Понедельник , 15 Август 2022

В чем отличие православных от католических монахов: Отличаются ли чем-то католическое монашество от православного монашества, имея ввиду принципиальные отличия к подходу служения Богу?

Содержание

В чем различие между Католической и Православной Церковью

Большинство людей в нашей стране знает о православии, но мало знакомы с другими христианскими деноминациями и разными нехристианскими религиями. Так в чем же отличие Православной Церкви от Католической?

Католики тоже христиане, но христианство разделяется на несколько разных сторон. Основные – это православие, католичество и протестантизм. Православная церковь имеет немного самостоятельных Церквей, но протестантских в свете насчитывается несколько тысяч.

Помимо Православной Церкви есть множество и других. Например, Румынская, Сербская, Греческая и много других. Православные прихожане признают главой Иисуса Христа, а Католики подчиняются Папе Римскому. Он для них настоящий глава Церкви и уважаемый человек.

Католическая Церковь разделяется на обряды. В Православной Церкви Богослужение – это Литургия, но у Католиков – это Месса.

В Православной Церкви Крещение происходит с опусканием в воду с головой.

Креститься надо во имя Святой Троицы, через правое плечо. Креститься могут люди любого возраста. После, человека причащают и мирно помазывают. Католики при Крещении обливаются водой и крестятся только с левого плеча. Креститься тоже могут все, но впервые причастие совершается в 8-12 лет.

В Католической Церкви запрещаются разводы, но в Православной редко, в исключительных случаях разрешается развод.

Существуют различия святых изображений, восточных и западных иконах. В Православных Церквях иконы строгие и символичны. Католическая икона является иллюстрациями к Библейским рассказам и более яркая и живописная.
Православные священники разделяются на духовенство белое и чёрное (монахи). Монахи всегда дают священный обет безбрачия. Но если священник не стал монахом, он обязан жениться. Священники Католической Церкви выполняют целибат – это обет безбрачия.

Католическая Церковь давно объявила догмат о правах Папы Римского. Но Православные прихожане уверенны, что верным и правильным решением заключается, только решение Вселенских Соборов.

В Православной Церкви согласны с вердиктом семи Вселенских Соборов. Но Католическая Церковь пользуется решением 21 Вселенского Собора. Но не смотря на это, знак Веры у Католиков и Православных одинаковый. Поэтому они проповедуют во всем мире единую веру в Иисуса Христа.

Иисус Христос молился, чтобы объединить своих учеников. Все мы его ученики, православные и католики и молитвы у нас едины.

Похожие статьи:

Кто-то привык разделять Восток и Запад • Звезда

Потом мы говорили о традициях и символах, которыми католический мир окружает и сопровождает этот праздник, о католиках Перми и края, разногласиях и различиях внутри христианского мира, архитектурных пристрастиях известных конфессий, монашеских орденах… Одним словом, речь начатая издалека, увела нас далеко. И далеко не обо всём, что меня интересовало, я в итоге спросила. Как-нибудь в другой раз.

Справка:

Храм Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии (перекрёсток улиц Пушкина и Горького) основан в 1875 году ссыльными поляками. Они же были первыми прихожанами наряду с французами-католиками, бежавшими в Россию от своей революции. Наша революция, не пощадив Православную церковь, естественно, разметала и другие конфессии. Отца-настоятеля костёла сослали в Уфу, потом расстреляли. Расстреляли и сорок два человека из прихожан. В советское время в церкви был клуб глухонемых. Возродили костёл в 1993 году католики, среди которых были и поляки, и поволжские немцы, сосланные на Урал и в Сибирь в начале Великой Отечественной войны.

Отец Дмитрий, католическое Рождество когда начинается? Как обставляется? Как украшается?

— Во-первых, должен сказать, что Рождество не «католическое». Это Рождество Христа. Кто-то привык разделять Восток и Запад, православных и католиков, других каких-то христиан, но, на самом деле, и Православная церковь, и Католическая празднуют Рождество Христово 25 декабря с учётом календарей: Русская Православная церковь празднует 25 декабря по юлианскому календарю («по старому стилю»), а Католическая — 25 декабря по григорианскому календарю («по новому стилю»).

Отец Дмитрий Фото: Тимур Абасов

Но это два разных дня для рождения Христа…

— Разница между этими двумя календарями на сегодня составляет 13 дней. Рождество 25 декабря по юлианскому календарю выпадает на 7 января. Однако говорить о православном Рождестве или о Рождестве католическом некорректно. Потому что мы имеем в виду одно и то же событие, которое произошло в один и тот же день. Просто празднуем мы его по разным календарям. Решение Церкви праздновать Рождество Христово 25 декабря принято в IV веке. Исключение составляют так называемые дохалкидонские церкви — Коптская и Армянская, которые сохранили древнейшую традицию празднования Рождества 6 января.

Когда всё-таки родился Христос?

— По поводу даты рождения Христа существуют две теории.

Самая распространённая — это теория, которая ведёт традицию празднования Рождества от язычества. В конце декабря римляне праздновали так называемые Дни Непобедимого Солнца, или «Sol Invictus». После Миланского эдикта 313 года, когда христианство вышло из подполья, перед ним встала задача «покрестить» этот языческий праздник. Так День Солнца трансформировался в праздник Рождества Христа — Истинного Солнца.

Другая теория, заслуживающая внимания, говорит, что 25 декабря — это точная дата рождения Христа. Отцы Церкви принимали эту дату как подтверждённую традицией. Например, Ипполит Римский (204 год) писал, что «первое пришествие Господа нашего, во плоти, в соответствии с которым Он родился в Вифлееме, состоялось восемь дней до календ января в среду, в 42-й год правления Августа», то есть 25 декабря.

А Святой Иоанн Златоуст писал, что в Риме хранились архивы империи, утраченные ныне, и среди них были упоминания об Иосифе и Марии в переписи, проходившей при Августе, там были и документы о рождении Христа.

Более того, ранняя Восточная церковь с самого начала отмечала праздник Явления Ангела Захарии 23 сентября и, следовательно, Рождество Святого Иоанна Крестителя девять месяцев спустя — 24 июня. Если учесть сведения, приведённые в Евангелии от Луки, где говорится, что Благовещение (то есть зачатие Христа) произошло в шестой месяц после явления Ангела Захарии, то каждый может сделать вывод: сроки Благовещения и Рождества — 25 марта и 25 декабря.

Сотни лет не было конкретных исторических источников, чтобы подтвердить эти даты. Многое изменилось с открытием Кумранских рукописей. В них, в частности в «Книге Юбилеев», — достаточно сведений, чтобы реконструировать очерёдность священнослужителей в Иерусалимском Храме. По этим данным дневная чреда Авиева (к ней принадлежал Захария) была восьмой из 24, которые по очереди служили в храме в последнюю неделю сентября. Это подтверждает христианскую традицию праздновать 23 сентября как день явления Ангела Захарии и, следовательно, дату Рождества — 25 декабря.

Фото: Тимур Абасов

Перейдём к традициям праздника?

— В латинской (западной) традиции Рождеству предшествует подготовительный период. Он называется Адвент. Самым ярким символом этого периода является венок. Вы, наверное, заметили, что с приходом декабря во многих магазинах, офисных зданиях появились веночки?..

Да, такие обычно видишь на дверях домов в голливудских фильмах про Рождество.

— Во время Адвента венки появляются прежде всего в церквях. Венок сплетают из вечнозелёных ветвей ели или сосны. Это живой венок — символ надежды.

На венках устанавливаются четыре свечи. Четыре свечи — четыре недели до прихода Рождества. Чем ближе к Рождеству, тем больше горит свечей. Тем больше света. Ведь мы приближаемся к свету.

За день-два до Рождества в церкви появляется ёлка, другие украшения. Более трёх недель — убранство храма сдержанное. Можно сказать, что идёт некий Рождественский пост.

Но постом он не называется. Он называется Адвент?

— Да. До литургической реформы ХХ века это был Рождественский пост. Некоторые католики, особенно очень пожилые, продолжают переживать это время как Рождественский пост. Но в любом случае этот период для католиков — период подготовки. Перед Рождеством Церковь призывает людей обновить свою веру, сходить на исповедь, подготовиться к празднику…

Само слово «адвент» произошло от латинского adventus, что значит «приход», «пришествие».

Адвент делится на две части. Первая часть — ожидание пришествия Христа во славе — это Второе пришествие. А ближе к Рождеству мы вспоминаем Первое пришествие Христа на землю — рождение Младенца. Адвент состоит из двойного ожидания.

Бог приходит к нам самыми разными способами: в Литургии, в Слове Божьем, в таинствах, в церковной общине, в общении с другими людьми, в заботе о бедных и страждущих.

Период перед Рождеством ознаменован делами милосердия, благотворительности.

Отец Дмитрий, несколько слов об ограничении в еде. У православных перед Рождеством идёт очень жёсткий запрет на все продукты животного происхождения. Почти голодание. А у католиков с этим как?

— Хотелось бы обратить внимание на то, что смысл любого поста заключается не в соблюдении диеты, а в выделении времени и средств на дела милосердия и чтение Слова Божьего. Другими словами, во время поста происходит смещение акцента с «хлеба земного» на «хлеб небесный». Да и потом, когда ожидаешь прихода кого-то очень дорогого и любимого, то вряд ли будешь думать о еде. Скорее будешь думать о том, чем обрадовать того, кого ожидаешь. Такие примеры мы иногда приводим детям во время катехизации.

И вот пришло Рождество!

— Центральным событием литургического года как на Востоке, так и на Западе всё-таки является Пасха, не Рождество. Но Пасхи не было бы, если бы не было Рождества. Христос рождается, чтобы пройти определённый путь — пострадать, умереть и воскреснуть. Пасха и Рождество — два важнейших события в истории нашего спасения. Только Рождество оформлено более красиво. И порой сильно коммерциализировано. Вот акценты и смещаются, особенно у тех, кто вне веры.

А ещё Рождество связано с Новым годом! Или не связано?

— После Рождества католики отмечают ещё серию рождественских праздников. Следующее воскресенье после Рождества — это Воскресенье Святого Семейства. В этот день мы вспоминаем о ценностях семьи. Это своего рода профессиональный праздник всех семей Прихода. И, наконец, Новый год. Новый год — светский праздник, нецерковный. Но мы его отмечаем.

Тёмный языческий праздник?

— Любому событию можно придать христианский смысл. Для 31 декабря есть специальное богослужение, где мы благодарим Бога за уходящий год и просим благословения на год грядущий.

А что можно будет наблюдать в Приходе в ночь с 24 на 25 декабря?

— 24 декабря — Сочельник. Рождественская месса начнётся в 20:00, чтобы верующие могли вернуться домой, пока ходит транспорт. В больших российских городах (таких как Москва, Санкт-Петербург), а также в католических странах Рождественская литургия пройдёт в полночь. Для католиков в таких городах и странах работает метро, другой транспорт. У нас ситуация иная. Кроме того, 24-25 декабря — рабочие дни. И я надеюсь, что пермские католики, которые будут работать в эти дни, заранее отпросятся у своих руководителей, а те пойдут им навстречу и позволят встретить Рождество в храме.

Фото: Тимур Абасов

Много ли католиков в Перми и Пермском крае?

— Человек 300 в Перми. Приблизительно. Среди них люди, которые когда-то крестились, а потом приехали сюда из Литвы, Украины, Белоруссии, Польши. Мне трудно всех сосчитать, но, как правило, по воскресеньям в храме собирается около ста человек.

Ещё один храм находится в Березниках. В нём уже много лет служит отец Эрих из Германии. Его прихожанами являются около 100-150 человек. Католики есть в Рябинино, Чайковском, Добрянке, Соликамске, Краснокамске.

И хотя нас мало, мы всё равно ощущаем себя частью большой Церкви с миллиардом верующих.

При отце Казимире (это было восемь лет назад) службы шли на четырёх языках — польском, немецком, латыни и русском. Как сейчас?

— Сейчас службы идут на латинском, русском и для монахинь Сестёр Матери Терезы на английском языке. На польском языке службы нет: в приходе осталось всего два-три человека, имеющих польские корни. Есть аутентичные поляки, которые приехали сюда по работе, но они прекрасно говорят по-русски.

Среди монахинь есть одна полька, но её орденский язык — английский. Кроме того, есть две монахини из Руанды, одна из Индии, две из Словакии, одна из Чехии. Как видите, в проведении службы на польском языке потребности нет.

Такой вопрос. Между западным и восточным христианством всегда было некое напряжение. Да, история взаимоотношений православных и католиков не знает кровавых разборок, таких, например, как у католиков и протестантов: одна Варфоломеевскую ночь здесь чего стоит. Но всё равно: не очень жаловали (на уровне церкви) католики и православные друг друга. И, мне кажется, что видно это хотя бы по тому, что одни крестятся слева направо, а другие справа налево.

— Есть католики, которые крестятся, как и православные. И есть православные, которые крестятся, как и католики. Сторона правого или левого плеча во время крестного знамения не является противоречием или противопоставлением. В Католической церкви 16 обрядов. Вера одна — апостольская, а обряжается она (от слова «обряд», обряд как внешнее проявление веры) в разные одежды.

Самый распространённый в католическом мире обряд — латинский. К нему принадлежу и я.

Вторым по распространённости в католичестве является византийский обряд. Это греко-католики. Они крестятся тремя перстами справа налево, стоят на литургии, поют акафист, у них есть иконостас, иконы и свечи. Всё как в православии!

Более скажу. Все знают про целибат — обязательный обет безбрачия для католических священников. Но в некоторых обрядах католические священники женаты — это священники византийского обряда, которых много, например, на Украине и в Белоруссии.

Есть также армянский обряд. Есть сиро-малабарские и сиро-маланкарские католики, копто-католики, эфиопо-католики, даже арабо-католики…

Самый молодой обряд — «англиканский». Возник он в связи с переходом целого ряда англиканских приходов в Католическую церковь. Причиной такого решения стали прецеденты в Англиканской церкви: женское священство, гомосексуальные браки. Многих англикан эти явления шокировали. И начался переход в католичество — целыми приходами, со священниками и их семьями. При этом Святейший Престол англиканам сказал: не надо вам в наш обряд переходить, какие у вас обрядовые особенности сформировались за 400 лет после раскола с нами, пусть те и остаются, но католические истины веры принять необходимо.

Всё ужасно интересно. Но тогда я скажу, что между католиками и православными существует очень напряжённый диалог, например, на уровне архитектуры…

— вы были в Санкт-Петербурге? На Чёрной речке, где убили Пушкина, стоит готическая православная часовня. А на улице Ленсовета, в сквере, есть одна из самых необычных православных церквей — Чесменская. Она выполнена в розовой псевдоготике. На многих православных храмах установлены латинские четырёхконечные кресты. Продолжать?..

Архитектурные формы, в которые облекается христианство, очень разнообразны, и только по внешнему облику храма нельзя судить о том, к какому виду христианства относится объект.

Да, есть типичные образцы. Например, в Польше. Там костёлы видно сразу, а если купола — то это Православная церковь. Но Польская православная церковь сегодня тоже может построить храм без куполов, её суть от этого не изменится.

О! Я знаю, что Католическая церковь строит храмы в стиле модерн: Гауди, Ле Корбюзье. ..

— Каждая эпоха строит свои храмы. Когда-то готика была модерновой на фоне романского стиля. Все охали: какой ужас! Для нас готика сегодня — древний стиль. Но возвращаюсь к напряжению…

Оно всё-таки есть?..

— Если мы хотим найти различия, мы в любом случае их (или какие-то там противопоставления) найдём. Но это, скорее всего, единство в многообразии. Потому что до XI века, несмотря ни на какие локальные расколы и внешние различия, Запад и Восток были едины в вере. Тому пример — святые Кирилл и Мефодий.

Кирилл и Мефодий принадлежат к единой неразделённой Церкви. Они — солунские братья, то есть греки — носители византийской традиции. Благодаря им византийская литургия проникла на Русь.

Но! Для того чтобы получить разрешение служить литургию на славянском языке, Кирилл и Мефодий обратились за благословением к Папе Римскому Адриану II. Рим торжественно встретил братьев и принесённую ими святыню — часть мощей Папы Климента. Адриан II одобрил не только славянский перевод Священного Писания, но и славянское богослужение. Он освятил принесённые братьями славянские книги и разрешил им совершить службы в ряде римских церквей.

Хорошо. Но были ведь и моменты напряжения?

— Вернее, разногласия. Их можно разделить на те, что копились с XI века, и современные.

После раскола у некогда единого христианства появились две ветки. И каждая начала свой путь, свою историю. На Западе, например, было много ересей. Восток такого еретического многообразия не знал.

Сейчас эти две ветки пытаются объединиться…

И православный мир согласен с этим экуменическим движением?

— Православие разное, оно не ограничивается Русской православной церковью.

Может, я ошибаюсь, но есть впечатление, что РПЦ не очень готова к каким-то диалогам с миром, который вне её православия?

— Если вы посмотрите последние контакты Ватикана с Патриархом Кириллом, то вы, возможно, удивитесь. Папа сейчас осуществляет много визитов. Он был в Турции, Страсбурге… И, по-моему, в одном из перелётов позвонил Патриарху Кириллу и предложил встретиться. Он сказал примерно следующее: как только позвонишь, пригласишь, я приеду…

И Кирилл позвонил?

— Посмотрим.

И богословы, и философы, и международные наблюдатели сегодня говорят, что одним из препятствий встречи Папы Римского и Патриарха Кирилла является отсутствие единства внутри самого православия. Потому что Папа, например, с лёгкостью встречается с Патриархом Константинопольским. Они вместе молились в Стамбуле, вместе молились в Ватикане. Они общаются.

Какова роль Патриарха Константинопольского?

— Патриарх Константинопольский — первый по чести в восточном христианском мире. Когда церковь была единой, на всех литургиях сначала поминался епископ Рима, на втором месте — Патриарх Константинополя, далее — другие патриархи. То есть первенство чести всегда принадлежало Риму, за Римом шёл Константинополь.

После раскола в XI веке Рим был вычеркнут из восточных литургических книг. На первом месте стал упоминаться Патриарх Константинополя. В любой православной литургии (даже если служит Патриарх Кирилл) поминают сначала Патриарха Константинопольского Варфоломея.

Как складываются взаимоотношения между разными церкями в Перми? Вы, например, встречаетесь с имамом, раввином, митрополитом?..

— И с имамом, и с раввином, и с митрополитом Мефодием, и со старообрядческими священниками…

Каждый месяц мы встречаемся у кого-то по самым разным вопросам — гуманитарным, социальным. В этих встречах участвуют депутаты, представители администрации города и края.

Вообще, мы существуем как Межконфессиональный консультативный комитет, куда входят представители семи традиционных для Прикамья религий: православные, старообрядцы, католики, лютеране, армяне, мусульмане, иудеи.

Лично меня в католичестве всегда привлекали монашеские ордена. Они овеяны героикой, романтикой, тайнами… Тамплиеры с их пропавшими сокровищами, очень неоднозначные иезуиты, госпитальеры, доминиканцы, картезианцы… Какие-то из этих орденов существуют сегодня?

— Какие у вас средневековые представления о католичестве!

Скорее, книжные. Без католических монахов нет европейской литературы. Франсуа Рабле, Этель Лилиан Войнич, Вальтер Скотт, Умберто Эко… Это первое, что приходит на ум. Скажем, иезуиты?..

— Иезуиты не такие уж и древние. Среди самых старых монашеских орденов — бенедиктинцы, францисканцы и доминиканцы.

Перед Рождеством на два дня ко мне из Москвы приедет монах-францисканец, чтобы провести в приходе духовные упражнения. Мы с ним вместе учились в семинарии в Санкт-Петербурге. У нас в Приходе служат монахини из молодого ордена XIX века, который был основан в Швейцарии и сейчас распространён по всему миру. А в соседнем доме работают Сёстры Матери Терезы. Это тоже молодой орден. Появился в XX веке.

Той самой Матери Терезы, которая спасала детей в Индии?

— Да. Монахини этого союза уже более десяти лет работают в Перми.

Фото: Тимур Абасов

И что они делают?

— У них есть свой монастырь — помещение, где они могут уединяться и молиться. Это не крепостные стены, как было в средневековье. Монастырские крепости остались в Европе, а в наших пермских условиях — это третий этаж здания, что стоит рядом с церковью.

У каждого ордена своя харизма, своя особенность, своя миссия.

Да, госпитальеры всех бесконечно и бескорыстно лечили в своих монастырях-больницах…

— И сёстры Матери Терезы ухаживают за больными, за бездомными. Также у них проходят реабилитацию алкоголики и наркоманы (в настоящее время под опекой сестёр около 20 человек, — прим. ред.) Три раза в неделю сёстры кормят бомжей. В связи с чем кто-то из местных жителей выражает недовольство, так как возле нашего забора собирается толпа бездомных…

Другие сёстры, которые приехали из Чехии и Словакии, помогают в приходе. Они занимаются катехизацией, заботятся о литургических облачениях и тоже ухаживают за бабушками, причём не только католичками.

Словом, в католичестве тысяча орденов. Не только госпитальеры и тамплиеры.

Тамплиеров, знаю, давно нет, но они самые загадочные.

— Но не самые знаменитые. Есть и другие. Например, иезуиты, которые на протяжении столетий занимались образованием и наукой. По всему миру. Иезуитский колледж открыт сегодня в Москве.

Работают в Москве и монахи-францисканцы. Они специализируются на выпуске литургической литературы… И радости! Деятельность у монахов-францисканцев современная, а харизма им досталась от святого Франциска Ассизского. Его девизом были «Мир и добро».

В Москве, вообще, много католиков. Действует три католических храма. В Санкт-Петербурге — семь храмов. А там, где много храмов, много и монашеских орденов.

Православных монахов в миру не очень-то встретишь, они сидят по монастырям.

— В католичестве есть созерцательные монастыри, чем-то похожие на православные, и миссионерские, монахи которых выходят в мир. Самые древние в католичестве — монастыри созерцательные. Они до сих пор существуют.

Есть очень строгие созерцательные монастыри, они нередко находятся высоко в горах. Туда никого не пускают. И монахи там живут, как может многим показаться, не только ради спасения самих себя: они молятся за всех людей, за весь мир.

А ещё возникают новые монашеские движения, такие, например, как Сёстры Матери Терезы?

— Мать Тереза была сначала монахиней-лоретанкой. Она ушла из своего ордена и основала в Калькутте общину: монашескую конгрегацию «Сёстры Миссионерки Любви», деятельность которой была направлена на создание школ, приютов, больниц для бедных и тяжелобольных людей, независимо от их национальности и вероисповедания. В России у Сестёр Матери Терезы также есть несколько монастырей, которые, по сути, являются социальными центрами.

А могу, например, я стать сестрой Матери Терезы?

— Для этого надо чувствовать призвание к монашескому служению. Призвание — это когда тебя кто-то зовёт и ты слышишь голос в своём сердце.

Ну и, кроме того, нужно пройти несколько лет послушания. Всё достаточно сложно.

Значит, попасть в какой-то монашеский орден как в приключение, чтобы просто пожить монашеской жизнью, попробовать её, нельзя?

— Есть монастыри, в которые пускают людей, желающих прикоснуться к монашескому образу жизни. Но надо быть готовым к тому, что это не романтическая прогулка в сопровождении свиты из рыцарей, а нечто совсем иное. Если ты хочешь стать частью монашеского ордена, требуется большая подготовка.

Однажды в Перми имел место такой случай. На улице нашли бездомного с гниющими ранами: он был перебинтован, но из-под бинтов сочился гной. Никто не хотел его подбирать. Позвонили нашим сёстрам. Они сняли бинты, и оказалось, что в гниющих ранах завелись черви! Сёстры приняли и лечили этого человека. Вот оно служение! Даже мученичество! Героизм, который никто не видит…

Я преклоняюсь перед делом жизни Матери Терезы и её последователями. Но у нас Рождество. Пожелайте что-нибудь городу и миру.

— Городу и миру желает Папа Римский. Это послание называется «Urbi et Orbi».

Я знаю.

— Ко мне, кстати, в одном письме из местного министерства культуры обратились «Ваше Святейшество» (Смеётся).

Значит быть вам Папой Римским. Есть такой шанс?

— Есть, но очень-очень маленький. Папой может стать любой католик старше 35 лет, но, как показывает практика…

И всё-таки пожелайте что-нибудь городу и миру.

— Миру желаю мира. Мира как отсутствия войны. Желаю покоя, милосердия, доброты, потому что люди, к сожалению, ожесточены. Их очень легко вывести из себя. А людям желаю, чтобы они искали Бога, который даёт умиротворение, покой сердцу и счастье.

Католики и православные. Что мы думаем друг о друге?

В Большом зале Библиотеки иностранной литературы состоялась новая дискуссия в цикле встреч «Правмир о главном». В честном разговоре на тему «Католики и православные. Что мы думаем друг о друге?» приняли участие протоиерей Владимир Шмалий, кандидат богословия, научный сотрудник Общецерковной аспирантуры и докторантуры, священник Кирилл Горбунов, директор информационной службы римско-католической архиепархии Божией Матери в Москве, Алексей Юдин, историк, бывший член Папского совета по делам мирян, католик и Анна Данилова, кандидат филологических наук, главный редактор портала «Православие и мир».

О неожиданных жестах и главных словах

Анна Данилова: Дорогие друзья, спасибо большое, что вы сегодня с нами. Портал «Православие и мир» и Библиотека иностранной литературы при поддержке Министерства культуры Российской Федерации продолжают цикл разговоров «Правмир о главном»: беседы на самые актуальные и важные темы. Естественно, последние две недели самой важной темой для всех была встреча Святейшего Патриарха Кирилла с Папой Римским. Обсуждали до встречи, во время встречи, обсуждают и сейчас.

Мы собрались здесь, чтобы поговорить о том, что сегодня думают православные о католиках, а католики о православных, каковы перспективы этого диалога, происходит ли вообще диалог, можно ли говорить о каком-то единстве и так далее. Запись сегодняшнего мероприятия можно будет, как всегда, увидеть на портале «Православие и мир», вместе с текстом. Будет, очевидно, публикация и на итальянском в «Новой Европе».

У нас сегодня формат немного отличный от того, как обычно проходят наши встречи. У нас сегодня два очень важных спикера и, соответственно, два ведущих – двое православных и двое католиков.

