женщины, о том, что мужчина опора и защита семьи и т.п. В качестве материального доказательства этих тезисов выступают, например, предметы, найденные при археологических раскопках (оружие, найденное в мужском захоронении или предметы быта в женском). И здесь важно отметить такой факт: например, найденные в женском саркофаге украшения обычно служат доказательством «нормального» для женщины стремления к самоукрашению, оружию же, найденному рядом с женщиной или придается мало значения, или этот факт интерпретируется как несостоятельность женщины перед врагом, и, следовательно, необходимость в защите и обороне. Таким образом, получается, что у человека практически нет выбора, он предопределен действовать и мыслить так, как действовали и мыслили его далекие предки. Возможно, такое заявление кажется абсурдным, если рассматривать его на уровне, например, технического прогресса, что же касается гендерных представлений, то это можно доказать, проследив их динамику.

    Самые ранние гендерные представления можно отнести к первобытному обществу, когда женщина рассматривалась не иначе как через ее репродуктивную функцию. Естественно, нельзя умалить значимости деторождения для всего человечества, однако целесообразно отметить, что в первобытном обществе принимались к сведению лишь явные признаки, коим и является способность к деторождению. Постепенно происходило укоренение в сознании этих представлений, дошедших до нас почти без изменений. Однако если тогда разделение труда по признаку пола достаточно оправдано в связи с узостью выполняемых работ, то сейчас половая сегрегация носит дискриминационный характер.
    [236]

    Итак, мы выяснили, что в первобытном обществе мужские и женские роли строго дифференцировались, и с первого взгляда этот процесс обусловлен разницей между физическими способностями. Но это не значит, что женщина не могла нарушить искусственную грань между мужским и женским. Например, у многих народов существовал обычай «трансформации» женщины в мужчину. Если у родителей не было сыновей, то младшую дочь начинали воспитывать как сына 1. Девочку называли мужским именем, одевали в мужское платье, поощряли занятия спортом, не обучали ведению домашнего хозяйства. Такая девушка не выходила замуж, то есть ее женское естество сводилось на нет (к тому же, выйди она замуж — получится абсурд: как женщина она должна подчиняться мужу, а как мужчина — нет), зато мужчины общались с ней на равных, она принимала участие в различных мужских соревнованиях на силу и ловкость, где нередко становилась победительницей. То есть, мы видим, что при соответствующем воспитании женщина вполне может не уступать мужчине, ее «природная слабость» может отойти на задний план. Проблема, пожалуй, лишь в том, что мужчина не может допустить равенства. Вернее равенство допускается лишь в случае, когда женщина воспринимается как равный, как мужчина, но не как женщина.

    Мы предлагаем следующий вариант возникновения существующего неравенства. Изначально человеческий род разделился на две половины исходя из репродуктивной функции. Гипотетически можно предположить, что сначала мужчины и женщины были одинаково задействованы в производстве (добыча пищи, осуществление безопасности и т.д.) и, следовательно, были равны во всем, из-за того, что женщина в силу естественных причин (беременность, роды), стала регулярно на какое-то время выбывать из процесса производства, то есть меньше вкладывать в общинное хозяйство, ее посчитали неравноправным членом.

    Возвели же женщину в ранг неполноценного существа в связи с тем, что в первобытном обществе не придавалось значения детям, о которых мало заботились, считая их лишь конкурентами в борьбе за пропитание. Таким образом, получается, что мужчина является производителем пищи, то есть осуществляет жизнь себе и другим (читай женщине, которая производит пищи меньше и детям, которые не производят ее вообще), женщина же мало того, что в свой «непродуктивный» для общества период ничего (или меньше, чем хотелось бы мужчине) не производит, она еще и производит на свет еще одного потребителя [237] мужского труда. Получается, что мужчина выступает добытчиком, а женщина расточителем. К тому же, женщина и ребенок пользуются трудом мужчины, следовательно, они вторичны. Вторичным же субъектам не так важно поддерживать жизнь, как первичным, не зря же мужчины всегда ели первыми, а женщины и дети довольствовались остатками.

    Данное предположение, однако, базируется исключительно на том, что мужчина и женщина существенно различаются по физической силе и репродуктивной функции, и, следовательно, более сильный угнетает более слабого. Если бы мы основывались только на этих посылках, то нам пришлось бы признать, что культура следует за природой, «повинуясь естественному разделению между мужчиной и женщиной… и поэтому привязывает женщину к дому, где выхаживается потомство, а мужчину отпускает в мир, в общество?» 2. Однако мы не можем игнорировать тот факт, что хотя в большинстве культур в разные времена доминировал мужчина, иногда и женщина занималась «мужским» ремеслом. Этнографы первыми заметили, что у разных народов «существуют значительные различия в понимании социальных ролей, позиций, прав и обязанностей мужчин и женщин», эти различия варьируются в разных странах, у разных этносов и «обусловлены множеством факторов — как социальных, так и внесоциальных (например, географическими, климатическими, биологическими) 3.

    Так, в древнем Египте мужчины ткали, а женщины торговали на базаре. У некоторых современных народов Африки и Австралии женщины путем собирательства добывают более половины пищи, мужская же охота приносит лишь 20-30% пищи. У филлипинского народа агта женщины наравне с мужчинами участвуют в охоте на крупных животных. У балийцев (Индонезия) полоролевые различия почти не заметны, так как и мужчины, и женщины принимают практически одинаковое участие во всех сферах деятельности 4.

    Таким образом, мы видим, что в частном случае женщина может принимать традиционно мужскую роль и успешно справляться с ней. И эти примеры доказывают, что существующая половая дифференциация [238] ролей и, следовательно, статуса, исключительно по биологическим параметрам является неправомерной. Первичное разделение на мужское-женское происходит на основе биологических (читай репродуктивных) свойств, закрепляется в общественном сознании и переходит на уровень культурного.

    Однако, как мы отмечали выше, принятие женщинами «мужских» ролей носит, во-первых, несистематический характер (только небольшое число примеров свидетельствует о том, что женщина функционирует в обществе наравне с мужчиной), а во-вторых, мы упомянули, что такое нетрадиционное разделение по половому признаку обусловлено различными причинами. Так, например, недостаток пищи, суровые природные условия, небольшое число мужчин (например, после военных действий) или же социум своей политикой заставляет женщин работать, добывать пищу наравне с мужчинами.

    Таким образом, мы видим, что теоретически женщина может функционировать в обществе наравне с мужчиной, практически же во все времена происходило регулярное угнетение и принижение женщины.

    Теперь необходимо вернуться к началу наших рассуждений об обществе и культуре, где говорится, что общество слагается посредством времени, то есть нет ничего, что могло бы произойти беспричинно, все имеет основание, а также нет ничего, что происходило бы бесследно. Так и изначально примитивное отношение к женщине (которое, кстати, простительно лишь для первобытного общества) укоренилось в сознании людей. Итак, в заключение хотелось бы сказать, что определенное развитие общества заставило сформировать четкие гендерные представления. Изначально гендерные представления естественным образом вытекали из условий и образа жизни, постепенно образ жизни менялся, а представления практически не трансформировались.

    • [1] Брандт Г.А. Природа женщины. Екатеринбург: Изд-во Урал НАУКА, 1999. C.154.
    • [2] Кулакова Н.Н. Отзыв на статью Нэнси Рис «Гендерные стереотипы в российском обществе: взгляд американского этнограф»  // Этнографическое обозрение. 1994. №5. С.50.
    • [3] Пушкарева Н.Л. Как заставить заговорить пол? (гендерная концепция как метод анализа в истории и этнологии  // Этнографическое обозрение. 2000. №2. С.27.
    • [4] Рис Н. Гендерные стереотипы в российском обществе: взгляд американского этнографа // Этнографическое обозрение. 1994. №5. С.44-50.

    (PDF) Гендерные исследования в социальной психологии: границы поля

    ISNN 1812-1853 • РОССИЙСКИЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ • 2009 ТОМ 6 № 2

    13

    женские исследования, появление академического феминизма с которого начи-

    нается радикальный пересмотр привычных теоретико-методологических осно-

    ваний социальных наук, было связано свыходом всвет книги Симоны де Бовуар

    «Второй пол» (1949). Эта автор отчетливо сформулировала центральный тезис,

    определивший направленность феминистской критики науки: тезис о мужском

    доминировании игендерной асимметрии вкультуре

    Однако женские исследования, будучи жестко связанными сфеминизмом, не

    давали возможности распространить критику традиционного биодетерминист-

    ского взгляда на сущность ииные проявления человеческой сексуальности, не

    связанные сженским личностным исоциальным опытом (на мужчин исексуаль-

    ные предпочтения). Что ипривело, вконечном счете, к возникновению более ши-

    рокого научного направления– гендерных исследований (Т.де Лауретис, 1998).

    Специфика гендерных исследований, как отмечает И.Жеребкина, состоит втом,

    что их предметом выступает не один (женский) ине два (мужской иженский), а как

    минимум пять аспектов сексуальности человека: женский, мужской, гетеросексу-

    альный, гомосексуальный итранссексуальный (И.Жеребкина, 2001).

    Возникновение гендерных исследований из женских определяет то обстоя-

    тельство, что гендерные исследования, впервую очередь, используют методоло-

    гию феминистской теории, а через нее– иряд других неклассических (критиче-

    ские) методологий, гармоничное сочетание которых дает основание говорить о

    наличии специфической гендерной методологии анализа.

    Методологическим принципом феминистской теории выступает постулирование

    отсутствия внеисторической иэссенциальной (сущностно неизменной) характери-

    стики системы отношений, выстраиваемой всфере сексуальности человека. Другими

    словами, вфеминистской теории не существует особой женской или мужской сущ-

    ности, нет изначально заданного инавеки предопределенного женского или муж-

    ского социального ипсихологического типа. Вней отрицается наличие причинной

    зависимости между мужской иженской телесной (и психофизиологической) органи-

    зацией исоциально-психологическими характеристиками личности. Система отно-

    шений, которая складывается между людьми сразными анатомо-физиологическими

    характеристиками, сексуальными предпочтениями иориентацией на те или иные

    модели поведения (гендерные роли) не может быть понята иобъяснена без учета

    властного измерения (доминирования иподчинения, паритета инеравенства, фа-

    воритизма идискриминации). Тезис об инкорпорированности властного измере-

    ния всистему гендерных отношений является ключевым признаком гендерной ме-

    тодологии анализа общения. Всовременном обществе отношения мужского ижен-

    ского являются отношениями различия, сконструированного как неравенство со-

    циальных возможностей, ивластная асимметрия отношений подчеркивается раз-

    ницей вгендерно специфичных паттернах общения, которые на самом деле маски-

    руют дискриминацию под гендерное различие (Е.Здравомыслова, А.Тёмкина, 2007).

    Феминистские идеи отсутствия предзаданной сущности иважности анализа

    властного измерения отношений вгендерной методологии сочетаются ссоциальным

    «С детства им отказывают в уме и будущем» Как гендерные стереотипы вредят и девочкам, и мальчикам: Общество: Россия: Lenta.ru

    Пермская гимназия номер 4 стала известна на всю страну после того, как повысила проходной балл для поступающих девочек. Для них условием приема стал результат 69,1 балла, для мальчиков — 65,7. Директриса Татьяна Дьякова объяснила разницу тем, что девочки более прилежные в детстве, но именно мальчики в результате «становятся лидерами» и «управляют страной», — поэтому, по ее логике, им нужны преференции. Школу проверила прокуратура, однако суд не обнаружил дискриминации в этой очевидно дискриминационной ситуации. Позже, уже в июле, глава Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства протоиерей Дмитрий (Смирнов) заявил, что женщины «слабее умом», а люди вроде Марии Кюри — это редкость. По просьбе «Ленты.ру» преподавательница Школы культурологии НИУ ВШЭ Элла Россман разбиралась, кто формирует стереотипы о мальчиках и девочках и как они влияют на детей в будущем.

    Слова директрисы Татьяны Дьяковой симптоматичны. Кто не слышал в своей жизни формулу: мальчикам нужно помогать, потому что они «медленно созревают, зато потом…»? Ее в разных вариациях повторяют учителя, родители и школьные психологи. Но в этой формуле нарушена причинно-следственная связь.

    Современных социологов очень занимает вопрос, как в социальном плане сделан наш пол, какие представления о нем (зачастую не имеющие ничего общего с биологией или особенностями гормональной системы человека) сконструированы обществом и культурой. Многие из этих представлений работают так же, как другие массовые заблуждения — вроде тех, что солнечное затмение приносит беду, а разбитая посуда — счастье. И вместе с другими массовыми заблуждениями они оказываются чрезвычайно живучими и переходят из поколения в поколение.

    В социологии социализация — это процесс становления личности, усвоения индивидом ценностей, норм, установок, образцов поведения, присущих данному обществу, социальной группе. Социализация происходит, когда ребенок контактирует с другими людьми и постепенно обучается правилам (гласным и негласным), принятым в его сообществе. В той или иной степени человек социализируется всю жизнь (особенно когда меняет окружение — например, переезжает в другой город или страну), однако основные нормы и ориентиры закладываются у нас еще в детстве.

    Как и многие другие общественные нормы, стереотипы о мужчинах и женщинах мы приобретаем в процессе взросления. Исследователи выделяют разные источники таких идей — это и родители, и другие значимые для ребенка взрослые, вроде учителей и наставников в спортивных командах. Стереотипы транслируются в книжках, в мультфильмах, в медиа, они все время присутствуют в информационном поле, внутри которого растет ребенок. Постепенно он их интериоризирует, то есть присваивает, и начинает ориентироваться в окружающем мире при помощи этих установок.

    Но идеалы мужественности и женственности — нестабильны и меняются со временем, различаются от страны к стране, от народа к народу. Даже у представителей разных классов и социальных слоев внутри одной нации эти идеи могут разниться: мальчик из семьи московской интеллигенции вряд ли будет отвечать представлениям о мужественности, принятым в среде рабочих металлургического завода, и наоборот. Англичанка в юбке-карандаше, руководящая небольшим отделом в рекламном агентстве, вряд ли вызовет вопросы у современников, а в викторианском обществе одно ее появление скандализировало бы приличную публику.

    Фото: Павел Головкин / AP

    Причин изменения гендерных норм в обществе немало, в их числе — многолетняя работа активисток женского и феминистского движения, без которых у нас сегодня не было бы возможности учиться и работать, где нам хочется, или самостоятельно определять, с кем встречаться и жить, за кого выходить замуж и когда разводиться, сколько детей иметь и иметь ли их вообще.

    Кроме того, гендерные нормы могут резко изменяться вместе со сменой власти и режима в стране, хороший пример — постсоветское пространство, где мутации представлений и установок мы можем наблюдать буквально в режиме реального времени.

    При этом можно выделить и идеи, которые объединяют все общество или даже несколько обществ. Например, для западного мира на протяжении веков был свойствен идеал инициативного, активного в публичной сфере мужчины и заботливой и чувствительной, но по большей части пассивной и ведомой, ориентированной на семью и детей женщины. Те, кто нарушал эти представления, вызывали страх и отторжение, практически бессознательное желание «поставить человека на место» — в том числе самыми жесткими методами.

    Как именно влияют на нас стереотипы и насколько сильно это влияние, демонстрирует, например, эксперимент социального психолога из Стэнфорда Клода Стила. Вместе с коллегами Стил набрал две группы студентов, мужчин и женщин, в основном второкурсников, сильных в математике.

    Студентам дали несколько тестов по математике и сконструировали разные социальные условия тестирования. Одно из проверочных заданий предварили небольшим вступлением: первой группе студентов сказали, что оно демонстрирует разницу между мужчинами и женщинами в их способностях к математике. Второй группе объяснили, что тестирование не показало различий между людьми разного пола по этому предмету. Студентки показали себя гораздо хуже студентов, когда тест предварили вступлением о гендерных различиях — и это при том, что в обеих группах участники были примерно одинакового уровня. Дальнейшие эксперименты (как вариации этого опыта, так и другие эксперименты, например, с афроамериканцами, на которых транслировали расовые стереотипы) только подтвердили догадку: установки, которыми предваряют тест, сильно влияют на то, как студенты себя проявят.

    Фото: Антон Уницын / РИА Новости

    В эксперименте Стила студенты показывали разный результат в зависимости от того лишь, что им говорили перед тестом. Сложно переоценить, какое влияние на нас и наши успехи оказывают слова и идеи, которые транслируются постоянно, день за днем, год за годом.

    Есть и исследования, которые фиксируют подобные изменения. Например, длительное наблюдение детских психологов Франчески Мунтони и Яна Ретельсдорфа из Гамбургского университета показывает: представления родителей о мальчиках и девочках влияют на то, как дети учатся читать.

    Исследовались случаи 1508 школьников из 60 школ Германии. На протяжении почти двух лет психологи анкетировали учеников и их родителей, чтобы зафиксировать, влияют ли представления взрослых на успехи детей в чтении. Выяснилось, что гендерные стереотипы родителей определяли, насколько дети верили в себя и в свои силы, какие задачи они считали особенно важными и, как результат, предопределяли их успехи. В частности, идея о том, что девочки более предрасположены к чтению, приводит к тому, что они и вправду обгоняют в этом навыке мальчиков, причем по всей стране. Работать эта схема может и негативно: мальчики не уверены в своих силах в чтении из-за расхожих идей об их не особо блестящих способностях на раннем этапе, и потому могут показывать худшие результаты.

    Вполне возможно, что то же самое особое прилежание девочек — следствие женской гендерной социализации (ЖГС). Нас с раннего детства учат быть более аккуратными и дисциплинированными, эти черты считаются естественными и натуральными для женщин по рождению.

    Что точно влияет на девочек сегодня, так это отсутствие достаточной поддержки со стороны взрослых и сверстников. Исследования социологов и психологов все больше подтверждают простую догадку: женщины реже становятся президентами, менее представлены в бизнесе и науке именно потому, что с детства им отказывают в уме, лидерстве и блестящем будущем, а жизненные перспективы зачастую ограничивают домом и семьей.

    Начинания и таланты девочек игнорируют, в их одаренность не верят — или даже создают реальные препятствия на пути к знаниям, как в случае с пермской гимназией. Возникает феномен «исчезновения» одаренных женщин: мы видим множество талантливых девочек в дошкольных учреждениях и школах, но на каждом следующем этапе цепочки «университет-работа-карьерный рост» женщин становится все меньше и меньше. Они оседают на непрестижных работах или полностью исчезают из поля зрения, уходя в семью и личную жизнь.

    Интересно, что даже те достоинства, которыми девочки очевидно для всех обладают (такие как прилежание и усердие, например) — для многих недостаточны для того, чтобы стать лидерами. Или, как в нашем случае, чтобы поступить в престижную школу. В мальчиках же, даже если они пока «не дотягивают», находят скрытый потенциал и огромные возможности.

