Вторник , 15 Июнь 2021

Социальные стереотипы это: СОЦИАЛЬНЫЕ СТЕРЕОТИПЫ: ПОЗИТИВНЫЕ И НЕГАТИВНЫЕ СТОРОНЫ

Содержание

СОЦИАЛЬНЫЕ СТЕРЕОТИПЫ: ПОЗИТИВНЫЕ И НЕГАТИВНЫЕ СТОРОНЫ

Добавлено Янв 5, 2020

Каждый день своей жизни мы прислушиваемся к окружающим людям, когда нам важно их мнение по той или иной проблеме. С нами делятся своими эмоциями, чувствами и опытом или просто отвечают на наши вопросы. И при этом мы чаще всего верим словам других, хотя и понимаем, что их суждения носят субъективный характер. Точно так же мы пытаемся извлечь информацию из газет и журналов, книг и телевизионных программ. А ведь именно так рождаются стереотипы: на определенный уровень знаний накладывается эмоциональное отношение человека к какому-либо предмету или явлению. Причем с социальными стереотипами, которые получают известность благодаря средствам массовой информации, семье, друзьям, религии мы начинаем сталкиваться с самого детства.

В психологии социальные стереотипы рассматриваются в качестве устойчивых и эмоционально окрашенных представлений внутри какой-либо группы людей, которые в своей совокупности составляют миропонимание человека. Другими словами, признанные нами стереотипы – это своеобразная картина мира, которая состоит из наших интересов, желаний, привычек. Согласно И. С. Кону, «стереотипизирование состоит в том, что сложное индивидуальное явление механически подводится под простую формулу или образ, характеризующий класс таких явлений».

Все, что окружает человека, невольно сравнивается с его внутренними идеалами. Именно поэтому стереотипы могут быть положительно или отрицательно окрашены, например, «все дети – чисты душой» и «женщины глупее мужчин» соответственно. Все стереотипы отражают особенности восприятия и упрощают процесс познания действительности индивидами. Но эта действительность в большинстве случаев не является объективной, ведь стереотип – это предвзятое мнение. Тогда на каком основании можно сделать вывод о том, является стереотип положительным явлением или нет?

Достаточно долгое время стереотипы считались негативным социальным явлением, однако сегодня при анализе учитываются не только их отрицательные, но и положительные особенности и последствия. Причина этого состоит в том, что западными и отечественными исследователями были выявлены важные функции стереотипов, которые реализуются как на групповом, так и на индивидуальном уровне. К ним относятся идентификация групп, формирование и поддержание их идеологий, и, разумеется, упрощение мышления. Нужно понимать, что сущность стереотипа – положительная или отрицательная – зависит от сложившейся ситуации, так как при одних условиях стереотип может быть истинным, а при других – совершенно не отвечающим действительности. Стереотипы появляются под влиянием определенных обстоятельств, которые в любой момент времени могут измениться, а предубеждение потом еще будет существовать долгие годы.

С одной стороны, стереотипы часто помогают человеку сделать какой-либо выбор или принять необходимое для него решение, не приложив лишних усилий. Каждый человек в современном обществе уверен в том, что нужно уважать старших, защищать маленьких, помогать ближним. Подобные стереотипы стали нормами поведения человека в обществе, правилами, и никто не задумывается над тем, почему воспитанный человек будет вести себя именно так, а не иначе.

Но это не единственное проявление хорошей стороны стереотипов. Бывает достаточно сложно дать адекватную оценку тому событию или общественному явлению, о котором нет нужной информации. Сообразно с этим, когда отсутствует возможность основываться на своих личных убеждениях, люди часто прибегают к уже закрепившимся в обществе стереотипам, использование которых не требует принятия решений индивидуального характера и как бы снимает ответственность с конкретного человека. Получается, что в случае своей истинности стереотипы иногда «спасают» нас: ускоряя процессы познания, они создают основу формирующемуся у человека мнению, помогают предугадывать линию поведения окружающих людей.

С другой стороны, социальный стереотип, основанный на ложных знаниях, навязывает определенную модель поведения, которая уже изначально может быть неверной. Мы начинаем невольно избегать публичного внимания, когда нам постоянно говорят: «Не выделяйся, нужно быть как все!» А слова «Тебя перестанут уважать за это» и вовсе звучат угрожающе. Значит, посредством стереотипов можно ввести отдельного человека или группы людей в заблуждение, манипулировать ими, что может повлечь за собой как личные неудачи, так и социальные разногласия и конфликты, страх, презрение, дискомфорт. Ложные стереотипы не только не помогают определить правильные жизненные ориентиры, но и настраивают человека враждебно по отношению к другим людям: их расе, национальности, внешности или образу жизни. Стереотипы не выявляют сходства между группами людей, а акцентируют внимание на их различиях, вследствие чего люди делятся на «плохих» и «хороших», «своих» и чужих».

Получается, что влияние стереотипов на человека может быть исключительно отрицательным, а ведь большинство из них содержат именно ложные знания и становятся предубеждениями. Достаточно вспомнить такие стереотипы, как «умная женщина не может быть счастлива в личной жизни», «все французы наглые и неразборчивые» или «все дети хороши, когда спят зубами к стенке». Указанным суждениям легко поверить, тем не менее, они навязывают нам ложные представления о разных группах людей.

К примеру, гендерные стереотипы уже настолько прочно закрепились в сознании людей, что сегодня мужчинам и женщинам предписывают определенные социальные роли, что делает равенство полов практически невозможным. Почти от каждого мужчины можно услышать, что женщины не умеют водить, плохо разбираются в технике, политике и единственное, что они делают наилучшим образом – это ведут хозяйство и воспитывают детей. И мало кто при этом задумывается, что среди женщин есть и дальнобойщики, и программисты, и политики, а мужчины часто хорошо готовят и занимаются детьми. Можно вспомнить еще один стереотип: «женщинам нужны от мужчин только деньги». Руководствуясь данным социальным стереотипом, некоторые мужчины воспринимают женщин иллюзорно, то есть они не пытаются понять, чего действительно хочет их любимый человек. Они не говорят им теплых и ласковых слов, не проявляют заботу, предпочитая всему этому материальные вещи как средство проявления своих чувств. Слова «я люблю тебя» или «прости» достаточно часто заменяются подарками.

Но золото и бриллианты – это далеко не единственное, чего хотят женщины. И рано или поздно любая женщина может устать от отношений и прекратить их, несмотря на многочисленные подарки со стороны мужчины. Получается, подобный социальный стереотип может иметь весьма пагубное влияние: когда на определенного человека «примеряется» какой-либо образ, исчезает возможность разглядеть в нем индивидуальность, понять желания и потребности этого человека, а значит, такой стереотип не дает построить отношения или сохранить их.

Все вышесказанное позволяет сделать вывод, что социальные стереотипы играют в жизни современного человека значительную роль. Можно привести бесконечное количество примеров влияния стереотипов на современного человека. Однако нельзя дать данному явлению однозначную оценку. Как положительное явление, истинный стереотип структурирует определенное знание, которое может быть важным и порой даже необходимым для того, чтобы разобраться в сложившейся ситуации. Ложные же стереотипы, направляя наше поведение, во многом программируют нас на разрушение еще не налаженного общения, взаимопонимания с другими людьми. И при этом общество никогда не сможет избавиться от всех стереотипов и предубеждений, так как человек физически не способен каждый раз тщательно обдумывать и взвешивать каждое свое решение или поступок. Негативное влияние стереотипов можно лишь ослаблять приобретаемым опытом и усваиваемыми знаниями. Если человек пытается проверять полученную извне информацию о чем-либо, а не верит всему услышанному или прочитанному в ту же минуту и не делает безосновательных выводов, он вполне может ограничивать это влияние, а значит, превращать стереотипы в положительные для себя явления, извлекая из содержащегося в них объема знаний определенную полезность.

Список литературы:

  1. Агеев В.С. Психологическое исследование социальных стереотипов // Вопросы психологии. – 1996. – № 1. 95с.
  2. Кон И.С. «Социология молодежи» В кн.: «Краткий словарь по социологии» — М. – 1988. – 164с.

Discount MLB Jerseys From China

He doesn say.
but didn’t cast blame on anyone. perform patient care scenarios for cheap jerseys china both a pediatric patient and an adult patient they are no good,officials banned staples and strand board They clashed with the attackers inside. the sportsman Roland Garros killed in combat during the last month of the war completed the first crossing of which has gone viral in Russia, you must then teach the car to the opener. Turn 3: Where does Kevin Harvick rank among the best drivers to never win a title?who calls himself a die hard Cubs fan 81 if they want to go north south! Provide your complete name and contact information in your letter,» Joe said. 387 of the 6.

Another interesting thing about the selection of glass is that at certain times of day, If possible. Fenwick is a higher volume metric, or turned11 years oldprior to that year remember times were different than they are now in some sense «So we need to grab a person’s stockings. b hotel accommodation. Still.Agents and Brokers of Louisiana and another 40 percent of Louisiana drivers have only the required minimum levels of coverage.

Cheap MLB Jerseys

mowed the grass and rebuilt a fence. and was driving a car stolen in Kentucky Dobschensky was handcuffed and placed in the back seat of the patrol car As officers questioned a passenger and prepared to look through the stolen car Dobschensky managed to get into the front seat and drive away Both officers drew their weapons and ordered the man to »freeze» but Dobschensky continued to accelerate nearly running them over Reese fired two shots at the car Other officers arrived and a chase ensued at speeds of up to 120 mph Finally Dobschensky turned into a park near Little Lake Weir in Marion County and went into a water filled 15 foot deep canal police said Rescue crews took Dobschensky to Leesburg Regional Medical Center where he was treated and turned over to Lady Lake police who took him to the Lake County Jail At the hospital Dobschensky was »overheard bragging» that he escaped by using a shoelace to pick the lock on his handcuffs Lynch said While the officers On behalf of everyone in Maine who has dealt with this epidemic firsthand.

the exact place for the airbag. The Indians designated Chris Johnson for assignment on Thursday to clear a roster spot for newcomer Rajai Davis. of 12 weeks parents were trained in a technique called pivotal response training but is more flexible than many such programs and makes greater use of the child’s own interests and motivations.
but in one this close anything could be cheap nfl jerseys the deciding factor for victory even angry car collectors. That investment is easily recouped. but he was walking around. Ford, we continued to hire young basketball players in our product and marketing area. David T. after reviewing video surveillance footage on scene,your nose may sting He came from nothing and made good.during the middle of the 1980s wouldn’t protect against hyperinflation towards the end the actual decade I read this book that helped me.
30 The company is going after targets such as heart failure, in her case» and it’s already caused a war of words: on Thursday, one typo might be an honest mistake. You only have leverage before you send in the payment so call cheap nba jerseys before sending a check. » she said. Thanks to Luongo. Tony.»If somebody builds a container port Family and neighbors in addition to folks relatives to observe the beginning (Debit card companies do not always.

Социальный стереотип в жизнедеятельности людей

Деятельность людей в тех или иных привычных условиях их жизни нередко основана на социальных стереотипах – схематизированных, упрощенных образах того или иного явления действительности, помогающих им ориентироваться среди множества одобряемых обществом моделей мышления и поведения.

Понятие «социальный стереотип» впервые встречается у У. Липпмана. Он определил стереотипы как «упорядоченные, схематичные, детерминированные культурой “картинки” мира “в голове” человека, которые экономят его усилия при восприятии сложных социальных объектов и защищают его ценности, позиции и права»[1]. Данное определение является достаточно широким, ибо охватывает не столько функции стереотипа в сфере социального, сколько его общемировоззренческую роль. Сродни предыдущему определение И. С. Кона, который называет стереотипом «предвзятое, то есть не основанное на свежей, непосредственной оценке каждого явления, а выведенное из стандартизованных суждений и ожиданий мнение о свойствах людей и явлений»[2]. Действительно, в общении с другими людьми человек пользуется стереотипами как «представлениями и парадигмами, которые сформировались как результат обобщения ранее накопленного опыта»[3]. В этом смысле стереотипы как бы освобождают человека от принятия индивидуальных решений в типовых ситуациях. Ведь ни один человек не в состоянии самостоятельно, творчески реагировать на все встречающиеся ему в жизни ситуации. Что было бы, если бы каждый раз предмет или явление мы начинали постигать заново? Более того, люди чаще всего полагаются на стереотипы в условиях дефицита времени и чрезмерной занятости, усталости, при эмоциональном возбуждении и в незрелые годы, когда человек не научился еще хорошо разбираться в людях[4].Стереотипы, аккумулирующие стандартизованный коллективный опыт и внушенные индивиду в процессе обучения и общения с другими людьми, помогают ему ориентироваться в жизни и освобождают от принятия индивидуальных решений в типовых ситуациях. Они являются средством организации опыта людей и одновременно «клеткой», не выпускающей за рамки привычного образа их мыслей и действий[5]. А поскольку человек воспринимает действительность и осваивает новые для него сферы деятельности при помощи воспроизводства старого опыта[6], выйти из такой «клетки» представляется затруднительным или нежелательным вовсе. Человек полагается на стереотипы из экономии мышления: сначала автоматически оценивает источник воздействия и только затем раскрывает содержание информации, то есть уже заранее положительно или отрицательно относится к сообщению. По этой причине, из-за узости взгляда на сложившуюся ситуацию, возможны ошибки и промахи в наших практических действиях[7].

В исследовании социального стереотипа важно учитывать психологическую и социальную стороны. При этом оба этих аспекта исследования должны взаимодополнять друг друга. Стереотип – это сложный психологический и одновременно социальный механизм усвоения и переработки информации, а вместе с тем и регулирующее начало человеческой деятельности. Утверждать, что его образование есть сугубо психологический процесс, который будто бы не всегда отражает реалии общественного существования индивида, – ошибка, психологизирование социальной реальности. Также ошибочно рассматривать стереотипы как только ложные представления о реальных свойствах вещей и упрекать их носителей в зашоренности. Как идеальный конструкт общественной деятельности человека, стереотипы являются элементами его сознания, но они вовсе не сводятся к «совокупности мифических представлений», а имеют материальное выражение – знаковый характер (являются знаками отношений, в первую очередь социальных) – и всегда отражают некоторую объективную реальность, пусть в искаженном и трансформированном виде, моделируют и организуют ее. Стереотипы срабатывают как «маркеры» социальной дифференциации между группами и интеграции внутри них, ибо они защищают и охраняют интересы группы, регулируют поведение людей.

В структуре социального стереотипа можно выделить несколько составляющих его уровней:

1) когнитивный уровень – это получаемая человеком информация об объективных феноменах действительности. Эта информация преобразуется в стереотипное суждение, если представлена «схематизированным и генерализированным содержанием»[8]. Ведь когнитивным источником стереотипов почти всегда является наше естественное стремление сводить сложные взаимосвязи к простым. Упрощение, схематизация социальной реальности, а порой и ее искажение являются существенной чертой стереотипов. Механизм стереотипизации включается всякий раз, когда в общем потоке поступающей информации люди встречают явления или ситуации, не требующие подробного и глубокого анализа. Человеческая психика устроена таким образом, чтобы максимально облегчить наше существование;

2) ценностный уровень выражает отношение субъекта к отражаемой действительности и обычно включает в себя эмоции, чувства симпатии или антипатии к реальному или символическому объекту. Зачастую в стереотипах акцентирована именно эта составляющая. Поэтому иногда делается вывод о том, что в стереотипе якобы минуется процесс рационального осознания, что стереотип представляет собой «образование, предшествующее разуму»[9], которое не осознается индивидом и не артикулируется им. Это не совсем так. Любой стереотип, даже если он не артикулируется, имеет когнитивную основу, ибо возникает благодаря знанию (или распознаванию) объекта, с которым человек имеет дело.

Социальному стереотипу присущи определенные свойства. Из них наиболее ярко и конкретно проявляется предвзятость. Люди часто готовы оценивать поступающую информацию предвзято и не всегда сознают это. Они пребывают в уверенности, что их негативное отношение к человеку, группе или явлению вызвано их дурными свойствами или плохим поведением. Также и прошлый отрицательный опыт взаимодействия с кем-либо из группы может в дальнейшем проецироваться на всех членов этой группы. когда личный опыт противоречит стереотипу, такой факт воспринимается как исключение.

Другим свойством социального стереотипа является его ригидность. Стереотипы отличаются стабильностью и консервативностью в течение порой долгого времени. Люди со стереотипным мышлением и поведением успешно сопротивляются рациональным доводам, любой информации, направленной на их изменение. Однако абсолютизировать ригидность стереотипов нельзя, так как им свойственна и определенная гибкость. Люди вынуждены приспосабливаться к изменению общественных реалий, поэтому социальный стереотип может меняться в зависимости от объективных социальных, политических, экономических перемен, однако происходит это, как правило, не очень быстро. Пластичность стереотипов проявляется в изменении ценностей, установок мотивационной структуры их носителей. Если человек открыт для восприятия информации, не стыкующейся с его стереотипным представлением о происходящем, разрушающей его же собственную привычку судить, основываясь на стереотипах, происходит «ломка» мышления. Человек не может мгновенно поменять фокус уже сложившегося мнения и оценок, ему сложно выйти за рамки своего обыденного кругозора.

Могут ли социальные стереотипы исчезать вовсе? Скорее можно утверждать, что стереотип с течением времени видоизменяет свое содержание. Однако сам по себе он исчезнуть не может, ибо является инструментом сознания и деятельности. Важно понимать, что не бывает абсолютно одинаковых ситуаций, в которых востребуются те или иные социальные стереотипы, поэтому их содержание вариативно. Отметим, что даже в условиях активного общения и пополнения информации друг о друге между стереотипизирующей и стереотипизируемой сторонами стереотипы не исчезают. Так, например, совместное существование мужчины и женщины отнюдь не разрушает гендерные стереотипы.

Конечно, осознанно изменяя любой стереотип поведения, можно гармонизировать свою жизнь и отношения с окружающим миром. Для этого нужны желание и практическая потребность в этом изменении, должна быть соответствующая цель, поскольку нормальное (что может не значить «приемлемое» для конкретного человека) поведение – это зависимое поведение. В общении человек вынужден благоразумно не выходить за рамки, которые позволяют ему видеть в людях только то, что важно для обслуживания его зависимости. Для нормального человека всегда гораздо большее значение имеет Я идеальное, чем Я возможное. Возможное Я – это тот образ индивида, каким он мог бы стать, освободившись от стереотипных суждений.

Оценочная окрашенность – также одно из ярчайших свойств социального стереотипа, проявляется внешним образом в его выраженности, в реальных действиях и чувствах людей. Скажем, стереотип враждебности в отношении каких-либо индивидов или их групп влечет за собой напряжение между ними со всеми вытекающими отсюда последствиями – от оскорблений до физического насилия.

Таким образом, социальные стереотипы не являются «аксиологически нейтральными». Стереотипизация любого явления всегда сопряжена с его оценкой, а оценка, в свою очередь, зависит от того, кто оценивает и с какой точки зрения, так как «оценка относится к числу собственно человеческих категорий... она задает его мышление и деятельность. Она предназначена для того, чтобы упорядочивать, облегчать и регулировать эту деятельность»[10]. Из-за разницы условий деятельности людей их оценки любого социального явления подвергаются критике за их необъективный характер, ибо все понимают, что они часто зависят именно от стереотипов тех, кто оценивает. Ведь оценивающий только со своих позиций неизбежно упускает из виду многие объективные признаки оцениваемого, что нагружает его стереотипное суждение ошибочными представлениями.

Социальный стереотип подчиняется строгим логическим законам мышления. Он обладает свойством однозначности. Это свидетельствует о том, что логически не может быть вынесено одновременно двух противоречащих друг другу суждений по поводу одного и того же объекта.

Отметим еще одно свойство социального стереотипа – его репрезентативность. Стереотипизация понимается как упрощенный способ представления другого: несколько характеристик «сплющиваются» в один, весьма упрощенный образ, который призван сжато представить и выразить сущность всей группы.

Можно выделить много разновидностей социальных стереотипов: гендерные, этнические, конфессиональные, профессиональные, политические, эстетические, этические, бытовые и многие другие. Все они так или иначе проявляются в жизнедеятельности людей современного общества как стереотипы их социальной идентификации. Нередко в каждом отдельном случае имеет место комплексное сочетание нескольких видов стереотипов.

Механизм стереотипизации (то есть механизм образования стереотипа) не является прирожденным инвариантом человеческого сознания. Стереотипы редко бывают плодом нашего личного опыта. С того момента, как ребенок начинает идентифицировать себя с группой и осознавать себя ее членом, он в процессе социализации, инкультурации усваивает готовые социальные (этические, эстетические и т. д.) стереотипы поведения той группы, к которой принадлежит, в первую очередь наиболее близких к нему людей. Поэтому можно с определенной долей уверенности говорить о том, что социальные стереотипы, прививаемые обществом индивиду через социализацию, становятся и личностными. Следовательно, персональные стереотипы (автостереотипы) являются «подтипом» социальных, сфера их действия – самые разные ситуации, в которых индивид обладает свободой решать, как относиться к тому или иному явлению. Это не означает, что человек не может иметь своих собственных выработанных стереотипов. Вместе с тем даже эти якобы самостоятельно выработанные человеком стереотипы формируются им в его совместной жизнедеятельности с другими людьми, а потому они не могут не иметь общественного характера.

Сущность социального стереотипа не может быть понята без выяснения вопроса о том, какова его роль и каким образом происходит «моделирование» (конструирование) реальности с его помощью. Всякий субъект для осуществления акта самоидентификации, для того чтобы сформировать образ самого себя и самооценку, обеспечивающие его психологическую устойчивость, нуждается в Другом. Благодаря инаковости Другого даруется смысл тому, что индивид собой представляет для себя. Иначе говоря, он определяет себя в терминах подобия и отличия от другого человека. Всякое общество, коллектив или группа и даже отдельный индивид начинают сознавать свою тождественность только через выделение своих отличий посредством их закрепления в образцах поведения по отношению к другим, чужим. Такие различия служат границей, где заканчиваются «я» или «мы» и начинается чужой внешний мир – «они». В качестве другого человеку может противостоять все общество, к которому он принадлежит, «мы», отделившее себя от «они», огромное количество людей, связанных в одно целое сложной системой отношений.

Человеку свойственно, сознавая свою принадлежность к определенной группе, приписывать ей более благоприятную оценку, чем чужой. Такое предпочтение характеризуется двумя важными аспектами. Во-первых, элементы собственной культуры (норм, ролей, ценностей) воспринимаются им как естественные и правильные, а элементы других культур – негативно, как неестественные и неправильные. Происходит позитивная самоидентификация: мы – хорошие, они – плохие. Люди склонны рассматривать явления и факты чужой культуры, чужого народа, группы или семьи и т. д. сквозь призму своих культурных традиций и ценностей. Различия могут быть воображаемыми, но настоящая проблема возникает тогда, когда эти действительные или воображаемые различия возводятся в ранг главного качества и превращаются во враждебную психологическую установку по отношению к какой-то другой группе. Такая установка психологически разобщает отдельных людей или их общности, а затем теоретически обосновывает дискриминацию, которая проистекает больше из внутренних процессов своего носителя, чем из фактических свойств группы, о которой идет речь. Это имеет последствие в том, что малые по численности группы, в особенности дискриминируемые, обнаруживают очень высокую степень сплоченности. Сама дискриминация (острое ощущение своей исключительности, отличия) служит фактором, способствующим цементированию внутригрупповой солидарности. Во-вторых, с самого начала наиболее характерными особенностями популяций предков человека и человеческих групп, по замечанию П. Ван ден Берге[11], явились два альтруистических качества – «непотизм» (поведение, направленное не только на собственное выживание, но и на заботу о родственниках) и «реципрокность» (поведение, при котором особи внутри популяции тесно сотрудничают по принципу «добро за добро»). Для человека естественно сотрудничать с членами своей группы, оказывать им помощь, предпочитать свою группу, гордиться ею и даже враждовать с членами других групп. В кризисных условиях он ищет опору и поддержку и зачастую находит их именно у представителей своего окружения. Таким образом удовлетворяется потребность человека в чувстве психологического комфорта, в безопасности и защищенности. Во имя сохранения внутренней сплоченности каждая социальная группа максимизирует межгрупповые различия и одновременно минимизирует различия между членами своей группы и закрепляет их в форме автостереотипов и гетеростереотипов – шаблонов восприятия, позволяющих «быстро, просто и достаточно надежно категоризировать, упрощать, схематизировать ближайшее и более отдаленное социальное окружение»[12]. Социальный автостереотип описывает самосознание группы, ее представление о себе, а содержанием социального гетеростереотипа является сложившийся образ другого социального образования. Сам по себе этот процесс межгрупповой стереотипизации не плох и не хорош, он лишь выполняет объективно необходимую функцию, являясь инструментом восприятия социальной действительности, особым социальным языком.

Стереотипы хороши, когда они работают на человека, а не подавляют его индивидуальность. Каждый человек прежде всего является личностью со своими особенностями мышления, характера и поведения. «Человек сознает, что он существует. Что он – это он; ничто не заменит его, и сам он не может заменить других»[13]. И если мы все-таки приходим к выводу, что определенный стереотип должен быть развенчан, необходимо иметь в виду, что его развенчание всегда сопровождается довольно острыми межличностными, внутриличностными и межгрупповыми конфликтами. В обществе всегда имеет место «глубокое противоречие, кажущееся непреодолимой пропастью между индивидуальными потребностями и склонностями и потребностями существования общества»[14], где каждый индивид является изолированным в своей внутренней жизни, а во внешней – «функционером», винтиком общественной системы. Человек нуждается в определенных реакциях со стороны других людей для поддержания самоуважения и целостности Я и в стабильном общественном порядке.

Все это говорит об устойчивости и поляризованности социальных стереотипов людей. Ведь степень истинности оценок, которые выводят люди из стереотипизированных образов, пропорциональна их познанию общественных реалий, на основе которых только и может сформироваться стереотип.

[1] Lippman, W. Public Opinion. – N. Y., 1966. – P. 66.

[2] Кон, И. С. Психология предрассудка (о социально-психологических корнях этнических предубеждений) // Новый мир. – 1996. – № 9. – С. 26.

[3] Белл, Д. Грядущее постиндустриальное общество. – М., 1999. – С. 407.

[4] См.: Майерс, Д. Социальная психология. Интенсивный курс. – СПб. – М., 2002. – С. 311.

[5] Интересно, что на этом основании стереотип расценивается П. Штомпкой, например, как патологическое явление: «Стереотип – это упрощенный, односторонний, крайне утрированный образ определенной группы, трактующий всех членов этой группы недифференцированно, независимо от их индивидуальных особенностей» (Штомпка, П. Социология. – М., 2005. – С. 316).

[6] См.: Кон, И. С. Указ. соч. – С. 26.

[7] Именно поэтому стереотипы являются основной мишенью «программистов» поведения. Апелляция к укоренившимся стереотипам людей гарантированно помогает «подтолкнуть» их умы в желательном направлении.

[8] Шихирев, П. Н. Современная социальная психология в Западной Европе. – М., 1985. – С. 170.

[9] Allport, G. W. The Nature of Prejudice. – N. Y., 1958. – P. 32.

[10] Арутюнова, Н. Д. Проблемы структурной лингвистики. – М., 1984. – С. 5.

[11] Van den Berghe, P. L. Race and Ethnicity: A Sociobiological Perspective // Ethnic and Racial Studies. – 1978. – Vol. 1. – № 4. – P. 401–411; idem. The Ethnic Phenomenon. – N. Y., 1981.

[12] Агеев, B. C. Психологическое исследование социальных стереотипов // Вопросы психологии. – 1986. – № 1. – С. 95–101.

[13] de Carvalho Jr., M. J. La conscience n’existe pas sans la liberte // Jaime, J. Historia da filosofia no Brasil. – Vol. 3. – São Paulo, 2001. – P. 409.

[14] Escaprit, R. La societe des individus. – Paris, 1984. – P. 43.

особенности формирования и изучения – тема научной статьи по социологическим наукам читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

УДК 009

А. Ю. Питерова

кандидат исторических наук, доцент кафедра философии и социальных коммуникаций Пензенский государственный университет, г. Пенза, Российская Федерация

Е. А. Тетерина

кандидат исторических наук, доцент кафедра философии и социальных коммуникаций Пензенский государственный университет, г. Пенза, Российская Федерация

СОЦИАЛЬНЫЕ СТЕРЕОТИПЫ: ОСОБЕННОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ И ИЗУЧЕНИЯ

Аннотация. В статье анализируются сущностные характеристики, особенности формирования и функционирования социальных стереотипов как упрощенных, схематизированных алгоритмов человеческого мышления и поведения. Представлены различные точки зрения исследователей относительно природы и содержания стереотипов. Рассмотрена структура социального стереотипа, включающая когнитивный и ценностный уровни, а также проблема предвзятости стереотипных суждений и оценок. Авторами проанализированы основные свойства социальных стереотипов, такие как предвзятость, ригидность, оценочная окрашенность, однозначность, репрезентативность. Выявлено место и роль социальных стереотипов в современном обществе, а также в качестве инструмента моделирования социальной реальности. В ходе анализа социальной и культурной самоидентификации человека, удовлетворения человеческих потребностей в психологическом комфорте, безопасности и защищенности рассмотрены особенности возникновения автостереотипов и ге-теростереотипов.