Алексей Юдин: Двое на двое. Но у нас такая хитрая конструкция, что мы будем между собой еще как-то так интересно себя вести. То есть это не значит, что католик будет за католика, а православный – за православного. Может быть и наоборот.

То, что сказала Анна, мне кажется, очень важно, по делу, и ключевое слово здесь «собрались». Важно, что мы здесь вместе и смотрим на то событие, которое произошло, своими глазами и рассуждаем о нас, здесь собравшихся, и о том, что, собственно говоря, мы из себя представляем и что нас ожидает в свете Гаваны. То есть разговор про здесь и, конечно же, сейчас. С чего мы начнем?

Анна Данилова: Я бы начала с того, что отец Кирилл был в Гаване. И, наверное, надо в первую очередь попросить отца Кирилла поделиться впечатлениями, рассказать, что вообще происходило в Гаване.

Алексей Юдин: А отец Владимир, видимо, не был в Гаване.

Протоиерей Владимир Шмалий: Нет.

Алексей Юдин: Но, тем не менее, это событие его тоже как-то коснулось. Нам важно именно это событие: как оно переживалось, как оно виделось, как оно осмысливалось. Кто-то видел его вблизи, как отец Кирилл. Отец Владимир видел его издалека. Но, так или иначе, это событие оставило какой-то след. Об этом опыте, об этом переживании (об осмыслении поговорим попозже) мы и хотели бы сначала поговорить. Начнем с отца Кирилла.

Священник Кирилл Горбунов

Священник Кирилл Горбунов: Предложение поехать в Гавану было для меня неожиданным. Но в каком-то смысле я оказался дальше от этого события, чем, наверное, те, кто следил за ним по телевизору.

Мы туда приехали, пришли в аэропорт, где проходила встреча (сразу скажу, что у меня нет опыта участия в таких крупных событиях). И потом мы и те журналисты, которые находились уже в аэропорту Гаваны, увидели, что и Папа, и Патриарх привезли своих журналистов.

Когда приземлились оба самолета с разницей в один день, то из хвостовой части высыпала огромная толпа этих журналистов и оккупировала все лучшие места. И потом, когда, собственно, проходила встреча, избранных из них представителей пригласили в комнату, где встречались Папа и Патриарх, а все остальные только с их слов знали, что происходит, и видели на экранах.

Всё происходило буквально за стеной от той комнаты, где мы были, но казалось, что мы очень далеко, как будто нас насильственно отрезали, изолировали от самой этой встречи.

Когда летел в Гавану (а лететь долго), в голову приходили всякие мысли, и я успел кое-чего перечитать и так далее. Основное чувство было – усталость, потому что мы так долго ждали этого события, так долго на него надеялись, и было такое ощущение: «Ну сколько можно?» Давно это должно было случиться. А потом, когда я смотрел на экран, когда уже происходила сама встреча, честно говоря, не мог поверить своим глазам, и я испытывал чувство удивительного облегчения, удивительного освобождения. И прежде всего потому, что понял, что я действительно боялся.

Я боялся, что эти двое людей войдут в эту комнату и будут вести себя, как, может быть, общественные политические деятели, что они вежливо друг другу поклонятся, может быть, протянут руки, пожмут их. Сейчас-то уже кажется настолько естественным, что они обнялись и облобызались. Но этого могло и не произойти. Они были не так далеко от того, чтобы, может быть, и не сделать этого. Потому что этот жест, этот троекратный поцелуй – это же не просто выражение взаимной приязни, а это выражение взаимного признания как глав Церквей. И это было удивительное, трогательное ощущение. Потом это произошло еще раз, как-то даже спонтанно и немножко несерьезно, когда они сидели после подписания декларации.

Конечно, я счастлив, что побывал в Гаване. Когда впервые объявили о том, что Гавана станет местом встречи, было сказано, что выбор обусловлен тем, что Гавана находится на максимально возможном удалении и от российской проблематики, и от европейской церковной и исторической проблематики, то есть такое место, которое не имеет никакого отношения к нашей ситуации.

Сейчас не время описывать всё, что я там увидел, но у меня было такое ощущение, что это место, где можно, как нигде, видеть результат противостояния идеологий, политических систем, где видно, как без выстрелов (там уже давно не стреляют, давно не взрывают) разрушается жизнь людей, разрушается культура, как из-за противостояния между государствами, политическими системами наступают нищета, бедность, уныние. И мы живем точно так же. Эта зримая разруха, которая царит в Гаване, царит и в наших душах оттого, что между нами нет единства. Мы этого даже не замечаем, как человек, который часто не замечает своей хронической болезни. Но мы так живем, и это происходит с нами.

А второе – это то, что эта страна находится явно на пороге перемен. Там наверняка что-то произойдет. Что – мы не знаем. Сегодня утром объявили, что Обама поедет на Кубу. Возможно, это как-то связано со встречей Папы и Патриарха, возможно – нет. Но скорее всё-таки да. Будут перемены, и эти перемены будут очень значительными. Я думаю, что и эта встреча говорит нам о том, что будут перемены, мы не знаем какие, но они будут большими и очень важными.

Алексей Юдин: Спасибо, отец Кирилл. Теперь, отец Владимир, ваша очередь ответить на вопрос «Что я видел».

Протоиерей Владимир Шмалий:

Я ничего не видел, кроме того, что на официальном сайте Патриархии было запечатлено. Прекрасные фотографии, прекрасный видеоряд.

Анна Данилова: Видеоряд был, видимо, у всех один.

Протоиерей Владимир Шмалий: Я его увидел и посмотрел очень коротко, может, через несколько дней после того, как это событие произошло. Для меня главным был сам факт встречи. Действительно, было какое-то скептическое напряженное ожидание чего-то плохого: может быть, встреча будет неудачная, сбой какой-нибудь произойдет или еще что-нибудь. Но так долго мы этого ждали…

Алексей Юдин: Заговорили о плохом, наконец-то. А какие могли быть сбои?

Протоиерей Владимир Шмалий: Просто встреча могла не состояться.

Алексей Юдин: Не состояться? Вот отец Кирилл сказал, что могла быть просто политическая, протокольная встреча: рукопожатие, вспышки на рукопожатие, подписание…

Протоиерей Владимир Шмалий: Да, могла бы быть действительно политическая по своему формату встреча, и мы получили бы политический текст или посвященный исключительно вопросам нравственности, страданий христиан.

Анна Данилова: А что вы думаете о самом тексте декларации? Когда встреча готовилась, звучала часто мысль о том, что, в общем, не так важно, что будет в декларации, главное – что сама встреча произойдет.

Протоиерей Владимир Шмалий: Это верно…

Алексей Юдин: Сам текст стал для вас событием?

Протоиерей Владимир Шмалий: Да, для меня этот текст стал событием. Я считаю, что очень важны первые пункты.

Алексей Юдин: Какие там ключевые слова?

Протоиерей Владимир Шмалий: «По воле Бога и Отца, от Которого исходит всякий дар, во имя Господа нашего Иисуса Христа, содействием Святого Духа Утешителя, мы, Франциск, Папа Римский, и Кирилл, Патриарх Московский и всея Руси, встретились ныне в Гаване».

Алексей Юдин: Не в силу договоренностей, достигнутых…

Протоиерей Владимир Шмалий

Протоиерей Владимир Шмалий: Естественно, будут писать и говорить о политическом подтексте, о том, кто выполнял чье задание… Это можно интерпретировать как угодно, можно не замечать этот первый пункт, можно не обращать на него внимания, но он есть. Это совместная декларация единой веры в то, что эта встреча произошла по воле Божьей. «Мы разделяем общее духовное Предание первого тысячелетия христианства» – это исключительно важно.

Далее, свидетельство о том, что мы едины в мучениках, о том, что является основой нашего единства: «бесчисленные мученики, явившие верность Христу и ставшие семенем христианства». Если бы даже декларация ограничилась только этими пунктами – этого для меня было бы достаточно. Я считаю их важнейшими. Очень важно, конечно, что были рассмотрены и конкретные вопросы, и о них, наверное, будет еще идти речь. Но эти первые пункты исключительно важны.

Алексей Юдин: Значит, эта декларация, безусловно, является событием именно по своему богословскому содержанию?

Протоиерей Владимир Шмалий: По духовно-богословскому содержанию. Сам настрой – молитвенный, духовный, пастырский. В этих пунктах нет фальшивой ноты. Иногда говорят, что стиль церковных документов какой-то неискренний, иногда не совсем христианский. А это заявление двух великих христианских лидеров, лидеров двух великих христианских общин мира, и это очень ответственное заявление.

Нужен ли католикам «протестный электорат»?

Анна Данилова: У меня вопрос, переносящий нас на, может быть, двадцать лет назад. В некоторых текстах говорилось о том, что встреча готовилась двадцать лет. Вопрос ко всем. На ваш взгляд, как изменилось то, что современные католики в России думают о православных, а православные думают о католиках? Я примерно в 1999-м стала ходить в храм, и я помню православные брошюры, в которых писалось, что, дескать, католики – еретики, гореть им в аду, общаться с ними нельзя, вместе с ними нельзя трапезу разделять, нельзя, ничего нельзя, увидишь католика – беги.

Анна Данилова

Когда мы переводили какие-то сочинения католических авторов на портале «Православие и мир», когда начинали публиковать колонки Татьяны Викторовны Красновой, мы раздавали 250 реверансов, что хоть автор и католик, но мы считаем, что этот опыт, в принципе, может быть некоторым образом полезен и для православных.

А сегодня у нас вышла большая беседа с монахами-бенедиктинцами вообще без всякого предисловия. И ни одного комментария, в котором было бы написано, что «чего это вы католиков публикуете?», мы не получили.

Получается, что католики у нас стали совершенно нормальными авторами, и нам ничего никто никогда не высказывает, и самые консервативные наши критики никогда не упрекают нас в том, что мы регулярно публикуем католических богословов и католических публицистов.

Таким образом, я вижу очень серьезную динамику в отношении к католикам просто по реакциям на тексты. Это мое впечатление. А какое впечатление у вас, отец Владимир?

Протоиерей Владимир Шмалий: Сложный вопрос. Сложный в том смысле, что хочется много о чем сказать.

Алексей Юдин: Вы говорите, как аналитик со своим пастырским опытом. Вы не представляете какую-то общину, и за вами никто не стоит, нам просто интересно ваше мнение.

Протоиерей Владимир Шмалий: Есть общий мифологический фон – это сложное отношение к католикам. Католики выполняют особую роль. Вообще не знаю, как без них было бы… Трудно было бы, потому что это такое пограничие духовное, пример того, что бывает с людьми, когда они выходят из общения с православием, и с ними страшные вещи происходят. В начале 90-х многие, наверное, искренне разделяли опасения, что католики воспользуются ситуацией и захватят какие-то важные позиции в России, начнут обращать ее в католичество. Я тоже разделял это опасение.

Алексей Юдин: А я пытался захватить. Только не знал, что нужно захватывать. Поэтому мы тут и сидим.

Протоиерей Владимир Шмалий: Не захватили. Мы отстояли святую Русь и теперь можем уже вот так разговаривать после этой битвы, которую вы проиграли…

Алексей Юдин: Я помню, у нас был такой дон Бернардо Антонини, замечательный человек, который много чего здесь вообще сделал. У него в кабинете стояла иконка, и под иконкой было написано: «Русь святая, храни веру православную». И дон Бернардо сидел с такой милой улыбкой. Всё бывало.

Протоиерей Владимир Шмалий: В общем, действительно были такие опасения. Был элемент недоверия, связанный с этими сложными временами. В то время общество было расколото, у нас был очень тяжелый переходный период. Но страна действительно изменилась.

Каков был социальный портрет в середине, даже в конце 80-х? Это, по преимуществу, были люди старшего возраста, корнями откуда-то не из города. Сегодня православие выглядит по-другому, оно изменилось. В Москве это городское православие, в котором ключевая роль принадлежит скорее молодому образованному поколению. Пожилые тоже присутствуют, но это по большей части те повзрослевшие люди, которые пришли в Церковь на рубеже, может быть, 80-90-х.

Алексей Юдин: Совершенно другое православие с городскими корнями на несколько поколений я впервые встретил в Питере. Там было что-то другое. Меня тогда это совершенно заворожило.

Протоиерей Владимир Шмалий: Такие «интеллигентские» приходы были и в Москве и в советское время. Но всё-таки основную массу составляли особые люди, замечательные, которые, собственно, и сохранили Церковь, мы им благодарны. Но сегодня облик православия изменился. Сегодня это люди, которые много путешествуют, читают, у них есть свое собственное мнение. Скорее всего, они встречались или общались с католиками, могли составить собственное мнение о католиках, читая какие-то книги. Или, по крайней мере, задавали себе вопросы и давали какие-то ответы, происходил процесс осмысления.

Прошли годы, изменился социальный и культурный контекст, изменилось и отношение к католикам. Католики не захватили Россию, и, в общем, есть серьезные подозрения, что они и не планировали этого делать. Так что, в общем, я вижу объективные предпосылки к тому, что отношение изменилось.

Алексей Юдин

Алексей Юдин: Появляется нечто объективное. Мы, наконец, выносили в своем опыте как некий плод эту объективность. Раньше было очень много субъективного: какие-то ожидания, романтические представления, какие-то взаимные химеры.

А вот появилось некое тело, мы обрели это тело. Какое оно – и было бы сегодня интересно, например, обнаружить, нащупать.

Анна Данилова: Мне представляется, что за это время произошло очень много изменений во взаимоотношениях религиозного общества в целом и секулярного мира, потому что появилось такое количество вызовов, начиная от разных современных тенденций, например, в понимании границ семьи, заканчивая гонениями на христиан и тем, что происходит сейчас на Ближнем Востоке, что сейчас совершенно по-другому видятся многие прежние проблемы.

Например, я сегодня уже вспоминала о том, сколько всего у нас писали по поводу проповедей протестанта Билли Грэма в России, сколько его обличали, сколько есть сайтов, ему посвященных. И вот приходит рассылка от Отдела внешних церковных связей, что «совместная акция общины Билли Грэма и ОВЦС…»

Я квадратными глазами читаю и перечитываю, не могу понять. И потом мне объясняют, что сегодня община Билли Грэма – это практически единственная консервативная протестантская община, которая очень твердо отстаивает консервативный протестантизм в США, и поэтому невозможно их оставлять без какой-то помощи, поддержки и так далее.

Так сильно изменилось многое в мире, что призыв к единению в каких-то вопросах, к сотрудничеству с другими конфессиями и религиями сегодня звучит как последняя возможность для выживания. Отец Кирилл, что вы думаете о том, как меняется отношение католиков к православным?

Священник Кирилл Горбунов: Я пришел в Католическую Церковь в 1991 году в общем-то из ниоткуда, из неверующей семьи. Сейчас даже трудно поверить, что не было ни одного верующего человека среди родни, среди знакомых. И когда я туда пришел, то было у меня это ощущение, которое покойный Юлий Анатольевич Шрейдер сформулировал (он из предыдущего поколения католиков, которые в 1970-е годы пришли в Церковь), что мы шли не в какой-то сектор, не в латинский обряд, а во вселенскую Церковь, понимая, что Католическая Церковь – это именно вселенская Церковь. Она представляет собой некую колоссальную полноту, которая включает в себя разные обряды, разные опыты, разные духовности, иногда даже, казалось бы, противоречащие друг другу вещи, но это именно полнота христианского опыта.

Я тогда, конечно, довольно наивный был, мне было 17, 18, 19 лет, я иногда чувствовал себя вполне искренне таким православным латинского обряда, то есть мне казалось совершенно очевидным, что я принадлежу и к Католической Церкви, и к Православной Церкви. Потом, правда, мой духовный отец меня несколько охладил, сказав, что «ты всё-таки как священноначалию кому подчиняешься, кто для тебя авторитет?» Тогда я подумал и понял, что да, пожалуй, я знаю, кому я подчиняюсь как священноначалию, а кому – нет. И при этом я без зазрения совести шел в православный храм и там причащался.

Повторяю, мне было 17, 18, 19 лет. Мне это казалось абсолютно естественным, хотя сейчас я, конечно, смотрю на людей, которые так делают, и, в общем, не то что осуждаю, но понимаю, что здесь присутствует определенная незрелость, некое евхаристическое воровство. А тогда, повторяю, мне казалось это абсолютно естественным. Но это был дух времени. Казалось, что единство между нами где-то здесь, его можно пощупать. И в какой момент это пропало, даже сейчас трудно сказать точно. Наверное, когда пикеты возле ватиканского посольства выстроились: «Вон из России! Чуждый элемент!» – и так далее… Да, это был 2002 год. Тогда началась эта экуменическая зима. И она, в общем-то, продолжается и до сих пор.

Алексей Юдин: До этого, отец Кирилл, была довольно холодная осень. В конце 1990-х было уже очень прохладно.

Священник Кирилл Горбунов: Конечно, это не произошло внезапно, это происходило постепенно, но до меня дошло примерно тогда. Сейчас картина как раз обратная. Те люди, которые сейчас приходят в Католическую Церковь, с кем приходится разговаривать, ищут место, максимально удаленное именно от православной, в узком смысле слова, среды, от обряда, от каких-то традиций.

Алексей Юдин: Такой эскапизм встречался и раньше.

Священник Кирилл Горбунов: Они стремятся уйти как можно дальше от этой церковной и общественно-политической действительности, которая отождествляется с Русской Православной Церковью. Нам приходится вести работу и разъяснять, что речь идет о подлинной Церкви, с которой у нас нет полноты общения. Потому что иногда это воспринимается в максималистском, именно протестном и даже экстремистском ключе. Разумеется, не у всех, но есть такая тенденция.

К слову о попытках католиков захватить Россию: да кому нужен этот протестный электорат? Люди, которым не понравилось в Православной Церкви, которым нагрубили и которые совершенно искренне думают, что здесь их ждут бритые, симпатичные, интеллигентные священники (кроме меня, конечно), точно так же через какое-то время разочаруются и в Католической Церкви.

Поэтому любовь к местной христианской культуре, к местной традиции – это что-то такое, что нужно воспитывать особым образом в нашей католической общине, потому что именно для нас это особенно важно. В период выяснения отношений, связанных с установлением епархий, были довольно болезненные моменты, когда католики России чувствовали, что всё происходит помимо нас, договариваются за нашей спиной, и теперь тоже звучат эти слова… Так сказать, две тектонические плиты сдвигаются – Католическая Церковь как глобальное целое и Русская Православная Церковь, а мы, крошечная католическая община России, – между ними и сейчас будем раздавлены.

Когда-то кардинал Каспер сказал, обращаясь к российским католикам, что «вы – та жертва, которая должна быть принесена». Не в психологическом смысле, не в смысле криминальном, а как особый способ уподобления страданиям Христа, и дорасти до осознания этой своей миссии и того, что это означает конкретно в моей духовной жизни, – это, конечно, неслабый вызов…

Алексей Юдин: Отец Владимир, вы хотите как-то прокомментировать? У вас слова отца Кирилла вызвали какой-то отклик?

Протоиерей Владимир Шмалий: Я бы сказал про этот приезд кардинала Каспера и создание новых епархий.

Анна Данилова: А приезд кардинала Каспера – это какие годы? Давайте напомним.

Священник Кирилл Горбунов: Речь идет о начале двухтысячных годов.

Алексей Юдин: И кончая 2002 годом. Пик противостояния был еще, конечно, в 1997 году во время принятия нового законодательства, и там было всё очень серьезно, были даже письма Папы Иоанна Павла II президенту Ельцину. До этого было образование апостольских администратур. Все попытки институционализации и самооформления Католической Церкви в России всегда травматически воспринимались Русской Православной Церковью.

Протоиерей Владимир Шмалий: Я хотел сказать, как это воспринималось в разговорах с православными и отчасти с католиками. Православная Церковь, по крайней мере часть ее, воспринимала Католическую Церковь всерьез. Если бы католики были ничто, почему была тогда такая болезненная реакция? Если католики экклезиологическое ничтожество, почему не был учрежден православный епископ Римский? Получается, что при всех сложнейших, напряженных и болезненных отношениях, в ситуации почти войны (нервов, во всяком случае) постоянно присутствовало ощущение того, что всё-таки Римо-Католическая Церковь, Католическая Церковь – это Церковь. Всё время оставалось ощущение значимости этого места.

Алексей Юдин: Безусловно. И не сразу было понятно, что происходит, тем более на волне эмоций.

Священник Кирилл Горбунов: Особенно, когда она у тебя дома.

Протоиерей Владимир Шмалий: И поэтому, действительно, это были болезненные ощущения. Что такое это создание и укрепление епархий? Нужно было его разъяснять. Поэтому приезжал кардинал Каспер. Он искренне недоумевал, почему мы переживаем по этому поводу. В каком-то интервью он говорит: «Мы создаем свои епархии в соответствии с нашим каноническим правом. Мы же с вами не в евхаристическом общении. Почему вас это беспокоит?» А беспокоит потому, что фактически создается каноническая церковная структура, которая является параллельной. То есть вы, католики, вопреки своим прежним заявлениям, не воспринимаете православие в качестве Церкви Христовой, которая здесь присутствует.

Анна Данилова

Анна Данилова: Можно сразу два вопроса в этой связи? Первый вопрос: например, в Европе все территории поделены на православные епархии, и в Риме тоже есть представительство Русской Православной Церкви. В чем разница?

Протоиерей Владимир Шмалий: В символических жестах. Вообще православные очень чувствительны к символам, знакам и жестам. Возникало ощущение, что вопреки всем прежним экуменическим утверждениям РКЦ создается параллельная церковная структура, которая позволяет католикам стать альтернативной Церковью или, собственно, в подлинном смысле слова, Церковью в России.

Анна Данилова: То есть проблема была в том, что православные епархии уже давно возникли на европейской территории, а католические епархии были новым явлением?

Протоиерей Владимир Шмалий: Православные епархии в Западной Европе – это церковные администрации, вообще говоря, для эмигрантов. Это церкви рассеяния. Со стороны Русской Православной Церкви нет претензий на то, что это часть ее канонической территории, в строгом смысле слова, нет претензий, что это православные страны.

Алексей Юдин: Да, здесь начинаются трудности перевода, и мы проваливаемся опять в черную дыру.

Протоиерей Владимир Шмалий: Проваливаемся. Но это история первого тысячелетия.

Алексей Юдин: Я просто хочу дать небольшой комментарий. Как бывший член папского совета, я бы с удовольствием кинул камешек в ватиканское окно. Про Европу уже было сказано. А Россию долгое время люди из папского Совета по содействию христианскому единству мерили европейскими шкалами и мерками. То же самое делал и кардинал Каспер, который о православии имеет прекрасные, но в основном академические сведения.

То, что происходило в России, они действительно искренне не понимали. Я смотрел, какие потоки информации приходят в Ватикан, на чем они основываются, и просто диву давался. Они в это верили. В Россию приезжал кардинал Каспер, и он понимал только то, что ему нужно было понять, потому что всего остального, естественно, он пугался. И это чувствовалось.

Анна Данилова: Хочется уже защитить католиков.

Алексей Юдин: Помню, когда он вернулся после каких-то переговоров, он сидел совершенно убитый. Он сидел на стульчике, у него носочки еще были почему-то смещены, ему было очень плохо. Он действительно как немец чего-то не понимал, это было видно по лицу. Трудно было всем, и Ватикану в том числе.

Священник Кирилл Горбунов: Я вспоминаю, что одним из первых текстов, которые я переводил, когда работал в католической газете «Свет Евангелия» в 1994 году, была статья австрийского богослова, ныне покойного, отца Суттнера «Экуменическая мечта». Она, пожалуй, воплощает в себе видение этого поколения католиков, которые мечтали об искренней дружбе, единстве с православием. Какова наша цель, на самом деле? Чтобы католики в России были подчинены (и не просто юрисдикционно) Патриарху в Москве, тогда как православные в Европе, скажем, были бы подчинены правящему епископу в Вене.

Алексей Юдин: Да, действительно, это был целый проект.

Священник Кирилл Горбунов: Чтобы они при этом обладали своей автономией. Сейчас прозвучит, наверное, ужасное слово «уния». Но на самом деле этого хотели именно во избежание создания параллельных структур, какого-то противостояния. И вдруг католики решили зажить своей полноценной канонической жизнью. Это могло напугать. И от мечты перешли к реальному устройству церковной жизни, а выяснилось, что были не готовы.

Алексей Юдин: Да, для Суттнера это было совершенно в логике того проекта, который развивал экуменизм 1970-1980-х годов, это была реальность. Для них это было вполне возможно, если бы не произошло то, что произошло. Вот к этому они не были готовы. И отец Суттнер, конечно, был предельно честный человек и очень конкретный. 

Конец романтической эпохи

Протоиерей Владимир Шмалий: Действительно, начало нулевых – это конец экуменических надежд. Это отрезвление. И, фактически, католики в России начинают обустраиваться канонически…

Алексей Юдин: И эта явная растерянность перед той реальностью, которая открывается.

Протоиерей Владимир Шмалий: Конец романтической эпохи. Разочарование в экуменизме. Наверное, в первую очередь это разочарование началось у православных. И на Украине были проблемы с греко-католическими епархиями. Да, 1990-е годы были годами разочарования. Раньше казалось: падет советский строй – и будет торжество единства христиан, то есть христиане разделены политическими границами, закончится это разделение – и будет торжество. Но этого не произошло. И теперь вспоминают о травмах, о своих любимых болячках. Так же, как православные любят вспоминать крестовые походы, разграбление Константинополя, сейчас они очень часто вспоминают, как в лихие 1990-е приезжали, покупали души, соблазняли всякими дивными благами. Ведь были такие явления. Другой вопрос, что сегодня это нашествие языков на святую Русь уже кажется почти мифом, но это имело место. И многие, я в том числе, помнят это.

Действительно, в экуменических текстах РКЦ говорится об этой мечте единения, о том, что мы являемся Церквями-сестрами, а тут вдруг в реальности происходит нечто совершенно иное. Я думаю, что взаимное непонимание, охлаждение, разочарование и привело, с одной стороны, к действиям католиков по обустройству своей церковной жизни, а с другой стороны, для православных стало подтверждением коварства католиков.

Алексей Юдин: «Мы же говорили…»

Протоиерей Владимир Шмалий: Да, «мы же говорили». Вот вам, пожалуйста, коварство католиков.

Алексей Юдин: Трудности перевода нарастали год от года.

Протоиерей Владимир Шмалий: Да. И нужно помнить об этом, когда мы сегодня вспоминаем о гаванской встрече.