    Фото: Эдуард Кониенкo / Reuters

    В нашей стране также есть исследования механизмов гендерной социализации в российском контексте. Например, социологи из ВШЭ Ольга Савинская и Анастасия Чередеева провели серию интервью и выяснили, что представления о мужском и женском, о том, чем девочки и мальчики «должны» заниматься и как себя вести, прививают с самого раннего, несознательного возраста — еще в дошкольных учреждениях, где и мальчикам, и девочкам предлагают чрезвычайно узкие рамки «нормальности» и однообразные роли (грубо говоря, «снежинки и пираты», и никак не наоборот). Маленькие девочки оказываются в этой системе особо уязвимыми — от них требуют постоянно искать одобрения со стороны других, быть максимально послушными и тихими и интересоваться очень ограниченным числом предметов и тем. Такое однообразие может мешать индивидуальному развитию детей, особенно, если систему поддерживают и дома.

    Также нельзя обойти вниманием исследование социолога из ВШЭ Ольги Исуповой — старшей научной сотрудницы Института демографии НИУ ВШЭ. Она опрашивает девочек из «хороших семей» — учениц и выпускниц престижных московских гимназий и лицеев, а также их родителей и родителей школьников из престижных учебных заведений Санкт-Петербурга, Нижнего Новгорода и Соликамска. Пилотные интервью показали, что от девочек из «хороших семей» в России требуют практически невозможного: образованности, красоты, хороших манер, удачной карьеры, ориентации на семью, «незаурядной силы духа», — и все это одновременно.

    Завышенные ожидания со стороны родителей подкрепляются общественными стереотипами и высокими стандартами, предъявляемыми девочкам в школах. Их все время оценивают, заставляют соответствовать новым и новым идеалам и жестко критикуют за малейший проступок. Многообразие требований и нежелание выделять из них приоритетные и факультативные невротизирует старшеклассниц, воспитывает страх ошибки и оставляет для них чрезвычайно ограниченное пространство свободы, не говоря уже о времени на отдых и собственные увлечения.

    При этом «светлое будущее», ради которого все старания, крайне туманно. Родители и сами не знают, чего ожидать их дочерям в дальнейшем. Получается, что девочкам часто приходится прилагать сверхусилия в условиях непонятных задач и перерабатывать ради неясных перспектив и чужих ценностей.

    Работы о специфике гендерной социализации в нашей стране и за ее пределами начали появляться в России довольно давно. Этнографию детства и, в частности, особенности социализации детей в разных обществах, изучал еще в 1980-е годы советский социолог Игорь Кон. В 1988 году он выпустил монографию «Ребенок и общество», где описывал в том числе особенности гендерной социализации. А в 2009 году вышла его книга «Мальчик — отец мужчины», посвященная специфике воспитания мальчиков в разные времена и тому, как нормы, привитые в раннем детстве, влияют на мужчин всю их жизнь.

    Из этой книги и из перечисленных выше исследований можно сделать еще один вывод: гендерные стереотипы вредят и мальчикам. В прошлом году Американская психологическая ассоциация выпустила специальную брошюру с советами о том, как психологам работать с клиентами-мужчинами и мальчиками, учитывая специфику их мужской гендерной социализации (МГС).

    Фото: Николай Хижняк / РИА Новости

    Кроме всего прочего, там описывается, как традиционные представления о мужественности и гендерных ролях негативно влияют на жизнь мужчин. Требования сдерживать эмоции, например, мешают здоровым образом переживать стрессы и, как следствие, могут приводить к агрессии по отношению к окружающим, злоупотреблению наркотиками и алкоголем.

    Установка самостоятельно, «по-мужски», решать все проблемы, даже непосильные, не позволяет вовремя получить необходимую помощь — в том числе медицинскую (отсюда в том числе низкая средняя продолжительность жизни мужчин). В брошюре рассказывается, как психолог может помочь мужчине или мальчику научиться выражать свои чувства и налаживать отношения с окружающими мирным путем.

    Эксперименты по полному отказу от различения мальчиков и девочек в воспитании все же редкость: речь по большей части идет не о полном стирании разницы между мужчинами и женщинами, а о том, чтобы сделать жизнь более свободной от сковывающих представлений и дать людям любого пола возможность проявлять себя в разных областях, будь то семья или наука, искусство или политика, бизнес или воспитание детей.

    При этом россиянам приходится особенно сложно: им необходимо растить детей в ситуации, когда школа и другие общественные институты все чаще эти стереотипы транслируют. Например, детей учат лженаучным идеям вроде телегонии (опровергнутая теория о том, что на «генетическую память» женщины влияют все ее предыдущие сексуальные контакты), — множество подобных утверждений можно найти в учебнике «Нравственные основы семейной жизни», который рассчитан на старшеклассников и должен подготовить их к «созданию крепкой многодетной счастливой семьи».

    Мы сами можем не замечать все те установки, к которым приучены с детства. И в первую очередь важно анализировать собственный опыт: вспоминать, что нам говорили в детстве, кто это говорил и как это влияло на вас, наблюдать за своим окружением и идеями вокруг, а затем обсуждать все это с ребенком и учить его критически осмыслять действительность — с самых ранних лет.

    Словарь: гендерная роль и гендерный стереотип

    Foto: Mike Willis, CC

    Гендерные роли – это воспринятые понятия свойственного полу поведения и ощущений, а также совокупность норм, находящихся в зависимости от традиций и культуры. Особенностям гендерной роли учатся – непосредственно и косвенно – в школе, у близких, при участии СМИ; они не являются врожденными и в разных обществах могут не совпадать.

    Например, у представителей разных полов существуют разные представления относительно того, кто в семье должен быть главным добытчиком, какова роль бабушки в воспитании ребенка с учетом его пола, кто в обществе занимает активные позиции или как распределяются домашние обязанности. Многие исследователи придерживаются мнения о том, что воспринятые гендерные роли составляют основу формирования идентичности. Поведение, являющееся отклонением от традиционного представления, то есть от стереотипа гендерной роли, может быть подвергнуто осуждению.

    Гендерные стереотипы – это упрощенные и предвзятые представления о человеке или группе людей, исходящие только лишь из их половой принадлежности. Гендерные стереотипы включают характер, поведение, физические особенности и выбранную специальность. Согласно этому представлению существует подлинная мужественность и подлинная женственность, прочие же гендерные идентичности и проявления в расчет не принимаются. К гендерным стереотипам относится, например, аргументация бывшего министра финансов Тыниса Палтса относительно того, что разница в заработной плате не является проблемой, поскольку зарплата мужчин компенсирует зарплату женщин, а также политпропаганда Мартина Хелме о том, что бездетные женщины старше 27 лет представляют угрозу для государства, или что мужчины, безусловно, рациональны и решительны, а женщины – непременно болтливы и склонны к чрезмерной эмоциональности.

    Гендерные стереотипы действуют в качестве своего рода рамок, поскольку с их помощью ограничиваются как собственные возможности выбора и существования, так и возможности других. Имеются подобающие тому или иному полу варианты, а все иные возможности без долгих размышлений объявляются непристойными.

    Стереотип может иметь слабую связь с действительностью, однако на его основании делают выводы относительно той или иной группы или лица. Желание исходить из гендерных стереотипов может привести к гендерной дискриминации. Гендерные роли и гендерные стереотипы тесно связаны также с гетеронормативностью и гендерным равноправием.

    Таким образом, например, на вопрос о том, является ли материнство или роды гендерной ролью или даже гендерным стереотипом, ответ будет отрицательным. За превращением женщины в мать стоит её способность и право иметь детей, а вовсе не обязанность или условие.

    Вы получили серийную рассылку под названием «Словарь». Это своего рода путеводитель, изучение которого поможет понять незримые рамки феминизма и в то же время пополнить свой словарный запас. С другими словами можно ознакомиться здесь. Если вы желаете видеть какое-либо слово в словаре, напишите нам.

    1

    Cтецкая О.С. ФОРМИРОВАНИЕ ГЕНДЕРНЫХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ У ДЕТЕЙ СРЕДНЕГО ДОШКОЛЬНОГО ВОЗРАСТА

    На современном этапе развития общества одной из целей воспитания становится создание условий для становления личности ребенка с учетом будущих гендерных представлений, реализации его внутренних сил и потребностей, приобщения к общечеловеческим и национальным ценностям, закрепленным в культурно-историческом опыте поколений. Многие традиционные ценности, включая ценности семьи, гендерные, детско-родительские, супружеские отношения, претерпевают значительные изменения, подменяются образцами массовой субкультуры и становятся невостребованными образованием, обществом и личностью. Гендерные модели сознания и поведения в современном обществе, отражающие стереотипы мужественности и женственности, характеризуются размытостью ценностных качеств, что осложняет выбор стратегий поведения детьми, актуализирует проблему возрождения ценностных ориентаций как основных нравственных регуляторов в сфере взаимоотношений между полами в научных исследованиях и в житейском опыте человека.

    Актуальность исследования обусловлена значимостью гендерных представлений в личностном становлении и развитии человека (развитие ориентаций, отношений, поведения). Известно, что первые 5-6 лет жизни — это период, когда закладываются и формируются наиболее глубокие и сказывающиеся на последующем развитии слои психики личности, в которые самым интимным образом вплетена гендерная дифференциация.

       На наш взгляд, при рассмотрении проблемы гендерного воспитания недостаточное внимание уделялось динамическим характеристикам гендерных представлений, ценностному принятию своей гендерной роли, толерантному и позитивно окрашенному отношению к носителям противоположной роли.  Кроме того, не в полной мере исследована специфика дошкольного детства как пространства и времени становления гендерных представлений.

    В соответствии с обозначенными проблемами,  целью исследования выступает теоретическое и эмпирическое обоснование  необходимости формирования гендерных представлений у дошкольников.

    Гендерное представление формируется в процессе социализации ребенка, основным психологическим  механизмом  которого  выступает  гендерная идентификация [1, с. 5]. Гендерная идентификация представляет собой  сложный  биосоциальный  процесс,  который  соединяет в себе биологическое развитие ребенка как мальчика или девочки, усвоение норм, способов, эталонов гендерного поведения и развитие самосознания и самопринятия ребенком себя как девочки или мальчика [1, с. 6].  Гендерная идентичность как  динамичная структура, интегрирующая отдельные стороны личности, связанные  с  осознанием  и  переживанием  ребенком  себя  как  представителя определенного  пола  в  единое  целое  без  потери  их  своеобразия, предполагает:

    –  осознание и принятие своего тела как тела человека  определенного

    пола;

    – отождествление себя с определенным гендером;

    – представления о гендерных ролях, закрепленных в обществе;

    – наличие знаний об основных личностных характеристиках мужчин и

    женщин [3];

        Процесс  формирования гендерных  представлений  наиболее  интенсивно  протекает  на ранних  стадиях  онтогенетического  развития  ребенка.

        В 6-7 лет ребенок окончательно осознает необратимость гендерной принадлежности, причем это совпадает с бурным усилием гендерной дифференцировки поведения и установок; мальчики и девочки по собственной инициативе выбирают разные игры и партнеров в них, проявляют разные интересы, стиль поведения; такая стихийная гендерная сегрегация (однополые компании) способствует кристаллизации и осознанию гендерных различий. В среднем  дошкольном  возрасте  дети  выстраивают  возрастную  хронологию  безошибочно:  младенец – дошкольник – школьник – юноша – мужчина – старик. В этом возрасте ребенок точно знает, кто он и может назвать отличительные признаки пола. Развитие  ребёнка  с  первых  дней  жизни – это  развитие  конкретного мальчика или девочки. Формирование позитивных гендерных представлений  у детей возможно в том случае, если педагог учитывает психофизиологические и психологические особенности детей разного пола [2, с. 8-12].

           Зная психологические особенности гендерных представлений мальчиков и девочек, педагог может выработать некоторые подходы и приемы по воспитанию детей, не нарушая, а лишь сопровождая, поддерживая и способствуя процессу формирования гендерных представлений ребенка.

    Однако теоретического анализа явно недостаточно для представления реальной картины без анализа актуального уровня развития гендерных представлений у детей старшего возраста.

    В нашем исследовании целесообразно использовать беседу как метод диагностики гендерных представлений. Беседа, разработанная А.М. Щетининой, О.И. Ивановой направлена на уточнение знаний детей о своей гендерной принадлежности, о себе как о представителе определенного пола и своих настоящих  и будущих гендерных ролях. При анализе учитывалось понимание ребенком роли мужчины и женщины.  Респондентами выступили дети среднего дошкольного возраста (5 лет, n=16) дошкольного учреждения образования УДО «ДЦРР № 89 г. Гродно».

    Анализ полученных данных позволил установить, что представления детей этой группы о себе как о представителе определенного пола находятся на среднем уровне, так как они не все знают о необратимости пола, о выполнении своих гендерных функций в семье, не все имеют представления об отличиях мальчиков и девочек, не все знают свои гендерные функции в будущем. Называют в большей мере внешние признаки (прическа, одежда, игрушки).  При ответе на вопрос о том, каким бы ребенок хотел стать в будущем, называют черты, сообразные, в их представлении. Так, мальчики хотят быть храбрыми, смелыми, трудолюбивыми. Девочки – красивыми, добрыми, ласковыми, заботливыми.

    Таким образом, анализ теоретических идей и результатов беседы позволил выявить, что дошкольный возраст является  интенсивным периодом формирования гендерных представлений, формирования представлений ребёнка о его гендерной принадлежности.

    Формирование гендерных представлений сконцентрировано на характеристике гендерного  поведения, на качествах мужественности и женственности, представлениях о них, определяющих поведение мужчины или женщины, мальчика или девочки, на выявлении условий формирования гендерных представлений  в образовательном процессе.

    Список использованных источников:

    1. Иванова, О.И., Щетинина А.М. Формирование гендерных представлений у детей среднего дошкольного возраста / учебное пособие под редакцией Васильева С.Л. – Великий Новгород, 2006. – 124 с.

      2. Татаринцева Н.Е. Гендерное поведение ребенка как образ культурной жизни человека // Ребенок в мире культуры: Учебно-методическое пособие / Под ред. Р.М.Чумичевой. – Ставрополь, 1998. – 558 с.

      3. Коломинский, Я.Л., Мелтсас М.Х. Ролевая дифференциация пола у дошкольников//Вопросы психологии, 1985, №3. С. 165-171.

    Женщины — Представление пола — GCSE Media Studies Revision

    Представления женщин в средствах массовой информации развивались и менялись со временем, чтобы отразить культурные и социологические изменения в обществе. Однако женские стереотипы продолжают появляться в некоторых медиатекстах.

    Представления о женщинах часто определяются тем, как мужчины видят женщин (так называемый «мужской взгляд»), или тем, как общество ожидает от женщин внешнего вида и поведения.

    Многие изображения женщин сосредоточены на сексуальности и эмоциях.Другие сосредоточены на отношениях со своими детьми или романтическими партнерами.

    Обложки журналов часто содержат стереотипные изображения женщин.

    Хотя в средствах массовой информации встречаются изображения женщин, соответствующие ожиданиям общества, существуют также изображения, которые стремятся ниспровергнуть и бросить вызов этим построениям.

    Эти позитивные репрезентации предлагают более реалистичный и свежий взгляд, показывая женщин как активных, а не пассивных, как героев, а не жертв.

    Пример: «Голодные игры»

    Персонаж Дженнифер Лоуренс, Китнисс Эвердин из сериала «» Голодные игры , является примером такого рода позитивного представления.

    Китнисс разрушает стереотипные представления о женщинах, которые мы видим в основных средствах массовой информации.

    Она выживший и мусорщик.

    Она высоко квалифицирована в стрельбе из лука и на охоте, самостоятельна и самодостаточна. Она проявляет себя как ответственный молодой человек — заботится о своей семье.Бесстрашная и рациональная, она не позволяет эмоциям мешать ее выживанию.

    УВКПЧ | Гендерные стереотипы

    Гендерные стереотипы

    Гендерные стереотипы — это обобщенное представление или предубеждение относительно атрибутов или характеристик, или ролей, которыми должны или должны обладать или исполнять женщины и мужчины. Гендерный стереотип вреден, когда он ограничивает способность женщин и мужчин развивать свои личные способности, продолжать свою профессиональную карьеру и / или делать выбор в отношении своей жизни.

    Будь то откровенно враждебные (например, «женщины иррациональны») или кажущиеся добрыми («женщины лелеют»), вредные стереотипы увековечивают неравенство. Например, традиционный взгляд на женщин как на воспитателей означает, что обязанности по уходу за детьми часто ложатся исключительно на женщин.

    Кроме того, гендерные стереотипы, смешанные и пересекающиеся с другими стереотипами, оказывают непропорционально негативное влияние на определенные группы женщин, такие как женщины из групп меньшинств или коренных народов, женщины с ограниченными возможностями, женщины из низших каст или с более низким экономическим статусом, женщины-мигранты, и т.п.

    Гендерные стереотипы относятся к практике приписывания отдельной женщине или мужчине определенных атрибутов, характеристик или ролей только на основании ее или его принадлежности к социальной группе женщин или мужчин. Гендерные стереотипы являются противоправными, если они приводят к нарушению прав человека и основных свобод.

    Примеры включают:

    • Отсутствие уголовной ответственности за изнасилование в браке, поскольку считается, что женщины являются сексуальной собственностью мужчин; и
    • Неспособность расследовать, преследовать и осудить сексуальное насилие в отношении женщин, полагая, что жертвы сексуального насилия соглашались на половые акты, поскольку они не одевались и не вели себя «скромно».

    Неправильные гендерные стереотипы — частая причина дискриминации в отношении женщин. Это фактор, способствующий нарушению широкого спектра прав, таких как право на здоровье, достаточный уровень жизни, образование, брак и семейные отношения, работа, свобода выражения мнений, свобода передвижения, участие в политической жизни и представительство, эффективное средство правовой защиты, и свобода от гендерного насилия.

    Запрещение гендерных стереотипов и гендерных стереотипов

    Два международных договора по правам человека содержат прямых обязательств в отношении вредных стереотипов и неправомерных стереотипов.

    Конвенция о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин

    Артикул 5 :

    Государства-участники принимают все соответствующие меры … для изменения социальных и культурных моделей поведения мужчин и женщин с целью достижения искоренения предрассудков, обычаев и всей другой практики, основанной на идее неполноценности или превосходства. любого пола или стереотипных ролей мужчин и женщин;

    Конвенция о правах инвалидов

    Статья 8 (1) (b):

    Государств-участников обязуются принимать незамедлительные, эффективные и надлежащие меры по борьбе со стереотипами, предрассудками и вредной практикой в ​​отношении инвалидов, в том числе по признаку пола и возраста, во всех сферах жизни.

