Среда , 8 Декабрь 2021

Что такое стагнация экономики: Что такое стагнация — Новости Mail.ru

Содержание

В российской экономике обнаружили стабильную стагнацию: Бизнес: Экономика: Lenta.ru

Российская экономика в последние месяцы находится в состоянии стабильной стагнации или даже небольшого спада. Об этом говорится в докладе Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) «Анализ макроэкономических тенденций», сообщает РИА Новости. Эксперты констатировали завершение роста и начало стагнации в экономике.

Эксперты обнаружили, что второй месяц подряд стагнирует объем выпуска. Как объявил Росстат, выпуск промышленной продукции упал на 1,7 процента. Объем энергопотребления, который отражает производственную активность, в августе не изменился, в июле фиксировался только небольшой рост к июню.

Материалы по теме

00:01 — 21 сентября

00:01 — 2 апреля

Советский подход

Продуктовые карточки помогли выжить людям в СССР. Могут ли их ввести в России и нужно ли это?

Грузооборот, если не учитывать поставки по трубопроводам, еще в июле вернулся на докризисный уровень. Как отмечается в докладе, каких-либо факторов роста в ближайшей перспективе не видно, скорее всего, он сохранится на том же уровне.

Индекс деловой активности IHS Markit PMI обрабатывающих отраслей последовательно снижается, закрепившись в зоне негативных отметок. Эксперты полагают, что разочарование руководства компаний способно послужить дополнительным фактором снижения инвестиционной и деловой активностей.

Единственными положительными моментами в ЦМАКП назвали падение уровня безработицы и рост импорта и экспорта, но вся остальная статистика, констатируют аналитики, свидетельствует о завершении фазы постковидного подъема.

Накануне Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) объявила о пересмотре прогноза по росту ВВП России. Еще весной эксперты говорили о повышении на 3,5 процента, но осенью ожидания снизились до 2,7 процента. Международная страховая компания Euler Hermes, напротив, улучшила прогноз с 3,1 процента до 4,5 процента. Однако в обоих случаях в ближайшие два года аналитики обеих организаций полагают, что Россия продолжит расти медленнее, чем соседние страны и мировая экономика в целом.

ВШЭ предсказала России еще 15 лет беспросветной стагнации | 19.04.21

Российская экономика обречена на стагнационную модель с дальнейшим отставанием от мира из-за сокращение численности трудоспособного населения, низкой производительности труда, а также недостаточных инвестиций в человеческий капитал, предупреждают эксперты Высшей школы экономики в докладе к XXII Апрельской международной конференции.

В ближайшие 10-15 лет темпы роста российского ВВП не превысят 1,4-1,8% в год, оценивают в ВШЭ: число людей в трудоспособном возрасте будет снижаться, что создаст давление на занятость, при этом доля работников в возрасте старше 40 лет возрастет, а доля тех, кто младше, будет сокращаться. «Такие демографические тенденции крайне неблагоприятны с точки зрения экономического роста и производительности труда», — говорится в исследовании.

Отдельной проблемой становится низкий уровень квалификации рабочей силы. «Каждый десятый работник на российском рынке труда — это мигрант.

Если производительность мигрантов в среднем ниже средней производительности российских работников, то все равно их совокупный вклад в производимый ВВП существенен. В отдельных секторах российской экономики доля мигрантов, по некоторым оценкам, может доходить и до трети», — говорится в исследовании ВШЭ.

При этом ряд регионов России особо зависим от труда мигрантов, и демографические прогнозы говорят о том, что в обозримой перспективе эта зависимость не исчезнет, предупреждают эксперты.

Но даже имеющиеся человеческие ресурсы экономика использует неэффективно. Так, например, российские компании в разы отстают от западных инвестициям в обучение и повышение квалификации работников.

В самых младших группах охват таких программ в России составляет около 30% и постепенно снижается до символических 3-5% в самых старших возрастных группах. При этом, например, в странах Северной и Западной Европы охват 50-летних работников обучением превышает 60%, а в младших рабочих возрастах он еще выше.

«Человеческий капитал пока не стал значимым макроэкономическим ресурсом, и его вклад остается незначительным», — констатирует ВШЭ.

В ловушке стагнации Россия находится с 2009 года: со средним темпом роста на 0,9% экономика РФ в 3,5 раза отстала от мировой, прибавившей, по данным Всемирного банка 31,2%, почти вдвое от США, где экономика выросла на 16,2%, и в 11 раз от Китая, чей ВВП стал больше на 101% за десятилетие.

Двукратным стало отставание от даже застойного СССР, который в самый тяжелый, терминальный период своего существования — 1979-1990 гг — рос на 1,5% в год.


По итогам 2020 года Россия потеряла еще две позиции в рейтинге стран по ВВП на душу населения. Откатившись на 65-е место с показателем 10 тысяч долларов, Россия пропустила вперед Китай (10,5 тысячи долларов) и Малайзию (10,3 тысячи), которых еще 7 лет назад опережала в 2,2 и 1,5 раза соответственно.

Тот же показатель, рассчитанный не по реальному валютному курсу, а по паритету покупательной способности, дает России 53-е место в мире позади Турции, Румынии и Пуэрто-Рико против 49-й позиции в 2013 году.

Отставание от крупнейших экономик мира увеличивается при любой методике подсчета, приводит статистику экономист Яков Миркин. В 2013 году ВВП США по номиналу был больше российского в 7,3 раза, а теперь — в 14,2 раза. Китай нарастил отрыв с 4,2 раза до 10 раз.

По ППС американский ВВП превосходит российский в 5,1 раза (хотя было 4,5 раза), а Китай обгоняет — в 5,9 раза (против 4,4 семь лет назад).

В ближайшие два года ожидается оживление мировой экономики и стагнация в России | Департамент по экономическим и социальным вопросам

В ближайшие два года ожидается оживление мировой экономики и стагнация в России

10 Декабрь 2014, Нью-Йорк

В целом в ближайшие два года ожидается заметное оживление глобальной экономики, несмотря на последствия финансового кризиса и новые вызовы, связанные с Эболой и геополитическими конфликтами, в том числе в Украине. Об этом говорится в новом докладе ООН. Его авторы прогнозируют экономическую стагнацию в России и слабый экономический рост в целом на постсоветском пространстве.

В представленном сегодня в штаб-квартире ООН в Нью-Йорке докладе ООН «Мировая экономическая ситуация и перспективы на 2015 год» сообщается, что в следующем году рост мировой экономики составит 3,1%, а в 2016 году – 3,3%. Эти прогнозы гораздо выше показателей экономического роста в нынешнем году, которые, как ожидается, будут на уровне 2,6%.

«Некоторые экономические показатели позитивны и свидетельствуют о том, что мировая экономика возвращается на путь стабильного развития. Однако многие риски и неопределенность могут подорвать решительные усилия по возрождению экономики и ее дальнейшему росту», – заявил представитель Департамента по экономическим и социальным вопросам Пинфань Хун на брифинге в Нью-Йорке.

Авторы доклада предсказывают нулевой экономический рост в России в 2015 году и вялое экономическое развитие в целом на постсоветском пространстве, обещая представить более детальные прогнозы по этому региону в январе 2015 года.

Самые высокие темпы роста эксперты ООН связывают со странами Восточной Азии – на уровне 6% в 2015 -2016 годах. Они обещают постепенное восстановление экономики и в Южной Азии.

Среди стран с развитой экономикой хорошие перспективы у США, где в 2014 году экономический рост превысит 2%, в 2015 году он составит 2,8% и в 2016 – 3,1%.

В еврозоне эксперты ООН прогнозируют нестабильный экономический рост. Они полагают, что базовые условия, необходимые для экономического возрождения, возникают так медленно, что какое-либо внешнее событие может вернуть регион в рецессию.

Авторы доклада предупреждают об определенных рисках, как для экспортеров, так и для импортеров, которые будут возникать в связи с изменениями цены на нефть. Эксперты отмечают, что «геополитические кризисы, в том числе в Украине, Ираке, Ливии и Сирии, препятствуют стабильному экономическому росту».

В документе сообщается о высоком уровне безработицы в ряде регионов мира и прогнозируется сохранение высокого курса доллара США на валютных рынках.

 

Источник: Центр Новостей ООН

 

 

Стагнация в Нью-Йорке на фоне замедления китайской экономики и снижение цен на нефть. Обзор финансового рынка от 18 октября

Цены на нефть снизились в понедельник, но в ходе торгов успели обновить максимальные значения за последние несколько лет. На глобальном валютном рынке американский доллар практически не изменился к базовым валютам

Фото: Brendan McDermid/Reuters

Основные фондовые индикаторы Нью-Йорка не продемонстрировали общей динамики в первой половине торговой сессии понедельника на фоне замедления экономики КНР.

Данные показали, что в третьем квартале темпы роста китайской экономики были самыми низкими за год из-за нехватки электроэнергии и проблем в секторе недвижимости.

Объем китайского ВВП в июле–сентябре увеличился на 4,9% в годовом выражении и на 0,2% относительно второго квартала, показали официальные данные. Опрошенные Reuters аналитики ожидали роста на 5,2% и 0,5% соответственно.

Промышленное производство в сентябре увеличилось на 3,1% в годовом исчислении. Это увеличение шло минимальными темпами с марта 2020 года и не дотянуло до ожидающихся 4,5%.

Акции

К 20:30 (по мск) промышленный индекс Dow Jones снизился на 0,1%, индекс S& P 500 прибавил около 0,2%, а NASDAQ 100 подрос на 0,6%.

Торговая сессия на Московской бирже завершилась падением основных индикаторов. Индекс Мосбиржи просел на 0,3% и закрылся на уровне 4248 пунктов. Индекс РТС потерял около 0,8% и завершил торговую сессию на отметке в 1876 пунктов.

Валюта

Индекс доллара к корзине из шести основных валют DXY к 20:30 (по мск) находился в районе 93,9 пункта.

В вечернюю торговую сессию рубль снизился с многомесячных максимумов к доллару, повторяя динамику других валют развивающихся стран. К 20:30 (по мск) доллар был близок к значению в 71,3 рубля.

За последнее время в котировки рубля закладываются ожидания повышения Центробанком ключевой ставки на пятничном совете директоров и риски дальнейшего ужесточения политики ЦБР для борьбы с продолжающей бить многолетние рекорды российской инфляцией.

Нефть

Стоимость фьючерсных контрактов на нефть Brent на лондонской бирже ICE Futures к 20:30 (по мск) находилась в районе 84,5 доллара за баррель. Цена фьючерсов на нефть WTI на торгах Нью-Йоркской товарной биржи к этому времени составила около 81,5 доллара за баррель.

В ходе сессии Brent достигала максимума с октября 2018 года, а котировки WTI обновили рекорд с октября 2014 года.

Добавить BFM.ru в ваши источники новостей?

МЭР констатирует, что экономика РФ в июне не вышла из стагнации

https://ria.ru/20130719/950923776.html

МЭР констатирует, что экономика РФ в июне не вышла из стагнации

МЭР констатирует, что экономика РФ в июне не вышла из стагнации — РИА Новости, 01.03.2020

МЭР констатирует, что экономика РФ в июне не вышла из стагнации

Замглавы МЭР Андрей Клепач заявил, что российская экономика в июне так и не перешла от стагнации к росту. По его словам, рост ВВП РФ в июне составил 1,5% в годовом выражении, но с учетом сезонности наблюдалась нулевая динамика.

2013-07-19T19:00

2013-07-19T19:00

2020-03-01T11:52

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdnn21.img.ria.ru/images/sharing/article/950923776.jpg?7430482721583052726

европа

весь мир

россия

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2013

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og. xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

экономика, рост ввп рф в 2013 году, андрей клепач, прайм, министерство экономического развития рф (минэкономразвития россии), россия

19:00 19.07.2013 (обновлено: 11:52 01.03.2020)

Замглавы МЭР Андрей Клепач заявил, что российская экономика в июне так и не перешла от стагнации к росту. По его словам, рост ВВП РФ в июне составил 1,5% в годовом выражении, но с учетом сезонности наблюдалась нулевая динамика.

Диагноз — стагнация: почему в России рост ВВП упал до нуля

+ A —

Финансист Андрей Мовчан: «Ригидная система управления убивает нашу экономику»

Вместо долгожданного рывка, российская экономика в 2019 году полностью остановилась. Минэкономразвития оценило годовой рост ВВП в мае в 0,2%, после 0,5% по итогам первого квартала. Еще более нелицеприятную оценку поставил отечественной экономике Институт исследований и экспертизы «ВЭБ.РФ»: рост по итогам мая — 0%. С исключением сезонного и календарного факторов, ВВП в мае и вовсе снизился на 0,5%, отмечают исследователи. Почему отечественная экономика столь основательно забуксовала, и есть ли шансы на ее оживление, «МК» выяснил у известного финансиста, эксперта программы «Экономическая политика» Московского Центра Карнеги Андрея МОВЧАНА.

— Ситуация не новая для отечественной экономики, — сказал собеседник «МК», — В России рост ВВП, который в нулевые годы был связан с подорожанием углеводородов на мировых рынках и притоком иностранных инвестиций, с 2009 года почти остановился, а с 2013-го в стране фактически наблюдается рецессия – нефть упала в цене и инвесторы разбежались. Государство пытается компенсировать потерю инвестиционной активности иностранцев и частного сектора нацпроектами и активностью госкорпораций, но делает это неуклюже, неэффективно и «мимо» областей, где действительно может случиться быстрый рост.

В результате, даже на фоне стабилизации нефтяных цен, мы получаем стагнацию, выхода из которой не видно. Но что еще более тревожно, эта стагнация является результирующей трех составляющих: роста нефтегазового экспорта, роста государственных расходов и государственной экономики и существенного падения частного сектора и доходов домохозяйств. Таким образом, не только экономика в целом не растет, но и ее зависимость от углеводородов увеличивается, а ее структура ухудшается.