Алексей Юдин: Конечно.

Протоиерей Владимир Шмалий: Это разочарование было очень серьезным отравляющим фактором.

Алексей Юдин

Алексей Юдин: Разочарование. И я помню свое состояние. Я же еще когда-то работал в Брюсселе в издательстве «Жизнь с Богом», и я помню то поколение русских католиков и людей экуменического настроя, которые во многом создавали не проект, а пестовали дух экуменизма. В какой растерянности они пребывали, столкнувшись с нашей реальностью! И это происходило здесь, кстати, в стенах этой библиотеки в начале 1990-х годов. Это был просто шок.

Протоиерей Владимир Шмалий: И тем более нужно быть благодарными тем, кто в эти тяжелые годы разочарований продолжал следовать романтическому проекту. Духовная библиотека, например…

Алексей Юдин: И извне, и изнутри.

Протоиерей Владимир Шмалий: Поддерживали эту очень важную идею. Вы говорили об универсализме. Действительно, для многих людей, приходивших в Церковь, я думаю, вопрос выбора между православием и католицизмом был связан с универсализмом.

Почему я выбрал Православную Церковь? Всё-таки я же выбирал Церковь. Не просто потому, что она была рядом с домом, это было не так. Потому что она для меня была подлинно универсальной Христовой Церковью. А контекстом для меня была русская религиозная мысль, богословское наследие русской эмиграции с его пафосом универсальности православия.

Священник Кирилл Горбунов: Идея понятна, да.

Протоиерей Владимир Шмалий: Хотя есть и иной взгляд: мы-то, православные, знаем, что мы партикулярные, мы провинциальные, мы такие культурно ограниченные. Но вам-то, католикам, без нас никак. Это мы без вас можем. Вы же никак без нас. У вас, католиков, универсальность без нас не получится.

Алексей Юдин: Так, отец Кирилл задумался. Но ненадолго.

Протоиерей Владимир Шмалий: Это шутка, конечно. Я понимаю, что должен ощущать католик. Потому что я же читаю, что пишут, например, какие-нибудь деятели «Истинно-Православной Церкви» о Русской Православной Церкви. Она для них вообще не Церковь. Если взять риторику и ход мысли, которая применяется ИПЦ по отношению к Русской Православной Церкви, то это те же самые рассуждения, которые часть православных применяют к Католической Церкви.

Священник Кирилл Горбунов: Конечно, я точно так же думаю, скажем, о представителях протестантских, евангелических общин, и корю себя за это. Я позволяю себе заведомо думать о них, как о недохристианах. Мол, это крещеные люди, которые живут в духе, у них нет какого-то опыта церковной жизни, который есть у меня. Но у них есть что-то другое, чего мне, например, иногда не хватает. Ужасен сам факт того, что я позволяю себе судить о них свысока, полагая, что я выше просто в силу принадлежности к Католической Церкви, богаче духовно, сакраментально, что мое спасение будет более высокого качества. В этом нужно каяться. И я понимаю, как смотрят на меня православные, и жалею их тоже, в свою очередь.

Анна Данилова: Правильно ли я вас поняла, отец Кирилл? Когда российский обыватель сравнивает православие и католичество, часто звучит такая фраза: «У них вообще всё хорошо, сидеть можно на службе, не то что тут – пришел и стой». А люди, пришедшие в Католическую Церковь из чувства протеста (потому что им не понравилось в православном храме: душно, батюшка что-то раздраженно сказал, а здесь и служба короткая, и сидеть можно, и вообще высокая духовная жизнь), потом разочаровывались и в католической церковной жизни?

Священник Кирилл Горбунов: Нет, это, конечно, не обязательно так. Я думаю, что у человека, приходящего в католический храм, первое ощущение – что это всё сделано для него. Католическая Церковь значительно более удобна не в примитивном функциональном смысле, а в серьезном. Особенно Католическая Церковь после антропологического поворота ХХ века.

Церковь так повернута к человеку и под него так подстроена для того, чтобы быть ему удобной для молитвы, для размышления, для какого-то совершенствования.

И человек это чувствует, он чувствует, что его не заставят здесь делать какие-то бессмысленные, по крайней мере для него еще не совсем понятные аскетические усилия, а будут помогать по мере возможностей, потребностей и так далее. Тогда как, действительно, православный образ, молитвенная жизнь, литургическая жизнь – очень требовательная, и люди не понимают, почему от них сразу так много требуется – долго стоять, слушать на неизвестном языке…

Анна Данилова: Можно, я тут с вами не соглашусь?

Священник Кирилл Горбунов: Я сейчас говорю о том, что, на мой взгляд, чувствуют люди, которых я встречаю, которые, придя в католический храм, говорят: «Я чувствую себя здесь хорошо, я чувствую, что мне здесь рады даже еще до того, как я заговорил с каким-то католическим священником. Просто этот храм устроен для меня».

Анна Данилова: Я читала одну книжку, и там объяснялось католическое богословие, практическое благочестие, и там была прекрасная глава про разводы у католиков.

Алексей Юдин: Точно несуществующая глава, потому что разводов у католиков нет.

Анна Данилова: Да, там как раз это обсуждалось. Мы знаем, что в православии разводы допустимы в определенных случаях: измены, при каких-то сокрытых болезнях и т.п., то есть существует ряд достаточно объективных причин, по которым брак может быть признан несуществующим. И меня, конечно, поразило, что в католичестве развестись нельзя никогда, никак, ни при каких обстоятельствах.

Алексей Юдин: Несуществующим как раз и может быть признан. Это действительно списано с католических правил.

Священник Кирилл Горбунов: Несуществующим может быть признан. Это мы рассказываем потом уже.

Анна Данилова: Это была беседа с католическим священником, построенная в форме интервью, и интервьюер его спрашивал: «А в таком случае? А тут Православная Церковь допускает развод». А священник отвечал, что нет: и тут тоже, и в этом случае, и тоже нет, и так тоже нельзя. У меня осталось какое-то чувство безысходности от этой ситуации. Это к вопросу о том, что всё для человека… Не сочтите меня апологетом разводов, но как-то очень безысходно.

Священник Кирилл Горбунов: Гуманизм Католической Церкви, в смысле ее обращенности к человеку, не отменяет абсолютных требований, которые человеку при этом предъявляются. Это очень хорошее сочетание, на мой взгляд, которое человек чувствует, оказываясь в этой церковной культуре. Уважение к себе, с одной стороны, потому что от него не требуют чего-то ненужного. А с другой стороны, именно уважение, потому что от него требуют чего-то настоящего, то есть того, что подлинно соответствует человеческой природе. Это, безусловно, то, за что я обожаю Католическую Церковь.

Анна Данилова: Но при этом, как я понимаю, Католическая Церковь не верит в возможность действенности таинства брака после смерти. Если уж смерть разлучила, то уже всё.

Священник Кирилл Горбунов: Понимаете, слова Христа о том, что в Царстве Небесном не женятся и замуж не выходят, и римское право, которое говорит о браке как о контракте, который, как и любой контракт, прекращается со смертью заключивших его, каким-то образом вместе говорят нам о том, что в Царстве Небесном будет некое принципиально иное во многих отношениях состояние.

Алексей Юдин: Так и есть. Хотя римское право и каноническое находятся в очень сложных взаимоотношениях, но dura lex, sed lex. Хотя при этом есть Rota Romana, такое замечательное учреждение Ватикана, которое занимается именно аннуляцией браков при определенных обстоятельствах. Разговор с одним милым моим знакомцем как раз из этого учреждения был очень поучительным. Он сказал в минуту откровения: «Слушай, какой я счастливый человек! Ко мне в год приходит, предположим, тысяча несчастливых пар, а уходят две тысячи счастливых людей». Такой римский юмор. Но есть и это. Поэтому эти Сцилла и Харибда как-то взаимодействуют. Сложно, но жить можно. И это действительно разговор о настоящем, а не об условностях. То есть брак – это по-настоящему.

Анна Данилова: Отец Владимир что-нибудь нам скажет по этому поводу?

Протоиерей Владимир Шмалий: Я, видимо, должен сказать, что я обожаю в Православной Церкви? Я всё обожаю в Православной Церкви. А можно я о другом? Я сидел сейчас и думал о том, что да, было разочарование, но что Гавана дает теперь ощущение перезагрузки, нового начала. Так бывает, когда люди долго ссорятся, копят какие-то обиды – и вдруг встретились. Это же самое главное – просто встретиться и обняться. 

Мифы друг о друге и о самих себе

Алексей Юдин: Вот! Обнялись. А теперь посмотрим, что нас не разделяет, а отличает друг от друга. Смотря на отца Кирилла, скажите, что вас, отец Владимир, отличает от отца Кирилла?

Протоиерей Владимир Шмалий: Много чего внешнего, конечно…

Алексей Юдин: А внутренняя сущность? Интересно услышать именно не о разделении, а об отличиях. Что вам кажется в католиках отличного по существу от православных? До какой вообще глубины это отличие доходит?

Протоиерей Владимир Шмалий: Алексей, конечно, решил задать сложный вопрос. Что отличает? Отличает культура, мифы у нас отличаются довольно здорово.

Алексей Юдин: Мифы друг о друге?

Протоиерей Владимир Шмалий: Не только друг о друге, но и о самих себе.

Алексей Юдин: О самих себе, интересно!

Протоиерей Владимир Шмалий: То, что конституирует нас. Довольно сильное отличие мироощущений. В православном ощущении нам не хватает универсальности и стремления к универсальности. У католиков она есть. А оборотной стороной этого является какое-то спокойствие. Я думаю, что у православных есть беспокойство по поводу этой неуниверсальности. А может, у кого-то и нет, кто-то вполне доволен своей культурной партикулярностью. То есть нас отличает, вероятно, то, что православные привязаны к определенным культурным формам. Католики видят гораздо больше разнообразия культурных форм: разные страны, разные культуры. Это важное отличие. Что же касается действительно мифа, объединяющих каких-то мифов, то православный мир, в немалой степени, построен на противопоставлении католикам.

Алексей Юдин: Именно католикам? То есть так изначально повелось, что протестанты уже как бы вторичны?

Протоиерей Владимир Шмалий: Протестанты – это что-то производное от самих католиков. Католики, как плохие, стали дробиться, и, естественно, от них стали отваливаться протестанты, так и должно было быть, естественно.

Алексей Юдин: Понятно.

Анна Данилова: А от протестантов – другие протестанты.

Протоиерей Владимир Шмалий: Понятно, да – там пошло-поехало.

Анна Данилова: И секты, секты, секты.

Протоиерей Владимир Шмалий: Это не просто отличие, тут нужно что-то с этим делать. Нужно что-то делать с утратой духа универсальности.

Алексей Юдин: А дух универсализма, универсальности откуда может происходить? Всё-таки молятся же о единстве, о единении. Где он, в чем он? Мне как-то очень трудно самому даже ответить на этот вопрос, поэтому к вам обращаюсь. В чем он – в сути веры, в исповедании веры или в культурных навыках, привычках, формате?

Протоиерей Владимир Шмалий: Нет, если речь идет просто о, скажем, партикуляризме, доведенном до конца, – это язычество, по большому счету. На мой взгляд, просто сам дух христианства универсален. Если ты становишься христианином – ты его просто впитываешь. Это какое-то удивительное переживание вселенской полноты, целостности. Человек, переживший Пасху…

Алексей Юдин: Это живое переживание вселенскости?

Протоиерей Владимир Шмалий: Это живое переживание, и оно оказывается в противоречии с культурной партикулярностью. И я вновь возвращаюсь к великим русским мыслителям. Наверное, они формулировали всё это отчасти и благодаря тому, что познакомились с универсализмом философской мысли. Но, тем не менее, эти интуиции, этот дух универсализма был выражен на православной почве.

Алексей Юдин: А в культурных особенностях? Вот говорили уже о комфорте. Чья-то была забавная фраза еще в начале 1990-х годов, чуть ли не отца Всеволода Чаплина, что, конечно, хочется чего-то такого типа «Мерседеса», а заставляют на «Запорожце» кататься. Это, понятно, метафоры былых времен.

Протоиерей Владимир Шмалий

Протоиерей Владимир Шмалий: Тут скорее другое. Что делать с этим огромным пластом культуры, который не православный? Вся пронизанная христианством европейская культура, наука – что с этим делать?

Некоторые считают, что нужно себя противопоставлять всему этому, как вырождению. То есть всё, что происходило во втором тысячелетии, – это угасание, это торжество гуманизма сатанинского, и, соответственно, тогда приходится с сожалением говорить: «Да, Леонардо прекрасен, но, вы же понимаете, здесь скрытый сатанизм. Музыка Баха – в ней тоже чувствуется этот тлен греха. Вам нравится эта музыка? Я вам объясню, что происходит: просто проникает вместе с красотой в вашу душу сатана.

Я не являюсь филокатоликом. Мне некомфортно в католическом храме. Для меня родная служба – это православная служба. Мне плохо за католической службой. Но нужно же быть справедливыми. Наши господа, критикующие католиков, говорят: «Вся проблема случилась тысячу лет назад с этим филиокве…» Но исследования, православные, подчеркну, показывают, что филиокве является интегральным элементом латинской триадологии, с древнейших времен. То есть первую тысячу лет как-то жили с этим.

На самом деле один из серьезных вызовов для нас сегодня – это вызов разнообразия. И потом еще выясняется, что оно, это разнообразие, на самом деле было легитимным в первое тысячелетие.

Священник Кирилл Горбунов: Один из самых болезненных моментов, которые я пережил в своей жизни, по-моему, – это чтение слов Сергея Иосифовича Фуделя, в какой-то из своих книг он говорит: «Я легко могу себе представить, что в католическом храме можно проложить железную дорогу и сделать вокзал, просто там будут рельсы, и будут останавливаться поезда. А в православном храме – теплом, намоленном – разве можно себе представить такое?» И я понимаю, что человек, которого я в высшей степени почитаю и чувствую его святость, его блаженство, говорит абсолютно искренне, он просто каких-то вещей не улавливает. Это, каким-то образом, в его опыт не включено. Нужна эта способность открыться для другого измерения – литургического опыта, молитвенного опыта, не осуждая его, а признавая.

Почему это тяжело делать? Потому что до нас уже было много людей, которые, несомненно, были умнее нас и благочестивей нас, но которые это отвергли. Они сказали: католики – никто, католики не спасаются. Что теперь с этим делать? Как отделить? Это проблема, которая связана, мне кажется, с учительством, с ролью учительства в Православной Церкви.

У католиков есть магистериум, Папа говорит в общении с коллегией епископов и формулирует учение Церкви. Мы, конечно, знаем, что по всему миру есть масса священников, целые приходы, в которых ни во что не ставят это учительство, к сожалению, но при этом все понимают, что эти люди совершают преступление против единства Церкви, против верности Церкви, тогда как в Православной Церкви я этого не чувствую. Если в одном приходе меня, скажем, причастят (я говорю сейчас, вспоминая себя как мирянина 15 лет назад, сейчас бы я, конечно, этого делать не стал), то в другом скажут: «Католики – это еретики, и даже хуже». И те, и другие – православные, храмы на соседних улицах. Как к этому подойти?

Для диалога нужно, чтобы мы понимали, что мы говорим, именно на уровне серьезного учительства. Кто его формулирует, каково оно для этой православной полноты, на что мы можем надеяться в этом диалоге как католики? Это очень важный вопрос, конечно.

Разделение и полнота замысла

Анна Данилова: Хотелось бы услышать разъяснение по вопросу об исповеди и причастии в контексте дискуссии последних недель. Не знаю, как в католических кругах, сейчас отец Кирилл нам, наверно, об этом расскажет, а в некоторых православных кругах встреча Патриарха и Папы воспринималась с большой настороженностью. Дескать, что это они вдруг встречаются, не будет ли здесь какой-нибудь унии.

Мне кажется очень важным вспомнить, что Православная Церковь признает ряд таинств Католической Церкви. Правильно ли, отец Владимир, я понимаю ситуацию? Крещение, рукоположение ведь принимаются, католические священники принимаются в православие в сущем сане, а католики не перекрещиваются, а принимаются через покаяние, то есть исповедуются.

Протоиерей Владимир Шмалий: Практика была разная. На сегодняшний день практика такова, как вы ее описали. По крайней мере, в Русской Православной Церкви. Она иная в Греции, и на Афоне католик будет перекрещен. У нас католический священник может быть принят в сущем сане.

Я хотел бы прореагировать на другое. Вот отец Кирилл сказал, что в одном приходе так, в другом эдак. У нас, в этом смысле, есть свой магистериум – это документ Русской Православной Церкви об отношении к инославию, но нельзя сказать, что он прямо очень четко объясняет позицию по католикам. Он открывает какие-то возможности; если вдруг что-то изменится – будет меняться и отношение к католикам. Так что я думаю, что здесь четкого ответа нельзя дать просто потому, что практика менялась.

Думаю, с точки зрения католического богослова это странно, это непоследовательно. Что это за богословие, которое вчера, скажем, говорит, что нельзя католиков принимать за христиан, а потом начинает принимать? Для этого есть определенная теория даже. Вчера мы говорили, что нет никакой благодати в Католической Церкви, а сегодня принимаем, епископа даже можем принять в сущем сане по икономии, по снисхождению. Ну что ж за такая икономия, которая вдруг без рукоположения, без крещения, миропомазания принимает человека как епископа или священника? Это странно.

Анна Данилова: Но принимает.

Протоиерей Владимир Шмалий: Внутреннее противоречие здесь есть, действительно. И в этом смысле как раз сам факт существования Католической Церкви, с которой мы взаимодействуем, является вызовом для православной мысли. И это хорошо. Я сейчас хочу поблагодарить католиков за то, что они есть, потому что они не позволяют нам заснуть, погрузиться в эту тысячелетнюю дремоту. И хотелось бы сказать уважаемым ревнителям, что здорово то, что перед нами стоит этот вызов.

 

Алексей Юдин: Это мысль, высказанная когда-то Иоанном Павлом II в его книге «Переступить порог надежды»: может быть, наше разделение – это еще какой-то путь, который открывает полноту замысла.

Протоиерей Владимир Шмалий: Нельзя этого исключить.

Алексей Юдин: А вот случай из жизни. Я как профессиональный католик постоянно попадаю в какие-то смешные ситуации. Однажды я попал в такую ситуацию, где из самых добрых намерений, человеческих и христианских, передо мной положили папку и сказали: «Читай». Я открыл, стал читать. Пока про себя. И вдруг я понимаю, что я читаю некий чин перехода католика в православие, но чем дальше я его читаю, тем больше мне становится смешно, я начинаю смеяться. Почему? Потому что я понимаю, что читаю обратку, зеркалку буквально с того чина, который у нас, католиков, существовал в XIX веке. Только слова изменены, и там есть Aberratio (отречение), и очень смешные вещи перечислены, от которых надо отрекаться.

Я всерьез не мог его дочитать до конца, чем очень обидел моих православных друзей, которые из самых лучших побуждений предложили мне сие духовное лекарствие. Это я к тому, что есть и такая практика, современная.

Протоиерей Владимир Шмалий: Очень интересное замечание, что это может быть еще одним путем. Мне этот богословский ход мысли очень нравится. Наверное, он не понравится таким людям, которые всё знают о замысле Божьем.

Алексей Юдин: Кстати, читаешь какой-нибудь текст 1920-1930-х годов, даже неофициальный, но это мнение Церкви, и там написано: «так называемые православные», то есть они сами себя так называют, но на самом деле мы их таковыми не считаем. Сейчас представить себе такую фразу в каком-либо католическом тексте просто невозможно. Это о переменах в большом контексте.

Священник Кирилл Горбунов: Для меня в этом нашем межхристианском диалоге очень важны модели Церкви. Потому что это зависит от того, как мы смотрим. Есть традиционная модель Церкви как тела, которая от апостола Павла идет. В чем проблема с этой моделью? В том, что у тела есть четкая граница, то есть всё, что находится на миллиметр за пределами тела, никакого отношения к телу не имеет. И есть еще модель совершенного государства, Церковь как societas perfecta, совершенное общество.

Но Второй Ватиканский собор выбирает другую модель – странствующего народа Божия, библейскую модель, которая позволяет внутри этого народа иметь большую или меньшую удаленность от центра, но при этом всё движется в одном направлении, а не в разных, не в противоположных, а именно в одном. И поэтому проблема в том, чтобы удержать вместе и это единство, и наличие полноты, как мы верим, в Католической Церкви, и одновременно отказаться от позиции, что у нас здесь всё хорошо, а вы, если хотите, – присоединяйтесь. Потому что эта позиция как раз такова, что нам без вас плохо, мы страдаем без вас, у нас есть полнота средств для спасения, но это не мешает нам иметь дыру в сердце без вас, мы без вас не полны…

Алексей Юдин: Совершенно верно. Об этой уязвленности очень часто говорят и документы современной Католической Церкви. Но фразы о том, что это взаимные язвы, взаимные раны, иногда с православной стороны читаются раздраженно: как так, вы нам на наши язвы указываете? Но они же взаимные! Это такое взаимное проникновение, обоюдоострое, что ли, как будто какой-то предмет их нанес.

Я всё думаю о том, что всё-таки на Востоке иной не только язык, иная культура, но и время течет иначе, и это надо учитывать. Католики немножко забежали вперед – со своими рефлексиями, со своими какими-то интересными экспериментами, иногда они, может быть, не очень даже интересны. Восток чуть-чуть опаздывает, но это его натура, это его специфика. Здесь надо набраться дыхания, подождать. Сейчас мы как-то совпали, поэтому мы можем сегодня об этом говорить. Вчера еще не могли, нас бы никто не понял.

Протоиерей Владимир Шмалий: Алексей, будь я, например, мнительным православным, то услышал бы вас так: «Ага, эти отсталые, эти тормоза, православные. Вот мы, прогрессивные католики, мы уже впереди».

Алексей Юдин: Нет, католики – не про прогресс. Просто забежали.

Священник Кирилл Горбунов: Имеется в виду буквально, что поспешили несколько.

Протоиерей Владимир Шмалий: Не оправдывайтесь, не оправдывайтесь. Что сказали, то сказали.

Алексей Юдин: Нет, на самом деле, я понимаю, что я тоже поспешил, кого-то рассмешил, сам себя где-то странно повел. Вот по поводу того же филиокве два замечания, сначала серьезное, потом шуточное. Было как-то сказано, что латинская проблема, означенная филиокве, – это перелет, Восток недолетает. Истина же с большой буквы где-то посередине.

И еще по поводу филиокве был такой разговор. Сидели две очень замечательные дамы, мною любимые, культурные, а я перед ними – живой католик. Дамы рассуждали про католичество, а я как-то немножко отвлекся мыслью. И вдруг одна дама другой говорит: «Слушай, у них там какой-то филиокве, они чего с ним делают вообще?» А вторая очень быстро сообразила и говорит: «Ты знаешь, по-моему, они на Пасху его красят». Но это ладно. Я про то, что время течет по-разному, мысль течет иначе, способ описания мира другой, но это всё про одно и то же.

Протоиерей Владимир Шмалий: Я не знаю, как будет дальше развиваться православное богословие, но оно не может сегодня развиваться, не реагируя на то, что сказано католиками. Отец Георгий Флоровский был очень жестким и строгим, обвинить его в каком-то стремлении сдать православие инославным невозможно. И вместе с тем он принимал активное участие в экуменических контактах. Нам нужно знакомиться. Мы находимся в такой ситуации, когда нам приходится слышать позицию, слышать богословское мнение других. Невозможно сегодня жить в изоляции.

Алексей Юдин: А вообще сегодняшний мир, даже мир церковный, слышит богословие?

Протоиерей Владимир Шмалий: Если хотя бы один человек слышит, то слышит. Если даже только один член Церкви услышит, если у одного члена Церкви возникает вопрос, то нужно реагировать. Невозможно просто закрыть уши. Удобней всего было бы устроить мир так, чтобы он был полностью изолирован, не просто гетто даже, а разделить совершенно непреодолимой стеной: там они, здесь мы, и больше ничего нет. Но не получится уже. На каждую залетевшую чужую мысль нужно как-то реагировать. И сегодня беда, наверно, и трагедия для всех богословов – и православных, и инославных, что нужно жить в едином богословском пространстве, в пространстве тех мыслей, которые критикуют и православное, и католическое, и любое богословие.

Я не знаю, что произойдет. Может быть, найдутся какие-то суперкреативные умы, найдутся новые великие православные богословы, которые смогут выстроить такую форму конфессионального богословия, которая очень аккуратно прореагирует на вызовы другого, аккуратно прореагирует, корректно, когерентно на те вызовы, которые философская современная мысль предъявляет христианству… Не знаю, может быть. Мне было бы интересно это почитать. В этом смысле я с интересом смотрю в будущее, вдруг такие появятся. А пока же мы взяли большую паузу, как кажется. Приезжал к нам отец Мануссакис – вот, пожалуйста, один из живых православных богословов, которые готовы открыто реагировать на актуальные философские, мировоззренческие вызовы.

Алексей Юдин: Со своей стороны могу сказать, что католики очень чутко реагируют на восточное православное богословие – и на традиционные, и на современные его формы. Это изучается, это входит даже в академический curriculum. Был такой замечательный человек, ставший в конце жизни кардиналом, Томаш Шпидлик, который мог часами анекдоты рассказывать. При этом он был самым большим специалистом по Феофану Затворнику. Затворника он расписал на карточки, то есть пытался систематизировать его наследие.

«Орган, скамейки, целибат»

Анна Данилова: Мне кажется еще, что нам очень не хватает некоторых простых объяснений, я как всегда думаю про всё с точки зрения массовой информации. По своему опыту работы в приходской библиотеке и по недавнему опыту некоторых светских сайтов видно, что огромное количество людей интересует просто какое-то внятное базовое и адекватное разъяснение о том, в чем, собственно, между нами разница, что мы принимаем, что не принимаем, чем вообще католики отличаются от православных, чем отличаются и те, и другие от протестантов и чем всё это вместе отличается от ислама и буддизма.

Я помню, что когда я работала в приходской библиотеке, то книжки по сравнительному богословию Свято-Тихоновского института пользовались огромным спросом, огромным интересом, и бабушки с тремя классами церковно-приходской школы брали и пытались разобраться, что и как. Не хватало как раз простого, внятного и короткого объяснения.

 

Алексей Юдин: Давайте действительно попытаемся, не больше трех отличий с той и с другой стороны. Начнем с католиков. Отец Кирилл, не больше трех, по существу.