    Права на недискриминацию и равенство, предусмотренные другими международными договорами о правах человека, такими как Пакт об экономических, социальных и культурных правах и Конвенция о правах ребенка, также толкуются как включающие дискриминацию и неравенство, которые коренятся в стереотипах, в том числе гендерных.

    Связанные публикации, исследования, отчеты и документы

    Гендерные стереотипы и судебная система: руководство для семинаров (2020)
    PDF: Английский
    Учебные материалы по теме: Английский

    Руководство для судебных органов по гендерным стереотипам и международным стандартам прав женщин, Уругвай (2020)
    PDF: Español

    Руководство для прокуратуры по гендерным стереотипам и международным стандартам прав женщин, Уругвай (2020)
    PDF: Español

    Роль судебной власти в устранении стереотипов в делах о сексуальном и репродуктивном здоровье и правах — обзор прецедентного права (2017)
    PDF: Английский | Español

    Одна пейджер: Гендерные стереотипы и стереотипы и права женщин (2014)
    PDF: Английский

    Устранение судебных стереотипов: равный доступ женщин к правосудию в делах о гендерном насилии (2014 г.)
    Слово: Английский

    Отчет по заказу УВКПЧ: Гендерные стереотипы как нарушение прав человека (2013)
    Слово: Английский

    Внешние ссылки *

    Совет Европы

    Unstereotype Alliance

    * Примечание: ООН по правам человека не несет ответственности за содержание внешних ссылок.

    Проблема недопредставленности женщин в СМИ

    Во всем мире женщины гораздо реже, чем мужчины, появляются в средствах массовой информации. Эта гендерная несбалансированная картина общества может укреплять и увековечивать вредные гендерные стереотипы. Уже более двух лет журналисты и продюсеры BBC решают проблему гендерного представительства, переосмысливая, кого они ставят перед камерой, с целью достижения гендерного представительства 50:50 каждый месяц. 500 шоу и команд BBC присоединились к так называемому проекту 50:50.В апреле 2019 года 74% англоязычных программ, которые были задействованы в соотношении 50:50 в течение года или более, охватили более 50% женщин-участников своих шоу. Каким образом инициатива, начатая в комнате новостей (а не в зале заседаний) белым британцем (не экспертом по D&I), стала успешной в организации, которая имеет постоянные общественные проблемы, связанные с гендерным равенством (например, их пол разрыв в оплате труда)? Три ключевых урока актуальны для любого менеджера или лидера, стремящегося изменить статус-кво и улучшить разнообразие, равенство и вовлеченность в свою организацию.Во-первых, начни с себя. Во-вторых, следите за данными. В-третьих, верьте в способность других меняться.

    Во всем мире женщины гораздо реже, чем мужчины, появляются в средствах массовой информации. В качестве героев рассказов женщины фигурируют только в четверти теле-, радио- и печатных новостей. В отчете за 2015 год женщины составляли всего 19% экспертов, фигурирующих в новостях, и 37% репортеров, рассказывающих истории во всем мире. Как бихевиористы, изучающие недопредставленность женщин на рабочем месте, мы знаем, что эта гендерная несбалансированная картина общества может укреплять и увековечивать вредные гендерные стереотипы.Ясно, что СМИ должны изменить то, как они отражают мир, но кто может изменить сами медиа?

    Уже более двух лет журналисты и продюсеры BBC решают проблему гендерного представительства, переосмысливая, кого они ставят перед камерой, с целью достижения гендерного представительства 50:50 каждый месяц. «Внешний источник» — ночная новостная программа Рос Аткинс в прайм-тайм, начавшая работу в 2017 году — за четыре месяца увеличила представленность участников эфира с 39% до 50%.Сегодня 500 шоу и команд BBC присоединились к так называемому проекту 50:50. В апреле 2019 года 74% англоязычных программ, которые были задействованы в соотношении 50:50 в течение года или более, охватили более 50% женщин-участников своих шоу.

    Каким образом инициатива, начатая в комнате новостей (а не в зале заседаний совета директоров) белым британцем (не экспертом по D&I), стала успешной в организации, которая имеет постоянные общественные проблемы, связанные с гендерным равенством (например, их гендерный разрыв в оплате труда)?

    Чтобы понять, как работал проект 50:50 и каковы его последствия, мы провели более 35 часов интервью с более чем 25 журналистами, продюсерами, ведущими и высшими руководителями BBC.Мы обнаружили три ключевых урока, которые актуальны для любого менеджера или лидера, стремящегося изменить статус-кво и улучшить разнообразие, равенство и вовлеченность в свою организацию.

    1. Начни с себя

    Проработав более 20 лет журналистом, Рос Аткинс обнаружил, что застрял в состоянии постоянных попыток: «Мои коллеги и я согласились с тем, что равноправное представление женщин в нашей журналистике было желательной целью, но мы также признали, что это не так. возможный. Год за годом мы прилагали усилия, но не добились желаемого прогресса.”

    Эта проблема слишком часто встречается в организациях. Хотя многие люди могут захотеть изменить ситуацию к лучшему в вопросах разнообразия, конкретных изменений мало. Ключевым моментом является отказ от понимания «все должно быть по-другому» вместо вопроса «что может сделать I по-другому». Психологически это различие между свидетелями и противниками. Наблюдатели замечают ошибку, но, как правило, относительно маловероятно, что она исправит ее, потому что они сомневаются в том, что они правильные люди, чтобы действовать, подходящее ли сейчас время или кто-то другой сделает шаг вперед.С другой стороны, те, кто противостоит, действуют, исходя из того, что видят несправедливо.

    Аткинс заставил свою команду переходить от стороннего наблюдателя к противнику, сосредоточив внимание на том, что они делают, чтобы способствовать гендерным предубеждениям в СМИ: «Реальные препятствия на пути к достижению гендерного равенства превратились в оправдания для того, чтобы этого не произошло … Я хотел доказать, что мы можем сделать нашу журналистику лучше и популярнее за счет справедливого представительства ».

    Новостные шоу обычно мало контролируют ньюсмейкеров, фигурирующих в главных новостях дня, но они контролируют ряд авторов, экспертов и репортеров, к которым они обращаются каждый день.Сосредоточив внимание на этом аспекте, Аткинс смог сосредоточить усилия своей команды на конкретном, изменчивом поведении. Все, что нужно было делать команде, — это записывать гендерное представительство участников каждый день (первоначально в заметке, которая в конечном итоге вносилась в электронную таблицу) и отслеживать их прогресс в достижении цели — 50:50 в месяц. Оставалось золотое правило: всегда показывать лучшего человека, независимо от пола. Что изменилось, так это то, что команда заставила себя найти женщин, которые представляли лучших, и вывести их в эфир.

    Это не означает, что начать с самого себя легко. Может возникнуть множество социальных проблем; В данном случае некоторые в BBC выразили первоначальный скептицизм по поводу инициативы по гендерному разнообразию, возглавляемой белым мужчиной. Тем не менее, наши собеседники отметили, что доказательством были цифры, которые продолжали уравновешиваться, и доверие к Аткинсу, когда он говорил о целях проекта 50:50.

    2. Следуйте данным

    Аткинс несколько месяцев ждал, пока его шоу не достигнет равного гендерного представительства, прежде чем рассказать кому-либо о проекте.В результате у него были доказательства, позволяющие противостоять опасениям, которые высказывались среди других команд BBC. Всякий раз, когда скептики предполагали, что «недостаточно женщин-экспертов», «это добавит слишком много времени и работы для продюсеров» или «это может снизить качество нашей журналистики», — заявляли Аткинс, продюсер и редактор Ребекка Бейли, и У редактора Джонатана Йерушалми были наготове простые контраргументы: доказательство того, что их команда достигла цели, счастливые продюсеры, опыт беспроблемной методологии сбора данных и высоко оцененное шоу.

    По всем показателям, все, кого мы опрашивали, разделяли всеобщее понимание ценности сбора собственных данных и отслеживания их в течение долгого времени. Мы слышали это от людей, которые первоначально утверждали, что они уже хорошо справляются с представлением женщин на экране, но после фактического подсчета обнаружили, что они составляют около 30% женщин; от тех, кто быстро ударил 50% женщин, а затем последовал их данным и обнаружил, что отступает; и от тех, кто еще не попал в цель. Данные служат важным средством проверки внутренних инстинктов, противодействуя самоуверенности, поддерживая мотивацию и поощряя стремление к достижению цели.

    Метод сбора данных 50:50 прост, требует минимальных усилий и легко внедряется в повседневную жизнь. Поскольку данные собираются самостоятельно, это усиливает чувство контроля и владения информацией в команде над своим содержанием. Кроме того, общедоступная ежемесячная отчетность и обмен данными каждой участвующей команды подкрепляют дух соперничества редакторов и продюсеров и создают подотчетность, поскольку ни одна команда не хочет, чтобы другие команды видели, как они стагнируют или отступают.

    3. Верить в способность других изменить свое поведение

    Проект 50:50 вырос до 500 команд BBC и более 20 международных медиа-партнеров.Как это случилось? По словам Анджелы Хеншолл, внешнего менеджера по работе с партнерами проекта 50:50: «Мы не пытались никого изменить — мы хотели дать им инструмент, позволяющий изменить самих себя».

    С самого начала основатели 50:50 демонстрировали установку на рост по отношению к своим коллегам, полагая, что люди могут измениться, если у них есть для этого возможность, инструменты и поддержка. Исследования показывают, что те, кто придерживается установки на рост по отношению к другим, с большей вероятностью столкнутся с конкретными случаями предвзятости и более открыты для обсуждения неравенства в целом.

    Ни одной команде не было поручено присоединиться к проекту, но вместо этого командам было предложено принять участие. Команды решили, какие «правильные» данные собирать для своего шоу, а затем отправили свои собственные данные через ежемесячную информационную панель BBC. Большинство из них использовали простую электронную таблицу Excel, с которой начинал Outside Source. Ни одна команда не была пристыжена или наказана за свои результаты. Прогресс отмечался, и командам, которые боролись, была предложена поддержка. Командам, которые сопротивлялись, напомнили, что они могут отказаться от проекта в любое время — пока это сделала только одна команда.

    Высшее руководство тоже сыграло свою роль. В апреле 2018 года Тони Холл, генеральный директор BBC, выступил с призывом 50:50 публично сообщить о результатах через год, и это послание было сосредоточено на поощрении перемен, а не на указании сверху. После этого количество команд, присоединившихся к испытанию, увеличилось. Однако жизнеспособность дальнейшего расширения проекта 50:50 — это постоянный вопрос, поскольку получение финансовой поддержки организации все еще является медленным и постоянным усилием.

    Проект 50:50 действует исключительно на гендерное представительство.Это не решит проблему гендерного равенства в более широком смысле. Но это показывает, что изменение может быть результатом принятия установки на рост, предоставления простого и осязаемого инструмента для достижения изменений без его навязывания, а также предоставления коллегам свободы воли и ответственности за процесс. Мы надеемся, что эти идеи вдохновят других, стремящихся уменьшить предвзятость и устранить недопредставленность женщин на рабочем месте.

    Вредные гендерные нормы и роли могут создать жизненный цикл гендерного неравенства

    Все дети заслуживают того, чтобы вырасти и осуществить свои мечты, независимо от пола.К сожалению, несправедливые гендерные нормы лишают миллионы девочек и мальчиков детства — и ставят под угрозу их будущее. Часто эти пагубные ожидания напрямую способствуют нарушению прав человека детей.

    Гендерные нормы описывают, как люди определенного пола и возраста должны вести себя в данном социальном контексте. Вредные гендерные нормы приводят ко многим видам неравенства между девочками и мальчиками. Однако, хотя гендерные нормы могут влиять на всех детей, доказано, что они непропорционально сильно влияют на девочек.Более 575 миллионов девочек живут в странах, где несправедливые гендерные нормы способствуют нарушению их прав, таких как здоровье, образование, брак и гендерное насилие [i].

    Какой пол?

    Гендер относится к сложной системе ролей, выражений, идентичностей, действий и качеств, которым общество придает гендерное значение. Обычно их назначают людям, исходя из их половых признаков при рождении. Гендерные характеристики могут меняться со временем и варьироваться в зависимости от культуры.

    Что такое гендерные нормы?

    Гендерные нормы — это социальные принципы, которые регулируют поведение девочек, мальчиков, женщин и мужчин в обществе и ограничивают их гендерную идентичность до того, что считается приемлемым. Гендерные нормы не статичны и не универсальны и со временем меняются. Некоторые нормы положительны, например, запрет детям курить. Другие нормы приводят к неравенству.

    Например, домашние дела чаще выполняются девочками, чем мальчиками.Девочки составляют две трети всех детей, которые выполняют работу по дому не менее 21 часа в неделю, а это количество времени, которое может отрицательно сказаться на учебе ребенка в школе. Точно так же женщины тратят от 2 до 10 раз больше времени на неоплачиваемую работу по уходу и домашнюю работу, чем мужчины.

    Напротив, мужчины и мальчики чаще становятся объектами активных боевых действий со стороны вооруженных групп из-за ассоциации мужественности с защитой домов и общин.

    Что такое гендерные роли?

    Гендерные роли — это поведение, отношения и действия, которые общество считает подходящими или неуместными для мужчины или женщины, мальчика или девочки в соответствии с культурными нормами и традициями.

    Вредные гендерные нормы лишают миллионы девочек права на образование, здоровье и независимость

    К сожалению, во всем мире девочкам не разрешают посещать школу из-за гендерных норм, связанных с их ролью в домашнем хозяйстве и положением девочек в обществе. Их голоса недооцениваются, если их вообще слышат. Их детство украдено, а страны, в которых они живут, лишены их таланта и потенциала.

    Ограниченный доступ к образованию имеет долгосрочные последствия для будущего девочек.Неравенство сокращает будущее девочек — когда девочек исключают из возможности получения образования, их способность зарабатывать себе на жизнь и становиться независимыми резко ограничивается. Без равных возможностей учиться, неравенство доходов и зависимость от мужчин, которые должны обеспечивать их, удерживают девочек в замкнутом круге бедности и изоляции в своих домах для выполнения неоплачиваемого домашнего труда. Отсутствие внешних возможностей ограничивает способность девочек реализовывать свои амбиции.

    В экстремальных сценариях, например, в Африке к югу от Сахары и в Западной Азии, девочки любого возраста с большей вероятностью будут исключены из системы образования, чем мальчики.На каждые 100 мальчиков, не посещающих школу в этих регионах, 115 и 123 девочки, соответственно, лишены права на образование из-за глубоко укоренившихся гендерных норм.

    Сону — самая младшая в своей семье, вместе со своим старшим братом Ганеш, 19 лет, и пятью старшими сестрами, все из которых замужем. Благодаря обучению в программе «Спасите детей» «Выбор, голоса и обещания», она может рассказать своей семье и сообществу о гендерном равенстве и праве девочек на образование. «Я надеюсь на будущее моей сестры, что она завершит свое образование», — сказал Ганеш.«Поскольку я не завершил свой».

    Негативное влияние несправедливых гендерных норм

    Стоимость неоплачиваемого труда девочек

    Часто женщины и девочки вынуждены выполнять роль матерей, жен и опекунов. В соответствии с гендерными нормами, девочки должны заботиться о себе, что ведет к гендерному неравенству в распределении ролей на уровне домохозяйства. Это также приводит к недостатку образования из-за ограничения внешних возможностей. В условиях конфликта девочки и женщины с большей вероятностью будут серьезно ограничены в своей мобильности, что приведет к тому, что они будут проводить больше времени дома, чем мужчины и мальчики.

    Девушкам и мальчикам также могут быть поручены совершенно разные задачи, даже если они работают в одной и той же среде, что подвергает их уникальным рискам и опасностям. Например, на семейной ферме мальчики часто несут большую ответственность за работу с механизмами, использование острых инструментов и распыление химикатов. С другой стороны, девочки чаще играют роль в переноске воды и переноске дров.

    «Двойная рабочая обязанность», означающая как работу, так и выполнение домашних обязанностей, чаще выпадает на долю девочек, чем мальчиков, и у них практически не остается времени для посещения школы.Родители часто находятся под влиянием гендерных норм в отношении роли девочек в обществе и решают не пускать девочек в школу в пользу ухода и домашней работы. Мальчиков же поощряют посещать и заканчивать школу, чтобы обеспечить свои семьи.

    Гендерное насилие принимает разные формы

    Гендерное насилие (ГН) относится к любому вреду, причиненному или понесенному отдельными лицами на основании гендерных различий, и на него влияют гендерные нормы. Его цель — установить или усилить дисбаланс сил и увековечить гендерное неравенство.Во всем мире каждая третья женщина сталкивается с той или иной формой гендерного насилия в течение жизни. Примерно 15 миллионов девочек-подростков в возрасте 15-19 лет подвергались принуждению к сексу в течение жизни, но только 1% обращаются за профессиональной помощью [ii]. По крайней мере, 200 миллионов девочек и женщин во всем мире подверглись обрезанию женских половых органов, причем многие из них были обрезаны медицинскими работниками [iii].

    ГН, связанное со школой, является серьезной проблемой, которая возникает из-за гендерных норм и неравных властных иерархий. Это может произойти по дороге в школу или в школе, а также может быть совершено сверстниками, учителями или другим школьным персоналом.Издевательства — это наиболее распространенная форма насилия в школах, от которой страдает каждый третий учащийся в возрасте 13–15 лет [iv]. Девочки и мальчики также сталкиваются с ГН в школе, которое маскируется под «дисциплину». Дети и подростки могут не сообщать о ГН в школе по ряду причин, включая нормы, которые ставят учителей на руководящие должности.

    Нападения на школы для девочек часто являются прямым нападением на девочек, которые выходят за рамки ограничительных гендерных норм и ожиданий. В некоторых случаях воинствующие экстремистские группы четко излагали причины нападений на школы для девочек — например, чтобы предупредить девочек, чтобы они не ходили в школу, потребовали, чтобы учителя и родители закрыли школы для девочек, или попытались ограничить мобильность и дресс-код для женщины-учителя и девочки, посещающие школы.

    В то время как девочки значительно более уязвимы к сексуальному насилию из-за гендерных норм, стигматизация сексуального насилия в отношении мальчиков и отсутствие услуг для удовлетворения потребностей выживших мужчин делают еще менее вероятным, что о таких инцидентах будет сообщено. Например, традиционные гендерные нормы в отношении маскулинности, скорее всего, повлияют на то, будут ли мальчики получать услуги по охране психического здоровья, а также на то, как с мальчиками обращаются поставщики услуг, когда они сообщают о сексуальном насилии.