— Как известно, перед правительством стоит задача вывести российскую экономику на темпы роста выше мировых- то есть, 3-3,5%. Но пока темпы роста ВВП России только падают, а наше отставание от мира увеличивается. Почему так получилось? И за счет чего мы собираемся догонять и обгонять остальной мир?

— Думаю, что эта задача носит чисто декларативный характер и всерьез ее никто не собирается выполнять. Мы уже не вспоминаем про 25 млн технологичных рабочих мест, про удвоение ВВП и так далее. Возможно, скоро мы забудем и про темпы роста в 3,5%. Или же наши креативные чиновники с помощью хитрых расчетов начнут показывать нам эти темпы роста на бумаге – например, сильно занизят паритет покупательной способности, а потом отрапортуют, что ВВП по ППС вырос на требуемые 3,5%.

— Власти, судя по их риторике, связывают надежды на ускорение экономического роста с нацпроектами за 25 трлн, которые обещают достижение всяческих благ (рост ВВП и производительности труда, повышение уровня жизни, снижение бедности и проч) к 2024 году. Но пока, судя по макроэкономической статистике, никаких значимых изменений к лучшему не происходит. Сработает ли ставка на нацпроекты в пятилетней перспективе?

— Нет, не сработает. В такой стране, как Россия, государство должно вкладывать средства в создание инфраструктуры поддержки частного бизнеса. Нацпроекты должны быть порождены реальным запросом потребителей, прежде всего бизнеса, а их осуществление должно отдаваться на конкурсной основе наиболее квалифицированным исполнителям. Желательно, кстати, иностранным – их легче контролировать (нет местничества, коррупционных связей), есть более длинная история работы и пр. А наши бесконечные попытки «слепить» собственные мегапроизводства неумелыми руками, в высококонкурентных областях, в которых у нас нет преимуществ, да еще с воровством половины выделенных денег в процессе – это заведомо потерянные средства и время. Причины могут быть разными – мошенничество, как с ё-мобилем, некомпетентность, как с космическими проектами, непонимание международного рынка и неготовность к созданию конкурентного продукта, как с SSJ, но итог один – огромные убытки и потеря времени.

— В последнее время беды российской экономики принято объяснять внешними, геополитическими факторами: торговые войны, санкции, замедление мировой экономики. Насколько велики эти риски и как они влияют на нашу внутреннюю экономическую ситуацию?

— Эти объяснения хороши для простаков, верящих внутренней пропаганде. Они помогают российской власти скрывать реальную проблему – ее неспособность и нежелание побороть ригидную систему управления, убивающую нашу экономику. Торговые войны идут в стороне от России и, кстати, не мешают экономикам участников расти – ВВП США растет на 3% в год (1650 долларов на человека), Китая – на 6% (600 долларов на человека). Санкции так и не реализовались ни во что серьезное, даже Мировой Банк оценил их предельное негативное влияние на Россию в 0,5% ВВП. Замедление мировой экономики вроде бы происходит, но пока темпы роста не ниже средних за последние 50 лет – так что и об этом факторе говорить как минимум преждевременно. Нам надо поискать причину в себе – как это часто бывает.

Российская экономика переходит к стагнации

Фото: kaleb tapp / Unsplash

По итогам 2020 года российская экономика упала на 3,1 %, следует из первой оценки Росстата. Это максимальный спад с кризиса 2009 года. «Мы выходим почти в стагнацию. Был период восстановления, он занял в основном третий квартал 2020 года. Сейчас импульс роста достаточно слабый. Можно надеяться, что, если удастся реализовывать нацпроекты, эта динамика ускорится», – рассказал руководитель направления анализа и прогнозирования макроэкономических процессов ЦМАКП Дмитрий Белоусов, выступая на презентации доклада ООН «Мировое экономическое положение и перспективы, 2021».

Эксперт отметил, что прогнозы восстановления российской экономики зависят от возможной динамики мировой экономики и развития эпидемиологической ситуации.

«Ключевой вопрос, закончится ли коронакризис в первом полугодии этого года или под его знаком пройдёт весь этот а, может быть, и начало следующего года. – пояснил Белоусов. – Если коронакризис закрепится, мы, скорее всего, получим ещё один год нулевых темпов роста по миру, а то и спада, с соответствующими низкими ценами на нефть, а, главное, запуском механизма долгового кризиса в развивающихся странах мира. Это неизбежно скажется на мировой экономике и на нашей экономике – на динамике инвестиций, на расходах бюджета, который будет вынужден занимать привычную антикризисную стабилизационную позицию. Динамика российского ВВП в таком случае составит порядка 1%. Но всё зависит от количества стимулирующих мер. В принципе, мы можем по базовой траектории нарастить порядка 1,5-2% роста ВВП в среднесрочной перспективе».

Заведующий лабораторией финансовых исследований Института экономической политики имени Е. Т. Гайдара Алексей Ведев приводит похожие оценки. По его словам, рост российской экономики в 2021 году будет ниже 2%. «По-прежнему основной диагноз для российской экономики – стагнация. – согласился экономист с коллегой. – Я думаю, что будет преобладать мотив осторожности и частные инвестиции будут довольно низкими».

Застой | Encyclopedia.com

БИБЛИОГРАФИЯ

Центральное место в определении «стагнации» в экономике занимает ситуация, в которой общий объем производства (или выпуск на душу населения) постоянен, незначительно снижается или растет только вяло, или ситуация, при которой безработица хронический и нарастающий. Такие условия могут существовать в отдельных отраслях, в более широких секторах экономики или в экономике в целом. Здесь мы будем рассматривать только последний из них.

Экономисты проанализировали возникновение стагнации в следующих весьма различных обстоятельствах;

(1) Застой на определенных этапах делового цикла в индустриальных экономиках. Этот тип застоя носит временный характер, поскольку он знаменует собой переходный период в циклическом процессе. Его описание и объяснение, таким образом, являются частью общей теории деловых циклов и не будут здесь обсуждаться [см. Деловые циклы].

(2) Застой на поздних этапах экономического роста. Это более постоянный застой. Он играет важную роль в классическом анализе экономической зрелости, отмеченной приходом «стационарного государства», и в кейнсианском анализе «вековой стагнации» развитой капиталистической экономики.

(3) Застой в бедных, слаборазвитых странах. Здесь может сохраняться застой, потому что в экономике преобладают неизменные традиционные модели экономической и социальной жизни, которые остались нетронутыми внешними силами и в которых нет стимула к изменениям. Или он может сохраняться, если экономика находится в тисках определенных типов «порочных кругов», которые сводят на нет все усилия по продвижению и удерживают экономику в состоянии «статического равновесия» при низких уровнях дохода. Этот тип стагнации анализируется в теориях экономического развития бедных стран.

(4) Застой в экономике, испытывающей трудности с адаптацией к изменившимся внешним обстоятельствам, страдающих от последствий серьезных потрясений, таких как войны и эпидемии, из-за грубого неправильного управления экономическими делами или из-за политической нестабильности. Этот тип стагнации больше обсуждается историками экономики, чем экономистами.

(5) Застой в экономике, которая, кажется, страдает необъяснимым спадом предприимчивости и «активности». Последние два типа стагнации, в отличие от первых трех, вызваны не внутренними характеристиками экономической системы, а следствием внешних изменений или внутреннего упадка, который мог произойти либо по экономическим, либо по неэкономическим причинам, либо по тем и другим причинам.

Строгое изложение стойкой и продолжительной стагнации, как она проявляется в классическом стационарном состоянии, в кейнсианской теории равновесия неполной занятости или в теориях экономического развития, не может быть представлено в отведенном здесь месте. Следовательно, мы ограничимся обсуждением общей природы проблемы, как она появляется в этих различных контекстах, вместе с краткой ссылкой на трактовку этого предмета историками экономики.

Застой в классической теории .Экономистов-классиков особенно интересовал вопрос экономического прогресса, но тот факт, что рост может продолжаться вечно, казался им немыслимым. По той или иной причине прогресс должен был бы остановиться в какой-то момент, и в полностью зрелой экономике и население, и накопление капитала стали бы стагнирующими, с заработной платой на уровне прожиточного минимума и минимальной прибылью. Для этих экономистов «стационарное состояние» было не просто аналитическим инструментом, как это было позже для Альфреда Маршалла, но условием, которое в конечном итоге будет достигнуто в историческое время.Таким образом, чтобы полностью понять их концепции причин застоя, читатель должен изучить их теории экономического роста [см. Economic Growth, article on Theory; и биографии Мальтуса; Рикардо; Смит, Адам].

По мнению Адама Смита, накопление капитала, от которого зависел прогресс, способствовало и поддерживалось прогрессивным разделением труда; но ресурсы, климат и расположение страны ограничивают объем капитала, который она может поглотить даже при самых благоприятных условиях.Следовательно, продолжающееся накопление в конечном итоге приведет к снижению нормы прибыли до точки, при которой чистые инвестиции станут равными нулю, а экономика стагнирует, потому что ресурсы не допускают дальнейшего продвижения. И все же Смит считал такое состояние далеким будущим. Его больше беспокоили неминуемые ограничения прогресса, проистекающие из политических и правовых институтов, враждебных по отношению к рискам и индивидуальной инициативе, из-за порочных эффектов монополистической организации и отупляющих последствий государственного вмешательства в коммерцию и международную торговлю, поскольку они могут привести к стагнации задолго до того, как в полной мере были реализованы возможности экономики. Таким образом, Смит нашла Китай восемнадцатого века страной значительного богатства, но находящейся в состоянии стагнации, потому что ее законы и институты не позволяли полностью использовать ее ресурсы. Он считал пренебрежение внешней торговлей и промышленностью особенно важной причиной задержки роста Китая, поскольку это ограничивало возможности разделения труда.

Стагнация «стационарного состояния», которую предвидел Рикардо, составила а.е. fond в результате уменьшения отдачи от труда, затраченного на землю.По мере увеличения численности населения в ответ на увеличение производства, которое стало возможным благодаря увеличению инвестиций, спрос на продукты питания будет расти; но больше продуктов питания можно было производить только при увеличивающихся затратах, потому что менее плодородные земли нужно было бы обрабатывать, а существующие земли использовать более интенсивно. Это привело бы к повышению цен на продукты питания, и все большую долю прироста производства пришлось бы выплачивать в виде заработной платы, что привело бы к снижению нормы прибыли и уменьшению стимула к накоплению, от которого зависел дальнейший прогресс. В конце концов, накопление капитала прекратится, и экономика окажется в состоянии стагнации: она достигнет «стационарного состояния».

Тем не менее, согласно Рикардо, технический прогресс может предотвратить застой на долгое время, и отдельная страна может продолжать развиваться «веками», поскольку соответствующим условием, учитывая свободную торговлю, была способность всего мира производить продукцию. продовольственные товары. И даже если застой действительно произойдет, разумный уровень жизни все еще будет возможен, поскольку преобладающий прожиточный минимум будет частично определяться культурой.Если бы рабочие настаивали на высоком уровне жизни и были готовы ограничить свою численность, прожиточный минимум мог бы быть значительно выше физиологического минимума. Однако, несмотря на эти элементы оптимизма, Рикардо (необоснованно) заклеймили «пессимистом»; Карлайл назвал экономику «мрачной наукой».

Хотя мальтузианское представление о стационарном состоянии было во многом таким же, как и у Рикардо, Мальтус спорил с Рикардо по ряду важных вопросов. В частности, он очень подчеркивал важность спроса на товары для поддержания прибыльного использования капитала и труда, утверждая, что дефицит спроса может привести к стагнации, в которой и капитал, и труд будут избыточны по сравнению с возможностями их выгодного использования. Здесь он ясно предвосхитил некоторые аспекты современной кейнсианской теории, хотя и не дошел до сути вопроса. Более того, излагая свои аргументы, Мальтус вплотную подошел к некоторым фундаментальным понятиям современных теорий так называемого «сбалансированного роста», когда он обсуждал важность предложения товаров, согласующихся с «структурой и привычками общества» ( [1820] 1964, книга 2, глава 1, раздел 3).

Мальтус подробно проанализировал условия в странах, которые сегодня можно было бы назвать слаборазвитыми, проиллюстрировав свои аргументы ссылкой на Ирландию и Испанскую Америку. Там он обнаружил, что крайне неравномерное распределение доходов и богатства, особенно земли, и отсутствие адекватных внешних рынков для сырья катастрофически уменьшили как стимул крестьянина производить, так и стимул землевладельца инвестировать. В соответствии со своими общесоциологическими взглядами на природу человека он подчеркивал «праздность» рабочих.Но он прекрасно понимал, что большая часть очевидной праздности может быть объяснена тем фактом, что работникам почти нечего делать в «фактическом состоянии вещей», а также отсутствием стимулов к работе и потреблению, которые оживленно спрос на рабочую силу может обеспечить. Он указал, что там, где существует такой спрос, например, вблизи «новой шахты», спрос на рабочую силу и продукты вместе вызывают быстрый рост посевов. Он предупреждал, что отсутствие спроса, невежество и праздность, продвигаемые неравенством собственности и недостатком торговли у помещиков и крестьян, а не дефицит капитала, делают вероятным, что это «.. . Испанская Америка может долгое время оставаться малонаселенной и бедной по сравнению с ее природными ресурсами » (там же, , раздел 4, стр. 343). Из этого следует, что для преодоления этого типа стагнации соответствующая политика будет заключаться в продвижении земельной реформы, расширении экспортного рынка сырья и улучшении условий их продажи, обеспечении соответствующих стимулов (потребительские товары?) Для преодолеть «праздность» рабочих и преодолеть «невежество» с помощью образования и «технической помощи». Мальтус известен своей теорией народонаселения, но ясно, что он предвосхитил многие мысли двадцатого века в своем анализе причин застоя и в средствах его лечения, подразумеваемых в этом анализе.