Священник Кирилл Горбунов: Орган, скамейки, целибат.

Алексей Юдин: Прекрасно. Отец Владимир, ваш ответ.

Протоиерей Владимир Шмалий: Да, целибат, конечно. Плюс Папа и филиокве.

Алексей Юдин: Плюс Папа и филиокве.

Анна Данилова: Про целибат есть несколько историй и вопрос. Прекрасный отец Иоанн Танвеер из Пакистана был сначала католическим священником, потом разочаровался в католичестве, ушел из Католической Церкви, женился и через несколько лет был принят в Православную Церковь, сейчас он один из тех исповедников, которые сегодня строят Православную Церковь в Пакистане.

Вторая история от одного православного священника, который тоже ушел из католичества, и главной причиной своего ухода он назвал то, что очень было тяжело примириться с мыслью о целибате, и поэтому православие стало прекрасной возможностью одновременно иметь семью и служить у престола Божия. Насколько я понимаю, в Католической Церкви сейчас идет дискуссия по поводу возможной отмены целибата. Так ли это и что будет, если вдруг это произойдет, будет ли раскол?

Священник Кирилл Горбунов: На уровне учительства говорится, что целибат – не божественный закон, естественно, существуют католические церкви восточного обряда, в которых есть женатое духовенство. Но для подавляющей части Церкви это принято как правило церковной жизни, которое себя зарекомендовало и подтвердило. Это действительно дисциплинарные вещи, они не на уровне Откровения, хотя и связаны с ним, конечно. Однако людям кажется, что если было принято некое дисциплинарное решение, то оно так же легко может быть отменено.

Карл Ранер, выдающийся католический богослов XX века, по этому поводу говорил: «У меня есть серьезный вопрос: не есть ли это некое необратимое решение, которое было принято Церковью, и которое уже изменило ее внутреннюю структуру таким образом, что обратного пути быть не может?» И для меня, честно говоря, большой вопрос именно к традиции женатого духовенства, вопрос к существованию двух классов духовенства. Чтобы быть епископом, чтобы решать что-то в Церкви, ты должен быть монахом. Если ты женатый священник, если ты счел, что для тебя это так важно, значит, ты остаешься на каком-то другом уровне церковной жизни, другом уровне принятия решений. Это наличие двух классов духовенства меня, честно говоря, очень смущает в Церкви.

Алексей Юдин: У меня был замечательный знакомый, он уже старшего поколения священник, очень известный библеист, но очень своеобразный человек. Когда его спросили: «А почему вообще вы стали священником?» – он, не задумываясь, ответил: «Потому что я не люблю женщин, детей и животных». На самом деле это сложный момент. Почему этот вопрос возникает в разных формах в разное время – интересная тема для размышлений.

Анна Данилова: Петиции пишутся же, правильно?

Алексей Юдин: Есть такие инициативные тетеньки, да…

Священник Кирилл Горбунов: Просто есть представление, что можно принять некие решения, которые сами собой по волшебству изменят ситуацию.

Алексей Юдин: Но петиции-то в основном от тетенек, а не от дяденек. Один мой знакомый священник когда-то сказал: «Понимаешь, я как приходской священник, как член такого-то совета, как член такой-то общины и так далее, столько крестов на себе несу, а вот еще тетеньку нести в виде креста я уж совсем не могу».

Протоиерей Владимир Шмалий: Я, относясь, конечно, скептически в целом ко многим таким усилиям, с большим уважением отношусь к тому, как держится сегодня Католическая Церковь, отстаивая целибат или, по крайней мере, находя какие-то аргументы для массового сознания в отношении целибата. Это не консерватизм, это традиция. Это то, как мы работаем с традицией, действительно ли мы верны ей.

Другое дело – богословское обсуждение. Вот был один из аргументов Ранера, могут быть другие аргументы. Это интересная тема для обсуждения не человеческой сексуальности, в данном случае, а Предания Церкви и того, как она конституирована, какое значение для нас имеют история и те решения, которые принимались прежде.

С другой стороны, нужно бережно относиться и к своей традиции. У святителя Феофана, святителя Игнатия Брянчанинова очень много антикатолических пассажей. Что с этим делать? Этот эксклюзивизм Православной Церкви – что это? Это пережиток? Целибат – это не пережиток, а православный эксклюзивизм – это пережиток?

Католики на Втором Ватиканском соборе сформулировали актуальные отношения Католической Церкви и Una Sancta. Это, конечно, гениальное в теоретическом и богословском плане решение открывает такое видение Церкви, которое становится существенно более инклюзивным. А православные не принимают этого решения, для них неинтересна эта тема.

Если существует такое инклюзивное, открытое мышление Католической Церкви (здесь я интересуюсь просто), может быть, как-то можно и этот эксклюзивизм туда включить? Тем более, что если всерьез относиться к духовному опыту православия, то что с этим делать? Это мы принимаем у православных, например, духовную традицию, а богословие эксклюзивности мы не берем. Или всё же нужно принимать эту живую традицию православия целиком?

 

Алексей Юдин: Мне понравился другой инклюзивизм, включающий Бога: «Дайте Богу шанс». Это хороший инклюзивизм.

Анна Данилова: Я хотела бы высказать, тоже в качестве комментария, пожелание католическим средствам массовой информации. Мне кажется, что сегодня у нас очень мало системного изложения того, что католики в мире думают по поводу разных вызовов современного общества, начиная от фильмов и заканчивая различными острыми событиями современности. Вот когда, например, во Франции был этот огромный митинг против легализации однополых браков, когда около миллиона французов вышло на площади, очень же было интересно почитать, что католическое духовенство и католические богословы по этому поводу пишут, что происходит, что думают в Италии, что думают во Франции…

Алексей Юдин: Помимо духовенства и богословия, еще есть и католическое общественное мнение. Есть традиция, которая имеет и гражданскую проекцию, вот это интересно.

Анна Данилова: Хотелось бы, чтобы были какие-то регулярные обзоры, представления мнений, дискуссии, чтобы было понятно, чем живут католики, о чем думают, что обсуждают. Найти это, даже зная несколько европейских языков, невероятно трудно.

Алексей Юдин: Мы, наверное, уже утомили наш зал, но я знаю, что есть люди, которые хотели бы высказаться. У нас здесь присутствует старинный друг нашей библиотеки Ирина Ясина. Пока вопросов нет, вы просто сейчас слушатель? Тогда мы подождем. Евгений Борисович Рашковский просил дать ему слово.

Евгений Рашковский: Спасибо, Алексей Викторович. Честные отцы, дорогие друзья и коллеги, я в Церкви почти полвека и должен сказать следующее: я слушаю вашу дискуссию, и как будто бы ничего не сдвинулось за эти полвека: что полвека назад говорили, то и сейчас. А мы, между прочим, живем в совершенно другом мире. Живем в том мире, где в восточном полушарии во многом христианство уже проигрывает. Мы совершенно справедливо говорим, печалимся о Ближнем Востоке, но почему-то из дипломатических соображений ничего не говорим о Пакистане, об Индии, об Индонезии, о Китае.

Христианским остается разве что Новый Свет, западное полушарие. Хотя, конечно, я понимаю, что к Новому Свету, к христианству Нового Света, особенно у нас с нашей гордыней, могут быть очень-очень большие претензии. Во всяком случае, что происходит, по крайней мере, происходило до декларации на так называемом Острове Свободы? Это, кстати, наш double think, наше двоемыслие. Отец Кирилл очень хорошо говорил об этом острове, об острове понурых и замученных жизнью людей, а мы всё говорим «Остров Свободы». Хорошенькая свобода, между прочим. Так вот, по сути мы должны быть благодарны священноначалию и католическому, и православному только за то, что они положили или пытаются положить конец ползучей холодной войне в восточном полушарии. Дай Бог, чтобы эта работа продолжалась. И я думаю, что чем больше мы будем углубляться в церковно-правовые вопросы, чем больше мы будем углубляться в теологию, тем больше будет прогорать христианство на нашем самом несчастном восточном полушарии.

Евгений Рашковский, советский и российский востоковед, религиовед, переводчик, историк науки и образования, русской философской мысли, доктор исторических наук.

Я еще хотел сказать одну вещь. Вы – кто-то в первый раз, кто-то не в первый раз – находитесь в здании нашей библиотеки – Библиотеки иностранной литературы. Я хочу напомнить вам, что в период этой ползучей гражданской войны на горящем полушарии именно эта библиотека была очагом христианской любви, христианского взаимопонимания, у нас встречались и выступали и представители Католической Церкви, и протестанты, а уж о православных я и не говорю. Повод добрым словом помянуть Катерину Юрьевну Гениеву. Почему-то имя ее четверо господ выступавших даже забыли упомянуть. Интересно, почему. Во время этой холодной войны на горящем полушарии именно здесь, в атриуме нашей библиотеки, был поставлен памятник Иоанну Павлу II, славянскому Папе, хотя я читал на разных фундаменталистских сайтах, как православные «игиловцы» требовали этот памятник разрушить и обещали его разрушить, как весь мир насилия в любимой песенке господ коммунистов. Но памятник стоит. И в это же время мы издали книгу трудов Иоанна Павла II, я как раз хотел ее сейчас презентовать соименнику нашего Патриарха.

Алексей Юдин: Могу объяснить, почему не было упомянуто имя Катерины Юрьевны: в силу очевидности ее присутствия здесь, а она не очень любила, когда лишний раз на нее указывали. Это само собой разумеется, потому что этот зал наполнен ее творчеством, ее духом, ее фантазией, она здесь с нами.

Евгений Рашковский: Алексей Викторович, память людей очень выветривается, иногда надо что-то вспоминать, как мне кажется.

Анна Данилова: В общем, справедливое замечание.

Алексей Юдин: Поэтому мы сейчас с радостью вспомнили, и она о нас помнит, это мы всегда здесь ощущаем. Время подходит к концу. Это точный звонок – Екатерина Юрьевна всегда любила точность. Что же всё-таки хочется услышать в финале? Хочется услышать какие-то соображения о том, что будет дальше. Что можно, а что нельзя? Услышать какие-то практические рекомендации. Мы это пережили, мы это рассмотрели, мы порассуждали, даже куда-то вглубь залезли. А как и что дальше? Отец Владимир.

Анна Данилова: Чего мы ждем от будущего?

Протоиерей Владимир Шмалий: Я не жду каких-то немедленных экуменических прорывов в виде «обнимемся и объединимся», но я очень надеюсь на то, что мы научимся, может быть (в первую очередь православные, за католиков в данном случае я не отвечаю), сосуществовать заинтересованно, со вниманием, если хотите, цивилизованно. Я думаю, что это, может быть, важнейшее, что должно быть. А дальше посмотрим. То есть первое – это интерес, уважение, чуткость, может быть, к тому, что подсказывает душа. Потому что очень опасно себе врать… Я понимаю, что я католиков должен считать чем-то ужасным, но душа-то мне подсказывает что-то иное. Нужно учиться. 

Таинство примирения

Алексей Юдин: Отец Владимир, такой вопрос, я не знаю, насколько он уместен, но, по крайней мере, проблема была поставлена. Вы говорили про нечто объективное, что уже сейчас ощущается. Мы говорили о единстве, которое переживалось как тоже нечто объективное еще тогда, раньше. А о единстве мы можем как-то так осмелиться что-то сказать? Единство сейчас – это реально или лучше пока как-то за скобки вынесем?

Протоиерей Владимир Шмалий: Ох, Алексей Викторович…

Алексей Юдин: А что делать? Это я личный вопрос задаю.

Протоиерей Владимир Шмалий: Личный вопрос предполагает личный ответ.

Алексей Юдин: Конечно.

Протоиерей Владимир Шмалий: Я уважаю позицию тех людей, которые совершенно не ощущают этого единства. А я его ощущаю.

Алексей Юдин: Я тоже. Спасибо. Отец Кирилл, ваши рекомендации?

Священник Кирилл Горбунов: Для меня эти два слова «богозаповеданное единство» – сердце этого документа, притом что там есть много практических вещей, но центральным моментом являются именно эти слова. Прозвучало предложение сформулировать кратко и четко, в чем разница между нами. Я так шутливо ответил, потому что действительно растерялся, потому что хочется думать не о том, в чем между нами разница. Об этом уже написано так много разных брошюр, в том числе и хороших, качественных. А начинать надо с того, в чем единство.

Папа Бенедикт сколько-то лет назад сказал о том, что единство между нами практически полное, а что он имел в виду? И многие католики говорят: «Что это он? Сказал и сказал. Как это понимать? Где оно, это единство? Где оно, когда кажется, как будто между нами стена?» И вот я сижу и думаю о том, как в приходе конкретно построить встречу с людьми, которые готовятся к таинству, допустим, миропомазания, к присоединению к Католической Церкви.

Анна Данилова: А православные в католичество – через миропомазание?

Священник Кирилл Горбунов: Разумеется, нет. Это те, кто не был как раз крещен в Православной Церкви. Вот как начать этот разговор с признания в любви к Православной Церкви? Я понимаю, что мне это будет сделать легко, потому что я пережил этот опыт в своей жизни. А другим это будет тяжело, потому что есть люди, которые искренне не чувствуют этого. Но такой разговор нужно вести.

Я вспоминаю слова отца Александра Меня, которые меня всегда невероятно утешают в трудных ситуациях. Он говорил, что христианская Церковь находится еще в младенчестве своем. Если мы часто думаем, что мы уже пережили высшую точку христианской цивилизации, что сейчас уже всё куда-то катится, уже только напоминает о некоем былом величии христианского мира, то мы ошибаемся. Нет, это величие и красота, которая откроется Церкви, – впереди.

Алексей Юдин: Это совершенно закономерно, что мы подошли к отцу Александру, потому что, на самом деле, не исключено, что эти слова были произнесены с этой самой сцены. Он любил бывать здесь. Это было для него тоже очень знаковое место.

Анна Данилова: Мне бы хотелось попросить сказать несколько слов замечательного священника отца Фому Дица с очень интересной тоже историей.

Алексей Юдин: Отлично.

Анна Данилова: Отец Фома родился и вырос в Германии, в католической среде, семье и семинарии и затем принял православие, закончил Московскую духовную семинарию и служит несколько лет в Москве. Отец Фома, несу вам микрофон.

Священник Фома Диц: Спасибо. Я хотел бы постараться ответить на вопрос отца Кирилла о том, что может Православная Церковь предлагать на вероучительном уровне. У вас есть монастыри, есть Папа. То, что есть в Православной Церкви как вероучение, – это учения святых отцов. Для меня, как для бывшего католика, это была революция в православии, потому что я тогда только был знаком с учениями святых отцов ХХ века и второго тысячелетия, конечно, что было очень важным.

Священник Фома Диц

Церковь Православная есть, она ни в каком дополнении не нуждается. И если мы хотим вести разговор о единении всех христиан – католиков, протестантов, православных, тогда мы должны строить это на учениях святых отцов и отцов второго тысячелетия. Только там мы нашли бы общую базу. Вне этого учения мы не можем двигаться.

На основании этого учения будут измеряться события, такие как всеправославные соборы, как декларация, которая сейчас была частично озвучена, в которой есть богословские, может, неточные моменты, может, ошибочные моменты. Вот это я хотел бы сказать. И сами отцы ХХ века очень ярким языком высказывались о том, что есть для нас католицизм. Это надо усваивать и осмыслять, и так можно двигаться дальше.

Анна Данилова: Наверно, у нас есть еще вопросы?

Алексей Юдин: Да, я думаю, что у нас есть еще немного времени. Вопросы, конечно, к нашим гостям, а не к ведущим.

Гость: Независимый эксперт. В принципе, внизу Церкви давно уже объединяются между собой. В частности, в Москве происходят межконфессиональные служения, когда и православные, и католики, и протестанты объединяются, проводят совместные мероприятия. Принципиальных разногласий нет, потому что у нас единый Христос, единая Библия и так далее, то есть основные ценности у нас одни и те же. Но, к сожалению, я был на Западной Украине, и там идет противодействие между униатами и православными по поводу церквей, потому что там в советское время у них отобрали церкви, сейчас наоборот всё происходит…

Алексей Юдин: Простите, пожалуйста. Времени мало, задавайте вопрос.

Гость: В принципе то, что объединение Церквей происходит, – это хорошо, но хотелось бы узнать, в чем на практике эти решения будут выражаться: эта холодная война на низовом уровне Церквей будет прекращена решениями высших церковных властей или это будет холодная война, которая уйдет в подполье? Потому что, к сожалению, эта подписанная декларация еще не значит, что будут решения церковных соборов и католических иерархов. Если можно, расскажите более подробно, во что это может вылиться.

Священник Кирилл Горбунов: Понятно, что этот документ не является законодательным, это призыв к каждому верующему человеку, тем более к людям, которые облечены в Церкви властью управления, молиться и думать, размышлять о том, что можно сделать, что можно изменить. Предстоятели Церквей обращаются с призывом отнестись к единству всерьез, в том числе в ключевых вопросах защиты христианства там, где оно находится на грани исчезновения, там, где оно становится предлогом для политического конфликта.

Теперь, после этой встречи, я думаю, каждый пастырь и каждый верующий человек должен считать себя морально обязанным по крайней мере думать об этом, молиться, искать пути для примирения. Никто уже не может сказать, что «ко мне это не имеет никакого отношения».

Протоиерей Владимир Шмалий: Я тоже думаю, что каких-то немедленных церковно-политических решений на низовом уровне не будет, и речь не идет ни о каком, к сожалению, или, может быть, к счастью для кого-то, объединении. Но речь идет о совершенно новой ситуации, при которой мы будем взаимодействовать по каким-то очень важным вопросам, будем стараться, наверное, с большим вниманием и уважением относиться друг к другу.

Анна Данилова

Анна Данилова: Есть еще вопросы?

Алексей Юдин: Да, давайте еще один вопрос, потому что, к сожалению, наших гостеприимных коллег, которые всё это, собственно, и устроили, надо уже отпускать по домам.

Гостья: Я Алла Резникова из некогда крамольного, а теперь уважаемого, как я думаю, православного храма Космы и Дамиана. Вопрос достаточно конкретный. Говорили о низовом уровне. Очевидно, имели в виду священников – как они будут к этому относиться и двигаться, осуществлять взаимодействие. А я имею в виду низовой уровень просто верующих прихожан.

У нас были совместные поездки с католиками в святые европейские места, и в автобусе были какие-то противоречия, какие-то отношения. Не то что противостояние, но просто какие-то противопоставления себя друг другу: а вот почему бы нам не заехать в православный храм? По пути будет. Но дело не в этом. Мы сейчас читаем в группе, простите за выражение, розарий. Существуют правила, мы это знаем, я в период своего неофитства всячески старалась убеждать, что надо и правила тоже читать.

Алексей Юдин: Если можно, вопрос.

Гостья: Я хочу сказать, что я чувствую при этом.

Алексей Юдин: Вопрос тоже необходим, потому что наши гости ждут, а время истекает.

Гостья: Когда католические сестры читают молитву «Без первородного греха зачатая», меня это смущает. Сказали бы просто «без греха зачатая», потому что я когда-то слышала, что непорочное зачатие Марии – не такое зачатие Святым Духом, как Христа, а просто безгреховное зачатие. Такие вот моменты смущают. Что значит, что непорочно был зачат Святым Духом Христос?

Священник Кирилл Горбунов: Разумеется, Христос был зачат непорочным образом, но при этом существенно то, что бессеменным, сверхъестественным, тогда как Богородица зачата естественным образом через близость отца и матери.

Гостья: А почему без первородного греха зачатая?

Священник Кирилл Горбунов: Потому что именно она была изъята, по учению Католической Церкви, из цепочки передачи первородного греха. Именно она, в предвкушении искупительной жертвы Христа, была уже спасена Богом от этой участи.

Алексей Юдин: Простите, уже очень мало времени. Кто подымал руку? Вы подымали? Пожалуйста.

Гость: Я студент четвертого курса философского факультета, у меня много друзей-атеистов, которые читали Ницше, Фрейда и Маркса. Я верующий католик, и у меня такой круг общения. У Церквей же сейчас очень много общих врагов, как у христианства вообще, начиная с атеизма, который развивается…

Алексей Юдин: А атеизм еще жив?

Гость: Он еще и развивается, особенно в интернете. Докинз, Дэн и вся честная компания живет и процветает. Так вот, сейчас у Церквей много общего в том смысле, что много общих врагов, и Церкви сейчас объединяются. Но потом, если вдруг эта ситуация исчезнет, мало ли, всё бывает в истории, начнется опять грызня, и мы из этого мирного зала выйдем на поле с автоматами, будем решать, кто прав, за чьи души мы боремся, кто из нас лучше, кто сильнее. Как это прокомментируют представители Церквей?

Алексей Юдин: Что прокомментируют? Про автоматы? У нас стоят там уже за сценой, всё готово.

Гость: Нет. Почему это сближение происходит от Бога, а не от политических причин, которые существуют в мире?

Алексей Юдин: Готовы дать ответ?

Протоиерей Владимир Шмалий: Я не очень понял вопрос.

Священник Кирилл Горбунов: У меня есть такая самая непосредственная моя реакция, это то, что атеизм – это лучше, чем безразличие. Мы (старшее, я уже теперь тоже, поколение) прекрасно помним этот яростный богоборческий запал страны, в которой мы жили, и это даже само по себе рождало вопрос: почему вы с этим так боретесь, если это неправда? Тогда как «есть Бог, нет Бога, какое это имеет ко мне отношение?» – это самая ужасная вещь, мол, если Бог существует – это Его проблема. Это та позиция, с которой труднее всего иметь дело. А атеизм или какие-то такие вещи – тут есть о чем говорить, есть какая-то платформа, на которой можно подискутировать.

Алексей Юдин: Согласен с отцом Кириллом. Большой привет атеизму, мы рады, что он еще жив. У кого-то есть последний шанс задать вопрос.

Анна Данилова: Но вопрос на одно предложение.

Алексей Юдин: Да, буквально вопрос – ответ.

Гость: Отцы, мы всё-таки этими всеми событиями приближаемся к апокалипсису или всё-таки его немного отдаляем?

Священник Кирилл Горбунов: Да! Да! Слава Богу, приближаемся.

Гость: Смотрите, вы, отец Кирилл, рассказали, что впереди только лучшее. Но впереди-то придет Христос, и Он вряд ли обрящет веры. Он вряд ли обрящет веры среди нас. Как бы нам не потеряться во всех этих событиях. Вот в этом вопрос. Правильно ли мы всё делаем или стоит много раз подумать?

Алексей Юдин: Вопрос про «не потеряться».

Протоиерей Владимир Шмалий: Я думаю, что это большая радость, то, что произошло в Гаване, это большое утешение. Может быть, это утешение перед концом? Не знаю.

Анна Данилова: Аминь.

Священник Кирилл Горбунов: Да, конечно, и нам всем, и Церкви придется пережить много всего ужасного, тяжелого и болезненного. И, увы, это так. Это реальность, это перспектива, которую предстоит пережить.

Анна Данилова: Я не могу не дать микрофон еще матушке Иоанне Диц. Матушка из Польши, тоже из католического окружения.

Иоанна Диц: Извините, у меня, на самом деле, один вопрос. Я выросла, воспитывалась в православной семье, в православной среде, но в совершенно католической стране – в Польше. Здесь я слышу про соединение, про экуменизм, сейчас эта тема, которую я слышала где-то тринадцать лет назад, когда я уезжала в Польшу, вдруг появилась в России.

Тема о единстве между двумя конфессиями – католичеством и православием – всё время живая, именно в Польше очень болезненный вопрос – это смешанные браки, из-за этого иногда появляются разрушенные семьи, к сожалению, с которыми я тоже знакома. Мы говорим о единстве, но это единство, может быть, на самом деле, как я ощущаю, по крайней мере, на уровне незнания, незнания нашей религии. Вот вопрос задала женщина, которая сидит передо мной, мы копнули глубже, мы пошли в область, скажем, догматов, мы очень сильно расходимся всё-таки в догматическом учении. И прежде чем говорить о единстве, надо подумать, как эти вопросы будем решать, потому что пожать руки, конечно, мы можем, называть друг друга братьями, конечно, можем и, может быть, даже обязаны. Но стремиться к единству – это как? Это забыть о том, что самое главное, или это всё-таки подумать о том, в чем мы действительно различаемся?

Что касается культуры, я хочу сказать тоже, что я не со всем согласна, потому что всё-таки у нас есть очень много поместных Церквей, их пятнадцать, каждая имеет свою юрисдикцию, хотя Церковь как бы одна, она апостольская, она единая, но всё равно Церковь Православная разделена на свои юрисдикции, и каждая Церковь имеет свои черты, свой характер, культурный слой. Литургически она единственная, в догматах она единственная.

Анна Данилова: Уже не успеют ответить.

Алексей Юдин: Да, разговор назревает серьезный, а сейчас мы должны просто сказать что-то напоследок.

Иоанна Диц: Тогда короткий вопрос. Скажем, возможно ли действительно это единство на уровне догматического учения? Мы говорим о таких общих вещах, конечно, мы сидим здесь, мы не чувствуем между собой никаких отличий, но, к сожалению, разойдемся. И действительно, возможно ли?

Протоиерей Владимир Шмалий: В той богословской ситуации, в которой мы находимся сейчас, единство невозможно. Ни о каком единстве сейчас речи не может идти просто по факту. Но богословие – такое удивительное дело.

Алексей Юдин: Дайте Богу шанс, в конце концов.

Протоиерей Владимир Шмалий: Да, дайте Богу шанс.

Священник Кирилл Горбунов: Очевидно, что за последние сто лет было проделано много, сделан такой шаг вперед в отношениях между Церквями в плане признания друг в друге достоинства Церкви, и прежде всего за это нужно быть благодарными Богу и уповать на то, что Он в состоянии решить это каким-то образом. Это не проигранное дело, не заведомо невозможная вещь.

Протоиерей Владимир Шмалий: Это не человеческое дело, я хочу сказать. Мы понимаем, и это очень важно, что декларация начинается с благодарения Господу. И, только уповая на чудесное вмешательство Божие и действие Божие, мы можем говорить о каком-то единстве. Человеческими усилиями оно невозможно.