    Что делает организация «Спасите детей», чтобы бросить вызов несправедливым гендерным нормам и продвинуть гендерное равенство?

    Чтобы построить более равное и инклюзивное будущее, нам нужно начать с детства . Наша работа охватывает сотни миллионов детей каждый год, продвигая гендерное равенство с самого начала.

    «Спасите детей» работает над выявлением первопричин вредных гендерных норм и неравенства путем устранения дискриминационных социальных практик и институтов, которые их усиливают. Мы работаем с подростками, их родителями и сообществами, чтобы способствовать осмыслению и диалогу о несправедливых нормах, в том числе о половом созревании, семейных ролях, принятии решений и обращении за медицинской помощью.

    Обеспечение подотчетности политиков имеет решающее значение для обеспечения того, чтобы девочки и мальчики пережили будущее, полное возможностей. Мы принимаем меры для обеспечения справедливого обращения со всеми детьми, включая устранение дискриминационной политики, норм и поведения, таких как предотвращение доступа девочек к медицинским услугам или отказ в получении образования ребенку из-за гендерных норм.

    В Save the Children мы инвестируем в понимание того, как гендерные нормы влияют на жизнь девочек и мальчиков. Мы включаем гендерный анализ и анализ власти в наши программы, чтобы гарантировать, что мы можем разработать стратегии с учетом контекста для устранения несправедливых норм.

    Пять способов, которыми программы «Спасите детей» направлены на изменение гендерных норм, чтобы сделать их более справедливыми:

    1. Работа с подростками до того, как гендерные нормы будут закреплены, для формирования более справедливых норм посредством игр, размышлений и диалога, а также взаимодействия с их опекунами и сообществами
    2. Поддержка изменений вредных гендерных норм, ведущих к гендерному насилию и социальной изоляции
    3. Предупреждение гендерного насилия и реагирование на него, включая эмоциональное, физическое и сексуальное насилие, детские браки, обрезание женских половых органов и другие формы гендерного насилия в контексте развития и гуманитарной помощи
    4. Борьба с гомофобией.трансфобия и нетерпимость к гендерному несоответствию
    5. Поощрение и воспитание позитивных проявлений мужественности

    Как вы можете помочь бороться с несправедливыми гендерными нормами

    Поддерживая организацию «Спасите детей», вы меняете жизнь детей и будущее, которое мы разделяем! Пожертвования, защита или участие в мероприятии — это все способы борьбы с гендерным неравенством во всем мире. Вы можете помочь преодолеть разрыв между проблемами, с которыми сталкиваются девочки, и равным будущим, которого заслуживают все дети, которое гарантирует, что все дети вырастут здоровыми, образованными и безопасными.

    Сравнение женских и мужских телеканалов в Нидерландах

    Половые роли. 2017; 77 (5): 366–378.

    , , и

    Серена Даалманс

    Институт поведенческих наук, Коммуникационные науки, Университет Радбауд, Postbus 9104, 6500 HE Неймеген, Нидерланды

    Мариска Климанс

    Поведенческий Научный институт коммуникаций, Радбаудский институт коммуникаций, University, Postbus 9104, 6500 HE Неймеген, Нидерланды

    Anne Sadza

    Институт поведенческих наук, Университет Радбауд, Postbus 9104, 6500 HE Неймеген, Нидерланды

    Институт поведенческих наук, Наука о коммуникации, Университет Радбауд, Postbus 9104 , 6500 HE Nijmegen, Нидерланды

    Автор, ответственный за переписку.

    Открытый доступ Эта статья распространяется в соответствии с условиями Международной лицензии Creative Commons Attribution 4.0 (http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/), которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии вы должным образом указываете первоначального автора (авторов) и источник, предоставляете ссылку на лицензию Creative Commons и указываете, были ли внесены изменения.

    Abstract

    В данном исследовании изучались различия в представлении пола на каналах, ориентированных на мужчин и женщин, в отношении распознавания (т.д., фактическое присутствие мужчин и женщин) и уважение (то есть характер этого представления или изображения). С этой целью присутствие мужчин и женщин на двух голландских каналах, ориентированных на женщин и на двух каналах, ориентированных на мужчин ( N = 115 программ, N = 1091 человек), сравнивалось с помощью контент-анализа. Ожидание, что мужские каналы будут отражать менее равноправный и более традиционный образ гендера, чем женские каналы, в целом подтвердилось результатами. Независимо от жанра, а также страны происхождения программы, женщины недопредставлены на мужских каналах, в то время как гендерное распределение на женских каналах было более равным.Представленность женщин с точки зрения возраста и рода занятий была более стереотипной на мужских каналах, чем на женских каналах, тогда как мужчины были представлены более противоречивым образом (например, выполняли домашние дела) на женских каналах. Поскольку просмотр телевидения способствует усвоению и поддержанию стереотипных представлений, результаты показывают, что важно усилить защиту зрителей от последствий гендерных стереотипов при просмотре телеканалов с гендерной принадлежностью, например, с помощью программ медиаграмотности в школах.

    Ключевые слова: Гендерные каналы, Гендерные стереотипы, Гендерное представительство, Анализ контента, Телевидение

    Исследования последних десятилетий со всей очевидностью показали, что женщины недопредставлены в СМИ и что, когда они присутствуют, они чаще всего представлены в стереотипных ролях (Collins 2011; Emons et al. 2010; Furnham and Paltzer 2010; Lauzen et al. 2008; Signorielli and Bacue 1999). Поскольку роли женщин в обществе значительно расширились в результате продолжающегося процесса эмансипации, эти последовательные результаты часто считаются замечательными (Collins 2011; Emons et al.2010; Лаузен и др. 2008; Синьориелли и Бакуэ 1999). Однако недавние события в области телевидения могут дать новое понимание этой проблемы. Есть признаки того, что определенные гендерные жанры (например, мыло и подростковые сцены) могут на самом деле демонстрировать как более равное распределение мужчин и женщин, так и меньшее количество стереотипов в гендерных изображениях (Гердинг и Синьориелли, 2014; Лаузен и др., 2006). . Следуя этому предположению, появление каналов, которые конкретно определяют мужчин или женщин как свою целевую группу и, таким образом, преимущественно транслируют гендерно-ориентированные жанры (также называемые узконаправленным вещанием, Kuipers 2012; Smith-Shomade 2004), может быть многообещающим событием в отношении более репрезентативное изображение мужчин и женщин.Однако гендерное изображение на таких гендерных каналах малоизучено и поэтому занимает центральное место в данном исследовании.

    Narrowcasting, или организация групп пользователей в соответствии с определенными рынками аудитории, началось с 1980-х годов в Соединенных Штатах (Kuipers 2012; Lotz 2006). Это означало, что определенные, часто гендерные группы аудитории были нацелены на определенный программный и рекламный контент (Sheperd, 2014). Следуя этой схеме, мы называем узконаправленное вещание на каналах, которые явно нацелены на женскую или мужскую аудиторию, здесь «гендерно-ориентированные каналы».Гендерно-ориентированные телеканалы, использующие узкое вещание, в настоящее время формируют все более значительную часть телевизионного ландшафта во многих странах (Kuipers 2012; Smith-Shomade 2004; Van Bauwel 2016). Предыдущие исследования узконаправленного вещания, с одной стороны, были сосредоточены на появлении каналов, ориентированных на женщин, таких как Lifetime и Oxygen , а также на его стратегиях программирования, выборе контента и риторике, используемых для привлечения женской аудитории и рекламодателей женского пола. продукты (Byars and Meehan 1994; Hundley 2002; Lotz 2006; Meehan and Byars 2000; Tankel and Banks 1997).С другой стороны, исследователи изучали, могут ли конкретные гендерные программы, такие как Секс в большом городе и Элли МакБил , считаться (пост) феминистскими текстами (Akass and McCabe 2004; Dubrofsky 2002). Что остается неясным на основе предыдущих исследований, так это то, как гендерная направленность таких каналов и программ, подходящих для трансляции на гендерно-ориентированных каналах, влияет на представительство мужчин и женщин с точки зрения присутствия и стереотипов.

    Расследование изображения мужчин и женщин в программах, транслируемых на гендерно-ориентированных каналах, становится актуальным при рассмотрении заявлений телевизионных ученых, которые называют гендерную ориентацию или узкое вещание как гегемонистскую практику (Meehan 1990; Sheperd 2014; Smith-Shomade 2004).Более того, изучение гендерного представительства по-прежнему имеет первостепенное значение, поскольку просмотр телевизора по-прежнему является самым трудоемким времяпрепровождением (Collins 2011; Signorielli 2012). В результате телевидение рассматривается как один из основных институтов, связанных с распространением стереотипных взглядов на мир и его гендерные роли. С теоретической точки зрения теории совершенствования, а также теории социального обучения подтверждается, что телевидение является одним из основных агентов социализации (Bandura 1977; Gerbner 1979; Signorielli 2012).Исследования показали, что просмотр телевидения способствует поддержанию, а также обучению (формированию) гендерных стереотипных представлений среди детей, подростков и взрослых (Larson 2001; McGhee and Frueh 1980; Signorielli 1989; Welch et al. 1979). Кроме того, общепринято, что телевидение влияет на гендерную социализацию как на самооценку людей, так и на их образ других (Signorielli 2012). Предполагая, что телевидение способно формировать отношения, самовосприятие и поведение — помимо идеи о том, что стереотипы играют решающую роль в поддержании неравенства сил в более широких социальных, культурных, политических и экономических структурах (Cottle 2000; Dyer 1993, 1997; Morgan 2007) — становится важным проанализировать и понять природу изображения гендерных ролей на гендерно-ориентированных каналах.

    Предыдущее исследование гендерных стереотипов в СМИ в основном фокусировалось на двух уровнях гендерных стереотипов. Первый уровень гендерных стереотипов включает фактическое присутствие мужчин и женщин в телевизионных программах (независимо от того, появляются ли они), называемое распознаванием . Второй уровень фокусируется на природе этого представления или изображения (как они выглядят) и обозначается как уважение (Collins 2011; Signorielli and Bacue 1999). Исследования узконаправленного вещания остаются неубедительными в отношении того, отличается ли представленность мужчин и женщин на каналах с гендерной ориентацией от общих установленных моделей недопредставленности женщин (т.д., признание) и стереотипное изображение как мужчин, так и женщин (то есть уважение). Более того, в известных предыдущих исследованиях узконаправленного вещания изучались только каналы, ориентированные на женщин (Byars and Meehan 1994; Hundley 2002; Lotz 2006; Meehan and Byars 2000; Tankel and Banks 1997), но при этом проводилось сравнение гендерного представительства на каналах, ориентированных на мужчин и женщин. -целевые каналы отсутствуют. Это сравнение важно, потому что, если эти гендерно-ориентированные каналы различаются по тому, как они представляют гендер, это может привести к разным представлениям о гендерных ролях и гендерных устремлениях между их мужской и женской целевой аудиторией (Гердинг и Синьориелли, 2014).

    В целом, вопрос, который является центральным для данного исследования, заключается в следующем: каковы различия в представлении пола на голландских каналах, ориентированных на мужчин и женщин, в отношении концепций признания и уважения? Этот вопрос будет исследован путем анализа гендерно-ориентированных телеканалов в Нидерландах, стране, в которой 40% телевизионного ландшафта в настоящее время явно нацелены на гендерно-ориентированную целевую аудиторию (Stichting Kijkonderzoek [SKO] 2014).

    В своем продольном анализе гендера на телевидении Синьориелли и Бакуэ (1999) используют стереотипы присутствия и гендерно-ролевые стереотипы как индикаторы признания и уважения соответственно.Эти концепции вытекают из исследования транслируемых по телевидению расовых меньшинств Кларком (1972), который постулировал, что позитивные изменения в отношении к группам с более низким статусом (меньшинства, включая женщин) можно рассматривать как процесс, который проходит в два этапа: признание и уважение. В гендерных исследованиях признание можно рассматривать как присутствие женщин на телеэкране (Lauzen, Dozier, 2005; Signorielli, Bacue, 1999). Уважение измеряется степенью, в которой женщины не изображаются в стереотипных ролях , , а представлены разнообразно, потому что это разнообразие необходимо для справедливого и положительного представления (Signorielli and Bacue 1999).

    Признание: присутствие мужчин и женщин на телевидении

    Признание определяется как представление мужчин и женщин на телевидении пропорционально их присутствию в обществе (Signorielli and Bacue 1999). Исследования гендерного представительства в подавляющем большинстве случаев показали, что женщины недостаточно представлены на телевидении по сравнению с их присутствием в обществе (Collins 2011; Emons et al. 2010; Glascock 2001; Greenberg and Atkin 1980; Koeman et al. 2007; Signorielli and Bacue 1999; Tedesco 1974). ).Последние десятилетия продемонстрировали тенденцию к более равномерному распределению мужских и женских персонажей (Elasmar et al. 1999; Emons et al. 2010; Glascock 2001; Greenberg and Collette 1997; Lauzen and Dozier 2005; Vande Berg and Streckfuss 1992). но увеличение часто невелико, и женщины по-прежнему недопредставлены (Koeman et al. 2007; Segijn et al. 2014).

    Есть некоторые признаки того, что уровни чрезмерного или недостаточного представительства связаны с полом целевой аудитории. Гюнтер (1986) обнаружил, что в мыльных операх 1970-х годов, которые были специально ориентированы на женскую аудиторию, было одинаковое распределение мужских и женских персонажей.Гердинг и Синьориелли (2014) аналогичным образом обнаружили, что в то время как женщины были недопредставлены в «подростковых программах, ориентированных на подростков мужского пола, программы, ориентированные на девочек-подростков, отражали население США». Основываясь на предыдущих результатах, мы предполагаем, что женщины будут недостаточно представлены по сравнению с их присутствием в обществе на каналах мужчин, но не на каналах женщин (Гипотеза 1).

    Предыдущие исследования показали, что телевизионные жанры могут различаться по способу представления пола.Было показано, что гендерные стереотипы, безусловно, все еще присутствуют, но в целом выявила тенденцию к снижению стереотипов в таких жанрах, как телевизионная фантастика (Emons et al. 2010; Greenwood and Lippman 2010; Gunter 1986; Signorielli and Bacue 1999), подростковая сцена программирование (Гердинг и Синьориелли, 2014) и реклама (Волин, 2003). Более того, изображение женщин в этих жанрах стало более репрезентативным для жизни и статуса современных женщин. Напротив, другие исследования — в основном по телевизионной рекламе, но также и по художественным программам — приходят к выводу, что женщины по-прежнему недопредставлены и изображаются стереотипно и что степень стереотипов даже ухудшается (Allen and Coltrane 1996; Bretl and Cantor 1988; Ganahl и другие.2003; Харвуд и Андерсон 2002; Koeman et al. 2007; Милнер и Хиггс 2004). Основываясь на последних результатах, некоторые утверждали, что из-за сохраняющейся гендерной стереотипности телевидение формирует запаздывающий социальный индикатор, который отражает, «какой была экономика или общество, а не то, как оно есть или как оно будет» (Estes 2003 , стр.4; см. также Emons 2011; Kim and Lowry 2005).

    Взятые вместе эти результаты показывают, что в литературе существует несогласованность в отношении связи между жанром и гендерными стереотипами.Эти возможные жанровые различия становятся актуальными и важными в сочетании с повышенным вниманием с точки зрения культивирования, которое было уделено возможности жанровых эффектов культивирования (Биландзич и Бассел, 2008; Биландзич и Рёсслер, 2004; Коэн и Вейман, 2000; Грабе и Дрю. 2007; Морган и Шанахан 2010). Следуя идее, выдвинутой Хокинсом и Пингри (1981) о том, что разные телевизионные жанры могут культивировать разные взгляды на мир, исследования выявили большие различия между жанрами (Гомес и Уильямс, 1990; Куман и др.2007; Пеннекамп 2011). Поскольку мужские и женские каналы ориентированы на разную ожидаемую аудиторию, скорее всего, с выбором разных гендерных жанров, это может повлиять на гендерное представительство на этих каналах в целом. Это приводит к следующему исследовательскому вопросу: играют ли жанровые различия в присутствии мужчин и женщин на телеканалах с гендерной ориентацией? (Вопрос исследования 1).

    Страна происхождения выбранных программ также может играть роль в гендерных репрезентативных различиях между типами каналов.Предыдущее исследование показало, что страна происхождения играет значительную роль в степени стереотипов в представлении пола (Emons et al. 2010; Furnham and Paltzer 2010; Wiles et al. 1995). Например, Emons et al. (2010) обнаружили, что американские программы на голландском телевидении представляют больше взрослых мужчин, больше женщин, занимающихся уходом за детьми, больше мужчин, занятых работой, и меньше мужчин, вовлеченных в другие виды деятельности, по сравнению с голландскими программами на тех же каналах. Основываясь на этом сравнении, они приходят к выводу, что американские программы на голландском телевидении более стереотипны по гендерному признаку, чем программы голландского происхождения.Их исследование показывает, что изображение пола на телевидении может быть артефактом культуры общества, в котором они были созданы, и тем самым потенциально отражать степень гендерного равенства в культуре происхождения. Поскольку на голландском телевидении транслируется большое количество иностранных (особенно американских) программ, становится интересно посмотреть, как это влияет на гендерное представительство на голландских гендерных каналах (Kuipers 2008, 2011). Поэтому мы ставим следующий исследовательский вопрос: влияют ли различия в стране происхождения программы на присутствие мужчин и женщин на телеканалах с гендерной ориентацией? (Вопрос исследования 2).

    Уважение: стереотипы в гендерной репрезентативности

    Анализ присутствия женщин на телевидении — это лишь относительно небольшой аспект представленности женщин на телевидении. «Более полное понимание того, как женщины изображаются на телевидении, приходит из изучения типа и глубины ролей, в которых они играют — что Кларк (1972) называл уважением» (Синьориелли и Бакуэ 1999, стр. 530). Поэтому мы также исследуем, как женщины появляются в телевизионных программах.

    Первым показателем уважения, анализируемым в настоящем исследовании, является возраст.Исследования показали, что неравенство в возрасте мужчин и женщин, транслируемых по телевидению, сохраняется, потому что женщины постоянно представлены более молодыми, чем их коллеги-мужчины (Emons et al. 2010; Glascock 2001; Signorielli and Bacue 1999). Тот факт, что на телевидении мужчины в основном представлены пожилыми людьми, и поэтому они считаются более мудрыми, чем их коллеги-женщины, может быть истолкован как меньшее уважение к женщинам (Signorielli and Bacue, 1999).