Кейнсианский застой . Другая версия стагнации зрелой капиталистической экономики появилась в конце 1930-х годов с кейнсианским анализом зависимости по мере роста благосостояния страны между силой склонности к сбережению и побуждением к инвестированию.Согласно этому анализу, по мере накопления капитала можно ожидать, что доходность инвесторов упадет, что приведет к уровню инвестиций, недостаточному для поглощения желаемых сбережений экономики при полной занятости. В результате равновесный уровень национального дохода может соответствовать масштабной безработице. Элвин Х. Хансен (1938; 1939), ведущий кейнсианский «стагнационист», развил этот анализ в отношении исторической эволюции капитализма в Соединенных Штатах. Он попытался показать, как сокращение возможностей для инвестиций в сочетании с возросшей склонностью к сбережениям привело к увеличению разрыва между фактическим и потенциальным объемом производства в стране. Он думал, что по мере того, как торговый цикл сменяет торговый цикл, впадины будут становиться глубже, а подъемы — слабее, с растущим ядром безработицы. Этот процесс он назвал «вековой стагнацией» и считал его характерным для «зрелой экономики», особенно когда также наблюдалось снижение темпов прироста населения. [См. Биографии Хансена, и Кейнса, Джона Мейнарда.]

Как в кейнсианской, так и в классической теории стагнация возникла из-за снижения стимулов к инвестированию.Однако в первом случае стагнация приняла форму безработицы и потери потенциального объема производства, а во втором — в форме прекращения сбережений, а также инвестиций при полной занятости на уровне «прожиточного минимума».

Теория светского застоя, возникшая во время великой депрессии 1930-х годов и ставящая под сомнение эффективность неконтролируемого капитализма — события которого уже вызвали подозрения — вызвала большую полемику, и ряд авторов намеревались опровергнуть ее. подробно описать доказательства Хансена о предполагаемом сокращении инвестиционных возможностей в Соединенных Штатах. Споры прекратились вскоре после окончания Первой мировой войны, отчасти потому, что события, казалось, не подтверждали тезис о том, что инвестиционные возможности иссякают, а отчасти потому, что денежно-кредитная и фискальная политика, которую отстаивали кейнсианцы, а также задача «поддерживать полную занятость », получила широкое признание со стороны правительств.

Застой в бедных странах . Интерес к стагнации из-за полного развития или «зрелости» сменился после Первой мировой войны интересом к проблемам стагнирующей экономики бедных стран; для всех народов мира, за исключением крошечного меньшинства, статические или лишь вялые доходы долгое время казались более «нормальными», чем значительный рост.Большая часть литературы о развитии бедных стран прямо или косвенно содержит теорию стагнации, то есть объяснение того, почему душевые доходы в течение столь долгого времени не увеличивались значительно. Было предложено два широких типа объяснения. Один рассматривает застой с точки зрения кругового «статического равновесия» обществ, связанных традиционной культурой. Другие попытки выяснить, почему общества, в которых произошли значительные изменения и которые на самом деле пережили значительные периоды роста, часто не могут сохранить импульс, имея тенденцию либо вернуться к низким уровням дохода на душу населения, либо развиваться только апатично.

Отсутствие стимула к инвестированию. Если принять представление о том, что рост экономики в долгосрочной перспективе характеризуется S-образной кривой, стагнация традиционного общества может рассматриваться как противоположность стагнации зрелости внизу кривой. наверху. Оба типа стагнации возникают из-за отсутствия стимулов для дальнейших капиталовложений.

Отсутствие значительных чистых инвестиций в традиционных обществах многие приписывают отсутствию какого-либо понятия производственного накопления или даже прогресса, а также принятию ценностей и институтов, враждебных инновациям.Неизменные технологии почти по определению считаются характеристикой «традиционной» стагнации. В результате экономическая жизнь продолжается год за годом по повторяющейся схеме, без основной тенденции к заметному увеличению производства. Некоторые экономисты, однако, считают, что наличие определенных экономических условий, таких как слишком малые рынки для использования более производительных технологий, слишком низкие доходы, чтобы позволять сбережения, и неадекватные транспортные средства или источники энергии, являются достаточными объяснениями. неспособность экономики расти.

Неспособность поддерживать рост. Очень немногие страны имеют настолько жесткую традиционную структуру, что существенных изменений никогда не происходило, и во многих из них были периоды, когда происходил значительный рост доходов; однако такие периоды часто не приводили к устойчивому экономическому росту. Объяснение типа застоя, при котором потенциальный экономический рост постоянно прерывается, подчеркивает определенные типы круговой причинно-следственной связи. Среди основных характеристик отсталой экономики, по мнению многих (например,g., Leibenstein 1957), является не только стагнацией дохода на душу населения, но и тенденцией, когда равновесие нарушается, когда любые силы, увеличивающие доход, вызывают еще более сильные силы, которые снова будут его угнетать. Взаимосвязь между ростом доходов и численностью населения, когда технологии являются относительно примитивными, а пахотные земли нелегко расширить, считается одним из наиболее важных примеров причин застоя этого типа. Если при увеличении дохода из-за увеличения потребления по мере роста численности населения излишки для инвестиций не становятся доступными, то периоды роста дохода на душу населения вполне могут быть временными.Проблема такого рода, которая также находилась в центре классического анализа, усугубляется достижениями медицины и общественного здравоохранения, которые позволяют населению расти независимо от экономических условий.

В литературе обсуждается большое количество характеристик бедных экономик, которые препятствуют росту, но многие из них представляют собой просто описания сопутствующих бедности: невежество и суеверия, низкие стандарты образования, болезни, неспособность сберегать и т. Д. апатия и т. д.Нет сомнений в том, что материальная и техническая отсталость массы людей чрезвычайно затрудняет искоренение бедности, особенно когда политические институты и взгляды более богатых классов не благоприятствуют производительному предпринимательству. Но главное возражение против всех теорий, которые настаивают на замкнутом и неразрывном характере «порочных кругов», проистекает из того факта, что ряд стран, чьи условия, казалось бы, соответствовали требованиям таких теорий, на самом деле смогли вырваться наружу. во многом их собственными усилиями.Однако следует отметить, что многие из этих стран имели необычно благоприятные возможности для международной торговли.

Стагнация после внешних потрясений или резкого спада . Помимо стагнации, обсуждаемой в экономической теории, и очевидной стагнации традиционных и примитивных обществ, описанной в первую очередь антропологами, существуют периоды застоя в более развитых экономиках, которые историки объясняют по-разному.

Прекрасное современное обсуждение экономической стагнации, которое в значительной степени объясняется трудностями приспособления к радикально изменившимся внешним условиям, можно найти в анализе Европейской экономики в период между мировыми войнами, проведенном Свеннилсоном (1954 г. ).Некоторые из основных предприятий тяжелой промышленности в крупных индустриальных странах Европы оказались недостаточно подготовленными к послевоенным условиям. Застой в этих отраслях распространился на другие секторы европейской экономики, что привело к очень медленным темпам роста в ряде стран, что имело серьезные последствия не только для международной торговли, но и для внутриевропейской торговли. Это, в свою очередь, обострило проблемы адаптации. Ясно, что стагнация в развитых странах, как и бедность в отсталых странах, часто создает экономические и, возможно, даже более важные, политические и социальные условия, которые антагонистичны самим изменениям, необходимым для ее преодоления.Множество циклических экономических, политических и социальных причинно-следственных связей порождают кумулятивные движения, в которых тенденции к стагнации или упадку усиливают друг друга, особенно после того, как экономика пережила шок или когда адаптация к изменившимся внешним условиям требует существенных изменений в существующих экономических условиях. состав.

Многие из печально известных примеров застоя в истории объяснялись, прежде всего, как последствия условий и событий, которые привели к предшествующему упадку.Для наших целей мы должны различать причины упадка и причины последующего застоя. Поскольку войны, внутренние политические расколы и общее нарушение закона и порядка часто вызывались упадком, вызванным другими причинами, возникающая в результате неспособность экономики быстро восстановиться была объяснена со ссылкой на ущерб, нанесенный такими предшествующими событиями. Многие великие империи и цивилизации прошлого, кажется, до своего окончательного «краха» пережили длительные периоды, когда сельское хозяйство, промышленность и торговля находились в состоянии застоя.Среди наиболее ярких объяснений, выдвинутых историками, были чрезмерная роскошь судов, коррумпированность правящих классов и рост деспотической, грабительской и дорогой бюрократии, что привело к финансовым беспорядкам и, в частности, к катастрофически высоким налогам сельское хозяйство, разрушившее основы сельского хозяйства. Доход, полученный от сельского хозяйства, использовался не производительно, а в демонстративном потреблении.

Таким образом, налогообложение и непроизводительное потребление правящих классов, по-видимому, были важными причинами застоя сельского хозяйства и промышленности Афин в четвертом веке до нашей эры.C., где спад был ускорен также потерей экспортных рынков. Распад исламской империи после восьмого века и застой многих ее составных частей также были связаны с жестким налогообложением сельского хозяйства, безразличными расходами на роскошь, коррупцией и бесхозяйственностью правителей. В Ираке, например, экономика находилась в застое задолго до того, как в XIII веке прибыли монгольские захватчики и разграбили Багдад. Пренебрежение и окончательное разрушение оросительной системы, от которой зависела территория, привело к длительному периоду застоя.Позже, в восемнадцатом веке, Османская империя пребывала в состоянии экономической анархии, во многом также из-за разложившегося и деградировавшего государства. Ни правящий класс, ни военные, ни интеллектуалы не беспокоились об экономических условиях, особенно о состоянии сельского хозяйства; преобладали угнетение сельского населения, общее беззаконие и бюрократическая коррупция. Подобные условия занимают центральное место в описаниях историков завершающих периодов Римской империи, Византийской империи и даже застоя в Испании после XVI века.

Некоторые ученые пытались найти широкие теории для объяснения упадка и стагнации определенных типов обществ. Великий арабский историк и философ XIV века Ибн Халдун (1375–1382) со множеством иллюстраций постулировал неизбежный упадок «группового чувства» в империях, достигших полной зрелости, а также рост роскошных привычек правителей и рост «Покорность» в народе как характеристика «дряхлости» общества. Шумпетер, рассматривая современный капитализм, также отмечал тенденцию к самоуничтожению, «которая на ранних стадиях вполне может заявить о себе в форме тенденции к замедлению прогресса» (1942, с.162). И Тойнби (1934-1939) объяснил, почему некоторые цивилизации терпят «арест» и входят в периоды «окаменения».

Как и следовало ожидать, любая попытка выделить конкретные «причины» исторических событий чревата серьезными трудностями. Простые экономические «модели» не пытаются иметь дело с теми социологическими и политическими аспектами застоя, которые столь же важны, как, если не более важны, чем экономические аспекты. Экономисты могут плодотворно попытаться объяснить с экономической точки зрения, почему экономика может стагнировать в современном мире, и они придумали некоторые полезные взаимосвязи, которые можно использовать при формулировании экономической политики.Но стагнация наступает по разным причинам в разных обстоятельствах, и все объяснения, включая так называемые экономические, опираются, в конечном счете, на еще необъяснимые характеристики человеческой психологии и социологии: отношение к продолжению рода, «склонность» к сбережению. и инвестировать, склонность к инновациям «предприимчивости», религиозные ценности или суеверия и апатичное принятие очевидного неизбежного. Объяснение достаточных условий застоя — это также объяснение необходимых условий устойчивого прогресса; а этого пока не добились.

Эдит Пенроуз

[См. Также Экономический рост

Чиполла, Карло М. 1952 год Упадок Италии: случай полностью сформировавшейся экономики. Обзор экономической истории Вторая серия 5: 178-187.

Хаммонд, Мейсон 1946 Экономический застой в ранней Римской империи: задачи экономической истории. Журнал экономической истории 6 (Приложение): 63-90.

Хансен, Элвин Х. 1938 Полное выздоровление или застой? Нью-Йорк: Нортон.

Хансен, Элвин Х. (1939) 1944 Экономический прогресс и снижение темпов роста населения. Страницы 366-384 в Американской экономической ассоциации, чтений по теории цикла деловой активности. Филадельфия: Блэкистон. → Впервые опубликовано в 29-м томе журнала American Economic Review. Излагает теорию векового застоя.

Хиггинс, Бенджамин 1959 Экономическое развитие: проблемы, принципы и политика. Нью-Йорк: Нортон. → Полезное обсуждение классической и современной теорий застоя, а также библиографические ссылки можно найти в главах 3, 5 и 7 и в части 4.

Ибн Хальдюн (1375–1382) 1958 Мукаддима: Введение в историю. 3 тт. Перевод с арабского Франца Розенталя. Нью-Йорк: Пантеон. → См. Особенно Том 1, главу 3, разделы 10-13.

Лейбенштейн, Харви (1957) 1963 Экономическая отсталость и экономический рост: исследования по теории экономического развития. Нью-Йорк: Wiley.

Мальтус, Томас Роберт (1820) 1964 Принципы политической экономии, рассматриваемые с точки зрения их практического применения. 2-е изд. Нью-Йорк: Келли. → Оттиск издания 1836 года. См. Особенно Книгу 2 о росте богатства.

Милл, Джон Стюарт (1848) 1965 Принципы политической экономии с некоторыми из их приложений к социальной философии. Под редакцией Дж. М. Робсона. 2 тт. Собрание сочинений, тт. 2-3. Univ. Торонто Пресс. → См. Особенно Книгу 4, Главу 6 «О стационарном состоянии».