Алексей Юдин: В этом смысле риск последующих шагов – это риск Бога. На языке современного пастырского богословия таинство исповеди часто называют таинством примирения. Соответственно, то, что мы видели в Гаване, – это шаг к примирению. И здесь, проводя такую параллель с таинством исповеди, мы понимаем, что исповедь – это всегда перезагрузка, это очищение, это возможность нового. И здесь, в этом примирении как раз, мне кажется, этот смысл и угадывается. Это возможность нового, и это новое в наших руках, но под покровительством Божиим.

Анна Данилова: Мне кажется, сегодня был очень хороший, содержательный диалог. Спасибо огромное нашим гостям отцу Кириллу, отцу Владимиру. Замечательно, что всё это состоялось. Спасибо большое, дорогие друзья, что вы пришли, с таким интересом слушали и участвовали. Мы будем продолжать беседы «Правмир о главном» каждый месяц в этом зале. Приходите, предлагайте свои темы, будем разговаривать честно. Спасибо.

Алексей Юдин: Спасибо.

Фото: Анна Гальперина

Видео: Виктор Аромштам

Читайте также — Православие и католицизм: сходства и различия двух конфессий

У

православных священников есть выбор

Перед своим рукоположением четыре года назад Джеймс Т. Пэрис подвергался давлению со стороны своего наставника, преподобного Георгия Папайоанну.

«Давай. Вы ждали достаточно долго. Давайте посвятим вас сейчас в безбрачный священник», — напомнил Пэрис слова Папаиоанну. «Нам нужны хорошие епископы».

Папайоанну, в то время старший священник греческой православной церкви Святого Георгия в Вифесде, сказал Парижу, что у него есть потенциал стать одним из дюжины епископов Греческой православной архиепископии Америки, крупнейшего православного вероисповедания в Соединенных Штатах.

Пэрис знала, что делать. Поскольку православные епископы происходят только из числа неженатых священников, он оказался перед выбором всех выпускников православной семинарии: быть рукоположенным холостым и обещать оставаться таким на протяжении всей карьеры, или жениться, а затем быть рукоположенным. После посвящения пути назад нет.

Решение для Пэрис не было трудным.

«Я всегда хотел жениться и не хотел выбирать целибат», — сказал 41-летний Пэрис дома на этой неделе с женой рядом с ним.Но он признал, что чем старше он становился холостяком и чем дольше откладывал свое рукоположение, тем более вероятно, что он выбрал жизнь неженатого священника.

К счастью, по его словам, он встретил Элени Матиос, влюбился и женился. 1 ноября 1998 года Пэрис был рукоположен и остался в церкви Святого Георгия в качестве помощника священника, а затем и священника прихода, насчитывающего 850 семей.

У Парижа был выбор, которого нет у его римско-католических коллег.

С XII века безбрачие, определяемое Вебстером как «состояние холостого брака» и «полное половое воздержание», требовалось от всех католических священников, сказал Честер Гиллис, профессор теологии Джорджтаунского университета.Предыдущие синоды рассматривали этот вопрос, но только на Первом Латеранском соборе в 1123 году обязательное безбрачие стало «нормативным», сказал он.

К тому времени христианство начало разделяться на две ветви, западную и восточную, по теологическим и политическим вопросам. По словам священника Роберта Стефанополуса, декана Греческого православного собора Святой Троицы в Нью-Йорке, женатое священство было предметом спора. Православные христиане заявили, что необязательное безбрачие разрешено с I века; Римские христиане сказали, что это не так.

Кардиналы США, собравшиеся в Риме на этой неделе, вновь подтвердили поддержку обязательного безбрачия для римско-католических священников, назвав половое воздержание «даром церкви от Бога» и заявив, что нет никаких научных доказательств, связывающих безбрачие и педофилию.

Но кризис доверия, вызванный нынешним скандалом, может привести к безбрачию за столом обсуждения в июне, когда 300 американских епископов соберутся в Далласе, чтобы обсудить рекомендации кардиналов по предотвращению дальнейших злоупотреблений и восстановлению доверия к католическому руководству, говорят наблюдатели. .Епископы не могут действовать без одобрения Ватикана.

«Не пора ли рассмотреть необязательный безбрачие? Может быть, — сказал преподобный Уильям Дж. Байрон, пастор прихода Святой Троицы в Джорджтауне и бывший президент Католического университета.

Необязательный безбрачие позволит кандидатам в «светское» или епархиальное духовенство, тем, кто планировал работать приходскими священниками, жениться и иметь семьи. Этот вариант не будет применяться к мужчинам и женщинам, которые присоединяются к религиозным орденам, сказал Байрон, священник-иезуит, который назвал безбрачие одним из «организационных принципов» религиозных общин.

Греческая православная практика назначения епископами только безбрачных священников восходит к V веку, когда церковь решила остановить потерю обширных земельных владений наследниками женатых епископов, сказал Стефанополус. После этого епископы выбирались из числа монахов, которые всегда принимали обеты целомудрия.

В католической церкви есть прецеденты для женатых священников. Многие католические священники восточного обряда, возглавляющие православные церкви под властью Рима, женаты.А несколько десятков женатых епископальных священников перешли в католицизм с 1980 года, когда Папа Иоанн Павел II утвердил положение, позволяющее им служить католическими священниками.

Дин Хоге, социолог Католического университета, изучавший католические и протестантские церкви более трех десятилетий, сказал, что правило безбрачия вряд ли изменится при нынешнем Папе. Но практические требования в конечном итоге могут затмить теологию и традиции, что приведет к изменению политики, сказал он.

«Большой вопрос не в том, хорошо ли безбрачие или плохо, а в ужасной нехватке священников», — сказал Хоге.По его словам, католическое население в Соединенных Штатах составляет 63 миллиона человек и продолжает расти, но число священников продолжает сокращаться, увеличивая нагрузку на духовенство, разочарование и выгорание.

Исследования показали, что разрешение священникам вступать в брак резко увеличит круг потенциальных кандидатов. После опроса студентов-католиков 1985 года Хоге предсказал, что число мужчин, рассматривающих священство, увеличится в четыре раза, если безбрачие станет необязательным.

Недавний опрос новых священников пришел к выводу, что «удовлетворение или неудовлетворенность безбрачной жизнью является самым сильным фактором, влияющим на общее удовлетворение священников», — сказал Хоге.По его словам, от 10 до 15 процентов католических священников уходят в отставку в течение пяти лет после рукоположения, и более половины поданных в отставку священников, опрошенных для исследования 2000 года, сделали это по причинам, связанным с безбрачием.

Около четверти влюбились в женщину и хотели продолжить отношения через брак или другими способами; около четверти были гетеросексуалами, которые не имели любовных интересов, но решили, что они не могут продолжать безбрачную жизнь; и от 5 до 15 процентов были гомосексуалистами, которые хотели открытых, длительных отношений с мужчиной.

Большинство других, оставивших священство, «чувствовали себя одинокими или недооцененными», — говорится в отчете, который будет опубликован в виде книги в июле под названием «Первые пять лет священства».

Греческая православная архиепископия Америки также имеет слишком мало священников для растущего населения. Но традиция женатого духовенства помогла создать стабильность, сказал преподобный Майкл Контогиорге, вице-канцлер нью-йоркской архиепископии.

Около 91 процента (575 из 630) действующих греческих православных священников в Соединенных Штатах состоят в браке, и, по его словам, «очень редко» греческие православные священнослужители уходят в отставку.

Только три священника ушли в отставку за последние два года в деноминации, насчитывающей 1,5 миллиона членов. Все были вдовцами, у которых были маленькие дети, и они хотели снова выйти замуж, сказал Контогиорге.

Согласно православным правилам, священник, соблюдающий целибат, не может жениться после рукоположения, а священник, не соблюдающий целибат, не может вступить в повторный брак и оставаться священником, даже если его жена умрет, сказал он.

Вдовцы, соблюдающие целомудрие, могут стать епископами, но это случилось лишь однажды. Через пять лет после смерти жены Папаиоанну в 1993 году он стал первым женатым священником, назначенным епископом в столетнем У.С. Греческая церковь. Он умер в 1999 году.

Пэрис, который восемь лет проработал банкиром и финансовым аналитиком, прежде чем осознал свое истинное призвание как священник, сказал, что большинство греческих православных семинаристов «считают само собой разумеющимся, что все они найдут девушек и поженятся».

Элени Пэрис, 29 лет, терапевт по вопросам брака и семьи, сказала, что ей нужен муж, который был бы «сильным в вере», но никогда не думала о браке со священником, пока не встретила Джеймса.

«Мы очень выросли вместе», поддерживая работу друг друга и надеясь создать семью, — сказала она.По ее словам, женатое священство «устанавливает некоторую нормальность человеческих отношений любви», что позволяет священнику испытывать те же «взлеты и падения», что и женатые прихожане.

Их расписания все больше расходились по мере того, как «отец Джим» брал на себя большие обязанности в Сент-Джорджесе. «Мы всегда завтракаем вместе, но я не могу вспомнить, когда мы обедали вместе», — сказал он. Они стараются использовать один будний день для личных прогулок.

Напряжение возрастет после 1 июня, когда Пэрис займет свое новое назначение в качестве благочинного Греческого православного собора Святой Троицы в Фениксе, быстро растущем приходе, насчитывающем 1000 семей.Элени Пэрис переедет из своего родного города Маклин, и как только пара поселится, они надеются создать семью.

Но Пэрис сказала, что знает, во что ввязывается как пресвитер, или жена священника. «Я люблю людей и люблю разговаривать с людьми», — сказала она. «На это трудно жаловаться».

Джеймс Пэрис сказал, что он с нетерпением ждет трудностей на своей новой работе и постарается избежать ошибки, которую совершают многие священники, «вступая в брак с церковью» и проводя слишком мало времени со своими семьями.Он знает подводные камни, поскольку вырос в семье священников, включая своего отца, декана Вознесенского собора в Окленде, Калифорния, брата, дядю и дедушку.

Пэрис тоже доволен, зная, что он никогда не станет епископом. «Это все, на что я способен», — сказал он о своей новой роли главного священника одного из 34 соборов деноминации. «Даст Бог, я проведу следующие 25-30 лет» там в качестве пастора и отца.

Преподобный Джеймс Т. Пэрис, священник греческой православной церкви св.Джордж из Bethesda сидит дома со своей женой Элени Пэрис, семейным и семейным терапевтом. «Я всегда хотел жениться и не хотел выбирать целибат», — сказал Пэрис. Вскоре он станет настоятелем собора, но ему запрещено быть епископом.

Монашеское видение Рода Дреэра | Житель Нью-Йорка

Роду Дреэру было сорок четыре, когда умерла его младшая сестра. В то время он жил в Филадельфии с женой и детьми. Его сестра Рути жила в их родном городе Луизиана, недалеко от Св.Фрэнсисвилл (население 1712 человек). Семья Дреера жила здесь в течение нескольких поколений, но он никогда не подходил для этого. Когда его отец и сестра ходили на охоту в подростковом возрасте, он оставался в своей комнате и слушал Talking Heads; он читал «Захватывающий пир» и мечтал о Париже. Он ушел, как только смог, став телевизионным критиком Washington Times , а затем кинокритиком New York Post . Он жил в Коббл-Хилл 11 сентября и наблюдал за падением Южной башни. Он гулял с женой в Центральном парке.Он написал книгу «Crunchy Cons» о том, как консерваторы вроде него — «Birkenstocked Burkeans» и «модные мамочки, обучающиеся на дому» — могут изменить Америку. Рути никогда не уходила. Она была учительницей в средней школе, а ее муж был пожарным. Ей было наплевать на Эдмунда Берка и New York Post . Она не была крутой аферисткой, и ее брат ее раздражал.

В «Варианте Бенедикта» Дреер говорит, что христиане проиграли культурные войны, и призывает к «стратегическому отступлению». Фотография Мод Шайлер Клей для The New Yorker

По правде говоря, раздражение было не только был разрыв между Дреэром и его семьей.Его отец, санитарный врач, никогда не простил ему переезда; его племянницы сочли его вежливость снисходительной. Во время одного из новогодних визитов Дреер приготовил буйабес для своих родителей и сестры; они смотрели, как он готовит тушеное мясо и разрешает подавать его, а затем отказались есть: они предпочли блюда, приготовленные «поваром из страны и ». Позже Дреер узнал, что Рути и ее муж испытывают финансовые трудности, и возмущались тем фактом, что он получил вдвое больше их совокупной зарплаты за просмотр фильмов.Его отец считал его «пользователем» — кем-то, кто преуспел, нарушив правила. Дреер любил своего отца и сестру за их искренность и живучесть. Он мучительно жаждал их одобрения.

На Марди Гра в 2010 году у Рути диагностировали рак легких 4 стадии. Ей было сорок лет, у нее было три дочери. Дреер начал посещать Сент-Франсисвилль так часто, как только мог, и обнаружил, что она была столпом сообщества, которое он оставил позади. Она дарила рождественские подарки самым бедным соседям и воспитывала самых трудных детей в школе; она была радостным присутствием на кострах, вечеринках у ручья и кипячении раков.Измученная химиотерапией, она составила список нуждающихся друзей и молилась за них каждую ночь. Она ввела новое правило для своей семьи: «Мы не будем гневаться на Бога». Когда друзья устроили ей благотворительный концерт, пришла тысяча человек. Дреэру, набожному христианину, она казалась блаженной в своих страданиях. Он задавался вопросом, почему ей нравятся все, кроме меня?

На протяжении всей болезни Рути Дреер писал о ней и остальных членах своей семьи в своем блоге, который ведется на веб-сайте The American Conservative , где он является старшим редактором.В течение десяти лет Дреер ежедневно и подробно писал о своих навязчивых идеях — ортодоксальном христианстве, религиозной свободе, «L.G.B.T. повестка дня », лицемерие привилегированных либералов, нигилизм светского капитализма, привлекательность монашества, духовное обнищание современности, грудинка — при этом делясь откровенными эмоциональными историями о своей жизни. Дреер пишет с графоманиакальным задором и пламенной изменчивостью. Он так же восхищается посланиями Та-Нехиси Коутс из Парижа, как и критику против «безопасных пространств» в кампусах колледжей, и ему нравится совмещать левую и правую стороны одновременно — недавний пост назывался «Как дела Папа Франциск и Дональд Трамп?» Похоже? » Поскольку Дреер одновременно духовно и интеллектуально беспокойен, его блог стал местом для идеологически любознательных.В прошлом году его интервью с Дж. Д. Вэнсом, автором «Hillbilly Elegy», в значительной степени способствовало привлечению к книге внимания как либеральных, так и консервативных читателей. Он получает около миллиона просмотров страниц в месяц.

Плохой пост Дреера может быть подлым и перегруженным, но когда он в своих лучших проявлениях, его посты уникальны: глубоко конфессиональные, до боли искренние, интеллектуально ищущие. На следующий день после смерти Рути, в сентябре 2011 года, Дреер написал статью из 2700 слов, описывающую ее похороны.Он вспомнил, как накануне службы половина жителей Сент-Францисвилля ждала под дождем, чтобы засвидетельствовать свое почтение. Ее друзья посыпали ее тело песком, поставили шезлонги и пели ей. На следующее утро, поскольку Рути часто ходила босиком, ее дочери стояли босиком на своей скамье. Когда похоронная группа прибыла на кладбище, Дреер увидел, что гробоносцы тоже сняли обувь. Шесть крепких мужчин «босыми ногами отнесли Рути к могиле по сырой земле кладбища», — писал Дреер.Любовь, которую он увидел, была «такой яркой красоты, что было трудно смотреть на нее и держаться вместе».

Похороны Рути заставили его задуматься о собственной жизни в Филадельфии. У него и его жены Джули были там друзья и богатая культурная жизнь, но было невозможно воспроизвести глубокие корни его семьи в Сент-Франсисвилле, который казался освещенным местом. У людей там были обширные, естественные, спонтанные отношения с Богом, по сравнению с которыми его собственная вера казалась интеллектуальной и бестелесной.Он думал, что это зависит от того, как они жили: чтобы по-настоящему познать Бога, нужно испытать как можно больше любви, а чтобы действительно почувствовать любовь, нужно жить среди близких. В следующем месяце Дреер переехал с женой и детьми в Сент-Франсисвилл. Его план состоял в том, чтобы снова полюбить свою семью и Бога одновременно.

С крыльца арендованного дома он начал систематизировать свои интуиции. Он давно был очарован Бенедиктом Нурсийским, монахом шестого века, который, убежденный в невозможности добродетельной жизни в павшей Римской империи, основал монастырь, где в Средние века можно было ухаживать за пламенем христианства.В марте этого года Дреер опубликовал книгу «Вариант Бенедикта: стратегия для христиан в постхристианской нации», которую Дэвид Брукс в газете « Times » назвал «самой обсуждаемой и самой важной религиозной книгой десятилетия». Он спрашивает, почему нет таких мест, как Сент-Францисвилл, где вера, семья и сообщество образуют единое целое.

Дреер отвечает, что почти все в современном мире направлено на их устранение. Он цитирует социолога-марксиста Зигмунта Баумана, который ввел термин «жидкая современность» для описания образа жизни, в котором «изменения происходят настолько быстро, что никакие социальные институты не успевают укрепиться.«Самые успешные люди в наши дни гибки и не имеют корней; они могут жить где угодно и верить во что угодно. Дреер считает, что ликвидная современность — это более или менее неудержимая сила — отчасти потому, что капитализм и технологии не остановить. Поэтому он призывает христиан удалиться от течений современности. Они должны повернуться внутрь, в своего рода современное монашество.

Как давний читатель блога Дреера — опыт то увлекательный, то раздражающий — я всегда задавался вопросом, каким он будет лично.Я представлял его спорящим и энергичным: версией проповедника девятнадцатого века двадцать первого века. На большинстве фотографий, которые я смог найти в Интернете, он носит толстые круглые очки; в результате я почти не узнал его, когда мы встретились ранее этой весной в стейк-хаусе на Манхэттене. Без них Дреер, которому сейчас пятьдесят, имеет открытое, уязвимое и поразительно красивое лицо. Его седеющая борода и модная взъерошенная стрижка напоминают солдата Конфедерации из исторической драмы. На нем были черные ботинки «Челси» и большая черная кожаная куртка, а вокруг его левого запястья висела связанная веревкой молитвенная веревка.«Приятно познакомиться, брат», — сказал он. Он говорит медленно и тихо, с мягкой луизианской растяжкой.

За обедом — Дреер, соблюдающий Великий пост, ограничился устрицами и крабовыми лепешками — я узнал, что произошло, когда он вернулся в Сент-Франсисвилл. «То, о чем я мечтал и на что надеялся, не сработало», — сказал он. «Они просто не приняли бы меня — ни детей моей сестры, ни папу с мамой. Они просто не могли смириться с тем, что я так отличался от них. Я поклонялся своему отцу — он был самым сильным и мудрым человеком, которого я знал, — но он был деревенским человеком, деревенским человеком из юга года, а я им не был.Имело значение только то, что я не был похож на них. Это просто сломало меня ». Он впал в депрессию, ему поставили диагноз «хронический мононуклеоз», затем он пошел на терапию и прочитал Данте. Когда Дреер говорит, его эмоции совершенно прозрачно текут по его лицу, меняя фраза за фразой. (Я понял, что его очки обеспечивают ему некоторую эмоциональную конфиденциальность.) Когда он рассказывал свою историю, он выглядел недавно раненым, как будто все это произошло этим утром.

«Нет, другой котенок ».

Дреер планировал на следующий день отправиться в Вашингтон, округ Колумбия.C., где он должен был выступить с докладом в Национальном пресс-клубе, но на Восточное побережье обрушилась метель. Поскольку поезда были отменены, его издатель нанял водителя, чтобы отвезти его туда вечером, после обеда, через шторм. Дреер сидел на заднем сиденье, скрестив руки на коленях, безмятежно глядя на раскачивающиеся машины на шоссе. «В последнее время я много думал о своем стремлении к порядку», — сказал он. «Я думаю, это связано с моим отцом. Он был такой силой. Вы думали, что солнце находится в небе утром, потому что папа повесил его там, пока он делал наши медовые булочки и готовил нас к поездке на школьном автобусе.

Рэй О. Дреер вырос настолько бедным, что его семья охотилась на белок для пропитания. Он любил строить, ремонтировать, охотиться и ловить рыбу, и его предплечья были покрыты веснушками от солнца. Он воспитал Рода и Рути с твердым пониманием правильного и неправильного. Когда он видел или читал об алкоголике, разносчике, воришке, он говорил, как бы констатируя факт: «Мы так не поступаем».

Однажды, когда Дреэру было семь, он что-то сделал со своей сестрой — он не помнит, что — и его отец сказал ему, что пришло время для порки.Дреер лежал лицом вниз на кровати, а его отец снял пояс. Тогда Рути, которой было пять лет, вбежала в комнату и бросилась на него; она закричала: «Взбейте меня! Папа, хлыст меня! Через мгновение отец и сестра Дреера ушли. Он остался на кровати, озадаченный случившимся. Иногда он задается вопросом, проистекала ли позже настороженность его сестры по отношению к нему не из-за расхождения ценностей, а из какой-то давно забытой привычки к детской жестокости, за которую он никогда не был наказан.

Когда Дрееру было четырнадцать, он отправился на охоту с Рэем и Рути и убил из дробовика двух детенышей белок.Переполненный раскаянием, он сел на землю и заплакал. «Ты сисси», — прорычал его отец.

Год от года расстояние между отцом и сыном росло. В колледже, в L.S.U., Дреер был левым, который пригласил Эбби Хоффман в кампус; он пытался спорить о политике со своим отцом, который однажды с искренним недоумением ответил: «Зачем мне лгать тебе?» Как будто его отец не понимал концепции различия. Дреер описывает своего отца и сестру как «байу-конфуцианцев». Он объясняет: «У них была идея, что если вы сделаете то, что должны были делать, вы добьетесь успеха.Я этого не делал, но и не ошибался, и это сводило их с ума ». (Дреер переехал сразу после колледжа — он работал блоггером в National Review , но теперь говорит, что он более «традиционалист», чем консерватор: «Я думаю, что в центре обеих сторон стоит индивидуализм — экономический индивидуализм республиканцев. и светский, социальный индивидуализм демократов — что я считаю действительно несовместимым с тем, что я считаю истиной из-за моей религии ».

Монахи, которые продолжают драться в Иерусалиме | Ближний Восток и Северная Африка

Это было ужасное зрелище.В воскресенье ссорящиеся священники и израильская военизированная полиция прошли через Храм Гроба Господня в Иерусалиме после того, как между двумя враждующими группировками разгорелась драка.

Армянские монахи и их прихожане участвовали в церемонии открытия в 4 веке креста, на котором был распят Христос, когда они обнаружили, что их путь прегражден греческим православным монахом, стоящим в гробнице Иисуса. Кулаки начали лететь, монахи, пинающие ногами, потеряли равновесие, и 10-футовые церемониальные подсвечники и знамена упали на землю.Полиция вытащила из рукопашной схватки священников на замках и арестовала двух армянских священнослужителей, которые позже были освобождены.

Это второй раз в этом году полиция разгоняет спарринг-монахов в церкви, которую разделяют греко-православные, римско-католические, армяне, коптские, эфиопские и сирийские секты. Многовековое соглашение между этими соперничающими хранителями регулярно не позволяет сохранить мир в том, что, возможно, является самой продолжительной враждой на Ближнем Востоке.

С 1192 года, когда исламский правитель Саладин поручил двум мусульманским семьям каждый день запирать и отпирать ворота, ни одной христианской группе не разрешалось держать ключи от церкви.Но борьба между армянами и греками из-за традиционного места распятия и воскресения Иисуса в последнее время становится все более ожесточенной.

В Вербное воскресенье этого года десятки греческих и армянских священнослужителей и прихожан обменялись ударами. Это произошло всего через несколько месяцев после того, как между священнослужителями в Вифлеемской церкви Рождества Христова началась драка, где греческие православные и армянские священники, очищавшие святое место перед Рождеством, атаковали друг друга метлами.

И все же кулачные бои — не единственная проблема Храма Гроба Господня: в октябре выяснилось, что скандал между эфиопами и коптами мешал срочному ремонту крыши, которая может обрушиться.

· В эту статью во вторник 18 ноября 2008 г. были внесены поправки, исправляющие неверный подход. «В воскресенье ссорящиеся священники и израильская военизированная полиция прошли через Храм Гроба Господня в Иерусалиме». Мы имели в виду карьеру. Careen: (1) качаться или вызывать опасное отклонение в сторону; (2) заставить судно крениться в сторону, особенно для того, чтобы очистить или отремонтировать его днище (Коллинз).

MonasticOverview

Обзор средневековья Монашество

Пусть человек считает, что Бог всегда смотрит на него со стороны небеса, что его действия повсюду видны божественным глазам и Ангелы постоянно докладывают Богу.. Для того, чтобы он мог быть осторожен в своих ложных мыслях, поэтому пусть верный брат постоянно говори в его сердце: «Тогда я буду непорочен перед Ним, если удержусь от беззакония моего».
—из Правило св. Бенедикта

Введение

Христианское монашество — это структурированный, аскетический стремление к христианской жизни.Это включает в себя возвращение к Богу через внимание к классическим духовным дисциплинам тишины, целомудрия, молитва, пост, исповедь, добрые дела, послушание и бдения. В монашеский стаж — из monas (греч. «одинокий») — это внутренний и уединенный, хотя его можно практиковать и в сообществе. В природа монашеского преследования включает или et labra (лит. «молитва и труд»), представление каждого аспект своей жизни к практическому осознанию присутствия Бога.

Большинство монахов и монахинь не были священниками, полагаясь на местный приход для прислуживания таинств; однако часто изолированные общины могут стремиться к рукоположению одного или нескольких членов, если это необходимо. Точно так же епископы часто выбирались из монашеского руководства.

христианское монашество, в первую очередь с индивидуальным стремлением к «духовной жизни», то есть аскетическое стремление к Богу, также, возможно, несет ответственность за:

  1. выживание образования и культуры во время период после падения Западной Римской Империи;
  2. увековечение важных греко-римских и раннехристианские рукописи в монастырских скрипториях;
  3. разработка важных ранних лекарств в элементарные аптеки;
  4. начало западного капитализма с ранней достижения в сельскохозяйственном производстве, производстве, корпоративном праве, и разделение труда;
  5. важные достижения в искусстве, музыке и кулинарии;
  6. социальная стабильность в Западной и Восточной Европе, часто служил отдушиной для вторых сыновей и дочерей зажиточные аристократические семьи;
  7. и для важных движений за реформы внутри Христианский мир.