    Кроме того, предыдущее исследование гендерно-ориентированных детских программ показало, что программы, ориентированные на аудиторию мальчиков, часто демонстрировали довольно традиционные образы с гендерными предубеждениями, тогда как программы, ориентированные на женскую аудиторию, реже показывали гендерные стереотипные роли, а иногда даже демонстрировали контр- стереотипные роли (Banet-Weiser 2004; Gerding, Signorielli 2014; Leaper et al.2002; Нортап и Либлер 2010; Томпсон и Зербинос 1995). Принимая во внимание предыдущие исследования возраста как показателя уважения (Emons et al. 2010; Glascock 2001; Signorielli and Bacue 1999), мы ожидаем более традиционного имиджа на мужских каналах, чем на женских. Это приводит к ожиданиям, что больший процент женщин будет среди молодых людей на мужских каналах, чем на женских каналах (гипотеза 2a), и больший процент мужчин будет взрослым на мужских каналах, чем на женских каналах (гипотеза 2b).

    Второй аспект уважения, который мы проанализируем, сосредоточен на социальных ролях, которые отводятся мужчинам и женщинам (Emons et al. 2010; Gerbner 1995; Greenberg and Atkin 1980; Gunter 1986; Signorielli and Bacue 1999). Исследования показали, что телевизионные мужчины с большей вероятностью будут играть профессиональные роли, в то время как телевизионные женщины с большей вероятностью будут играть воспитательные или супружеские роли (Gunter 1986; Lauzen et al. 2008; Signorielli and Bacue 1999; Tedesco 1974). На телевидении женщины традиционно представлены как домохозяйки, выполняющие домашние обязанности и занятые семейной жизнью (Emons et al.2010; Gunter 1986; Koeman et al. 2007; Синьориелли и Бакуэ 1999). Результаты по гендерному представительству социальных ролей в сочетании с ранее изложенными результатами, касающимися преобладания традиционно гендерных стереотипных изображений в программах, ориентированных на мальчиков, и более сбалансированного гендерного представительства в программах, ориентированных на девочек (Banet-Weiser 2004; Gerding and Signorielli 2014; Leaper et al. 2002; Northup and Liebler 2010; Thompson and Zerbinos 1995), заставляет нас ожидать, что женщины на мужских каналах будут представлены, выполняющими обязанности по дому / уходу чаще, чем женщины на женских каналах (Гипотеза 3a), а мужчины на каналах мужские каналы будут представлены реже, выполняя обязанности по дому / по уходу, чем мужчины на женских каналах (Гипотеза 3b).

    В соответствии с этим рассуждением, исследования показали, что женщины недопредставлены с точки зрения профессиональной занятости (Elasmar et al. 1999; Gunter 1986; Coltrane and Adams 1997; McNeil 1975; Signorielli 1989; Signorielli and Bacue 1999), что является следующий показатель уважения, который мы проанализируем. Со временем, как представляется, наблюдается увеличение числа женщин, представленных как имеющие работу, и уменьшение числа мужчин, представленных как имеющих работу (Signorielli and Bacue, 1999). Опять же, эта тенденция не является однозначной, поскольку профессиональный статус мужчин и женщин на телевидении имеет тенденцию колебаться (Emons et al.2010). Тем не менее, из-за ожидаемого более гендерно-традиционного представительства на мужских каналах (Banet-Weiser 2004; Gerding and Signorielli 2014; Leaper et al. 2002; Northup and Liebler 2010; Thompson and Zerbinos 1995) мы прогнозируем, что женщинам будет предоставлено меньше уважение на мужских каналах с точки зрения профессионального статуса. Таким образом, мы предполагаем, что женщины на мужских каналах будут представлены как профессионально занятые реже, чем женщины на женских каналах (Гипотеза 4a), и что мужчины на мужских каналах будут представлены как профессионально занятые чаще, чем мужчины на женских каналах (Гипотеза 4b). .

    Предположение о том, что семейная жизнь и отцовство имеют большее значение для женщин, чем для мужчин, также подразумевается тем фактом, что родительский статус чаще выражается явно для женщин, чем для мужчин (Davis 1990; Emons et al. 2010; Glascock 2001; Гюнтер 1986; Макнил 1975). Поэтому последний показатель уважения, который мы проанализируем, — это родительский статус. Опять же, наблюдается тенденция к более эгалитарному распределению известного родительского статуса для персонажей с течением времени. Процент известного родительского статуса снизился с 81% для женщин и 54% для мужчин в исследовании McNeil (1975) до 56% для женщин и 42% для мужчин в исследовании Glascock (2001).Опять же, ожидается, что более традиционное представительство будет более распространено на мужских каналах, чем на женских (см. Banet-Weiser 2004; Gerding and Signorielli 2014; Leaper et al. 2002; Northup and Liebler 2010; Thompson and Zerbinos 1995). Поэтому мы ожидаем, что женщины на мужских каналах будут представлены как матери чаще, чем женщины на женских каналах (Гипотеза 5a), а мужчины на мужских каналах будут представлены как отцы реже, чем мужчины на женских каналах (Гипотеза 5b).

    В совокупности эти гипотезы проверяют различия в уровнях распознавания , и уважают , присвоенные мужчинам и женщинам на мужских и женских телеканалах, проверяя различия в терминах стереотипных или контр-стереотипных образов ролей между двумя типами каналов, сравнимо к тому, что Гердинг и Синьориелли (2014) сделали в своем исследовании программ для подростков. Как мы утверждали, эти различия могут повлиять на представления мужчин и женщин о приемлемых моделях гендерных ролей и чего ожидать от себя и других.

    Метод

    Чтобы проверить наши гипотезы, мы провели количественный контент-анализ гендерно-ролевых изображений 1091 персонажа на телевидении 115 программ, транслировавшихся в прайм-тайм на четырех гендерных телевизионных каналах в Нидерландах в 2014 году. Все четыре гендерных кабельных канала на были проанализированы голландские телеканалы: RTL7 и Veronica как мужские каналы, а RTL8 и Net5 как женские каналы. Это различие было четко обозначено в явных заявлениях на их маркетинговых страницах, а также в их лозунгах, транслируемых во время телевизионных рекламных пауз (например,g., «Все, что любят женщины», «Чего хотят женщины», «RTL7 знает, чего хотят мужчины» и «Больше для мужчин»). Примеры программ на женских каналах: 15 Kids and Counting и Секс в большом городе ; мужские каналы транслируют, например, Top Gear и передачи о футболе. Все включенные каналы являются коммерческими вещательными компаниями, потому что голландские государственные вещательные компании не определяют конкретную целевую аудиторию, но (по закону) нацелены на информирование и развлечение населения в целом (Koeman et al.2007).

    Проверка достоверности различия в гендерных каналах была проведена путем проверки профилей аудитории на основе гендерных оценок зрителей для каждого канала (Stichting Kijkonderzoek [SKO] 2014, p. 39). Рейтинги показали, что в профиле аудитории мужских каналов RTL 7 и Veronica действительно преобладают мужчины: в 2014 году мужчины составляли 64,0% и 55,1% зрителей соответственно. Показано, что женские каналы RTL8 и Net5 имеют более женскую аудиторию. Женщин представлено 64 человека.2% аудитории смотрят RTL8 и 63,5% аудитории смотрят Net5. Что касается доли рынка, то мужские каналы RTL7 (5,0%) и Veronica (4,4%) имели совокупную долю рынка чуть менее 10%, в то время как женские каналы RTL8 (2,4%) и Net5 (3,5%) имели объединенный рынок. доля чуть ниже 6% (Stichting Kijkonderzoek [SKO] 2014).

    Образец

    Для каждого из четырех каналов были закодированы и проанализированы пять вечеров в прайм-тайм (18:00 — полночь) вещания. Вечера регистрировались как часть более крупной кластерной выборки из нескольких построенных недель, и поэтому каналы записывались в последовательные дни в течение нескольких недель (29 марта 2014 г.–12 мая 2014 г.).Этот тип выборки приводит к более репрезентативным результатам, чем запись фактической недели (Riffe et al. 2005), потому что телевизионные каналы иногда имеют тематические недели, которые не могут быть репрезентативными для программ, рассчитанных на год. Все программы были проанализированы, но только в том случае, если весь эпизод был показан в пределах временных рамок выборки. Контекстной единицей нашего исследования был один эпизод, поэтому для кодирования использовалась только информация, которая была показана в конкретном эпизоде.

    Всего 56 программ (48.3%) транслировались на женском канале: NET5 (26, 22,6%) и RTL8 (30, 26,1%), а на мужском канале транслировалось 59 программ (51,7%): RTL7 (24, 20,9%) и Вероника ( 35, 30,4%). Из 1091 персонажа, присутствовавшего в программах, 597 (54,7%) были представлены на мужских каналах; 494 (45,3 процента) на женских каналах.

    Единицы записи и процедура кодирования

    Два типа каналов составляют единицы анализа для нашего исследования. Записывающими единицами были сюжетные линии (для художественных программ) и элементы (для развлекательных и реалити-шоу) в программах, а также главные герои или лица, которые в них фигурировали.Развлечения и реальность как жанр содержали программы, такие как Masterchef и Top Gear , тогда как художественная литература как жанр содержала как комедийную фантастику, такую ​​как Два с половиной человека и Майк и Молли, , так и драматическую фантастику, например, Criminal Minds и The Bold and the Beautiful . Выборка женских каналов состояла из 56 программ, из которых 34 (60,7%) были художественными, а 22 (39,3%) развлекательными и реалити-шоу. Выборка мужских каналов составила 59 программ, из которых 30 (50.9%) были вымышленными и 29 (49,1%) были развлечением и реальностью.

    Кодирование изначально разграничивало художественное и неигровое программирование, последнее включало в себя жанры «Новости» и «Информация», «Развлечения и реальность». Однако результаты показали, что фактически в выборке не было программ, относящихся к жанру новостей и информации.

    На основе Emons et al. (2010) было закодировано до десяти сюжетов или сюжетов, в каждой до восьми человек. Для художественной литературы эти восемь персонажей были выбраны путем кодирования только главных героев эпизода.Главный герой был определен как персонаж, который играет ведущую роль в повествовании и чей выбор и поведение были важны для развития сюжета (Egri 1960; Lauzen and Dozier 2005; Weijers 2014). В развлекательных и реалити-шоу кодировались восемь человек, у которых было больше всего разговорного и / или экранного времени на каждый элемент. Ведущие шоу и репортеры были закодированы, но исключены из анализа, потому что они отличались от остальной части населения в результате своей функции, а не пола или типа канала, на котором их изображали (т.е., у каждого ведущего всегда есть занятие; семейный и родительский статус очень редко указывается в явной форме). Более того, лишь меньшая часть исходной выборки состояла из этих типов символов ( n = 50). Кроме того, были исключены анимационные персонажи из трех программ, транслируемых на мужских каналах.

    Инструмент кодирования, используемый для анализа лиц и персонажей в выборке (см. Таблицу для определения кодирования, категорий и частот), был разработан с использованием предыдущих исследований телевидения в прайм-тайм (Davis 1990; Elasmar et al.1999; Emons et al. 2010; Glascock 2001; Гринберг и Аткин 1980; Koeman et al. 2007; Синьориелли и Бакуэ 1999). В процессе кодирования были задействованы два кодировщика. Кодировщики прошли обучение кодировщикам и прошли независимую практику по программам, не вошедшим в выборку. Кодировщики независимо друг от друга кодировали практические материалы, а затем сравнивали и обсуждали результаты. Инструмент кодирования был отредактирован после этих обсуждений, чтобы исправить потенциальные проблемы до кодирования и анализа. После окончательных доработок в инструменте кодирования чуть более 10% образца программы ( n = 14; 12.1%) был случайно выбран для двойного кодирования.

    Таблица 1

    Обзор закодированных переменных

    Genre
    Переменная Определение Категории Kalpha Частоты
    n (%)
    , который принадлежит программе Genre25 Genre
    ( N = 115)
    Развлечение и реальность Художественная литература 1.00 52 (45%)
    63 (55%)
    Страна происхождения a Страна происхождения программы
    ( N = 115)
    Нидерланды
    США,
    Великобритания / Другое
    1.00 22 ( 20% )
    85 (73% )
    4 (3,5%) / 4 (3,5%)
    Пол Пол человека или персонажа
    ( N = 1091)
    Мужской
    Женский
    0,98 720 (66%)
    371 ( 34%)
    Возраст Возраст человека или персонажа с точки зрения жизненного цикла
    ( N = 1091)
    Ребенок (0–12)
    Подросток (13–18)
    Молодой взрослый (19–34 )
    Взрослый (35–49)
    Средний возраст (50–64)
    Пожилой возраст (65+)
    .87 21 (1,9%)
    45 (4,1%)
    408 (37,4%)
    455 (41,7%)
    116 (10,6%)
    46 (4,2%)
    Задачи по дому и уходу человек или персонаж занимается домашним хозяйством или заботой о себе (например: уборка, стирка или отвоз детей в школу)
    ( N = 1091)
    Да
    Нет
    0,93 71 (6,5%)
    1020 (93,5%)
    Занятость Независимо от того, изображен ли человек или персонаж как профессионально занятый или прямо упоминается о наличии работы
    ( N = 1091)
    Да
    Нет
    Неизвестно
    .96 681 (62,4%)
    20 (1,8% )
    390 (35,7%)
    Родительский статус Отображается ли человек или персонаж как родитель или явно упоминается как родитель
    ( N = 1091)
    Да
    Нет
    Неизвестно
    0,96 147 (13,7%)
    19 (1,8%)
    905 (84,5%).

    Надежность интеркодера была рассчитана в SPSS с использованием макроса Хейса для альфы Криппендорфа (Hayes and Krippendorff 2007).Все переменные анализировались как номинальные, за исключением возраста, который анализировался как порядковая переменная. Точки отсечения были определены на основе Lombard et al. (2002), которые предполагают, что альфа-коэффициенты Криппендорфа 0,90 или выше всегда приемлемы, а 0,80 или выше приемлемы в большинстве ситуаций. Как указано в таблице, надежность интеркодера приемлема для всех переменных (Kalphas> 0,87).

    Результаты

    Присутствие как показатель признания

    Первая гипотеза гласила, что женщины будут недостаточно представлены на каналах мужчин, но не на каналах женщин, по сравнению с их присутствием в (голландском) обществе (Гипотеза 1).В 2014 году 49,5% населения Нидерландов ( N = 16 829 289 человек) составляли мужчины, тогда как 50,5% населения составляли женщины (Centraal Bureau voor de Statistiek 2014). Гендерное распределение на каналах мужчин и женщин было исследовано с помощью критерия согласия по критерию хи-квадрат, в котором социальный процент использовался в качестве ожидаемого значения. Результаты показали, что женщины значительно недопредставлены на каналах мужчин по сравнению с их присутствием в обществе. Женщины составляли только 22% от общего числа, тогда как мужчин (78%) было гораздо больше по сравнению с гендерным распределением в обществе, χ 2 (1 n = 597) = 192.48, p <0,001, Cramer’s V = 0,57. Напротив, женщины (и мужчины) на женских каналах не были недопредставлены. Их присутствие по полу существенно не отличалось от общества. Женщины составляли 48,6% населения, тогда как мужчины составляли 51,4%, χ 2 (1, n = 494) = 0,73, p = 0,394, Cramer’s V = 0,04. В целом, результаты подтверждают гипотезу 1, поскольку недопредставленность женщин наблюдалась только на каналах мужчин.

    В первом вопросе исследования был задан вопрос, приведет ли жанр программ, представленных на мужских и женских каналах, к разному присутствию мужчин и женщин на этих каналах. Результаты показали, что на основе скорректированных остатков на мужских каналах процент мужчин значительно превысил ожидаемую частоту в жанрах развлечений и реалити-шоу (87,9%, скорректированные остатки = 8,1), в то время как процент женщин (хотя и недостаточно представленных) значительно превысил ожидаемые частоты в рамках художественного жанра на мужских каналах (40.1%, скорректированные остатки = 8,1), χ 2 (1, n = 597) = 65,20, p <0,001, V Крамера = 0,33. Напротив, на женских каналах процент женщин значительно превысил ожидаемую частоту в жанрах развлечения и реалити-шоу (54,8%, скорректированные остатки = 2,4), тогда как процент мужчин (55,9%, скорректированный остаток с = 2,4) значительно превысил ожидаемые. частоты в художественном жанре, χ 2 (1, n = 494) = 5.57, p = 0,018, Cramer’s V = 0,11. В целом, гендерная репрезентация на мужских каналах разных жанров более выражена, чем на женских каналах, где гендерные различия распределены более равномерно.

    Второй вопрос исследования касался того, приведет ли страна происхождения программ, представленных на мужских и женских каналах, к разному присутствию мужчин и женщин на этих каналах. В целом результаты показали, что женщины были недопредставлены в программах из всех стран.Однако на мужских каналах в программах, созданных в США, процент женщин значительно превысил ожидаемые частоты (34%, скорректированные остатки = 8,0), а процент мужчин (66,0%) оказался ниже ожидаемых значений, χ 2 (2 , n = 597) = 64,85, p <0,001, V Крамера = 0,33. Для сравнения, мужчины явно перепредставлены в программировании как из Нидерландов (95,2%, скорректированные остатки = 5,8), так и из других стран (91,1%, скорректированные остатки = 3.7), при этом процент женщин оказался ниже ожидаемого (NL: 4,8%, Other: 8,9%). Напротив, на женских каналах не было значительных различий между странами происхождения в присутствии мужчин и женщин, χ 2 (2, n = 494) = 4,35, p = 0,114, Cramer’s V = 0,10.

    Эти результаты побудили к более тщательному изучению конкретных программ, исходящих из Нидерландов и других стран в выборке. Программы на мужских каналах, созданные в Нидерландах, в основном представляли собой спортивные ток-шоу ( n = 4) и реалити-шоу ( n = 5).Здесь необходимо отметить, что голландские программы составляют лишь 17,9% программ на мужских каналах. Все остальные программы были изначально из США (71,4%) или из Великобритании и других стран (10,7%). Все программы на мужских каналах из других стран были ориентированы на мужчин, например, Top Gear , знаменитое ток-шоу BBC , посвященное автомобилям. Для сравнения, программы, транслируемые на мужских каналах из Соединенных Штатов, немного более смешанные, включая, например, криминальное реалити-шоу Cops , а также комедийные шоу, такие как Mike & Molly , и драму, такую ​​как Criminal Minds .