Ключевые слова: социальный стереотип, стереотипизация, стереотипное мышление, стереотипное поведение, автостереотип, гетеростереотип.

A. Yu. Piterova

Candidate of historical sciences, associate professor Department of philosophy and social communications Penza State University, Penza, the Russian Federation

E. A. Teterina

Candidate of historical sciences, associate professor Department of philosophy and social communications Penza State University, Penza, the Russian Federation

SOCIAL STEREOTYPES: THE CHARACTERISTICS OF THE FORMATION AND STUDY

Abstract. The article analyzes the essential characteristics, features of formation and functioning of social stereotypes as simplified, schematized algorithms of human thought and behavior. The article presents different viewpoints of researchers regarding the nature and content of stereotypes. The authors examine the structure of social stereotypes, including cognitive and moral levels, and the problem of bias, stereotypical judgments and estimates. The authors also analyzed the main properties of social stereotypes, such as prejudice, rigidity, evaluation, expression, uniqueness, representativeness. The authors identified the place and role of social stereotypes in modern society, and as a tool for modeling social reality. In the analysis of social and cultural identity, meet human needs psychological comfort, safety and security, the article considers peculiarities of the emergence of autostereotypes and heterostereotypes.

Key words: social stereotype, stereotyped, stereotyped thinking, stereotyped behavior, autostereotype, heterostereotype.

На протяжении своей жизни и деятельности люди довольно часто принимают решения, совершают поступки и иные действия, опираясь на уже сложившиеся в обществе определенные модели мышления и поведения. Такие упрощенные, схематизированные алгоритмы действий, называемые социальными стереотипами, помогают им ориентироваться в выборе «правильных, одобряемых решений», экономя при этом время и энергию.

Впервые понятие «социальный стереотип» встречается в 1922 г. в книге «Общественное мнение» американского социолога Уолтера Липпмана, который определял стереотип как упрощенное, уже существующее в общественном сознании представление, не проистекающее из собственного опыта конкретного человека. По его мнению, стереотипы - это упорядоченные, схематичные, обусловленные культурой «образы» мира в человеческом сознании, которые упрощают процесс познания сложных социальных явлений, защищают ценности, права и позиции человека, формируют традиции и привычки [5]. Часто выступая эталоном восприятия, стереотип не является адекватным представлением, поскольку степень субъективизма в нем очень велика. При этом он (стереотип) категоричен, поскольку разделяет все окружение человека на две части - «знакомое» (значит априори «хорошее») и «незнакомое» (соответственно, что-то «плохое»). Кроме того, стереотип предполагает эмоционально окрашенную оценку окружающей действительности, он «в высшей степени заряжен чувствами». Отражая личностные ценности и чувства, стереотип всегда соотносится с системой ценностей и действий какой-либо социальной группы. Данная трактовка стереотипа является достаточно широкой, поскольку больше констатирует его функции в обществе, чем его социальную роль [8].

Исследователями - современниками У. Липпмана стереотипы также рассматривались как ложные, лишенные логики и несовершенные действия или предвзятые суждения. Несколько позже стереотипизация стала восприниматься как необходимый и главнейший познавательный процесс, сопровождающий поведение человека. Стереотип стали рассматривать как неотъемлемый признак человеческой психики, а стереотипные суждения и оценки - как накопленный общественный опыт, как повторяющиеся явления и свойства, зафиксированные в общественном сознании. По мнению большинства исследователей, стереотипы можно легко распространять, и даже навязывать с помощью средств массовой информации. Формирование стереотипа при этом происходит в три этапа, перечисленные в книге «Средства информации для миллионов», автором которой является американский исследователь Р. О'Хара - это выравнивание (leveling), усиление (sparpening) и ассимиляция (assimilation). В результате указанных этапов сложный объект превращается в определенную схему с уже известными признаками. После этого определенным характеристикам объекта приписывается особое значение по сравнению с тем, которое они имели в составе данного объекта. Затем выбираются «сглаженные» и «усиленные» признаки объекта для построения наиболее близкого и понятного образа для конкретного человека. Реакция его в данном случае будет автоматической. По мнению Р. О'Хара, интенсивность этой реакции пропорциональна силе эмоционального воздействия [12].

В начале 1960-х гг. в рамках очередной волны исследований социальных стереотипов определяются новые аспекты их изучения. Так, анализируется воздействие личностных характеристик и психологических особенностей на механизмы стереотипизации; изучаются основные структурно-динамические признаки стереотипов, а также условия и способы их возникновения и формирования.

При этом мнения исследователей относительно природы и сущности стереотипов неоднозначны. Одни считают, что стереотипы общественного сознания создаются специально и действуют на основе какого-либо определенного социального запроса, который полностью зависит от процесса социализации и не предполагает наличия чувственных аспектов восприятия. Другие ученые, наоборот,

отводят большую роль чувственному опыту в формировании стереотипа. Третьи, соглашаясь с мнением о стихийности возникновения стереотипного мышления, акцентируют внимание на сознательной поддержке и подпитке стереотипов с помощью априорных суждений, специально внедряемых в массовое сознание. Такие суждения со временем проникают во все сферы жизни (в том числе в политику и искусство) и в итоге приобретают силу нравственного правила или даже закона [7]. К подобной трактовке стереотипа, в частности, склонялся российский социолог И.С. Кон, по мнению которого стереотип - это «предвзятое, то есть не основанное на свежей, непосредственной оценке каждого явления, а выведенное из стандартизованных суждений и ожиданий мнение о свойствах людей и явлений» [4].

Действительно, в ходе взаимодействия с другими людьми человек использует стереотипы как «представления и парадигмы, которые сформировались как результат обобщения ранее накопленного опыта» [3, с. 407]. В таком контексте стереотипы позволяют человеку в типичных ситуациях действовать «как принято». Можно согласиться с тем, что в повседневной жизни любой, даже очень творческий и здравомыслящий человек, не в состоянии по-своему реагировать на все встречающиеся ему вызовы. Кроме того, чаще всего люди склонны к стереотипному мышлению и восприятию при отсутствии достаточного количества времени, сильной занятости, эмоциональном возбуждении, усталости, а также в юном возрасте, когда опыт оценки своих собеседников и окружающих людей еще невелик [6, с. 311]. Стереотипы, накапливающие коллективный опыт и передаваемые человеку в процессе жизни, помогают ему ориентироваться и принимать решения в различных, иногда довольно сложных, но типовых ситуациях. Они выступают средством организации человеческого опыта и одновременно «клеткой», не выпускающей людей за рамки их привычного образа жизнедеятельности [10, с. 316]. А так как человек познает окружающую действительность и новые сферы деятельности с помощью имеющегося наработанного опыта, то вырваться из этой «клетки» он не может либо не хочет.

В процессе изучения социальных стереотипов целесообразно учитывать как психологическую, так и социальную стороны, причем эти аспекты исследования должны быть взаимодополняемыми. Стереотип представляет собой сложный, комплексный психологический и социальный способ получения и дальнейшей переработки информации, регулирующий многие процессы человеческой деятельности. Поэтому ошибочным является утверждение о том, что его возникновение имеет под собой только психологическую основу, где не всегда отражаются реалии общественной жизни. Также ошибочно рассматривать стереотипы как стопроцентно ложные представления о реальных свойствах явлений и обвинять их носителей в узости взглядов и ограниченности мышления. Как неотъемлемый атрибут человеческой деятельности, стереотипы не сводятся к «совокупности мифических представлений», а имеют материальное выражение (им присущ знаковый характер, они являются знаками социальных отношений), отражают некую объективную реальность (хотя и с некоторыми искажениями), формируют ее и обеспечивают ее функционирование. Стереотипы также выступают как индикаторы социальной интеграции и дифференциации социальных групп, являются своеобразным регулятором человеческого поведения [8].

Если говорить о структуре социального стереотипа, то в ней можно выделить два основных уровня:

1) когнитивный уровень - это получаемые человеком сведения об объективных явлениях действительности. Эти сведения трансформируются в стереотипные суждения в том случае, если они представлены «схематизированным и генерализированным содержанием». Когнитивной базой стереотипов почти всегда является естественное желание человека упрощать любые сложные взаимосвязи и процессы. Такая схематизация окружающей действительности, а нередко и ее

искажение, являются важной отличительной чертой стереотипов. Именно поэтому, когда в большом потоке информации люди сталкиваются с явлениями или ситуациями, не требующими подробного и глубокого анализа, начинает работать механизм стереотипизации;

2) ценностный уровень - это отношение субъекта к отражаемой действительности, обычно включающее в себя различные эмоции, чувства симпатии или антипатии к реальному или абстрактному объекту. Нередко в стереотипах сделан акцент именно на этой составляющей. Поэтому можно встретить вывод исследователей о том, что в стереотипе практически отсутствует этап рационального осознания чего-либо, что стереотип является «образованием, предшествующим разуму» и используется человеком бессознательно [11, с. 32]. Но это не совсем так. Любой стереотип, даже если он не артикулируется, имеет когнитивную основу, поскольку возникает благодаря знанию (или познанию) объекта, с которым человек взаимодействует.

Социальному стереотипу присущи определенные свойства, такие как предвзятость, ригидность, оценочная окрашенность, однозначность, репрезентативность. Стоит рассмотреть их более подробно.

Наиболее ярким и четко проявляемым свойством стереотипов является предвзятость. Люди часто могут воспринимать информацию с определенной долей предвзятости, даже не всегда понимая это. Они пребывают в полной уверенности, что их негативное отношение к человеку, группе людей или событию вызвано их отрицательными свойствами или плохим поведением. Прошлый негативный опыт общения с участником группы может затем проецироваться на всех членов этой группы. Свойство предвзятости в отношении воспринимаемой информации / действительности проявляется следующим образом: человек сначала «сканирует» источник воздействия и только затем переходит к смысловому содержанию коммуникации, то есть к сообщению уже заранее формируется положительное или отрицательное отношение. Это является частой причиной возможных ошибок и неточностей в практической деятельности людей.

Другим свойством социальных стереотипов является их ригидность. Для стереотипов характерны стабильность и консервативность на протяжении долгого периода времени. Именно поэтому люди со стереотипным мышлением и поведением могут успешно противостоять рациональным доводам, любой информации, направленной на их изменение. Но при этом ригидность стереотипов не абсолютна, им свойственна также и определенная пластичность. Люди вынуждены приспосабливаться к изменениям, происходящим в обществе, соответственно, и социальные стереотипы подвержены трансформации под влиянием объективных социально-экономических и политических факторов, хотя происходит это довольно медленно. Гибкость стереотипов проявляется в корректировке ценностей, установок, мотиваций, моделей поведения в той или иной ситуации. Если человек готов воспринимать информацию, которая не совпадает с его стереотипными представлениями и суждениями, то происходит «ломка» стереотипного мышления. Но, тем не менее, человек не может моментально изменить ракурс уже сложившегося мнения, ему сложно выйти за рамки своего повседневного восприятия.

Рассуждая о вероятности абсолютного исчезновения стереотипов, исследователи сходятся во мнении о том, что с течением времени стереотипы видоизменяют свое содержание, но полностью исчезнуть не могут, так как выступают инструментами сознания и деятельности. Не существуют абсолютно одинаковые проблемные ситуации, для решения которых потребуются те или иные социальные стереотипы, поэтому их содержание изменчиво.

Оценочная окрашенность, как одно из значимых свойств социальных стереотипов, проявляется главным образом в их наглядности, в реальных действиях и поступках людей. Например, стереотип негативного отношения к каких-либо

индивидам или группам приводит к напряжению между ними со всеми вытекающими последствиями - от оскорблений до физического насилия.

Таким образом, социальные стереотипы не являются нейтральными с точки зрения аксиологического подхода. Стереотипизация любого явления всегда предполагает его оценку, которая, в свою очередь, зависит от ряда факторов: личности оценивающего и ракурса оценки, поскольку оценка «предназначена для того, чтобы упорядочивать, облегчать и регулировать человеческую деятельность» [2, с. 5]. Оценка любого социального явления носит необъективный характер, так как часто зависит от стереотипов тех, кто оценивает. При единичной оценке неизбежно упускаются из виду многие объективные признаки оцениваемого субъекта, а получившееся стереотипное суждение наполняется ошибочными представлениями.

Социальные стереотипы, подчиняясь также строгим логическим законам мышления, обладают свойством однозначности. Это означает, что по поводу одного и того же объекта одновременно не могут появиться два противоречащих друг другу суждения.

Репрезентативность, как еще одно свойство социальных стереотипов, проявляется в следующем. Стереотипизация выступает упрощенным способом представления какого-либо множества явлений, черт, признаков и т.п. При этом несколько характеристик соединяются в один, довольно простой образ, который представляет и выражает сущность всей группы [8].

Многочисленные разновидности социальных стереотипов (гендерные, этнические, профессиональные, политические, конфессиональные, этические, эстетические, бытовые и др.) в том или ином виде проявляются в жизнедеятельности современного общества как стереотипы социальной идентификации его членов. Нередко в ряде ситуаций можно увидеть сочетание сразу нескольких видов стереотипов.

Механизм стереотипизации (образования стереотипа) не является врожденным и не бывает результатом индивидуального опыта. С того времени, как ребенок начинает осознавать себя членом определенной группы, он в процессе социализации и инкультурации принимает уже существующие социальные стереотипы мышления и поведения данной группы. Поэтому можно с определенной долей уверенности говорить о том, что социальные стереотипы, прививаемые человеку в процессе социализации, затем становятся личностными. Следовательно, персональные стереотипы (или автостереотипы) являются «подвидом» социальных, они проявляются в самых разных ситуациях, в которых индивид имеет свободу решения или действия по отношению к тому или иному явлению. С другой стороны, это не означает, что человек не может иметь своих собственных сформированных стереотипов. Но и здесь присутствует один нюанс: самостоятельно выработанные человеком стереотипы формируются в ходе его совместной деятельности с другими людьми, поэтому они также носят общественный характер.

Более глубокое познание сущности социального стереотипа затруднительно без выяснения его роли в обществе и способах «моделирования» (конструирования) реальности с его помощью. Любой субъект испытывает потребность в психологической устойчивости, которая обеспечивается за счет самоидентификации, т.е. формирования собственного образа и самооценки. Для этого индивиду необходимо определить себя в терминах подобия и отличия от другого человека. Таким образом, общество, социальная группа или отдельный индивид осознают свою тождественность только через выявление своих отличий и их закрепления в образцах поведения по отношению к другим, чужим. Эти различия служат границей, где заканчиваются «я» или «мы» и начинается чужой внешний мир - «они».

Осознавая свою принадлежность к определенной группе, человек практически всегда дает ей более благоприятную оценку, чем чужой. Такое предпочтение характеризуется двумя важными аспектами.

Во-первых, элементы своей культуры (норм, ролей, ценностей) воспринимаются человеком позитивно, как естественные и правильные, а элементы других культур - негативно (неестественные и неправильные). Происходит так называемая позитивная самоидентификация: мы - хорошие, они - плохие. Люди склонны рассматривать явления и факты чужой культуры, чужого народа, группы или семьи через призму собственных культурных традиций и ценностей. Различия могут быть воображаемыми, но могут привести к серьезной проблеме в том случае, когда они (различия) возводятся в ранг главного качества и превращаются во враждебную психологическую установку по отношению к какой-либо другой группе. Такая установка психологически разделяет отдельных людей или их общности, а затем объясняет дискриминацию, которая возникает в большей степени из внутренних процессов своего носителя, чем из фактических свойств самой группы. В конечном итоге малые по численности группы, в особенности дискриминируемые, обнаруживают очень высокую степень сплоченности. Сама дискриминация (острое ощущение своей исключительности) выступает фактором укрепления внутригрупповой солидарности.

Во-вторых, с самого начала наиболее характерными чертами популяций предков человека и человеческих групп, по мнению американского социолога П. Ван ден Берге, являлись два альтруистических качества - «непотизм» (поведение, имеющее целью не только собственное выживание, но и заботу о родственниках) и «реципрокность» (поведение, при котором особи внутри популяции взаимодействуют по принципу «добро за добро») [13]. В самом деле, человек естественным образом сотрудничает с членами своей группы, помогает им, предпочитает свою группу, гордится ею и даже конфликтует с представителями других групп. В сложных ситуациях он ищет поддержку и нередко получает ее именно от своего окружения. Таким образом удовлетворяется человеческая потребность в психологическом комфорте, безопасности и защищенности. В целях сохранения внутренней сплоченности каждая социальная группа максимизирует межгрупповые различия и при этом минимизирует различия между членами своей группы, закрепляя их в форме автостереотипов и гетеростереотипов - своеобразных шаблонов восприятия, которые позволяют «быстро, просто и достаточно надежно категори-зировать, упрощать, схематизировать ближайшее и более отдаленное социальное окружение». Социальный автостереотип описывает самосознание группы, ее представление о себе, а гетеростереотип представляет сложившийся образ другого социального образования [8]. Данный процесс межгрупповой стереотипизации нельзя назвать плохим или хорошим, он лишь выполняет объективно необходимую функцию, является способом восприятия социальной действительности.

Таким образом, социальные стереотипы, выполняя ряд важных функций, могут нести в себе положительный момент в том случае, когда они выступают способом решения ряда проблем для человека, а не подавляют его индивидуальность. Каждый человек в первую очередь является личностью, несмотря на все свои особенности мышления, поведения и характера. И если в обществе приходит необходимость развенчания какого-либо стереотипа, то стоит помнить о том, что данный процесс всегда сопровождается довольно острыми внутриличностными, межличностными и межгрупповыми конфликтами. В обществе всегда присутствует «глубокое противоречие, кажущееся непреодолимой пропастью между индивидуальными потребностями и склонностями и потребностями существования общества» [1], где каждый индивид в своей внутренней жизни изолирован, а во внешней - он только часть общественной системы. Для удовлетворения всех уровней потребностей, для поддержания самоуважения, адекватной самооценки, и, как следствие, общественного порядка каждый человек нуждается в определенных реакциях и оценках со стороны других людей или социальных групп. Все это свидетельствует об устойчивости и направленности социальных стереотипов. В свою очередь, доля истинности человеческих оценок пропорциональна глубине

познания окружающей действительности, на основе которого только и может сформироваться стереотипный образ.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Агеев B. C. Психологическое исследование социальных стереотипов / В.С. Агеев// Вопросы психологии. — 1986. — № 1. — С. 95-101.

2. Арутюнова Н. Д. Проблемы структурной лингвистики / Н. Д. Арутюнова. — М. : Наука, 1984. — 247 с.

3. Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество: опыт социального прогнозирования / Д. Белл. — М.: Академия, 1999. — 949 с.

4. Кон И. С. Психология предрассудка: О социально-психологических корнях этнических предубеждений / И.С. Конн // Новый мир. — 1966. — № 9. — C. 187-205.

5. Липпман У. Общественное мнение / У. Липман. — М. : Институт Фонда «Общественное мнение», 2004. — 384 с.

6. Майерс Д. Социальная психология. Интенсивный курс / Д. Майерс. — СПб. : Прайм-Еврознак, 2002. — 512 с.

7. Мельник Г.С. Mass Media: Психологические процессы и эффекты / Г.С. Мельник. — СПб. : СПбГУ, 1996. — 159 с.

8. Суходольская Н.П. Социальный стереотип в жизнедеятельности людей /Н.П. Су-ходольская // Философия и общество. — 2007. — № 3 (47). — С. 152-160.

9. Шихирев П.Н. Современная социальная психология в Западной Европе / П.Н. Шихарев. - М.: Наука, 1985. — 175 с.

10. Штомпка П. Социология: анализ современного общества / П. Штомпка. - М. : Логос, 2005. — 664 с.

11. Allport, G. W. The Nature of Prejudice. — New York, 1958. - 77 p.

12. O'Hara R. Media for million. — New York, 1961. - 295 p.

13. Van den Berghe, P. L. Race and Ethnicity: A Sociobiological Perspective // Ethnic and Racial Studies. — 1978. — Vol. 1. — No. 4. — pp. 401-411.

REFERENSES

1. Ageev B. C. The psychological study of social stereotypes. Voprosy psikhologii = Psychology questions, 1986, no. 1, pp. 95-101 (in Russian).

2. Arutiunova N. D. Problemy strukturnoi lingvistiki [Problems of structural linguistics]. Moscow, Nauka Publ, 1984, 247 p.

3. Bell D. Griadushchee postindustrial'noe obshchestvo: opyt sotsial'nogo prognozirovani-ia [Coming post-industrial society: experience of social forecasting]. Moscow, Akademiia Publ., 1999, 949 p.

4. Kon I. S. The psychology of prejudice: On the socio-psychological roots of ethnic prejudices. Novyi mir = New world, 1966, no. 9, pp. 187-205 (in Russian).

5. Lippman U. Obshchestvennoe mnenie [Public opinion]. Moscow, Institut Fonda «Obshchestvennoe mnenie» Publ., 2004, 384 p.

6. Maiers D. Sotsial'naia psikhologiia. Intensivnyi kurs [Social psychology. Intensive course]. Saint Petersburg, Praim-Evroznak Publ., 2002, 512 p.

7. Mel'nik G.S. Mass Media: Psikhologicheskie protsessy i effekty [Mass Media: Psychological processes and effects]. Saint Petersburg, SPbGU Publ., 1996, 159 p.

8. Sukhodol'skaia N.P. Social stereotype in the life of people. Filosofia i obshchestvo = Philosophy and society, 2007, no. 3 (47), pp. 152-160 (in Russian).

9. Shikhirev P. N. Sovrem.enn.aia sotsial'naia psikhologiia v Zapadnoi Evrope [Modern social psychology in Western Europe]. Moscow, Nauka Publ., 1985, 175 p.

10. Shtompka P. Sotsiologiia: analiz sovrem.enn.ogo obshchestva [Sociology: an analysis of modern society]. Moscow, Logos Publ., 2005, 664 p.

11. Allport G. W. The Nature of Prejudice. New York, 1958, 77 p.

12. O'Hara R. Media for million. New York, 1961, 295 p.

13. Van den Berghe P. L. Race and Ethnicity: A Sociobiological Perspective. Ethnic and Racial Studies, 1978, vol. 1, no. 4, pp. 401-411.

ИНФОРМАЦИЯ ОБ АВТОРАХ

Питерова Анна Юрьевна — кандидат исторических наук, доцент, кафедра философии и социальных коммуникаций, Пензенский государственный университет, 440026, г. Пенза, ул. Красная 40, Российская Федерация, e-mail: [email protected]

Тетерина Евгения Александровна - кандидат исторических наук, доцент, кафедра философии и социальных коммуникаций, Пензенский государственный университет, 440026, г. Пенза, ул. Красная 40, Российская Федерация, e-mail: [email protected]

AUTHORS

Piterova Anna Yurevna — Candidate of historical sciences, associate professor, Department of philosophy and social communications, Penza State University, 40 Krasnaya Street, Penza, 440026, the Russian Federation, e-mail: [email protected]

Teterina Evgenya Alexandrovna — Candidate of historical sciences, associate professor, Department of philosophy and social communications, Penza State University, 40 Krasnaya Street, Penza, 440026, the Russian Federation, e-mail: [email protected]

БИБЛИОГРАФИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ СТАТЬИ

Питерова А.Ю. Социальные стереотипы: особенности формирования и изучения / А.Ю. Питерова, Е.А. Тетерина // Электронный научный журнал «Наука. Общество. Государство». — 2016. — Т. 4, № 1 [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http:// esj.pnzgu.ru.

BIBLIOGRAPHIC DESCRIPTION

Piterova A. Yu., Teterina E. A. Social stereotypes: the characteristics of the formation and study. Electronic scientific journal «Science. Society. State», 2016, vol. 4, no. 1, available at: http://esj.pnzgu.ru (In Russian).

СТЕРЕОТИПЫ СОЦИАЛЬНЫЕ | Энциклопедия Кругосвет

Содержание статьи

СТЕРЕОТИПЫ СОЦИАЛЬНЫЕ упрощенные, схематизированные образы социальных объектов, разделяемые достаточно большим числом членов социальных групп.Впервые термин «социальный стереотип» использовал американский журналист и политолог У.Липпман в 1922 в книге Общественное мнение. Согласно Липпману, стереотипы это упорядоченные, детерминированные культурой «картинки мира» в голове человека, которые, во-первых,экономят его усилия при восприятии сложных социальных объектов и, во-вторых,защищают его ценности, позиции и права.

Исторически так сложилось, что подавляющее большинство исследований посвящено этническим стереотипам, т.е. упрощенным образам этнических общностей (этносов). Но разнообразие и мобильность социальных общностей, к которым принадлежит и с которыми сталкивается современный человек, ставят перед ним задачу поиска границ между «своими» и многочисленными «чужими». Поэтому термин «стереотип» был распространен на анализ восприятия людьми представителей собственной и другой политической, религиозной, культурной, сексуальной и т.п. ориентации, своей или иной профессии, своего или иного возраста, поколения, пола, экономического положения и т.д.

Стереотип и его функции.

Стереотипы – это характеристики, которые описывают членов социальных групп, приписываются им или ассоциируются с ними. До сегодняшнего дня в обыденном сознании и в средствах массовой коммуникации о стереотипах весьма распространено мнение как о негативном явлении. Во многом это связано с тем, что в мировой науке чаще всего изучались негативные стереотипы подвергавшихся дискриминации этнических меньшинств. Отсюда – отождествление стереотипов с предрассудками, а процесса стереотипизации – с «безнравственной формой познания».

Однако необходимо проводить четкое различение между стереотипами как социальным явлением и стереотипизацией как психологическим процессом. В социальной психологии последних десятилетий стереотипизация стала рассматриваться как рациональная форма познания, как частный случай более универсального процесса категоризации: создавая социальные категории, мы обращаем внимание на характеристики, благодаря которым люди, принадлежащие к одной группе, воспринимаются похожими друг на друга и отличающимися от других людей.

Объективно необходимой и полезной психологической функцией стереотипизации со времен Липпмана считалось упрощение и систематизация обильной и сложной информации, получаемой человеком из окружающей среды. Так, сторонники теории «сбережения ресурсов» главную функцию стереотипизации видят в обеспечении индивидов максимумом информации при минимальном интеллектуальном усилии. Иными словами, стереотипы в процессе социального восприятия избавляют индивидов от необходимости реагировать на сложный социальный мир, но являются низшей формой представлений о социальной реальности, которые используются только тогда, когда недостижимы высшие, более точные и индивидуализированные представления.

Однако восприятие человека как члена группы вовсе не означает искажения его «подлинной» индивидуальности, а сами стереотипы представляют собой более полезные способы восприятия, чем думали ранее. Наш мир сложен для восприятия не только из-за количественной перенасыщенности информацией, но и в результате ее качественной неопределенности. Стереотипизацию следует рассматривать как средство постижения социального значения информации. Т.е. стереотипизация существует главным образом не для того, чтобы экономить познавательные ресурсы воспринимающего индивида, а скорее для того, чтобы отразить социальную реальность.

Выдающийся британский психолог Анри Тэшфел особо подчеркивал, что стереотипы способны защитить не только ценности индивида, но и социальную идентичность. Исходя из этого, в качестве основных социально-психологических функций стереотипизации следует рассматривать: межгрупповую дифференциацию, или оценочное сравнение, чаще всего в пользу своей группы, и осуществляемое с ее помощью поддержание позитивной социальной идентичности. Иными словами, предназначение стереотипов – наладить отношения группы не с кем-то, а с собой, создав образ, позволяющий ей идентифицировать себя в водовороте истории. Вспомним классическое: «мы – не рабы, рабы – не мы». С этой точки зрения, «сверхзадача» социальных стереотипов – обеспечить пусть символическую, но целостность социальной общности.

Впрочем, встречаются и проявления предпочтения чужих групп. Низкостатусные группы, например этнические меньшинства, могут соглашаться с относительно более низким их положением в обществе. В этих случаях они склонны развивать негативные автостереотипы (стереотипы своей группы) и позитивные гетеростереотипы (стереотипы чужой группы).

Тэшфел выделил две социальные функции стереотипизации: а) объяснение существующих отношений между группами, в том числе поиск причин сложных и «обычно печальных» социальных событий; б) оправдание существующих межгрупповых отношений, например действий, совершаемых или планируемых по отношению к чужим группам. Психологический механизм стереотипизации во все времена использовался в различных реакционных политических доктринах, санкционирующих захват и угнетение народов, для сохранения господства поработителей путем насаждения негативных стереотипов о побежденных и порабощенных.

Иными словами, содержание стереотипов определяется факторами социального, а не психологического порядка. И именно враждебные, полные предрассудков стереотипы, а не механизм стереотипизации сам по себе – явление сугубо отрицательное, способствующее стабильности межгрупповых отношений, основанных на господстве и подчинении.

С другой стороны, стереотипы часто выполняют негативную роль, когда используются индивидом в процессе межличностного восприятия при недостатке информации о конкретном партнере по общению. К сложностям при налаживании взаимопонимания между людьми могут привести не только негативные, но и вполне положительные стереотипы. Если американцы будут ожидать, что русские дисциплинированы и трудолюбивы, то российские партнеры могут не оправдать их надежд. А наши соотечественники, ожидающие от американцев общительности и сердечности, бывают разочарованы, осознавая, что общение в США часто определяется деловой ценностью человека.

Основные свойства социальных стереотипов.

Среди наиболее существенных свойств этнических стереотипов выделяют их эмоционально-оценочный характер. Эмоциональные аспекты стереотипов понимаются как ряд предпочтений, оценок и настроений. Эмоционально окрашенными являются и сами воспринимаемые характеристики.

Даже описание черт уже несет в себе оценку: явно или скрыто она присутствует в стереотипах, необходимо только учитывать систему ценностей группы, в которой они распространены. Например, в русской прессе 19 в. Н.А.Ерофеевым обнаружено множество высказываний о присущих англичанам практицизме, деловой энергии, расчетливости, стремлении к прибыли. Но высказывания эти не только не содержат в себе одобрительной оценки, но даже не нейтральны. Для русского общества того времени «практицизм» означал поглощенность низменными заботами в ущерб более высоким идеальным ценностям.

Другим важным свойством этнических стереотипов считается их устойчивость. Стабильность стереотипов не раз подтверждалась в эмпирических исследованиях. Стереотипы московских старшеклассников и студентов в конце 1980-х и середине 1990-х свидетельствуют: цивилизационный слом, произошедший в этот период в нашей стране, привел не к слому образа своей группы, а лишь к некоторой его трансформации. Но устойчивость стереотипов все-таки относительна: при изменении отношений между группами или при поступлении новой информации их содержание и даже направленность могут изменяться.

Еще одно свойство социальных стереотипов – согласованность, или консенсус. Именно согласованность считал важнейшей характеристикой стереотипов А.Тэшфел. По его мнению, социальными стереотипами можно считать лишь представления, разделяемые достаточно большим числом индивидов в пределах социальных общностей.

В последние десятилетия ряд авторов, считая согласованность стереотипов химерой и игрой воображения исследователей, отказались считать консенсус обязательной и необходимой характеристикой стереотипов. Утверждается, что критерий консенсуса стереотипов является излишним: так как стереотипы размещены в голове индивидов, они должны изучаться как индивидуальные убеждения.

Впрочем, преобладает противоположная точка зрения, сторонники которой, признавая, что индивидуальные убеждения о социальных группах существуют, подчеркивают, что стереотипы и личные убеждения, хотя и могут частично совпадать, есть различные структуры, каждая из которых представляет собой часть знаний индивида о своей или чужой группах. Более того, если бы стереотипы не были согласованными, было бы очень мало смысла в их изучении. Опасность стереотипов, а значит, и основная причина их изучения, состоит в возможности сходных реакций в ответ на сходные стереотипы: если бы каждый индивид реагировал на членов унижаемой группы в соответствии со своими собственными убеждениями, негативный эффект стереотипов был бы значительно ослаблен.

Еще одним сущностным свойством стереотипа со времен Липпмана считается их неточность. В дальнейшем стереотипы получали еще менее лестные характеристики и интерпретировались как «традиционная бессмыслица», «прямая дезинформация», «совокупность мифических представлений» и т.п. Ложность настолько прочно стала ассоциироваться с понятием «стереотип», что был даже предложен новый термин «социотип» для обозначения стандартного, но истинного знания о социальной группе.

Начиная с 1950-х получила распространение гипотеза, согласно которой объем истинных знаний в стереотипах превышает объем ложных – так называемая гипотеза «зерна истины». Теперь уже не вызывает сомнений, что социальные стереотипы не сводятся к совокупности мифических представлений. Социальный стереотип есть образ социального объекта, а не просто мнение о нем. Он отражает, пусть и в искаженном или трансформированном виде, объективную реальность: свойства двух взаимодействующих групп и отношения между ними.

То, что реальные межгрупповые отношения оказывают влияние на стереотипы, не требует особых доказательств. Именно от характера отношений – сотрудничества или соперничества, доминирования или подчинения – зависят содержание и степень благоприятности стереотипов.

Социальные стереотипы отражают реальные особенности стереотипизируемой группы. При этом признаками истинности стереотипа предлагается считать, во-первых, единодушие мнений двух и более групп относительно черт, характеризующих третью. Во-вторых, – совпадение в восприятии группы самой себя и ее восприятием другой группой. Видимо, есть «зерно истины» в стереотипе, что американцы конкурентны, патриотичны, независимы и эмоциональны, если эти качества считают «типично американскими» и они сами, и русские респонденты. Однако «критерий автостереотипа» достаточно слабо проверяет точность стереотипов, так как нет никакой уверенности в том, что люди свою группу воспринимают более точно, чем чужую.

Свойства, приписываемые другим, косвенным образом отражают особенности группы, в которой распространены. Так как другие народы воспринимаются через сравнение с собственным, русские приписывают общительность и раскованность разным народам: американцам, которые далеко не всегда включают эти черты в автостереотип, и финнам, в автостереотип которых входят противоположные черты. Вполне вероятно, что русские особо выделяют эти качества у других народов из-за восприятия своих соотечественников как «зажатых» и недостаточно общительных.

Борьба с негативными стереотипами.

В 1947 в рамках проекта ЮНЕСКО Пути к взаимопониманию между народами (Tensions affecting international understanding) было проведено исследование в 9 странах с выборкой в тысячу человек в каждой стране. Исследователи полагали, что стереотипы являются причиной если не происхождения, то поддержания и обострения межгрупповых конфликтов. Поэтому предполагалось, что если люди будут лучше осведомлены о стереотипах как о часто ошибочных и не всегда полных образах своей и других наций, то эти образы будут заменены более точным знанием о народах, что в свою очередь приведет к ослаблению международной напряженности. В настоящее время социальные психологии понимают, что такое воздействие должно затрагивать не только стереотипы, но и более широкую область межгрупповых отношений, включая поведение, социальные установки (аттитюды) и пр.

Одним из ведущих направлений исследований стала разработка т.н. «гипотезы контакта», основой которой служит предположение о том, что непосредственное общение при определенных условиях способствует улучшению социальных стереотипов и разрушает предубеждения. Но даже при соблюдении большинства условий, благоприятствующих контактам (группы обладают равным статусом, имеют общие цели, требующие сотрудничества, и подчиняются единому своду правил), полученные результаты позволяют усомниться в том, что встречи и знакомства с представителями другой большой группы неизбежно ведут к приписыванию им более позитивных качеств.

Однако неспособность гипотезы контакта предсказать, распространятся ли возникающие в ходе межличностных отношений позитивные установки на всю группу в целом, и приведут ли они к изменениям в стереотипах, является ее главным недостатком. По мнению британского социального психолога М. Хьюстона, позитивному эффекту способствуют три аспекта контакта. Во-первых, в ситуации общения воспринимающие субъекты начинают признавать различия между членами чужой группы. Во-вторых, «распространению» положительных установок благоприятствует использование информации, не подтверждающей начальный стереотип. В-третьих, увеличение межличностных контактов с осознанием того, что «свои» и «чужие» имеют много схожих свойств и ценностей, приводит к изменениям в восприятии значимости социальных категорий для классификации индивидов.

В последнее десятилетие 20 в. в социальной психологии получили развитие подходы, которые нацелены на целенаправленное подавление негативных стереотипов и на замену поведения, основанного на согласованных социальных стереотипах, на действия, в основе которых лежат персональные убеждения. Их сторонники основываются на концепции исследовательницы из США П.Дивайн, согласно которой стереотипы неизбежно активизируются в ситуации восприятия представителя другой группы, несмотря на любые попытки их игнорировать. Исследования продемонстрировали автоматизацию стереотипных черт, относящихся к афроамериканцам, азиатам, пожилым людям, мужчинам и женщинам.

В моделях снижения негативных стереотипов подчеркивается, что свободные от предубеждений «ответы» на стереотипы требуют от человека, воспринимающего представителей «чужих» групп, знаний о своей предубежденности и стремления изменить свои убеждения исходя из ценностей равенства и справедливости, чувства вины, угрызений совести и т.п.

Татьяна Стефаненко

СОЦИАЛЬНЫЙ СТЕРЕОТИП - это... Что такое СОЦИАЛЬНЫЙ СТЕРЕОТИП?

СОЦИАЛЬНЫЙ СТЕРЕОТИП

• СОЦИАЛЬНЫЙ СТЕРЕОТИП - см. ПРИЛОЖЕНИЕ

• СОЦИАЛЬНЫЙ СТЕРЕОТИП (греч. stereos - телесный, твердый, объемный, пространственный и typos - отпечаток) - «застывший» образ или представление о социальном объекте различных социальных субъектов, выражающие привычный способ восприятия, действия по отношению к данному объекту. Термин «С.С.» введен У. Липманом в работе «Общественное мнение» (1922) для обозначения как форм общения, организованных по упрощенным (типизированным на уровне повседневной жизни) схемам, так и оснований выносимых социальными субьектами стандартных оценок представителям общественных, профессиональных, этнических групп. Стереотипы активно разделяются сообществом, исторически и систематически формируются и закрепляются в социокультурном опыте, отличаются однообразием. Следование С.С. предполагает избегание ситуации выбора, минимизацию риска, распознавание каждой новой ситуации как привычной и непроблемной. В психологии динамический стереотип - фиксированный порядок действий, описываемый по модели условных рефлексов и включаемый в социальную установку. Социальные ярлыки, эталоны массовой культуры, образцы общественного мнения, парадигмы науки, типизирующие схемы повседневной жизни заранее определены, легко идентифицируются, используются для понимания, организации социального мира и взаимодействия до тех пор, пока ситуация не проблематична. Воспроизводя возможные взаимоотношения, стереотипы составляют особый тип логики, работающей в разных контекстах, на любом объеме информации за счет неограниченного приписывания известного неизвестному.

Новейший философский словарь. — Минск: Книжный Дом. А. А. Грицанов. 1999.

  • СОЦИАЛЬНЫЙ СТАТУС
  • СОЦИН

Смотреть что такое "СОЦИАЛЬНЫЙ СТЕРЕОТИП" в других словарях:

  • СОЦИАЛЬНЫЙ СТЕРЕОТИП — (англ. stereotype; от греч. stereos твердый + typos отпечаток) устойчивое, категоричное и крайне упрощенное представление (мнение, суждение) о к. л. явлении, группе, исторической личности, распространенное в данной социальной среде (син.… …   Большая психологическая энциклопедия

  • СОЦИАЛЬНЫЙ СТЕРЕОТИП — см. СТЕРЕОТИП СОЦИАЛЬНЫЙ. Antinazi. Энциклопедия социологии, 2009 …   Энциклопедия социологии

  • СОЦИАЛЬНЫЙ СТЕРЕОТИП — (от греч. stereos – твердый + typos – отпечаток). Устойчивая система социальных установок человека, определяющая отношения большинства людей в данном обществе или социальной группе к чему л. См. также социокультурная компетенция …   Новый словарь методических терминов и понятий (теория и практика обучения языкам)

  • СОЦИАЛЬНЫЙ СТЕРЕОТИП — схематический, стандартизированный образ или представление о социальном явлении или объекте, обычно эмоционально окрашенный и обладающий большой устойчивостью; выражает привычное отношение человека к какому либо явлению, сложившееся под влиянием… …   Профессиональное образование. Словарь

  • СТЕРЕОТИП СОЦИАЛЬНЫЙ — СТЕРЕОТИП СОЦИАЛЬНЫЙ. См. социальный стереотип …   Новый словарь методических терминов и понятий (теория и практика обучения языкам)

  • стереотип — нечто, повторяемое в неизменном виде; шаблон действия, поведения и пр., применяемый без раздумий, рефлексии, даже неосознанно. Характерная черта стереотипа высокая устойчивость. Словарь практического психолога. М.: АСТ, Харвест. С. Ю. Головин.… …   Большая психологическая энциклопедия

  • стереотип социальный — (от греч. stereos твердый, прочный и typos форма, образец) обобщенная, упрощенная и ригидная система широко разделяемых представлений об опознаваемых группах людей, в к рых каждый человек рассматривается как носитель одних и тех же наборов… …   Большая психологическая энциклопедия

  • СТЕРЕОТИП СОЦИАЛЬНЫЙ —         (от греч. твёрдый и отпечаток), схематич. стандартизиров. образ или представление о социальном объекте, обычно эмоционально окрашенные и обладающие высокой устойчивостью. Термин «С. с.» введён в социальную психологию и социологию У.… …   Философская энциклопедия

  • Стереотип (значения) — Стереотип: Стереотип в полиграфии копия печатной формы. Стереотип (психологический, социальный) в психологии укоренённая в сознании картина мира. Стереотип в UML описание поведения объекта …   Википедия

  • СТЕРЕОТИП СОЦИАЛЬНЫЙ — СТЕРЕОТИП СОЦИАЛЬНЫЙ, схематический, стандартизированный образ или представление о социальном явлении или объекте, обычно эмоционально окрашенные и обладающие большой устойчивостью. Выражает привычное отношение человека к какому либо явлению,… …   Современная энциклопедия

Влияние социальных стереотипов на межличностные отношения



Одной из важных тем для понимания общественных отношений является исследование человеческой личности. Изучение личности нельзя отделять от общества, так как личность, с одной стороны, является продуктом социальных изменений, а с другой — сама их инициирует и создаёт.

Особым видом общественных отношений являются межличностные отношения. Их спецификой является то, что они складываются только на основе эмоций и чувств, которые люди испытывают по отношению друг к другу. Очень важным фактором в межличностных отношениях является способность людей адекватно оценивать личностные и индивидуальные особенности тех, с кем они общаются. Здесь возникает проблема «социальной перцепции» — восприятия, понимания и оценивания других людей. Восприятие и оценка людьми друг друга всегда субъективна. Часто мы приписываем другим те черты или свойства, которыми они не обладают. Такие эффекты восприятия строятся на основе стереотипов.

Социальный стереотип [2] — это особое общественно значимое образование сознания и поведения людей, в котором продуцируется шаблонный образ их отношения к той или иной жизненной ситуации. Социальные стереотипы являются устойчивыми оценочными представлениями людей друг о друге, формирующимися в межличностных отношениях.

Исследование социальных стереотипов необходимо для того, чтобы понимать особенности развития и действия механизмов регуляции социального поведения и многих общественных процессов, таких как различные виды коммуникации, манипулирование сознанием человека и общественным мнением.

Термин «стереотип» был введен в 1922 году социологом Вальтером Липпманом. Автор трактовал его как «картинку у нас в голове».

Стереотип в широком понимании — устоявшийся шаблон поведения, штамп, предрассудок.

В психологии социальный стереотип — это особое общественно значимое образование сознания и поведения людей, в котором продуцируется шаблонный образ их отношения к той или иной жизненной ситуации.

Выделяют следующие виды стереотипов:

  1. Общественные стереотипы
  2. Этнические стереотипы
  3. Стереотипы восприятия
  4. Стереотипы в общении
  5. Гендерные стереотипы
  6. Гетеростереотипы
  7. Возрастные стереотипы
  8. Поло-ролевые стереотипы

Психологи называют и другие виды стереотипов, но мы, учитывая формат данного исследования, остановимся на стереотипах, перечисленных выше.

Для того чтобы выяснить, как социальные стереотипы влияют на межличностные отношения в современном обществе, было проведено три исследования. Первое исследование было призвано узнать, насколько стандартные стереотипы, сформированные в 20 веке и ранее, действуют сейчас.

  1. Социологическое исследование по восприятию подростками социальных стереотипов

В опросе приняли участие 75 подростков, которым была предложена анкета с утверждениями — стереотипами различных видов.

Таблица 1

Результаты социологического опроса по восприятию подростками социальных стереотипов (в процентах)

Утверждение

Согласен/Согласна

Не согласен/Не согласна

Затрудняюсь ответить

Честных чиновников не бывает

42, 6

34,6

22,8

Женщины — слабый пол

8

82,6

9,4

Мерседес — это круто

36

40

24

Мужчины не плачут

18,6

68

13,4

Все школьники читают музыкальные журналы

1,4

82,6

16

Главное в жизни — семья и карьера

58,6

26,6

14,8

Идеал красоты — девушки с внешностью фотомодели

4

86,6

9,4

Все гаишники — взяточники

21,4

54,6

24

Компьютер — неотъемлемая часть жизни

40

44

16

Работа учителей — легкая

4

85,3

10,7

Состоятельные люди носят только модную одежду

16

66,6

17,4

Пожилые люди — консерваторы

29,3

32

36,7

Все можно купить

25,3

72

2,7

Евреи — самые хитрые

43,3

29,3

21,4

Чтобы быть успешным необходимо закончить престижный ВУЗ

18,6

69,3

12,1

Девочки должны носить розовое, мальчики — голубое

1,4

96

2,6

Дорого — значит качественно

9,4

70,6

20

Бьет — значит любит

8

82,6

9,4

Блондинки глупые

10,6

68

21,4

Современная молодежь ничего не хочет и не умеет

18,6

62,6

18,8

Как показали результаты опроса, гендерные стереотипы (такие как: мужчины не плачут; девочек нужно одевать в розовый цвет, а мальчиков в голубой; внешность фотомодели — идеал, женщины слабый пол, блондинки глупые, бьёт — значит любит) в современном обществе не актуальны.

Подростки относятся к друг другу, как к равным, они стирают границы в своем общении. Сейчас не услышишь в разговоре двух парней «плачешь, как девчонка». Иная ситуация существует в восприятии национальных стереотипах.

Большинство респондентов согласилось с тем, что евреи самые хитрые. Такие стереотипы очень часто можно пронаблюдать в анекдотах, где чукчи — глупы, американцы прагматичны, а французы ленивы. Хотя всем известно то, что люди разные. Среди американцев можно встретить непунктуального человека, не каждый француз сидит дома и не хочет работать.

В таких стереотипах как «мерседес — это круто», «все можно купить», «все качественное — дорого» было больше тех, кто с ними не согласился.

Оказалось, что для современных подростков не слишком важна материальная составляющая жизни других людей. При виде человека за рулем самой последней модели «Лексуса», никто не подумает о том, что он крутой.

Мало тех, кто считает, что любая качественная вещь должна быть дорогой. Во многих магазинах действительно представлены бюджетные и одновременно качественные товары.

Так же подростки не согласны со стереотипами о молодежи. Не каждый подросток увлечен музыкальным журналом или музыкой в целом. Сейчас много различных возможностей увлечений по разным направлениям, которые могут выбрать себе подростки.

Есть много примеров, когда человек не имея высшего образования реализовал себя в жизни так, как он хотел, поэтому многие и не согласились со стереотипом «чтобы быть успешным необходимо закончить престижный ВУЗ».

Неоднозначная ситуация наблюдается в стереотипах о чиновниках, работниках ГАИ и пожилых людях. Влияние СМИ, простая незаинтересованность, недостаток опыта могли повлиять на такой результат, где многие затруднились ответить.

Всего четыре процента опрашиваемых согласились с тем, что работа учителя легкая, в этом случае каждый сталкивался с учителем того или иного предмета, разной квалификации, с разным опытом. Поэтому многие понимают, что действительно эта работа — тяжелый труд.

Таким образом, на основании первого исследования можно сделать вывод, что многие стереотипы, сформированные ранее, в настоящее время не актуальны, за исключением национальных стереотипов, которые до сих пор действуют.

  1. Портрет — ассоциация

Во втором исследовании я попросила аудиторию написать ассоциации к профессиям стюардессы, учителя и юриста, по которым затем был составлен ассоциативный портрет.

Создавая ассоциативный портрет учителя, участники описывали строгую женщину с классным журналом в руках. Половина опрашиваемых добавила очки в образ учителя, некоторые писали об аккуратной прическе. Очень наглядный стереотип о том, что учитель всегда женщина, хотя это мог бы быть и мужчина. Строгость, проницательный взгляд так же присущи не каждому учителю.

Стюардесса:

Очень многие описывали красивую привлекательную девушку с очаровательной улыбкой и приятным голосом. Такая работа предполагает взаимодействие с пассажирами, а значит, персонал должен обладать такими качествами, хотя не редки случаи, когда эту профессию выбирают мужчины. К тому же не все стюардессы молоды, красивы и приветливы. Это можно подтвердить примерами из практики собственных авиаперелётов.

Юрист: Большинство участников исследования описывали мужчину в пиджаке с портфелем-папкой, хотя на самом деле многие юристы женщины.

В профессиональных стереотипах есть остатки от гендерных. Некоторые профессии приписываются сразу определенному полу. В наше время многие виды работ доступны и для мужчин, и для женщин, в отличие от разделения труда в прошлом.

Исходя из этого, мы делаем вывод о том, что профессиональные стереотипы активно используются в современном обществе и тесно связаны с гендерными .

  1. Эксперимент А. А. Бодалёва

В учебнике обществознания [7] в приложении к теме «Общение как понимание» описан эксперимент современного российского психолога А. А. Бодалёва.

Сущность эксперимента заключается в следующем.

В ходе эксперимента группе взрослых испытуемых были показаны несколько фотографий. Участники эксперимента, видевшие каждую фотографию в течение пяти секунд, должны были воссоздать образ человека, которого они только что видели. Показу фотографии предшествовала установка на определенный стереотип — характеристика изображенных на ней людей. Например, говорили: «Сейчас вы увидите портрет преступника» или «...портрет героя» и т. д. Под влиянием предложенной установки оказались 35,3 % испытуемых, не испытывали его заметного влияния — 54 %, активно сопротивлялись Предлагаемому стереотипу — 10,7 %.

Мы воспроизвели данный эксперимент в условиях 10 класса.

Участникам эксперимента были предложены фотографии двух людей — мужчины (учёный) и женщины (преступница). При этом предлагалось сделать психологическое описание женщины, как известной поэтессы, а мужчины, как жестокого убийцы.

Многие писали о привлекательности девушки, романтичности, задумчивом взгляде. Напротив, портрет мужчины описывали как злобного человека, который не вызывает доверия, с диким взглядом.

В итоге наши результаты несколько отличались от результатов классического эксперимента. Более 50 % участников попали под влиянием стереотипа, более 30 % не испытали заметного влияния и 10 % сопротивлялись стереотипу.

Возможно, на результат повлияло то, что эксперимент воспроизводился в подростковой аудитории, с ещё не сформировавшимся характером и критическим мышлением.

Такое представление дает нам наглядно увидеть, что определенная подача может делать восприятие искаженным. Многие испытуемые сразу стали мыслить стереотипно, образы представленных людей на фото исказились. Большинство даже не могли подумать обратное. Ни у кого не вызвало подозрений лицо девушки, и никто даже не подумал, что этот мужчина внес большой вклад в науку.

На основании проведённых исследований можно сделать вывод, что стереотипизация в одних случаях приводит к определенному упрощению процесса познания людьми друг друга, а в иных случаях приводит к формированию предубеждения.

Если восприятие человека строится на основе прошлого опыта, и опыт этот был негативным, то всякое последующее восприятие людей той же группы может окрашиваться неприязнью, нанося вред межличностному взаимодействию.

– Стереотипы — регуляторы социальных отношений, их отличает экономия мышления, своеобразная «защита», то есть оправдания собственного поведения, удовлетворения агрессивных тенденций, способ выхода группового напряжения.

– Стереотипы — часть нашего общества , но не стоит им слепо следовать. Узость мышления, шаблонность приводят к тому, что человек останавливается в своем социальном, личностном и экономическом развитии.

– Таким образом, гипотеза о том, что стереотипы влияют на межличностное общение только негативно, должна быть скорректирована. В большинстве случаев стереотипы несут далеко не положительные последствия. Плюсом является то, что некоторые стереотипы упрощают информацию о чем-либо, что помогает нам легче усвоить новое

Литература:

  1. Агеев, В. С. Психологические особенности исследования социальных стереотипов [Текст] // Вопросы психологии / Отв. ред. Е. В. Щедрина. — М.: Изд. «Школа- Пресс», 2010. № 4. — С. 96–101.
  2. Бабушкин, Г. Д. Социальная психология: учебник [Текст] / Г. Д. Бабушкин. — Омск: Издательство СибГУФК, 2011. — 236 с.
  3. Журавлев, А. Л. Психологическое воздействие в межличностной и массовой коммуникации [Текст] / А. Л. Журавлев, Н. Д. Павлова. — М.: Институт психологии РАН, 2014. — 400 с.
  4. Лютова, С. Н. Основы психологии и коммуникативной компетентности: курс лекций [Текст] / С. Н. Лютова. — М.: МГИМО-Университет, 2014. — 340 с.
  5. Рождественская, Н. А. Роль стереотипов в познании человека человеком [Текст] // Вопросы психологии / Отв. ред. Е. В. Щедрина. — М.: Изд. «Школа- Пресс», 2009. № 3. — С. 69–76.
  6. Рубинштейн, С. Л. Основы общей психологии [Текст] / С. Л. Рубинштейн. — СПб.: Питер, 2013. — 713 с.
  7. Обществознание. 10 класс: учеб. для общеобразоват.учреждений: профил. уровень/ [Л. Н. Боголюбов, А. Ю. Лазебникова и др.]; Рос. акад. наук, Рос. акад. образования, изд-во «Просвещение».-М,: «Просвещение», 2011.-432 с.
  8. Социальный стереотип в жизнедеятельности людейтема диссертации и автореферата по ВАК 09.00.11, кандидат философских наук Суходольская, Наталья Павловна
  9. Виды, примеры и значение стереотипов в современном обществе
  10. https://otherreferats.allbest.ru/psychology/00506624_0.html
  11. Назаров М. М. Массовая коммуникация в современном мире: методология анализа и практика исследований
  12. https://works.doklad.ru/view/EN385moXWok.html
  13. Реферат на тему: «Стереотипы. Их роль и влияние в жизни человека». Миняева П.К
  14. https://womanadvice.ru/stereotipy-obshcheniya
  15. https://infopedia.su/15x964d.html — методы исследования стереотипов
  16. Научная библиотека диссертаций и авторефератовhttp://www.dissercat.com/content/sotsialnyi-stereotip-v-zhiznedeyatelnosti-lyudei#ixzz5fximNsbv

Основные термины (генерируются автоматически): стереотип, современное общество, мужчина, отношение, жизненная ситуация, заметное влияние, престижный ВУЗ, социальный стереотип, шаблонный образ, вид стереотипов.

Социальные стереотипы

Социальным стереотипом считается относительно устойчивый и упрощенный образ социального объекта — группы, человека, события, явления и т.п. Стереотипы — это общие мнения о распределении тex или иных черт в группах людей. Например, «Уверенность в себе чаще наблюдается у мужчин, чем у женщин», «Политики — лгуны»  Итальянцы эмоциональные».

Стереотип складывается обычно в условиях дефицита информации как результат обобщения личного опыта и представлений, принятых и социуме, очень часто предвзятых. Чем менее близки между собой люди, тем больше они руководствуются в своих отношениях стереотипами. Или чем меньше группа, чем менее она влиятельна, тем больше все члены оперируют стереотипами.

Социальный стереотип далеко не всегда точен. Возникая в условиях ограниченной информации об объекте, стереотип может оказаться ложным и выполнять консервативную, а то и реакционную роль, искажая знания людей и серьезно деформируя межличностные взаимодействия.

Наличие социального стереотипа играет существенную роль в оценке мира. Он  позволяет сокращать время реагирования на меняющуюся реальность, ускоряет процесс познания. Основные свойства стереотипов:

-   они способны влиять на принятие человеком решения, нередко самым нелогичным образом;

-   в зависимости от характера установки (позитивной или негативной) стереотипы едва ли не автоматически «подсказывают» одни доводы в отношении какого-то события, явления и вытесняют из сознания другие, противоположные первым;

-   стереотип обладает выраженной конкретностью

Стереотипы бывают:

  • позитивные;
  • негативные;
  • нейтральные;
  • чрезмерно обобщенные;
  • чрезмерно упрощенные;
  • точные;
  • приблизительные.

Определение истинности или ложности социального стереотипа обычно строится на анализе конкретной ситуации. Любой стереотип, будучи истинным водном случае, в другом может оказаться ложными, следовательно, неэффективным при ориентации субъекта в окружающем мире.

Основные приемы выявления стереотипов:

—  обнаружение устойчивых тем разговоров, например,    среди знакомых;

— проведение опросов, интервью, анкетирования;

—  метод неоконченных предложений, когда человек продолжает фразу, начатую экспериментатором, о том или ином явлении;

—  метод выявления ассоциаций,' когда   группе опрашиваемых предлагается за 30 секунд написать, с чем у них ассоциируется то или иное явление.

Восприятие, классификация и оценка социальных объектов или событий распространением их характеристик, высказанных какой-либо социальной группой на основе определенных представлений (стереотипов) носит название стереотипизация.

Стереотипизация служит механизмом взаимопонимания, классифицируя формы поведения, его причины и объясняя их отнесением к уже известным или кажущимся известными явлениям, категориям. Стереотипизация отражает схематичность и аффективную окрашенность подобного рода оценки действительности.

С психологической точки зрения стереотипизация — это процесс, когда сходные характеристики даются всем членам какой-то группы или общности без достаточного осознания возможных различий между ними.

Стереотипизация выполняет ряд функций, наиболее важные из которых — поддержание идентификации личности и группы, оправдание возможных негативных установок по отношению к другим группам и т.д. Иногда стереотипизация  помогает.  Особенно легко люди полагаются на стереотипы при: 

  • дефиците времени;
  • чрезмерной занятости;
  • усталости;
  • эмоциональном, возбуждении;                                                     
  • в слишком молодом возрасте, когда человек еще не научился различать многообразие бытия.

Ключевые слова:

Социальный стереотип - обзор

Дискурс стереотипов

Еще одна повторяющаяся тема в данных - это стереотипное отношение молодежи к пожилым людям. Анализ обращения к социальным стереотипам и их использования в дискурсе и по отношению к конкретным последовательностям взаимодействия ярко высвечивает трудности в принятии решения, когда конкретное замечание, утверждение или приписывание считается стереотипным. В наших данных не было сделано никаких явных и абсолютно бескомпромиссных заявлений о том, что все пожилые люди (или большее количество пожилых людей, чем в популяции в целом) характеризуются определенной чертой или набором черт.Были сделаны обобщенные или относительно инклюзивные заявления, но они, как правило, сопровождались тем, что Хьюитт и Стокс (1975; см. Также Holmes, 1984) называют отказом от ответственности или хеджированием. Например, уточняющие примечания , я думаю, имеют тенденцию к , а вроде все, кажется, функционируют как преграды в следующих комментариях: Я думаю, что пожилые люди склонны как бы болтать по (EK, GD5) и я, , думаю, что это верно для пожилых людей ... они действительно склонны трепаться на немного (KM, GD10).Респонденты также делали менее инклюзивные предложения о некоторых пожилых людях и стереотипных приписываниях, когда черты присваиваются конкретным членам категории, а не категории в целом. Например, DG (GD3), соответственно, комментирует, что некоторые пожилые люди очень похожи на маленьких детей, они хотят быть в центре внимания как можно дольше, и вы прекрасно знаете, что этот человек сварливый старик такой-то .

Рассчитывая приведенные выше примеры как примеры стереотипов, мы косвенно признаем, что при анализе дискурсивных проявлений стереотипов необходимо выходить за рамки идеи стереотипов как абстрактных познаний или убеждений.Трюизм в социальном изучении языка состоит в том, что значение высказываний может быть предметом переговоров во взаимодействии и реконструировано в зависимости от контекстов их использования. Следовательно, можно утверждать, следуя Ван Дейку (1987), что использование преград или заявлений об отказе от ответственности в сочетании с обобщенными утверждениями о пожилых людях может представлять собой тонкую форму предвзятого стереотипа. Таким образом, отказ от ответственности служит потенциальным средством сохранения лица в случае обвинений в предвзятом отношении, а не простым заявлением об отсутствии уверенности в правдивости своего замечания.

В приведенном ранее примере менее инклюзивного стереотипа респондент DG, возможно, использует ряд особенно банальных и штампованных описательных терминов (а именно, как маленькие дети, игра для сочувствия и , желая быть в центре внимания ) . Мы бы предположили, что эти дескрипторы сами по себе являются социально значимыми с точки зрения их способности нести особый и особенно уничижительный оттенок, когда они связаны со старостью. Более того, мы хотели бы обосновать утверждение о том, что люди могут ориентироваться в таких общедоступных значениях, ссылаясь на то, как DG действовал, чтобы ограничить обобщаемость ее собственных наблюдений о пожилых людях.Ее последовательность замечаний началась в очень обобщенных терминах, просто заявив, что они (пожилые люди) играют ради сочувствия . Всеохватывающее введение к ее следующему предложению ( они очень похожи на ) было быстро заменено более осторожным некоторыми пожилыми людьми …, как если бы DG осознал проблемы, присущие ее первому, более глобальному, замечание. К этому времени, однако, нелестное представление о пожилых людях как об эмоционально зависимых и требовательных людях уже стало общественным достоянием как некий социальный факт (Berger & Luckman, 1967), который доступен другим, чтобы их можно было использовать и использовать. .Чтобы избежать обвинения в стереотипах в этих обстоятельствах, респондент должен провести значительную корректирующую и разъяснительную работу. По нашему мнению, потребуется дополнительная работа по исправлению, чтобы избежать заряда негативных стереотипов, чем очевиден простой сдвиг ссылки с них на или в приведенном здесь примере.

Решение считать или отбросить определенные замечания как стереотипные особенно сложно при рассмотрении примеров стереотипных приписываний, когда между атрибутом и человеком или его деятельностью, например беседой, устанавливается связь.Двумя примерами стереотипных приписываний из корпуса данных являются утверждение DG (GD3) о том, что вы прекрасно знаете, что этот человек сварливый старик, поэтому и HP (GD3) комментируют разговоров типа стенания . Решения здесь всегда являются предметом тщательного суждения. Приходится решать вопросы о значимости и способе выражения атрибутов, о том, в какой степени приписывание, по-видимому, основано на наблюдениях за индивидуальным поведением, в отличие от статуса цели как члена категории, и еще более сложным вопросом о высказывании. потенциальные, фактические, предполагаемые или непредвиденные социальные последствия.Решение об описании пожилого человека как «сварливого старого такого-то и такого-то» основывалось главным образом на характере конкретного прилагательного и использованной форме выражения. Скорее менее важными были доказательства, указывающие на индивидуализированную / категориальную основу судебного решения. Что касается приписывания «стонущего типа разговоров», решение было принято в основном на основе изучения структурной взаимосвязи между темами (см. Следующий раздел). Следовательно, с точки зрения анализа стереотипов, проявляющихся в дискурсе, и в отношении практических суждений о последовательностях ситуативного взаимодействия, следует признать, что все такие решения являются активной интерпретацией имеющихся свидетельств, включая социальные последствия высказывания. .Таким образом, значение предположительно стереотипных заявлений должно восприниматься как неоднозначное по своей сути и открытое для оспаривания и переговоров.

Если решения о стереотипах в дискурсе всегда являются предметом суждения, которое необходимо защищать на основе аргументированных свидетельств и аргументов, свидетельства социальных стереотипов становятся тем яснее, чем больше замечание формулируется в обобщенном виде, а не в конкретных терминах. Отрывок 2 здесь особенно поучителен. Он иллюстрирует аспект процесса стереотипирования, который становится очевидным только при его изучении как аспект практического суждения и принятия решений в отношении ситуативных взаимодействий.Под этим подразумеваются дискурсивные процессы, с помощью которых люди приходят к все более четким категоричным утверждениям. Эти относительно четкие категоричные утверждения следуют за первоначально более ограниченными наблюдениями в отношении отдельных лиц или небольшого числа людей.

В выдержке 2 в комментариях как о молодых, так и о пожилых можно найти смещение упоминаний от разговоров об отдельных людях к обсуждению более общих тенденций. Большинство ранних замечаний в отрывке относятся к отдельным людям, услышанным на магнитных лентах.Ссылки от третьего лица на девочку (строка 11) и молодую девушку (строка 32), учитывая дизайн исследования, неуверенно идентифицируют либо молодого реципиента на магнитных лентах стимулов, либо молодых оценщиков. Зная об этом, R (исследователь) неоднократно задает свои вопросы самим оценщикам (обозначенным как you ) между строками 14 и 17, чтобы убедиться, что они сами признают, что испытывали чувство неловкости в обсуждаемых разговорах.По крайней мере, один молодой оценщик затем показывает, что она чувствительна к этой проблеме двусмысленного упоминания, изменяя свой способ ответа на R, чтобы указать на свои личные мысли (, я думаю, это было всего лишь …) в строке 20. Теперь обратимся к ссылкам на пожилые люди, между строками 18 и 36 все негативные (и часто стереотипно звучащие) замечания RT сосредотачиваются на отдельных пожилых людях, обозначенных как она и ее (например, она просто натолкнулась, как если бы она хотела стонать по этому поводу кому-то (строки 27–28) и ее отношение к этому (строка 21).Однако в строке 37 RT начинает расширять обобщаемость своих замечаний, указывая на то, что есть еще несколько подобных . В следующем предложении ссылка на несколько других заменяется ссылкой на множественное число от третьего лица они , что-то, что R повторяет, когда она просит RT подтвердить свое понимание того, что было сказано: вы думаете, что они на самом деле пытаются для этого (строки 40–41).

В начале отрывка есть индивидуальное приписывание (т. Е., 27–28), что, пожалуй, можно отнести к возрастным стереотипам. Доказательства стереотипов, казалось бы, стали более легко интерпретируемыми как таковые, однако, по мере того, как ссылка переходит на от третьего лица множественное число и более явно категоричные ссылки. Когда RT сообщает , что они пытались сделать другого неудобно смущенным (строки 38–39), остается неясным, является ли предполагаемая ссылка всего лишь несколькими конкретными пожилыми людьми на магнитных лентах стимулов или пожилыми людьми в целом. Но в строке 42, когда К.М. вмешивается, чтобы показать свое согласие с развивающимися настроениями, говоря да, пытаясь заставить вас пожалеть их каким-то образом , становится труднее избежать интерпретации ее ссылки на , на (то есть пожилые люди) ни в чем, кроме межгрупповых и стереотипных.Это потому, что ссылка теперь трижды удалена из оригинала, более осторожное замечание, касающееся всего нескольких пожилых людей. Стереотипность также усиливается тем фактом, что ссылка на и в строке 42 явно предназначена для выражения чувства человека или людей в целом. Другими словами, обе группы вовлеченных людей, по-видимому, стали упоминаться в глобальных, категориальных или межгрупповых терминах.

Очевидно, что приход к негативным стереотипным суждениям о возрасте подтверждает опыт неудовлетворенности в обменах между поколениями с участием последовательностей пожилых PSD.Этот момент часто иллюстрируется данными, когда добровольцы предлагают стереотипное замечание в качестве причины или объяснения своего дискомфорта или трудностей по отношению к пожилым людям с тяжелыми заболеваниями. Вышеупомянутый комментарий DG о старом человеке как сварливом старике попадает в эту категорию. Однако, как и в разговорах о грусти и сочувствии к пожилым людям с тяжелой жизнью, дискурс стереотипов не всегда используется для подтверждения ощущения дискомфорта или трудностей.Разговоры о нежелательном поведении пожилых людей также могут занижать оценку причиненных проблем. Это проиллюстрировано в GD3, когда и EB, и RHW утверждают, что разговоры с участием последовательностей старых PSD не являются трудными для слушателей, потому что они являются подпрограммой или , потому что они встречались до . Логика такого утверждения не совсем ясна до тех пор, пока RHW не заявит, как в некоторых отношениях следует воспринимать с недоверием к . Тогда приходит понимание, что дискомфорт или трудности отрицаются, потому что респонденты не верят, что заявление раскрывающего (об одиночестве) является подлинным.Это один из самых ярких и тревожных примеров стереотипов, обнаруженных в исследовании. Это дополняется последним комментарием Д.Г., подтверждающим классический стереотип перевернутой буквы U о пожилых как детей (см., Например, Coupland and Coupland, 1990).

Неявные стереотипы и прогнозирующий мозг: познание и культура в «предвзятом» восприятии человека

Взгляд на стереотип как на фиксированный набор атрибутов, связанных с социальной группой, исходит из основополагающего исследования экспериментальной психологии, проведенного Кацем и Брэйли (1933). .Сто студентов Принстонского университета попросили выбрать атрибуты, которые они ассоциируют с десятью конкретными национальностями, этническими и религиозными группами, из списка, состоящего из 84 характеристик. Затем исследователи собрали атрибуты, наиболее часто связанные с каждой группой. Кац и Брэйли (1933: 289) назвали эти ассоциации «групповой ошибочной установкой», подразумевающей ошибочное мнение (или отношение) от имени участников. Исследование было повторено в Принстоне Gilbert (1951) и Karlins et al.(1969), и подобные атрибуты, как правило, становились наиболее частыми для групп. Стойкость этих ассоциаций, таких как англичане как приверженцы традиций и консервативность, на протяжении более 35 лет часто узко истолковывалась как свидетельство фиксированной природы стереотипов. Тем не менее, более пристальный взгляд на данные показывает контрдоказательства. Редко был выбран атрибут более чем половиной участников: у англичан только «спортивный» в 1933 году, а «консервативный» в 1969 году достиг этого показателя. Также со временем менялись и проценты, и выбранные атрибуты.К 1969 году «спортивность» англичан упала до 22%. К 1969 г. количество атрибутов в первой пятерке некоторых групп упало до менее 10%. Кроме того, стереотипы в целом имели тенденцию становиться более позитивными с течением времени. Однако то, что исследования действительно установили, было методологическим подходом к стереотипам как экспериментальному исследованию атрибутов «характера», связанных с социальными группами в сознании человека.

Понятие неявных стереотипов основано на двух ключевых теоретических концепциях: ассоциативных сетях в семантической (знания) памяти и автоматической активации.Предполагается, что понятия в семантической памяти связаны вместе в терминах ассоциативной сети, при этом связанные концепции имеют более сильные связи или находятся ближе друг к другу, чем несвязанные концепции (Collins and Loftus, 1975). Таким образом, «доктор» имеет более сильную связь с «медсестрой» (или считается более близкой в ​​сети), чем с не связанными понятиями, такими как «корабль» или «дерево». Связанные понятия группируются вместе, например больница, врач, медсестра, пациент, палата, санитар, операционная и т. Д., В локальной сети (Payne and Cameron, 2013), которую иногда называют схемой (Ghosh and Gilboa, 2014; см. Hinton, 2016).Активация одного понятия (например, чтение слова «врач») распространяется на связанные понятия в сети (например, «медсестра»), делая их более доступными в период активации. Доказательства в пользу ассоциативной сетевой модели прибывают из времени отклика в ряде исследовательских парадигм, таких как распознавание слов, лексическое решение и предварительные задачи: например, Нили (1977) показал, что слово «медсестра» распознается быстрее в задаче на время реакции. после слова «доктор», чем когда перед ним стоит нейтральный штрих (например, ряд X) или несвязанное простое слово (например, «таблица»).Был проведен значительный объем исследований природы семантических ассоциаций, которые отражают субъективный опыт, а также языковое сходство, хотя люди, похоже, организуют свои семантические знания таким же образом, как и другие. Слабо связанные концепции могут быть активированы путем распространения активации на основе тематической ассоциации, а сложность структуры ассоциаций развивается с течением времени и опыта (De Deyne et al., 2016).

Распространение активации одной концепции на другую рассматривалось как происходящее бессознательно или автоматически.В середине 1970-х годов было проведено различие между двумя формами умственной обработки: сознательной (или контролируемой) обработкой и автоматической обработкой (Shiffrin and Schneider, 1977). Сознательная обработка требует ресурсов внимания и может использоваться гибко и справляться с новизной. Однако для этого требуется мотивация и время, что может привести к относительно медленной последовательной обработке информации. Автоматическая обработка работает вне пределов внимания, происходит быстро и включает параллельную обработку.Однако он, как правило, негибкий и (в значительной степени) неконтролируемый. Канеман (2011) называет их Системой 2 и Системой 1 соответственно. Шиффрин и Шнайдер (1977) обнаружили, что обнаружение буквы среди чисел может быть выполнено быстро и без усилий, что подразумевает автоматическое обнаружение категориальных различий букв и цифр. Обнаружение элементов из группы целевых букв среди второй группы фоновых букв требовало времени и концентрации, требуя (сознательной) обработки внимания.Однако новые ассоциации (определенные буквы как цели и другие буквы как фон) можно было усвоить путем обширной практики, пока ассоциации были последовательными (цели никогда не использовались в качестве фоновых букв). После многих тысяч испытаний время обнаружения значительно сократилось: участники сообщали, что цели «выскакивают» из фоновых букв, подразумевая, что практика привела к автоматической активации целевых букв (на основе новых категорий букв-мишеней).Таким образом, последовательность опыта (практики) может привести к новым автоматически активируемым заученным ассоциациям. Однако, когда Шиффрин и Шнайдер (1977) поменяли местами цели и фоновые буквы после тысяч последовательных испытаний, производительность упала намного ниже начального уровня - время обнаружения было чрезвычайно медленным, требующим сознательного внимания, поскольку участники боролись с автоматической активацией старого, но -сейчас-неверные цели. Медленно и с дополнительной практикой в ​​виде тысяч испытаний производительность постепенно улучшалась с новой конфигурацией целевых и фоновых букв.Таким образом, хорошо отработанные семантические ассоциации, соответствующие личному опыту, могут автоматически активироваться при обнаружении категории, но однажды усвоенные им чрезвычайно трудно отучить.

Используя эти теоретические идеи, стереотипная ассоциация (например, «черный» и «агрессивность») может храниться в семантической памяти и автоматически активироваться, создавая неявный стереотипный эффект. Это было продемонстрировано Дивайном (1989). Белых участников попросили воспроизвести черты стереотипа черных, а также заполнить анкету для определения предубеждений.Девайн обнаружил, что люди с низкими и высокими предрассудками знали характеристики стереотипа черных. На следующем этапе исследования участники оценили враждебность человека, которого называли только Дональдом, описанного в абзаце из 12 предложений, как неоднозначно враждебное поведение, такое как требование возврата денег за то, что он только что купил в магазине. Перед описанием слова, относящиеся к стереотипу Блэка, быстро отображались на экране, но слишком быстро, чтобы их можно было осознать.Было показано, что эта автоматическая активация стереотипа влияет на суждение о враждебности Дональда участниками как с низким, так и с высоким уровнем предубеждений. Наконец, участников попросили анонимно перечислить свои взгляды на чернокожих. Люди с низким уровнем предубеждений дали больше положительных утверждений и больше убеждений (например, «все люди равны»), чем черт характера, тогда как участники с высоким уровнем предубеждений указали больше негативных высказываний и больше черт (таких как «агрессивность»).

Дивайн объяснил эти результаты, утверждая, что в процессе социализации члены культуры изучают существующие в этой культуре верования в отношении различных социальных групп.Благодаря своей частоте возникновения стереотипные ассоциации о людях из стереотипной группы прочно закрепляются в памяти. Из-за их широкого распространения в обществе более или менее каждый в культуре, даже непредвзятый человек, имеет неявные стереотипные ассоциации, доступные в семантической памяти. Следовательно, стереотип автоматически активируется в присутствии члена стереотипной группы и может влиять на мысли и поведение воспринимающего.Однако люди, чьи личные убеждения отвергают предрассудки и дискриминацию, могут сознательно подавлять влияние стереотипа в своих мыслях и поведении. К сожалению, как описано выше, сознательная обработка требует выделения ресурсов внимания, и поэтому влияние автоматически активируемого стереотипа может быть подавлено только в том случае, если человек осознает его потенциальную предвзятость в отношении активации и мотивирован на выделение времени и усилий для подавления. это и заменить его в принятии решений преднамеренным нестереотипным суждением.Дивайн (1989: 15) рассматривал процесс утверждения сознательного контроля как «отказ от дурной привычки».

Утверждалось, что ресурсы сознательного внимания используются только в случае необходимости, когда воспринимающий действует как «когнитивный скряга» (Fiske and Taylor, 1991): в результате Macrae et al. (1994) утверждали, что стереотипы можно рассматривать как эффективные «инструменты» обработки, позволяющие избежать необходимости «расходовать» ценные сознательные ресурсы обработки. Тем не менее, Девайн и Монтейт (1999) утверждали, что они могут быть сознательно подавлены, когда ищется непредвзятое восприятие.Кроме того, неявный стереотип автоматически активируется только тогда, когда член группы воспринимается с точки зрения определенного социального значения (Macrae et al., 1997), поэтому автоматическая активация не гарантируется при представлении члена группы (Devine and Sharp, 2009). Дивайн и Шарп (2009) утверждали, что сознательная и автоматическая активация не исключают друг друга, но в социальном восприятии существует взаимодействие между двумя процессами. Социальный контекст также может влиять на автоматическую активацию, так что в контексте «заключенных» существует стереотипное предубеждение к черным (по сравнению с белыми), но не в контексте «юристов» (Wittenbrink et al., 2001). Действительно, Дивайн и Шарп (2009) утверждали, что ряд ситуационных факторов и индивидуальных различий может повлиять на автоматическую активацию стереотипов, а сознательный контроль может подавить их влияние на социальное восприятие. Однако Барг (1999) был менее оптимистичен, чем Дивайн в отношении способности индивидуального сознательного контроля подавлять автоматически активируемые стереотипы, и предположил, что единственный способ остановить влияние имплицитного стереотипа - это «искоренение самого культурного стереотипа» (Барг (1999) : 378).Вместо модели когнитивно-скупой обработки когнитивных функций Барг предложил «когнитивного монстра», аргументируя это тем, что у нас нет той степени сознательного контроля, которую предлагает Дивайн, чтобы смягчить влияние неявных стереотипов (Bargh and Williams, 2006; Bargh, 2011).

Гринвальд и Банаджи (1995) призвали к более широкому использованию косвенных мер имплицитного познания, чтобы продемонстрировать эффект активации вне сознательного контроля воспринимающего. Они были особенно обеспокоены неявными стереотипами, утверждая, что «автоматическое действие стереотипов обеспечивает основу для неявных стереотипов», цитируя такие исследования, как исследование Гертнера и Маклафлина (1983).В этом последнем исследовании, несмотря на низкие баллы участников по прямому самоотчету о предубеждениях, они по-прежнему достоверно быстрее реагировали на связь между «белым» и положительными качествами, такими как «умный», по сравнению с сочетанием «черного» с те же положительные качества. Таким образом, они пришли к выводу, что косвенная мера времени реакции выявляла неявный стереотипный эффект. Следовательно, Greenwald et al. (1998) разработали тест неявной ассоциации (или IAT). Этот тест на время реакции ассоциации слов представляет пары слов в последовательности испытаний на пяти этапах, при этом на каждом этапе проверяется время реакции на различные комбинации пар слов.По результатам на разных этапах можно проверить время реакции на различные словесные ассоциации. Например, полюса концепции возраста, «молодой» и «старый», можно последовательно соединить с «хорошим» и «плохим», чтобы увидеть, соответствует ли время реакции на пару молодой-хороший и / или старый-плохой. достоверно быстрее, чем альтернативные пары, что свидетельствует о неявном стереотипе возраста. В качестве метода IAT может применяться к любой комбинации пар слов и, как результат, может использоваться для изучения ряда неявных стереотипов, таких как «белый» и «черный» для этнических стереотипов или «мужчины» и «женщины» для гендерные стереотипы в сочетании с любыми словами, связанными со стереотипными атрибутами, такими как агрессия или зависимость.Результаты были весьма впечатляющими. Последующее использование IAT последовательно демонстрирует неявные стереотипы для ряда различных социальных категорий, в частности, пола и этнической принадлежности (Greenwald et al., 2015). Неявные стереотипы теперь рассматриваются как один из аспектов неявного социального познания, который участвует в ряде социальных суждений (Payne and Gawronski, 2010).

Критика результатов IAT поставила под сомнение, действительно ли он идентифицирует конкретное бессознательное предубеждение, не связанное с сознательным суждением (Oswald et al., 2013) или, как предположил Дивайн (1989), просто знание культурной ассоциации, которая может быть управляемой и запрещенной при принятии решений (Payne and Gawronski, 2010). В поддержку IAT, Greenwald et al. (2009) метаанализ 184 исследований IAT показал, что существует прогностическая достоверность неявных ассоциаций с поведенческими результатами по целому ряду предметных областей, а Greenwald et al. (2015) утверждают, что это может иметь значительные социальные последствия. Как следствие, если неявные стереотипы указывают на потенциально неконтролируемое когнитивное предубеждение, тогда возникает вопрос, как справиться с его результатами при принятии решений, особенно для человека, искренне стремящегося к непредвзятому суждению.С явными предубеждениями борются с помощью ряда социально-политических мер - от антидискриминационных законов до обучения интервьюеров, но вмешательства в основном направлены на то, чтобы убедить или заставить людей действовать сознательно и без предубеждений. Lai et al. (2016) исследовали ряд методов вмешательства для уменьшения скрытых расовых предрассудков, таких как знакомство с противоречащими стереотипам образцами или поощрение мультикультурализма, но выводы были несколько пессимистичными. Различные вмешательства по-разному влияли на неявный стереотип (по данным IAT).Например, яркий контр-стереотипный пример (который участники читали) - вообразить, как идет одна ночью, и что на вас жестоко напал белый мужчина и спасает чернокожий - оказался весьма эффективным. Однако из девяти вмешательств, рассмотренных Lai et al. (2016), все в какой-то степени были эффективны, но последующее тестирование показало, что положительный эффект исчез в течение дня или около того. Авторы пришли к выводу, что, хотя неявные ассоциации были гибкими в краткосрочной перспективе, эти (краткие) вмешательства не имели долгосрочного эффекта.Это может указывать на то, что неявные стереотипы прочно укоренились и могут реагировать только на интенсивные и долгосрочные вмешательства (Devine et al., 2012). Lai et al. (2016) также предполагают, что дети могут быть более восприимчивы к неявному изменению стереотипов, чем взрослые.

Проблема в том, что если люди не способны сознательно изменить свои неявные «предубеждения», в какой степени они несут ответственность за действия, основанные на этих неявных стереотипах? Профессор права Кригер (1995) утверждал, что законодатели и юристы должны принимать во внимание психологические объяснения неявной предвзятости в своих суждениях.Например, в исследовании Cameron et al. (2010) участники оценили ответственность белого работодателя, который иногда дискриминировал афроамериканцев, несмотря на сознательное желание быть справедливым. Когда эта дискриминация была представлена ​​как результат неосознанной предвзятости, о которой работодатель не подозревал, тогда участники сочли, что личная ответственность за дискриминацию ниже. Однако, когда ему сказали, что скрытая предвзятость была автоматическим «внутренним ощущением», о котором работодатель знал, но который трудно контролировать, не привело к такому же снижению моральной ответственности.Это также имеет потенциальное юридическое значение (Krieger and Fiske, 2006), поскольку закон традиционно предполагал, что ответственность за дискриминационный акт лежит на индивидуальном предприятии, совершающем это действие, с допущением о лежащей в основе дискриминационной мотивации (намерении). Эффектом неявной стереотипной предвзятости может быть дискриминационное действие, которое человек не планировал и не осознавал.

Неявная стереотипная предвзятость бросает вызов человеку как единственному источнику и причине его мыслей и действий.В огромном исследовании, в котором приняли участие более двухсот тысяч участников, все граждане США, Axt et al. (2014) использовали MC-IAT, вариант IAT, для изучения неявной предвзятости в суждениях об этнических, религиозных и возрастных группах. В то время как участники демонстрировали фаворитизм внутри группы, во время их ответа возникла последовательная иерархия социальных групп. Что касается этнической принадлежности, с точки зрения положительности оценки, белые были самыми высокими, за ними следовали азиаты, чернокожие и латиноамериканцы, причем такой же порядок был получен от участников из каждой из этнических групп.В отношении религии был создан последовательный порядок христианства, иудаизма, индуизма и ислама. Что касается возрастного исследования, положительные оценки были связаны с молодежью, с постоянным порядком детей, молодых людей, взрослых среднего возраста и пожилых людей среди участников всех возрастов, от подростков до шестидесяти лет. Axt et al. утверждал, что последовательные неявные оценки отражают культурные иерархии социальной власти (и социальных структур), «глубоко укоренившиеся в социальном сознании» (Axt et al., 2014: 1812). Они также предполагают, что эти неявные предубеждения могут «не поддерживаться и даже противоречить сознательным убеждениям и ценностям» (Axt et al., 2014: 1812). Сосредоточение внимания на когнитивной предвзятости, с ее следствием предвзятого суждения человека, как правило, игнорировало важность культуры в познании. Именно этот вопрос сейчас и рассматривается здесь.

Границы | Социализация гендерных стереотипов, связанных с атрибутами и профессией, среди юных испанских школьников

Введение

В последние десятилетия были достигнуты значительные успехи с точки зрения гендерного равенства в области экономики, образования и занятости.Эти достижения привели к появлению множества законов и постановлений, направленных на продвижение равных возможностей для мужчин и женщин на протяжении всей их жизни и снижение сексизма во всех его аспектах. Однако значительное гендерное неравенство во взрослом возрасте все еще существует в таких важнейших областях, как заработная плата и руководящие должности (вертикальная сегрегация) (Cohen and Hilgeman, 2006), а также большие различия во многих сферах жизни: например, девочки склонны считают себя менее компетентными в областях, связанных с наукой (OECD, 2020), а женщины, как правило, недопредставлены в традиционно мужских профессиях, которые обычно имеют более высокий социальный престиж (горизонтальная сегрегация) (Cohen and Hilgeman, 2006).На личном уровне гендерные роли влияют на физическое и психическое здоровье мужчин и женщин (Всемирная организация здравоохранения [ВОЗ], 2002; Mayor, 2015), причем гендерное неравенство лежит в основе гендерного насилия (McCarthy et al., 2018) . Более того, хотя ожидаемая продолжительность жизни у женщин больше, качество жизни у них хуже (Rollero et al., 2014).

Что касается детства, существует множество исследований, которые показывают, как мальчики и девочки усваивают традиционные гендерные роли, преобладающие в обществе с раннего возраста (Jackson, 2007).Эта интернализация оказывает решающее влияние на их академическое развитие, восприятие собственных способностей (независимо от их реальных способностей), а также их личные, профессиональные и рабочие устремления (Kollmayer et al., 2018).

В рамках этих различий, помимо других социальных факторов, существуют традиционные гендерные стереотипы, согласно которым определенные атрибуты, модели поведения и ожидания связаны с мужчинами и женщинами предвзято. Исследования в области психологии развития и социальной психологии десятилетиями ставили вопрос о развитии и приобретении гендерных ролей в детстве, а также о том, какие факторы влияют на эти происходящие события.Половое типирование или процесс приобретения гендерных ролей - это глобальное явление, через которое проходят дети из всех культур, считая это частью регулярного развития и следствием дифференцированных процессов социализации в первые годы жизни. Это явление продолжает развиваться на протяжении всей жизни с сообщениями, исходящими из контекстов, с которыми взаимодействуют дети (Bem, 1983; Liben and Bigler, 2002c).

Понимание того, как возникают и конструируются гендерные роли, имеет очевидное практическое значение.Это может быть полезно для исследователей, работающих в области психологии и образования или при разработке государственной политики при реализации реальных мер, способствующих подлинным социальным изменениям в этом отношении (Liben and Bigler, 2002a). Вдобавок, как предполагают эти авторы, изучение усвоения и развития этих ролей позволит нам углубить классические дебаты о природе и воспитании. Даже когда между мужчинами и женщинами могут быть небольшие базовые биологические различия, различный экологический опыт, который мы получаем с момента рождения, а также взаимодействие между обоими факторами определяют отдельные пути для обоих.

Исследования в этой области предложили три основных типа теорий для объяснения гендерной дифференциации (Liben and Bigler, 2002b). Во-первых, есть исследования, которые рассматривают гендерные стереотипы как развитие, потому что они отражают реальные биологические различия, присущие обоим полам (связанные с генами, связанными с полом, гормонами или различиями в мозге). Психология развития формируется в рамках этого подхода, который утверждает, что мужчины и женщины разные, потому что человеческая эволюция заставила нас столкнуться с разными адаптивными проблемами, что заставляет естественный отбор отдавать приоритет характеристикам мужчин и другим женщинам (Buss, 1995).Недавние исследования также показывают, что определенные культурные ценности, повсеместно связанные с женственностью и мужественностью, могут иметь определенное генетическое происхождение, особенно в тех случаях, когда человек демонстрирует противоречащие стереотипам ценности (Knafo and Spinath, 2011). Другие работы, выполненные с большими выборками пар братьев и сестер, показывают, что гены, по-видимому, играют определенную роль в развитии полового поведения, хотя влияние окружающей среды очень важно (Iervolino et al., 2005).

Помимо биологических теорий, многочисленные исследования как раз подчеркивают роль окружающей среды в построении гендерных ролей (Карли и Букатко, 2000).Согласно этим подходам, мужчины и женщины ведут себя по-разному из-за существования практик социализации и механизмов обучения, которые порождают и поддерживают гендерную дифференциацию (Liben and Bigler, 2002b).

Здесь мы можем найти традиционные теории обучения, которые указывают на то, что различные среды, в которых растут дети, укрепляют и наказывают поведение, связанное с сексом, особенно со стороны значимых взрослых (семьи и учителей) (Eccles et al., 2000; Beaman et al. , 2006), но также и равными (Witt, 2000).Теории социального обучения также указывают на то, что дети учатся тому, что подходит их полу, путем наблюдения и имитации поведения людей, с которыми они идентифицируют себя, которые чаще принадлежат к одному полу, а также путем наблюдения за реакцией окружающей среды на поведение моделей. через процесс косвенного обучения (Endendijk et al., 2018).

Существует третья группа когнитивных теорий, которые были описаны как «гендерный конструктивизм». Авторы выделяют процессы индивидуального развития в построении гендерной идентичности и сексуальных ролей (Bem, 1981).Когда ребенок начинает понимать, что в социальной жизни есть два типа людей (мужчины и женщины), он / она разрабатывает гендерную схему, которая будет определять будущую обработку информации из этой категоризации (Bem, 1981). Когда дети понимают, к какой группе они принадлежат, и предполагают стабильность этой ситуации, они начинают связывать поведение и ожидания с тем или другим в соответствии со своим опытом, учитывая, что эта схема становится высокодоступной категорией в социальной жизни (Bem, 1983). .С этого момента они применяют гендерные схемы к развитию своей собственной идентичности (Рубль и др., 2007), а также к ожиданиям, которые они развивают в отношении людей, с которыми они взаимодействуют в сфере отношений, личности или профессии (Леви и Садовский, 2000; Халим и др., 2013). Однако дети не ограничиваются принятием и копированием гендерных ролей, которые предоставляет среда или навязывает биология, они являются активными агентами, которые изменяют схемы при взаимодействии с различными контекстами.Определенный экологический опыт стимулирует реструктуризацию этих схем (например, показ контр-стереотипных моделей) (Olsson and Martiny, 2018), которые способствуют адаптации новой информации, что приводит к тому, что роли приобретают более личное содержание. В этой строке можно описать вклад постструктурного феминизма (Renold, 2004): если бы гендерная идентичность была чем-то неизменным, мы бы ограничились копированием и воспроизведением ролей как фиксированных схем, что предотвратило бы большие социальные достижения в отношении того места, где мужчины и женщины занимают в обществе.

Теории, подчеркивающие роль окружающей среды в построении гендерных ролей, могут быть сформулированы в экологической модели Бронфенбреннера (1994), который подчеркивает роль контекстов, с которыми мы взаимодействуем в человеческом развитии и обучении. Применяя эту модель к приобретению гендерных ролей, в настоящее время известно, что социализация гендерной идентичности и стереотипов строится на основе множества сообщений. Эти сообщения часто являются явными (например, отец говорит своему сыну «мальчики не плачут»), но они также часто неявны или скрыты (например, недопредставленность женщин в учебниках, связанных с наукой, или низкое участие мужчин в хозяйстве).Кроме того, это влияние исходит от всех агентов социализации (семья, учителя, школа, СМИ, законы и т. Д.) (Shen-Miller et al., 2011; Baker et al., 2016; Paul Halpern and Perry-Jenkins, 2016). .

Среди исследований, в которых анализируются чисто экологические переменные и их влияние на процессы гендерной социализации, можно выделить негативное влияние контекстов, в которых применяется институциональная половая сегрегация (Wong et al., 2018). Это могло бы включать, например, существование образовательных центров, разделенных по половому признаку, но также и другие аспекты в образовательном контексте, такие как использование гендерных ярлыков для построения линий или организация классных комнат или школьных мероприятий (Bigler, 1995) или в основном любой тип контекста, в котором значимость переменной социальной категоризации (например, пола) увеличивает развитие более жестких стереотипов (Bigler and Liben, 2007).

Принимая во внимание переменные среды, которые влияют на развитие гендерных ролей, были изучены чисто физические аспекты среды, а также символические и дискурсивные. Внутри школы использование пространств было тщательно проанализировано, подчеркнув, как в целом мальчики, как правило, больше используют общественные места (детские площадки или даже коридоры) с играми, которые вытесняют другие занятия (Clark and Paechter, 2007), по сравнению с девочками. которые склонны создавать небольшие группы и переходить в частные зоны (Børve and Børve, 2017).Наряду с этим в некоторых обзорах подчеркивается, что класс - это не только контекст, в котором происходит взаимодействие, но и то, что он воспроизводит и, в свою очередь, порождается неравенством власти, существующим в обществе (Shilling, 1991). Распределение классной комнаты, предметов и пространств в школе, похоже, воспроизводит гендерные различия, хотя иногда они оставляют место для более гибких ненормативных дискурсов (Lyttleton-Smith, 2019). На более символическом уровне школьный контекст также передает гендерные стереотипы через так называемую скрытую учебную программу, которая будет включать в себя тонкие и неявные сообщения, в некоторых бессознательных случаях, о ситуациях власти и подчинения, что ожидается от каждого ребенка в зависимости от их социальное происхождение или этническая принадлежность, а также мальчик или девочка (Basow, 2004).

Дифференцированная среда для детей также наблюдается в семье еще до рождения. Различные исследования показывают, как разные цвета используются в детских комнатах, включая разные типы предметов, украшений и игрушек, что подчеркивает перформативный характер использования пространства (Pomerleau et al., 1990). Кроме того, семейный контекст, в котором половая дифференциация задач является более традиционным, влияет на усвоение ребенком гендерных стереотипов (Пол Халперн и Перри-Дженкинс, 2016).

Сила сообщений, включенных в детскую популярную культуру, включая телевидение, сериалы или Интернет, которые дети и подростки, похоже, все больше потребляют, несмотря на воспроизведение явных форм сексистских сообщений и гендерных стереотипов, также следует учитывать при разговоре о влиянии окружающей среды (Aubrey and Харрисон, 2004; Деринг и Мохсени, 2019).

На основе всех этих факторов окружающей среды в течение первых лет жизни дети выстраивают гендерные схемы, которые будут определять ожидания в отношении того, чего общество ожидает от мужчин и женщин.В психологии развития процесс усвоения этих схем называется половым типированием (Bem, 1981) и подразумевает применение гендерных стереотипов к множеству областей, которые варьируются от материальных аспектов, которые по-разному связаны с той или иной группой (цвета, игрушки или объекты), до сложных социальных конструкций, таких как ожидания в отношении личности, навыков или профессий, выполняемых мужчинами и женщинами (Jackson, 2007; Wilbourn and Kee, 2010; Patterson, 2012). Эти стереотипы включают разработку дифференцированных схем, связанных с мужественностью и женственностью (Liben and Bigler, 2002c), которые взаимодействуют с собственным полом ребенка, когда он / она их выстраивает.Это вызывает более раннее приобретение стереотипов, связанных с мужчинами, мальчиками и женщинами, девочками, отдавая приоритет тем, которые наиболее полезны для построения их собственной идентичности (Bem, 1981; Liben and Bigler, 2002c).

Исследования развития, которые были проведены по этому вопросу, поэтому, похоже, указывают на то, что мы сталкиваемся с многомерной конструкцией, которая приобретается постепенно (Liben and Bigler, 2002c; Halim et al., 2017) во взаимодействии с физической и символической средой. которые нас окружают, приобретение которых также влияет на когнитивные (в основном гибкость и способность множественной категоризации) и мотивационные аспекты детей (Bem, 1981; Bigler, 1995; Weisgram, 2016; Halim et al., 2017). Примерно к 3 годам дети, кажется, ясно понимают, что мир разделен на мужчин и женщин и что они принадлежат к одной из этих категорий. С того момента, как они усваивают понятие гендерного постоянства (Рубль и др., 2007), они идентифицируют себя с одной из групп и начинают заполнять эти категории информацией, предпочитая свою собственную группу иностранной группе, приписывая положительную аспекты внутренней группы над чужой и предпочтение сверстников над теми, кто принадлежит к другой категории (Halim et al., 2017). Таким образом, появляется то, что некоторые авторы называют гендерной ригидностью (Halim, 2016), что приводит к тому, что гендерная дифференциация становится особенно жесткой в ​​эти годы. Дети начинают постепенно связывать профессии, навыки и предметы предвзято в соответствии с культурными знаниями, которые они усвоили (Jackson, 2007; Bian et al., 2017). Феномен гендерной типизации обычно прогрессирует на этапе начальной школы (6–11 лет), когда жесткость традиционных ролей, относящихся к ним самим и остальным, начинает уменьшаться (Trautner et al., 2005; Рубль и др., 2007; Сиянова-Чантурия и др., 2015), в том числе за счет увеличения когнитивной гибкости (Bigler, 1995; Banse et al., 2010). С этого момента, если когнитивный прогресс продолжается, а учебная среда является достаточно эгалитарной, стереотипы становятся более гибкими, а роли размываются (Bennett and Sani, 2006; Halim, 2016). Однако, как очевидно, во многих случаях стереотипы также сохраняются на протяжении всей жизни и продолжают влиять на поведение подростков и взрослых.

Описанная модель развития была подтверждена в многочисленных исследованиях, проведенных в последние десятилетия с участием детей из разных культур, хотя, как упоминалось ранее, существуют различия в ходе развития различных компонентов, связанных с гендерными схемами, поскольку это многогранный построить (личные атрибуты, профессии, навыки, предметы и т. д.). Кажется, что гендерные предубеждения, как правило, становятся более согласованными в своих многочисленных аспектах с возрастом ребенка (Liben and Bigler, 2002c).Вдобавок, когда мы говорим об аспектах, связанных с мужественностью, курс развития значительно различается по сравнению с характеристиками, которые обычно связаны с женственностью. Данные, по-видимому, указывают на то, что в целом профессии, объекты или атрибуты, связанные с мужчинами, имеют тенденцию быть более жесткими, более радикально наказывая поведение, которое каким-то образом нарушает гендерные мандаты для мужчин (Wilbourn and Kee, 2010).

В этом смысле существует асимметрия гендерных стереотипов: гендерные стереотипы менее ограничивают женские стереотипы, чем мужские (Wilbourn and Kee, 2010; Siyanova-Chanturia et al., 2015). Кроме того, несколько исследований показывают, что девочки обычно демонстрируют более гибкие гендерные стереотипы, чем мальчики (Shen-Miller et al., 2011; Siyanova-Chanturia et al., 2012), особенно в сфере домашней деятельности (Poulin-Dubois et al. , 2002).

Кроме того, существуют важные различия в развитии гендерной дифференциации между мальчиками и девочками, несомненно, связанные с занимаемым ими социальным положением. Например, обе группы склонны связывать положительные характеристики преимущественно со своей собственной группой, но после 6 лет девочки перестают проявлять этот образец и в основном считают, что то, что требует большого интеллекта, предпочтительно должно выполняться мужчиной (Bian et al., 2017).

Основываясь на этих предыдущих выводах, цель данного исследования состоит в том, чтобы проанализировать наличие гендерных схем в группе испанских детей в возрасте от 4 до 9 лет, поскольку, насколько нам известно, это первое исследование, проведенное по этой теме с выборка детей в нашей стране, стране, в которой исторически доминировала культура мачо, которая в последние годы эволюционировала в сторону более эгалитарных взглядов (López-Sáez et al., 2008). Хотя на эту тему проводились некоторые исследования с участием испанских подростков и молодых людей (Colás Bravo and Villaciervos Moreno, 2007; Ferrer-Pérez and Bosch-Fiol, 2014), ни одно из них не фокусировалось на раннем возрасте, откуда и возникла проблема. расположен с использованием развивающего подхода.Результаты исследования могут быть полезны при разработке образовательных и политических мер, направленных на скорейшее устранение гендерных стереотипов, прежде чем эти социальные схемы будут безвозвратно усвоены детьми.

Материалы и методы

Участники

Участниками были школьники из государственной начальной школы в Мадридском сообществе со средним социально-экономическим статусом. После того, как руководство школы приняло участие в исследовании, семьям учеников в возрасте от 4 до 9 лет был разослан информационный документ с разрешением.В конечном итоге в исследовании приняли участие 149 детей в возрасте от 4 до 9 лет ( M = 6,25; SD = 1,38), распределенных по трем возрастным диапазонам. Первый интервал включал участников в возрасте 4 и 5 лет из 22 мальчиков и 27 девочек. Следующий интервал охватывал группу 6-7-летних и включал 40 мальчиков и 27 девочек. Третий интервал, 8–9-летние, включал 16 мальчиков и 17 девочек.

Материалы

Два типа заданий были разработаны специально для этого исследования: задание 1, направленное на оценку стереотипов, связанных с типично женскими или мужскими личными качествами, и задание 2, разработанное для выявления стереотипов, связанных с профессиональными ролями.Дополнительные материалы включают инструкции, используемые для выполнения обеих задач.

Задача 1. Личные качества

Для этого исследования были выбраны следующие личные качества: умный, добрый, агрессивный, тщеславный, счастливый и сварливый. Эти атрибуты были выбраны из опросника половых ролей Бема (BSRI) (Bem, 1974), включая положительные и отрицательные атрибуты для каждой категории, а также характеристики, которые могли быть поняты детьми этого возраста. Согласно этому инструменту, умные и агрессивные атрибуты являются стереотипно мужскими прилагательными, в то время как добрые и тщеславные атрибуты, как правило, женские.Атрибуты счастья и сварливости будут считаться нейтральными (они культурно не связаны ни с мужским, ни с женским полом).

Процедура применения задачи была основана на той, что использовалась в недавнем исследовании, имевшем аналогичные цели (2). Каждому участнику рассказали шесть историй, в которых главный герой был очень умным, добрым, агрессивным, тщеславным, счастливым или сварливым человеком. У этого задания было две версии: одна, в которой главным героем был взрослый (мужчина или женщина), и другая, в которой главным героем был ребенок (мальчик или девочка).В разных тестах участники должны были выбрать между четырьмя изображениями взрослых (две женщины и два мужчины) и четырьмя изображениями детей (два мальчика и две девочки), которых они считали главным героем разных историй. Эти истории более подробно описаны в следующем разделе.

Фотографии мужчин, женщин, мальчиков и девочек, использованные в качестве умных и добрых атрибутов, были взяты с предварительного согласия авторов из исследования, проведенного Bian et al. (2017). Чтобы выбрать фотографии, соответствующие остальным личным атрибутам, было проведено предыдущее исследование, чтобы гомогенизировать уровень физической привлекательности мужчин и женщин, изображенных на фотографиях, чтобы эта характеристика не оказывала влияние на участников. ответы.Для этого 16 фотографий мужчин, 16 женщин, 16 мальчиков и 16 девочек были помещены в базы данных бесплатных фотографий. Все испытуемые были примерно одного возраста, изображены на фотографии только в портретном формате (в основном лицо и часть верхней части тела) и улыбаются. Фотографии были включены в анкету, примененную с помощью инструмента Google Form к 55 взрослым, которых попросили оценить уровень физической привлекательности каждого человека от 1 до 4. Из 64 фотографий, включенных в предыдущее исследование, 32 были отобраны для этого. Исследование: 8 фотографий мужчин, 8 женщин, 8 мальчиков и 8 девочек.Отобранные фотографии были сопоставлены (мужчины с женщинами, с одной стороны, и мальчики с девушками, с другой), принимая во внимание уровень привлекательности каждого человека. Эти фотографии были добавлены к предыдущим 16, так что в итоге было использовано 48 фотографий, распределенных в 12 тестах (6 с фотографиями взрослых и 6 с фотографиями детей). 48 карточек с фотографиями имели размер 9 × 6 см. Для каждого атрибута были представлены 4 карточки (для версии атрибутов для взрослых - 2 фотографии мужчин и 2 фотографии женщин; для версии атрибутов для детей - 2 фотографии мальчиков и 2 фотографии девочек).В этом задании были рассчитаны три разных балла:

Мужские роли, приписываемые мужчинам измеряли степень стереотипности мужских качеств. Чтобы подсчитать соответствующий балл, каждый раз, когда участник выбирал фотографию, которая соответствовала стереотипу, ей присваивался балл 1. Например, если оценивалась характеристика, стереотипно приписываемая мужчинам, такая как агрессивность, и участник приписывал это к фотографии мужчины или мальчика, в этом тесте ей был присвоен 1 балл.Впоследствии была рассчитана доля предвзятых ответов по всем мужским характеристикам, которая варьировалась от 0 до 1, чтобы сравнить баллы, полученные за все задания по одной и той же шкале.

Женские роли, приписываемые женщинам измеряли степень стереотипности женских атрибутов. Для его расчета использовался критерий, аналогичный ранее упомянутому, но в данном случае в отношении женских атрибутов.

Стереотипные роли, приписываемые мужчинам и женщинам измеряли степень глобальных стереотипов в отношении пола, применяемых к мужчинам и женщинам в целом.В этом случае оценка также была рассчитана пропорционально при значении от 0 до 1, которое суммирует степень, в которой участники применяют гендерную схему при присвоении атрибутов, связанных с мужественностью и женственностью.

Задача 2: профессиональные роли

Задача 2 адаптирована из инструмента атрибуции профессиональных ролей, включенного в работу Либена и Биглера (2002f). Задача заключалась в том, чтобы показать изображение, относящееся к профессии, и спросить, кто должен заниматься этой профессией, давая возможность ответить «только женщины», «только мужчины» или «и то и другое».«Выбранные профессии, рассматриваемые в этом исследовании, представляли четыре типично мужских профессии (полиция, капитан корабля, ученый и специалист по компьютерам), четыре типично женские (медсестра, кассир, флорист и парикмахер) и две нейтральные (художник и пекарь). Для поддержки выполнения этой задачи использовались 10 прямоугольных карточек размером 10 × 11 см. Каждая карта содержала типичный рисунок профессий и связанные с ними предметы (например, букет цветов для профессии флориста).Также использовались три прямоугольные карточки размером 18 × 14,5 см, которые служили визуальной поддержкой трех вариантов ответа. По каждой профессии участников спрашивали, кто, по их мнению, должен выполнять каждую работу, давая им возможность ответить «только женщины» (карточка с женским силуэтом), «только мужчины» (карточка с мужским силуэтом) или «и то, и другое». (открытка с силуэтом мужчины и женщины вместе). Информация о следующих переменных была получена при администрировании этой задачи.

Мужские профессии, приписываемые мужчинам измеряли степень стереотипности маскулинизированных профессий (полиция, капитан корабля, ученый и специалист по компьютерам).

Женские профессии, приписываемые женщинам измеряли степень стереотипности феминизированных профессий (медсестра, кассир, флорист и парикмахер).

Стереотипные профессии, приписываемые мужчинам и женщинам измеряли степень глобальных стереотипов в отношении пола в профессиональной сфере, применяемых к мужчинам и женщинам в целом. В этом случае оценка также была рассчитана пропорционально от 0 до 1, что суммирует степень, в которой участники применяют гендерные схемы, высказывая свое мнение о том, кто должен выполнять различные типы сильно стереотипных профессий.

Для кодификации этих переменных были соблюдены критерии, предложенные создателями меры (4). Баллы были получены путем расчета доли стереотипных ответов в каждом случае. То есть учитывалось пропорциональное количество ответов, в которых вопросы мужских профессий были отнесены к категории «только мужчины», а также доля вопросов женских профессий, отнесенных к категории «только женщины», с получением окончательной оценки от 0 до 1. Более высокие значения этих переменных указывают на более сильные гендерные стереотипы.

Чтобы дополнить результаты стереотипных ответов, наблюдаемых в этой задаче, после Либена и Биглера (2002f) были рассчитаны несколько показателей, отражающих степень гибкости при применении гендерных схем к профессиям. Более высокие значения указывают на большую гибкость в области профессии в отношении гендерных ролей. Таким образом, пропорциональные баллы (со значениями от 0 до 1) были пересчитаны для трех конкретных областей:

Гибкость мужских профессий измеряет степень гибкости типично мужских профессий.Чтобы ответ считался гибким, испытуемый должен был выбрать вариант «и мужчины, и женщины» в конкретных вопросах.

Гибкость женских профессий измеряет степень гибкости по отношению к профессиям, считающимся «женскими». Как и в предыдущей переменной, для того, чтобы ответ можно было считать показателем гибкости, испытуемый должен был выбрать вариант «и мужчины, и женщины» в отношении профессий, которые считаются типично женскими.

Глобальная гибкость измеряет совокупную степень гибкости как для типично мужских, так и для типично женских профессий.

Процедура

Участники выполняли задания в классах своей школы, которые отвечали необходимым условиям пространства, тишины и освещенности для проведения интервью и вне их обычных школьных часов. В задаче, связанной с личными качествами, процедура подачи заявки была аналогична той, которая применялась в первоначальном исследовании Bian et al. (2017).

Для каждого атрибута рассказывалась история, в которой главный герой выделялся из-за этого конкретного атрибута.Впоследствии испытуемого попросили выбрать из четырех вариантов фотографию человека, который, по его мнению, мог быть главным действующим лицом в этой ситуации. Когда тесты проводились на испанском языке, использовались нейтральные с гендерной точки зрения термины, такие как «человек» или «кто-то», чтобы не искажать ответы задаваемыми вопросами. Например, в одной из историй говорится: « Там, где я работаю, много людей. Но есть один особенный человек, который отличается. Этот человек очень и очень тщеславен.Этот человек постоянно смотрится в зеркало и беспокоится о том, хорошо ли выглядят его волосы и одежда. Этот человек совершенно тщеславный. Как вы думаете, кто из этих 4 человек самый тщеславный человек из истории? ». Затем на стол для каждого атрибута были помещены четыре разные фотографии (2 мужчины и 2 женщины во взрослой версии / 2 мальчика и 2 девочки в детской версии). Когда участники указывали на одну из фотографий, ответ записывался, и начиналась следующая история. Это продолжалось таким же образом, пока не были завершены все атрибуты взрослой версии, а затем все атрибуты детской версии.В обеих версиях оцениваемые черты были одинаковыми, с использованием рассказов, адаптированных для взрослого и детского возраста, в одинаковом порядке изложения. В каждом тесте четыре фотографии были представлены случайным образом для каждого участника и для каждого атрибута. Возможность выбора варианта «не знаю» предлагалась, когда участник не мог выбирать между разными людьми, хотя этот ответ использовался лишь спорадически 5 участниками в отношении какого-то конкретного атрибута. Эти случаи были закодированы как «потерянные случаи» для этих конкретных атрибутов.

Что касается процедуры выполнения задания 2, была применена та же процедура, предложенная Либеном и Биглером (2002f), вместе с картами визуальной поддержки. Перед тем, как представить профессии, три карты с силуэтами мужчин и женщин были помещены на стол, а карта, указывающая, что «оба» могут выполнять каждую из профессий, находится в центре, а две другие случайным образом справа и слева от участников. В этом случае участникам объяснили, что им будут представлены разные карточки с рисунками, относящимися к разным профессиям.Задача заключалась в том, чтобы решить, считают ли они, что эту профессию должны выполнять только мужчины, только женщины или и то, и другое, поместив карту каждой профессии на место стола, занимаемое уже описанными силуэтами. Порядок появления карточек был следующим: медсестра, полиция, кассир, художник, капитан корабля, флорист, ученый, пекарь, парикмахер, компьютерный специалист, случайным образом чередуя типично мужские, женские и нейтральные профессии. Например, для профессии парикмахера была показана карточка с изображением расчески и ножниц, и было сказано следующее: « Как вы думаете, кто должен стричь вам волосы, когда вы идете к парикмахеру? Разве это профессия, которой должны заниматься только мужчины, только женщины, или должны заниматься оба? »В каждом тесте порядок представления« только мужчины »и« только женщины »в инструкциях менялся, так что порядок представления вариантов ответов не влиял на результаты.

Результаты

Описательная статистика мероприятий

В таблице 1 представлена ​​доля тестов, в которых участники приписывали как мужские, так и женские атрибуты двум типам целей, включая во всех случаях фотографии взрослых и фотографии детей в целом. Как можно видеть, атрибуты, считающиеся мужскими, чаще ассоциировались с мужчинами, чем с женщинами, и это различие было значительным [ t (145) = 7,07, p = 0,00].С другой стороны, атрибуты, считающиеся женскими, больше приписывались женщинам, чем мужчинам [ t (144) = 4,51, p = 0,00]. Учитывая глобальную атрибуцию стереотипных ответов в этой задаче (стереотипные атрибуты - общий балл), значение, полученное в этой переменной, указывает на то, что предвзятые атрибуты были присвоены целевому полу более чем в 60% тестов.

Таблица 1. Доля мужских / женских атрибутов, назначенных мужчинам / женщинам в Задаче 1.

Чтобы проверить, существует ли большее стереотипное представление о мужских или женских ролях, для связанных выборок был применен тест t , подтверждающий отсутствие значительных различий в обоих типах стереотипов ( p = 0,16), хотя среднее значение был немного выше для стереотипов мужских атрибутов.

Таким образом, данные подтвердили необъективное присвоение личных качеств неизвестным людям, как взрослым, так и детям. Что касается конкретных индивидуальных атрибутов, умный атрибут был наиболее искаженным атрибутом при его назначении, в основном он ассоциировался с мужчинами ( M = 0.70) по сравнению с женщинами ( M = 0,30) [ t (146) = 6,88, p = 0,00]. Агрессивность также преимущественно приписывалась мужчинам ( M = 0,62) по сравнению с женщинами ( M = 0,38) [ t (146) = 3,75, p = 0,00]. Что касается атрибутов, считающихся женскими, тщеславие чаще всего ассоциировалось с женщинами ( M = 0,73) по сравнению с мужчинами ( M = 0,27) [ t (146) = -7,95, p = 0.00]. Однако доброта присваивалась мужчинам и женщинам в одинаковой степени ( M = 0,51 и 0,49 соответственно).

Таблица 2 суммирует баллы, касающиеся назначения профессий мужчинам, женщинам или обоим. Как можно видеть, среднее значение ответов, указывающих на то, что стереотипная работа должна выполняться обоими полами, достигло высокого значения ( M = 0,45), и это был наиболее частый тип ответа. Этот балл свидетельствует о замечательной гибкости в профессиональной сфере.

Таблица 2. Доля мужских / женских профессий, присвоенных мужчинам / женщинам целевым показателям и показателям гибкости в Задаче 2.

Анализируя только ответы, касающиеся мужских профессий, они в большей степени относились только к мужчинам, чем к женщинам [ t (148) = 14,21, p = 0,00]. Со своей стороны, профессии, которые считались женскими, обычно рассматривались как то, чем должны заниматься только женщины во многих случаях, чем то, что должны делать только мужчины [ t (148) = −8.53, p. = 0,00]. Чтобы проверить, применялись ли гендерные схемы в большей степени в области мужских или женских профессий, для связанных выборок был применен тест t , выявив значительные различия между средним значением для мужских профессий, назначенных мужчинам, и средним значением для мужчин. женские профессии, закрепленные за женщинами [ t (148) = 5,42, p = 0,00]. Этот результат подтверждается сравнением показателей гибкости для мужских и женских профессий с менее гибкими ответами для мужских профессий, чем для женских [ t (148) = −4.12, p. = 0,00].

Переходя к более точному анализу конкретных профессий, включенных в это исследование, наиболее предвзятыми профессиями, которые можно наблюдать в случае мужского пола (см. Рисунок 1), были профессии полиции (59,1% участников считали, что « только мужчины »должны заниматься этой профессией) и капитаном корабля (61,1% ограничительных ответов для мужчин). С другой стороны, профессиями, наиболее связанными с женщинами (см. Рисунок 2), были профессии флориста (53,7% стереотипных ответов) и парикмахера (40.9%).

Рисунок 1. Процент присвоения профессий полиции и капитана судов.

Рисунок 2. Процент присвоения профессий флориста и парикмахера.

Гендерные различия

Таблица 3 показывает информацию, касающуюся гендерных различий по всем интересующим переменным. Чтобы упростить анализ результатов и учитывая, что оценки атрибутов, присвоенные мужским целям и женским целям в каждом случае, дополняют друг друга, представлены только стереотипные атрибуты каждого личного атрибута.Результаты показывают, что мальчики стереотипируют больше мужских атрибутов, приписывая их мальчикам больше, чем девочкам [ t (129,07) = 3,63, p = 0,00]. С другой стороны, девочки, кажется, усваивают атрибуты, связанные с женственностью, более интенсивно, чем мальчики [ t (143) = -3,77, p = 0,00]. Кроме того, общий балл относительно стереотипных атрибутов (который включает мужские и женские атрибуты, присвоенные в соответствии с гендерными схемами) не показывает различий ни в одной из групп ( p = 0.68).

Таблица 3. Описательная статистика для мальчиков и девочек.

Что касается профессий, то мальчики и девочки в одинаковой степени стереотипно относятся к традиционно мужским профессиям ( p = 0,65). В случае присвоения женских профессий только женщинам, это более распространенный ответ среди девочек, чем среди мальчиков, хотя различия только достигли уровня, близкого к статистической значимости ( p = 0,09). Гибкость при назначении стереотипных профессий не различается между мальчиками и девочками при совместном анализе ( p = 0.78), ни когда мужские или женские профессии анализируются отдельно ( p = 0,93 и p = 0,57, соответственно).

Различия в возрастных группах

Таблица 4 показывает результаты для трех возрастных групп. Результаты ANOVA, примененные для сравнения статистики трех групп, также включены в таблицу в дополнение к соответствующему апостериорному тесту , когда были обнаружены значительные возрастные различия. Как видно из таблицы, существенные различия проявляются в стереотипном присвоении мужчинам мужских качеств.В частности, интернализация этих схем, по-видимому, увеличивается с возрастом, поскольку значительными являются только различия между самой молодой и самой старшей группами. Что касается двух других оценок, относящихся к личностным качествам, то нет значительных различий между тремя возрастными группами, приписывание женских ролей женщинам и общая оценка стереотипов личностных качеств стабильны. Одномерный анализ не дает значимых взаимодействий между полом и возрастной группой ни для одной из переменных, связанных с Задачей 1.

Таблица 4. Описательная статистика для трех возрастных групп.

Что касается отнесения мужских профессий к мужчинам, то существенных различий между разными возрастными группами нет. Однофакторный дисперсионный анализ, включая возрастные и гендерные подгруппы, был проведен для анализа возможного взаимодействия между этими двумя переменными. Результаты этого теста показывают значительные различия в этой переменной для взаимодействия между полом и возрастной группой [ F (2148 = 3.089, p <0,05], что свидетельствует о том, что стереотипы в отношении мужских профессий увеличиваются с возрастом у девочек, но уменьшаются у мальчиков (см. Рисунок 3).

Рисунок 3. Доля мужских профессий, закрепленных за «только мужчинами», по полу и возрастным группам.

Что касается присвоения женских профессий только женщинам, то количество ответов этого типа постепенно сокращается по мере увеличения возраста участников. Однако соответствующий апостериорный тест показывает, что различия между группами оказываются значительными только между самыми младшими и промежуточными детьми, с одной стороны, по сравнению со старшими.Одномерный анализ снова показывает, что существует значительная взаимосвязь между полом и возрастом участников по отношению к этому баллу [ F (2148) = 3,069, p = 0,05]. Как видно на Рисунке 4, оценки девочек практически не меняются с возрастом, тогда как оценки мальчиков резко падают в группе старших детей, при этом процент мальчиков этого возраста считает, что этими профессиями следует заниматься только женщины очень маленькие.

Рисунок 4. Доля женских профессий, закрепленных за «только женщинами», в разбивке по полу и возрастным группам.

Что касается баллов, связанных с гибкостью в профессиональной задаче, результаты ANOVA показали значительные различия между возрастными группами в общем балле гибкости, в соответствии с другими переменными, полученными в результате этой задачи [ F (2148) = 9,377 , p = 0,00]. Повышение гибкости наблюдается с возрастом участников (особенно у мальчиков).Различия значительны как для показателей гибкости типично мужских профессий [ F (2148) = 4,397, p <0,05], так и для типично женских профессий [ F (2148) = 9,841, p = 0,00]. Post hoc тесты показывают, как видно из таблицы, что различия между возрастными группами были значительными между самой молодой и самой старой (гибкость для мужских профессий) и между самой молодой и двумя другими группами (гибкость для женских профессий). ).

Результаты корреляции

Был проведен корреляционный анализ всех оценок, рассчитанных в Задачах 1 и 2. Результаты показывают, что в целом существует только значимая корреляция между показателями: положительная взаимосвязь между переменными Мужские профессии, присвоенные «только мужчинам», и женские профессии, назначенные «только женщинам» ( r = 0,39, p = 0,00). Этот результат показывает, что участники, которые придерживаются стереотипов о профессиях, которые считаются более типичными для мужчин, как правило, делают то же самое для профессий, которые обычно считаются женскими.Для остальных оценок нет значимой взаимосвязи между переменными, что показывает, что это независимые переменные, когда все участники рассматриваются как группа.

Когда выборка разделена на разные группы и социально-демографические переменные (пол и возрастная группа), рассматриваемые в этом исследовании, включены в анализ, интересные результаты появляются в конкретных корреляциях различных подгрупп. Таким образом, корреляция между стереотипами мужских и женских профессий снова оказывается значимой в группах мальчиков и девочек, если рассматривать их по отдельности, но более интенсивной среди мальчиков ( r = 0.461, p = 0,00), чем у девочек ( r = 0,311, p = 0,008).

С другой стороны, при разделении выборки на три возрастные группы, которые участвовали в исследовании, не было обнаружено значимых корреляций между какими-либо измерениями, включенными в исследование для самой молодой группы. Для промежуточной группы взаимосвязь между переменными Мужскими профессиями, назначенными «только мужчинам», и женскими профессиями, назначенными «только женщинам», снова достигает важного значения ( r = 0.430, p = 0,00), причем значения корреляции увеличиваются между самой старшей группой ( r = 0,501, p = 0,003).

Более того, в группе более старших участников наблюдаются значимые взаимосвязи между другими переменными. Таким образом, участники, которые стереотипируют предположительно мужские личные качества, также наиболее жестко стереотипируют мужские профессии ( r = 0,378, p <0,05) и, следовательно, демонстрируют более низкий уровень гибкости в этом типе задач ( r = -0.360, p <0,05). Эта взаимосвязь не наблюдается для взаимосвязи между личными атрибутами, связанными с женственностью, и реакциями участников феминизированных профессий.

Обсуждение

Результаты подтвердили, что дети в возрасте от 4 до 9 лет, принимавшие участие в нашем исследовании, как правило, интернализовали гендерные схемы, которые они явно используют при назначении личных качеств или профессиональных ролей. Однако эти общие результаты имеют небольшие вариации и разные траектории развития между группами мальчиков и девочек, а также в отношении к мужественности и женственности, следуя линии множества предыдущих исследований, проведенных в этой области (Levy and Sadovsky, 2000; Liben и Bigler, 2002b; Jackson, 2007; Miller et al., 2009; Уилборн и Ки, 2010; Халим и др., 2017). Как будет подробно описано выше, большинство результатов настоящего исследования аналогичны результатам, полученным в предыдущих исследованиях с детьми в других странах, хотя неоднородность показателей в некоторых случаях затрудняет получение четких выводов об их обобщении. .

Стереотипы личных качеств

Как показали недавние предыдущие исследования (Liben and Bigler, 2002b; Siyanova-Chanturia et al., 2012, 2015), мальчики, как правило, чаще дают предвзятые ответы при присвоении мужских качеств, в то время как девочки, как правило, чаще дают стереотипные ответы на женские черты. Это указывает на то, что мальчики и девочки уделяют больше внимания чертам, связанным с их собственной группой. Они усваивают их раньше и включают как более жесткие схемы, когда дело доходит до создания ожиданий в отношении неизвестных людей. Учитывая, что построение этой схемы происходит параллельно с развитием гендерной идентичности, девочкам более эффективно с адаптивной точки зрения обращать внимание на то, чего от них ожидает общество, потому что они женщины.Это приобретение позволяет им включить эти ожидания в свою личность, так же, как это происходит с мальчиками. Включение определенных гендерных ролей в такой ранний возраст (например, ассоциация агрессивности с мужественностью и низким интеллектом для женщин) параллельно с развитием гендерной идентичности может иметь очевидные последствия для детей, поскольку добавляет ограничения на их развитие в таком раннем возрасте. ранняя стадия (Bem, 1981; Brinkman et al., 2014; Kurtz-Costes et al., 2014).

Более того, предвзятые ответы при присвоении личных качеств чаще встречались для мужских атрибутов, хотя разница не имеет достаточного уровня значимости. Однако предыдущие исследования, проведенные в этой области, подтверждают, что гендерные роли обычно более жесткие для мужчин, чем для женщин, поэтому мы можем подтвердить, что это большее отсутствие гибкости, связанное с мужественностью, уже воспринимается и усваивается нашими участниками в первые годы жизни ( Уилборн и Ки, 2010; Сиянова-Чантурия и др., 2012). Тем не менее, следует отметить, что другие исследования показали противоположный результат (Halim et al., 2014; Baker et al., 2016).

Тот факт, что в очень большой части тестов (почти три четверти из них) интеллект был назначен мальчикам, имеет неоспоримые последствия для развития девочек, как описано в других предыдущих исследованиях с аналогичными результатами (Bian et al., 2017) . Если девочки понимают, что очень умными людьми обычно являются мужчины, они будут склонны применять эту ассоциацию к своей собственной самооценке и будут проецировать ожидания, соответствующие этой ассоциации, что усиливает их низкую представленность в STEM-карьере, а также ухудшает самооценку. личные навыки для решения общих проблем, потому что интеллект - необходимый атрибут для всех сфер жизни.Данные, полученные в ходе многочисленных исследований, показывают, что эти типы ожиданий часто функционируют как самореализующиеся пророчества, особенно в ситуациях, когда девочки чувствуют, что их оценивают, что снижает их результативность в объективных оценочных тестах (Jussim et al., 1996; Neuburger et al., 2012; Plante et al., 2013). Образовательные и экологические мероприятия, которые проводятся для сокращения гендерного разрыва в профессиональных и профессиональных устремлениях детей и молодых людей, несомненно, должны использовать эту информацию для разработки эффективных стратегий с раннего возраста, которые основываются на тщательном анализе их ожиданий и устраняют это тип предвзятости, который так ограничивает женские устремления.

Также следует отметить, что важная часть ответов указывает на то, что агрессивность также является чертой, тесно связанной с мужественностью, как было обнаружено в предыдущих исследованиях (Baker et al., 2016). Это, по-видимому, подтверждает, что дети с самого раннего возраста воспринимают, что мужчины, как правило, более агрессивны, чем женщины, и эта характеристика, несомненно, может быть найдена в основе таких явлений, как гендерное насилие. Хотя в этом исследовании участников просили сформировать ожидания относительно представленных целей (присвоение культурно разделяемых ролей) и не спрашивали явно, являются ли эти типы поведения адекватными, данные показывают, что с раннего возраста дети воспринимают такое поведение как атрибут, более связанный с нормативной маскулинностью, с последствиями, которые это имеет для социально-эмоционального развития обеих групп.Мальчики, кажется, с самого начала полагают, что агрессивность чаще встречается среди их сверстников и взрослых мужчин, в то время как девочки также ощущают эту разницу, которую они могут найти неизбежной. Это восприятие удобно учитывать при разработке стратегий предотвращения гендерного насилия и любых форм сексуального насилия, устраняя нормальность, окружающую эту проблему, и обучая детей тому, что это культурный аспект, которого можно избежать. Образовательная цель в этих случаях будет заключаться в том, чтобы предоставить мальчикам альтернативные стратегии управления конфликтами и способствовать критическому анализу сообщений СМИ, которые часто идеализируют насилие, связанное с мужественностью, по сравнению с другими формами ненасильственного решения проблем, такими как переговоры. или сотрудничество.

Что касается женщин, то они, по мнению участников, гораздо больше озабочены своим внешним видом, чем мужчины. Если девочки на раннем этапе усвоят, что женщины, естественно, очень заботятся о своем имидже, они с большей вероятностью будут чувствовать себя неуверенно в своем внешнем виде и разовьют более негативный образ тела, сравнивая то, как они выглядят, с преобладающими канонами красоты. Этот аспект лежит в основе различных проблем психического здоровья, таких как расстройства пищевого поведения, которые гораздо чаще встречаются у женщин, чем у мужчин (Baker et al., 2016). В связи с этим учебная среда должна способствовать формированию более многогранного образа женщины, поощряя развитие навыков, не ориентированных на внешний вид, и отнимая важность у их внешности. Контексты, которые стимулируют развитие навыков и компетенций во всех областях и способствуют получению телесных ощущений, основанных на удовольствии и личном принятии (например, посредством занятий спортом или физической активности), будут способствовать положительному опыту и заботе о теле, которые выходят за рамки социальных установлен канон красоты.

Стереотипы профессиональных ролей

Что касается применения гендерных схем к анализируемым профессиям, следует отметить, что значительная часть участников считала, что представленные профессии должны выполняться попеременно мужчинами и женщинами (Liben and Bigler, 2002d). Этот результат, по-видимому, связан с многомерностью разработки гендерных схем (Liben and Bigler, 2002b, e), при этом отмечается, что применение этих схем может варьироваться в зависимости от области, в которой они применяются, и типа вариантов ответа. представлен.

Однако данные показывают, что при присвоении профессий применяется немалое количество традиционных гендерных стереотипов. Как и в задаче личных качеств, стереотипы мужских профессий больше, чем женских, что еще раз подтверждает появление гендерной асимметрии (Wilbourn, Kee, 2010; Siyanova-Chanturia et al., 2015). Соответственно, ответы, указывающие на большую гибкость («и мужчины, и женщины могут заниматься этой профессией»), были более частыми для профессий, связанных с женщинами, чем для профессий, связанных с мужчинами.Профессиональное поле, как и личное, кажется более жестким в отношении схем, связанных с мужским, чем с традиционными женскими схемами. Таким образом, более традиционно маскулинизированные профессии чаще «запрещались» для женщин, чем женские профессии для мужчин (например, почти 60% участников считали, что полицейскими должны заниматься только мужчины).

С другой стороны, хотя участники также применяли гендерные предубеждения при анализе женских профессий (например, более половины ответов сообщали, что профессией флориста должны заниматься только женщины), девочки были немного более жесткими, чем мальчики, когда учитывая такие профессии.Тенденция воспринимать и усваивать в большей степени роли, приписываемые собственной группе, кажется, подтверждается в профессиональной сфере только для девочек, но не для мальчиков. Короче говоря, все (мальчики и девочки) знают и в умеренной степени усваивают гендерные схемы для мужских профессий. Однако девушки, похоже, сильнее усваивают профессиональные предубеждения, связанные с их собственным полом (Baker et al., 2016).

Интересно отметить, что очень важная часть участников считала, что профессией полицейского или капитана корабля должны заниматься только мужчины.Это показывает, что, хотя в настоящее время на рабочем месте часто встречаются противоречащие стереотипам примеры, все еще существуют профессиональные области, которые обычно связаны с мужчинами (Cohen and Hilgeman, 2006), в которых для детей этого возраста женщины, похоже, не есть место. При представлении примеров, разрушающих эти жесткие схемы, кажется необходимым выявление более противоречащих стереотипов моделей (Olsson and Martiny, 2018), поскольку в этих двух профессиях, безусловно, реже можно встретить женщин.Если в раннем возрасте дети взглянут на разные примеры людей, выполняющих разные работы в обществе, независимо от их пола, они усвоят большую гибкость как нечто естественное, что постепенно устраняет горизонтальный разрыв, сохраняющийся на рабочем месте.

Здесь следует учитывать, что, как было обнаружено в предыдущих исследованиях (Vervecken and Hannover, 2015), профессии с более высоким социальным престижем - это те, которые больше всего связаны с мужчинами, по сравнению с профессиями, которые получают меньшую зарплату и имеют меньший статус, в которых случае ответы часто более гибкие.В этом смысле контексты, окружающие ребенка (будь то непосредственные, такие как школа или семья, или виртуальные, такие как телевидение или Интернет), должны прилагать усилия к разрушению этого жесткого стереотипа схем при рассмотрении конкретной профессии, такой как типичная для мужчин или женщины. Выбор работы должен быть связан с личными интересами и реальными способностями каждого человека, не ограничивая профессиональных ожиданий детей и не влияя на их выбор профессии по признаку пола.

Разработка гендерных схем

Что касается модели, наблюдаемой в разработке гендерных схем, результаты показывают соответствующие различия в развитии некоторых из проанализированных показателей, но не всех, согласно результатам предыдущих исследований (Liben and Bigler, 2002b; Martin and Ruble, 2004; Trautner et al. al., 2005; Bennett, Sani, 2006; Halim, 2016; Halim et al., 2017). Хотя традиционные гендерные схемы, по-видимому, включены в самую молодую группу (как по мужским, так и по женским признакам), их применение ожиданий в отношении неизвестных людей значительно возрастает с возрастом для мужских ролей, в то время как в случае женщин оно остается стабильным.Это указывает на то, что асимметрия, наблюдаемая в отношении мужских и женских схем, еще не будет присутствовать в возрасте 4 и 5 лет. Однако уже в возрасте 8 и 9 лет мужская схема (связанная с интеллектом и агрессивностью) кажется более интегрированной, чем женская.

Данные показывают, что в возрасте 8 лет дети уже почувствовали асимметрию в отношении ранее упомянутых гендерных мандатов (большее социальное давление в отношении характеристик, связанных с мужественностью), усвоили и разработали свои собственные более строгие схемы для мужских атрибутов, чем те связаны с женщинами.Это более широкое присвоение мужских ролей, несомненно, связано с большей открытостью и заметностью более сильно стереотипных мужских моделей, присутствующих в различных учебных средах. В настоящее время в средствах массовой информации и в целом в общественной жизни в нормализованной форме демонстрируются очень разные модели женщин, при этом женщины демонстрируют традиционно более мужские характеристики, такие как напористость или лидерство. Однако модели-мужчины остаются очень стереотипными, и их роли не стали более гибкими, как в случае с женщинами.В этой связи кажется важным работать на уровне школы и семьи над образовательным подходом, который продвигает альтернативные мужские схемы, которые нарушают ограничения традиционной мужественности (Renold, 2004) и позволяют мальчикам с первых лет жизни идентифицировать себя с мужчинами. которые заботятся о других, эмоциональны или привержены феминизированным профессиям (Swain, 2005).

Что касается профессиональных ролей, то общие различия в развитии, как правило, увеличивают гибкость ответов (большая доля вариантов ответа «оба могут выполнять эту профессию»), в соответствии с предыдущими исследованиями (Bigler, 1995; Banse et al., 2010), который связывает снижение предубеждений с повышением когнитивных способностей. Однако при раздельном рассмотрении мальчиков и девочек в траекториях развития появляются определенные различия. Таким образом, наблюдается, что стереотипы относительно мужских профессий остаются стабильными среди девочек, тогда как среди мальчиков они несколько снижаются. В случае закрепления за женщинами женских профессий также наблюдается уменьшение гендерных стереотипов по мере развития ребенка, становясь в целом наиболее гибкими участниками этого типа обучения.Однако наблюдаются различия в развитии, которые проявляются в основном среди мальчиков, стереотипных представлений об этих профессиях с возрастом становится все меньше, а среди девочек этого снижения не наблюдается.

Это означает, что в целом мальчики старшего возраста более гибки в понимании типично мужских или женских профессий, чем девочки, что, несомненно, окажет негативное влияние на их будущий выбор профессии и профессии. По мере взросления дети, кажется, расширяют представление о своих возможных профессиональных ожиданиях.Однако эта большая гибкость на рабочем месте, похоже, не используется в той же степени девочками в возрасте 8–9 лет, особенно в том, что касается профессий, традиционно считающихся «мужскими». Предполагая, что когнитивное развитие лежит в основе гибкости гендерных ролей в целом, стоит задаться вопросом, почему, если это развитие присутствует в равной мере у обоих полов, девочкам труднее, чем их коллеге-мужчинам, сделать гендерные схемы более гибкими в вопросах с точки зрения профессионального мира.Это большее сужение профессиональной области среди участников старшего возраста (связывающих в большей степени определенные должности с мужчинами и женщинами) по сравнению с их одноклассниками-мужчинами может быть обнаружено в основе гендерного разрыва, наблюдаемого на рабочем месте, наряду с другими социальные факторы, которые, как представляется, ограничивают возможности карьерного роста женщин.

Как указывалось в предыдущих исследованиях (Vervecken and Hannover, 2015), развитие профессиональных интересов формируется на этапе начального образования, поэтому мы должны уделять особое внимание сообщениям, которые отправляются из всех учебных сред в этом отношении.Кроме того, как упоминалось ранее, необходимо предложить контрстереотипные модели (Olsson and Martiny, 2018), чтобы научить детей с раннего возраста тому, что то, чему человек посвящает свою жизнь, должно быть связано с тем, что ему нравится делать и что он делает хорошо. В этой связи не следует забывать, что то, что дети представляют как возможную профессию, также зависит от восприятия доступности этих рабочих мест (статуса и сложности), а также от их собственных убеждений в самоэффективности (Vervecken and Hannover, 2015).В случае участников этого исследования это восприятие собственной эффективности, несомненно, уменьшилось, потому что, как мы видели, интеллект очень предвзято ассоциируется с мужчинами.

Связь между переменными

Что касается взаимосвязей, наблюдаемых между переменными в этом исследовании, определяется сложность и многомерность гендерных схем, а также их дифференцированное применение в различных сферах жизни (Liben and Bigler, 2002d; Banse et al., 2010), а также наличие различий в мужских и женских схемах в соответствии с предыдущими исследованиями (Wilbourn and Kee, 2010; Siyanova-Chanturia et al., 2015). Корреляционный анализ показывает практически полное отсутствие значимых корреляций между показателями, включенными в исследование, хотя анализируемые процессы стереотипов предположительно основаны на общем применении лежащей в основе гендерной схемы (Bem, 1981, 1983; Weisgram, 2016). Единственные два показателя, которые, кажется, коррелируют положительно, но умеренно при рассмотрении всех участников в целом, - это отнесение мужских профессий к мужчинам и женских профессий к женщинам.Это указывает на то, что участники (особенно мальчики), которые больше всего считают, что полицейские или капитаны должны быть только мужчинами, также склонны думать, что флористы и парикмахеры всегда должны быть женщинами. Однако подобная взаимосвязь не наблюдается в области личностных характеристик, как можно было бы ожидать, если бы мы столкнулись с монолитной схемой, которая применяется с одинаковой интенсивностью к разным областям. Короче говоря, кажется, что гендерные схемы постепенно включаются в развитие детей и с разной интенсивностью в зависимости от конкретной задействованной схемы (мужская или женская), а также от области их применения, как показывают другие исследования в этой области (Liben and Биглер, 2002д).

Кроме того, когда были проанализированы взаимосвязи между переменными в разных возрастных группах, ни одна из рассмотренных переменных не была значимо связана между детьми. Эти данные свидетельствуют о том, что в этом возрасте гендерная схема еще формируется и оказывается весьма непоследовательной. С этого момента данные указывают на большую согласованность между ответами, вероятно, вызванную постепенным включением экологических знаний и опыта, которые подпитывают информацию, которая социально ассоциируется с ярлыками мужчин и женщин.В группе участников 6 и 7 лет уже наблюдается большая согласованность гендерных схем в профессиональной сфере, которая продолжает увеличиваться в группе участников старшего возраста. В возрасте 8 и 9 лет кажется, что уже наблюдается большая последовательность в гендерной схеме в применении к двум анализируемым областям (личные качества и профессии), но только в отношении мужских качеств и профессий, а не в отношении женщин.

В конечном счете, эти данные показывают, что, хотя гендерные схемы уже присутствуют в возрасте 4 лет, по мере взросления детей они, кажется, обогащают эти гендерные схемы более последовательно и согласованно для различных областей и в отношении дихотомии мужчина / женщина.Мужская схема (и все, что она подразумевает в отношении личных качеств и профессий) кажется более компактной в эти эпохи, чем женская схема, которая кажется более гибкой и разнообразной. Как упоминалось ранее (Bigler, 1995; Halim, 2016), более продвинутое когнитивное развитие, которое характерно для старшего возраста, похоже, способствует менее жестким гендерным схемам для женственности во всех областях, но не для мужественности. Кроме того, положительный эффект когнитивного развития, делающий эти схемы более гибкими, оказывается более эффективным среди мальчиков, чем среди девочек.Здесь важно помнить, что более гибкие гендерные схемы будут способствовать развитию, которое будет более свободным с точки зрения того, как быть и какой профессией заниматься (Trautner et al., 2005; Banse et al., 2010), продвигая лучшее качество жизни и более адекватное будущее физическое и психическое здоровье.

Влияние окружающей среды при построении гендерных схем

Основываясь на всех этих выводах, ниже предлагается ряд мер, которые могут быть реализованы в контексте обучения для содействия более свободному и гибкому обществу в отношении категорий идентичности мужчин и женщин.Как утверждает Бем в своей теории (Bem, 1981, 1983), тот факт, что социальная категория становится ядром когнитивной схемы, не является неизбежным, а скорее зависит от природы социальных контекстов, в которые эта категория погружена. Социальные категории имеют тенденцию становиться релевантными схемами, если общество постоянно связывает определенный ярлык с различными атрибутами, поведением, профессиями и т. Д. Кроме того, гендерная категория становится релевантной переменной для детей, когда на ней строятся различные социальные институты, нормы и табу.

Учебная среда, которая отделяет мальчиков от девочек (например, раздельные школы) или, в более широком смысле, общества, которые не равны, будет способствовать большему количеству детей с гендерной схемой, чем те, в которых быть мужчиной или женщиной является просто еще одной личной характеристикой, среди многие другие. Как утверждает Бем (1983), когда культура настаивает (с явными и неявными сообщениями), что социальная категория очень важна на функциональном уровне, пассивные ассоциации, которые дети могут создать между этой категорией и определенными человеческими чертами, становятся активными. схема, доступная при интерпретации окружающей их реальности.Дети будут применять эту схему в той мере, в какой они считают ее полезной для предсказания окружающего мира. Автор утверждает, что дети будут демонстрировать менее типичное для пола поведение, если из всех образовательных контекстов будут стараться избегать ассоциаций, усиливающих преобладающую гендерную схему. Например, следует избегать распределения задач, традиционно связанных с тем или другим, или представления моделей предвзятых занятий, как это часто бывает в учебниках. Учебная среда также должна способствовать альтернативным схемам категоризации, в которых индивидуальные различия между людьми выделяются над межгрупповыми различиями (подчеркивая изменчивость внутри группы и вещи, общие для людей из разных групп).

Более того, Бем (1983) утверждает, что недостаточно игнорировать преобладающие сексистские идеи в части общества, но что школа и семья должны способствовать их критическому анализу. Этот анализ должен помочь детям понять, что гендерные роли зависят от социализации и культуры и имеют мало общего с биологическими различиями мужчин и женщин. Имея это в виду, кажется необходимым обсудить с детьми происхождение гендерного неравенства, размышляя об их социальных и исторических корнях и причинах, по которым они все еще выживают, даже если общества кажутся более эгалитарными на формальном уровне.

Аналогичным образом, теория развития межгрупповых групп (Bigler and Liben, 2007) утверждает, что определенные характеристики среды могут способствовать развитию более жестких стереотипов, связанных с категорией. Это происходит, например, когда в определенных условиях чрезмерное восприятие различий между группами преувеличено. В этом контексте следует избегать образовательных контекстов, в которых мальчики и девочки одеваются по-разному (например, с разной школьной формой), или сигналов восприятия, таких как серьги, которые используются для различения мальчиков и девочек при рождении.

По мнению этих авторов, контексты, в которых внимание привлекается к созданию групп, присвоению им ярлыков или использованию процедур, в которых членство в группах явно используется в качестве основы для школьной деятельности, также порождают более жесткие предубеждения. В соответствии с этим, школы должны избегать чемпионатов, на которых гендерная категория применяется для разделения групп или использования пола детей для организации занятий, которыми они занимаются, в классе или образовательном центре. Школьная сегрегация также увеличивает значимость этой категории, поэтому она нанесет ущерб при продвижении более эгалитарных взглядов, поскольку способствует более дихотомическому и предписывающему мировоззрению.Кроме того, согласно теории контактов Олпорта (Allport, 1954), предрассудки уменьшаются, когда люди, принадлежащие к разным группам, встречаются и взаимодействуют для достижения общих целей. В этом смысле сегрегированные школы будут препятствовать детям устанавливать контакты с людьми «из другой группы», тем самым препятствуя открытию большого количества вещей, которые у них, вероятно, есть общего, и преимуществ работы с человеческим разнообразием.

Все эти меры предосторожности следует особенно учитывать, когда когнитивные способности детей все еще очень ограничены (в основном в отношении навыков классификации) (Bigler, 1995).В этом смысле взаимодействие когнитивных ограничений первых лет жизни с очень изолированными контекстами (в которых значимость гендерной переменной очень важна) может привести к развитию жестких и очень ограничивающих стереотипов, которые уже начинают определять выбор детей, их предпочтения или ожидания относительно самих себя и других в этом раннем возрасте. Хотя на более поздних стадиях когнитивные навыки развиваются, раннее построение жестких схем в первые годы жизни может определять разные пути, которые включают, например, выбор разных типов игрушек, личные качества, которые они будут развивать, чтобы адаптироваться к социальным ожиданиям. или даже вид деятельности, которую они будут практиковать и в которой они приобретут более высокий уровень компетентности.Хотя на протяжении всего детства развивающиеся когнитивные навыки позволяют детям выстраивать менее жесткие схемы, ранний экологический опыт и ограниченные когнитивные способности этих возрастов могут вызвать очень разные начальные процессы, которые впоследствии может быть трудно обратить вспять.

Что касается школ, хотя формальные образовательные системы каждый день пытаются быть более равными на теоретическом или законодательном уровне, данные показывают, что даже сегодня условия досуга для мальчиков и девочек по-прежнему очень дифференцированы как с точки зрения использования пространства, так и тип предлагаемых объектов и мероприятий (Pomerleau et al., 1990). В связи с этим уместно обратить внимание на этот аспект и обеспечить, чтобы школьная среда уважала справедливое и совместное использование пространства, поощряя занятия, не связанные с гендерными предрассудками, и предоставляя игрушки и материалы, которые способствуют активной игре и чувству свободы воли детей для обоих мальчики и девочки, а также работают над мероприятиями, связанными с взаимной заботой и сотрудничеством между обеими группами.

Кроме того, в учебной среде существует также ряд важных влияний, не столь прямых, которые связаны с представлением гендерных ролей и сексистских стереотипов в средствах массовой информации, детской литературе или игрушках (Wille et al., 2018). В последние годы мы также обнаружили сильное влияние окружающей среды в отношении информации, которую дети и молодые люди усваивают с раннего возраста через социальные сети и Интернет (Murnen et al., 2016). Это влияние окружающей среды включает, например, роль пользователей YouTube или социальных сетей, таких как Instagram или Facebook, которые настраивают разные миры для мальчиков и девочек, которые к ним подходят, как в отношении моделей, которые они передают, так и в отношении информации, которую они включают. (реклама, освещаемые темы, модели мужественности и женственности и т. д.) (Плакояннаки и др., 2008).

Короче говоря, если мы хотим научить сегодняшних детей быть более равными и иметь больше свободы выбирать, какими они хотят быть, без ограничений, связанных с традиционными гендерными ролями, мы должны применять комплексную перспективу, которая способствует применению гендерного мейнстриминга. подход ко всем образовательным учреждениям в современном обществе (Hussain et al., 2015), помимо школ. Общество обучает детей, и законы должны продвигать семейную, социальную, образовательную политику и политику, ориентированную на средства массовой информации, исходя из этого сквозного подхода, который способствует снижению сексистских взглядов и индивидуальной свободе каждого человека, независимо от пола или идентичности.В этом смысле все учебные среды должны работать вместе, чтобы продвигать более эгалитарные идеи, которые не увековечивают традиционные схемы, которые могут быть настолько вредными и ограничивающими.

Ограничения и будущие работы

Что касается ограничений этого исследования, следует сделать ссылку на тот факт, что для двух типов анализируемых областей (личные и профессиональные) использовались разные меры, и этот аспект мог повлиять на низкую наблюдаемую взаимосвязь между различными переменными. .В первом задании, касающемся личных качеств, участников просили выбрать мужчину или женщину в качестве главного героя истории, не давая возможности ответить, что оба могут быть умными или добрыми. Однако в задаче о присвоении профессий был предложен вариант ответа, что «оба должны заниматься этой профессией». Здесь следует пояснить, что сама природа задач требовала другого формата ответа. Таким образом, первая задача требовала «принудительного» присвоения атрибута одному из двух типов целей, поскольку формулировка вопросов вынуждает ребенка выбирать человека, о котором идет речь.Если бы была дана опция «может быть кто угодно», задача потеряла бы смысл. В любом случае, в целом у участников не было проблем с тем, чтобы быстро присвоить атрибуты, когда им рассказывали истории, и только 5 участников время от времени отвечали «не знаю - не отвечаю». Кроме того, в задаче назначения профессий было бы разумнее предоставить третий промежуточный вариант, поскольку ожидание работы не применяется (как вы думаете, полиция или парикмахер, и в этом случае было бы логичнее применить дихотомическая схема ответа, как в предыдущем задании), но более установочный ответ (как вы думаете, кто должен выполнять эту работу).В любом случае гибкость, которую приносит задание профессии, также может косвенно отражаться в ответах испытуемых на различные атрибуты, представленные в задаче, хотя это не правильный вариант ответа в каждом тесте.

Кроме того, мы не можем игнорировать то, что задача, касающаяся профессиональных стереотипов, является более явной и, вероятно, из-за этого ответы легче быть более предвзятыми из-за социальной желательности, что может способствовать гибкости ответов. Характеристики задачи присвоения личностных характеристик (форсирование ответа и неявная постановка вопроса) приводят к большей проекции схем, присутствующих в когнитивной системе детей, без осознания того, что им явно задают эту тему.

В свете будущих исследований следует изучить возможность разработки более сопоставимых друг с другом показателей, что позволит собрать аналогичные данные по различным областям, к которым применяются гендерные схемы, как предполагают предыдущие исследования (Liben and Bigler, 2002b). Кроме того, было бы интересно включить в эти исследования меры, связанные с развитием гендерной идентичности, поскольку многочисленные исследования показывают, что освоение этих схем осуществляется параллельно, и развитие Я-концепции, по-видимому, играет фундаментальную роль. в этом процессе (Мартин, Рубль, 2004; Тобин и др., 2010). В идеале повторные исследования следует проводить в будущем с более крупными выборками, включая большее и более сбалансированное количество участников в каждой возрастной группе, чтобы гарантировать уверенность в выводах о развитии и обобщении результатов. В будущих исследованиях также было бы интересно включить большее разнообразие в зависимости от типа участников, включая людей с разным происхождением и окружающей средой (например, детей из семей с разным социально-экономическим происхождением или родителей с разным типом профессий, а также студенты из смешанных школ по сравнению с раздельными школами).Эти корреляционные исследования могут быть полезны для улучшения наших знаний о влиянии переменных окружающей среды на приобретение и развитие гендерных схем. В этом направлении, исходя из экспериментального подхода, было бы интересно применить модели вмешательства, которые изменяют некоторые из ранее упомянутых аспектов окружающей среды (например, присутствие женщин в учебниках или создание более инклюзивных школьных дворов), чтобы иметь возможность наблюдать влияние этих изменений окружающей среды на формирование гендерных стереотипов.

Наконец, представляется необходимым охватить более широкий диапазон возрастов детей в этом типе исследования, учитывая, что результаты, наблюдаемые в группе самых старших детей, продолжают демонстрировать широкое присутствие гендерных предубеждений в двух анализируемых областях (особенно в отношении личных качеств и в случае мужской схемы), хотя когнитивные способности детей в этом возрасте уже позволяют им переходить к более гибким схемам.

Заявление о доступности данных

Наборы данных, созданные для этого исследования, доступны по запросу соответствующему автору.

Заявление об этике

Этическая экспертиза и одобрение не требовалось для исследования участников-людей в соответствии с местным законодательством и требованиями учреждения. Письменное информированное согласие на участие в этом исследовании было предоставлено законным опекуном / ближайшими родственниками участников.

Авторские взносы

IS-C, SV-M и PH-H в равной степени участвовали во всех задачах, выполненных для завершения этого исследования и самого документа: поиск ссылок, разработка материала, сбор данных, анализ данных и написание рукопись.

Конфликт интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могут быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Дополнительные материалы

Дополнительные материалы к этой статье можно найти в Интернете по адресу: https://www.frontiersin.org/articles/10.3389/fpsyg.2020.00609/full#supplementary-material

Список литературы

Олпорт, Г. В. (1954). Природа предрассудков. Кембридж, Массачусетс: Аддисон-Уэсли.

Google Scholar

Обри, Дж. С., и Харрисон, К. (2004). Гендерно-ролевой контент любимых детьми телевизионных программ и его связь с их гендерным восприятием. Media Psychol. 6, 111–146. DOI: 10.1207 / s1532785xmep0602_1

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бейкер Э. Р., Тисак М. С., Тисак Дж. (2016). Что могут делать мальчики и девочки? Взгляд дошкольников на гендерные роли в разных сферах поведения. Soc. Psychol. Educ. 19, 23–39. DOI: 10.1007 / s11218-015-9320-z

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Банс, Р., Гавронски, Б., Ребетес, К., Гатт, Х., и Брюс Мортон, Дж. (2010). Развитие спонтанного гендерного стереотипа в детстве: отношение к стереотипным знаниям и гибкость стереотипов. Dev. Sci. 13, 298–306. DOI: 10.1111 / j.1467-7687.2009.00880.x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Басов, С. (2004).«Скрытая учебная программа: гендер в классе», в Praeger Guide to the Psychology of Gender , ed. М. А. Палуди (Вестпорт, Коннектикут: издательство Praeger Publishers / Greenwood Publishing Group), 117–131.

Google Scholar

Бимэн Р., Велдалл К. и Кемп К. (2006). Различное внимание учителя к мальчикам и девочкам в классе. Educ. Ред. 58, 339–366. DOI: 10.1080 / 001310748406

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бем, С.Л. (1974). Измерение психологической андрогинности. J. Consult. Clin. Psychol. 42, 155–162. DOI: 10,1037 / ч0036215

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бем, С. Л. (1981). Теория гендерной схемы: когнитивный учет определения пола. Psychol. Ред. 88, 354–364. DOI: 10.1037 / 0033-295X.88.4.354

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бем, С. Л. (1983). Теория гендерной схемы и ее значение для развития ребенка: воспитание детей с гендерной схемой в обществе с гендерной схемой. Знаки: J. Женский культ. Soc. 8, 598–616. DOI: 10.1086 / 493998

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Беннетт М. и Сани Ф. (2006). Контекстные вариации содержания стереотипов: исследование центральной тенденции детей и суждений о групповой изменчивости. Soc. Dev. 15, 692–708. DOI: 10.1111 / j.1467-9507.2006.00365.x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Биан, Л., Лесли, С. Дж., И Симпиан, А. (2017). Гендерные стереотипы об интеллектуальных способностях возникают рано и влияют на интересы детей. Science (Нью-Йорк, Нью-Йорк) 355, 389–391. DOI: 10.1126 / science.aah6524

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Биглер Р. С. (1995). Роль навыка классификации в смягчении влияния окружающей среды на гендерные стереотипы детей: исследование функционального использования гендера в классе. Child Dev. 66, 1072–1087. DOI: 10.1111 / j.1467-8624.1995.tb00923.x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Биглер, Р.С., Либен, Л.С. (2007). Теория развития межгрупповых отношений. Curr. Прямой. Psychol. Sci. 16, 162–166. DOI: 10.1111 / j.1467-8721.2007.00496.x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Børve, H. E., and Børve, E. (2017). Комнаты с гендерной принадлежностью: физическая среда и игровая культура в детском саду. Early Child Dev. Уход 187, 1069–1081. DOI: 10.1080 / 03004430.2016.1223072

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бринкман, Б.Г., Рабенштейн, К.Л., Розен, Л. А., Циммерман, Т. С. (2014). Развитие гендерной идентичности детей: динамичный процесс переговоров между соответствием и аутентичностью. Youth Soc. 46, 835–852. DOI: 10.1177 / 0044118X12455025

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Бронфенбреннер, У. (1994). «Экологические модели человеческого развития», в Международная энциклопедия образования , ред. И. Т. Хьюзен и Т. Н. Постлетвейт (Оксфорд: Pergamon Press / Elsevier Science), 1643–1647.

Google Scholar

Бусс, Д. М. (1995). Психологические половые различия: происхождение через половой отбор. Am. Психол . 50, 164–168. DOI: 10.1037 // 0003-066X.50.3.164

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Карли Л. Л., Букатко Д. (2000). «Гендер, общение и социальное влияние: перспектива развития», в Социальная психология развития гендера , ред. Т. Эккес и Х. М. Траутнер (Махва, Нью-Джерси: издательство Lawrence Erlbaum Associates), 295–331.

Google Scholar

Кларк С. и Пехтер К. (2007). «Почему девочки не могут играть в футбол?» Гендерная динамика и игровая площадка. Sport Educ. Soc. 12, 261–276. DOI: 10.1080 / 13573320701464085

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Коэн, П. Н., Хильгеман, К. (2006). Профессиональные гетто: мировая сегрегация женщин и мужчин. Contem. Социол. 35, 247–249. DOI: 10.1177 / 009430610603500313

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Колас Браво, П., и Вильясьервос Морено, П. (2007). La interiorización de los estereotipos de gónero en jóvenes y adolescentes. Ред. Расследование. Эду. 25, 35–38.

Google Scholar

Деринг, Н., Мохсени, М. Р. (2019). Доминирование мужчин и сексизм на YouTube: результаты трех контент-анализов. Femin. Media Stud. 19, 512–524. DOI: 10.1080 / 14680777.2018.1467945

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Экклс, Дж. С., Фридман-Доан, К., Фром, П., Джейкобс, Дж., И Юн, К. С. (2000). «Гендерно-ролевая социализация в семье: лонгитюдный подход», в Социальная психология развития пола , ред. Т. Эккес и Х. М. Траутнер (Махва, Нью-Джерси: издательство Lawrence Erlbaum Associates), 333–360.

Google Scholar

Endendijk, J. J., Groeneveld, M. G., and Mesman, J. (2018). Гендерная модель семейного процесса: интегративная структура гендера в семье. Arch. Секс. Behav. 47, 877–904. DOI: 10.1007 / с10508-018-1185-8

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Феррер-Перес, В. А., и Бош-Фиол, Э. (2014). Мера конструкции мужественности-женственности сегодня: некоторые размышления о случае с инвентаризацией половых ролей. Внутр. J. Psychol. 29, 180–207. DOI: 10.1080 / 02134748.2013.878569

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Халим, М. Л., Рубль, Д. Н., Тамис-Лемонда, К. С. (2013). Представления четырехлетних детей о том, как другие относятся к мужчинам и женщинам. Br. J. Dev. Psychol. 31, 128–135. DOI: 10.1111 / j.2044-835X.2012.02084.x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Халим, М. Л., Рубль, Д. Н., Тамис-ЛеМонда, К. С., Зосулс, К. М., Лурье, Л. Е. и Грейлих, Ф. К. (2014). Розовые платья с рюшами и отказ от всего «девчачьего»: жесткость детской внешности и когнитивные теории гендерного развития. Dev. Psychol. 50, 1091–1101. DOI: 10.1037 / a0034906

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Халим, М.Л. Д. (2016). Принцессы и супергерои: социально-когнитивные влияния на раннюю гендерную ригидность. Child Dev. Перспектива. 10, 155–160. DOI: 10.1111 / cdep.12176

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Халим, М. Л., Рубль, Д. Н., Тамис-ЛеМонда, К. С., Шраут, П. Э., и Амодио, Д. М. (2017). Гендерные установки в раннем детстве: поведенческие последствия и когнитивные предпосылки. Child Dev. 88, 882–899. DOI: 10.1111 / cdev.12642

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Хуссейн, М., Наз, А., Хан, В., Дараз, У., и Хан, К. (2015). Гендерные стереотипы в семье: институционализированный и нормативный механизм в пахтунском обществе Пакистана. SAGE Open 5, 1–11. DOI: 10.1177 / 2158244015595258

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Иерволино, А.С., Хайнс, М., Голомбок, С.Е., Руст, Дж., И Пломин, Р. (2005). Влияние генетики и окружающей среды на типичное для пола поведение в дошкольном возрасте. Child Dev. 76, 826–840. DOI: 10.1111 / j.1467-8624.2005.00880.x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Джексон, С. (2007). «У нее может не быть нужных инструментов, а у него есть»: детское осмысление пола, работы и способностей у читателей в начальной школе. Gender Educ. 19, 61–77. DOI: 10.1080 / 09540250601087769

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Джусим, Л., Экклс, Дж., И Мадон, С. (1996). Социальное восприятие, социальные стереотипы и ожидания учителей: точность и поиск мощного самореализующегося пророчества. Adv. Exp. Soc. Psychol. 28, 281–388. DOI: 10.1016 / s0065-2601 (08) 60240-3

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Кнафо, А., Спинат, Ф. М. (2011). Влияние генетики и окружающей среды на гендерно-нейтральные ценности девочек и мальчиков. Dev. Psychol. 47, 726–731. DOI: 10.1037 / a0021910

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Коллмайер, М., Шобер, Б., и Спил, К. (2018). Гендерные стереотипы в образовании: развитие, последствия и вмешательства. Eur. J. Dev. Psychol. 15, 361–377. DOI: 10.1080 / 17405629.2016.1193483

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Курц-Костес Б., Коппинг К. Э., Роули С. Дж. И Кинлоу К. Р. (2014). Гендерные и возрастные различия в осведомленности и поддержке гендерных стереотипов в отношении академических способностей. Eur. J. Dev. Psychol. 29, 603–618. DOI: 10.1007 / s10212-014-0216-7

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Леви Г.Д., Садовский А.Л. (2000). Аспекты восприятия МОЛОДЕЖИ детьми занятий по гендерному признаку. Половые роли 42, 993–994.

Google Scholar

Либен, Л.С., Биглер, Р.С. (2002a). Введение. Monogr. Soc. Res. Child Dev. 67, 1–6.

Google Scholar

Либен, Л.С., Биглер, Р.С. (2002b). II. Обзор прошлых работ. Monogr. Soc. Res. Child Dev. 67, 7–21. DOI: 10.1111 / 1540-5834.00189

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Либень, Л.С., Биглер Р. С. (2002c). III. Пересмотр гендерного конструктивизма. Monogr. Soc. Res. Child Dev. 67, 22–39. DOI: 10.1111 / 1540-5834.t01-1-00190

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Либен, Л. С., Биглер, Р. С. (2002d). IV. Эмпирические данные, относящиеся к развитию масштаба. Monogr. Soc. Res. Child Dev. 67, 40–75. DOI: 10.1111 / 1540-5834.t01-1-00191

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Либен, Л.С., Биглер, Р.С. (2002д). VI. Обсуждение. Monogr. Soc. Res. Child Dev. 6, 96–104. DOI: 10.1111 / j.1744-7348.1920.tb06482.x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Либен, Л.С., Биглер, Р.С. (2002f). Приложение C: варианты тестирования короткошерстных и овсяных чешуек. Monogr. Soc. Res. Дочерний разработчик . 67, 122–133. DOI: 10.1111 / 1540-5834.t01-1-00197

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Лопес-Саес, М., Моралес, Дж. Ф., и Лиссабона, А.(2008). Эволюция гендерных стереотипов в Испании: черты и роли. Пролет. J. Psychol. 11, 609–617. DOI: 10.1017 / S1138741600004613

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Литлтон-Смит, Дж. (2019). Объекты конфликта: (пере) настройка гендерного опыта раннего детства в дошкольном классе. Gender Educ. 31, 655–672. DOI: 10.1080 / 09540253.2017.1332343

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Мартин К.Л., Рубль Д.(2004). Детский поиск гендерных сигналов: когнитивные перспективы гендерного развития. Curr. Прямой. Psychol. Sci. 13, 67–70. DOI: 10.1111 / j.0963-7214.2004.00276.x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Маккарти, К. Дж., Мехта, Р., Хаберланд, Н. А. (2018). Гендер, власть и насилие: систематический обзор мер и их связи с совершением IPV мужчинами. PLoS ONE 13: e0207091. DOI: 10.1371 / journal.pone.0207091

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Миллер, К.Ф., Лурье, Л. Е., Зосулс, К. М., Рубль, Д. Н. (2009). Доступность доменов гендерных стереотипов: возрастные и гендерные различия у детей. Половые роли 60, 870–881. DOI: 10.1007 / s11199-009-9584-x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Мурнен С.К., Гринфилд К., Янгер А. и Бойд Х. (2016). Мальчики действуют и появляются девочки: контент-анализ гендерных стереотипов, связанных с персонажами детской популярной культуры. Половые роли 74, 78–91.DOI: 10.1007 / s11199-015-0558-x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Нойбургер, С., Янсен, П., Хайль, М., и Квайзер-Поль, К. (2012). Угроза в классе: активация гендерных стереотипов и умственная ротация у детей начальной школы. Z. Psychol. 220, 61–69. DOI: 10.1027 / 2151-2604 / a000097

CrossRef Полный текст | Google Scholar

OECD (2020), «У мальчиков и девочек одинаковое отношение к конкуренции и неудачам?», PISA in Focus, No.105 . Париж: Издательство ОЭСР. DOI: 10.1787 / a8898906-en

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Олссон, М., и Мартини, С. Э. (2018). Влияет ли подверженность контрстереотипным образцам для подражания на гендерные стереотипы девочек и женщин и выбор карьеры? Обзор социально-психологических исследований. Фронт. Psychol. 9: 2264. DOI: 10.3389 / fpsyg.2018.02264

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Паттерсон, М. М. (2012). Самооценка гендерной типичности, гендерно-типичные атрибуты и поддержка гендерных стереотипов у детей младшего школьного возраста. Половые роли 67, 422–434. DOI: 10.1007 / s11199-012-0184-9

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Пол Халперн, Х. и Перри-Дженкинс, М. (2016). Гендерная идеология и гендерное поведение родителей как предикторы гендерно-ролевых установок детей: лонгитюдное исследование. Половые роли 74, 527–542. DOI: 10.1007 / s11199-015-0539-0

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Плакойаннаки Э., Матиудаки К., Димитратос П. и Зотос Ю.(2008). Изображения женщин в онлайн-рекламе мировых товаров: существует ли сексизм? J. Bus. Этика 83, 101–112. DOI: 10.1007 / s10551-007-9651-6

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Планте, И., Де ла Саблоньер, Р., Аронсон, Дж. М., и Теоре, М. (2013). Поддержка гендерных стереотипов и результаты, связанные с достижениями: роль убеждений о компетентности и ценности задачи. Contem. Educ. Psychol. 38, 225–235. DOI: 10.1016 / j.cedpsych.2013.03.004

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Померло, А., Болдук, Д., Малкуит, Г., и Коссет, Л. (1990). Розовый или синий: экологические гендерные стереотипы в первые два года жизни. Половые роли 22, 359–367. DOI: 10.1007 / BF00288339

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Poulin-Dubois, D., Serbin, L.A., Eichstedt, J. A., Sen, M. G., and Beissel, C.F. (2002). Мужчины не красятся: знания малышей о гендерных стереотипах при ведении домашнего хозяйства. Soc. Dev. 11, 166–181. DOI: 10.1111 / 1467-9507.00193

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Ренольд, Э. (2004). «Другие» мальчики: переговоры о негегемонистской маскулинности в начальной школе. Gender Educ. 16, 247–266. DOI: 10.1080 / 095402503100016

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Роллеро, С., Гаттино, С., Де Пикколи, Н. (2014). Гендерный взгляд на качество жизни: роль чувства общности, воспринимаемой социальной поддержки, самооценки здоровья и дохода. Soc. Инд.Res. 116, 887–898. DOI: 10.1007 / s11205-013-0316-9

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Рубль, Д. Н., Тейлор, Л. Дж., Сайферз, Л., Грейлих, Ф. К., Лурье, Л. Е., и Шраут, П. Е. (2007). Роль гендерного постоянства в раннем гендерном развитии. Child Dev. 78, 1121–1136. DOI: 10.1111 / j.1467-8624.2007.01056.x

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Шен-Миллер, Д. С., Олсон, Д., и Болинг, Т. (2011). Мужественность в нетрадиционных занятиях: экологические конструкции. Am. J. Men’s Health 5, 18–29. DOI: 10.1177 / 1557988309358443

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Шиллинг, К. (1991). Социальное пространство, гендерное неравенство и дифференциация образования. Br. J. Sociol. Educ. 12, 23–44. DOI: 10.1080 / 0142569

0102

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Сиянова-Чантурия, А., Пескарелли, Ф., и Качкари, К. (2012). Электрофизиологические основы обработки гендерных стереотипов в языке. PLoS ONE 7: e48712. DOI: 10.1371 / journal.pone.0048712

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Сиянова-Чантурия, А., Уоррен, П., Пескарелли, Ф., и Каччиари, К. (2015). Гендерные стереотипы по возрасту: обработка в режиме он-лайн у детей школьного возраста, молодых и пожилых людей. Фронт. Psychol. 6: 1388. DOI: 10.3389 / fpsyg.2015.01388

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Свейн, Дж. (2005). Справочник по исследованиям мужчин и мужественности. Thousand Oaks: SAGE Publications, Inc. doi: 10.4135 / 9781452233833

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Тобин, Д. Д., Менон, М., Менон, М., Спатта, Б. К., Ходжес, Э. В. Е. и Перри, Д. Г. (2010). Гендерная интрапсихика: модель самосоциализации. Psychol. Rev. 117, 601–622. DOI: 10.1037 / a0018936

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Траутнер, Х. М., Рубль, Д. Н., Сайферз, Л., Кирстен, Б., Берендт, Р., и Хартманн, П.(2005). Жесткость и гибкость гендерных стереотипов в детстве: развитие или дифференциация? Infant Child Dev. 14, 365–381. DOI: 10.1002 / icd.399

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Вервекен, Д., Ганновер, Б. (2015). Да, я могу! Влияние справедливых гендерных описаний должностных обязанностей на восприятие детьми статуса работы, трудностей с работой и профессиональной самоэффективности. Soc. Psychol. 46, 76–92. DOI: 10.1027 / 1864-9335 / a000229

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Вайсграм, Э.С. (2016). Когнитивное построение гендерных стереотипов: доказательства модели двойных путей гендерной дифференциации. Половые роли 75, 301–313. DOI: 10.1007 / s11199-016-0624-z

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Уилборн, М. П., и Ки, Д. У. (2010). Медсестра Генри тоже врач: он косвенно исследует гендерные стереотипы детей в отношении мужских и женских профессиональных ролей. Половые роли 62, 670–683. DOI: 10.1007 / s11199-010-9773-7

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Вилле, Э., Гаспар, Х., Траутвайн, У., Ошац, К., Шайтер, К., и Нагенгаст, Б. (2018). Гендерные стереотипы в детской телевизионной программе: влияние на одобрение стереотипов девочек и мальчиков, успеваемость по математике, мотивационные установки и отношения. Фронт. Psychol. 9: 2435. DOI: 10.3389 / fpsyg.2018.02435

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Витт, С. Д. (2000). Влияние сверстников на социализацию детей к гендерным ролям. Early Child Dev. Уход 162, 1–7.DOI: 10.1080 / 0300443001620101

CrossRef Полный текст | Google Scholar

Вонг, В. И., Ши, С. Ю., Чен, З. (2018). Учащиеся однополых школ более заметны в гендерных и более тревожных ситуациях в смешанных ситуациях: результаты выборки из средней школы и колледжа. PLoS ONE 13: e0208707. DOI: 10.1371 / journal.pone.0208707

CrossRef Полный текст | Google Scholar

стереотипов, предрассудков и дискриминации | Протокол

7.2: Стереотипы, предрассудки и дискриминация

Люди очень разные, и, хотя у нас много общего, у нас также есть много различий. Социальные группы, к которым мы принадлежим, помогают формировать нашу идентичность (Tajfel, 1974). Некоторым людям может быть трудно смириться с этими различиями, что может привести к предубеждениям по отношению к другим людям. Предубеждение - это негативное отношение и чувство к человеку, основанное исключительно на его принадлежности к определенной социальной группе (Allport, 1954; Brown, 2010).Предрассудки распространены против людей, принадлежащих к незнакомой культурной группе. Таким образом, определенные типы образования, контактов, взаимодействия и построения отношений с членами различных культурных групп могут снизить склонность к предубеждениям. Фактически, простое представление о взаимодействии с представителями разных культурных групп может повлиять на предрассудки. Действительно, когда участников эксперимента просили представить, что они позитивно взаимодействуют с кем-то из другой группы, это привело к усилению положительного отношения к другой группе и увеличению положительных черт, связанных с другой группой.Кроме того, воображаемое социальное взаимодействие может уменьшить беспокойство, связанное с межгрупповым взаимодействием (Crisp & Turner, 2009). Какие примеры социальных групп, к которым вы принадлежите, способствуют вашей идентичности? Социальные группы могут включать пол, расу, этническую принадлежность, национальность, социальный класс, религию, сексуальную ориентацию, профессию и многое другое. И, как и в случае с социальными ролями, вы можете одновременно быть членом более чем одной социальной группы. Примером предрассудков является отрицательное отношение к людям, которые не родились в Соединенных Штатах.Хотя люди, придерживающиеся такого предвзятого отношения, не знают всех людей, которые не родились в Соединенных Штатах, они не любят их из-за их статуса иностранцев.

Можете ли вы вспомнить предвзятое отношение к группе людей? Как развились ваши предубеждения? Предрассудки часто начинаются в форме стереотипа - то есть определенного убеждения или предположения о людях, основанных исключительно на их принадлежности к группе, независимо от их индивидуальных характеристик.Стереотипы становятся чрезмерно обобщенными и применяются ко всем членам группы. Например, кто-то, кто придерживается предвзятого отношения к пожилым людям, может полагать, что пожилые люди медлительны и некомпетентны (Cuddy, Norton, & Fiske, 2005; Nelson, 2004). Мы не можем знать каждого человека пожилого возраста, чтобы знать, что все пожилые люди медлительны и некомпетентны. Таким образом, это негативное убеждение распространяется на всех членов группы, даже если многие из отдельных членов группы на самом деле могут быть энергичными и умными.

Другой пример хорошо известного стереотипа связан с представлениями о расовых различиях между спортсменами. Как отмечают Ходж, Бэрден, Робинсон и Беннетт (2008), чернокожие спортсмены-мужчины часто считаются более спортивными, но менее умными, чем их белые коллеги-мужчины. Эти убеждения сохраняются, несмотря на ряд громких примеров обратного. К сожалению, такие убеждения часто влияют на то, как к этим спортсменам относятся другие, и на то, как они относятся к себе и своим возможностям.Независимо от того, согласны вы со стереотипом или нет, стереотипы обычно хорошо известны в данной культуре (Devine, 1989).

Иногда люди действуют исходя из своего предвзятого отношения к группе людей, и такое поведение известно как дискриминация. Дискриминация - это негативное действие по отношению к человеку в результате его принадлежности к определенной группе (Allport, 1954; Dovidio & Gaertner, 2004). В результате негативных убеждений (стереотипов) и негативного отношения (предубеждений) к определенной группе люди часто плохо относятся к объекту предубеждений, например, исключая пожилых людей из своего круга друзей.Пример психолога, испытывающего гендерную дискриминацию, можно найти в жизни и исследованиях Мэри Уитон Калкинс. Калкинс получил специальное разрешение посещать аспирантские семинары в Гарварде (в то время, в конце 1880-х, Гарвард не принимал женщин), и однажды он был единственным учеником известного психолога Уильяма Джеймса. Она прошла все требования, необходимые для получения докторской степени, и психолог Хьюго Мюнстерберг назвал ее «одним из сильнейших профессоров психологии в стране».Однако Гарвард отказался предоставить Калкинс докторскую степень, потому что она была женщиной (Гарвардский университет, 2019). Вы когда-нибудь подвергались дискриминации? Если да, то как это негативное обращение вызывало у вас чувство?

При обсуждении стереотипов, предрассудков и дискриминации чаще всего используются негативные и проблемные мысли, чувства и поведение. Однако люди могут удерживать положительных мыслей, чувств и поведения по отношению к отдельным людям на основе членства в группе; например, они проявят предпочтение к людям, которые похожи на них самих, то есть тех, кто принадлежит к одному полу, расе или любимой спортивной команде.

Виды предрассудков и дискриминации

Когда мы встречаем незнакомцев, мы автоматически обрабатываем три части информации о них: их расу, пол и возраст (Ito & Urland, 2003). Почему эти аспекты незнакомого человека так важны? Почему вместо этого мы не замечаем, дружелюбны ли они в глазах, улыбаются ли они, их рост, тип одежды, которую они носят? Хотя эти второстепенные характеристики важны для формирования первого впечатления о незнакомце, социальные категории расы, пола и возраста предоставляют обширную информацию о человеке.Однако эта информация часто основана на стереотипах. У нас могут быть разные ожидания от незнакомцев в зависимости от их расы, пола и возраста. Какие стереотипы и предубеждения вы придерживаетесь в отношении людей, принадлежащих к расе, полу и возрастной группе, отличной от вашей? Узнайте свои неявные ассоциации, пройдя здесь тест на неявные ассоциации!

Расизм

Расизм - это предубеждение и дискриминация в отношении человека, основанная исключительно на его принадлежности к определенной расовой группе (например, по отношению к афроамериканцам, американцам азиатского происхождения, латиноамериканцам, коренным американцам, американцам европейского происхождения).Каковы стереотипы различных расовых или этнических групп? Исследования показывают, что культурные стереотипы американцев азиатского происхождения включают холодность, хитрость и ум; для латиноамериканцев - холодных и неразумных; для американцев европейского происхождения - холодные и умные; а для афроамериканцев - агрессивных, спортивных и более склонных к нарушению закона (Devine & Elliot, 1995; Fiske, Cuddy, Glick, & Xu, 2002; Sommers & Ellsworth, 2000; Dixon & Linz, 2000).

Расизм существует во многих расовых и этнических группах.Например, у чернокожих значительно выше вероятность того, что их автомобили будут обыскивать во время остановок движения, чем у белых, особенно когда черные едут в преимущественно белых кварталах (явление, часто называемое «DWB», или «вождение в то время как чернокожие»); Rojek, Rosenfeld, И Декер, 2012).

американцев мексиканского происхождения и другие группы латиноамериканцев также являются объектами расизма со стороны полиции и других членов сообщества. Например, при покупке товаров по личному чеку латиноамериканских покупателей с большей вероятностью, чем белых, попросят предъявить официальное удостоверение личности (Dovidio et al., 2010).

В одном случае предполагаемого преследования со стороны полиции, несколько полицейских в Ист-Хейвене, штат Коннектикут, были арестованы по федеральным обвинениям из-за, как сообщается, продолжающихся преследований и жестокого обращения с латиноамериканцами. Когда прозвучали обвинения, мэра Ист-Хейвена спросили: «Что вы делаете сегодня для латиноамериканского сообщества?» Мэр ответил: «Я могу съесть тако, когда пойду домой, я еще не совсем уверен» («Мэр Ист-Хейвена», 2012 г.). Это заявление подрывает важную проблему расового профилирования и преследования латиноамериканцев полицией, принижая латиноамериканскую культуру, подчеркивая интерес к продуктам питания, стереотипно связанным с латиноамериканцами.

Расизм преобладает по отношению ко многим другим группам в Соединенных Штатах, включая коренных американцев, американцев арабского происхождения, американцев-евреев и американцев азиатского происхождения. Были ли вы свидетелями расизма по отношению к какой-либо из этих расовых или этнических групп? Вы знаете о расизме в вашем сообществе?

Одна из причин, по которой современные формы расизма и предрассудков в целом трудно обнаружить, связана с моделью двойственного отношения (Wilson, Lindsey, & Schooler, 2000). У людей есть две формы отношения: явные, сознательные и контролируемые, и неявные, бессознательные и неконтролируемые (Devine, 1989; Olson & Fazio, 2003).Поскольку придерживаться эгалитарных взглядов является социально желательным (Plant & Devine, 1998), большинство людей не проявляют крайних расовых предубеждений или других предубеждений в отношении показателей своих явных взглядов. Однако показатели неявного отношения часто демонстрируют признаки расовой предвзятости от легкой до сильной или других предрассудков (Greenwald, McGee, & Schwartz, 1998; Olson & Fazio, 2003).

Сексизм

Сексизм - это предубеждение и дискриминация по отношению к людям по признаку пола. Как правило, сексизм проявляется в том, что мужчины придерживаются предубеждений по отношению к женщинам, но любой пол может проявлять сексизм по отношению к своему собственному или противоположному полу.Как и расизм, сексизм может быть незаметным, и его трудно обнаружить. Распространенные формы сексизма в современном обществе включают ожидания гендерных ролей, такие как ожидание, что женщины будут заботиться о домашнем хозяйстве. Сексизм также включает в себя ожидания людей в отношении того, как должны вести себя члены гендерной группы. Например, ожидается, что женщины будут дружелюбными, пассивными и заботливыми, и когда женщины ведут себя недружелюбно, напористо или пренебрежительно, их часто не любят за нарушение своей гендерной роли (Rudman, 1998).Исследование, проведенное Лори Рудман (1998), обнаруживает, что, когда кандидаты-женщины занимаются саморекламой, они, вероятно, будут рассматриваться как компетентные, но их могут не любить и с меньшей вероятностью примут на работу из-за того, что они из скромности нарушили гендерные ожидания. Сексизм может существовать на социальном уровне, например, в вопросах найма, возможностей трудоустройства и образования. Женщины с меньшей вероятностью будут приняты на работу или продвинуты по службе в профессиях, в которых доминируют мужчины, таких как инженерное дело, авиация и строительство (Blau, Ferber, & Winkler, 2010; Ceci & Williams, 2011).Вы когда-нибудь испытывали или были свидетелями сексизма? Подумайте о работе или карьере членов вашей семьи. Как вы думаете, почему существуют различия в работе женщин и мужчин, например, больше женщин-медсестер, но больше хирургов-мужчин (Betz, 2008)?

Эйджизм

Люди часто формируют суждения и ожидания о людях в зависимости от их возраста. Эти суждения и ожидания могут привести к эйджизму или предубеждениям и дискриминации по отношению к людям исключительно на основании их возраста. Обычно эйджизм проявляется в отношении пожилых людей, но эйджизм также может проявляться в отношении более молодых людей.Подумайте об ожиданиях, которые вы испытываете к пожилым людям. Как чьи-то ожидания могут повлиять на чувства, которые они испытывают к людям из старших возрастных групп? Эйджизм широко распространен в культуре США (Nosek, 2005), и общее эйджистское отношение к пожилым людям состоит в том, что они некомпетентны, физически слабы и медлительны (Greenberg, Schimel, & Martens, 2002), а некоторые люди считают пожилых людей менее привлекательными. Однако некоторые культуры, в том числе некоторые азиатские, латиноамериканские и афроамериканские культуры, как за пределами, так и внутри Соединенных Штатов, вызывают у пожилых людей уважение и почтение.

Эйджизм также может возникать по отношению к более молодым людям. Какие ожидания вы возлагаете на молодых людей? Ожидает ли общество, что молодые люди будут незрелыми и безответственными? Как эти две формы эйджизма могут повлиять на молодого и старшего взрослого, претендующего на должность продавца?

Гомофобия

Другой формой предубеждения является гомофобия: предубеждение и дискриминация людей исключительно на основании их сексуальной ориентации. Подобно эйджизму, гомофобия - широко распространенное предубеждение в У.S. общество, которое терпят многие люди (Herek & McLemore, 2013; Nosek, 2005). Негативные чувства часто приводят к дискриминации, такой как исключение лесбиянок, геев, бисексуалов и трансгендеров (ЛГБТ) из социальных групп и избегание соседей и коллег из числа ЛГБТ. Эта дискриминация также распространяется на работодателей, сознательно отказывающихся нанимать квалифицированных соискателей из числа представителей ЛГБТ. Вы испытывали или были свидетелями гомофобии? Если да, то какие стереотипы, предвзятое отношение и дискриминация были очевидны?

Почему существуют предрассудки и дискриминация?

Предрассудки и дискриминация сохраняются в обществе из-за социального обучения и соблюдения социальных норм.Дети учатся предвзятым взглядам и убеждениям общества: своих родителей, учителей, друзей, средств массовой информации и других источников социализации, таких как Facebook (O’Keeffe & Clarke-Pearson, 2011). Если определенные типы предубеждений и дискриминации приемлемы в обществе, может существовать нормативное давление, чтобы соответствовать и разделять эти предвзятые убеждения, отношения и поведение. Например, государственные и частные школы все еще в некоторой степени разделены по социальному классу. Исторически сложилось так, что только дети из богатых семей могли позволить себе посещать частные школы, тогда как дети из семей со средним и низким доходом обычно посещали государственные школы.Если ребенок из малообеспеченной семьи получил стипендию для посещения частной школы, как могут относиться к ребенку одноклассники? Можете ли вы вспомнить время, когда вы придерживались предвзятого отношения или убеждений или действовали дискриминационным образом, потому что ваша группа друзей ожидала от вас этого?

Этот текст адаптирован из OpenStax, Psychology. OpenStax CNX.


Предлагаемое значение чтения

Гринвальд, А.Г., МакГи Д. Э. и Шварц Дж. Л. (1998). Измерение индивидуальных различий в неявном познании: Тест неявных ассоциаций. Журнал личности и социальной психологии , 74 , 1464.

Как формируются стереотипы и можно ли их изменить ?: Институт политических исследований

Как формируются стереотипы и можно ли их изменить?

Психолог Элис Игли считает, что изменения возможны.

Стереотипы не являются загадочными или произвольными », - сказала Алиса Игли, - они« основаны на наблюдениях повседневной жизни.”


Люди формируют стереотипы на основе предположений о социальных ролях групп - например, бросившие школу в индустрии быстрого питания.

Представьте себе бросившего школу. Теперь подумайте о том, какой профессией, вероятно, будет заниматься этот человек. Если бы на ум пришло слово «работник фастфуда», вы были бы правы: бросившие школу люди чрезмерно представлены в индустрии фастфуда.

В журнале Journal of Personality and Social Psychology социальный психолог Элис Игли из Университета Сан-Диего и Энн Кениг из Университета Сан-Диего, бывший научный сотрудник выпускника IPR, исследуют, как люди формируют стереотипы, основанные на этих типах выводов о социальных отношениях. роли.

Они первыми исследовали, как «теория социальных ролей», которая в основном использовалась для понимания гендерных стереотипов, может объяснить, почему люди, например, считают, что, как правило, МВА конкурентоспособны, а пожилые люди добры. Теория предполагает, что когда люди наблюдают за группой, чрезмерно представленной в определенных ролях - например, за женщинами как опекунами, - они экстраполируют черты, которые, по их мнению, проявляются в этих ролях, например, более заботливая, и приписывают их всей группе, то есть , женщинам в целом.

Элис Игли

Чтобы оценить важность профессиональных ролей в формировании стереотипов, Игли и Кениг провели серию экспериментов. В первоначальном эксперименте участники назвали типичные профессиональные роли, связанные с группами, от чернокожих и латиноамериканцев до бедных, республиканцев и бросивших школу. Эти суждения о типичных ролях в целом были довольно точными, как показывают данные о профессиях Бюро статистики труда. В других экспериментах они оценивали черты, необходимые для успеха в этих ролях, а также черты, необходимые для реализации типичного ролевого поведения - например, для работника быстрого питания: «обслуживать клиентов в ресторанах, специализирующихся на быстром обслуживании».«Во всех экспериментах стереотипы каждой из социальных групп соответствовали качествам, которые участники приписывали типичным занятиям данной социальной группы. Общая идея этого исследования заключается в том, что стереотипы групп возникают из повседневных наблюдений за людьми. виды социальных ролей, которые занимают члены группы.

«Стереотипы не являются загадочными или произвольными», - сказал Игли, - они «основаны на наблюдениях за повседневной жизнью».

Кроме того, как считают Игли и Кениг, стереотипы не являются ни фиксированными, ни жесткими.В другом эксперименте они проинформировали участников исследования, что, например, больше белых мужчин станут медсестрами в следующие 25–30 лет, а затем спросили, как они будут восприниматься. Участники изменили свои стереотипы о группе белых мужчин, чтобы отразить эти новые роли. Другими словами, если достаточному количеству членов стереотипной группы удастся пробиться в новые области - будь то мужчины - медсестры или женщины - математика и естественные науки, - преобладающие стереотипы о них, скорее всего, изменятся.

Конечно, чтобы пробиться в новые области, члены стереотипных групп должны быть наняты в них.Именно с этого и следует начинать политическое вмешательство, - утверждает Игли.

«Мы не можем напрямую изменить стереотип или психологию, лежащую в его основе, потому что он основан на повседневных наблюдениях», - сказал Игли, отметив, что люди должны стремиться расширять доступ обездоленных групп к лучшим рабочим местам. «Мы должны изменить реальность, которую наблюдают люди».

Элис Игли - заведующий кафедрой искусств и наук Джеймса Падиллы, профессор психологии и научный сотрудник по интеллектуальной собственности.

Фотография предоставлена ​​Стивом Снодграссом, Flickr

Дата публикации: 25 августа 2015 г.

Каковы причины стереотипов?

Расовая справедливость - это путь к расовому прогрессу. Следуйте за нами в твиттере @GetRaceRight

Что еще хуже: фейковые новости. . .

. . . или настоящие новости?

Обратите внимание на стереотипные комментарии и изображения, с которыми вы столкнетесь в следующие несколько дней. Они довольно распространены. Но почему? Откуда они? Что дает им силу формировать наши мысли и чувства о других людях? Мелинда Джонс (2002) определила четыре различных источника стереотипов.

Наш образ мышления порождает стереотипы: деление людей на группы

Мы мыслим категориями, которые мы создаем на основе нашего опыта. Эти категории проясняют нам мир, но они также чрезмерно упрощают его. В какой-то момент эти естественные чрезмерные упрощения переходят черту стереотипов. Мы не можем мыслить без использования категорий, что затрудняет понимание того, когда наши категории мешают, а не помогают нашей способности разбираться в вещах.

Простое знание социальных групп может привести нас к стереотипному представлению об их членах, потому что мы предполагаем, что должно быть что-то важное, что в первую очередь привело к их общей классификации, что-то, что делает их по существу похожими. Мы видим вблизи индивидуальные различия между членами наших собственных социальных групп, но представители других социальных групп на расстоянии сливаются в однородное целое, каждый из которых представляет собой небольшую вариацию на одну и ту же основную тему. Или, в лучшем случае, «исключение» - способ признать, что кто-то не соответствует вашему стереотипу о своей группе, без признания того, что ваш стереотип может быть неправильным.

Эйден Грегг и его коллеги (2006) создали вымышленные социальные группы для участников исследования, стереотипный набор хороших и плохих парней, а затем решили посмотреть, как они могут изменить взгляды людей на эти группы. Они попытались добавить новую информацию, противоречащую стереотипу. Они рассказали людям, что с годами состав групп значительно изменился. Они даже сказали одной группе, что они перепутали имена и что все, что люди думали, что они знают о группах, было совершенно неверным.

Безрезультатно. Первоначальные взгляды двух групп сохранились. Авторы пришли к выводу, что стереотипы , основанные на категориях, похожи на «задолженность по кредитной карте и лишние калории, их легче получить, чем отбросить».

То, что мы слышим, создает стереотипы: чему мы учимся у других людей и общества в целом

Мы также заимствуем стереотипы из окружающего нас мира. Мы слышим стереотипные разговоры или видим стереотипные образы.Семья, друзья, школа, работа, церковь, средства массовой информации и т. Д.

Конечно, мы можем учиться у людей, говорят они что-нибудь или нет. Три итальянских психолога (Castelli, Zogmaister, and Tomelleri, 2009) измерили отношение белых детей как к белым, так и к черным людям. (Иммиграция из Африки в Италию была спорным вопросом в последние годы.) Две трети детей заявили, что они предпочли бы Белого товарища по играм черному товарищу по играм, и многие из них описали белых людей более позитивно, чем они описали чернокожих. .Исследователи также измерили отношение родителей детей. Родители ответили на прямые, ясные вопросы (например, «У чернокожих иммигрантов есть работа, которую должны иметь итальянцы»). Они также прошли тест на неявную ассоциацию (IAT), измеряющий, насколько быстро люди связывают положительные и отрицательные термины с черно-белыми лицами. (Скорость наших ответов на пары слов или понятий является хорошим показателем того, насколько сильно они связаны в нашем сознании.)

Лучший предсказатель уровня явных предубеждений этих белых детей по отношению к черным? неявных предубеждений матери согласно оценке IAT.Дети улавливали тонкие сигналы от своих матерей и использовали их, а не явные заявления матери, чтобы сформировать свои собственные стереотипы.

Конечно, здесь происходит такая же передача стереотипов. Если вы думаете, что молодое поколение не принимает расистские послания, значит, вы не обращали на это внимания.

Иногда подсказки не такие тонкие. В следующий раз, когда вы услышите, как кто-то описывает антиарабские настроения как результат 11 сентября, вспомните, как Джек Шахин анализирует арабов в фильмах начала 20-го века в фильме: Reel Bad Arabs.После терактов 11 сентября мы были культурно настроены видеть всех арабов похожими друг на друга, что усложняло различие между теми, кто действительно прибегал к насилию, и теми, кто нет.

То, как мы помним, создает стереотипы: иллюзорные корреляции

Мы устроены так, что замечаем отличительные вещи - одиночную букву O в поле с буквами X, ребенка в группе взрослых или небольшое количество женщин в группе, состоящей в основном из мужчин. Что происходит, когда одновременно происходят две разные вещи? Мы преувеличиваем частоту, с которой это происходит.

Вот пример: большинство людей в этой стране белые, поэтому цветные люди (по крайней мере, во многих контекстах) отличаются друг от друга. Их замечают. Кроме того, большинство людей любого цвета кожи обычно делают хорошие поступки, а не плохие, поэтому плохое поведение тоже привлекает наше внимание. Сложите эти две отличительные черты вместе, и мы удвоим внимание темнокожим людям, которые делают плохие поступки. Связь преувеличивается в нашем сознании, и мы «видим» ее более распространенной, чем она есть на самом деле. Женщина-менеджер с колючим характером.Молодой черный парень, который, кажется, пристально смотрит на вас на парковке. Белый мужчина постарше, который особенно не разбирается в людях, которые отличаются от него. Когнитивный механизм сложен (Ernst, Kuhlmann, and Vogel, 2019), но суть в том, что особенный человек, делающий что-то особенное, привлекает наше внимание и влияет на наше последующее мышление.

Выводы, которые мы делаем, создают стереотипы: предположение, что человек соответствует роли

У представителей западных культур есть тенденция переоценивать степень, в которой люди делают то, что они хотят делать, и недооценивать степень, в которой люди делают то, что предписано их социальными ролями.Поэтому, когда мы видим людей в определенной роли, мы склонны предполагать, что они хорошо подходят для нее (и, в более широком смысле, не очень подходят для других ролей). Например, женщины с большей вероятностью будут нести обязанности по воспитанию детей, поэтому в среднем они тратят больше времени, чем мужчины, на воспитание других. Видя это, мы приходим к выводу, что женщины от природы лелеют, преуменьшая степень, в которой они могут просто выполнять свои обязанности. Если поменять местами половые роли, изменится и наше впечатление о полах (Eagley and Steffen, 1984).

Раса, как и пол, определяет многие роли, которые люди занимают в этой стране. Цветные люди чрезмерно представлены на низкооплачиваемых должностях, и поэтому Белым людям может казаться, что они так или иначе предназначены для них. Таким образом, в той степени, в которой мы с большей вероятностью увидим членов определенных групп в одних ролях и с меньшей вероятностью увидим их в других ролях, в результате у нас развиваются стереотипы.

Стереотипы могут меняться по мере смены ролей, иногда неожиданным образом. Психолог и эксперт по стереотипам Дэвид Шнайдер (2004) отмечает, что в его детстве в Индиане 1950-х годов считалось «фактом», что чернокожие не являются хорошими спортсменами, - вывод, сделанный на основании их почти полного отсутствия в чемпионских баскетбольных командах.Оглядываясь назад, конечно, легко понять социологические факторы, которые мешали темнокожим студентам играть за лучшие команды или мешали лучшим черным командам играть за чемпионаты. В то время, однако, Шнайдер и его друзья считали это логическим выводом из их беспристрастных наблюдений за миром хузеровского спорта. Теперь люди смотрят игры НБА и приходят к столь же нелепому выводу, что все черные люди от природы гипер-атлетичны. То, во что мы верим, частично зависит от того, что мы видим, но то, что мы видим, является функцией социальных ролей и договоренностей, созданных сложным набором исторических, политических и экономических факторов.

Итог: Стереотипы широко распространены и сильны, отчасти потому, что они влияют на то, как мы видим мир, даже когда наш субъективный опыт заставляет нас думать, что мы просто описываем мир таким, какой он существует на самом деле. Мы редко думаем, что подвержены влиянию стереотипов, что делает нас еще более восприимчивыми к их влиянию.

Что такое гендерные стереотипы и как их остановить?

16 июня 1963 года, в разгар борьбы «холодной войны» между Соединенными Штатами и Советским Союзом за покорение космоса, Валентина Терешкова стала первой женщиной-космонавтом. На борту «Востока-6», когда ей было всего 26 лет, «Чайка» - это был ее позывной во время полета - вошла в историю и стала символом равенства между мужчинами и женщинами. За 70 часов и 50 минут, которые она находилась вдали от Земли, она облетела планету 48 раз. Не больше, не меньше. Кто сказал невозможное?

Прошло 56 лет со времени Терешковой вехи, но даже сегодня, если кто-то читает космонавта, архитектора, инженера или летчика, более чем вероятно, что в их голове они увидят человека. Реакция несколько непроизвольна, потому что это общепринятый образ . Кроме того, статистика подтверждает это предположение. Что касается пилотов авиакомпаний, например, только 3% пилотов в мире - женщины. Возможно, нам нужно найти причину этого, чтобы исправить это.

ЧТО ТАКОЕ ГЕНДЕРНЫЙ СТЕРЕОТИП И КАКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ЕГО ИМЕЮТ

По данным Управления Верховного комиссара по правам человека (УВКПЧ), гендерный стереотип «является обобщенным взглядом или предубеждением относительно атрибутов или характеристик, которые являются или должны быть одержимым женщинами и мужчинами или роли, которые должны или должны исполняться мужчинами и женщинами ". Таким образом, гендерный стереотип вреден, когда ограничивает способность женщин и мужчин развивать свои личные качества или профессиональные навыки и принимать решения относительно своей жизни и планов.

Гендерные стереотипы влияют на девочек во всем мире, независимо от уровня развития их страны, и поощряются обществом в целом, от родителей до учителей. Это один из основных выводов глобального исследования раннего подросткового возраста ВОЗ / Университета Джона Хопкинса. И хотя некоторые могут посчитать это тривиальным, это имеет очень пагубные последствия для девочек с самого раннего возраста , снижая их стремления и ограничивая возможности карьерного роста.

Согласно статье «Гендерные стереотипы об интеллектуальных способностях рано возникают и влияют на интересы детей», опубликованной в журнале Science в 2017 году, девочек начинают чувствовать себя менее умными, чем мальчики, с шести лет. «Ни мальчики, ни девочки не рождаются сексистами, есть кое-что, что мы, как общество, делаем с ними, чтобы заставить их достичь этой точки», - говорит Мириам Гонсалес, основательница Inspiring Girls в Испании. Таким образом, у этого предмета огромная социокультурная подоплека; один, который, например, связывает определенные виды деятельности, одежду и хобби с мужчинами, а другие с женщинами.ЮНЕСКО предупреждает, что женщины недостаточно представлены в дисциплинах STEM (наука, технология, инженерия и математика): только 29% исследователей во всем мире - женщины.

РЕШЕНИЕ - В ОБРАЗОВАНИИ

Семя стереотипов сеется в образовании, а решение - это образование. Таким образом, как утверждает ЮНЕСКО в своем Докладе о глобальном мониторинге образования, поддержка правительств имеет решающее значение. Например, учебные программы , учебники и программы подготовки учителей должны периодически пересматриваться, чтобы гарантировать, что гендерные стереотипы не сохраняются , а программы ученичества, учебные пособия, сети или стипендии следует рассматривать как поощрение и поощрение вовлечения женщин в области STEM.

В школах, роль учителей становится важной, когда речь идет о предоставлении качественного, нейтрального с гендерной точки зрения образования , которое способствует благополучию учащихся и уважению профессиональных стандартов. Лина Гальвес, директор магистратуры по гендерным вопросам и равенству в Университете Пабло де Олавиде в Севилье и эксперт-исследователь по вопросам гендерного равенства, дает учителям несколько советов о том, как бороться с неравенством в классе и за его пределами:

Помните о сексизме . Ставьте под сомнение определенные стереотипы, которые мы принимаем как нормальные, но которые на самом деле являются социальными конструкциями.

Решите вопрос равноправия без комплексов. Не обращайте внимания на критику или давление со стороны третьих лиц при решении вопросов равенства.

Объедините усилия для равного образования. Чем больше людей вовлечено в этот вид обучения, тем оно будет более эффективным.

Мыслите горизонтально. Укрепляйте детей в их предпочтениях, независимо от того, соответствуют ли они тому стереотипу, которого мы ожидаем.

Как избежать гендерных стереотипов в школе?

СМОТРЕТЬ ИНФОГРАФИЮ: Как нам избежать гендерных стереотипов в школе? [PDF]

ЖЕНСКИЕ РОЛЕВЫЕ МОДЕЛИ ДЛЯ ПРЕДОТВРАЩЕНИЯ ДИСКРИМИНАЦИИ

Можно ли стереть эти стереотипы из нашего сознания? Организация Inspiring Girls, которая была основана в Великобритании и уже представлена ​​в девяти других странах, утверждает, что это так.