История христианского монашества, особенно в Западное христианство было одним из циклов реформации, стабильности, растущая вялость и богатство с последующим новым преобразованием и так далее.

Раннее монашество

I. Возможно Предшественники

  • назорейцы (числа 6: 1-21): Назореи были двух типов: посвященные из рождение назорей (э.грамм. Самсон и, возможно, Иоанн Креститель) и те, кто дают обет на ограниченное время (Павел, возможно, это, ср. Деяния 18:18). Духовные дисциплины назорейцев включали не пить вино и не есть виноград, не стричь волосы до конец обета, особо строгие правила ритуального осквернения и определенные жертвенные посвящения.
  • Кумран Община : еврейские аскетические общины расположен в Кумране ( Мертвое море ).В первую очередь их помнят из-за The Manual of Дисциплина и Дамасский документ . Их возглавлял экзаменатор, практиковал общинную собственность, соблюдал строгие ритуалы и молитвенная служба и практиковали изгнание за нарушение Торы.
  • Ессеи: По описанию Иосифа, ессеи были мистическими еврейскими сектами в конец 2 -х годов век до нашей эры по 1 -е годы век нашей эры.Часто ассоциируется с Кумран сообщества, они практиковали ряд аскетических практик, в том числе общинная собственность, ритуальное купание, изоляция, особые клятвы и еда практики. Они также серьезно изучали еврейскую мистику и апокалиптические сочинения того периода.
  • Therapeuta e: Ранние еврейские эстетические отшельники и общины, описанные Филоном из Александрия в 1 гг. век н.э., жившие в Египет .Они практиковали уединение, ритуальное очищение, молитву, пост и т. Д. Филон видел в них примеры созерцательного существования. Видимо, их община была глубоко вовлечена в еврейские аллегорические и мистические чтения Ветхого Завета и апокрифических работ, таких как Енох .

II. Средневековые легенды

  • Джозеф Аримафеи : Средневековые легенды верили что Иосиф из Аримафеи основал первую монашескую общину в Гластонбери где-то между 37 и 63 годами нашей эры.Легенда о Граале часто ассоциируется с с этим. Никаких реальных доказательств этих утверждений не существует, хотя христианские влияние было относительно рано в Британские острова .
  • Дочери Филиппа (Деяния 21: 7-9): четыре незамужними дочерьми Филиппа Евангелиста считали средневековые монахи как ранние подвижники.

III. Модели

  1. Еврейский (Ветхий Завет) Пророки : Илию и Елисея часто называют Ранние примеры монашеского идеала
  1. Джон Креститель t: в восточном христианстве называли Иоанном Предтечей, Особо строгий образ жизни Джона и пророческое стремление к уменьшаться по мере его увеличения рассматривались как моделирование монашеского жизнь.
  1. Мэри : Простое послушание Марии, радикальное подчинение воле богов, смирение и молчание, а также ее целомудрие — все это были замечены как аспекты аскетической жизни. Почти все средние века считали Марию быть вечной девственницей, и это понимание стало частью ценить девственность как более высокую, более небесную жизнь и как живую мученичество и бракосочетание со Христом.
  1. Пол : Безбрачие Павла и изготовление палаток ценились как монашеские.
  1. Иисус : Безбрачие и молитвенная жизнь Иисуса считались высшими образцами.

IV. Ранние типы

  1. Эреметики: Отшельники, живущие в одиночестве, либо за счет того, что им принесли другие, либо за счет простые средства к существованию, такие как изготовление веревки.Паулюс Отшельник (ок. 230-342) был первым христианским монахом, по имени история. В конце концов, многие приняли видоизмененное отшельническое существование, живут отшельниками, но рядом друг с другом для случайных собраний и служба поддержки. Маркарий первым поощрял этот образ жизни, получивший прозвище личинки.
  1. Ценобитики: cenobium (лейтенантская община): собрание монахов. живем вместе и следуем общему правилу.Пахомий Египетский (292-346) традиционно считается, что это была первая община монахов, хотя, возможно, это была просто одна из нескольких разрозненных ассоциаций.

V. Отцы пустыни

Некоторые из самых ранних, если не самых ранних христианских монахи, монахи пустыни Египет жили как в отшельнической, так и в общепринятой манере.

Икона св.Энтони

Часто утверждают, что они возникла как реакция на роскошь и распущенность после провозглашения христианства законный, а затем одобренный в Римская империя . Антоний Египетский, один из первых пустынных отшельников, иногда известен как отец монашества, хотя это несколько неверно, так как другие монахи практиковали до него, но титул оправдан в Кстати, к его примеру, особенно популярен через Афанасия Жизни Антония , вдохновил бесчисленное количество людей на попытки монашеской жизни.Его выбор войти в суровую жизнь пустыни, его строгая практика и рассказы о его духовной борьбе стали призывом к аскетическому подвигу.


Формовщики позднего монашества

Санкт-Бенедикт

Базилик Цезурейский (c.330-379): считается основателем восточного монашества Василий (также по имени Василий Великий) вместе со своей старшей сестрой Макриной помогали облик монашеской жизни на Востоке. Его Aescetica предоставили основополагающие правила, которыми и сегодня руководствуются восточные Православная практика. Василий также известен как один из ключевых богословов и проповедниками того периода и служил епископом последние семь лет своего жизнь.

Бенедикт Нурсийский (480-543): считается отцом западного монашества, Бенедикт. изначально вел жизнь отшельника, но после того, как был окружен многие другие, он основал коммунальный дом в Монте-Кассино.

Его Правило стал основополагающим руководством для западной практики («Следовательно, мы намерены создать Schola [Lt. «школа» или «боевая единица»] на служение Господу »). Почти все последующие реформаторские движения в средневековый период считали себя пытаясь восстановить изначальную чистоту бенедиктинской практики. Правило сформировал характерную форму западного монашества.Несколько из следующие ключевые аспекты:

  1. Монахи-бенедиктинцы сделали трех клятв:

  • Бедность: коммунальная собственность на все имущество; простая одежда и еда

  • целомудрие: целомудрие; самоконтроль; чистая мысль жизнь и тело

  • Послушание: покорность всем настоятелей и всех монахов, ранее вошедших в орден

2.Монахи распорядились своим днем ​​около молитвенная служба: восемь часов каждое с характерным акцентом:

  • Утреня (в течение ночи)
  • похвалы или Утренняя молитва (на рассвете)
  • Prime или Молитва ранним утром (первый час = 6 утра)
  • Terce или Утренняя молитва (третий час = 9 утра)
  • Секст или Молитва в полдень (шестой час = 12:00)
  • Нет или Полуденная молитва (девятый час = 15:00)
  • Вечерня или Вечерняя молитва (при зажжении светильников)
  • повечериться или Ночная молитва (перед уходом на пенсию)

3.Повседневная жизнь делилась между молитва, работа и учеба. Труд должен был содержать каждый дом самодостаточный и свободный от праздности, хотя в более поздние века работу часто выполняли местные крестьяне. Коммунальные собрания, организация сна и обеды — все это соблюдало общественную дисциплину. Также регулярно практиковались тишина и уединение.

4. Монастырь основал следующие офисы:

  • Настоятель: abba (Арам.«отец») — духовное и организационный руководитель дома.
  • Приор: второй в команде.
  • Декан: будет наблюдать за десятью монахами

Кельтское монашество

На высоте 5 на протяжении 7 -х — веков кельтская монашеская традиция была другой, чем Бенедикт, и, следовательно, имел некоторые различия в практике и акцентах, включая практику странствие, блуждание по суше или морю без направления или планирования, полностью зависит от целей Бога.Они наблюдали другой календарь, чем у Рим и, возможно, некоторые женатые монахи были разрешены. Кельтские монастыри были также известен своей богатой книгой и ранней миссионерской работой в Британские острова и Франция . Многие из их ученых составили костяк Каролингов. Возрождение в грядущие века. Важные ранние кельтские миссионеры включают Патрика Ирландского (ок. 390-461), Колумба (543-615), которые основали Иона и Эйдан (ум.651), который основал Линдисфарн в Нортумбрия . На Синоде Уитби в 633 году кельтские ордена приняли западные ордена. практики, в том числе по западному календарю.


Движение за реформы

И. Клюни

Бенедиктский монастырь в Клюни, Бургандия была основанный в 909/910 г. герцогом Аквитанским как аббатство, свободное от светский феодальный контроль.200 лет он функционировал как центр реформ. и социальная стабильность, и ею правили семь могущественных и умные настоятели, включая Брено и Петра Достопочтенного. В дома, связанные с Клюни (314 к XII веку), практиковали более централизованная форма управления, заключающаяся в подотчетности материнскому дому в Клюни, структура власти, не разделяемая более крупным бенедиктинским орденом. Cluny стал большим центром искусства и литургии, отвечая за обучение пап и других важных церковных лидеров.В конце концов, Cluniacs обогатились своим социальным богатством и влиянием.

Разрушенный в 18 веке, церковь аббатства в Клюни была огромным сооружением и стала известна в период высокого средневековья. 555 футов в длину, это была самая большая церковь до Собор Святого Петра в Риме был построен. «Он состоял из пяти нефов, нартекс, или притвор, и несколько башен. Начато св.Хью, шестой настоятель, в 1089 г. он был закончен и освящен папой Иннокентием II. в 1131-32 гг., добавление нартекса в 1220 г. »(Католическая энциклопедия).

Санкт-Бруно

II. Картезианцы

Начал Бруно в 1084 году картезианцем Орден принял свое собственное правило, Статуты , в отличие от Бенедиктинское правило.Бруно начал строительство первого дома в Шартрезе в Альпах. Картезианский орден до сих пор считается самым строгим орденом Римской империи. Католическая церковь. Они отказались от обычного сна в общежитии. кварталы Клюни для одноклеточных, выбирая очень простой, запасной существование, тяжелый ручной труд, плохое питание и одежда. Картезианский порядок подчеркнули простоту или отсутствие знаков различия. Во многих отношениях Картезианцы вернулись к ранней пустынной кенобитской организации.Приказ в известном заявлении « nunquamformata quia nunquam deformata» («Это не нуждается в реформе, которая никогда не деформировалась ».)

III. Цистерцианцы

В 1098 году Роберт Мусульманский оставил бенедиктинцев. чтобы начать движение за реформы в Сито. По папскому указу Роберт был вскоре его заменил Альберик, умерший в 1109 году, затем Стивен Хардинг, который правил до 1134 г.Орден подчеркивал возвращение к бенедиктинскому правлению в его первоначальной строгости, и в результате они были в напряжении с Петром Достопочтенный в Клюни. Они подчеркнули ручной, сельскохозяйственный труд, расположенный в пустынных автономных убежищах и отказались от подарков от богатые. Бернар Клариво, один из самых известных монахов Средневековый период принимал порядка от 30 до 280 домов.

В 13 веке цистерцианская шерстяная промышленность называла для создания ордена братьев-мирян, относительно необразованное поле рабочие и пастухи, связанные с домами.Цистерцианцы усыновили государство на полпути между централизацией Клуниаков и полная независимость от бенедиктинских домов. Цистерцианские аббаты, избранные каждый дом затем подлежал ежегодному собранию главы, ассоциация домов под председательством аббата Сито.

IV. Августинцы

В XI веке ряд возникли независимые монастырские дома, которые стали подчиняться Правилу. Св.Августин. Они были объединены между 1243 и 1256 гг. Великий союз ») Папы Иннокентия IV. Вдохновленный идеалом «скромность и служение», OSA (Орден Святого Августина) имеет управляли школами, больницами, пенсионными центрами и музыкальными фондами.

V. Францисканцы и Доминиканцы

Францисканцы: начаты Франциском и Клэр Ассизи в начало 13, -е, век как проповеднический орден, связанный с бедных, орден был известен своей работой с больными, обездоленными, и бесправных, а также беспрекословное подчинение папе.

Святой Франциск

Харизматичный Фрэнсис лидерство, орден быстро расширился и стал известен своим акцентом на о евангельской бедности, милосердном сострадании и миссиях. Во время но особенно после жизни Франциска орден разделился на более строгие и расслабленные вечеринки. Ученый Бонавентура привел францисканцев с 1257 по 1274 год, стремясь наметить умеренный курс, хотя и осуждая эксцессы более строгого наблюдателя или духовной партии.В Духовные францисканцы, наряду с сильными мистическими и апокалиптическими верованиями, придерживался доктрины апостольской бедности, полагая, что Христос и апостолы ничего не владели. Это положение было объявлено еретическим в 1322 году. Францисканский орден в последующие столетия породил ряд отдельных секты и другие порядки.

Санкт-Доминик

Доминиканцы: Орден проповедников ( Ordo Praedicatorum ) был основан Доминиаком в 13 -е годы век как лекарь, или проповедник, орден.Это было началось с апологетической цели обратить мусульман, евреев и еретики католической веры. Доминик подчеркнул непостоянство на просторечии языков, сильное академическое образование, особенно в области теологии, и жизненный простоты и бедности, чтобы избежать лицемерия. Два его самых известных членами были философы Альберт Великий и Фома Аквинский. В порядок быстро рос в первые века своего существования, и его влияние расширилась, поскольку ее члены были выбраны для церковных должностей.В конце концов, Орден был обвинен в управлении римской инквизицией.

Рыцари тамплиеров И другие военные заказы

Существовавшие около двух веков (1096-1314 гг.), Тамплиеры были самый известный из военных орденов. Они были созданы как монашеский орден после Первого крестового похода как вдохновение Бернарда из Клариво.Орден был составлен из пожизненных безбрачных членов и временные члены, часто женатые, из рыцарского сословия, в основном необразованный. Орден также ввел современные банковские методы, такие как кредит и проверка, чтобы собрать средства для крестовых походов, а также для помощи паломничества в Святая Земля . Они служили в Святая Земля кампании, но в конечном итоге были обвинены в ереси Филиппом Прекрасным и распущен Папой Климентом V.

Орден Христа, начатый в 1318 г. наследовал тамплиерам и поглотил многих своих рыцарей. Это Устроился Португалия . На протяжении веков он реформировался как подотчетный религиозный орден. перед папой и гражданским порядком, подотчетным королю. Рыцари-госпитальеры, орден 12 -х годов века, работающие с больными, после того, как Первый крестовый поход разделился на две части, более новая обязался защищать паломничество в Святую Землю.Они также боролись с различие в Святая Земля . В конце концов, они поглотили большую часть собственности тамплиеров, и его ответвления в последующие века стали военными анклавами, такими как Мальтийские рыцари.


Хронология

251-356

Жизнь Энтони

320

Пахомий (293-346) начинает одну из первых общинных монастыри (Табенниси, Египет)

г.330

Амун и Макарий также основали монастыри в Египетская пустыня

370

Базилик, Эскетика

386

Иероним основывает монастыри в Вифлееме

390-459 Симеон Стилит (ок.3) живет на колонне в Сирии

401

Августин Гиппопотам, г. Работы монахов , работа, подчеркивающая ценность ручного труда

453

Патрик назначен миссионером в Ирландию

г.526

Бенедикт пишет свое правило

г. 563

Колумб основывает монастырь в Ионе, Шотландия

597

Августин (Кентерберийский) отправлен на британские острова как миссионер Папы Григория I

635 Эйдан основал Линдисфарн

г.663

Синод Уитби разрешает разногласия между Кельтское и римское христианство

731

Беде, История английской церкви и народа

793

Мешок викингов Линдисфарн

909

Берно основывает Клюни.

936

Аббат Лаффред из Фарфы отравлен двумя монахами за попытку обеспечить соблюдение правила бенедиктинцев

г. 943

Дунстан призывает к монастырской реформе в Англии

1084

Бруно основывает картезианцев

1098

Роберт Молсме

основывает цистерцианский орден

1099

Первая Крестовый поход захватывает Иерусалим

1115

Бернар основал цистерцианское аббатство в Клерво.

1118

Форма тамплиеров в Иерусалиме

1127

Бернар Клервоский, Апология пророческая критика Cluniacs

1128

Рыцарей Тамплиеры принимают цистерцианское правило

1170 -1221

Жизнь Доминик

1181 / 82-1226

Жизнь Франциск Ассизский

1210

Папа Иннокентий III

признает францисканцев

1215 Четвертый Латеранский собор призывает к монастырской реформе и постановлению

1217

Папа Гонорий III лицензирует Орден проповедников (доминиканцы

). )

1221

Смерть Санкт-ПетербургДоминик, основатель доминиканского ордена

1233

Доминиканцы в штат римской инквизиции

1243-1256 Папа Иннокентий IV объединяет OSA (Орден Святого Августина)
1314 Рыцарей Templar расформированы
1318 Заказать Христа преемник рыцарей тамплиеров

1323

Папа Иоанн XXII противостоит доктрине апостольской бедности

1328

Уильям из Оккама отлучили от церкви за духовных францисканцев

Под предводительством «Отца-революционера» коренные гватемальцы обращаются к православному христианству

(RNS) — Когда духовенство и семинаристы церкви Св.Андреевская семинария в Агуакате, Гватемала, выезжает в город, и у них нет работы.

«В первый день мы совершили литургию, 10 крещений и семь миропомощей», — объяснил о. Томас Мануэль, православный священник. «На следующий день мы сделали еще один визит, у нас было девять исповеданий, Божественная литургия, четыре миропомазания, три свадьбы и крещение».

Мужская нагрузка — это их дело рук. Основанная всего десять лет назад в стране, где традиционно преобладает римско-католическая церковь, православная христианская община Гватемалы настолько успешна, что ее немногочисленное духовенство постоянно находится в подавленном состоянии.

Граница Гватемалы с Мексикой — это регион вулканических гор и плодородных сельскохозяйственных угодий. На протяжении веков эта территория была в основном заселена коренными народами майя, чья великая доколумбовая мезоамериканская цивилизация когда-то простиралась от мексиканского полуострова Юкатан до тихоокеанского побережья Сальвадора.

Как и в остальной части Латинской Америки, с момента прихода испанцев на протяжении веков религиозное выражение в этом регионе в основном находилось во власти Римско-католической церкви.


СВЯЗАННЫЙ: В Центральной Америке Камала Харрис проигнорировала нашу лучшую надежду: католические епископы


Это быстро меняется.Гватемала находится в состоянии религиозного потока с середины 1990-х годов, когда в стране закончилась гражданская война, длившаяся несколько десятилетий.

Гватемала, красный, расположен в Центральной Америке. Изображение предоставлено Википедией / Creative Commons

Если в 1970 году в Гватемале было более 90% католиков, сегодня менее 45% гватемальцев придерживаются этого мнения. Согласно отчету Государственного департамента США за 2019 год, еще 42% идентифицируют себя как протестанты.

Одним из аспектов меняющегося религиозного ландшафта страны является обращение коренного населения на севере страны в Православную Церковь в 2010 году, работа харизматичного бывшего католического священника и бывшего депутата парламента о.Андрес Хирон.

Задолго до того, как он оставил католическую веру, Хирон стал изгоем для многих в истеблишменте Гватемалы за свою страстную поддержку земельной реформы.

Как священник, Хирон ассоциировал себя с наиболее бедными и удрученными частями гватемальского общества: коренными общинами, которые едва пережили попытку геноцида гватемальской армией в начале 1980-х годов. Согласно профилю 1988 года в The New York Times, Хирон заработал себе прозвище «Отец революционера» как своими сторонниками, так и противниками.

Хотя сам он не был коренным народом, пятеро членов семьи Хирона были убиты в ходе гражданской войны, и в стране, где землей ревностно владеет крошечная, но могущественная элита, сторонники земельной реформы нанесли Хирону удар по голове, заставив время от времени он носил оружие для собственной защиты или нанимал вооруженных охранников, когда он путешествовал из деревни в деревню.

Именно в этих деревнях Хирон разочаровался в католической церкви.

«У них никогда не было привилегированного статуса по порядку вещей», — объяснил о.Джон Чакос, хорошо знавший Хирона. «Но отец Андрес начал говорить от их имени».

Многие коренные народы стекались на богослужения в Хироне. «Он был их героем, их Моисеем», — объяснил Чакос. «Одна община за другой присоединялась к его церкви».

Вскоре он был исключен из католической церкви за свои усилия, ограничивавшие его движение. После серии покушений он уехал в изгнание в Мексику.

Православный приход Святого Иоанна Крестителя в Лос-Анджелесе Икскан, Гватемала.Фото о. Евангелиос Пата и о. Томас Мануэль

Майя тоже разочаровались в католицизме. В значительной степени игнорируемые официальным руководством, они также пресытились теологией освобождения, которую исповедовали католические священники-диссиденты, которые помогли вдохновить антиправительственных мятежников.

«Людям не нравилась политическая направленность католической церкви», — сказал Чакос.

Некоторые полностью отказались от религии. Около 11% гватемальцев сегодня идентифицируют себя как нерелигиозные.Других привлекали пятидесятники и другие евангелические секты, но их привлекательность была ограничена, поскольку лидеры этих групп были связаны с правительственными войсками, поддерживаемыми США. Третьи приняли дохристианские традиции коренных народов.

Короче говоря, они жаждали нового направления, когда пришел Хирон, чтобы привести их к Православию.

Хирон провел большую часть своего изгнания в Риме, где он открыл для себя Греческую Православную Церковь. По возвращении он познакомил свою бывшую паству с так называемыми «неканоническими» движениями, примыкающими к православным.

В то же время он обратился к Чакосу, который более 30 лет был православным священником в США, чтобы обсудить возможность включения его общины в православный мейнстрим.

К 2010 году Хирон завершил свое обращение в православие, и за ним последовали массы его последователей. Он скончался в 2014 году, но другие продолжили его дело.

Православная христианская община проводит традиционную погребальную процессию в честь Иисуса в Страстную пятницу после празднования его распятия в то утро в Агуакате, Гватемала.Фото о. Евангелиос Пата и о. Томас Мануэль

Оценки количества обращенных сильно различаются. Утверждения о том, что община насчитывает более 100000 человек, кажутся преувеличенными: последний раз, когда Восточная православная церковь видела массовое обращение в таком масштабе, это были языческие славяне Киевской Руси, предшественницы Российской империи в 9 веке. Мануэль гораздо более консервативен, оценивая максимальное количество от 10 000 до 15 000 человек.

Бесспорно, что за последнее десятилетие православные общины возникли примерно в 120 деревнях на севере Гватемалы и на юге Мексики.Самый большой находится в Агуакате, где расположена семинария, и насчитывает около 1000 членов. Большинство церквей приближаются к 100.

«Это все еще ошеломляющее количество людей», — сказал Мануэль, получивший образование в США миссионер, который вместе с семьей переехал в Гватемалу, чтобы помочь превратить общину в самодостаточный приход Вселенского Патриархата Константинополя. Знаете, даже если вы оцените их количество в 8000 или 10 000 человек, это все равно огромная популяция людей, которые переходят от одной традиции к другой в одночасье.”

Духовенство и семинаристы семинарии Св. Андрея в Агуакате, Гватемала. Фото о. Евангелиос Пата и о. Томас Мануэль

Всего пять местных священников служат общине, в том числе их викарий о. Евангелиос Пата, но Мануэль усердно тренируется.

В настоящее время в Семинарии Св. Андрея, названной в честь Андреса Хирона, обучается 10 студентов. Обычная православная программа обучения адаптирована к условиям Гватемалы. В отличие от США, где семинаристы должны были уже иметь высшее образование, в St.Эндрю, им нужен только аттестат об окончании средней школы, чаще всего в Гватемале.

Еще одно требование — они должны владеть испанским языком: для большинства коренных православных верующих в Гватемале испанский является вторым языком. Но это необходимый lingua franca, поскольку в их родных деревнях говорят примерно на 22 разных языках.

Ученики Мануила также прошли более практическую подготовку, чем большинство православных священников.

«Я считаю их супер-семинаристами, потому что они делают все, от учебы до строительства зданий», — сказал он.

Помимо строительства церквей и общественных центров, священники также помогли открыть столь необходимую медицинскую клинику в соборе в Агуакате.


СВЯЗАННЫЙ: католические группы из Мексики, Центральной Америки и США просят епископов о поддержке в помощи мигрантам


«Эта медицинская помощь довольно обширна», — пояснил Чакос. «Мы приглашаем врачей из Соединенных Штатов, и они приходят, чтобы предложить медицинские услуги, потому что люди в этих деревнях, которых мы обслуживаем, имеют относительно небольшой доступ к специалистам в области медицины.”

Мануэль мечтает о том, что можно было бы сделать с большей помощью. «Я бы хотел, чтобы эта первая партия из 10 семинаристов увеличилась до 50», — сказал Мануэль. Он также надеется, что сообщество сможет создавать больше учебных заведений и медицинских клиник по мере их распространения.

Но, прежде всего, он считает, что его задача — помочь им стать самодостаточными сообществами, которые могут проложить свой собственный духовный путь в Православной церкви без посторонней помощи.

Хотя Мануэль приехал из другой страны, чтобы строить церкви, «настоящие миссионеры, — сказал он, — это пять священников из числа коренных народов, семинаристы и все люди, для которых это их страна, это их дом».”

Чем отличается восточное православие?

Одним солнечным днем ​​в конце 1990-х годов я гулял с друзьями недалеко от центра Киева, Украина, и услышал какое-то пение. Я огляделся и увидел небольшую демонстрацию. По улице маршировали около 100 человек с плакатами. Человек, несший плакат во главе марша, был одет в отличительную одежду православного священника1. На его плакате говорилось, что Православная Церковь является «единой, святой, католической и апостольской».Я вырос протестантом и лично поверил в Христа в результате евангелизационного послания, которое протестант произнес в кампусе Калифорнийского университета в Беркли, когда я был там студентом. Так что, услышав заявление демонстрантов, я сразу почувствовал в их заявлении возражение. Как они могли требовать чего-то столь эксклюзивного?

православных христиан участвуют в крестном ходе в Новосибирске. Изображение Testus, через Wikimedia Commons.

Восточное православие действительно присутствует сегодня в большинстве частей мира, но для очень многих на Западе оно малоизвестно и еще менее понятно.Фактически, православные церкви, существующие в большинстве стран Запада, являются церквями иммигрантов, то есть церквями, основанными иммигрантами из стран Восточной Европы (греческой, русской, армянской, румынской, украинской, сербской и т. Д.). Эти церкви могут набирать новых членов через обращение протестантов или католиков, но большинство их паств происходит из этих этнических групп. Конечно, брак с членом православной церкви — один из наиболее распространенных способов стать православными людьми, не принадлежащими к традиционным этническим общинам.Это было юмористически показано в широко популярном фильме « Моя большая греческая свадьба ». Однако с 1980-х годов небольшое, но растущее число евангелистов стали православными. Некоторые из них стали частью различных национальных православных церквей, таких как Греческая православная или Русская православная церкви, но большинство, похоже, стали частью Евангелической православной церкви, которая стала ассоциироваться с Антиохийской православной христианской архиепископией Северной Америки. Некоторые из них также стали частью Православной церкви в Америке, которая возникла в результате приезда русских православных миссионеров на Аляску в 1794 году.

Сколько людей принадлежит Православной Церкви во всех ее различных проявлениях? По самым точным оценкам, во всем мире их число составляет от 200 до 300 миллионов, в зависимости от того, как определяется термин «члены». В любом случае размер православного сообщества сделает его третьим после католиков и протестантов в христианской традиции. Среди тех, кто является активными членами Православных Церквей, есть много искренних и набожных в своей христианской вере. Это эссе, хотя и написано с точки зрения протестанта-евангелиста, не ставит своей целью просто дискредитировать веру всех православных верующих.Тем не менее, в духе 1 Фессалоникийцам 5:21 , я хочу «все тщательно исследовать» и «твердо держаться хорошего» 2

Каковы отличительные взгляды восточно-православных, помимо их исключительных претензий на то, что они являются единственной истинной церковью, к которой я вернусь позже? Я попытаюсь исследовать их самые важные убеждения и практики, исследуя следующие вопросы.

  1. Что является высшим авторитетом в их традициях?
  2. Как они видят творение?
  3. Как они относятся к Христу?
  4. Каково их учение о том, как можно спастись, и какую роль «таинства» играют в их учении о спасении?
  5. Как они поклоняются (в том числе как выглядит православная церковная служба)?
  6. Что является оправданием того, что ортодоксия является единственной истинной церковью?

Полномочия

Православные, подобно протестантам и католикам, считают Библию вдохновенным Словом Божьим.Но, как и католики, Православная Библия содержит несколько книг, которых нет в Еврейских Писаниях (то есть книги, называемые Апокрифами [Маккавеи, Юдифь, Товит и т. Д.] И написанные между окончанием Ветхого Завета и написанием Священного Писания. Новый Завет).

Включение в канон Священного Писания некоторых книг, не считающихся каноническими Иисусом и Апостолами (из-за отсутствия ссылок на них), не является маловажным вопросом3. Однако еще более важным и приводящим к более серьезным последствиям является то, что место традиции в связи со Священным Писанием.

Православный взгляд на традицию сложнее римско-католического. С католической точки зрения авторитетами являются и Священное Писание, и традиция. Другими словами, традиция существует наряду с Писанием как еще один авторитет. С православной точки зрения Священное Писание — это часть традиции. По мнению их богословов, противопоставлять Писание и традицию — ошибка. Они оба являются частью одной великой традиции. Они утверждают, что Писание может быть высшей традицией, но все же традицией.Но, по их мнению, Писание не является высшим и окончательным авторитетом для веры и практики в том смысле, в каком протестанты со времен Реформации видели и признавали это. Священное Писание, как часть великой традиции, должно толковаться авторитетно, . Хотя у православных нет Magisterium 4, сопоставимого с Римско-католической церковью, на практике у них есть нечто подобное в функциональном отношении.

Для православных церковная традиция — это авторитетного толкования Священного Писания.Практически это означает, что ни один верующий не имеет права, так сказать, толковать Писание самостоятельно. Православные считают, что правильное чтение Священного Писания — это наряду с Библией писания отцов церкви5, которые направляют нас в нашем понимании того, что говорит Библия. Конечно, на практике может быть очень мало православных, которые буквально читают свои Библии, а рядом с ними открыты сочинения отцов церкви. Но то, что они делают, кажется (этому стороннему наблюдателю) следующим образом: (1) они читают отцов церкви намного больше, чем Священные Писания, а затем (2) когда они действительно читают Писание, они приходят к своему пониманию того, что Писание предполагается, что они означают слова отцов церкви и, таким образом, находят в Библии то, в чем они уже убедились, читая отцов церкви.Несомненно, это может способствовать более быстрому и правильному пониманию некоторых частей Библии. Однако возможность того, что один или несколько отцов церкви неправильно поняли или истолковали Писание, не играет роли. Когда отцы церкви и церковная традиция в целом используются как означает понимания Писания, вместо того, чтобы использовать Писание для исправления и руководства церковными верованиями и практиками, результат часто виден в том, что церковная традиция становится авторитетом. более или выше Священного Писания.

Последствия такого подхода к власти очевидны. Слова Павла, обращенные к своему верному ученику Тимофею, в 2 Тимофею 3: 16–17 говорят нам, что «Все Писание вдохновлено Богом и полезно для обучения, для обличения, для исправления, для обучения праведности; чтобы человек Божий был пригоден для всякого доброго дела ». Эта работа по обучению, обличению, исправлению и обучению Священному Писанию в жизни верующих, по крайней мере, частично скована православным подходом к авторитету, поскольку Писание не может сделать это прямо ! Любое учение или упреки, не основанные на церковных традициях, должны быть отвергнуты — дисквалифицированы.

Хороший пример того, как это работает, можно представить, если бы это было применено к «открытиям», сделанным Мартином Лютером и другими протестантскими реформаторами 16 века. Лютер нашел мир для своей измученной совести, когда он обнаружил, что он может быть оправдан только верой (помимо дел) и что Бог доверил ему праведность Христа, когда он доверился Христу и Его труду на Кресте за него. Он не нашел такого понимания в традиции Римско-католической церкви.Он нашел это в Библии, особенно у римлян. Если бы применялся православный принцип чтения Библии только с помощью отцов церкви и церковной традиции, Лютер не получил бы послания. Sola fides , sola gratia , sola scriptura , solus Christus , soli Deo gloria 6, лозунги Реформации, никогда не исправили бы практики и верования церкви. Хотя частичное или базовое понимание этих истин можно найти кое-где у некоторых отцов церкви, в церковной традиции нельзя найти явного отстаивания их.7 Означает ли это, что принципы, выраженные в лозунгах, неверны? Согласно православному пониманию власти, так оно и было. Но как насчет того факта, что все эти принципы, которые имели такое жизненно важное значение для Лютера и многих других в Римско-католической церкви 16-го века, в Библии находятся в явном виде и неявно ? Если Библия чему-то ясно учит, разве это не имеет силы, даже если это ясно не обнаружено у отцов церкви? Лютер, Цвингли, Кальвин и другие реформаторы настаивали на том, что учение Библии превыше учения церкви, и когда учение церкви не соответствует учению Библии, тогда нужно было изменить учение церкви, а не Библии.

Библия неоднократно учит высшему авторитету. Например, Моисей учил израильтян доверять Слову Бога и повиноваться ему, а также учил ему своих детей ( Второзаконие 6: 1–9 ). Бог сказал Иисусу Навину не поворачиваться ни вправо, ни влево от следования Его Слову ( Иисус Навин 1: 6–9 ). Псалом 1 благословляет человека, который цепляется за Слово Божье, Псалом 19 говорит, что он намного превосходит любую истину, которую мы узнаем от природы, а Псалом 119 преувеличивает важность Писания, делая верующего мудрее своих учителей (, 119: 97–104 ). ).Пророки постоянно призывали евреев обратно к Слову Божьему (например, Исаия 8:20 ; Иеремия 6: 16–19 ; Осия 4: 6 ). Иисус осудил еврейских религиозных лидеров Своих дней за подрыв учения Священного Писания своими традициями ( Марка 7: 6–13 ). И верийских евреев хвалили за оценку правдивости учений Павла в свете Ветхого Завета ( Деяния 17:11 ). Священное Писание — единственное надежное основание и авторитет для христианина.

Создание

Из-за их высокого уважения к традициям и веры в то, что то, чему учили отцы церкви, было непреходящим, Православная Церковь не принимала значительного участия в дебатах последних двух веков о сотворении и эволюции. Ситуация начинает меняться, поскольку секулярное и рационалистическое мышление стало доминировать в науках на Западе. Эндрю Лаут — богослов и почетный профессор Даремского университета в Англии. Он одновременно является священником Русской православной церкви и служит приходу в Дареме.Лаут раскрывает тот подход, который, вероятно, будет использоваться все чаще. Спрашивает:

Должны ли христиане верить, что Адам и Ева существовали, и что они согрешили, и что их грех заразил всех последующих людей? Должны ли мы верить, что существовала изначальная пара, что Homo sapiens возникли из некой Homo erectus как единая пара в определенном месте. . . . Есть . . . Христиане, которые верят в это, и действительно немало из них, являются православными христианами.Однако я не думаю, что нам, православным, нужно брать на себя такую ​​позицию8.

Лаут продолжает обсуждение многих характеристик, которые мы, люди, разделяем с животными. Таким образом, общее происхождение представляется вполне разумным. Он, конечно, утверждает, что человек обладает разумом и является более высоким существом по образу Бога. Даже в этом случае, согласно Лауту, эту идентичность не нужно связывать с историческими Адамом и Евой.

А как насчет Падения? Для Лаута падшее состояние человечества — неоспоримый факт.Тем не менее он довольствуется утверждением, что состояние человека — это то, что медленно развивалось, поскольку человечество обнаружило, что «тяга к более очевидному удовольствию или ощущение себя, выражающего себя в агрессии по отношению к другому, было слишком сильным, чтобы сопротивляться». То, что утверждает Лаут, явно относится к греху, но не только к греху в том виде, в каком мы его знаем, но к тому, что он называет «наследственным грехом» (термин, который он предпочитает «первородному греху»).

Грех предков, по его мнению, является следствием онтологии человека. Другими словами, природа человека такова, что грех — достойная сожаления, но неизбежная реальность его существа.Таким образом, если грех является скорее онтологической проблемой, чем моральной или духовной проблемой, исторические Адам и Ева и историческое Падение на самом деле не нужны. Эти две точки зрения (то есть наша общность с животным миром и неясное начало «наследственного греха» в далеком темном прошлом) не представляют проблемы для Лаута и тех, кто согласен с ним в видении эволюционного начала жизни и процесса ее развития. «Миллионы» (его термин) лет, а не недавно созданная историческая пара, которая согрешила, не повинуясь явному повелению Бога.

Отец Серафим Роуз (1934–1982), американский православный монах и ученый, написал длинную книгу, в которой анализирует учения православных богословов и ученых на протяжении веков по Бытие 1–11. Он документирует длинные цитаты из «Святых отцов» восточного православия о том, что до XIX века Православная Церковь буквально 6 000 лет назад придерживалась шестидневной недели творения и глобального катастрофического Потопа во времена Ноя. Но, говорит он нам, к 20 веку очень большой процент православных верующих принял идеи эволюции и миллионов лет.9

Христос

Восточное православие исторически поддерживало и защищало высокое мнение о божественности Христа. Православные очень много делают из того, чтобы быть «Церковью семи соборов» (то есть семи вселенских соборов ранней церкви). Первые пять из этих соборов касались вызовов полному божеству или полному человечеству Христа. Первый из этих соборов состоялся в Никее, а четвертый — в Халкидоне. Эти два совета подтвердили библейское учение о Христе как о едином человеке с двумя естествами, таким образом, полностью божественном и полностью человечном.Со стороны Своей божественности Он является вторым лицом Троицы и в полной мере является Богом, как Отец и Святой Дух. Со стороны Его человечности Он — непорочный сын Марии и наследник Давида. Обо всем этом Православная Церковь верно учит и утверждает. Таким образом, между протестантами-евангелистами и православными не ведется споров о божественности Христа или Его воплощении. Однако при рассмотрении значения воплощения для искупления возникают трудности. Лучше всего это рассмотреть в связи со следующим вопросом.

Спасение и Таинства

«Что мне делать, чтобы спастись?» Это был вопрос, который тюремщик из Филиппий задавал Павлу и Силе в , Деяния 16:30, . Это остается важнейшим вопросом для всего человечества. Действительно, если нам дадут неправильные ответы на этот вопрос, мы столкнемся с катастрофической потерей. Как ни странно, в отличие от протестантов и католиков, православные, похоже, не уделяют этому вопросу особого внимания. Для этого, конечно, есть свои причины.

Как и католицизм, восточное православие уделяет большое внимание «таинствам».Как и католицизм, православие рассматривает крещение как возрождение человека, принимающего причастие. Православные обычно крестят младенцев, но, конечно, крестятся и взрослые, обращенные в Православие. В отличие от католиков, православные крестят погружением в воду. Погружение проводится три раза подряд во имя Отца, Сына и Святого Духа.

Золотой сосуд для мироздания

Уникальным для православных является второе таинство, совершаемое сразу после крещения, которое называется «помазание».Священник совершает помазание новокрещеному, помазывая его или ее елеем и перекрещивая различные части тела (лоб, глаза, нос, рот, уши, грудь, руки и т. Д.). стоп) новокрещеных и говорят: «Печать дара Святого Духа, аминь». Согласно православному учению, это таинство обретает Святой Дух в новокрещеном человеке. Таким образом, с православной точки зрения, даже если крестится младенец, с этого момента он или она, следовательно, является полноправным членом церкви.Масло, используемое для помазания крестящегося человека, называется «миром». Согласно православным верованиям, миропомазание может совершать священник, но сначала миропомазание должно быть благословлено епископом.

Православные не верят, что вера со стороны крестящегося человека необходима для того, чтобы эти таинства были действенными. Действительно, православные богословы прилагают большие усилия, чтобы прояснить и подчеркнуть, что эффективность таинств совершенно не зависит от какой-либо веры или конкретных желаний Бога или святости.Процитирую известного православного богослова: «Эффективность причастия никоим образом не зависит от веры или моральных качеств совершающего его [то есть священника или епископа] или получателя» 10. Как такое возможно? Ответ становится более ясным, когда мы читаем объяснение Кармириса о том, что происходит при раздаче таинств: «Крещение и миропомазание передают оправдывающую и возрождающую благодать» 11. Таким образом, эти два таинства, согласно православному учению, автоматически передают спасения Божьего. и возрождающая благодать.

Как возможно, что человек может быть крещен без какой-либо веры или духовного голода священником, от которого не требуется никаких моральных качеств, и при этом крещение должно быть эффективным? Ответ на этот вопрос состоит в том, что само таинство, будучи подлинным таинством Православной Церкви, безусловно, действенно. Другими словами, все, что необходимо, — это чтобы священник или епископ, совершающий таинства, был должным образом рукоположенным служителем Православной церкви.Крещения, проводимые в протестантской церкви или даже в римско-католической церкви, не считаются действительными крещениями. Почему нет? Кармирис объясняет это довольно ясно:

Более того, Православная католическая церковь считает, что божественная благодать не раздается вне истинной церкви, и поэтому церковь не признает во всей полноте таинственные действия, совершаемые вне ее, за исключением чрезвычайных случаев.12

Таким образом, именно из-за веры православных истинна древняя максима Киприана (III век), то есть «вне церкви нет спасения.Поскольку только Православная Церковь является истинной Церковью, то только служители Православной Церкви действительно находятся в апостольской преемственности.13 Таким образом, эти служители играют роль передающих благодать Божью, когда они прислуживают таинства.

Парадоксально, что православные считают веру крестящегося несущественной, но в то же время считают, что все крещения, совершаемые законными православными служителями, эффективны. С точки зрения стороннего наблюдателя, их вера велика, но ошибочна.Библия делает веру верующего решающим фактором. Обратите внимание на ответ Павла на вопрос филиппийского тюремщика: «Веруйте в Господа Иисуса, и вы будете спасены» ( Деяния 16:31 ). В результате своей веры филиппийский тюремщик был , а затем крестился ( Деяния 16:33 ). Какая прекрасная ситуация для Павла, чтобы разъяснить эффективность крещения для спасения! Все, что ему нужно было сказать, это «Прими от нас крещение, и ты будешь спасен!» Но, конечно, он этого не сказал.Он прямо делал акцент на вере отдельного грешника как на самом важном для обретения спасения.

Чтобы прояснить картину, нужно сказать две вещи. Совершенно верно, что восточное православие — это очень сакраментальная традиция. Портал для входа в Православную Церковь через таинства. Этим таинствам уделяется большое внимание. Существует глубоко укоренившееся убеждение, что видимые действия церковных священников и епископов означают невидимые дела Бога. Из-за власти церкви совершать эти действия и передавать благодать, относящуюся к конкретной цели, благодать передается получателю благодаря работе Бога через служителей церкви.Таким образом, членов учат, что эти таинства являются средством спасения и «обожествления». (Сейчас еще больше будет сказано об «обожествлении».) Я хочу сказать следующее: члены Православной церкви, естественно, предполагают, что они могут полагаться на таинства и что они будут действенными. Следовательно, подавляющее большинство членов Православной церкви полагаются на таинства, чтобы «пройти через них» (то есть получить для них спасение).

Второе, что необходимо здесь сказать, — это разъяснить людям, не принадлежащим к традиции, что спасение, которое, как считается, было дано при крещении и миропомазании, не рассматривается в Православии как постоянное достояние.Фактически, это рассматривается только как начало. Будет ли кто-то на самом деле спасен, зависит от ряда других вещей. Таким образом, было бы искажением православного учения оставлять людей с пониманием того, что все, что нужно, — это креститься и мириться. Хотя верно то, что православные верят, что крещение и миропомазание приносят возрождение и оправдание, неверно то, что они считают нового члена церкви, так сказать, «беспрепятственным проходом на небеса».Духовная жизнь этого новокрещенного и помазанного человека должна быть взращена. Особенно это делается через участие в «Евхаристии» (то есть в Вечере Господней). Но важны и другие вопросы. Главное, что я хочу здесь прояснить, — это то, что спасение в Православии рассматривается как процесс, по сути, процесс, продолжающийся всю жизнь. Таинства играют очень важную роль, но имеют значение и другие вещи.

Спасение и обожествление

Одним из самых больших недоумений среди посторонних, пытающихся понять Православие, является концепция «обожествления» или « теоз .В переводе это означает «стать богом». Большинству жителей Запада эта концепция совершенно чужда. Павел, конечно же, говорит о том, что он «соответствует образу Христа» (Римлянам 8:29). Это все Православные подразумевают под теозисом ? Нет это не так. Фактически, у православных есть большое и сложное богословие, построенное на идее обожения.

Православная икона с изображением Афанасия

Православные чаще всего цитируют высказывание Афанасия: «Бог стал человеком, чтобы мы могли стать богами.»14 Афанасий ни в коем случае не был единственным отцом церкви, который говорил об обожении подобными словами15. Посторонним может возникнуть соблазн подумать, что православные придерживаются схожих взглядов с мормонами, полагая, что люди могут стать божественными,« богами »в онтологическом смысле. . Это было бы ошибкой. Православные совершенно ясно придерживаются своей тринитарной веры в то, что божественная сущность пребывает только в Триедином Боге. Человек никоим образом не может преодолеть пропасть между божественной сущностью (единым истинным Богом) и человеческой природой.Но они действительно значат больше, чем то, что протестанты имеют в виду в своей доктрине освящения. Где же тогда православное учение theosis (обожествление) вписывается в их учение о спасении?

Если бы на самом деле православные думали об обожествлении только с точки зрения освящения (т. Е. Процесса становления все более и более похожим на Христа через веру, послушание и действие Святого Духа), не было бы реальной проблемы с их доктрина, кроме естественной путаницы, возникающей из-за использования этого термина.Но внимательное изучение трудов православных богословов приводит к выводу, что theosis гораздо важнее этого. Действительно, становится ясно, что православные считают обожествление , процессом спасения. Другими словами, человек получает спасение, становясь «обожествленным».

Основная точка зрения православных на теоз заключается в том, что это продолжающийся всю жизнь процесс становления все более и более святым, все более и более похожим на Бога или, как они часто выражаются, все более и более «богом».Эту трансформацию можно также назвать «союзом с Богом» или «разделением божественной природы» 16. Конечная цель недостижима даже в этой жизни. Однако значительный прогресс в этом направлении может и должен быть достигнут. Как продвигается к теозис ? Прежде всего, через активное участие в таинствах. По словам одного богослова,

Путь к нашему теозису, нашему союзу с Богом можно сформулировать в следующем коротком утверждении: божественная благодать и человеческая свобода.. . Мы или можем пройти по этой дороге. Нас будет сопровождать и укреплять божественная благодать. Святые таинства (таинства) передают эту благодать Всесвятого Духа. Его освящающая и обожествляющая энергия актуализируется в священных службах церкви, особенно в святом крещении, покаянии и божественной Евхаристии.17

Из этого утверждения вытекают две вещи: theosis требует как божественной благодати и человеческого действия, так и решающей роли, которую играют таинства.Православные богословы часто ссылаются на взаимодействие божественной благодати и человеческого действия, которое называется синергией . Конечно, в таинствах, согласно православным взглядам, благодать передается от Бога к человеку. Однако в синергии человек должен внести свою лепту. Участие человека имеет важное значение для успеха предприятия. Выдающийся и уважаемый православный богослов Владимир Лосский говорит о том, что Православная Церковь называет «синергией божественной благодати и человеческой свободы». По этому поводу Лосский цитирует св.Макарий Египетский, говоря: « Воля человека является существенным условием, ибо без нее Бог ничего не делает » 18 (выделено мной). Логически это означало бы, что человек является участником своего собственного спасения. Это действительно то, чему учит Православная Церковь. Далее Лосский цитирует русского писателя-подвижника XIX века по этому поводу: «Святой Дух, действуя в нас, совершает вместе с нами наше спасение», но в то же время он говорит, что «с помощью благодати человек достигает человек. дело его спасения ‘”19 (выделено мной).

Когда кто-то исследует обширную литературу по православному аскетизму (как это практикуется бесчисленным количеством монахов в православных монастырях), можно обнаружить эту точку зрения, согласно которой человек участвует в собственном спасении во многих местах. Теозис — это синергетический процесс, в котором верующий преследует цель союза с Богом посредством (выделено мной) отрицания плоти и стремления к святости. Нам говорят, что это включает в себя борьбу и стремление: «Посты, бдения, молитвы, милостыня и другие добрые дела, совершаемые во имя Христа, — это средства, которые помогают нам достичь той цели, которая всегда остается неизменной: принятие Святого Дух и сделать его своим — это теозис.”20

Таким образом, человеческое усилие является неотъемлемой частью theosis ; это означает стремления к единению с Богом. Поскольку theosis достигается благодаря синергии Божьей благодати и человеческих усилий, то спасение зависит не только от Божьей благодати — это не дар, а награда за человеческие усилия. Серьезность православного стремления к святости, по крайней мере, со стороны многих монахов, действительно впечатляет.

Но согласуется ли это объяснение того, как человек спасается с Ефесянам 2: 8–9 ? «Ибо благодатью вы спасены через веру, и это не от вас самих, это дар Божий; не в результате работ, так что никто не может похвастаться.Фактически, центральный упор Павла в Послании к Римлянам состоит в том, чтобы установить, что «помимо Закона явилась праведность Божья. . . даже праведность Божья через веру в Иисуса Христа для всех верующих. . . быть оправданным как дар по Его благодати через искупление во Христе Иисусе »( Римлянам 3: 21–24 ).

И римляне, и галаты красноречиво говорят об оправдании верой и о заместительном искуплении, совершенном завершенным делом Иисуса Христа на Кресте.Как ни странно, православные богословы почти не обращаются к этим темам. На вопрос об этом дефиците ответ таков, что в Библии есть много метафор спасения и что православные предпочитают мыслить в терминах союза с Богом, а не в юридических терминах, которые так популярны на Западе. Разве не ошибка восприятия думать с точки зрения предпочтений при обсуждении великой библейской темы спасения? Что подчеркивает само Писание? Разве Послание к Римлянам не является самым длинным и систематическим изложением учения о спасении в Новом Завете? Как мы можем игнорировать его ясное учение о благодати, вере, заместительном искуплении и оправдании и надеяться на истинно библейское понимание Божьего плана спасения?

Спасение и Искупление

Последний пункт о православном учении о спасении должен быть добавлен перед тем, как оставить эту тему.В Православии сравнительно мало внимания уделяется искуплению или Кресту, но значительно больше внимания уделяется учению о воплощении и воскресении. Протестанты и католики привыкли думать о воплощении как о части процесса, заканчивающегося смертью Христа на Кресте за наши грехи. Конечно, учение о воплощении — это богатая жила, несущая в себе множество сокровищ для христианского богословия, не последнее из которых — утверждение Богом присущей материальному творению благости.21 Но в Священном Писании воплощение Иисуса рассматривается прежде всего как откровение Бога человеку о Его доброте и характере ( Евреям 1: 1–3 ), чтобы искупить человека посредством искупления. Это видно с большой ясностью в собственном заявлении Иисуса о цели Его пришествия: «отдать душу Свою в выкуп за многих» (например, Матфея 20:28 ; Марка 10:45 ). Поэтому удивительно обнаружить православную точку зрения на воплощение, которая хорошо отражена в этом заявлении Булгакова:

Ибо так возлюбил Бог мир, что не пощадил Сына Своего, чтобы спасти и обожествить его.Воплощение, впервые предписанное для искупления падшего человечества и примирения его с Богом, понимается Православием прежде всего как обожествление человека, как сообщение ему божественной жизни. Для падшего человека воплощение стало высшим путем его примирения с Богом, путем искупления. Отсюда возникает концепция спасения как обожествления22

Тогда говорится, что воплощение является действенным «обожествлением» человека. Это обожествление, согласно Булгакову, является православным взглядом на спасение.С библейской точки зрения кажется странным замалчивать искупление и приписывать воплощению то, о чем не говорится в Писании, а затем называть это спасением.

В учении об искуплении, изложенном Православием, есть также удивительная роль, приписываемая Воскресению. Православный богослов и священник Эндрю Лаут делает следующие утверждения о Воскресении и искуплении:

Православное богословие. . . рассматривает вопрос о грехе Адама и его последствиях с точки зрения воскресения Христа.Икона «Воскресение». . . это изображение Христа, разрушающего врата ада и выводящего из ада. . . Адам и Ева, как первые из толпы людей. . . которые выводятся из ада победой Христа над смертью в воскресении. . . . Адама поминают таким, какой он есть сейчас: того, чье покаяние позволило ему быть искупленным из ада Христом при его воскресении23

Это замечательное представление о грехопадении и искуплении! Хотя реальность Падения и искупления подтверждаются, обратите внимание, что Падение — это отход от пути обожествления, и что искупление совершается Воскресением .И участие человека в искуплении происходит на основании его « покаяния »! Чего здесь не хватает? Совершенно не упоминается искупление или Крест. Ничего не говорится о плате за грех или об удовлетворении гнева Божьего. Для православных победа Христа над смертью и , а не Крест или искупление — это то, что спасает от греха, смерти и ада.