    Возраст как индикатор уважения

    Вторая группа гипотез утверждала, что женщины будут представлены как молодые взрослые на мужских каналах чаще, чем на женских каналах (Гипотеза 2a), тогда как мужчины будут изображаться как взрослые на мужских каналах чаще, чем на женских каналах. на женских каналах (Гипотеза 2б). Распределение женщин по возрастным категориям существенно различается между типами каналов: χ 2 (5, n = 372) = 13,70, p = 0,018, Cramer’s V =.19 (см. Таблицу а). В соответствии с гипотезой 2a остаточный анализ показал, что на мужских каналах более половины всех женщин (56,8%, скорректированные остатки = 2,7) изображались как молодые люди, что значительно больше, чем 42,1% на женских каналах . Как предсказано в гипотезе 2b, 49,2% мужчин (скорректированные остатки = 2,9) были представлены как взрослые на мужских каналах, и это также было значительно больше, чем 37,8% на женских каналах, χ 2 (5, n = 719) = 19.04, p = 0,002, Cramer’s V = 0,16. Хотя это и не предполагалось, эти результаты также показали, что взрослые женщины (40,0%, скорректированные остатки = 2,8) были значительно больше представлены на женских каналах, чем на мужских каналах (25,8%).

    Таблица 2

    Показатели уважения к женщинам и мужчинам на гендерно-ориентированных каналах

    904 3 среднего возраста 904 .0% 15,4%
    Представленные женщины Представленные мужчины
    Показатели Мужские каналы Женские каналы Мужские каналы Мужские каналы Женские каналы
    (a) Возраст
    Детский 3.8% 1,7% ,4% 3,9% *
    Подросток 4,5% 4,2% 3,7% 4,7%
    9025 Молодой человек * 42,1% 31,0% 34,6%
    Взрослые 25,8% 40,0% * 49,2% * 37,84
    7,5% 12,3% 14,6%
    Старший 6,1% 4,6% 3,4% 4,3%
    n 132 240 465 254
    (б) Задачи по дому и уходу
    Да 12,1% 11,7% 1,54 9021
    Нет 87.9% 88,3% 98,5% * 92,1%
    n 132 240 465 254
    (c) Занятость
    Да 43,2% 57,1% * 647 * 72,85 Нет 3,0% 4,6% ,4% 1,2%
    Неизвестно 53.8% * 38,3% 34,3% * 26,0%
    n 132 240 465 254
    (d) Родительский статус
    Да 19,7% 23,8% 5,4% 15,4% ,8% 5,4% * ,2% 1,6% *
    Неизвестно 79.5% 70,8% 94,4% * 83,1%
    n 132 240 465 254

    Как уже указано выше в процентах, большинство главных героев в выборке были либо молодыми людьми, либо взрослыми. Остальные выделенные нами возрастные категории (дети, подростки, взрослые среднего возраста и пожилые люди) оказались менее частыми (12,3–14,6% для мужчин среднего возраста, все остальные проценты <7.5%, см. Таблицу а). Не было обнаружено заметных различий в присутствии мужчин и женщин этих возрастных категорий ни на мужских, ни на женских каналах, за исключением значительно большего количества детей мужского пола на женских каналах (3,9%, скорректированные остатки = 3,5), чем на мужских каналах (0,4%). ).

    Задачи как индикаторы уважения

    Мы ожидали, что женщины на каналах мужчин будут больше, чем женщины на каналах для женщин, выполняющие обязанности по дому или по уходу (h4a). Мы не нашли подтверждения этой гипотезе, так как 12.1% женщин на мужских каналах и 11,7% женщин на женских каналах выполняли эти задачи, и эти числа существенно не различались, χ 2 (1, n = 372) = 0,017, Cramer’s V = 0,007 , p = 0,897 (см. Таблицу b).

    Кроме того, была высказана гипотеза, что мужчины на каналах мужчин будут значительно недопредставлены, выполняя обязанности по дому или по уходу, по сравнению с мужчинами на каналах женщин (Гипотеза 3b). Результаты подтвердили эту гипотезу как 7.9% мужчин на женских каналах выполняли обязанности по дому или по уходу (скорректированные остатки = 4,3) по сравнению только с 1,5% мужчин на мужских каналах, χ 2 (1, n = 719) = 18,44, p <0,001, V Крамера = 0,16 (см. Таблицу b).

    Занятость как показатель уважения

    Ожидалось, что женщины на мужских каналах будут представлены как имеющие профессию реже, чем женщины на женских каналах (Гипотеза 4a), тогда как мужчины на мужских каналах должны были быть представлены как имеющие профессию чаще чем мужчины на женских каналах (Гипотеза 4b).Значительно больший процент женщин (57,1%, скорректированные остатки = 2,6) действительно изображался имеющими занятие на женских каналах, чем на мужских каналах (43,2%), χ 2 (2 n = 372) = 8.31, p = 0,016, Cramer’s V = 0,15 (см. Таблицу c). Этот вывод подтверждает гипотезу 4а. Вопреки гипотезе 4b, мужчины на мужских каналах изображались как имеющие профессию значительно реже, чем мужчины на женских каналах (см. Таблицу c).На мужских каналах 64,9% (скорректированные остатки = — 2,6) мужчин были изображены как имеющие род занятий по сравнению с 72,8% мужчин на женских каналах, χ 2 (2, n = 719) = 6,75, p = 0,035, V Крамера = 0,10. Кроме того, результаты также выявили значительную перепредставленность в неизвестной категории занятий как для женщин (53,8%, скорректированные остатки = 2,9), так и для мужчин (34,6%, скорректированные остатки = 2.4) на мужских каналах.

    Родительский статус как индикатор уважения

    Окончательный набор гипотез предсказывал, что женщины на мужских каналах будут представлены матерями чаще, чем женщины на женских каналах (Гипотеза 5a), и, наоборот, что мужчины на мужских каналах будут представлены как отцы реже мужчин на женских каналах (Гипотеза 5б). Результаты показали, что родительское состояние женщин значительно различается между типами каналов: χ 2 (2, n = 372) = 6.41, p = 0,040, Cramer’s V = 0,13 (см. Таблицу d). Однако остаточный анализ показывает, что эта разница обусловлена ​​знанием явной бездетности женщин между типами каналов, где женщины значительно чаще явно бездетны на женских каналах (5,4%, скорректированные остатки = 2.3), чем на мужских каналах ( 0,8%). Не было существенной разницы между представлением женщин как матерей на мужских каналах (19,7%) и на женских каналах (23.8%). Таким образом, мы должны отвергнуть гипотезу 5a. Результаты также показали, что мужчины, как и ожидалось в гипотезе 5b, значительно чаще представлялись отцами (15,4%, скорректированные остатки = 4,5) на женских каналах, чем на мужских каналах (5,4%), χ 2 (2, n = 719) = 25,08, p <0,001, V Крамера = 0,19 (см. Таблицу d). Таким образом, гипотеза 5b поддерживается.

    Обсуждение

    Основная цель нашего исследования заключалась в том, чтобы дать представление о том, как гендер был представлен на телеканалах, ориентированных как на мужчин, так и на женщин.Всеобъемлющее ожидание того, что из-за целевой аудитории мужские каналы будут отображать менее равноправный и более традиционный образ гендера, чем женские каналы, с точки зрения признания и уважения, в целом подтверждается нашими результатами. В соответствии с результатами Гердинга и Синьориелли (2014), наше исследование показало, что, в то время как женщины были крайне недопредставлены на мужских каналах, гендерное распределение на женских каналах отражало население Нидерландов. Это явление нельзя объяснить идеей о том, что аудитория предпочла бы смотреть представителей своего пола, потому что в этом случае женщины должны были бы быть чрезмерно представлены на женских каналах, как мужчины на мужских каналах.Поскольку этого не произошло, мы можем сделать вывод, что в отличие от женских каналов, мужские каналы не признают женщин. Кроме того, исследование уровня узнаваемости программ по жанрам и странам происхождения на гендерных каналах также показало, что женские каналы, независимо от жанра и страны происхождения программы, демонстрируют более равное присутствие мужчин. и женщин, чем мужские каналы. В целом это означает, что только женские каналы выполняют первый из двух этапов на пути к позитивному и справедливому обращению с женщинами: признание (Clark 1972; Lauzen and Dozier 2005; Signorielli and Bacue 1999).

    Кроме того, наши результаты показали, что мужские каналы также отстают в плане второго этапа позитивного и равного изображения (Кларк, 1972): уважения. Во-первых, стереотипная ценность молодежи для женщин (как показатель отсутствия уважения, см. Также Davis 1990; Emons et al.2010; Lauzen and Dozier 2005; Signorielli and Bacue 1999) гораздо более явно выражена на мужских каналах, чем на женских каналах. Женщины на женских каналах представлены не только старше, чем на мужских каналах, но и более равномерно распределены по возрастным категориям молодых и взрослых.Во-вторых, с точки зрения профессионального статуса женщины на женских каналах чаще изображались профессионально занятыми, чем женщины на мужских каналах.

    Однако результаты по другим показателям уважения показали менее однозначный вывод. Что касается процентной доли женщин, выполняющих домашнее хозяйство или уход за детьми, а также чрезмерной представленности женщин в качестве родителей, то существенных различий между каналами мужчин и женщин не наблюдалось. Однако следует отметить, что женские каналы с большей вероятностью, чем мужские, представляли мужчин как выполняющих домашнее хозяйство и заботу, а также как родителей.Задачи по дому и уходу, в частности, были разделены довольно поровну между обоими полами — в отличие от результатов Emons et al. (2010). Таким образом, мы приходим к выводу, что по крайней мере степень гендерных стереотипов (по крайней мере, с точки зрения этих показателей) ниже на женских каналах и, таким образом, они по-прежнему вызывают большее уважение к женщинам и мужчинам, чем мужские каналы.

    Самый поразительный результат нашего исследования заключается в том, что именно в представлении мужчин (а не женщин) обнаруживаются истинные различия между мужскими и женскими каналами.Мужчины представлены в противоположных стереотипах на женских каналах и связаны с домом и семьей почти так же, как и женщины. Такой акцент на доме и семейной жизни на женских каналах можно интерпретировать как постфеминистское возрождение внимания к гендерным различиям и стереотипным женским ценностям на женских каналах (Gill 2007; McRobbie 2009). Однако другая, более позитивная интерпретация может заключаться в том, что частный домен подвергается переоценке. Женские каналы, кажется, создают образ, в котором дом и семейная жизнь важны как для мужчин, так и для женщин.Это может быть истолковано как то, что частный домен получает все большее уважение на этих каналах. Кроме того, помимо их связи с семейной жизнью, высокий процент мужчин и женщин представлен как профессионально занятых на этих каналах, что приводит к более разнообразному изображению обоих полов.

    Ограничения и направления будущих исследований

    Хотя полученные здесь результаты имеют очевидную важность для дополнения нашего понимания различий в гендерном представительстве на гендерно-ориентированных каналах, в нашем исследовании есть некоторые ограничения, которые необходимо устранить.Во-первых, выборка состояла из построенной недели, записанной в последовательные дни. При этом мы не учитывали сезонные различия в программировании. Запись нескольких недель, по одной в каждом сезоне, может способствовать репрезентативности результатов.

    Во-вторых, в терминах переменных мы решили закодировать столько аспектов, которые были связаны с центральными концепциями признания и уважения, как это было обнаружено Кларком (1972) и Синьориелли и Бакуэ (1999). С этой целью мы внимательно следили за предыдущими кодовыми книгами (Davis 1990; Elasmar et al.1999; Emons et al. 2010; Glascock 2001; Гринберг и Аткин 1980; Koeman et al. 2007; Signorielli and Bacue 1999) в операционализации наших переменных. Как следствие, мы не смогли подробно изучить все аспекты. Например, работа по дому и уходу была закодирована как выполняемая или невыполненная. Из-за этого, если один персонаж изображался выполняющим домашние дела в течение всего эпизода, а другой выполнял только одно такое задание, оба были закодированы как выполняющие эти задачи одинаково.Рекомендуется, чтобы в будущих исследованиях было измерено количество задач, выполняемых каждым персонажем, чтобы получить более полное представление о гендерном распределении задач.

    Кроме того, что касается переменной профессии, кодирование, основанное на предыдущей работе, относительно упрощенно отражало, имел ли человек работу или нет (или было ли она неизвестна). Несмотря на то, что различие между наличием работы или отсутствием работы отражает неявные сообщения о гендерной значимости в общественной сфере, будущие исследования должны добавить измерение гендерных стереотипов к этой переменной, опираясь на предыдущие работы (Coltrane and Adams 1997; Glascock 2001; Signorielli 1989; Синьориелли и Бакуэ 1999; Синьориелли и Каленберг 2001).В будущих исследованиях можно было бы установить гендерные каналы, если есть различия между мужчинами и женщинами в отношении типа профессии, престижа, связанного с этим занятием, а также власти, которую они имеют над другими работниками в этом занятии, чтобы определить, насколько стереотипно на этих каналах представлены работы мужчин и женщин. Это важно, потому что изображения в средствах массовой информации являются одним из источников информации, которую люди в современном обществе придают смысл своей работе и семейной жизни (Coltrane and Adams 1997; Signorielli and Kahlenberg 2001).В этом свете задокументированная ранее в СМИ тенденция связывать мужчин с должностями, на которых они имеют авторитет, а женщин с должностями, менее престижными и менее авторитетными по сравнению с другими работниками (Coltrane and Adams 1997; Glascock 2001; Signorielli 1989), потенциально способствует увековечивание гендерных стереотипов и поддержание гендерного статус-кво.

    В-третьих, мы решили исключить ведущих шоу и репортеров из развлекательных и реалити-программ, поскольку в зависимых переменных почти не было изменений.Хотя их присутствие было низким по сравнению с другими закодированными персонажами, их представление важно на фоне текущего исследования. Например, часто смотрят ток-шоу, и должность ведущего предполагает определенный авторитет и опыт, а это означает, что гендерное представительство ведущих шоу также может способствовать формированию стереотипных взглядов зрителей на мир и его гендерные роли. Предыдущее исследование уже показало, что мужчины составляют большинство ведущих шоу в программах, посвященных «жесткому» контенту (например.ж., политика и экономика), в то время как женщины доминируют в шоу-шоу на «мягкие» темы (например, семья и романтика) (Gerbner 1995; Koeman et al. 2007; Segijn et al. 2014). Следовательно, будущие исследования должны включать углубленный анализ этих ролей в гендерных каналах для оценки потенциальных различий.

    Помимо включения ведущих шоу и репортеров в будущий анализ, было бы интересно изучить гендерные отношения людей за кулисами телевизионных каналов с гендерной ориентацией (например,g., менеджеры, писатели, режиссеры, рекламодатели) и изображение на экране мужчин и женщин. Это особенно интересно, потому что это могло бы исследовать предположение, которое выдвинули некоторые медиа-аналитики и ученые, что, если бы больше женщин занимало руководящие должности за кулисами в мире развлечений, СМИ предлагали бы менее стереотипные гендерные изображения мужчин и женщин (Benét 1978; Лаузен и Дозье 1999; Миллс 1988). Некоторые из этих динамик были исследованы для программирования в прайм-тайм другими исследователями (например,г., Glascock 2001; Лаузен и Дозье 1999; Лаузен и др. 2006; Лаузен и др. 2008), но никогда систематически для гендерных телеканалов.

    Последней рекомендацией для будущих исследований будет завершение анализа совершенствования, чтобы измерить, как на представления аудитории о гендере влияет программирование на этих гендерных каналах (Gerbner et al. 1978; Morgan 2007; Signorielli 1989; Signorielli and Bacue 1999). ). Эта директива для будущих исследований совершенствования дополнительно подкрепляется исследованиями, основанными на теории социальных ролей (Eagly and Wood 2012), в которых предполагалось, что гендерные стереотипы могут измениться при изменении гендерного распределения (Diekman and Eagly 2000), и это встречается в повседневной жизни или через посредничество. разоблачение (Игли и Штеффен, 1984).Затем в ходе будущих исследований можно было бы оценить, действительно ли в аудитории мужских и женских каналов, соответственно, культивируются более традиционные или прогрессивные ожидания ролевой модели. Это потребует опроса зрителей обоих типов каналов с разным уровнем воздействия телевидения на предмет их представлений о гендерных ролях. Как отмечалось ранее, некоторые из результатов, представленных в нашем исследовании, вызывают беспокойство; однако до тех пор, пока не будет проведен анализ совершенствования, фактическое влияние этих программ на фактическое восприятие пола и гендерных ролей остается неизвестным.

    Практическое значение

    Телекомпании усердно работают над развлечением и поддержанием лояльности своей аудитории, и все это для того, чтобы получать прибыль, продавая рекламное пространство производителям продуктов и услуг, нацеленных на определенные (гендерные) нишевые группы аудитории (Kuipers 2012; Туров 1998). Однако из-за своей политики узкого вещания зрители — и особенно зрители мужских каналов, как указывает наше исследование, — подвергаются риску развития слишком узких представлений о гендерных ролях, которые могут оказаться ограничивающими в реальной жизни.Поскольку исследования показали, что просмотр телевизора способствует поддержанию, а также обучению гендерных стереотипных представлений (Gerbner et al. 1978; Larson 2001; McGhee and Frueh 1980; Welch et al. 1979), поэтому мы можем утверждать, что Ежедневный телезритель должен осознавать наличие стереотипов на телевидении. Возможный способ сделать это — обратить внимание на этот вопрос в программах медиаграмотности, которые входят в школьные программы во все большем числе школ (Колтай, 2011; Туоминен и Котилайнен, 2012).На этих уроках преподаватели на всех уровнях образования должны информировать своих учеников об изображении гендерных ролей в телевизионных программах и (возможных) эффектах, которые они оказывают на мужчин и женщин. Таким образом, в идеале они будут обеспечивать непрерывное усиление защиты детей, подростков и молодых людей от последствий гендерных стереотипов, с которыми они могут столкнуться при просмотре различных (гендерных) телеканалов на протяжении всей своей жизни.

    Заключение

    В заключение, некоторый контекст для роста мужских и женских каналов может быть обеспечен идеей о том, что мы сейчас живем в постфеминистскую эпоху, когда возродилась вера в половые различия (Gill 2007 ; МакРобби 2009).Также высказывалось предположение, что повышение статуса женщин в обществе оказало давление на концепцию мужественности (Beynon, 2002), что могло бы объяснить более традиционное гендерное изображение на каналах, нацеленных на мужскую аудиторию. Однако, какой бы ни была причина этого, наше исследование ясно показывает, что вместо того, чтобы отражать освободительные изменения в обществе через тенденцию к более равному представлению пола на телевидении, телевизионный ландшафт Нидерландов разделился из-за некоторых существенных различий в способах. пол представлен на мужских каналах по сравнению с женскими.