MossÉ, Claude 1962 La fin de la démocratie athénienne: Aspect sociaux et politiques de déclin de la cité grecque au Iv e siécle avant J.-C. Париж: Университеты Франции.

Рикардо, Давид (1817) 1951 Работы и переписка. Том 1: О принципах политической экономии и налогообложения. Cambridge Univ. Нажмите. → См. Особенно главу 2 «Об аренде»; Глава 5 «О заработной плате»; и глава 6 «О прибыли». См. Также главу 19 «О внезапных изменениях в каналах торговли». Издание этого тома в мягкой обложке было опубликовано Ирвином в 1963 году.

Шумпетер, Джозеф А. (1942) 1950 Капитализм, социализм и демократия. 3-е изд. Нью-Йорк: Харпер; Лондон: Аллен и Анвин. → Издание в мягкой обложке было опубликовано Харпером в 1962 году.

Смит, Адам (1776) 1950 Исследование природы и причин богатства народов. Отредактировал Эдвин Кэннан. 6-е изд. 2 тт. Лондон: Метуэн. → О влиянии стационарного состояния на занятость см. Книгу 1, главу 8, «О заработной плате». См. Также Книгу 3 «О различном прогрессе изобилия в разных странах» и Книгу 4 «О системах политической экономии.Издание в мягкой обложке было опубликовано Ирвином в 1963 году.

Свеннилсон, Ингвар 1954 Рост и стагнация в европейской экономике. Женева: Организация Объединенных Наций, Европейская экономическая комиссия.

Тойнби, Арнольд Дж. (1934-1939) 1947 Исследование истории. Сокращение тт. 1-6 Д. К. Сомервелла. Выпущено под эгидой Королевского института международных отношений. Oxford Univ. Нажмите.

«Новый нормальный»? Часть 1. Экономическая стагнация — «новая норма»? Часть 1: Экономическая стагнация

Соединенные Штаты переживают самый вялый экономический подъем в современной американской истории.Восемь лет экономической стагнации обошлись средней американской семье в 69 000 долларов совокупного дохода [1]. Кроме того, эффективные налоговые ставки для американских предприятий остаются одними из самых обременительных в мире, и администрация Обамы продолжает ужесточать правила рекордными темпами. Более того, кейнсианский подход администрации к экономическому стимулированию не смог обеспечить уверенный и устойчивый экономический рост.

A. Худшее восстановление за всю историю

На Рисунке 1 показано, что нынешнее восстановление после последней рецессии (декабрь 2007 г. — июнь 2009 г.) является наихудшим из всех восстановлений, имевших место в Соединенных Штатах с 1960 года.[2]

Как показано на Рисунке 2 ниже, рост реального ВВП после прошлых серьезных рецессий является очень устойчивым. Как правило, это происходит потому, что чем больше падение, тем больше вероятность возврата в исходное положение. Известный экономист из Гарварда Роберт Барро пришел к аналогичному результату, рассмотрев 185 крупных экономических спадов (определяемых как снижение ВВП на душу населения на 10% и более) в 42 странах. Экономика быстро приходит в норму после сильного спада. По его оценкам, американский ВВП на душу населения с 2009 по 2011 год должен был расти на 3 процента в год, а не на 1. 5 процентов в год.

После серьезной рецессии в 1920-1921 годах рост реального ВВП в среднем составлял 5,0 процента с 1922 по 1929 год [3]. На начальном этапе Великой депрессии реальный ВВП упал на 8,5 процента в 1930 году, 6,4 процента в 1931 году, 12,9 процента в 1932 году и 1,3 процента в 1933 году. 1934 г., 8,9% в 1935 г. и 12,9% в 1936 г. [4] С 1934 по 1939 год средний темп роста реального ВВП составлял 7.1 процент (включая еще одну рецессию, произошедшую в 1938 году). В 1970-х годах попытки Федеральной резервной системы подавить стагфляцию привели к двум рецессиям [5]. После короткой рецессии в 1980 году и еще одной более серьезной рецессии в 1982 году реальный ВВП вырос на 4,4 процента с 1983 по 1989 год.

Данные на Рисунке 2 показывают, что после серьезных отказов следует большое восстановление, за исключением этого восстановления. С 2010 по 2015 год среднегодовой рост реального ВВП составлял незначительные 2,1 процента. Аргументы о том, что бюджетный стимул 2009 г. (Закон о восстановлении и реинвестировании Америки от 2009 г.) [6] не был достаточно большим, чтобы обеспечить устойчивый рост, надуманны.Во время наихудшего периода Великой депрессии (1929-1933) дефицит никогда не превышал 5,3 процента ВВП. Тем не менее, когда спад пошел на убыль, рост реального ВВП в экономике составил в среднем 7,1 процента. Напротив, во время правления администрации Обамы отношение дефицита к ВВП выросло до 9,8 процента в 2009 году и оставалось повышенным на уровне 8,6 процента, 8,4 процента и 6,7 процента в 2010, 2011 и 2012 годах, однако устойчивого восстановления не последовало. Несмотря на меньшее соотношение дефицита к ВВП в 1930-х годах, экономика все еще могла в среднем вырасти более чем на 7%, если ее предоставить самому себе.

B. Недостающие доходы

На диаграмме 3 показан средний доход семьи в текущих долларах [7]. Оранжевая линия отображает фактический средний доход семьи, а синяя линия показывает нормальные темпы роста среднего дохода семьи. [8] Обратите внимание, что даже во время рецессий 1990–1991 и 2001 годов фактический средний доход семьи оставался близким к тенденции.

Причина использования текущих долларов, а не долларов с поправкой на инфляцию, заключается в том, что счета, выставленные семьям в текущих долларах, такие как ипотека, студенческие ссуды, автокредиты и т. Д.Чем больше отрыв от тренда, тем больше долговая нагрузка. Кроме того, это увеличивает вероятность дефолта, что увеличивает риски для финансовой системы и ограничивает расходы на товары и услуги, производимые в настоящее время, что, в свою очередь, ведет к снижению занятости.

Ипотечный залог, выданный в 2006 году, будет основан на предположении, что доход будет продолжать расти в соответствии с тенденцией, но в данном случае это предположение не подтвердилось. Например, если бы она следовала тенденции, средний доход семьи в 2016 году составил бы 81 000 долларов, а не 71 000 долларов на самом деле. В совокупности от рецессии до настоящего времени средняя семья потеряла 69 000 долларов дохода — около 8600 долларов в год. Если бы восстановление было устойчивым, мы, вероятно, вернулись бы на линию тренда, как это было после рецессий 1991 и 2001 годов.

C. Высокие налоги на бизнес

В Америке самая высокая ставка корпоративного налога в развитом мире. Часто утверждают, что после различных налоговых льгот наши компании платят гораздо более конкурентоспособные эффективные налоговые ставки.На рисунке 4 показана эффективная ставка налога для предприятий в самых богатых странах мира в 2015 году.


[9] Ставка измеряет сумму налогов и обязательных отчислений, уплачиваемых предприятиями с учетом вычетов и освобождений , пропорционально прибыли от бизнеса, и не включает любые соответствующие налоги на доходы физических лиц, налоги на добавленную стоимость, налоги с продаж или акцизы.

Эффективная ставка налога на предприятия в Соединенных Штатах занимает восьмое место среди двадцати девяти самых богатых стран мира.Из 169 стран, по которым были доступны данные, мы относим Танзанию к стране с пятьдесят пятой по величине эффективной ставкой корпоративного налога. Примечательно, что рейтинг Канады вдвое меньше нашего. Кроме того, Obamacare ввела новые налоги на сумму более 1 триллиона долларов, согласно данным Бюджетного управления Конгресса и Объединенного комитета по налогообложению, некоторые из которых ударили по бизнесу. Кроме того, максимальная ставка индивидуального подоходного налога, уплачиваемого малыми предприятиями, существенно выросла с 35 процентов на момент начала действия этой администрации до 44.6 процентов.


D. Регламент страны

На рисунке 5 показано количество основных правил, принимаемых данной администрацией за год. Согласно Закону Конгресса о пересмотре от 1996 года, основные правила — это те, которые, вероятно, «приведут к ежегодному эффекту для экономики в размере 100 миллионов долларов или более; (2) значительное увеличение затрат или цен для потребителей, отдельных отраслей, федеральных, государственных или местных органов власти или географических регионов; или (3) существенное неблагоприятное воздействие на конкуренцию, занятость, инвестиции, производительность или инновации, или на способность предприятий США конкурировать с предприятиями иностранного происхождения на внутреннем и внешнем рынках. ”[10]

Администрация Клинтона в среднем принимала 67 основных правил в год. Администрация Буша уступила 62 основным правилам в год. Администрация Обамы, напротив, представляет собой пресловутую фабрику регулирования, устанавливающую в среднем 90 основных правил в год. В последний год президентской администрации количество издаваемых правил имеет тенденцию к увеличению на 75 процентов по сравнению со средним неокончательным годом. По оценкам JEC, к концу 2016 года администрация Обамы выпустит более 700 постановлений.Напротив, администрация Буша издала 494 основных правила. Американский форум действий оценивает совокупные экономические издержки правил, принятых администрацией Обамы, «больше, чем [ВВП] Норвегии и Израиля вместе взятых».

Затраты на регулирование включают не только очевидные затраты на правоприменение, юридические услуги и мониторинг, понесенные правительствами и предприятиями, но и альтернативные издержки. Государственная бюрократия отвлекает ресурсы и талантливых людей от более производительного частного сектора. Столкнувшись с большим дефицитом, у предприятий меньше возможностей для инвестиций в капитал, исследования и разработки. Следовательно, если вещи, ведущие к экономическому росту, станут менее доступными, рост благосостояния и процветания остановится.

Администрация также устанавливает рекорды для страниц дополнительных правил, добавленных в Федеральный реестр для всех президентов с 1980 года, примерно на 2500 страниц, добавляемых в год. В совокупности Федеральный регистр теперь содержит 178 277 страниц.По оценкам JEC, к концу 2016 года это число достигнет 182 937 страниц. [11] Если бы кто-то тратил восемь часов в день, читая одну страницу в минуту, ему потребовался бы 381 день подряд чтения, чтобы закончить документ. Если бы все эти страницы были напечатаны и уложены встык, их длина составила бы 32 мили.

Безумие Обамы в области регулирования возникает из его желания обойти Конгресс. Чтобы остановить игнорирование исполнительной властью Конгресса и нарастающую волну чрезмерно обременительных правил, сенатор Дэн Коутс, председатель Объединенного экономического комитета, спонсировал С.1927 г., Закон об обзоре 2015 г. Он предлагает, чтобы любые важные правила (любое постановление, которое может налагать ежегодные затраты на экономику в размере не менее 1 миллиарда долларов США) подлежали отсрочке с даты вступления в силу в ожидании судебного пересмотра.

Заключение

Это восстановление настолько отстает от средних показателей восстановления после 1960 г., что для его наверстывания к концу 2016 г. потребуются исторически беспрецедентные темпы экономического роста. Американцы продолжают ждать обещанного им сильного экономического роста и создания рабочих мест.К сожалению, многие политики, проводимые администрацией Обамы и демократами в Конгрессе, задерживают экономический рост, препятствуют созданию рабочих мест и заставляют больше людей полагаться на помощь правительства. Возможность восстановить процветание Америки по-прежнему доступна, но необходимы действия здравого смысла. Более низкие налоговые ставки, упрощенный налоговый кодекс, сокращение государственных расходов, свободная торговля и менее обременительное регулирование — вот путь к восстановлению роста и возможностей Америки.



[1] Оценка обсуждается в разделе «B.Недостающие доходы »данного отчета.

[2] Сюда входят только восстановления продолжительностью более одного года. Таким образом, восстановление между двумя рецессиями начала 1980-х годов исключено, поскольку оно длилось только с июля 1980 года по июль 1981 года.

[4] Подробнее о роли Федеральной резервной системы в Великой депрессии см. В публикации Федерального резервного банка Ричмонда «Великая депрессия».

[7] Бюро переписи населения определяет семью (или семейное домашнее хозяйство) как «домашнее хозяйство, в котором присутствует как минимум 1 человек, связанный с ним по рождению, браку или усыновлению». »Примечание. Домохозяйство определяется как« занимаемая жилищная единица ».

[8] Рассчитывается путем нахождения средней скорости роста медианного дохода семьи с 1987 по 2007 год. Этот средний темп роста затем используется для интерполяции уровня тенденции медианного дохода семьи.

[9] «Самыми богатыми странами» являются те, у которых натуральный логарифмический реальный ВВП на душу населения в 2015 году по крайней мере на одно стандартное отклонение превышает средний натуральный логарифм реального ВВП на душу населения для 169 стран, по которым имеются данные.

[10] См. PL 104-121, разд. 804.

[11] Эта оценка берет средний темп роста страниц Федерального реестра за последние годы при администрациях Рейгана, Буша-старшего, Клинтона и Буша, и использует это среднее значение для оценки количества страниц, которые должны быть добавлены к концу. администрации Обамы.

Вы, возможно, переживаете светскую стагнацию: Planet Money: NPR

Бывший министр финансов Ларри Саммерс, показанный в 2014 году, говорит, что мы являемся свидетелями периода «светской стагнации». » Мандель Нган / AFP / Getty Images скрыть подпись

переключить подпись Мандель Нган / AFP / Getty Images

Бывший министр финансов Ларри Саммерс, показанный в 2014 году, говорит, что мы являемся свидетелями периода «светской стагнации».«

Мандель Нган / AFP / Getty Images

Примечание редактора: Это отрывок из информационного бюллетеня Planet Money . Вы можете зарегистрироваться здесь.