Но Писание ясно. Петр говорит нам: «Он Сам понес наши грехи в Своем теле на кресте, чтобы мы умерли для греха и жили для праведности; ибо ранами Его вы были исцелены »( 1 Пет. 2:24, ). От Луки 24: 45–47. В записано, что Иисус поручил Своим ученикам перед вознесением на Небеса:

Тогда Он открыл их умы, чтобы понять Писание, и сказал им: «Так написано, что Христос пострадает и воскреснет из мертвых в третий день, и что покаяние для прощения грехов будет провозглашено в Его имя всем народам, начиная с Иерусалима ».

В Послании к Римлянам 3: 23–26 Павел наставляет нас:

Потому что все согрешили и лишены славы Божьей, будучи оправданы даром Его благодатью через искупление во Христе Иисусе; кого Бог явил публично как умилостивление в Своей крови через веру.Это должно было продемонстрировать Его праведность, потому что в снисходительности Бога Он оставил грехи, совершенные ранее; для демонстрации, говорю я, Его праведности в настоящее время, чтобы Он был справедливым и оправдал того, кто имеет веру в Иисуса.

И в 1 Коринфянам 15: 3–4 он говорит: «Ибо Я передал вам в первую очередь то, что и получил, что Христос умер за грехи наши согласно Писаниям, и что Он был похоронен, и что Он был поднят на третий день согласно Писанию.А в 2 Коринфянам 5:21 мы читаем: «Он [Бог] сделал Его (Христа), Который не знал греха, грехом за нас, чтобы мы могли стать праведностью Божьей в Нем».

Мы не можем обойти Крест. Он лежит в основе Евангелия, как ясно дает понять Павел:

Я был распят со Христом; и уже не я живу, но живет во мне Христос; и жизнь, которой я сейчас живу во плоти, я живу верой в Сына Божьего, Который возлюбил меня и предал Себя за меня.Я не отменяю благодать Божью, потому что, если праведность приходит через Закон, то Христос умер напрасно ( Галатам 2: 20–21 ).

Но пусть никогда не будет так, чтобы я хвалился, кроме как крестом Господа нашего Иисуса Христа, которым для меня мир распят, и я для мира ( Галатам 6:14 ).

Поклонение

западных христиан, как правило, сбиты с толку или даже шокированы, когда впервые приходят на православную службу.В Восточной Европе и России в Православных церквях обычно нет сидячих мест. (Однако в греческих православных церквях в Америке есть скамьи.) Внутри православной церкви обычно много икон. Слово «икона» — это просто греческое слово, означающее «изображение». Перед святилищем стена икон с дверью (или дверьми) в ней. Эта стена называется «иконостасом» («киотом»). Он играет важную роль в православном богослужении. На иконах иконостаса изображены только самые важные иконы, украшающие конкретный храм.Часто в церкви разбросано намного больше икон. Представители западных католических традиций или знакомые с католическими церквями привыкли, что религиозное искусство занимает видное место в церкви. Однако в православной церкви сразу бросается в глаза количество изображений и очевидное значение, которое они играют в православном богослужении. Почему иконы так важны для православных?

Храм Христа Спасителя в Москве, Россия

Богослужение и иконы в Православии

Место икон в православном богослужении — результат многовекового развития и кровопролитных сражений.В 726 году византийский император Лев III постановил, что иконы , а не должны использоваться в православном богослужении. Этому немедленно оказали сопротивление, даже яростно, и разгорелся знаменитый «иконоборческий спор». В течение следующих 117 лет Византийская Православная Церковь и общество раздирали эту полемику. По большому счету, именно государство, императоры, их семьи, патриархи и епископы пытались убрать иконы из церквей и запретить их использование во время церковных служб.Монахи и многие миряне были категорически против попыток иконоборцев запретить использование икон в церкви.

Наконец, в 753 году император Константин V созвал собор в Константинополе, который осудил использование икон в церковном богослужении. Однако это не остановило споры. Запрет на использование икон в церкви продолжал оказывать сильное сопротивление, и государство продолжало преследовать тех, кто настаивал на продолжении использования икон в богослужении.

Когда император умер и его жена (Ирина), тайная защитница икон, стала императрицей, она созвала еще один совет. Этот собор, состоявшийся в 787 году в Константинополе, отменил все решения 753 года и подтвердил правильность использования икон в богослужении. Этот второй собор, посвященный использованию икон, признан Седьмым Вселенским собором. Даже этот совет не положил конец конфликту из-за икон. Только в 843 году умер последний император-иконоборец. Его жене был созван еще один синод для подтверждения постановлений Седьмого Собора.Эта победа сторонников иконопочитания ежегодно отмечается как праздник Православия.

Этот ожесточенный спор и его окончательное разрешение в пользу тех, кто выступает за использование икон в богослужении, произвел глубокое впечатление на восточное православие. Любовь к иконам и их религиозное использование — отличительная черта Православия. Возникает вопрос: чем оправдывается такая практика? В конце концов, в Новом Завете нет упоминания об использовании икон. Мало того, есть вторая заповедь ( Исход 20: 4 ) против создания идолов для поклонения и служения, а также запрет в Второзаконие 4: 23–27 против создания каких-либо «идолов».”

Сторонники использования икон возразили аргументом, что Апостолы подтвердили использование икон, даже если они ничего не сказали о них в своих сохранившихся произведениях. Они заявляют, что мы можем знать это из устной традиции. Это, конечно, утверждение, которое нельзя ни доказать, ни опровергнуть.

Но наиболее важным аргументом в пользу достоверности икон было то, что Воплощение сделало их приемлемыми. Поскольку Бог решил принять плоть, когда родился Христос, Он сделал Себя видимым.Он принял физическое тело (то есть состоящее из материи; Римлянам 8: 3 ). Таким образом, отказ от икон был произвольно назван отрицанием подлинного воплощения24. Вера в то, что Бог стал человеком, означала, что человек может представлять Его с материальными элементами. Тот факт, что Бог смог воплотиться, стать человеком, явно является чудом, на которое способен только Он. Это большой скачок — от исторического воплощения Бога в Иисусе сказать, что это означает, что люди, следовательно, компетентны создавать святые образы для почитания в поклонении.

Справедливости ради следует также сказать, что Седьмой Собор заявил, что неправильно поклоняться иконам , но что было приемлемо, чтобы поклонялись (сильная форма слова «почитать») их, потому что они представляли святых персонажей: Иисус, Мария, 25 лет и святые. Например, поклоняясь иконе апостола Павла, говорят, что он признает и чтит его святость, которой он достиг при жизни. Говорят, что это даже приводит к святости почитателя.Все это стало стандартным оправданием использования иконок и остается таковым по сей день.

Древние православные иконы

Можно ли пользоваться иконами и не нарушать вторую заповедь? Можно ли поклониться иконам и не перескочить на поклонение им? Даже уважаемый и выдающийся православный богослов Александр Шмеман признал, что грань, разделяющая почитание и поклонение, — тонкая грань, которую легко переступить. По его собственным словам: граница, «отделяющая халкидонскую сущность икон от настоящего идолопоклонства, — чрезвычайно тонкая грань.26 Но, даже если прихожане достаточно обучены теологии и философии, чтобы оставаться по правую сторону этой тонкой границы, уместно ли это делать в религиозном служении веры, которая является «словесной», а не образной. на основании?

Это евангелие , которое является силой Божьей для спасения. В 1 Иоанна говорится, что Христос — это Слово , ставшее плотью. Все это и многое другое в остальной части Нового Завета подчеркивает говорящего Бога . По крайней мере, кажется, что большой акцент на иконах работает вразрез с этим библейским акцентом на Слове Божьем, на том, что Бог говорит нам и на что мы должны отвечать.Таким образом, проявив столько доброй воли, сколько мы можем собрать, мы все же должны сказать, что конкретная форма почитания икон, практикуемая сейчас (поклонение, целование), довольно далека от произнесения и слушания Слова Божьего, а это именно то, что мы делаем. всем нужно гораздо больше, чем просто сосредоточиться на образе «святого».

Значение икон в православном поклонении

Пожалуй, одним из самых печальных последствий трагического иконоборческого противоречия было то, что в конечном итоге значимость икон возросла.До его начала было вполне возможно быть православным верующим и участвовать в православном богослужении, не поклоняясь иконам. Почитание икон или богослужение во многих случаях было широко распространено, но это не было догматически определенной практикой и не было интегрировано в православную литургию.

После Седьмого Вселенского Собора 787 г. почитание икон стало неотъемлемой частью православного богослужения, а значение икон было догматически определено указами Собора. В результате роль икон в Православной церкви явно выходит за рамки всего, что может быть оправдано Писанием.Хотя связь создания икон с утверждением Воплощения имеет смысл для многих, столь же многие считают этот аргумент далеко не убедительным.

И, если этот аргумент не убедителен и не основан на каком-либо явном Священном Писании, почему почитание икон должно занимать такое важное место в жизни церкви? Кроме того, запрет на изготовление «идолов» или «идолов» из Исхода и Второзакония, хотя и является частью закона, все же следует воспринимать как выражение открытой воли Бога.У нас действительно было сверхъестественное вмешательство в жизнь Петра, когда Господь хотел дать понять, что употребление в пищу определенных видов мяса, запрещенных законом, больше не запрещено ( Марка 7:19 ; Деяния 10: 9–16 ). У нас нет такого откровения относительно изготовления изваяния. Конечно, кажется совершенно неоправданным утверждать, что те из нас, кто отвергает использование икон в христианском богослужении, отрицают Воплощение.

Когда я был совсем маленьким (два года), мой отец был отправлен в Китай в конце Второй мировой войны.Я провел целый год наедине со своей очень молодой мамой. Она, конечно, ужасно скучала по папе и хотела, чтобы я его не забывал. У ее кровати была его фотография, которой я также поделился с ней в том году. Каждый день она показывала мне фотографию и просила «поцеловать папу». Я, конечно, подчинился.

Однако однажды он вернулся из Китая к жене и сыну. Сначала я немного испугался этого человека, который вошел и занял мое место в постели рядом с моей мамой. Желая помочь мне преодолеть мою оговорку о моем отце, моя мать сказала мне поцеловать моего отца.Я побежал в спальню, взял его фотографию и поцеловал! Я увлекся изображением, но не знал человека, которого он изображал. Конечно, я был весьма ограничен в понимании образов и представлений, но пока я не смог по-настоящему узнать своего отца, можно ли сказать, что я любил , его ? Возможно нет. Возможно, мне понравился этот образ, потому что он сделал мою мать счастливой, но мне нужно было узнать его поближе, чтобы расти в отношениях любви и доверия.

Было бы, на мой взгляд, ошибкой думать, что большая преданность иконам, продемонстрированная многими православными верующими, действительно свидетельствует о большой любви к той, что изображена на иконе.И даже если это свидетельствует о большой любви к изображенному на иконе, следует ли развивать такую ​​преданность Иоанну Златоусту, Василию Великому или даже Марии? Разве наша преданность не должна быть направлена ​​на нашего Господа и Спасителя, а не на Его слуг? Это послание, которое ангел в Откровении передал Иоанну, когда он простерся ниц к ногам ангела ( Откровение 22: 8–9 ). Из слов ангела совершенно ясно, что поклонение должно быть не сослужителям, а только Богу.

Образец православного поклонения

К этой теме следует добавить вкратце о проведении православных служб. Священники совершают ритуалы евхаристической службы за иконостасом, вне поля зрения молящихся. Литургия поется или поется, и она вполне последовательна. Другими словами, прихожане, которые посещают ее регулярно, знают литургию и знают, как войти в процесс. Участие прихожан проявляется в их откликах в соответствующие моменты литургии, а также в частых поклонах, преклонении колен и поцелуях икон.Некоторые прихожане останутся на протяжении всего служения, но многие придут позже, а многие уйдут до окончания служения. Фактически, каждое воскресенье проводится как минимум две службы, первая из которых — «утреня», которая длится около часа. Евхаристическое служение длится еще полтора часа. Таким образом, многие приходят и принимают участие в той части служения, для которой они хотят присутствовать и в которой они участвуют. Как ни странно это кажется жителям Запада, не считается неуместным приходить поздно или рано уходить во время службы.Есть ощущение, что достаточно войти в литургию, когда кто-то приходит, молиться и целовать иконы. В конце концов, литургия предназначена для Бога. Конечно, для участия в Евхаристии нужно оставаться до тех пор, пока священник не выйдет из-за иконостаса и не раздаст хлеб и вино. Это высшая точка обслуживания. Проповедь, обычно называемая «проповедью», обычно короткая, и немногие, кажется, ждут, чтобы ее услышать. Главное в богослужении — это литургия и Евхаристия.Проповедь не очень ценится.

Интересно для многих, но именно эта литургия и произведения искусства (то есть иконы) привлекли многих жителей Запада к Православию. По мнению многих, в торжественной атмосфере и древней литургии есть что-то почтительное, что дает ощущение связи с прошлым. Однако вопрос, который требует внимания, заключается в том, должно ли толкование Священного Писания играть центральную роль в христианском богослужении. Призыв Павла к Тимофею в своем последнем послании перед мученической смертью звучал так: «Будьте усердны, чтобы представить себя Богу одобренным как труженик, которому не нужно стыдиться, и точно исполняющий слово истины » ( 2 Тимофею 2:15 ).Далее он говорит ему, что именно Писания «полезны для обучения, для обличения, для исправления, для обучения праведности» ( 2 Тимофею 3:16 ) и что он должен «проповедовать слово ». ( 2 Тимофею 4: 2 , курсив наш). Литургия сама по себе, конечно, неплохое дело. Греческое слово, от которого оно произошло, просто означает «богослужение». Он использовался для языческого поклонения богам, но он также используется в Новом Завете для обозначения христианского поклонения.Таким образом, я считаю сомнительным не использование литургии как таковое, а, скорее, очень ограниченное место, которое изложение Священного Писания занимает в православном богослужении. Слушание чтения и толкования Священного Писания, несомненно, является главной заботой Павла в его пастырских посланиях. Это должно сказать нам кое-что очень важное.

Заявление о том, чтобы быть единственной истинной церковью

Как было указано в начале этой главы, восточные православные очень высоко относятся к своей церкви. Конечно, то же самое можно сказать и о католиках.Фактически, с четвертого века до Второго Ватиканского собора (1962–1965) претензии католиков были столь же велики, как и претензии православных. Однако после II Ватикана католики стали воспринимать протестантов как « братьев, разделенных на » (выделено мной). Это был большой шаг вперед по сравнению с тем, что протестанты считались еретиками. С протестантской точки зрения можно мыслить категориями разных «конфессий». Каждая деноминация может быть более или менее близка к тому, что мы считаем «полностью библейским».Разногласия между баптистами и пресвитерианами не обязательно приводят к тому, что они отвергают друг друга как «еретиков». Фактически, они могут совместно участвовать в различных мероприятиях, чтобы нести Евангелие неверующему миру. С православной точки зрения такое представление о законных деноминациях, разных церквях, имеющих веские основания считать себя людьми Тела Христова, невозможно. По их мнению, может быть только одна настоящая церковь, и они совершенно уверены в том, что это так! Почему? Причина на самом деле довольно проста.Заявление о том, что они являются единственной истинной церковью, связано с их заявлением о том, что они «апостольские». Под «апостольскими» православные имеют в виду не только то, что они верят и проповедуют послание и доктрины Апостолов. Утверждают, что — и еще . В конечном итоге они заявляют, что их епископы и священники являются фактическими наследниками Апостолов, « преемников » Апостолов. Другими словами, это утверждение основано на том, что богословы называют «апостольской преемственностью». Утверждается, что это работало очень просто.Перед смертью апостолы назначили своих преемников. Эти преемники рукоположили священников и епископов в годы своего служения, а затем, когда они умерли, назначенные ими по очереди назначили своих преемников. Это означает, говорят они, что существует непрерывная преемственность назначенцев, восходящая к апостолам, которые начали преемственность. Для православных также подразумевается, что любой , а не в этой преемственности не рассматривается как законный служитель истинной Церкви, основанной Иисусом и Апостолами.Даже в этот исторический момент православные верят, что все их епископы находятся в прямой линии преемственности, непрерывной цепи, восходящей к апостолам, и, таким образом, были рукоположены, чтобы руководить истинной Церковью и назначать (т. Е. , рукоположить) будущих служителей этой Церкви.

Если мы остановимся и на мгновение задумаемся над логикой, использованной в этом оправдании утверждения о том, что это единственная истинная Церковь, должно стать очевидным, что здесь присутствует логическая ошибка. Просто для иллюстрации, скажем, Иоанн посвящает Билла, а тот, в свою очередь, посвящает Джима, а тот же Карла.Теперь предположим, что Джим начинает испытывать влияние ряда своих друзей и начинает добавлять к своему учению то, чего не было в Библии. Скажем далее, что в своем учении он также упускает из виду несколько важных моментов из Библии. Когда Джим затем назначает и рукополагает Карла в качестве своего преемника, он удостоверяется, что Карл разделяет его ценности и взгляды. По мере продолжения процесса мы можем обнаружить, что к тому времени, когда мы дойдем до Энди несколько столетий спустя, он будет учить многому, чему не учили Апостолы, и не преподает ряд вещей, которым они учили.Находится ли он в «преемственности», начиная с апостолов? Возможно, так, но это было бы в относительном смысле. Но если он не является богословским преемником с точки зрения соблюдения учения апостолов , насколько важно, чтобы у него была формальная обратная связь с Апостолами? Можем ли мы сомневаться в том, что весть, учение Апостолов гораздо важнее, даже решительно важнее для роли руководства и служения Церкви Иисуса Христа? Мы видим именно такую ​​проблему в Евангелиях.Иисус указал, что книжники и фарисеи сели на кресло Моисея (будучи евреями, они имели с ним родственную связь), но их примеру не следует следовать (Матфея 23: 2 и далее), потому что их традиции подрывают истину о Боге. Священные Писания ( Марка 7: 6–13 ).

Как указывали реформаторы XVI века в своих конфликтах с Римско-католической церковью того времени, где истинно провозглашается Евангелие и совершаются таинства (крещение и Вечеря Господня), есть Церковь.Конечно, они очень ясно дали понять, что Библия является окончательным авторитетом в отношении всего в вере и практике Церкви, но они решительно отвергли понятие апостольской преемственности, основанное на формальном происхождении от апостолов. Это было послание и учение Апостолов, которое находится в Священных Писаниях , которые дают нам послание и учение, которые Церковь должна провозглашать. Там, где Христос и Его искупительная смерть на Кресте и Его Воскресение составляют центральное содержание веры сообщества, а записанное Слово Божье , найденное в Библии , является окончательным авторитетом для веры и практики, Церковь присутствует, независимо от деноминации. или традиции, которой он принадлежит.Это гораздо более важная мера истинной Церкви, чем формальное происхождение, называемое «апостольской преемственностью».

Заключительный вопрос

Последний вопрос может кого-то обеспокоить. Может ли рожденный свыше верующий быть практикующим членом Православной церкви? Конечно, пока они покаются и верят в Господа Иисуса Христа и Его смерть, погребение и Воскресение! Как Иисус сказал Никодиму, Дух дует, куда пожелает ( Иоанна 3: 8, ). Без сомнения, рожденные свыше верующие есть во всех местах и ​​церквях.Что невозможно, так это утверждать, что все в какой-либо конкретной церкви или деноминации спасены только потому, что они являются членами этой церкви или деноминации. Это, безусловно, относится к Православной церкви, но это также относится и к протестантским церквям. Спасение и членство в Теле Христовом, Вселенской Церкви зависит от личных отношений с Христом из Священного Писания, которые возникают через личное покаяние и веру в Него, а не через принадлежность к какой-либо конкретной поместной церкви, деноминации или традиции.Господь знает тех, кто Его ( 2 Тимофею 2:19 )!

Многие годы миссионерской работы в Восточной Европе и России привели меня к выводу, что Евангелие не часто провозглашается в Православной церкви. Церковные службы — это ритуальные упражнения, посвященные иконам и таинствам. Слишком легко полагаться на эти таинства для спасения одного и на иконы для освящения одного, а не на завершенную работу Христа на Кресте за нас. Хотя мы не можем судить о том, что находится в сердце другого, мы, безусловно, можем предположить, что большинству людей в Православной церкви необходимо услышать благую весть об Иисусе Христе и отреагировать на нее, а также обратиться к Нему за прощением грехов и доверием Его труд на кресте для их спасения.Это действительно послание, которое все люди должны услышать.

Краткое изложение восточных православных верований
Доктрина Восточно-православный
Бог Тринитарное Божество в соответствии с Библией
Власть / Откровение Библия считается частью традиции, считается высшей и самой важной традицией. Апокрифы также считаются частью Священного Писания, хотя и на более низком уровне; традиция, особенно у отцов церкви, дает авторитетный способ толкования Писания.
Мужчина Падшее существо, но не лишенное способности сотрудничать с Богом в процессе обожествления (становления «богом», то есть достижения спасения)
Грех Нарушение воли Божьей; грех не рассматривается как могущественная сила, контролирующая и порабощающая волю людей (ср. Римлянам 7; Ефесянам 2: 1–10).
Спасение Сотрудничество человека с Богом; самое важное в этом процессе — участие в таинствах; таинства должны быть получены от должным образом рукоположенных служителей (священников и епископов) Православной Церкви, стоящих в линии апостольского преемства; помимо таинств, отдельный верующий должен стремиться становиться все более «святым»; доктрина Искупления (заместительной смерти Христа на Кресте за наши грехи) не акцентируется, но, скорее, в центре внимания находятся Воплощение и Воскресение.
Создание Первоначально верили в буквальное шестидневное сотворение мира, но влияние эволюционных взглядов растет.

Женатые священники католической церкви?

Острая нехватка римско-католических священников во всем мире поставила вопрос о том, разрешать ли священникам вступать в брак, является насущной проблемой для синода католических епископов, собирающихся сейчас в Риме.

Конечно, некоторые католические священники уже женаты.Англиканские священники, которые обращаются в католицизм в браке, почти обычно принимаются Римом для повторного посвящения в католические священники.

Они не одни. Священники в католических церквях восточного обряда также могут вступать в брак до рукоположения. Примерно половина католических священников маронитской церкви Ливана вступают в брак.

Католики восточного обряда, такие как марониты и мелькиты, следуют правилам, которые знакомы любому греческому православному христианину. Священники могут жениться до рукоположения, но не после.Если их супруга умрет, они не могут вступить в повторный брак. Кроме того, епископы выбираются из числа безбрачных священнослужителей.

Однако подавляющее большинство католиков следует западному или латинскому обряду. Этих католиков западного обряда не обслуживали женатое духовенство — за исключением обращенных в Англиканскую церковь — в течение очень долгого времени.

Так было не всегда. Священникам в англосаксонской Англии разрешалось вступать в брак, хотя эта практика была прекращена после нормандского вторжения в 1066 году. Норманнский запрет на церковные браки был усилен в 1139 году, когда Второй Латеранский собор объявил священнический брак недействительным для всей католической церкви.

Конечно, были люди, которые тогда, как и сейчас, нарушали правило безбрачия — некоторые из них весьма эффектно. Но само правило было ясным. Ни безбрачия, ни рукоположения в священники.

католических епископов понимают это правило. Это постоянная тема их жизни как священников. Но они также знают, что безбрачие — не неизменная богословская догма. Патриарх мелькитских католиков Григорий III Лахам прямо заявил об этом на раннем заседании нынешнего синода: «Безбрачие не имеет богословской основы.»Это давняя дисциплина, которую Папа Бенедикт XVI может изменить, если он сочтет это целесообразным.

Противодействует возможности перемен тот факт, что практика безбрачия глубоко укоренилась в аскетических порывах христианства. Не только католики думают, что самоотречение — важный шаг в человеческих поисках более тесных отношений с Богом. На самом деле самоотречение может быть особенно важным в западной культуре, которая ничего себе не отрицает.

Но у безбрачия есть и более прагматические корни. Незамужние священники могут быть переведены из Бостона в Лос-Анджелес в течение 24 часов. Священники, состоящие в браке, не могут. Это особенно верно, если женатые священники имеют работающих жен и детей в школе.

Папа Бенедикт, конечно, может подтвердить традицию и избегать экспериментов. Однако, если он просто подтвердит статус-кво, он столкнется с трудной дилеммой. Он убежден, что католическая церковь может быть обновлена ​​только новым посвящением евхаристии, таинственной трапезой из хлеба и вина, в которой католики верят, что воскресший Христос присутствует и доступен для них.

Но евхаристию могут совершать только священники. И нехватка священников мешает осуществлению мечты Бенедикта о возрождении.

Папа, конечно, мог санкционировать рукоположение безбрачных женщин, но это наименее традиционное и, следовательно, наименее вероятное решение его проблемы.

Или он мог бы увеличить скорость перевода священников из епархий, где есть избыток духовенства, в епархии, в которых наблюдается нехватка, — робкая стратегия, которая может оказаться неадекватной для удовлетворения долгосрочных потребностей.

Он мог также обратиться за помощью к женатым бывшим священникам. Согласно каноническому праву, бывшим священникам разрешается исполнять обязанности священников в экстренных случаях. Бывший священник, который является биржевым маклером или автомехаником, может оправдать умирающего католического коллегу, если на нем нет другого священника. Является ли нынешняя нехватка священников продолжающейся чрезвычайной ситуацией?

Или папа мог бы санкционировать рукоположение зрелых женатых мужчин, которых сейчас иногда выбирают в диаконы. Эти закаленные люди могли быть рукоположены в священники, но ограничены в своих функциях совершением Евхаристии, когда безбрачные священники недоступны.Такая политика была бы ограниченной западной адаптацией практики восточного обряда.

Ясно одно: Римско-католическая церковь не может иметь и то, и другое. Он не может утверждать, что преданность Евхаристии жизненно важен для обновления ее жизни, и не может предоставить священников, чтобы регулярно предлагать ее каждому католику.

Если Евхаристия действительно жизненно важна, то она должна быть доступна.

Альтернативы нет.

.