    В совокупности мы можем сделать вывод, что в Нидерландах кажется, что более равноправный образ гендера может быть культивирован, особенно для женской аудитории, в то время как сообщения, культивируемые для мужской аудитории, остаются сильно стереотипными в отношении гендера. Эти результаты подчеркивают тревожное явление в сочетании с некоторыми сложностями в гендерных практиках и отношениях в Нидерландах. Нидерланды, как правило, считаются одной из стран в мире с наибольшим гендерным равенством (Программа развития Организации Объединенных Наций [ПРООН], 2015), например, из-за постоянно растущего участия женщин в рабочей силе, увеличения доли женщин с колледжами. степени, увеличение числа женщин в парламенте, растущее участие мужчин в выполнении домашних обязанностей, а также уход за детьми в последние десятилетия, а также постоянное увеличение доли лиц, не поддерживающих гендерные стереотипы в воспитании, образовании и на рабочем месте (Арендс-Тот и ван де Вейвер, 2007; Collier et al.2013; Emons 2011; Gesthuizen et al. 2002; ПРООН 2015). Тем не менее, Нидерланды также недавно опустились на три позиции в Индексе гендерного разрыва (Всемирный экономический форум, 2016) из-за того, что в Нидерландах уровень участия женщин в рабочей силе все еще ниже, чем мужчин. Женщины, как правило, работают неполный рабочий день, зарабатывают значительно меньше мужчин и крайне недопредставлены на руководящих должностях. Принимая во внимание эти сложные и противоречивые реалии гендерных практик и отношений в Нидерландах, мы считаем, что результаты нашего исследования рассматриваются в свете теории совершенствования (Gerbner et al.1978) и теория социального обучения (Bandura 1977) в сочетании с постоянным выводом о том, что мужчины в целом склонны придерживаться более традиционных гендерных взглядов, чем женщины (Bolzendahl and Myers 2004; Brewster and Padavic 2000; Cameron and Lalonde 2001), подчеркивают проблемы, которые важны и актуальны для рассмотрения при изучении потенциальных эффектов этих гендерных представлений. Таким образом, гендерное представительство на мужских телеканалах может стать преградой на пути к истинной эмансипации и укреплению идей гендерного равенства в умах не только женщин, но особенно мужчин.

    Соблюдение этических стандартов

    Авторы заявляют, что у них нет конфликта интересов и что они соблюдают этические стандарты APA.

    Ссылки

    • Акасс К., МакКейб Дж. Чтение «Секс в большом городе». Лондон: И. Б. Таурис; 2004.
    • Аллен К., Колтрейн С. Гендерный аспект телевизионных рекламных роликов: сравнительное исследование телевизионных рекламных роликов 1950-х и 1980-х годов. Секс-роли. 1996; 35 (3/4): 185–203. DOI: 10.1007 / BF01433106. [CrossRef]
    • Арендс-Тот Дж., Ван де Вейвер FJR. Культурные и гендерные различия в представлениях о гендерных ролях, разделении домашних обязанностей и обязанностей по уходу за детьми, а также благополучие среди иммигрантов и членов большинства в Нидерландах. Секс-роли. 2007. 57 (11/12): 813–824.
    • Бандура А. Теория социального обучения. Лондон: Прентис-Холл; 1977 г.
    • Банет-Вайзер С. Девочки правят!: Гендер, феминизм и никелодеон. Критические исследования в СМИ . Коммуникация. 2004. 21: 119–139.
    • Benét JW. Улучшится ли отношение СМИ к женщинам? В: Tuchman G, Daniels AK, Benét JW, редакторы. Очаг и дом: Образы женщин в СМИ. Нью-Йорк: издательство Оксфордского университета; 1978. С. 266–271.
    • Бейнон Дж. Мужественность и понятие «кризис». В: Бейнон Дж., Редактор. Мужественность и культура. Букингем: Открытый университет; 2002. С. 75–97.
    • Bretl DJ, Cantor J.Изображение мужчин и женщин в телевизионных рекламных роликах США: недавний контент-анализ и тенденции за 15 лет. Секс-роли. 1988. 18 (9/10): 595–609. DOI: 10.1007 / BF00287963. [CrossRef]
    • Брюстер К.Л., Падавич И. Изменение гендерной идеологии, 1977–1996 гг .: вклад внутрикогортных изменений и текучести населения. Журнал брака и семьи. 2000. 62 (2): 477–487. DOI: 10.1111 / j.1741-3737.2000.00477.x. [CrossRef]
    • Биландзич Х., Бассел Р.В. Транспортировка и транспортабельность в культивировании жанровых установок и оценок.Журнал связи. 2008. 58 (3): 508–529. DOI: 10.1111 / j.1460-2466.2008.00397.x. [CrossRef]
    • Биландзич Х., Рёсслер П. Жизнь по телевидению. Последствия жанровых эффектов культивирования: модель удовлетворения / культивирования. Связь. 2004. 29: 295–326. DOI: 10.1515 / comm.2004.020. [CrossRef]
    • Bolzendahl CI, Myers DJ. Феминистские взгляды и поддержка гендерного равенства: изменение мнения женщин и мужчин, 1974–1998. Социальные силы.2004. 83 (2): 759–789. DOI: 10.1353 / sof.2005.0005. [CrossRef]
    • Бьярс Дж., Михан ER. Один раз в жизни: создание «работающей женщины» с помощью узконаправленного кабельного телевидения. Камера-обскура. 1994; 11: 12–41. DOI: 10.1215 / 02705346-11-12-3-1_33-34-12. [CrossRef]
    • Кэмерон Дж. Э., Лалонд Р. Н.. Социальная идентификация и гендерная идеология у женщин и мужчин. Британский журнал социальной психологии. 2001. 40 (1): 59–77. DOI: 10.1348 / 014466601164696. [PubMed] [CrossRef]
    • Центральное бюро статистики (2014). Statline . Получено с http://statline.cbs.nl.
    • Кларк К. Расы, идентификация и телевизионное насилие. В: Комсток Г.А., Рубинштейн Е.А., Мюррей Дж. П., редакторы. Телевидение и социальное поведение. Vol. 5. Эффекты телевидения: дальнейшие исследования. Вашингтон, округ Колумбия: Типография правительства США; 1972. С. 120–184.
    • Коэн Дж., Вейманн Г. Еще раз о культивировании: некоторые жанры влияют на некоторых зрителей. Отчеты о коммуникациях. 2000. 13 (2): 99–114. DOI: 10.1080/08934210009367728. [CrossRef]
    • Collier KL, Bos HMW, Merry MS, Sandfort TGM. Пол, этническая принадлежность, религиозность и однополое сексуальное влечение, а также принятие однополой сексуальности и гендерного несоответствия. Секс-роли. 2013; 68: 724–737. DOI: 10.1007 / s11199-012-0135-5. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef]
    • Collins RL. Контент-анализ гендерных ролей в СМИ: где мы сейчас и куда нам идти? Секс-роли. 2011. 64 (3–4): 290–298. DOI: 10.1007 / s11199-010-9929-5. [CrossRef]
    • Колтрейн С., Адамс М. Работа – семейные образы и гендерные стереотипы: телевидение и воспроизведение различий. Журнал профессионального поведения. 1997. 50 (2): 323–347. DOI: 10.1006 / jvbe.1996.1575. [CrossRef]
    • Коттл С., редактор. Этнические меньшинства и СМИ: изменение культурных границ. Букингем: Издательство Открытого университета; 2000.
    • Davis DM. Изображение женщин на сетевом телевидении в прайм-тайм: некоторые демографические характеристики.Секс-роли. 1990. 23 (5–6): 325–332. DOI: 10.1007 / BF002

      . [CrossRef]

    • Diekman AB, Eagly AH. Стереотипы как динамические конструкции: женщины и мужчины прошлого, настоящего и будущего. Вестник личности и социальной психологии. 2000; 26: 1171–1188. DOI: 10.1177 / 0146167200262001. [CrossRef]
    • Дуброфски Р. Элли МакБил как икона постфеминизма: эстетизация и фетишизация независимой работающей женщины. Обзор коммуникаций. 2002; 5: 265–284. DOI: 10.1080/10714420214690. [CrossRef]
    • Дайер Р. Материя изображений: Очерки представлений . Лондон. Нью-Йорк: Рутледж; 1993.
    • Дайер Р. Уайт . Лондон. Нью-Йорк: Рутледж; 1997.
    • Eagly AH, Steffen VJ. Гендерные стереотипы проистекают из распределения женщин и мужчин по социальным ролям. Журнал личности и социальной психологии. 1984. 46 (4): 735–754. DOI: 10.1037 / 0022-3514.46.4.735. [CrossRef]
    • Игли А.Х., Вуд У.Теория социальной роли. Биосоциальный анализ половых различий и сходства. В: Van Lange PAM, Kruglanski AW, Higgins ET, редакторы. Справочник теорий социальной психологии. Лондон: Сейдж; 2012. С. 458–476.
    • Эгри Л. Искусство драматического письма. Нью-Йорк: Саймон и Шустер; 1960.
    • Эласмар М., Хасегава К., Брейн М. Изображение женщин в прайм-тайм телевидения США. Журнал радиовещания и электронных СМИ. 1999. 43 (1): 20–34. DOI: 10.1080/088381594472. [CrossRef]
    • Emons PAA. Социокультурные изменения в голландском обществе и их отражение в художественной литературе, 1980–2005 гг. Неймеген: Кнуст; 2011.
    • Emons PAA, Вестер Ф., Шиперс П. «Он работает вне дома; она пьет кофе и моет посуду »: гендерные роли в художественных программах на голландском телевидении. Журнал радиовещания и электронных СМИ. 2010. 51 (1): 40–53. DOI: 10.1080 / 088381500386. [CrossRef]
    • Эстес, Р.Дж. (2003). Глобальные изменения и индикаторы социального развития . Получено с http://www.sp2.upenn.edu/restes/Estes%20Papers/Global%20Change%20Indicators_2003.pdf.
    • Фернхам А., Пальцер С. Изображение мужчин и женщин в телевизионной рекламе: обновленный обзор 30 исследований, опубликованных с 2000 года. Скандинавский журнал психологии. 2010. 51 (3): 216–236. DOI: 10.1111 / j.1467-9450.2009.00772.x. [PubMed] [CrossRef]
    • Ганаль Д.Дж., Принсен Т.Дж., Нетцли С.Б.Контент-анализ рекламных роликов в прайм-тайм: контекстные рамки гендерного представительства. Секс-роли. 2003. 49 (9/10): 545–551. DOI: 10,1023 / А: 1025893025658. [CrossRef]
    • Гербнер Г. Влияние телевидения на ценности и поведение. Massacommunicatie. 1979; 7: 215–222.
    • Гербнер Г. Кастинг и судьба: женщины и меньшинства в телевизионных драмах, игровых шоу и новостях. В: Hollander E, Rutten P, Van der Linden L, редакторы. Коммуникация, культура и сообщество: Liber amicorum James Stappers.Хаутен: Бон Стафлеу ван Логхум; 1995. С. 125–137.
    • Гербнер Г., Гросс Л., Джексон-Бек М., Джеффрис-Фокс С., Синьориелли Н. Культурные показатели: № профиля насилия. 9. Журнал связи. 1978. 28 (3): 176–207. DOI: 10.1111 / j.1460-2466.1978.tb01646.x. [PubMed] [CrossRef]
    • Гердинг А., Синьориелли Н. Гендерные роли в подростковых телепрограммах: контент-анализ двух жанров. Секс-роли. 2014; 70 (1): 43–56. DOI: 10.1007 / s11199-013-0330-z. [CrossRef]
    • Gesthuizen M, Scheepers P, Verloo M.Поддержка дискриминации женщин на рынке труда в Нидерландах: индивидуальные и контекстные характеристики. Нидерландский журнал социальных наук. 2002. 38 (1): 48–64.
    • Гилл Р. Постфеминистская медиа-культура: элементы чувствительности. Европейский журнал культурных исследований. 2007. 10 (2): 147–166. DOI: 10,1177 / 1367549407075898. [CrossRef]
    • Гласкок Дж. Гендерные роли на сетевом телевидении в прайм-тайм: демография и поведение. Журнал радиовещания и электронных СМИ.2001. 45 (4): 656–669. DOI: 10.1207 / s15506878jobem4504_7. [CrossRef]
    • Gomes RC, Williams LF. Раса и преступность: роль СМИ в сохранении расизма и классизма в Америке. Обзор городской лиги. 1990. 14 (1): 57–69.
    • Grabe ME, Drew DG. Культивирование преступности: сравнение медиа-жанров и каналов. Журнал радиовещания и электронных СМИ. 2007. 51 (1): 147–171. DOI: 10.1080 / 08838150701308143. [CrossRef]
    • Гринберг Б.С., Аткин С.К.Жизнь на телевидении: контент-анализ телесериала США. Норвуд, Нью-Джерси: Ablex Pub. Corp; 1980.
    • Гринберг Б.С., Коллетт Л. Меняющиеся лица на телевидении: демографический анализ новых сезонов сетевого телевидения, 1966–1992. Журнал телерадиовещания и электронных СМИ. 1997. 41 (1): 1–13. DOI: 10.1080 / 08838159709364386. [CrossRef]
    • Гринвуд Д. Н., Липпман-младший. Гендер и медиа: содержание, использование и влияние. В: Chrisler JC, McCreary DR, редакторы. Справочник гендерных исследований в психологии.Нью-Йорк: Спрингер; 2010. С. 643–669.
    • Гюнтер Б. Телевидение и стереотипные представления о сексуальных ролях. Лондон: Либби; 1986.
    • Харвуд Дж., Андерсон К. Присутствие и изображение социальных групп на телевидении в прайм-тайм. Отчеты о коммуникациях. 2002; 15: 81–97. DOI: 10.1080 / 08934210209367756. [CrossRef]
    • Хокинс Р.П., Пингри С. Единообразные сообщения и привычное восприятие: ненужные допущения в эффектах социальной реальности. Исследования человеческого общения.1981; 7: 291–301. DOI: 10.1111 / j.1468-2958.1981.tb00576.x. [CrossRef]
    • Хейс А.Ф., Криппендорф К. Отвечая на призыв к стандартной мере надежности для кодирования данных. Коммуникационные методы и меры. 2007; 1: 77–89. DOI: 10.1080 / 19312450709336664. [CrossRef]
    • Хандли Х. Эволюция гендерного прогнозирования: пожизненная телевизионная сеть — «телевидение для женщин», журнал популярного кино и телевидения. 2002. 29 (4): 174–181. DOI: 10.1080 / 01956050209601023.[CrossRef]
    • Ким К., Лоури Д.Т. Телевизионные рекламные ролики как отстающий социальный индикатор: гендерные стереотипы в корейской телевизионной рекламе. Секс-роли. 2005. 53 (11/12): 901–910. DOI: 10.1007 / s11199-005-8307-1. [CrossRef]
    • Куман Дж., Петерс А.Л., d’Haenens LSJ. Монитор разнообразия 2005: Разнообразие как качественный аспект телевидения в Нидерландах. Связь. 2007. 32 (1): 97–121. DOI: 10.1515 / COMMUN.2007.005. [CrossRef]
    • Колтай Т.СМИ и грамотность: медиаграмотность, информационная грамотность, цифровая грамотность. СМИ, культура и общество. 2011; 33 (2): 211–221. DOI: 10.1177 / 0163443710393382. [CrossRef]
    • Кейперс Г. Де В.С. в европейских huiskamers [Единичные утверждения в европейских жилых комнатах] Социология. 2008. 4 (2/3): 174–194.
    • Койперс Г. Культурная глобализация как возникновение транснационального культурного поля: транснациональное телевидение и национальные медийные ландшафты в четырех европейских странах.Американский ученый-бихевиорист. 2011; 55 (5): 541–557. DOI: 10,1177 / 0002764211398078. [CrossRef]
    • Койперс Г. Мальчики и секс из Южного парка и женщины из города: торговля телевидением, узконаправленное вещание и экспорт гендерных категорий. Взаимодействия: исследования в области коммуникации и культуры. 2012. 2 (3): 179–196.
    • Larson MS. Взаимодействия, действия и гендерные аспекты в детских телевизионных рекламных роликах: анализ содержания. Журнал радиовещания и электронных СМИ.2001. 45 (1): 41–56. DOI: 10.1207 / s15506878jobem4501_4. [CrossRef]
    • Лаузен М.М., Дозье Д.М. Изменения в прайм-тайм: женщины на экране и за кадром телевизионного сезона 1995–1996 годов. Журнал телерадиовещания и электронных СМИ. 1999; 43: 1–43. DOI: 10.1080 / 088381594471. [CrossRef]
    • Лаузен М.М., Дозье Д.М. Еще раз о признании и уважении: изображение возраста и пола на телевидении в прайм-тайм. Массовые коммуникации и общество.2005. 8 (3): 241–256. DOI: 10.1207 / s15327825mcs0803_4. [CrossRef]
    • Лаузен М.М., Дозье Д.М., Кливленд Э. Жанр имеет значение: исследование женщин, работающих за кулисами, и экранных изображений в реальности и программирования в прайм-тайм по сценарию. Секс-роли. 2006; 55: 445–455. DOI: 10.1007 / s11199-006-9100-5. [CrossRef]
    • Лаузен М.М., Дозье Д.М., Хоран Н. Построение гендерных стереотипов через социальные роли на телевидении в прайм-тайм. Журнал радиовещания и электронных СМИ.2008. 52 (2): 200–214. DOI: 10.1080 / 08838150801991971. [CrossRef]
    • Leaper C, Breed L, Hoffman L, Perlman C. Различия в содержании гендерных стереотипов в детских телевизионных мультфильмах в разных жанрах. Журнал прикладной социальной психологии. 2002; 32: 1653–1662. DOI: 10.1111 / j.1559-1816.2002.tb02767.x. [CrossRef]
    • Lombard M, Snyder-Duch J, Bracken CC. Контент-анализ в массовой коммуникации. Исследования человеческого общения. 2002. 28 (4): 587–604. DOI: 10.1111 / j.1468-2958.2002.tb00826.x. [CrossRef]
    • Лотц нашей эры. Новый дизайн женщин: телевидение после сетевой эры. Урбана: Университет штата Иллинойс; 2006.
    • МакГи П., Фру Т. Просмотр телепрограмм и изучение стереотипов гендерных ролей. Секс-роли. 1980. 6 (2): 179–188. DOI: 10.1007 / BF00287341. [CrossRef]
    • McNeil JC. Феминизм, женственность и телесериал: контент-анализ. Журнал радиовещания. 1975. 19 (3): 259–271.DOI: 10.1080 / 08838157509363786. [CrossRef]
    • МакРобби А. Последствия феминизма: гендерные, культурные и социальные изменения. Лондон: Сейдж; 2009.
    • Михан Э. Почему мы не учитываем: массовая аудитория. В: Мелленкамп П., редактор. Логика телевидения: Очерки культурологической критики. Блумингтон, Индиана: University Press; 1990. С. 117–137.
    • Михан Э. Р., Байарс Дж. Телефеминизм: как жизнь получила желаемое, 1984–1997. Телевидение и новые медиа.2000. 1 (1): 33–51. DOI: 10.1177 / 152747640000100103. [CrossRef]
    • Миллс К. Место в новостях: от женских страниц до первой. Нью-Йорк: Додд, Мид; 1988.
    • Милнер Л.М., Хиггс Б. Гендерные изображения ролей и пола в международной телевизионной рекламе с течением времени: опыт Австралии. Журнал актуальных проблем и исследований в рекламе. 2004; 26: 81–95. DOI: 10.1080 / 10641734.2004.10505166. [CrossRef]
    • Морган М.Что молодые люди узнают об окружающем мире, смотря телевизор? В: Mazzarella SR, редактор. 20 вопросов о молодежи и СМИ. Нью-Йорк: Питер Ланг Паблишинг, Инк .; 2007. С. 153–166.
    • Морган М., Шанахан Дж. Состояние культивирования. Журнал радиовещания и электронных СМИ. 2010. 54 (2): 337–355. DOI: 10.1080 / 08838151003735018. [CrossRef]
    • Northup T, Liebler CM. Хорошее, плохое и красивое: идеалы красоты на каналах Disney и Nickelodeon.Журнал Детей и СМИ. 2010. 4 (3): 265–282. DOI: 10.1080 / 17482798.2010.496917. [CrossRef]
    • Пеннекамп С. Представитель по наблюдению за 2010 г. [представитель по наблюдению за 2010 г.] Ден Хааг: НПО; 2011.
    • Рифф Д., Лейси С., Фико Ф. Анализ сообщений СМИ: использование количественного анализа содержания в исследованиях. Махва, Нью-Джерси: Лоуренс Эрлбаум; 2005.
    • Segijn C, Bartholomé G, Pennekamp S, Timmers M. De afbeelding van statusverschillen in sekse en etniciteit in Nederlandse non-fictieprogramma’s [изображение разницы в статусе, связанной с полом и этнической принадлежностью, в голландских научно-популярных программах ] Tijdschrift voor Communicatiewetenschap.2014. 42 (3): 305–320.
    • Шеперд Т. Гендеринг товарной аудитории в социальных сетях. В: Картер С., Штайнер Л., Маклафлин Л., редакторы. Компаньон Routledge СМИ и гендерным вопросам. Лондон: Рутледж; 2014. С. 157–167.
    • Синьориелли Н. Телевидение и представления о сексуальных ролях: сохранение условности и статус-кво. Секс-роли. 1989. 21 (5–6): 341–360. DOI: 10.1007 / BF00289596. [CrossRef]
    • Синьориелли Н. Гендерно-ролевая социализация в XXI веке. Международная энциклопедия СМИ . Исследования. 2012; 5 (2): 1–23.
    • Синьориелли Н., Бакуэ А. Признание и уважение: анализ содержания телевизионных персонажей в прайм-тайм за три десятилетия. Секс-роли. 1999. 40 (7–8): 527–544. DOI: 10,1023 / А: 1018883
    • 0. [CrossRef]
    • Синьориелли Н., Каленберг С. Телевидение в девяностые годы. Журнал радиовещания и электронных СМИ. 2001; 45: 4–22. DOI: 10.1207 / s15506878jobem4501_2.[CrossRef]
    • Stichting Kijkonderzoek. (2014). Годовой отчет ЮКО за 2014 год . Получено с https://kijkonderzoek.nl/images/SKO_Jaarrapport/SKO_jaarrapport_2014.pdf.
    • Смит-Шомаде Б. Узкое вещание в новом мировом информационном порядке. Пространство для публики? Телевидение и новые медиа. 2004. 5 (1): 69–81. DOI: 10.1177 / 1527476403259746. [CrossRef]
    • Танкель Дж. Д., Бэнкс Дж. Телевидение на протяжении всей жизни и женщины: узкое вещание как электронное пространство.В: Drucker SJ, Gumpert G, редакторы. Голоса на улице: исследования гендера, СМИ и публичного пространства. Кресскилл, Нью-Джерси: Хэмптон Пресс; 1997. С. 255–270.
    • Tedesco NS. Выкройки в прайм-тайм. Журнал связи. 1974. 24 (2): 119–124. DOI: 10.1111 / j.1460-2466.1974.tb00376.x. [CrossRef]
    • Томпсон Т., Зербинос Э. Гендерные роли в мультфильмах: изменилась ли картина за 20 лет? Секс-роли. 1995. 32: 651–673. DOI: 10.1007 / BF01544217. [CrossRef]
    • Туоминен, С., & Котилайнен, С. (2012). Педагогика медиа и информационной грамотности . Получено с http://iite.unesco.org/pics/publica-tions/en/files/3214705.pdf.
    • Туроу Дж. Разрушение Америки: рекламодатели и мир новых медиа. Чикаго: Издательство Чикагского университета; 1998.
    • Программа развития ООН. (2015). Отчет о человеческом развитии . Получено с http://hdr.undp.org/sites/default/files/2015_human_development_report.pdf.
    • Van Bauwel S. Гендерные телевизионные жанры, та же старая песня: тематическое исследование гендерных телевизионных жанров на севере Бельгии. В: Росс К., Падовани С., редакторы. Гендерное равенство и СМИ: вызов для Европы. Нью-Йорк: Рутледж; 2016. С. 60–71.
    • Ванде Берг Л. Р., Стрекфусс Д. Изображение женщин и мира труда на телевидении в прайм-тайм: демографический профиль. Журнал радиовещания и электронных СМИ. 1992. 36 (2): 195–208. DOI: 10.1080 / 08838159209364167.[CrossRef]
    • Вейерс А. Мастерство сценария. Ден Хааг: лемма о буме; 2014.
    • Велч Р.Л., Хьюстон-Штайн А., Райт Дж. К., Плехал Р. Тонкие реплики сексуальных ролей в детской рекламе. Журнал связи. 1979; 29: 202–209. DOI: 10.1111 / j.1460-2466.1979.tb01733.x. [CrossRef]
    • Уайлс Дж. А., Уайлс С. Р., Тьернлунд А. Сравнение изображения гендерных ролей в рекламе в журналах: Нидерланды, Швеция и США. Европейский журнал маркетинга.1995. 29 (11): 35–49. DOI: 10.1108 / 030