Чувствуете себя вялым? Возникли проблемы с достижением и поддержанием роста производительности? Неужели кажется, что инвестиции никогда не вырастут? Возможно, вы переживаете светский застой.

Симптомы включают постоянно низкие процентные ставки и слабую инфляцию.Также посредственный экономический рост, несмотря на диету с огромным дефицитом и дешевыми кредитами.

Возможно, пришло время проконсультироваться с бывшим министром финансов США.

В 2013 году Ларри Саммерс выступил в Международном валютном фонде с речью, предлагая объяснение того, что кажется бесконечной вялостью в экономике. Саммерс, который в настоящее время является профессором Гарвардской школы Кеннеди, был секретарем казначейства США, президентом Гарварда, главой Национального экономического совета — и мы могли бы продолжить работу.С тех пор, как он выступил в МВФ, он использовал свой микрофон, чтобы сказать, что мы являемся свидетелями периода «светской стагнации». Этот термин был придуман экономистом Элвином Хансеном в 1930-х годах. Мы говорили об этом с Саммерсом. Эти вопросы и ответы были отредактированы для ясности.

В 2013 году вы воскресили этот довольно странный и неясный термин «светский застой» из 1930-х годов. Во-первых, что такое вековая стагнация, проще говоря?

Вековая стагнация — это ситуация, когда частный сектор экономики имеет тенденцию к значительным сбережениям и ограниченную склонность к инвестированию, так что есть все эти деньги, которые необходимо поглотить, и проблемы с их поглощением.Процентные ставки падают до низкого уровня. Рост имеет тенденцию быть вялым, а инфляция — к снижению. И это не временная циклическая ситуация. Это светская или более долгосрочная ситуация, если только политика не вмешивается очень сильно.

Итак, по важным показателям — я имею в виду, что мы слышим это все время — экономика выглядит хорошо. Какие конкретные аспекты или показатели экономики вас беспокоят?

Да, автомобиль движется достаточно хорошо, но для того, чтобы заставить его двигаться достаточно хорошо, у нас должен быть акселератор на полу, с невероятно низкими процентными ставками, с чрезвычайно высоким уровнем заимствований и надутым цены на активы и с очень, очень большим — для мирного времени беспрецедентным — уровнем бюджетного дефицита, который, по прогнозам, только увеличится. И поэтому дело не в том, что экономика находится в состоянии стагнации, а в том, что для того, чтобы она продолжала развиваться, нам нужно делать экстраординарные шаги, и эти экстраординарные шаги вызывают вопросы о том, что мы будем делать, когда наступит следующая рецессия. У нас практически не будет места для снижения процентных ставок.

Что, на ваш взгляд, является причиной или причинами векового застоя?

Усиление неравенства, более длительные пенсионные периоды, большая неопределенность — все это заставляет сектор домашних хозяйств больше сберегать. Инвестиции сокращаются из-за более медленного роста рабочей силы, из-за гораздо более дешевых капитальных товаров, из-за изменения технологий и вкусов.Люди, например, хотят жить в квартирах в городах, а не в больших домах в пригородах. Юридическим фирмам требовалось 1300 квадратных футов площади на одного юриста. Теперь им требуется 600 квадратных футов пространства на юриста, потому что им больше не нужны картотеки. Благодаря электронной коммерции больше нет необходимости в торговых центрах. Все это ослабляет инвестиции, даже когда сбережения растут — и в результате оказывается сильнейшее понижательное давление на процентные ставки.

Недавно мы опубликовали информационный бюллетень о вековой стагнации, и он получил довольно много откликов.Один из комментаторов назвал эту тенденцию «концом роста». Он написал: «Может быть, просто может быть, выслушайте меня здесь, экономика, которая полагается на извлечение физических материалов из физической системы, физически ограничена и не может расти бесконечно». Разве неправильно полагать, что рост может продолжаться вечно?

Я думаю, что есть доказательства того, что это возможно, и, возможно, самым убедительным доказательством этого является то, что цены на сырьевые товары в среднем имели тенденцию к понижению. И если бы все они были истощены и потреблены, можно было бы ожидать, что их станет меньше и они будут иметь тенденцию к росту. Но в результате лучшая разведка, лучшие технологии добычи, лучшие способы эффективного использования сырьевых товаров сделали больше для сохранения предложения, чем истощение сделало для его исчерпания. И лучший прогноз на будущее, я думаю, предполагает, что эти тенденции, вероятно, сохранятся.

Еще в 2013 году, когда вы впервые подняли вопрос о светской стагнации, я вспоминаю, как люди говорили: «О, это всего лишь Ларри Саммерс, извиняющийся за послужной список администрации Обамы.«Мы, , , взяли интервью у бывшего экономического советника Трампа Кевина Хассетта , и он в основном сказал, что настоящая проблема заключается в бюрократии корпораций. И это был его аргумент в пользу Закона о сокращении налогов и рабочих местах. ставки на корпорации, что будет стимулировать инвестиции. Но если вы посмотрите на данные, инвестиции не вернулись. Где вы видите сейчас дебаты в макроэкономике? гораздо более низкие процентные ставки.Это должно было ускорить экономику больше, чем люди ожидали. У нас бюджетный дефицит намного выше. Это должно было ускорить экономику по сравнению с тем, чего люди тогда ожидали. У нас было гораздо больше так называемых сокращений налогов со стороны предложения, чем люди ожидали тогда. Это должно было ускорить экономику. И у нас было три года дерегулирования Дональда Трампа. Это должно было ускорить экономику, исходя из расхожего мнения. И все же, смотрите ли вы на инфляцию или на рост ВВП, он был намного медленнее, чем люди ожидали.Поэтому, когда вы нажимаете на все педали и нажимаете все рычаги сильнее, чем кто-либо ожидал, а автомобиль едет медленнее, чем кто-либо ожидал, вы понимаете, что что-то не так. Так что я думаю, что доказательства вековой стагнации сегодня гораздо яснее, чем в 2013 году.

Определение, причины и примеры стагфляции

Инфляция часто идет рука об руку с экономическим ростом, поскольку потребители готовы и могут платить больше за товары и услуги. Что происходит, когда инфляция происходит во время экономической стагнации? Ответ — стагфляция, и это никогда не бывает хорошими новостями. Что такое стагфляция и каково ее значение в экономике? Ниже мы рассмотрим эти вопросы.

Определение стагфляции: что такое стагфляция?

Как следует из названия, термин «стагфляция» объединяет два понятия: стагнацию и инфляцию. Это экономическое явление имеет место, когда темпы экономического роста останавливаются (или стагнируют), а уровни безработицы и инфляции высоки.

Обычно медленный экономический рост предотвращает инфляцию в соответствии с правилами спроса и предложения.По мере падения потребительского спроса соответственно падают и цены. Это делает стагфляцию довольно необычным экономическим событием, вызванным подрывной государственной политикой, препятствующей нормальному функционированию рынка. Это может стать реальной проблемой для правительства, потому что большинство интервенций, направленных на снижение инфляции, приведет к увеличению безработицы и наоборот.

Значение стагфляции в экономике

Мы можем лучше понять значение стагфляции в экономике, посмотрев, когда этот термин был впервые использован. На определение стагфляции впервые намекнул в 1960-х годах британский политик Иэн Маклауд, описывая экономику как «стагнационную ситуацию».

Однако стагфляция больше всего связана с рецессией 1970-х годов, когда в США после нефтяного кризиса наблюдалось пять кварталов отрицательного роста ВВП. За это время инфляция удвоилась в 1973 году, а в 1974 году достигла двузначных цифр, что совпало с уровнем безработицы 9% в 1975 году.

Это противоречило известным экономическим теориям того времени, особенно идеям макроэкономики, основанным на кейнсианской теории. .В них говорилось, что политика правительства, направленная на снижение инфляции, вызвала рост безработицы, а политика, направленная на сокращение безработицы, повысила инфляцию. В условиях стагфляции экономисты увидели, что эти теории не всегда верны.

Причины стагфляции

Итак, если стагфляция идет вразрез с некоторыми из наиболее широко принятых принципов макроэкономической теории, каковы ее причины? Одним из факторов является то, что правительство накладывает отпечатки на валюту, увеличивая денежную массу страны. Другая причина — это когда центральный банк создает кредиты благодаря своей политике. Оба действия приводят к инфляции из-за увеличения денежной массы.

Если эту политику проводить наряду с другими, ограничивающими рост, это может вызвать стагфляцию. Одним из примеров может быть повышение налогов и процентных ставок в попытке замедлить рост. Из-за конфликта между политикой, направленной на замедление экономического роста и одновременно увеличивающую инфляцию, имеет место стагфляция.

Другая теория гласит, что стагфляция вызвана шоком предложения или внезапным увеличением или уменьшением предложения.Например, если происходит внезапное неожиданное повышение цены на такой товар, как нефть, цены соответственно вырастают, а прибыль падает. Конфликт между повышением цен и снижением прибыли приводит к стагфляции.

Примеры стагфляции

В качестве яркого примера исторической стагфляции мы можем взглянуть на экономическую ситуацию 1970-х годов. Ситуация в Соединенных Штатах отражает все упомянутые выше причины идеального шторма стагфляции. В 1950-х и 1960-х годах страна пережила период высокого экономического роста, когда Федеральная резервная система увеличивала спрос и сохраняла низкий уровень безработицы.Однако заработная плата не могла справиться с ростом стоимости потребительских товаров в 1960-е годы. Кризис нефтяного эмбарго также вызвал шок предложения, поскольку отрасли промышленности пострадали от чрезвычайно высоких цен на нефть, что имело отрицательный эффект. Спрос упал, цены выросли, что привело к стагфляции.

Еще один, более свежий пример стагфляции произошел в Зимбабве в 2018 и 2019 годах. Серия экономических потрясений заставила правительство наводнить рынок денежной массой, чтобы справиться с ростом государственного долга и снижением объемов производства.Сочетание растущей инфляции и слабой экономики привело к стагфляции.

Может ли снова случиться стагфляция?

Хотя причины стагфляции носят лишь предположительный характер, маловероятно, что в ближайшее время мы увидим возврат к 1970-м годам. Центральные банки и правительства осторожно проводят противоречивую политику. Когда производительность увеличивается, важно ужесточить политику, чтобы обуздать инфляцию, не допуская ее выхода из-под контроля.

Мы можем помочь

GoCardless поможет вам автоматизировать сбор платежей, сократив количество администраторов, с которыми ваша команда должна иметь дело при поиске счетов.Узнайте, как GoCardless может помочь вам со специальными или регулярными платежами.

GoCardless используется более чем 60 000 компаний по всему миру. Узнайте больше о том, как вы можете улучшить обработку платежей в своем бизнесе уже сегодня.

Узнать большеЗарегистрироваться

Стагнация — обзор | Темы ScienceDirect

5.2 Теории промышленной революции

Драма и центральная роль промышленной революции обеспечили постоянный приток новых или переработанных теорий этого великого перехода.Эти теории в основном делятся на несколько отдельных категорий.

Теории плохого равновесия стремятся объяснить мальтузианскую стагнацию как продукт самоусиливающейся системы слабых экономических стимулов. Желания и рациональность людей во всех человеческих обществах по сути одинаковы. Средневековый крестьянин в Европе, хладнокровный индеец, вельдский бушмен разделяют общие устремления и общую способность действовать для достижения этих стремлений. Однако в разных обществах различаются институты, управляющие экономической жизнью.Таким образом,

Фактически, большинство обществ на протяжении всей истории «застряли» в институциональной матрице, которая не превратилась в безличный обмен, необходимый для захвата прироста производительности, достигнутого благодаря специализации и разделению труда, которые привели к богатству народов ( Север, 1994, 364).

Таким образом, существует карикатура на доиндустриальный мир, которую интуитивно придерживаются многие экономисты, которая состоит из смеси всех плохих фильмов, когда-либо снятых о ранних обществах.Викинги выходят из длинных кораблей, чтобы грабить и грабить беззащитных крестьян и сжигать библиотеки монастырей. Орды монголов покидают степь верхом, чтобы разграбить китайские города. Клерикальные фанатики сжигают на костре тех, кто осмеливается подвергнуть сомнению загадочные религиозные доктрины. Крестьяне стонут под пятой хищных лордов, единственное занятие которых — пиршества и сражения. Жрецы ацтеков вырезали сердца кричащим извивающимся жертвам обсидиановыми ножами. У кого в этом жестоком и хаотическом мире есть время, энергия или стимул для разработки новых технологий?

Преимущество теории, которая опирается на некоторый экзогенный шок для экономической системы, состоит в том, что она, как мы надеемся, может объяснить кажущееся внезапным изменение темпов роста измеряемой эффективности, около 1800 года.Институты могут измениться внезапно и кардинально — посмотрите на Французскую революцию, Русскую революцию и Иранскую революцию, свергнувшую шаха.

Эти теории институционального сдвига в присваиваемости сталкиваются с двумя серьезными трудностями, но концептуальными и эмпирическими. Концептуальная трудность состоит в том, что если современный экономический рост может быть вызван простым институциональным изменением, то почему во всех разнообразных и разнообразных обществах, которые мир видел с 10000 г. до н.э. и ранее, не было ни одного, кто наткнулся бы на правильный набор институтов, собственность знания? Общества заметно различались в том, что может быть собственностью и как собственность передается между владельцами.Например, в гражданских делах о владении землей в правовой системе, установленной норманнами в средневековой Англии после 1066 года, сторона, чье право на землю было оспорено, могла решить доказать свое право собственности посредством вооруженного боя со своим противником! Нам это может показаться безумным способом разрешения имущественных споров, но дело в том, что общества сделали самые разные варианты институциональных форм. Почему некоторые не нашли нужный набор институтов? Похоже, что в институциональном выборе здесь нельзя полагаться на случайность. Должно быть что-то, что удерживает институты доиндустриального мира в «плохом» состоянии.

Таким образом, несколько более изощренная версия теории «плохих институтов» — это те, которые стремятся объяснить через политическую экономию институтов, почему систематически ранние общества имели институты, препятствовавшие экономическому росту (см., Например, Greif, 2006; North and Thomas, 1973; North and Weingast, 1989; North, 1994; Jones, 2002; Acemoglu et al., 2001, 2002; и Acemoglu, Robinson, 2012).

Общая черта, на которую указывают Дуглас Норт и другие подобные институционалисты в ранних обществах, заключается в том, что политическая власть не была достигнута путем всенародных выборов. В доиндустриальных обществах, как правило, правители в конечном итоге основывали свою политическую позицию на угрозе насилия. Действительно, существует тесная эмпирическая связь между демократией и экономическим ростом. К тому времени, когда в Англии произошла промышленная революция, это была конституционная демократия, в которой король был всего лишь номинальным лицом. США, ведущая страна в мире в экономическом отношении с 1870-х годов, также всегда были демократией. 5

Для обеспечения экономической эффективности в любом обществе необходимо выбирать такие правила собственности, которые создают максимальную ценность экономической продукции. В таком случае может возникнуть несоответствие между правилами собственности в обществе, которые максимизируют общую стоимость выпуска, и правилами собственности, которые максимизируют выпуск, идущий к правящей элите. В самом деле, Норт и другие должны утверждать, что такая разобщенность систематически возникала во всех обществах до 1800 года.Эта идея недавно была переформулирована как идея о том, что экономический рост представляет собой замену экстрактивных экономических институтов, предназначенных только для обеспечения доходов правящей клики, на инклюзивные экономические институты, призванные максимизировать производительность общества в целом (Acemoglu and Robinson, 2012).

Одна из подгрупп таких теорий, которая продемонстрировала удивительную стойкость, несмотря на свою неспособность объяснить самые основные факты промышленной революции, — это теория, которая связывает промышленную революцию с более ранней Славной революцией 1688–1689 годов. Так, в недавней широко читаемой книге Аджемоглу и Робинсона « Почему нации терпят поражение, » есть глава, озаглавленная «» Как политическая революция 1688 года изменила институты в Англии и привела к промышленной революции .

Славная революция установила современную политическую систему Великобритании, систему, которая постоянно видоизменялась, но с тех пор принципиально не менялась. Новая политическая система создала в 1689 году парламент, представителя имущих классов в Англии, в качестве эффективного источника власти в том, что номинально является монархией.

Основная проблема, связанная с тем, чтобы поставить политические события в центр промышленной революции, заключается в том, что изменения в политическом режиме до 1800 года не оказали заметного влияния на уровень эффективности экономики даже 80 лет спустя. Славная революция не оказала заметного влияния на экономическую эффективность до 1770 года, через два или три поколения после институциональных изменений, как показано на Рисунке 5. 4. Из рисунка также ясно, что даже более ранние политические и военные потрясения Гражданской войны 1642–1649 годов и Междуцарствия 1649–1660 годов не были связаны с каким-либо снижением эффективности функционирования экономики.

Рисунок 5.4. Экономическая эффективность и политические изменения, Англия, 1600–1770 гг.

Кларк (2010).

Кроме того, нет никаких признаков того, что частные инвесторы в Англии почувствовали большую безопасность собственности даже в результате Славной революции. Возврат частного капитала в экономику не отклонялся от тенденции после 1689 г. Частные инвесторы, похоже, безразлично смотрели на политические изменения (Clark, 1996). Возврат государственного долга в конечном итоге значительно снизился после 1689 года и упал до современного уровня к 1750-м годам.Этот спад, несомненно, был отчасти вызван усилением налоговой власти правительства после 1689 года. Но почти все деньги, полученные от этих налогов, пошли на финансирование британского флота в длительной борьбе с Францией, которая закончилась только поражением Наполеона. 1815. Практически ничего из этого не пошло на субсидирование инноваций или образования.

И мы действительно видим задолго до Славной революции или промышленной революции общества, в которых были стабильные репрезентативные политические системы, инклюзивные институты Аджемоглу и Робинсона, но при этом рост производительности был незначительным или отсутствовал вовсе.Голландская республика 1588–1795 годов была одним из таких режимов. 6 При политическом устройстве Республики Нидерланды переживали золотой век. Несмотря на свой скромный размер и отсутствие значительных внутренних природных ресурсов, он завоевал значительную колониальную империю на Востоке, на какое-то время обладая главным военно-морским флотом в мире, доминирующим в мировой торговле в 17 веке. Он разработал сложные системы банковского дела и государственных финансов, позволяющие получать значительные заимствования для развития модернизированной транспортной системы внутри страны и поддержки наиболее урбанизированного общества в Европе. Но поскольку рост производительности в Нидерландах в 1650–1795 годах застопорился, эти политические и институциональные достижения не привели ни к устойчивому росту, ни к отрыву от доиндустриального мира.

С 1223 по 1797 год Венеция действовала как республика, правительство которой находилось под контролем народных представителей и представителей патрициев. Политика была ориентирована на нужды торговой и коммерческой империи. Венеция снова создала важную торговую империю в восточном Средиземноморье с колониями и зависимыми территориями, такими как Далмация, Крит и Кипр.Он также развил важную производственную деятельность, такую ​​как стекольная промышленность. Но опять же, ничто из этого не отразилось на устойчивом росте производительности, наблюдаемом в период промышленной революции.

Точно так же вольные города Ганзейского союза возникли в средние века, где господствовала политика, которая подчеркивала потребности торговли и коммерции. Любек, например, стал вольным городом в 1226 году и сохранял статус города-государства до 1937 года. После обретения свободы Любек разработал систему правления под названием Любекское право, которая распространилась на многие другие балтийские города Ганзейского союза в Среднем регионе. Такие эпохи, как Гамбург, Киль, Данциг, Росток и Мемель.Согласно закону Любека, город управлялся советом из 20 человек, который назначал своих членов из торговых гильдий и других представителей городской знати. Таким образом, это было правительство лидеров коммерческих интересов городов (Lindberg, 2009). Хотя это и не демократия, это было правительство интересов, которое должно было способствовать развитию торговли и производства. При таком правлении ганзейские города стали богатыми и могущественными, занимаясь крупными производственными предприятиями, такими как судостроение и производство тканей, а также торговлей.Но опять же, это не было связано с устойчивым технологическим прогрессом.

Это правда, что ранние общества, о которых мы знаем в деталях, похоже, не имели юридического представления о том, что вы можете владеть собственностью на идеи или инновации. Таким образом, как в римском, так и в греческом мире, когда автор издавал книгу, не было юридического или практического способа остановить пиратское использование текста. Копии мог делать любой, кто приобрел версию рукописи (на свитках папируса), а копировальный аппарат мог исправлять и изменять текст по своему желанию.Нередко текст переиздавался под именем нового «автора». 7 Такое пиратство произведений или идей считалось аморальным. Но сочинения и изобретения просто не рассматривались как товаров рыночной стоимости. 8

Хотя у древних, возможно, их не было, системы прав интеллектуальной собственности существовали, однако, задолго до промышленной революции. Самые ранние основы современной патентной системы были заложены в 13 веке в Венеции.К 15 веку в Венеции регулярно выдавались настоящие патенты в современном понимании. Так, в 1416 году Венецианский собор выдал иностранцу Франциску Петри с Родоса патент сроком на 50 лет на новый тип суконной мельницы. К 1474 году венецианский патентный закон был кодифицирован. Есть также свидетельства выдачи патентов во Флоренции в 15 веке. Венецианская инновация предоставления прав собственности на знания, которая была очень важна для знаменитой венецианской стекольной промышленности, распространилась в Бельгии, Нидерландах, Англии, Германии, Франции и Австрии в 16 веке как следствие движения итальянских стекольных мастеров к эти другие страны.Таким образом, к XVI веку все основные европейские страны, по крайней мере на разовой основе, предоставили новаторам права собственности на знания. Они сделали это для того, чтобы привлечь на свои земли квалифицированных мастеров, владеющих превосходной техникой. Таким образом, распространение формальных патентных систем предшествовало Промышленной революции как минимум на 350 лет.

Заявления Норта и его соратников о превосходстве защиты прав собственности, предоставляемой патентной системой в Англии 18 века, таким образом, проистекают из того, как система функционировала после Славной революции 1688–1659 годов, установившей верховенство парламента над король. В соответствии с патентной системой, введенной во время правления Елизаветы I (1568–1603), система контролировалась правительственными министрами. Политическое вмешательство привело к созданию фиктивных монополий на уже разработанные технологии или отказу от законных требований. После Славной революции парламент попытался избежать этого, передав надзор за патентами в суд. Как правило, суды разрешают регистрацию любого патента, если ни одна другая сторона не возражает. Ни в одной другой крупной европейской стране не было официальной патентной системы, как в Англии до 1791 года.Но, как показано на рис. 5.5, хотя «Славная революция» привела к кратковременному увеличению количества патентов, устойчивого роста количества патентов не было до 1760-х годов, через 75 лет после «Славной революции».

Рисунок 5.5. Патенты в год, Англия, 1660–1851.

Митчелл (1988), стр. 438.

Существовали также другие институты, например, в средневековом европейском обществе, которые, как мы думали, способствовали бы инновациям лучше, чем современная патентная система. Производители во многих городах были организованы в гильдии, которые представляли интересы торговли.Эти гильдии имели возможность облагать налогом членов, чтобы облегчить единовременные выплаты новаторам, чтобы показать членам новые продуктивные техники.

Эмпирическая трудность аргумента о присвоении — это ужасающе слабое свидетельство того, что в Англии в 1760-х годах и позже был большой выигрыш в прибыли новаторов. Например, текстильная промышленность была в авангарде технологических изменений во время промышленной революции. На Рисунке 5.6 показана СФП при производстве хлопчатобумажной ткани с использованием хлопка в качестве основного сырья.С 1770 по 1869 год TFP вырос примерно в 22 раза.

Рисунок 5.6. Производительность хлопкопрядения и ткачества, 1770–1869 гг. Примечание : 1862–1865 годы были опущены из-за прекращения хлопкового голода.

Цены на хлопчатобумажную ткань, Harley (1998). Затраты на рабочую силу, рентабельность капитала, Кларк (2010).

Однако успехи новаторов в текстиле были крайне скромными. Например, стоимость инноваций только в хлопковом текстиле к 1860-м годам составляла около 115 миллионов фунтов стерлингов дополнительной продукции в год.Но ничтожно малая доля этой дополнительной продукции когда-либо переходила к новаторам. В таблице 5.3, например, показаны основные новаторы в области хлопчатобумажных тканей и выгоды, получаемые новаторами благодаря патентной системе или другим средствам. Патенты в основном обеспечивали слабую защиту, и основная выгода новаторов приходилась на апелляции post hoc к обществу через парламент. Кроме того, патентная система не демонстрирует предполагаемого отделения от политического вмешательства. Причина этого в том, что парламент может, исходя из общественного блага, продлить срок действия патентов сверх установленных законом 17 лет, чтобы надлежащим образом вознаграждать тех, кто внес существенные инновации.Джеймс Ватт был получателем такого гранта. Но такие гранты, как и раньше, зависели от социальной и политической защиты.

Таблица 5. 3. Прибыль от инноваций в текстильной промышленности в период промышленной революции

Innovator Device Result
John Kay Flying Shuttle, 1733 Обнищание в результате судебного разбирательства по защите патента. Дом, разрушенный автомашинами в 1753 году.Умер в бедности во Франции.
Джеймс Харгривз Спиннинг Дженни, 1769 Патент отклонен. Вынужденный бежать из-за механических выключателей в 1768 году. Умер в работном доме в 1777 году.
Ричард Аркрайт Water Frame, 1769 На момент смерти в 1792 году на сумму 0,5 миллиона фунтов стерлингов. К 1781 году другие производители отказались соблюдать патенты. Заработал большую часть своих денег после 1781 года.
Сэмюэл Кромптон Мул, 1779 Никаких попыток запатентовать.Грант в размере 500 фунтов стерлингов от производителей в 1790-х годах. Выдано парламентом в 1811 году 5000 фунтов стерлингов.
Преподобный Эдмунд Картрайт Power Loom, 1785 Патент бесполезен. Завод разрушен автоматами. Выдано парламентом в 1809 году 10 000 фунтов стерлингов.
Эли Уитни (США) Cotton Gin, 1793 Патент бесполезен. Позже зарабатывал деньги как правительственный подрядчик по оружию.
Ричард Робертс Самодействующий мул, 1830 Доходы от патентов едва покрыли затраты на разработку.Умер в бедности в 1864 году.

Кларк (2007), таблица 12.2

Нормы прибыли крупных предприятий отрасли также служат убедительным доказательством того, что большая часть инноваций в текстильной промышленности быстро переходила от новаторов к другим. производители без вознаграждения новаторов. Knick Harley реконструировал нормы прибыли некоторых из наиболее успешных хлопкопрядильных и ткацких фирм в период ранней промышленной революции (Harley, 2010). Хлопкопрядильщики Samuel Greg and Partners получали среднюю прибыль с 1796 по 1815 год из 11.4% в год — нормальная коммерческая прибыль для такого рискованного предприятия, как производство. Учитывая быстрое повышение производительности хлопкопрядения, происходящее в отрасли в эти годы, можно предположить, что любые внедряемые инновации очень быстро распространялись от одной фирмы к другой. В противном случае ведущие фирмы, такие как Samuel Greg, получили бы большую прибыль по сравнению со своими конкурентами. Точно так же фирма William Gray and Partners зарабатывала менее 2% в год с 1801 по 1810 год, что являлось отрицательной нормой экономической прибыли.Инновации в хлопкопрядильной промышленности, по-видимому, в основном вызвали падение цен, в результате чего фирмам, которые вводили новшества, оставалась небольшая сверхприбыль. Таким образом, третья фирма, «Ричард Хорнби и партнеры», в 1777–1809 годах работала в секторе производства ручных ткацких станков, который еще не был преобразован никаким техническим прогрессом. Тем не менее, его средняя норма прибыли составляла 11,4%, что соответствует уровню Сэмюэля Грега в инновационной части отрасли. Вывод состоит в том, что множество инноваций в хлопчатобумажных тканях, похоже, не особо вознаградили новаторов.Лишь немногие, такие как Аркрайт и Пилс, стали заметно богатыми. Из 379 человек, испытанных на испытаниях в 1860–1869 годах в Великобритании, которые оставили поместья на сумму 0,5 миллиона фунтов стерлингов или более, только 17 (или 4%) работали в текстильной промышленности, хотя, как отмечалось с 1760–1769 по 1860–1869 годы, этот сектор обеспечил почти половину роста производительности в экономике (Рубинштейн, 1981, 60–7). Экономика промышленной революции была невероятно плохой в вознаграждении за инновации. Его новаторы получили мало вознаграждений. Промышленная революция не превратила бедняков в князей.Вот почему у Великобритании мало фондов, которые могли бы соперничать с крупными частными благотворительными организациями и университетами США.

Похожую историю можно рассказать и о другом великом узле инноваций в Англии после промышленной революции: добыче угля; железо и сталь; и железные дороги. Например, добыча угля в Англии резко возросла в эпоху промышленной революции. Этот уголь отапливал дома, превращал руду в железо и приводил в движение железнодорожные локомотивы. И все же не было эквивалентов огромным состояниям, сделанным на нефти, железных дорогах и стали в период индустриализации Америки в конце 19 века.Угольные месторождения на северо-востоке приносили владельцам скромную минеральную ренту с 1700 по 1870 год. Рента за уголь обычно составляла 10% или меньше от стоимости угля в карьере и 5% или меньше розничной цены угля для населения. потребителем в таких местах, как Лондон, на протяжении всех этих лет (Clark and Jacks, 2007, 48). Операторы карьеров снова, кажется, добились скромных результатов в своих инвестициях в шахты, подземные дороги и лебедку. Технологические достижения, которые сделали возможным огромное расширение добычи угля, такие как создание паровой машины, кажутся относительно скромными.Эти новые методы, которые позволили получить доступ к еще более глубоким углям, были доступны для всех угольных шахт в таких областях, как северо-восточные угольные месторождения, без какого-либо возврата к пионерам.

Новое промышленное духовенство, инженеры, разработавшие английские угольные месторождения, железные дороги и каналы, обеспечили зажиточную, но обычно умеренную жизнь. Хотя их имена сохранились — Ричард Тревитик; Джордж и Роберт Стивенсоны; Хамфри Дэви — они снова получили очень мало социальных вознаграждений за свое предприятие.Ричард Тревитик, пионер локомотивов, умер в нищете в 1833 году. Джордж Стивенсон, чей знаменитый локомотив, Rocket , на испытаниях в 1829 году бежал со скоростью 15 миль в час, неслыханной скоростью для наземных путешествий в ту эпоху. сделал намного лучше; но его загородный дом в Честерфилде был, однако, грохотом по сравнению с его значительным вкладом в железнодорожное строительство. Но в знаменитом испытании участвовали и другие локомотивы, и вскоре рой локомотивостроителей стал снабжать сеть железных дорог.

Инновации в эпоху промышленной революции обычно приносили выгоду потребителям в виде более низких цен. По мере резкого роста добычи угля реальные цены для потребителей неуклонно снижались: реальная цена в 1700-х годах была на 60% выше, чем в 1860-х. Уголь, железо и сталь; и железнодорожные перевозки оставались весьма конкурентоспособными в Англии в эпоху промышленной революции. Патентная система обеспечивала слабую защиту большинства инноваций в этих секторах, и инновации быстро переходили от одного производителя к другому.

Рост темпов инноваций в период промышленной революции в Англии был вызван не необычным вознаграждением за инновации, а большим предложением инноваций при все еще скромных размерах вознаграждения. Институционалистская точка зрения состоит в том, что вознаграждения, предлагаемые рынком, сместились вверх по сравнению со всеми предыдущими доиндустриальными экономиками. Нет никаких свидетельств такого изменения. Последняя значительная реформа патентной системы была проведена в 1689 году, более чем за 100 лет до того, как повышение эффективности стало обычным явлением.А сама патентная система сыграла небольшую роль в большинстве инноваций в период промышленной революции в Англии.

Напротив, всплеск инноваций в период промышленной революции отразил всплеск предложения. Поскольку выгоды от инноваций не были большими, чем в странах с более ранней экономикой, предложение все же существенно выросло. Столкнувшись с теми же проблемами и стимулами, что и в других странах, британские производители с большей вероятностью попробовали новые методы производства.

Рост производительности хлопчатобумажных тканей в Англии с 1770 по 1870 год, например, намного превышал рост производительности в любой другой отрасли.Но конкурентный характер отрасли и неспособность патентной системы защитить большинство технологических достижений удерживали прибыль на низком уровне. Хлопковые товары были однородными. Пряжа и ткань продавались на оптовых рынках, где покупатели могли легко заметить разницу в качестве. Эффективные масштабы хлопкопрядильных и ткацких фабрик всегда были небольшими по сравнению с рынком. Новые участники были в большом количестве. К 1900 году в Британии насчитывалось около 2000 фирм в отрасли. Фирмы учились усовершенствованной технике у инновационных фирм, нанимая своих квалифицированных рабочих. Конструкторы станков обучились усовершенствованным технологиям у эксплуатирующих фирм. Вся отрасль — производители средств производства и производители продукции — с течением времени все более и более концентрировалась в районе Манчестера. К 1900 году 40% всего мирового производства хлопковых товаров производилось в пределах 30 миль от Манчестера. Основными бенефициарами этого технологического прогресса были потребители текстиля во всем мире и владельцы земли в кластере текстильных городов, которые превратились из бесполезных сельскохозяйственных земель в ценные участки для строительства.

По оценкам, величайший из хлопковых магнатов промышленной революции Ричард Аркрайт после смерти в 1792 году оставил 0,5 миллиона фунтов стерлингов. 9 Его сын, также Ричард Аркрайт, унаследовал прядильные фабрики своего отца. Но хотя его сын управлял собственными фабриками и имел большой опыт в отрасли, которая все еще показывала быстрый рост производительности, он вскоре продал большую часть фабрик своего отца, предпочитая инвестировать в землю и государственные облигации. К 1814 году он владел только государственными облигациями на 0,5 миллиона фунтов стерлингов.Он процветал в основном за счет государственных облигаций и недвижимости, оставив 3,25 миллиона фунтов стерлингов, когда он умер в 1843 году, несмотря на то, что вложил много денег в роскошный загородный дом для своей семьи. 10 Но Аркрайт-старший накопил меньше богатства, чем Джозайя Веджвуд, который оставил 0,6 миллиона фунтов стерлингов в 1795 году, хотя Веджвуд работал в гончарном секторе, который достиг гораздо меньшего технологического прогресса (керамика по-прежнему производилась вручную, в общем, даже в поздние времена). 19 век).

Хотя первые великие инновации эпохи промышленной революции не давали сверхъестественных прибылей из-за конкурентного характера отрасли, второе, железные дороги, казалось, предлагало больше возможностей.Железные дороги — это технология с неотъемлемой экономией на масштабе. Как минимум, одна линия должна быть построена между двумя городами, и как только она будет построена, участник должен войти, как минимум, с полной другой линией. Поскольку большинство пар городов не могли с выгодой поддерживать множественные ссылки, исключение и, следовательно, прибыль казались возможными.

Успех линии Ливерпуль-Манчестер в 1830 году (к 1840-м годам акции на этой линии продавались по удвоенной номинальной стоимости) вдохновил на длительный период инвестиций в железные дороги.На рис. 5.7 показан быстрый рост железнодорожной сети в Англии с 1825 по 1869 год, когда к этому времени на крошечной территории Англии было проложено более 12 000 миль пути. Эти инвестиции и строительство были настолько бурными, что в 1839 и 1846 годах произошли так называемые железнодорожные мании.

Рисунок 5.7. Строительство железных дорог в Англии, 1825–1869 гг.

Митчелл и Дин (1971, стр. 225).

Но снова стремление войти в рынок быстро привело к снижению нормы прибыли до очень скромных уровней, как показано в Таблице 5.4.Реальная доходность, то есть доходность фактически вложенного капитала, к 1860-м годам была не выше, чем при очень безопасных инвестициях в государственные облигации или сельскохозяйственные угодья. Хотя у железнодорожных линий были местные монополии, они оказались в постоянной конкуренции друг с другом из-за обходных путей.

Таблица 5.4. Нормы прибыли на капитал, вложенный в железные дороги, принадлежащие Великобритании, 1860–1912 гг.

9 в то время как, например, Great Western мог контролировать прямую линию из Лондона в Манчестер, грузы и пассажиры могли переходить через другие компании, чтобы соединиться с маршрутом Восточного побережья в Лондон.Опять же, прибыль вдохновляла на имитацию, которую нельзя было исключить, и прибыль была вытеснена из системы. Потребители снова были главными бенефициарами.

Именно по этой причине в Великобритании, в отличие от США, очень мало университетов и крупных благотворительных организаций, финансируемых частными донорами. 11 Промышленная революция не принесла в Англии больших личных или семейных состояний. К 1860-м годам богатые все еще оставались потомками земельной аристократии.Из 379 мужчин, умерших в период с 1860 по 1879 год в Великобритании, оставившим не менее 0,5 миллиона фунтов стерлингов, 256 (68%) были обязаны своим богатством унаследованной земле. Как отмечалось выше, только 17 (4%) были текстильными магнатами, несмотря на то, что текстильная промышленность была движущей силой роста производительности промышленной революции. 12

Неудовлетворительность традиционных институциональных счетов, в которых делается упор на отдачу от инноваций и инвестиций в целом, привела к исследованию других возможностей, с помощью которых институты могут иметь значение.Авнер Грейф, Мурат Ийигун и Диего Сассон написали недавнюю статью, в которой утверждается, что промышленная революция была подкреплена английскими социальными учреждениями начала XVI века, которые страховали от неудач (Greif et al. 2012). Англию от других обществ, таких как Китай, отличал не размер положительной выгоды, а защита от неудач для тех, кто пытался и не добился успеха. Джеймс Харгривз, изобретатель прядильной машины Дженни, возможно, умер в работном доме в 1777 году, но, по крайней мере, он не умер на улице.Однако это немного похоже на утверждение о том, что в Нью-Йорке развит финансовый сектор с высоким риском и высокими доходами, поскольку он позволяет оказывать финансовую поддержку взрослым без несовершеннолетних иждивенцев, чего нет, например, в Техасе. Предположительно, у выпускников Гарварда, работающих в финансовом секторе, есть резервные планы, помимо общей помощи, в случае банкротства их хедж-фонда.

Одна вещь, которая поражает в институциональных объяснениях в целом, — это отсутствие какой-либо согласованной метрики институционального качества.В физических науках существует убеждение, что основным элементом любого научного анализа любого явления является наличие определенной цели и общей системы измерения. Институционалисты, придерживающиеся этого стандарта, все еще находятся в донаучном мире флогистона и других ранних теорий.

Некоторые общие вопросы и ответы по японской экономической стагнации

1. Что не так с японской экономикой?

Экономика Японии болезненно медленно росла с тех пор, как в 1992 году лопнул пузырь цен на активы.Изначально это был обычный спад, последовавший за падением фондового рынка. Однако японское правительство в течение 1990-х годов продолжало проводить временную фискальную политику и позволяло безнадежным долгам расти в финансовой системе из-за плохого надзора. Когда в 1997 году правительство повысило национальный налог на потребление на 2% и сократило государственные расходы, уверенность в себе сильно пострадала. С тех пор экономика не восстановилась. На самом деле дела обстоят еще хуже: люди откладывают больше, но выводят свои сбережения из японской частной банковской системы, которая сокращает кредитование, а затем и экономику.Обратите внимание: это результат плохо управляемого бизнес-цикла, а не какой-то структурный спад в японской экономике, поэтому в ближайшей перспективе его можно исправить.

2. Разве они еще не пробовали фискальный стимул? Почему не сработало?

Фискальная политика работает, когда ее проверяют. Проблема в том, что японское правительство и министерство финансов сильно завысили объем финансовых стимулов, в которых они фактически участвовали. В общей сложности около 23 триллионов иен (4,5% годового ВВП) было вложено в экономику в период с 1992 по 1997 год, в отличие от требований в 65-75 триллионов иен.Правительство фактически забрало в общей сложности 2,0% экономики в виде повышения налогов и сокращения расходов за те же годы, что означало, что общий стимул был действительно небольшим по сравнению с дефицитом роста. В сентябре 1995 года они приняли большой пакет (1,5% ВВП) и 60% от заявленного размера, и в 1996 году они действительно добились значительного роста.

3. А как насчет их дефицита и стареющего общества?

Япония действительно увеличила свой долг больше всего в 1990-е годы, и у нее самое быстро стареющее общество среди стран ОЭСР.Однако актуальность этих фактов для принятия соответствующих ответных мер политики в настоящее время сомнительна. Что касается дефицита, большая часть накоплений пришлась на спад; структурный дефицит (представляющий изменения в государственной политике) вырос всего на 5% за десятилетие. Нет причин, по которым эта тенденция не должна быть обратимой после возобновления роста. Кроме того, у Японии лучшая позиция по чистому долгу среди стран ОЭСР, если подсчитать их профицит социального страхования (например, наш трастовый фонд). Хотя общество действительно стареет, демографические тенденции настолько велики, что на них можно отреагировать только соответствующими крупными мерами, такими как повышение пенсионного возраста, участие женщин в рабочей силе или размер взносов на социальное страхование.Сохранение дефицитных расходов за один или даже несколько лет не повлияет на долгосрочную перспективу, но принесет в жертву экономическому росту.

4. Насколько серьезна проблема с их банками?

Японская банковская проблема во многих отношениях аналогична кризису ссудо-сберегательного банка в США. Банки с гарантиями вкладов выдавали много рискованных ссуд, когда их чистая стоимость приближалась к нулю или становилась ниже нуля, но надзорные органы не закрывали их. Предприятия и банки, которые пострадали от собственности, а также японских акций, холдингов обнаружили, что их долговое бремя растет пропорционально их платежеспособности.Когда ссуды становились плохими, и у большего числа компаний возникали проблемы, банки сокращали кредитование, что создавало проблемы с ликвидностью у большего числа заемщиков. Различия в том, что ситуация в Японии примерно в пять или шесть раз превышает долю экономики, а прозрачность их финансовой отчетности ниже, чем в США. Несмотря на то, что очистка банковской системы необходима, этого будет недостаточно для восстановления роста в одиночку — отсутствие кредитных ресурсов сдерживает японские компании только около года, и проблема заключается в отсутствии спроса в целом. .Более того, рост поможет оживить сами банки за счет улучшения своих балансов и балансов заемщиков.

5. Что означает стагнация японской экономики для Соединенных Штатов?

Основной эффект для Соединенных Штатов — быстрое увеличение нашего торгового дефицита, как двустороннего с Японией, так и с Восточной Азией в целом. Сокращающаяся Япония импортирует гораздо меньше, что имеет прямое влияние на США, а также подталкивает больше стран с кризисом в экспорте Восточной Азии в нашем направлении (а также в Западной Европе).До тех пор, пока сбережения превышают инвестиции в Японии, что будет продолжаться, пока японские домохозяйства и предприятия настроены на меры предосторожности, а финансовая система хрупка, Япония будет иметь положительное сальдо торгового баланса. Это не так уж плохо для американской экономики, потому что это сопровождается более сильным долларом и потоками капитала в США, что увеличивает нашу покупательную способность. Он также отражает относительную силу экономики США и привлекательность наших инвестиционных возможностей в настоящее время, в отличие от высокого торгового дефицита 1980-х годов, который был результатом нашей неконкурентоспособности и нехватки сбережений.Опасность заключается в том, что этот торговый дисбаланс продлится слишком долго, потому что это будет означать, что нехватка капитала будет возвращаться в Японию и Восточную Азию, что продлит, если не усугубит их спад. Это также рискует в конечном итоге быстрым падением доллара. Тем не менее, в краткосрочной перспективе США, имеющие такой торговый дефицит, — лучший из плохих вариантов, учитывая тот факт, что в Японии и Азии произошел спад.

6. Итак, есть ли какие-либо риски в ситуации в Японии, о которых нам следует беспокоиться?

Да, есть некоторые возрастающие риски ухудшения ситуации, которые могут повлиять на Соединенные Штаты.Если доверие к Японии подвергнется еще одному удару — скажем, когда будущий премьер-министр будет придерживаться постоянной жесткой бюджетной экономии — или финансовой системе будет позволено бездельничать, не уточняя, какие банки безопасны, а какие нет, японские вкладчики могут повысить ставку. при котором они вытягивают деньги из своей экономики. Это может привести к резкому сокращению роста, импорта и жизнеспособности их оставшейся финансовой системы. Поскольку вероятным источником таких сбережений являются активы, номинированные в долларах, это также приведет к быстрому снижению курса иены по отношению к доллару.Такое бегство капитала поставило бы японское правительство перед настоящей дилеммой: политика, которая исправила бы финансовую систему (более низкие процентные ставки, вливание государственного капитала, печатание денег), будет именно той политикой, которая ускорит падение иены, и наоборот. Между тем, на соседей Японии будет оказываться давление с целью девальвации или обесценивания их собственных валют, и возникнет дополнительный риск торговой защиты, любая из которых может выйти из-под контроля. Это окажет сильное негативное влияние на U.S. рост, доверие к финансовым рынкам во всем мире и наша способность поддерживать развивающиеся рынки в условиях рыночных правил в долгосрочной перспективе.

7. Что с этим делать японскому правительству?

Правительство Японии должно участвовать в программе, состоящей из трех частей. Им следует принять меры по серьезному бюджетному стимулированию, достаточному для повышения темпов роста в Японии выше ее потенциального уровня — только выше потенциального роста начнется повторное трудоустройство безработных, поэтому меньшие пакеты вряд ли повлияют на уверенность и повернут вспять чрезмерные сбережения.Учитывая прогнозируемое сокращение на 1% и потенциальный рост на 2–2,5% ВВП, бюджетный пакет должен составить порядка 3,5%. Он должен заключаться в постоянном снижении налогов. Органы денежно-кредитного регулирования должны объявить положительный конечный целевой показатель инфляции в размере 3%, чтобы предотвратить дефляцию, и напечатать сумму денег, необходимую для достижения этой цели. Незакрепленная инфляция или обесценивание иены из-за простого включения печатных машин добавят неопределенности и увеличат риск международной негативной реакции.Финансовая система должна быть очищена в соответствии с хорошо известными, но еще не реализованными направлениями, в частности, следует ускорить отделение жизнеспособных банков от неплатежеспособных. Все это управляемо, быстро и, вероятно, очень эффективно.

8. Что может сделать правительство США?

Немного. Если правительство Японии не признает личную заинтересованность Японии в восстановлении темпов роста, мы мало что можем сделать, кроме попытки убедить их. В одностороннем порядке U.С. может компенсировать несоответствующую политику Японии, за исключением того, что наши рынки остаются открытыми для импорта из Восточной Азии. Важно, чтобы США не вступали в экономическое балансирование с Японией, например, публично угрожая отсутствием поддержки для иены, если она быстро упадет, или торговой защиты, если Япония не возьмет на себя свою справедливую долю импорта. Это не потому, что мы не должны расстраиваться из-за нежелания Японии менять политику — разочарование оправдано, — а потому, что это обернулось бы для США саморазрушением.интересы. Мы увеличили бы риски падения иены или выхода из-под контроля торгового коллапса, не повлияв на японскую экономику в достаточной степени, чтобы изменить ее поведение — мы также не смогли бы снизить эти риски, если бы Япония согласилась с нашими угрозами, поэтому японцы имели бы нет стимула подчиняться.

Глобальная экономическая стагнация: решение (часть первая)

Основные моменты истории
  • Строители создают экономическую энергию там, где ее не было до
  • Три тенденции могут объединиться, чтобы вдохновить на появление строителей
  • Нехватка традиционных хорошо оплачиваемых рабочих мест — ключевая тенденция

Это первая статья в серии из трех частей.

В условиях глобального экономического застоя потенциально может появиться новый класс предпринимателей или, шире, «строителей», которые создадут рабочие места и возродят экономику. Руководители бизнеса и города должны их находить и развивать.

Кто именно строитель?

Термин «строитель» охватывает множество людей, которые участвуют в процессе создания чего-то, что создает экономическую энергию там, где ее раньше не было.

Расширяя определение за пределы тех, кто проживает в университетских лабораториях, инкубаторах или Кремниевой долине, строитель может быть дантистом, строящим практику, пастором, создающим собрание, шеф-поваром, строящим ресторан, инженером-программистом, создающим веб-приложение, студенческим зданием. стартап или корпоративный руководитель, создающий новое направление бизнеса.

Одной из важных характеристик строителей является то, что они не изобретают что-либо, возятся или преследуют личные увлечения. Они выходят за рамки самодостаточности (т. Е. Создания вещей только для личного пользования). Находят клиентов на свои идеи и изобретения. Они обеспечивают ресурсы для запуска коммерческой или некоммерческой организации. Этот процесс удовлетворения рыночной потребности создает большую ценность и стимулирует экономический рост.

Три тенденции могут объединиться, чтобы вдохновить на появление строителей:

Эта статья посвящена первой тенденции: нехватке традиционных хорошо оплачиваемых рабочих мест.

Нехватка хороших рабочих мест

Перспективы мировой экономики не самые лучшие. «Светская стагнация», состояние низкого или нулевого экономического роста в странах с развитой экономикой — в сочетании с замедлением экономического роста в развивающихся странах — не сулит ничего хорошего для 7 миллиардов человек в мире.

Существует множество индикаторов экономических, политических и социальных бедствий во всем мире, подтверждающих этот тезис. В различных частях мира стагнация средней заработной платы, неизменно высокий уровень безработицы, увеличение числа длительно безработных, растущее неравенство и политическая борьба становятся «новой нормой» для многих экономик.

Картина экономики США, хотя и не такая мрачная, как некоторые другие, лишь ненамного лучше. С 1990 по 2007 год экономика США росла примерно на 3% в год. Однако, по данным Бюро экономического анализа США, рост валового внутреннего продукта на душу населения с 2007 года оставался на уровне около 1%.

По данным Международного валютного фонда, ожидается, что экономический рост в США будет стабильным, а не набирать обороты. Занятость в США также росла медленнее, чем в предыдущие посткризисные периоды, а экономические показатели страны после Великой рецессии были в лучшем случае умеренными.

Экономисты Лоуренс Кац из Гарвардского университета и Алан Крюгер из Принстонского университета недавно провели исследование, показывающее, что из 10 миллионов новых рабочих мест, созданных в период с 2005 по 2015 год в США, 94% относились к категории «альтернативной работы», определяемой как временная. или гибкая работа, включая временных работников или независимых подрядчиков. Согласно исследованию, 60% роста рабочих мест за это время было связано с увеличением числа независимых подрядчиков, фрилансеров и работников контрактных компаний.

Эксперты интерпретируют это событие как предсказание серьезного сокращения хорошо оплачиваемых рабочих мест в США и, возможно, в остальном мире.

Технологии делают некоторые рабочие места устаревшими

По словам Каца и Крюгера, стремительный технический прогресс делает некоторые рабочие места устаревшими, например, бухгалтерский учет, рабочие места в бэк-офисе или рабочие места на заводе. Беспилотный автомобиль Google может заменить водителей грузовиков, которые занимают первое место среди американских мужчин.Помимо воздействия на рабочие места со средней квалификацией — которые были экономической основой общества, позволяя жить среднему классу миллионам людей во всем мире — технологии в настоящее время продвигаются на территории как высококвалифицированных, так и низкоквалифицированных рабочих мест.

Рассмотрим, например, мощные поисковые системы с машинным интеллектом и возможностями естественного языка, которые ищут в юридической или финансовой литературе прецеденты по конкретному делу, а затем предоставляют информацию, имеющую отношение к делу, или дают финансовые консультации.Эти технологические достижения могут поставить под угрозу работу высококвалифицированных юристов или финансовых консультантов.

Точно так же роботы берут на себя некоторые работы по упаковке и распаковке ящиков, перевозке белья, доставке пакетов, уборке помещений и обеспечению безопасности — тем самым угрожая миллионам низкоквалифицированных рабочих мест. В результате компании видят рост производительности (более высокая производительность на одного работника), поскольку доля общего дохода, идущего на капитал, растет. Другими словами, компании вкладывают средства в автоматизацию процессов, которыми ранее занимались сотрудники, вытесняя таким образом рабочую силу.

Значительное снижение количества новых стартапов

Еще одна важная причина отсутствия хорошо оплачиваемых рабочих мест в США — сокращение числа стартапов новых работодателей. В 2006 году было создано около 558 000 новых предприятий-работодателей по сравнению с примерно 385 000 в 2010 году и 404 000 в 2013 году. Это представляет собой снижение примерно на 28% с 2006 по 2013 год.

Спад затронул почти все отрасли и секторы, и этому могло быть много причин: недружественное регулирование, отсутствие доступа к кредитам, общая экономическая неопределенность или снижение спроса на товары и услуги в экономике.

Какими бы ни были причины, Федеральный резервный банк Чикаго подсчитал, что, если бы количество новых предприятий оставалось на уровне до 2006 года, по состоянию на март 2011 года было бы создано 1,7 миллиона дополнительных рабочих мест.

По мере того, как рабочих мест становится мало, люди тянутся к самозанятости. Большинство этих предприятий будет основано на необходимости (те, кто начинает бизнес, потому что нет лучших вариантов для работы), но многие из этих строителей могут в конечном итоге добиться успеха, создать рабочие места и возродить застойную экономику по мере роста своего бизнеса.Необходимо, чтобы руководители бизнеса и города находили и развивали таких строителей.

Вторая статья из этой серии посвящена желанию строителей вести полноценную и продуктивную жизнь, которая их увлекает.

Раскройте свои уникальные таланты строителя и получите пошаговое руководство по успешному строительству, заказав новую книгу Gallup, Born to Build .

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Период Норма прибыли, Великобритания (%) Норма прибыли, Британская империя (%) Норма прибыли, иностранные линии (%)
1860–9 3.8 4,7
1870–9 3,2 8,0
1880–9 3,3 1,4 7,7
2,5 4,9
1900–9 2,6 1,6 4,4
1910–13 2,6 3,1 6,6