      510100696. [CrossRef]
    • Волин Л.Д. Гендерные вопросы в рекламе — обзор исследований — 1970-2002 гг. Журнал рекламных исследований. 2003. 43 (1): 111–129. DOI: 10.2501 / JAR-43-1-111-130. [CrossRef]
    • Всемирный экономический форум. (2016). Глобальный отчет о гендерном разрыве, 2016 г. . Получено с https://www.weforum.org/reports/the-global-gender-gap-report-2016/.

    6 невероятных фактов о том, насколько плохо женщины представлены в средствах массовой информации

    Средства массовой информации и киноиндустрия могут формировать культурное восприятие и отношение к гендерным вопросам в лучшую или в худшую сторону.

    Гендерные стереотипы и недопредставленность в СМИ могут способствовать пагубному неуважению и насилию по отношению к женщинам. На детей с раннего возраста влияют гендерные стереотипы в СМИ, которые могут закрепить предпочтения в отношении гендерно-подходящего контента и занятий, традиционные представления о гендерных ролях, профессиях и личностях, а также отношение к жизненным ожиданиям и чаяниям.

    Создание новостей для женщин, для женщин и о них является необходимым шагом на пути к продвижению гендерного равенства и обеспечению того, чтобы женщины и девочки могли иметь равные возможности для образования, трудоустройства и благополучия.Когда маргинализированные группы, включая женщин и девочек, цветных людей и людей с ограниченными возможностями, не видят себя представленными, им не хватает модели для процветания.

    Ознакомьтесь с приведенными ниже фактами и узнайте больше о том, почему мы все должны работать, чтобы обеспечить лучшее представительство женщин в средствах массовой информации — и вы можете начать прямо сейчас, приняв меры вместе с нами здесь, чтобы привлечь больше женщин в Википедию.

    1. Женщины составляют только около 20% экспертных источников новостей.

    Бессознательная предвзятость, сжатые сроки, отсутствие женщин-лидеров в различных отраслях промышленности и культурные проблемы — все это влияет на способность журналистов привлекать женщин-экспертов. Экспертов также помещают в ящики из-за укоренившихся культурных убеждений.

    Отсутствие участия женщин-экспертов имеет серьезные последствия. Когда приоритет отдается экспертам-мужчинам, упорный труд и вклад женщин обесцениваются, и они лишаются признания и общественного признания, которых они заслуживают. Исключение женщин, обладающих опытом в своих областях, также укрепляет идею о том, что роль женщин заключается в том, чтобы помогать мужчинам в их работе.Несбалансированность источников также может быть связана с более высоким процентом мужчин на руководящих и руководящих постах, а также с тенденцией женщин быть менее самоуверенными в своих знаниях из-за социальных условий.

    Пандемия COVID-19 еще раз высветила гендерные различия среди новостных экспертов. Анализ более 146800 статей, связанных с COVID-19, с 15 крупных новостных сайтов в США, Великобритании и Австралии показал, что женщины составляли только треть всех тех, кто цитировал о пандемии, и только четверть от тех, которые цитируются по эпидемиологии. и вопросы общественного здравоохранения.

    Женщины также более чем в два раза чаще, чем мужчины, были цитированы в статьях, посвященных влиянию пандемии на уход за детьми и насилие в семье, но менее 1 из 6 женщин цитировались в финансовых и экономических статьях.

    2. Только 24% людей, освещающих новости в газетах, на телевидении и радио, — женщины.

    Глобальный проект мониторинга СМИ (GMMP) провел в 2015 году крупнейшее исследование изображения, участия и представительства женщин в средствах массовой информации за 20 лет в 114 странах и обнаружил, что женщины составляют менее четверти источников новостей. .Между тем, когда женщины упоминаются в новостях, они с большей вероятностью будут рассказывать о своем личном опыте, общественном мнении или предоставлять свидетельства очевидцев.

    Если гендерное равенство в обществе отражает гендерное равенство в новостях, для достижения гендерного паритета потребуется не менее трех четвертей века.

    3. Только 4% традиционных новостей и цифровых новостей открыто бросают вызов гендерным стереотипам.

    Укрепление стереотипов вредно, потому что ограничивает способность всех людей развивать свои навыки, делать профессиональную карьеру по своему выбору и иметь свободу воли в своей жизни.

    Согласно анализу содержания СМИ, проведенному Международной организацией труда (МОТ), почти половина новостей — 46% — усиливают гендерные стереотипы. МОТ пришла к выводу, что репрезентация в СМИ нормализует изоляцию женщин и девочек. Более того, печатные и цифровые СМИ обычно изображают женщин стереотипно, изображая женщин как жен или матерей, покорных, страдающих, только в контексте дома или как врагов другой женщины.

    4. Женщины являются предметом только политического и государственного внимания 16% случаев.

    Отсутствие представленности женщин в политике носит глобальный характер. Согласно исследованию GMMP 2015 года, женщины были на три процентных пункта менее заметны в освещении политической жизни, чем пятью годами ранее.

    Женщины являются главами государств или правительств только в 22 странах, в то время как в 119 странах до сих пор никогда не было женщин-руководителей. Фактически, ожидается, что женщины не будут равны мужчинам на высших руководящих постах еще 130 лет. И все же все общества выиграют от увеличения числа женщин-лидеров, поскольку участие женщин в политической жизни часто улучшает демократию, учитывает потребности граждан, расширяет сотрудничество по партийным и культурным линиям и способствует более устойчивому будущему.

    5. Только 6% новостей освещают вопросы гендерного равенства или неравенства.

    Отсутствие внимания к вопросам гендерного равенства отражает минимальное освещение женских историй в средствах массовой информации в целом.

    Если о неравенстве, с которым сталкиваются женщины, не афишировать, многим людям будет трудно поверить в то, что есть даже проблемы, которые необходимо решать. Женщин также убеждают в том, что их опыт недействителен, если игнорировать проблемы и препятствия, с которыми они сталкиваются.Между тем, освещение достижений гендерного равенства также может вселить в общество надежду на то, что мир движется в правильном направлении.

    6. Женщины-репортеры несут ответственность только за 37% материалов.

    Когда женщины занимают место за столом, они с большей вероятностью будут защищать интересы других женщин. Отсутствие представительства в редакциях новостей и медиа-компаниях означает, что у женщин меньше возможностей поделиться историями других женщин и проблемами, которые влияют на их жизнь.Журналисты-женщины также в два раза чаще бросают вызов гендерным стереотипам в своих репортажах, чем журналисты-мужчины.


    Вы можете присоединиться к кампании Global Citizen Live, приняв меры здесь, чтобы защитить планету и победить бедность, и стать частью движения, поддерживаемого гражданами всего мира, которые вместе с правительствами, корпорациями и филантропами принимают изменение.

    Гендерные репрезентации в мультфильмах: Нилоя и Биз Икимиз: Социальные и гуманитарные науки Глава

    Аннотация

    Понятие гендера относится к ролям, усвоенному поведению и ожиданиям, определяемым обществом для женщин и мужчин, помимо биологические различия между женщинами и мужчинами.Эти ожидания различаются от общества к обществу и даже в разных частях одного и того же общества; основанные на таких различиях, как сельский / городской, классовая и этническая принадлежность и т. д., они могут варьироваться в зависимости от различий. Важно, как эти роли предлагаются с точки зрения формирования взглядов детей на гендерные роли в очень раннем возрасте. Целью данного исследования является анализ мультфильмов в рамках сельской и городской жизни с точки зрения гендерных репрезентаций. В этом исследовании было проанализировано 30 серий мультфильмов с использованием методики контент-анализа.Цель исследования — выявить, как мужские и женские персонажи представлены в контексте пола. Результаты показали, что, несмотря на существование эгалитарных представлений о гендере, содержание, подчеркивающее неравенство, является более доминирующим. Наверх

    Введение

    Различие между мужчинами и женщинами с ранних лет представлялось противоречием. Это противоречие воспроизведено и перенесено в настоящее время через мифы и стереотипы. Представление различия между мужчинами и женщинами в форме противоречия важно в том смысле, что неравная структура в пользу мужчин была перенесена в настоящее время в социальную жизнь.

    Гендерные роли и связанное с этим разделение труда в рамках этой неравной структуры определили место и ограничения женщин и мужчин в обществе. В этом процессе дискриминация по признаку пола служила воспроизводству стереотипов о женщинах и мужчинах. В то время как женщины считались принадлежащими к дому, иными словами, к личному пространству; мужчины считались принадлежащими вне дома, то есть к общественному пространству (Becerikli, 2005, 978).

    В промышленно развитых обществах на первый взгляд может показаться, что эта картина изменилась, и оба пола более равномерно распределяют роли внутри и вне дома из-за изменений в структуре семьи и того факта, что женщины начинают принимать больше участие в трудовой жизни.Однако исследования показывают, что это не так, и что роль бизнес-леди добавляется к женской роли домохозяйки в качестве новой роли (Bora, 2011). Хотя распространение основной семейной структуры в городской жизни в отличие от сельской жизни, а также условия труда ставят под сомнение более активную роль мужчин в доме, ответственность за дом снова, похоже, ложится на женщин.

    Гендер относится к определениям женственности и мужественности, которые общество хочет видеть.Ожидается, что основные индивидуальные характеристики женщин или мужчин будут соответствовать нормам общества. Социальные институты и практики становятся важными в создании и поддержании такой гармонии. В то время как социальные институты, такие как семья, друзья и школа, передают людям роли мужественности и женственности, которые они хотят видеть, они также обеспечивают непрерывность этой информации среди поколений.

    Средства массовой информации, которые занимают важное место в нашей повседневной жизни, так же важны, как семья, школа и друзья, с точки зрения формирования у людей представлений о гендере.Медиа-контент и изображения в этом контенте дают ключ к социальной жизни и культуре. В средствах массовой информации способы представления гендерных ролей играют важную роль в формировании представлений детей о гендерных ролях.

    Как и в случае с другим медиаконтентом, мультфильмы включают в себя множество кодексов, касающихся общественной жизни. Как зрители мультфильмов, дети склонны напрямую принимать предлагаемый контент, потому что они еще не достигли когнитивного уровня, с помощью которого они могут критически читать и интерпретировать мультимедийные материалы (Keloğlu İşler, 2014,68).Представления людей о гендере начинают формироваться в раннем возрасте и продолжают формироваться на протяжении всей их жизни, что делает роль средств массовой информации более понятной с точки зрения предоставления детям эгалитарных взглядов, начиная с детства. В связи с этим основная проблема данного исследования заключается в том, что половые роли в мультфильмах представлены преимущественно на основе гендерного неравенства. Целью данного исследования является анализ мультфильмов «Нилоя» и «Биз İkimiz» в контексте сельской и городской жизни с точки зрения гендерных представлений.

    Эпизоды упомянутых мультфильмов, вышедшие в эфир в первый месяц (30 серий), были проанализированы с помощью методики контент-анализа. В рамках исследования были предприняты усилия, чтобы выяснить, как мужские и женские персонажи представлены как часть гендерного равенства / неравенства и есть ли какие-либо различия между этими представлениями с точки зрения сельской и городской жизни с помощью таких категорий, как работы персонажей. профессии, типы и цвета одежды, индивидуальные таланты, предложения, эмоциональные реакции, использование пространства, игры, в которые играют дети, обязанности, возложенные на детей, и выбор детьми профессии.Это исследование важно с точки зрения попытки проанализировать, как гендерные представления представлены в рамках сельской и городской жизни.

    Ключевые термины в этой главе

    Сексуальная дискриминация: недобросовестная дискриминация, применяемая по признаку пола.

    Гендерное равенство: относится к равенству между мужчинами и женщинами в использовании ресурсов, возможностей и власти в социальных учреждениях (семья, труд, право, образование, политика, религия, здоровье и т. Д.).

    Гендерное неравенство: относится к неравенству между мужчинами и женщинами в использовании имеющихся ресурсов, возможностей и власти в социальных учреждениях.

    Пол: понятие пола относится к ролям, усвоенному поведению и ожиданиям, которые определяются обществом для женщин и мужчин, помимо биологических различий между женщинами и мужчинами.

    Пол: Относится к анатомическим и физиологическим различиям, которые определяют мужское и женское тела.

    Мультфильм: техника фильма, которая обеспечивает непрерывность изображения, основанную на рисовании и съемке каждой фазы движения.

    Стереотипы: Предварительно созданные впечатления, которые заполняют информационные пробелы в отношении определенного события или группы и упрощают нам принятие решения по ним.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *