Пятница , 22 Октябрь 2021

Образ жизни бедных и нищих: расскажите об образе жизни бедных людей и нищих

Содержание

Новая бедность

  • Впервые в истории новой России уровень минимальной оплаты труда стал превышать прожиточный минимум.
  • Примерно 20% от общего числа бедных составляют дети в возрасте до 15 лет.
  • Молодому человеку в России сложно выйти из зоны бедности, поскольку, как правило, он рассчитывает на помощь старших.
  • Для России характерно глубокое противоречие не между поколениями, а внутри молодежных групп 18-30 лет: одни из них живут в мегаполисе, а другие в провинции, где получают в десять раз меньше.
  • Среди молодых людей до 30 лет многие считают, что большинство бедных сами виноваты в своей бедности. Поэтому они выступают против оказания таким группам людей адресной социальной помощи.
  • Бедность для молодых людей сказывается, скорее, в досуге, в образовании, а не измеряется в каких-то необходимых вещах.

Тамара Ляленкова: Сегодня мы поговорим про бедность, которая, вполне вероятно, по причине безработицы, связанной в числе прочего с увеличением пенсионного возраста, ожидает молодых людей в ближайшей перспективе.

Другое дело, что эпоха консьюмеризма подходит к концу, и новое поколение россиян, как уверяют социологи, больше беспокоится о личном развитии, а не о внешних проявлениях успеха, и поэтому готовы довольствоваться малым.

С какой суммы в России начинается бедность и без чего не может обойтись современный человек объясняют философ, аспирант НИУ ВШЭ Григорий Золотков и директор Института социологии РАН Михаил Горшков.

Тамара Ляленкова: Я думаю, что для начала стоит договориться, что мы будем понимать как бедность — то ли официальную версию государства, выраженную в деньгах, или же понимание самих людей.

Григорий Золотков: Я выступаю за личное ощущение, поскольку бедность – это ограниченность каких-то возможностей. Тут государство, я думаю, не может регулировать наши желания и стремления. Поэтому бедность – это, скорее, неспособность человека достичь каких-то своих собственных целей.

Тамара Ляленкова: С другой стороны, мы понимаем, что не так всё просто. Григорий, когда вы шли учиться на философа, вы думали о том, какой заработок вас ожидает? В принципе о деньгах думали?

Григорий Золотков: На философский факультет я пошел потому что прочитал Бегбедера «99 франков». То есть сначала я как раз думал о деньгах. Потом, когда готовился к поступлению, меня заразил философский пафос, что философы…

Тамара Ляленкова: …могут жить в бедности и чувствовать себя хорошо.

Григорий Золотков

: Скорее, что они занимаются сложными, важными вопросами. То есть в каком-то смысле жажда наживы вывела меня на правильный путь.

Тамара Ляленкова: На самом деле, в России, в отличие от других стран, значительное число официально бедных — это работающие люди. Почему так получается, рассказал директор Института социологии Михаил Горшков.

Михаил Горшков: Бедность связана, прежде всего, с политикой, которую сейчас пытаются выравнивать, поскольку именно государство определяет прожиточный минимум и МРОТ. Только с 1 мая этого года он стал 11163 рубля, и то под давлением президента. Госдума планировала ввести его с 1 января 2019, при прожиточном минимуме на уровне 9600. Впервые в истории новой России уровень минимальной оплаты труда — это нонсенс! — стал превышать прожиточный минимум.

малообеспеченного населения в России 40%

Еще я бы разделил проблему бедности на две части по следующему критерию. Количество времени, срок пребывания в состоянии бедности. По нашим исследованиям видно, что, если человек проводит больше трех лет в этом положении, он уже через год переходит в эту зону и попадает в категорию хронических бедных. Это вещь не очень приятная, и таких 5-7% от общего числа бедных. Все-таки большинству удается выйти из этой зоны хотя бы на уровень… Знаете, какой ? Есть население бедное, а дальше идут малообеспеченные, существует такое ласковое понятие у социологов. Разница не очень большая, но их уровень выше планки бедного. Если бедных у нас на сегодняшний день (после кризиса мы еще не все проблемы решили) 17-18%, то малообеспеченного населения в России 40%.

Что это значит? Например, в течение 10 лет не происходит обновления даже основного домашнего имущества, оно консервируется. Если вы купили мясорубку советского образца в свое время, она до сих пор вам и служит. Вам не до электрической мясорубки. Если человек приобрел холодильник 15 лет назад, (а появились новые модели, более экономные, сжигающие меньше электричества и так далее), он не имеет возможности обменять его на новую модель холодильник. И вот эта консервация собственности, прежде всего, в структуре бедного населения, сегодня является очень яркой отличительной чертой.

Тамара Ляленкова: В Евросоюзе до недавних пор опрашивали людей по 9 пунктам, чтобы понять — бедные они или нет. Это способность справиться с неожиданными затратами, ежегодный отпуск в течение недели вне дома, способность погасить задолженность и возможность потреблять еду с мясом, курицей или рыбой раз в два дня, возможность поддерживать дом в тепле, наличие стиральной машины, цветного телевизора, телефона, легкового автомобиля.

Некоторые пункты устарели, но, может быть, они устарели не только в своем вещественном качестве? Может быть, они идеологически устарели — эти вещи уже не так важны для современного молодого человека?

Григорий Золотков: Я не уверен, что молодой человек может отказаться от стиральной машины и начать стирать руками. Это уже норма жизни, как жилье. Повышается общий уровень жизни, поэтому бедность сказывается, скорее, в досуге, в образовании, а не измеряется в каких-то необходимых вещах.

С чего начинается бедность? Отвечают молодые и взрослые жители Москвы

Тамара Ляленкова: Количество бедных в России в последние годы колеблется. По данным Росстата, эта цифра где-то 20 миллионов человек, что примерно 13% от всего населения. Но если применить метод лишений, то есть считать не механически по душам, а с учетом обстоятельств, то уровень бедности в России составляет 25% примерно. А по мнению Михаила Горшкова, в целом к бедным можно отнести даже 30% страны.

Любопытно, что примерно 20% от общего числа бедных составляют дети в возрасте до 15 лет. Это показывает, что родителям трудно поддерживать даже не взрослых детей, а детей до 15 лет. Кто становится бедным и по каким причинам?

Михаил Горшков: Бедность по-российски проистекает из ряда вещей. Попадание в зону хронической бедности, когда члены твой семьи находятся в зоне риска или в зоне бедности. Молодому человеку или молодой девушке сложно выйти из этой зоны, поскольку, как правило, мы все рассчитываем на помощь старших. Мы так воспитаны, у нас традиции такие. Если семейная ситуация не позволяет тебе получить такую помощь, это серьезный фактор, осложняющий выход из этого положения.

одни живут на 15 тысяч в месяц, а другие на 115

Для России характерно глубокое противоречие даже не между поколениями, а для молодежных групп внутри молодежи 18-30 лет, одни из которых живут в мегаполисе, а другие в провинции. Одни живут на 15 тысяч в месяц, а другие на 115 тысяч в месяц, одеваются и питаются по последним моделям потребления, тогда как первые видят все это исключительно на телевизионной картинки, начиная с рекламы. И вот эти противоречия между молодежными группами, на мой взгляд, могут оказываться острее и выражаться в более протестных формах, чем межпоколенческие противоречия. В этом особенность современной России.

Тамара Ляленкова: Бедные слои работающих — это тот самый пролетариат, который когда-то был использован для революции. Возможно, подобное расслоение подрастающего поколения людей безработных или работающих за мизерную зарплату несет в себе некий революционный ресурс?

Григорий Золотков

: К сожалению, не несет. Я преподаю в колледже, читаю обществознание, историю, иногда теорию государства и права. И я шел туда тоже с революционными желаниями — поднять молодежь, подтолкнуть их к какой-то активности, например, политической. Даже если бы они в «Единую Россию» вступали, я был бы счастлив, если бы это происходило осознанно. Но ребята абсолютно индифферентно относятся ко всему. В отношении политики они единственно, что выхватывают от взрослых, так это голословное осуждение.
Собственных политических убеждений у них нет, и их не особо интересует эта сфера.

Тамара Ляленкова: Надо сказать, что будущее ребят ожидает достаточно сложное, есть мнение, что около 50% профессий через некоторое время может исчезнуть. Соответственно, появится часть молодых людей, которые учились, но оказались невостребованными. С другой стороны, те, кто должен выйти на рынок труда, не захотят работать за зарплату ниже прожиточного минимума – а сейчас таких 63%. И еще есть категория молодых людей, которые просто не хотят работать, довольствуясь малым. По всему выходит, то зарабатывать на пенсию для старшего поколения будет некому.

Михаил Горшков: В Европе это явление возникло где-то лет 10-15 назад. У нас наиболее ярко, так, чтобы можно было уже фиксировать, лет 5 назад. Называется это прекариатом. Группа трудоспособного населения, которая не хочет быть занята полный рабочий день не только потому, что трудно иногда на полный рабочий день устроиться, а потому, что такой образ жизни не отвечает потребностям, интересам, особенностям досугового развлечения.

Как хорошо 3-4 часа у компьютера дистанционно поработать, отправить продукт своего труда заказчику, получить за это деньги, а оставшуюся часть трудового дня жить в свое удовольствие. Эта группа растет очень быстро, и среди молодежи она в два раза больше, чем среди средних и старших поколений.

группа прекариата среди молодежи в два раза больше

Среди молодых людей до 30 лет, по нашим наблюдениям, многие считают, что большинство бедных сами виноваты в своей бедности. Представители старшего поколения так говорят реже. Главным образом в случаях, когда человек допускает хронический алкоголизм, уходит в различные формы наркомании, тунеядство и так далее. В этом смысле, молодежь гораздо категоричнее выступает против оказания таким группам людей адресной социальной помощи.

Стыдно быть бедным? Опрос на улицах Москвы

Тамара Ляленкова: Однако, социальная справедливость — очень востребованная история как раз среди молодых людей. Об этом говорят многие исследования, опросы среди студентов и школьников. Это что-то значит?

Григорий Золотков: По-моему, молодежь всегда активна и жаждет справедливости. Возможно, это связано с тем, что детство — достаточно романтическая пора. Растут обычно на идеалах, никого не пичкают в детстве грубым реализмом. Возьмите хотя бы сказки, фильмы, книги. Неудивительно, что, когда человек выходит из детства во взрослый мир, он попадает в скукоту.

Тамара Ляленкова: Сказки-то как раз повествуют о том, как бедный Иван становится богатым, не работая. Все происходит «по щучьему велению». Как вам кажется, это действительно формирует представление молодых российских людей о том, как можно добиться денежного успеха?

Григорий Золотков: Ну, да: сидел Иван на печи, ничего не делал, а потом начал майнить криптовалюту, и в один момент сделался очень богатым. Но я смотрю на сказки иначе. Мне кажется, жил-был бедный Иван, и был он достоин богатства. Поэтому в какой-то момент богатство на него и свалилось. Ведь он был хороший, находчивый, не пил и так далее.

возможности и вызовы в эпоху великих потрясений

До 1800 года бедными были почти все. Была знать, были владельцы огромных земельных угодий, но они составляли лишь ничтожное меньшинство, а почти все остальные жили в бедности. И все были практически неразрывно связаны со своей землей. Так было на протяжении всей истории человечества. Конечно, происходили и коренные изменения: появилось сельское хозяйство. До его возникновения большинство людей занимались охотой и собирательством. Но затем, с началом эры сельского хозяйства, производство продуктов питания пришло к людям, а не наоборот. Теперь людям не приходилось заниматься поисками пищи. Они знали, что в определенных местах продовольствие можно было производить на постоянной основе.

Однако достаток определялся землей, и те, кто владел землей, владели значительной частью мирового богатства. А вот перевозить или перемещать что бы то ни было – вещи, идеи, людей – было сложно. Любые перевозки были сопряжены с огромными трудностями, и поэтому торговля была развита довольно слабо. Таким образом, затраты на перевозку являлись действительно важным фактором, определившим пути формирования общества.

В XVII веке в Азию прибыло всего 3000 судов из Европы. В XVIII веке – то есть, за следующие сто лет – сюда прибыло около 6000 судов. Перевозить любые товары было очень сложно.

Однако примерно в 1800-1820 годах произошли некоторые очень важные события. И два самых значимых из них, привлекающих к себе внимание большинства историков, – это промышленная революция и использование пара. Итак, примерно в 1820 году энергия пара открыла возможности для перевозок товаров, а перевозки товаров стали двигателем индустриализации, торговли и экономического роста.

Но в этот же период был дан старт процессу, о котором говорила выдающийся экономист Дейдра Макклоски, – с началом промышленной революции и эпохи использования паровой энергии зародилось то, что она назвала «великой дивергенцией», когда некоторые регионы, прежде всего, Европа и Соединенные Штаты, начали очень быстро богатеть.

Истоки этого процесса она усматривает в появлении так называемой буржуазии. Буржуазию составляли бывшие сельские жители, достаточно тесно связанные со знатью и хотевшие жить так же, как и она. Таким образом, она считает процесс формирования буржуазии весьма важным, поскольку буржуа стали предшественниками среднего класса.

Что же произошло за два столетия, отделяющие нас от 1820 года? Неимоверно расширилась доступность товаров и услуг. Изменения были не точечными, они были гигантскими, потому что до 1820 года люди рождались и умирали, а мир, в котором они жили, оставался практически неизменным. С момента их рождения до момента их смерти больших изменений в мире не происходило. Однако с 1820 года мир стал быстро, очень быстро меняться. 

Двести лет назад четверо из каждых пяти взрослых жителей Соединенных Штатов занимались выращиванием продуктов питания для своих семей. А сегодня один фермер кормит 300 человек.

Я говорю обо всем этом потому, что нам необходимо видеть все это в перспективе. Нам следует рассматривать достигнутый человечеством прогресс, – то есть развитие, которым мы и занимаемся во Всемирном банке, – в историчском контексте.

Напомню вам, что китайский президент Си Цзиньпин говорит о тысячелетиях великих достижений. Действительно, до 1800 года многие инновации зарождались именно в Азии и на Ближнем Востоке. Но, как он часто отмечает, следующие двести лет после 1800 года были для Китая не столь великими, хотя, конечно, сегодня Китай развивается очень быстрыми темпами.

И еще раз позволю себе напомнить: до начала XIX века бедными были почти все.

И что же я вижу сегодня? Сегодня, куда бы я ни приехал, я вижу молодых людей, у которых, может быть, нет смартфонов, но которым смартфоны доступны. По мнению многих аналитиков, к 2025 году доступ к широкополосной связи получит вся планета.

Сегодня, когда люди, пользуясь широкополосной связью, получают доступ в интернет, это имеет несколько следствий. Прежде всего, имея доступ к интернету, люди получают гораздо бóльшую удовлетворенность от жизни. Имея доступ в интернет, они могут видеть, чем живет мир. Они могут смотреть фильмы, телевизионные шоу. Их удовлетворенность жизнью растет.

Но происходит еще кое-что: растет и доход, на который они ориентируются, а изучением этого аспекта мы – Группа Всемирного банка – и занимаемся. Растет тот доход, с которым люди сравнивают свой собственный. И когда это происходит, их доход тоже должен увеличиться – в противном случае они не будут удовлетворены своей жизнью.

Сегодня технологии оказывают нам огромную услугу, обеспечивая соединения для всех, но одновременно с этим они приведут к исчезновению некоторых профессий.

Сегодня существует немало прогнозов относительно того, сколько именно рабочих мест исчезнет. Некоторые говорят даже, что исчезнут почти все рабочие места.

Однако вот что говорит один человек – человек, которого я довольно хорошо знаю, – основатель знаменитой компании «Алибаба» Джек Ма. Он – самый богатый человек в Китае, владелец огромной компании.

Джек Ма говорит следующее: «Знаете, когда мой дед был жив, он работал по 16 часов в день 6 дней в неделю и считал, что он очень загружен. Я работаю по восемь часов в день пять дней в неделю и считаю, что я очень загружен. Мои дети будут работать по три часа в день три дня в неделю и будут считать себя очень загруженными».

По его мнению, технологии сделают ненужными все без исключения рабочие места, требующие физической силы. Но он идет дальше и утверждает, что и все без исключения рабочие места, основанные на знаниях, тоже исчезнут – может быть, не столь быстро, но все же исчезнут. Он предсказывает, что, когда бы такого рода перевороты ни происходили – а он считает, что, судя по характеру нынешнего развития искусственного интеллекта и технологий, это будет именно коренной переворот, – так вот, он полагает, что таким событиям сопутствуют, как минимум, 30 лет неимоверных сложностей и потрясений.

И как же нам теперь поступить? Как реагировать на такого рода потрясения? Как нам следует действовать в ситуации, когда каждый знает, как живут все остальные, и стремится к лучшему. Люди хотят лучшего для себя, но одновременно с этим технологии могут в конечном счете уничтожить очень и очень многие рабочие места.

Если вы, пытаясь понять, как следует решать проблему неравенства, как следует решать проблему бедности, обратите свой взгляд к истории, то увидите, что очень значимая фигура в ней – это Эндрю Карнеги. В своей книге «Евангелие богатства» он писал: «По человеку, который, умирая, оставляет после себя миллионы, которыми он распоряжался при жизни, никто не скорбит, он умирает без почестей, без славы. Человек, умирающий богатым, покрывает себя позором».

Именно Карнеги помог другому человеку – Джону Д. Рокфеллеру – пересмотреть свои взгляды на деньги. И так было положено начало филантропии.

Слово «филантропия» вошло в английский язык примерно в XVII веке из греческого, где оно означает «любовь к людям».

Извините, позвольте на секунду вернуться в более давнее прошлое.

В 1601 году британский парламент принял Статут о благотворительности, и в нем впервые властям было предписано заботиться о нуждах бедняков, живущих в конкретном районе.

Примерно в то же самое время руководители мусульманских государств жертвуют средства на создание крупнейших образовательных центров. Персидский шах Аббас – мы как раз говорили о нем с Падиде – пожертвовал средства на содержание школы при шахской мечети, и она послужила образцом для создания других подобных учебных заведений.

Таким образом, традиции филантропии существовали давно. Но проблема заключается в том, что филантропия, отражавшая наши традиционные подходы к решению проблем неравенства и бедности, сейчас больше не работает.

Давайте рассмотрим еще один широко известный пример – пример Альберта Швейцера. Надо сказать, что, когда я говорю об Альберте Швейцере в этом ключе, популярности мне это не прибавляет, потому что люди – по вполне понятным причинам – восхищаются им. Но Альберт Швейцер принадлежал к другой традиции. Он участвовал в процессе колонизации. Он также был миссионером. А тогда бытовало мнение, что люди, подобные Альберту Швейцеру, берут на себя бремя приобщения нецивилизованных масс к цивилизации. При этом Альберт Швейцер считал себя и великим врачом, помогавшим бедным.

Впервые я услышал об этом, потому что в больнице в Бостоне, где я проходил стажировку, работал врач-кардиолог, который в 1950-е годы ездил к Альберту Швейцеру. Вернувшись, он написал короткий отчет, в котором сообщил, что был абсолютно потрясен условиями в госпитале Швейцера. Этот врач-кардиолог специализировался на нарушениях сердечного ритма. По его словам, многие пациенты в этом госпитале страдали от этого недуга, и им можно было помочь, но это не делалось. Это был очень краткий отчет, но его подтвердил британский журналист Джеймс Камерон, посетивший госпиталь Швейцера в 1953 году. Вот что он написал тогда об этом госпитале:

«Госпиталь производит шокирующее впечатление. Я был готов увидеть что-то неожиданное, но не такое потрясающее убожество. Врач отвергает все технические новшества настолько решительно, что это и кажется начетничеством, и отталкивает. Палаты – это жалкие хижины, душные и темные, койки сколочены из досок, вместо подушек – деревяшки, повсюду – куриный и собачий помет. Водопровода нет, вода – только дождевая; нет ни газа, ни канализации, ни электричества, кроме как – что характерно – для освещения операционной и граммофона».

Далее Камерон отмечает: «Тогда я сказал, что, скорее, это госпиталь существует для него, нежели он – для госпиталя. Госпиталь был архаичным и примитивным намеренно, он намеренно существовал как часть окружавших его джунглей. Основания, на которых он создавался, очевидно, были в гораздо большей степени философскими, нежели медицинскими».

Отчасти мишенью этой критики были намерения Швейцера – а он говорил о них очень четко. Он заявлял об этом – и служил источником вдохновения для многих. Он говорил о том, что его миссия – исправить то зло, которому другие потворствовали во имя христианской веры.

Но я 30 лет проработал в организации «Партнеры в области здравоохранения», и мы пытались делать прямо противоположное тому, что, на наш взгляд, делал Швейцер. Мы рассуждали так: «Речь не о нас. Речь о том, как сделать все, что в наших силах, чтобы оказать наилучшую, по мере возможности, медицинскую помощь другим, руководствуясь соображениями гуманности».

И, таким образом, очень многие желают, страстно желают получить доступ доступ к образованию, не допустить, чтобы их дети голодали. К этому стремятся многие, и доступ в интернет будет и далее повышать планку устремлений. Каким же может быть наш образ действий в этой ситуации?

И это касается как раз сути того, что собой представляет наше учреждение. Группа Всемирного банка – в то время только одна ее часть – была создана в 1944 году на исходе Второй мировой войны. Мировым лидерам, в первую очередь, главам Соединенного Королевства и США пришла в голову, как мне представляется, блестящая – именно блестящая – мысль о необходимости еще до окончания войны создать учреждения, которые, с одной стороны, могли бы обеспечить стабильность – поскольку до Второй мировой войны и во время Второй мировой войны происходили валютные войны. Страны девальвировали свою валюту, пытались делать все, что возможно, чтобы получить преимущество, и статус глобальных валют был совершенно не определен. Именно поэтому существовала необходимость обеспечить некоторую стабильность глобальной системы.

Но, кроме того, по их мнению, нужна была организация, способная восстановить Европу, и такой организацией является Всемирный банк. Он был изначально назван Международным банком реконструкции и развития, и его цель состояла в восстановлении Европы.

Но затем произошло еще одно событие: в 1946 году, выступая в Гарварде, генерал Джордж Маршалл объявил о начале реализации программы, которая стала известна как План Маршалла. Так что теперь задача восстановления Европы решалась в рамках Плана Маршалла, а Всемирному банку нужно было найти себе другое поле деятельности.

Тем не менее, свой первый заем Всемирный банк предоставил Франции. Однако после этого Банк изменил направление своей деятельности, сосредоточившись, в основном, на проблеме бедности.

Что касается основополагающих принципов, то, открывая конференцию, министр финансов США Генри Моргентау заявил, что цель Группы Всемирного банка, цель совещаний состоит в создании динамичной мировой экономики – цитирую – «динамичной мировой экономики, в рамках которой народ любой страны сможет в мирной обстановке реализовать свой потенциал, улучшить условия жизни и во все большей мере пользоваться плодами материального прогресса. Ведь свобода возможностей – это залог всех других свобод».

Кроме того, он утверждал, что «…процветание не имеет четких границ. Оно – не конечная субстанция, величину которой можно уменьшить делением. Напротив, чем более процветают другие нации, тем больше процветания достается на долю каждой».

Это был великолепный взгляд на вещи, и мне представляется, что даже сегодня он для нас актуален.

Кстати, еще одним организатором этой конференции, помимо министра финансов Генри Моргентау, являлся великий Джон Мейнард Кейнс – возможно, второй по степени известности вслед за Адамом Смитом экономист всех времен и выдающийся деятель. И конференция, провести которую было очень нелегко, дала старт созданию нашей организации.

Итак, чем же мы занимаемся? В течение последних 70 лет страны формировали наш капитал, предоставляли нам деньги. Однако мы не просто берем деньги, чтобы сразу после этого раздать их. С частью этих средств мы, начиная с 1962 года, так и поступаем, однако, в общей сложности, Группа Всемирного банка, в том числе Международный банк реконструкции и развития, а также IFC – наше учреждение, работающее с частным сектором, – получили 19 млрд долл. США.

На данный момент, используя эти 19 млрд долл. США, мы предоставили займы и гранты в объеме почти 1 трлн долл. США – точнее, более 900 млрд долл. США. Что происходит, если вы создаете банк и предоставляете ему капитал? Банк использует этот капитал и затем может выйти – в любом случае, мы выходим на рынки капитала и привлекаем финансирование. И мы смогли привлечь средства в объеме примерно 900 млрд долл. США.

Помимо этого, нам удалось направить 28 млрд долл. США непосредственно на счет, который мы зарезервировали для беднейших стран. Эта программа называется МАР – Международная ассоциация развития. МАР предоставляет гранты беднейшим странам. На возвращение этих средств им дается 40 лет. Конечно, получить заем со сроком погашения 40 лет и под нулевой процент очень сложно, но таким образом мы помогаем странам развиваться. Именно этим мы и занимались все это время.

Когда я впервые пришел в здание Всемирного банка, то увидел здесь лозунг «Наша мечта – это мир, свободный от бедности». И тогда я спросил: «А почему это – мечта?» Почему бы нам не поставить это в качестве реальной цели и задачи? И мы это сделали.

После трех-четырех месяцев споров – а именно этим мы во Всемирном банке и занимаемся: мы спорим, спорим с данными, спорим с политикой и идеологиями, спорим с множеством разных факторов – мы пришли к такому выводу: мы хотим к 2030 году покончить с крайней бедностью, то есть, сделать так, чтобы никому в мире не приходилось больше жить на 1,90 долл. США в день. Кроме того, мы будем последовательно добиваться ускоренного обеспечения общего благосостояния, снижая уровень неравенства. И мы решили, что для этого мы будем действовать по трем направлениям.

Во-первых, мы всегда ставили во главу угла экономический рост, однако сейчас мы считаем, что такой рост должен быть всеохватным, то есть, отвечать интересам всех слоев населения, и устойчивым, то есть, не разрушающим планету. В итоге мы получаем устойчивый экономический рост в интересах всех слоев населения.

Во-вторых, учитывая, что мир ежедневно сталкивается с множеством кризисов, – пандемиями, изменением климата, беженцами, нестабильностью, конфликтами, насилием, – мы ставим своей задачей повышение устойчивости к такого рода мировым проблемам, затрагивающим все больше и больше людей.

И, наконец, третье направление – это наращивание объемов и эффективности инвестиций в людей. Итак: устойчивый экономический рост в интересах всех слоев населения, устойчивость к разного рода потрясениям, происходящим сегодня в мире, и наращивание объемов и эффективности инвестиций в людей.

Так что нам пришлось измениться, потому что изменился мир, а мир изменился коренным образом.

В 1960-е годы, вероятно, 70 процентов всего капитала, всех денег, направлявшихся в развивающиеся страны, поступали в рамках официальной помощи на цели развития, в систему предоставления которой входим и мы. Иными словами, все средства, которые направлялись в развивающиеся страны, предоставляли учреждения-доноры, ЮСАИД, другие подобные ему агентства, и группы, аналогичные нашей. Но взгляните сюда: видите, насколько снизился этот показатель.

Вот, видите?

Итак, даже в 1990 году – в 1990-м – 50 процентов всего капитала, поступавшего в развивающиеся страны, приходилось на долю официальной помощи на цели развития. Однако, начиная с 1990 года этот показатель стал падать, и сегодня он составляет менее 10 процентов. Так что, раньше мы могли указывать странам, как им поступать, и они нас слушали – ведь мы были такими крупными игроками. Однако сегодня на долю официальной помощи на цели развития приходится, в целом, всего лишь 9 процентов.

И как нам быть в этой ситуации? Как продолжать играть отведенную нам роль? Как мы можем помочь миллиардам и миллиардам жителей планеты – тем, кто только что появился на свет, тем, кто молод, кому предстоит искать работу, – как мы можем помочь им добиться того, к чему они стремятся?

Первое, о чем я уже говорил вам, – это устойчивость к потрясениям. Возьмем, например, женщину, которая живет в общине беженцев. Сегодня так много людей находятся в нестабильной ситуации. Два миллиарда человек проживают в нестабильных и затронутых конфликтами регионах. А к 2030 году почти половину – 46 процентов – всех, кто живет в крайней бедности, будут составлять жители нестабильных и затронутых конфликтами государств. Мы удваиваем наши усилия в нестабильных и затронутых конфликтами государствах, но отдаем себе отчет в том, что ежегодно мы вкладываем в эту работу примерно 60-65 млрд долл. США. Мы понимаем, что 60-65 млрд долл. США – это ничто, капля в море. Мы не сможем решить ни одну из этих проблем – кризиса с беженцами, пандемиями, голодом – только вкладывая наши средства. Нам необходимо изыскивать способы привлечь к этой работе и других.

Так, например, после трагической вспышки лихорадки Эбола мы задались вопросом о том, почему мы так медлили с принятием ответных мер борьбы с этим заболеванием, и это настолько нас встревожило, что мы создали новый страховой механизм. И сегодня впервые в истории в нашем распоряжении есть механизм страхования, который автоматически обеспечит выделение средств, как только эпидемия заболеваний, подобных лихорадке Эбола, достигнет определенной стадии. Такой механизм обеспечит предоставление средств намного, намного быстрее, нежели они фактически переводились в Либерию, Сьерра-Леоне и Гвинею во время кризиса, связанного со вспышкой лихорадки Эбола.

А сделали мы достаточно простую вещь: вместо того, чтобы откладывать определенную сумму денег или обращаться к донорам с просьбой их предоставить, мы обратились к участникам рынков капитала с вопросом: «Заинтересован ли кто-либо в приобретении облигации, трехлетней облигации с номиналом под риском? Это означает, что в случае эпидемии вы потеряете все ваши деньги, – но мы будем выплачивать вам 8 процентов годовых».

Желающих получать 8 процентов годовых нашлось так много, что мы превысили намеченную сумму подписки, и сейчас на наших счетах лежит 450 млн долл. США, которые можно будет выделить в случае пандемии. За это нам пришлось заплатить, но это лишь крохотная часть общей суммы.

Сейчас мы используем тот же принцип для разработки механизма страхования от голода. Ситуации острой нехватки продовольствия возникают постоянно, а мы постоянно запаздываем с ответными мерами. И мы подумали: «Почему бы не создать механизм страхования, который позволит реагировать немедленно, чтобы можно было выявлять угрозу голода раньше и буквально подавлять ее в зародыше вместо того, чтобы позволять ситуации ухудшаться все более?»  

Именно этим мы и занимаемся, пытаясь привлечь все возможные средства. На сегодняшний день мы являемся крупнейшим в мире источником финансирования мероприятий по борьбе с изменением климата. Мы привержены этой цели, но, опять же, не в состоянии решить эту проблему только за счет наших собственных средств. Нам необходимо привлекать финансирование из других источников.      

Это поистине самая масштабная задача. Сегодня объем мировой экономики составляет примерно 78 трлн долл. США. Около 7 трлн долл. США вложены в облигации с отрицательной процентной ставкой. Это значит, что вы кладете деньги в банк, но затем не банк выплачивает вам проценты, а вы сами каждый год платите банку за то, что он хранит ваши деньги.       

Например, если вы вложите 100 долл. США, то по истечении года у вас будет 98 или 99 долл. США вместо 100. И люди идут на это, потому что настолько боятся риска, что готовы платить кому-то за сохранение своих денег, – ведь в этом случае они, по крайней мере, будут в безопасности.    

Еще 10 трлн долл. США вложены в государственные облигации с очень низкой доходностью. Еще 9 трлн долл. США хранятся в виде наличности. Люди буквально собирают банкноты в «тысячу евро» и хранят их в сейфах.     

Мы считаем, что эти деньги нужны нам для того, чтобы открыть окно возможностей для каждого жителя планеты, а почему бы и нет? Эти деньги приносят лишь ничтожный доход, и мы считаем, что сможем увеличить этот доход и, одновременно с этим, предоставить возможности всем, прежде всего, в сфере инфраструктуры.

Итак, в чем же идея? А, это Гвинейская фондовая биржа. Не знаю, зачем я вам это показываю, но это просто красивая картинка – Гвинейская фондовая биржа. Так вот, смысл в том, чтобы видеть свою роль не в кредитовании, не в непосредственном участии в процессе, а в облегчении этого процесса и содействии ему. Идея, которую мы сейчас со всеми обсуждаем, состоит в том, чтобы максимально увеличить финансирование развития.

Каким образом мы можем привлечь эти лежащие в кубышках триллионы долларов, чтобы использовать их во благо беднейших жителей планеты? Мы знаем, что сегодня частному сектору необходимо гораздо активнее, чем прежде, участвовать в работе в области развития, потому что сейчас есть множество примеров ситуаций, обеспечивающих обоюдные выгоды. Позвольте привести вам один такой пример.

Международный аэропорт имени королевы Алии – это замечательный аэропорт. Если вы там бывали, то вам это известно. Правительство Иордании обратилось к нам с запросом: «Нам необходимо модернизировать аэропорт, и мы хотели бы взять заем. И если вы предоставите нам такой заем – если вы предоставите заем правительству Иордании – то наши люди возьмутся за эту работу».

Мы ответили: «Знаете, возможно, есть способ получше». И в итоге им не понадобилось брать ни цента взаймы, не пришлось тратить ни цента на выплату процентов – мы смогли обеспечить финансирование проекта полностью за счет средств частного сектора.         

При этом правительство Иордании по-прежнему владеет 54 процентами акций аэропорта и, соответственно, получает 54 процента прибыли. Таким образом, не вложив в этот аэропорт ни цента, они за последние девять лет получили свыше одного миллиарда долларов в виде доходов от его эксплуатации. Они были готовы пойти по одному пути, но замечательные сотрудники Группы Всемирного банка предложили: «Почему бы не попробовать другой способ?».    

Это – отличный пример того, как мы можем изменить способ ведения дел и не только сократить задолженность страны, но и дать ей возможность получать прибыль. Такого рода инвестициями сегодня хотели бы заниматься многие. «Поколение двухтысячных» может получить в наследство от своих родителей, родившихся в послевоенный период, до 5 трлн долл. США. И каждый день мне говорят: «Мы не хотим сидеть на этих деньгах. Мы хотим, чтобы эти деньги помогли изменить мир».   

Есть такое очень важное явление – его называют «инвестиции, нацеленные на преобразования». Люди говорят не только о рисках и прибыли – не только спрашивают о степени рискованности инвестиций, об их доходности. Они говорят о риске, прибыли и преобразованиях. И если отдача в плане преобразований велика, то мы согласны на увеличение рисков и на уменьшение прибыли.

Идея отличная, но относительные объемы мизерны. Речь идет сегодня приблизительно о 200 млрд долл. США в год – этого очень мало в сравнении с потребностями. Для достижения Целей ООН в области устойчивого развития – как их еще называют, глобальных целей – ежегодно требуется около 4 трлн долл. США. Так вот, вся официальная помощь на цели развития составляет в настоящее время примерно 140 млрд долл. США; если добавить к этому инвестиции, нацеленные на преобразования, это даст еще 200 млрд долл. США. То есть, к тем 4 трлн долл. США, которые нужны для удовлетворения потребностей в такого рода инвестициях, мы практически не приблизились.

Но вместо того, чтобы убеждать инвесторов согласиться на меньшую прибыль, вместо того, чтобы доказывать, что это – вопрос благотворительности, мы создали систему, в рамках которой мы работаем со странами Африки и оказываем им всестороннюю помощь в подготовке и проведении аукционов на поставку электроэнергии, вырабатываемой солнечными электростанциями.       

Итак, опять же, не вкладывая денег, а лишь оказывая техническую помощь, мы осуществляем программу «Масштабное освоение солнечной энергии». Последнее достижение в рамках этой программы – это цена в 4,7 цента за киловатт/час в Сенегале. Расценки за 1 киловатт/час электроэнергии в этой стране составляют от 15 до 20 центов, но благодаря проведенному с нашей помощью аукциону на поставку электроэнергии солнечными станциями теперь сенегальцы смогут платить всего по 4,7 цента. Это – большая победа, и мы намерены идти по этому пути и дальше.     

Повторяю: мы не вкладывали в это денег, мы просто помогли подготовить сделку. И, подготовив сделку, мы получили солнечную энергию по низким ценам.      

Но кризис, который беспокоит меня больше всего, – это кризис, связанный с человеческим капиталом. 400 млн человек не имеют доступа к базовым услугам. Ежегодно 100 млн человек оказываются за чертой бедности из-за разорительных расходов на медицинское обслуживание. Действие систем социальной защиты распространяется лишь на одну треть бедного населения планеты.    

Действие этих систем распространяется на всех вас, но треть бедного населения земного шара ими не охвачена. Наиболее серьезный аспект этой проблемы, на мой взгляд, – это отставание детей в росте.          

Детская низкорослость выявляется очень просто – рост ребенка меньше типичного для данного возраста на двойную величину среднеквадратического отклонения; а все мы знаем, что любой ребенок может вырасти на 25 см в течение первого года жизни и на 12 см – в течение второго года. Некоторые отклонения возможны, но на столько может вырасти любой ребенок в мире, если он получает соответствующее питание.       

Имеющиеся данные ошеломляют. Так, например, в Эфиопии низкорослость наблюдается у 38 процентов детей, а мы знаем, что дети с задержкой роста хуже учатся, а повзрослев, несомненно, меньше зарабатывают. Иными словами, с детьми с задержкой роста происходит вот что: их мозг не формируется должным образом.

Вот результаты исследований, проведенных в Бангладеш одним профессором из Гарварда. Слева мы видим мозг ребенка с задержкой роста, справа – мозг здорового ребенка, а золотым цветом показана нейронная сеть. Иными словами, у детей с задержкой роста меньше нейронных связей, и поэтому они просто не в состоянии успешно учиться и работать, и доля таких детей пугающе высока.

В странах Африки к югу от Сахары этот показатель составляет, в среднем, около 30-35 процентов, в Индии – 38 процентов, в Индонезии – 37 процентов, в Пакистане – 45 процентов.   

И эти дети, по всей видимости, окажутся неконкурентоспособными в цифровой экономике будущего, которая, вне всякого сомнения, будет предъявлять более жесткие требования.    

Еще одна область, в которой мы сталкиваемся с огромными проблемами, – это образование. 250 млн детей не умеют ни читать, ни писать. В Индии три четверти учеников третьего класса не могут решить пример на вычитание с двузначными числами. Среди учеников пятого класса в Индии половина по-прежнему не может этого сделать.        

В Бразилии учебные навыки 15-летних подростков улучшились, однако если этот процесс будет идти такими же темпами, то для того, чтобы выйти на уровень средней богатой страны по показателям математических умений, им потребуется 75 лет, а по навыкам чтения – 263 года. 260 млн детей по-прежнему не ходят в школы.        

Но еще хуже то, что даже в тех странах, где дети учатся в школах, мы обнаружили в рамках проводимого нами проекта – знаете, во Всемирном банке работают несколько выпускников Американского университета.       

Где вы, ребята?      

Видите, вот оно – будущее.     

Так вот, мы сейчас провели одно из важнейших исследований в сфере учебных достижений. Оно называется «Унифицированная база данных об учебных достижениях». Теперь мы знаем, по каждой стране отдельно, чему именно вы научились за годы, проведенные в школе. Так, даже проучившись 12 лет в школе в Йемене или Малави, вы будете знать и уметь вполовину меньше, чем школьники Сингапура. Да, в Сингапуре великолепная школьная система. И если взять Сингапур за образец, то, как мы выяснили, к сожалению, во многих странах мира почти пять лет обучения в школе пропадают впустую.   

Итак, система образования не работает как положено. Так что же произойдет с вами, если вы страдаете от задержки роста, а система образования не дает вам того, что необходимо для успешной конкуренции в условиях экономики будущего?

Я занимался глобальными проблемами здравоохранения и образования почти всю свою взрослую жизнь. И одна из вещей, которую я понял, – что мы очень преуспели, ратуя за увеличение финансирования борьбы с ВИЧ, борьбы с туберкулезом, борьбы с малярией и, в еще большей степени – за увеличение финансирования образования. Но при этом возникла ситуация, когда многие главы государств и министры финансов немного успокоились и теперь просто ждут грантов, как бы говоря: «Ну, если вы нам на это дадите денег, то мы это сделаем. Но если не дадите, у нас есть более важные вещи, на которые следует потратить имеющиеся средства. Нам необходимо вкладывать деньги в материальную инфраструктуру. Нам нужно расходовать средства на дороги и электричество». И все это действительно так, но мы выяснили и то, что инвестиции в человеческий капитал – это, быть может, самые важные инвестиции, которые они могли бы осуществить.

Это данные из исследования уровня благосостояния стран, которое мы назвали «Изменение уровня благосостояния наций». И впервые… так, Квентин. Где Квентин?    

Квентин Вудон получил степень доктора философии в области экономики здесь, в Американском университете. Именно он в качестве ведущего экономиста впервые стал учитывать человеческий капитал при расчете уровня благосостояния наций. Человеческий капитал обозначен темным, это ясно? Итак, речь о человеческом капитале. Будь то страны с высоким уровнем дохода, со средним, с низким – даже в странах с низким уровнем дохода человеческий капитал составляет существенную долю совокупного богатства нации. Вот, в этом исследовании мы впервые учли человеческий капитал.

Но если взглянуть на человеческий капитал и уровень благосостояния в расчете на душу населения, то, прежде всего, мы увидим, что в странах с высоким уровнем дохода уровень благосостояния на душу населения намного выше, чем в странах со средним или низким уровнем дохода.   

А теперь посмотрите на долю человеческого капитала – она выделена темным цветом – и вы увидите, как много странам с низким и средним уровнем дохода еще предстоит сделать, чтобы достичь этого уровня инвестиций в человеческий капитал.

Поэтому мы приняли решение. Меня беспокоило то, что многие страны просто ждут, пока им предоставят гранты. Они не чувствуют настоятельной необходимости вкладывать средства в людей, в их здоровье и образование. Поэтому мы разработаем рейтинг.

Конечно, рейтинги – дело противоречивое, но мы прекрасно знаем, что люди обращают на них внимание. Поэтому мы намереваемся расставить страны, страны-члены Группы Всемирного банка по рейтингу, исходя из показателя выживания, из показателя продолжительности обучения в школе с корректировкой на качество – то есть, речь пойдет не просто о числе лет, проведенных в школе. Мы собираемся использовать базу данных, которую мы создаем в Банке, и будем засчитывать вам только те годы, в которые вы действительно приобретали знания в школе, те годы, когда вы действительно учились.    

А посмотрев на два показателя состояния здоровья – выживание взрослых и низкорослость у детей, – вы сможете оценить, как в вашей стране состояние здоровья населения отражается на человеческом капитале в целом.    

Итак, мы составим рейтинг. Мы рассчитаем показатель производительности. Если вас интересуют детали, я могу подробнее рассказать о них позже. И мы представим результаты – обнародуем этот рейтинг в октябре на наших Ежегодных совещаниях, и он вызовет множество споров.

Так что лидеры многих, очень многих стран будут на меня в большой обиде, особенно лидеры стран, которые в рейтинге окажутся ниже других, хотя сами они всегда считали себя выше.  

Но по докладу «Ведение бизнеса» и приводимому в нем рейтингу мы знаем, что, не составив рейтинг, невозможно привлечь внимание к проблеме. Мы проводили исследование за исследованием, показывая важность инвестиций в здравоохранение и образование, однако эти исследования не вызвали нужной нам реакции. 

Итак, можно ли что-нибудь сделать? Безусловно. 

Это Перу. Мы выяснили – я проработал в Перу много лет, и в течение многих и многих лет мы пытались сократить там распространенность низкорослости среди детей, но все усилия оказались тщетными. И наконец, примерно в 2007 году Всемирный банк вложил некоторое количество свободных средств, имевшихся в его распоряжении на тот момент, в национальный проект, цель которого состояла в сокращении распространенности низкорослости – и за семь лет этот показатель снизился наполовину.

Этот опыт многому нас научил, и мы пытаемся объяснить всем нашим клиентам, что рейтинг – это не приговор. Мы хотим привлечь ваше внимание, а потом сделаем все, что в наших силах, чтобы помочь вам подняться в этом рейтинге выше, потому что, если вы этого не сделаете, ваши граждане могут оказаться неконкурентоспособными в условиях экономики будущего.

Теперь, когда я постепенно подхожу к завершению – о, боже мой. Ничего, потом у нас будет больше времени. Я хотел бы обратиться к историческому контексту – к истории развития, о которой я вам рассказывал. Мне действительно представляется, особенно учитывая то обилие противоречий, которые вы сегодня наблюдаете, я думаю, что нужен какой-то новый способ взаимодействия между людьми.

Знаете, когда я говорю, что всего 200 лет назад практически все были бедными, 50 лет назад, когда я был еще мал – 54 года назад, когда я еще жил в Корее, было ощущение, что такие страны, как Корея, беднейшие страны мира, останутся бедными навсегда – знаете, как иногда говорят, «бедность останется с тобой навсегда».

И при этом была написана масса книг о том, как богатым странам и организациям вроде Всемирного банка следует воспринимать свою миссию в отношении бедных. На эту тему было написано очень много.  

И когда я, студент, изучавший антропологию, читал эти исторические изыскания о моей стране, Корее, я просто не понимал, о чем в них пишут.

Но в итоге, будучи в магистратуре, я прочитал книгу – одну из тех, которые оказали на меня наибольшее влияние. Это была книга Эдварда Саида «Ориентализм». 

Кто-нибудь знает эту книгу? Хорошо.

Знаете, должен сказать, что повсюду, где я бывал, на Ближнем Востоке и даже в Азии люди читали эту книгу.   

Потому что Эдвард Саид говорит вот что: он утверждает, что, когда вы читаете описания стран Востока – а для него это был Ближний Восток, Персия – ну, вы понимаете, страны Ближнего Востока, но можно воспринимать это и шире, включив в это понятие и Японию, и Восточную Азию. Он утверждал, что, когда вы читаете описания этих стран, то вы узнаете не о странах. Вы узнаете об авторах, потому что авторы используют свои рассказы об этих странах не для добросовестного их описания, а в совершенно иных целях.      

Саид писал: «Есть разница между знанием других народов и других времен, получаемым благодаря пониманию, сочувствию, тщательному изучению и анализу как таковым. А с другой стороны, есть знание – если это можно назвать знанием, – являющееся составной частью стремления самоутвердиться, настроя на конфронтацию или даже открытой войны».

Теперь позвольте мне – я снова чувствую себя преподавателем – позвольте мне заявить, что миссия антропологии – проводить этнографические исследования или реально пытаться понять, что собой представляет мир с точки зрения других людей – не менее важна, чем все те технические аспекты, о которых я вам рассказывал. Это – перемены, глубинный смысл которых нам необходимо понять.     

Речь идет вот о чем: эти дети хотят получить шанс стать теми, кем они пожелают. И вот о чем я думаю – знаете, я вновь мысленно возвращаюсь в 1963 год, когда я жил в Корее. И в 1963 году Корея была одной из беднейших стран мира, ее ВВП в расчете на душу населения был ниже, чем в Гане, чем в Сомали, чем в Кении.    

И тогда Всемирный банк сказал: «Корея – такая бедная страна, такая отсталая, мы не дадим ей кредита, поскольку она никогда его не вернет». Конечно, они ошибались, но именно это они и заявили.     

В прошлом году я был в Танзании и зашел вот в этот класс. И я задал детям вопрос: «Ну, и кем вы хотите стать, когда вырастете?». Двое ребят подняли руки и сказали: «Я хочу стать президентом Всемирного банка».

Мои сотрудники и учителя рассмеялись – совсем как вы. Но я сказал – я остановил их и сказал: «Если бы в 1963 году тогдашний президент Всемирного банка Джордж Дэвид Вудс посетил Корею», – а вполне вероятно, что он мог бы приехать в Корею, чтобы проверить, можно ли предоставлять нам займы, – «если бы он посетил Корею и зашел в наш детский сад, сомневаюсь, чтобы он предположил – сомневаюсь, что он мог бы хотя бы подумать, что в этой комнате находится тот, кто станет одним из его преемников».

Итак, сможем ли мы это сделать? Сможем ли мы на самом деле обеспечить равные возможности для всех? Могу поспорить, что, если мы этого не сделаем, это обернется для нас серьезными проблемами. Достаточно давно – 55 лет назад – президент Джон Ф. Кеннеди приехал в июне в Американский университет и произнес речь на церемонии вручения дипломов, и в этой речи были такие слова: «Ничто, уготовленное человеку судьбой, не является непреодолимым. Человеческий разум и дух часто решали проблемы, казавшиеся неразрешимыми, и мы убеждены, что они в состоянии вновь это сделать». 

Он говорил о договоре о запрещении испытаний ядерного оружия, но мне кажется, что сегодня перед нами стоит еще более серьезная задача. Можем ли мы обеспечить всем, каждому ребенку на планете равные возможности стать теми, кем они захотят? У меня такая возможность была.

Я убежден, что любой ребенок этого достоин. Но, не используя инструменты финансирования для решения этой задачи, мы не преуспеем. И решать эту проблему предстоит вам, потому что крушение надежд молодых жителей Африки или Ближнего Востока отразится и на вас. Мы это понимаем. Мир настолько взаимосвязан, что вам придется задуматься об их перспективах в той же мере, что и о своих собственных.

Большое спасибо.

Как писать историю нищих, бродяг и мигрантов в России:

НАУЧНЫЕ И ПОЛИТИЧЕСКО-ЭСТЕТИЧЕСКИЕ СТРАТЕГИИ ИССЛЕДОВАТЕЛЯ

 

Jahn H.F. ARMES RUSSLAND: Bettler undNotleidende in der russischen Geschichte vom Mittelalter bis in die Gegenwart. — Paderborn; Munchen; Wien; Zurich: Ferdinand Schoningh, 2010. — 250 s.

 

Когда в свое время во Франции и Германии были изданы многотомные труды по местам памяти, то один из упреков в их адрес касался того, что там не нашлось места для мигрантов. Как насчет того, чтобы уравнять турецкие или мартиниканские места памяти с теми, что при­знаются «старыми гражданами»? Причем про­блема ставилась не только в содержательном плане, но и в методологическом: может ли ис­тория мигрантов, «новых граждан» или вовсе неграждан — нелегальных мигрантов — пи­саться тем же языком, что и «гражданская история», или это должно делаться иначе?[1]Как сделать так, чтобы история мигрантов не превращалась в разновидность официаль­ной социологии с доминирующим в ней интеграционистским дискурсом? Когда Бирюлево превращается в одно из новейших российских мест памяти, важно поставить те же вопросы и в отношении нашего прошлого. Попытки ограничить приток бедных в города, представить их в качестве преступников, избавиться от них путем полицейских облав, принудительных депортаций и усиления паспортного режима — все это имеет давнюю историю, исследование которой способно показать, в какой мере такие решения зависят от вовсе не очевидных и культурно обусловленных способов определения проблемы.

Толчком к этому разговору могла бы послужить книга слависта из Кембриджского университета Хубертуса Яна «Нищая Россия: бродяги и неимущие в российской истории от Средних веков до наших дней». Широта заявленного в заглавии хронологического охвата поначалу настораживает, но на деле в книге говорится в основном о XVIII—XIX вв., и она представляет собой вполне осно­вательное исследование. С одной стороны, Ян испробует в своей работе ряд под­ходов к изучению прошлого, и она позволяет не только много узнать об истории нищих в России, но и увидеть те историографические направления, в рамках ко­торых рассматривается сегодня история бедности. С другой стороны, Ян рассмат­ривает разного рода литературные тексты, обретающие особую релевантность
в контексте истории нищих и бродяг. Литература и публицистика встраиваются в контекст различных иных высказываний и повествований — полицейских до­просных листов, доносов, законодательных определений и многого другого. Го­раздо меньше используются в книге визуальные источники, даже применительно к тем эпохам, где их довольно много.

Примечательно то, как построено Введение. Прежде всего Ян указывает в нем на сложность определения нищего (нищенки), бродяги и т.д.: при ближайшем рассмотрении за этими понятиями обнаруживается много различных типов по­вседневного опыта, связанных со старостью, голодом, пленом, бездомностью, про­ституцией и пр. Историк с самого начала признает, что материал не вполне подчи­няется его воле, ускользает от него, не поддается простой категоризации. Позиция исследователя отличается от интереса к тому же объекту со стороны полицей­ского: за нищими признается право не подчиняться нашим определениям. Автор не пытается замкнуть свой материал и в рамках какой-то одной исследователь­ской перспективы; книга в хорошем смысле эклектична, пытается работать с мно­жеством различных оптик, хотя главный акцент делается на изучении социального воображения — того, каким образом в государственной политике и в общест­венных дискуссиях, в литературе и повседневных практиках изобреталась фи­гура нищего, специфичная для разных эпох. Ян отмечает, что в исследовании этой темы невозможно не опираться на обширный корпус трудов по социально- экономической истории, касавшихся особенностей городской и деревенской ни­щеты и отношения к нищим в Средние века и Новое время. В них особое внимание уделялось причинам бедственного положения людей, таким как эпидемии, при­родные катастрофы, структурные изменения в экономике. В частности, обсужда­лись тезис Ф. Энгельса о связи между распространением бедности и процессами индустриализации и связанная с ним проблема различий между индустриальной и доиндустриальной формами нищенства. В последние десятилетия в этих дис­куссиях, во многом под влиянием истории повседневности, произошли большие изменения. Появился ряд case studies, целью которых было противопоставить со­циально-экономическому взгляду на нищих «сверху» жизненный опыт самих этих людей, наделить их голосом[2]. Наряду с этим бедность была вписана в контекст других проблемных областей, таких как городская социализация, гендерные от­ношения, использование насилия[3]. Не менее важны и современные исследования о специфике связанных с бедностью представлений[4]. Эти методологически важ­ные работы позволяют Яну, кроме того, не рассматривать российскую историю нищих изолированно, а поставить ее в более широкий европейский контекст (хотя в то же время автор отмечает, что почти во всех этих работах русский материал игнорируется). Задачу своей работы Ян видит не только в том, чтобы расширить топографию европейских исследований нищеты, но и в том, чтобы способствовать обсуждению этой темы в России, где о нищих долгое время не было принято го­ворить публично — это сказывается как в слабой историографической исследованности темы, так и в неразработанности языка общественных дискуссий о ни­щих, бродягах или мигрантах. Таким образом, можно сказать, что разного рода «традиционалистским» образам российского прошлого Ян противопоставляет картину «бродячей Руси», где значительная часть населения постоянно или время от времени странствовала и вела весьма своеобразный образ жизни.

Что касается географического охвата книги, то исследуются преимущественно Петербург и, в меньшей степени, Москва, берутся также примеры из некоторых других, в основном русских, регионов. Книга не касается так называемых «нацио­нальных окраин». В первой главе, задающей контекст для более детального раз­говора о XVIII—XIX вв., речь идет о Средневековье и раннем Новом времени. В средневековых источниках нищенство имеет религиозное значение: и в были­нах, и в летописях милостыня трактуется как богоугодное дело. Иные значения нищенства, считает Ян, на основании сохранившихся текстов реконструировать затруднительно. Ян обсуждает загадочное выражение «калики перехожие», эти­мология которого не совсем ясна. По версии Яна, оно может отражать соединение образов бродяги-паломника и южнославянского сказителя, часто слепого. Таково, быть может, происхождение «верховых нищих» или богомольцев, которых мы позднее встречаем при дворе Алексея Михайловича и в обязанности которых вхо­дило скрашивать длинные зимние вечера рассказами о старых временах или о дальних землях. Иностранные источники, относящиеся к XVI—XVII вв., со­общают о множестве нищих в Москве и других городах, часто живущих при дво­рах знатных людей, монастырях или приходских церквах. Были и переходящие с места на место нищие-скоморохи. Сообщалось и о трупах замерзших нищих, которые то и дело встречались на зимних дорогах, и об «убогих домах» в горо­дах — специальных глубоких ямах, куда в течение года складывались найденные на улицах или в окрестностях города трупы замерзших, а также утопленников, мертворожденных младенцев, самоубийц, казненных преступников и пр. Все они лежали сложенные в этой яме, и только раз в году, в седьмой четверг после Пасхи, приходил священник, служил панихиду, и тогда яму с трупами наконец засыпали землей, а для новых трупов рыли другую яму.

Конечно, об «убогих домах» и разных связанных с ними покаянных ритуалах было известно и до Яна, особенно историкам-краеведам: например, некоторые московские церкви были построены на месте таких ям. В этой главе Ян скорее размышляет, как соотнести между собой уже имеющиеся результаты исследова­ний, и в итоге мы получаем очень двойственную картину заботы о нищих в то время. Так, цитируемая в самом начале главы былина, в которой речь идет о ми­лости князя в отношении бродяг-паломников, получает одно значение, будучи прочитана вместе с летописными рассказами о княжеской или монастырской бла­готворительности, но когда мы доходим до рассказа о ямах, то не менее примеча­тельным начинает представляться и эпизод былины, где паломники начинают по­дозревать друг друга в краже и утаивании украденного имущества и в итоге одного из них закапывают по горло в землю и так оставляют. Стандартные обра­зы православной набожности оказываются одновременно и довольно гротеск­ными телесными практиками. Это все, в свою очередь, тоже может быть про­читано по-разному: и как необычные образы древнерусской старины, а также московского быта XVI—XVII столетий — это то самое «странное Средневековье», характерное для «нового медиевализма» 1990—2000-х гг., с его интересом к мар­гинальному, которое должно служить «раззнакомлению» с тем, что ранее пред­ставлялось каноническим. В то же время здесь можно заподозрить и ориенталистскую эстетику гротескного, которую в свое время справедливо подверг критике Э. Саид. Хотя, надо отметить, Ян старается никак специально не акцен­тировать экзотичность России.

Уже в XVI—XVII вв. отношение к нищим начинает меняться. Стоглавый со­бор различает нищих, о которых стоит заботиться, и таких, которым следует найти себе работу. Чем дальше, тем чаще в источниках будет встречаться проти­вопоставление «настоящих» и «ложных» нищих, богоугодных людей и тех, кто просто прогулял свое состояние или даже, как в одной из повестей того времени, продал душу дьяволу.

Наиболее существенные перемены в отношении к нищим относятся, по мне­нию Яна, к Петровской эпохе, когда заимствуются многие европейские дисцип­линарные практики того времени. В Европе как раз в это время активно осно­вываются финансируемые государством богадельни, которые часто были так­же приютами для сирот, что должно было полностью искоренить нищенство. Это можно сравнить с тем, о чем применительно к этому времени писал Фуко в «Истории безумия»: «Бог перестал тайно принимать обличье оборванца или бедняка. Страх отказать в куске хлеба умирающему от голода Христу, боязнь, одушевлявшая всю мифологию христианского милосердия и придававшая ве­ликому средневековому обычаю гостеприимства абсолютный смысл, — боязнь эта отныне «не имеет оснований; когда в городе открыта канцелярия милосер­дия, Христос не станет являться в обличье бедняка, каковой, коснея в праздности и дурной жизни, не желает подчиниться столь святому порядку, установленно­му для поддержания всех истинно бедствующих»»[5]. При этом у Фуко с XVIII в. история безумцев и история бродяг расходятся: его интересует «исключение» безумцев, и ради этого он в собственной истории подвергает исключению бродяг. Как будет видно, Ян, как и ряд других историков, пытается исправить это положение, исследуя дискурсы, в которые в Новое время включались нищие и бродяги, лица без документов и определенного места жительства. К сожалению, как и Фуко, Ян описывает заимствуемый в России европейский опыт скорее как целое, не дифференцируя его по принадлежности к разным интеллектуальным и религиозным традициям, сам культурный трансфер не становится тут предме­том анализа.

Как бы то ни было, именно в это время начинается последовательная крими­нализация образа нищего, а также разрабатываются первые планы по искорене­нию бродяжничества. Ложных нищих, притворно перевязывающих себе глаз или ногу, приказывается отсылать в те места, откуда они пришли, а при втором задер­жании — бить кнутом. Выясняется, что многие бродяги, попрошайничающие на дорогах, при случае грабят проезжающих. Для настоящих нищих создаются бо­гадельни, им запрещается сидеть на улицах, для обеспечения вновь создаваемых богаделен используется церковное имущество. Наконец, специальными указами 1718 и 1720 гг. запрещается подавать милостыню. К этому времени относится, однако, и начало общественной критики правительственных мер — возникнове­ние проектов более эффективного решения проблемы нищенства. Петровские указы не имели большого эффекта, и в елизаветинскую и екатерининскую эпохи солдатам то и дело приходится устраивать облавы на нищих, предпринимаются попытки запретить им въезд в Петербург, и даже церковь стремится оградить себя от людей, которые во время службы расхаживают по церкви и назойливо выпрашивают милостыню. О нищих теперь говорят как о ханжах и тунеядцах. Ян отмечает, что в елизаветинскую эпоху появляется еще и эстетический аспект в восприятии нищих — они «весьма противны» с их язвами и прочими урод­ствами. Нищие начинают восприниматься как не соответствующие прекрасному облику идеальной столицы.

При Екатерине образ нищего продолжает дифференцироваться: так, предме­том особой заботы становятся нищенствующие вдовы солдат и матросов. Одно­временно нищие начинают рассматриваться как объекты педагогики — те, кого необходимо перевоспитать; создаются воспитательные дома. Видят в нищих и пе­реносчиков заразы. Именно после эпидемии чумы и чумного бунта в Москве в 1771 г. появляется указ (1772), запрещающий приходить в город нищим из других регионов. Строже определяется компетенция различных ведомств в борьбе с бро­дягами и нищими, но в то же время все больше ощущается сложность в различе­нии этих двух категорий людей.

Екатерининская политика продолжилась при Александре, и ряд новых ини­циатив возник при Николае I. Царь проявлял большое стремление к окончатель­ному решению проблемы нищенства. Теперь наказываются высокими штрафа­ми помещики и чиновники, выдающие паспорта увечным и старым людям, чтобы они шли собирать милостыню. Все лица без документов однозначно опреде­ляются как бродяги. Вводится наказание в виде ареста для просящих милосты­ню с грубостью, бранными словами и проклятиями; для использующих детей; для демонстрирующих поддельные увечья; особо наказываются те нищие, при которых было найдено оружие. Наивысшим достижением николаевской поли­тики в отношении нищих было создание в 1837 г. Высочайше учрежденного Ко­митета для разбора и призрения нищих в Санкт-Петербурге, который должен был сортировать доставляемых полицией людей для высылки их из города, по­мещения в тюрьму или обеспечения работой, что должно было в течение обозри­мого времени ликвидировать нищенство. Так появилось первое ведомство, спе­циально занимающееся проблемой бродяг и нищих, раньше это было лишь одной из многих забот полиции. Истории комитета и изменениям в его работе до начала XX в. в книге уделяется много внимания. Нищими в эпоху Николая I активно интересовалось и Третье отделение. Особое беспокойство вызывали у него от­ставные чиновники, которые в мундирах и пьяные выпрашивали милостыню на площади у Адмиралтейства и в других местах Петербурга. Агенты сообщали также о дворниках, которые помогали нищим прятаться, о налаженной системе предупреждения об облавах, о подкупе нищими городских чиновников и о мно­гом другом.

Со сменой государственной политики начинает по-новому восприниматься нищий и в общественных дискуссиях, о которых можно судить прежде всего по литературным и публицистическим произведениям эпохи. В екатерининскую эпоху журналы печатают переводные тексты, в которых восхваляются римские представления о бедности как доблести или же рассказывается об английских джентльменах, переодевающихся нищими, чтобы спуститься на городское дно и узнать о свободной, подчиненной определенному порядку и вполне обеспеченной жизни лондонских бродяг. Беззаботная жизнь нищих противопоставляется су­ществованию тех, кто вынужден думать об уплате налогов, не может обойтись без прислуги, постоянно опасается быть ограбленным и пр. Таким образом, ни­щие получают свое место в назидательной литературе. Их образы начинают трак­товаться также в сентиментальном ключе: герои разных историй проливают слезы над необычайной судьбой бродяг, и здесь уже недалеко до Радищева, ко­торый после встречи с нищим в Клину вспоминает о душевных переживаниях Вертера. Однако в конце XVIII — начале XIX в. интерес к нищим становится иным. Как показывает Ян, в публикациях этого времени речь идет уже не о на­ставлениях, а об удовлетворении социального любопытства. Становится возмож­ным писать о реальных нищих как о жуликах и пьяницах, чей опыт заставляет задуматься не меньше, чем идеализированные образы из назидательной литера­туры. Так к началу XIX в. нищие становятся не только полицейской, но и общест­венной проблемой.

В первых главах книги Яна нищие и бродяги представлены как объекты го­сударственной политики и общественных дискуссий, что позволяет выстроить своего рода генеалогию образа нищего, показать, что нищие не всегда восприни­мались с отвращением или в качестве социальной проблемы, что такое отношение к ним исторически специфично. В то же время эти первые главы заставляют за­думаться о том, в чем отличие этого исследования от тех книг о мигрантах, где они тоже представляются «проблемой» с точки зрения интересов государствен­ной политики или их восприятия «обществом»[6]. Выбрать для начала разговора о бродягах точку зрения государства и полиции в определенном смысле удобно: она позволяет установить общую хронологию изменений и связать их с полити­ческой историей. Но это можно понять и так, что точка зрения полиции приори­тетна, а уже за нею следуют общественные дискуссии в публицистике и литера­туре. Впрочем, в них нищий также низведен до объекта — морального ли наставления или социальной критики. Представляется, что это совсем не без­обидная проблема, ведь подразумевается, что такой порядок разговора о нищих, бродягах или, скажем, мигрантах вполне нормален. Права и интересы этих людей, их субъективные позиции оказываются второстепенны по отношению к задачам полиции или настроениям общества, понимаемого как общество граждан, а не бродяг или мигрантов.

Такую логику построения книги можно было бы объяснить особенностями ис­точников, ведь от XI—XVIII вв. сохранилось не так много эгодокументов, тем бо­лее представляющих мир таких людей, как нищие и бродяги. Однако примеча­тельно, что ровно в середине книги Ян вдруг нарушает ровную хронологию своего повествования. Дойдя до николаевского времени, он вдруг возвращается во вре­мена Анны и Елизаветы, чтобы обратиться к протоколам полицейских допросов, и здесь наконец-то появляются имена и судьбы отдельных людей, пусть даже све­дения о них довольно скупы. Мы узнаём о вдовах плотников с адмиралтейских верфей Аграфене Артемьевой и Анне Ильиной примерно шестидесяти лет от роду, о сорокавосьмилетней Алене Никифоровой и сорокалетней Лукерье Родионовой — задержанных во время облавы 4 апреля 1741 г. Перед нами появляется крестьянка Анна Гаврилова из Смоленской губернии, схваченная караульщиком в 8 часов утра 13 апреля 1741 г. Во время облавы на Морском рынке взяли Степаниду Андрееву, сорокапятилетнюю вдову матроса, проживающую у своей дочери на Адмиралтейской стороне. Нищие с их именами появляются в книге не в свое время, нарушая хронологию, хотя и здесь разговор о них остается подчи­ненным вопросу об организации работы разных государственных структур, чему посвящена четвертая глава книги.

На это положение в структуре книги жизненного мира самих бродяг и нищих можно, однако, посмотреть и иначе. С самого начала мы ждем от книги подлин­ного опыта нищеты — в соответствии с аннотацией, обещающей «передать нам ощущение» особенностей нищенства в России. Но в книге Яна нищие — это про­дукт воображения, будь то царей и чиновников с их планами «регулярного госу­дарства» или же филантропически настроенных интеллектуалов. В понимании Яна, общество не представляет собой голую реальность, его функционирование основано на фантазиях и этими фантазиями поддерживается. Именно поэтому государство столь отчаянно пытается уточнить определение «нищего» и «бро­дяги», а на практике найти и идентифицировать бродягу как такового нелегко, значительная часть задержанных при облавах не вполне соответствуют опреде­лению «нищего» или «бродяги», их приходится отпускать.

В этом плане история нищих пересекается также с недавними исследования­ми по (внутренней) колонизации России, в ходе которой субъекты/подданные каждый раз были воплощением нехватки, неадекватности, к ним предъявлялось двойное требование воплощать некую собственную идентичность и одновре­менно соответствовать тем понятиям, которые прилагались к ним исходя из проектов модернизации[7].

Даже когда во второй половине книги начинает казаться, что до нас наконец доносятся подлинные голоса нищих: их имена, возрасты, фрагменты жизненных историй, — эти голоса оказываются дважды фикциональными. С одной стороны, как показывает Ян, рассказы нищих о себе должны были соответствовать тем вопросам, что им задавали полицейские чиновники или, позднее, исследователи- этнографы. Нищие выстраивают истории о себе в соответствии с этой фикциональной рамкой государственного определения их как нищих или бродяг. С дру­гой стороны, сами нищие отнюдь не старались рассказать о себе всю правду, то и дело искажали сведения о возрасте, помещике и жизненных обстоятельствах, на­меренно ускользали от предлагаемых моделей рассказа о себе, идентификации себя. То есть там, где разыскивается некое подлинное «я», обнаруживается лишь множество повествовательных стратегий, эффектом которых это «я» в итоге и является. Примечательно, что при этом нищие постепенно усваивали новую го­сударственную и общественную идеологию. Как показывает Ян в дальнейших главах книги, в ходе этнографических исследований конца XIX в., много внима­ния уделявших фольклору и образу жизни нищих, обычаям, связанным с нищими в деревнях севера, запада или юга России, ученые расспрашивали нищих и обна­руживали, что те воспроизводят официальную трактовку проблемы нищенства. То, что они не побирались в собственных деревнях, объяснялось тем, что им стыдно соседей, считающих нищих бездельниками и дармоедами. Пожалуй, это можно сравнить с современными мультикультуралистскими попытками узнать у мигрантов, в чем их проблемы, на что те отвечают рассказом о необходимости предпринять больше усилий для их интеграции.

Упомянутые этнографические данные приводятся в пятой главе книги, где Ян наконец прямо обращается к реалиям нищенства, к жизненным обстоятель­ствам людей, живущих милостыней, в XIX — начале XX в., но работает при этом очень осторожно, показывая, что жизненный опыт не доступен нам непосред­ственно, а связан с условиями возникновения источника и его повествовательным строем. Эта глава наиболее богата разными колоритными историями, вроде рас­сказа о нищих, разъезжавших в поездах по всей России за казенный счет: в каж­дом новом городе их задерживали и перед высылкой снабжали приличной одеж­дой; нищие тут же продавали ее и отправлялись в следующий город. Другая история — о деревнях, где нищенство превратилось в выгодный отходный про­мысел, при этом нищие часто нанимали батраков возделывать за них земельные наделы; особенно этим отходным промыслом была известна Себежская волость. Там, где было принято подавать милостыню кусками хлеба, нищие нередко со­бирали целый пуд и отправлялись перепродавать собранное: хлеб шел по полко­пейки за фунт. Наряду с этим в источниках предстают фигуры погорельцев, а также вдов, которых община лишала земельного надела после смерти возделы­вавшего его крестьянина. Ленивый крестьянин отправляет побираться жен и дочерей, утратившие красоту проститутки возвращаются в свои деревни жить милостыней — эти и другие сюжеты привлекали внимание исследователей уже в ту эпоху. Ян отмечает особый интерес к причинам и «физиологии» нищенства в конце XIX — начале XX в. Он упоминает, что некоторые исследователи (напри­мер, А. Власов, изучавший нищих в окрестностях Череповца) включали в свои отчеты собрания индивидуальных биографий нищих — они могут быть интерес­ным материалом для исследования. Такие этнографические исследования по­лезно связать, опять же, с изучением внутренней колонизации, подобно тому как поступили канадские антропологи Дж. и Дж. Комарофф, показавшие, что станов­ление этнографического знания в британских колониях способствовало началу исследования лондонских городских окраин[8].

Нищенству в советское и постсоветское время Ян уделяет лишь пятнадцать страниц в последней главе. Несмотря на краткость, эта глава содержит ряд важных наблюдений касательно особенностей нищенства в период Гражданской войны, когда возрастает число нищих, но также появляются дополнительные возмож­ности для их социальной мобильности, по крайней мере в общественном вообра­жении. Но одновременно это было и временем каннибализма в страдавших от го­лода регионах, по губерниям ходили большие группы по тридцать—сорок человек, пытавшиеся найти себе пропитание. Отдельно Ян упоминает тему беспризорни чества. После окончания Гражданской войны рост числа нищих и бродяг снова происходит в период коллективизации, чему государство пытается противостоять посредством введения прописки. Одновременно продолжает развиваться система детдомов. Кроме того, в 1920—1930-е гг. особую категорию нищих составляют «бывшие люди»: священники, дворяне, чиновники. После Второй мировой войны нищенствовать были вынуждены десятки тысяч ветеранов-инвалидов второй и третьей групп, но также и многие немецкие пленные (например, мастерившие игрушки и пытавшиеся их продавать прохожим в Ленинграде). Ян приводит сви­детельства, указывающие на распространенность нищенства и в 1960—1970-е гг., это бросалось в глаза многим иностранным туристам.

Постсоветскому нищенству посвящено всего пять страниц. Автор описывает общую социальную ситуацию этого времени и обращает внимание на возрожде­ние современными нищими многих старых фикциональных образов — с разыг­рыванием «матери с младенцем» в церковном контексте и т.п. Автор пытается также увидеть обратную сторону жизни нищих, многие из которых стараются развести сферы работы и частной, повседневной, жизни, не допуская смешения разных социальных ролей, что, по мнению Яна, позволяет им сохранять некий минимум личного достоинства даже в тяжелых жизненных обстоятельствах. Ян также обращает внимание на новые общественные инициативы по работе с ни­щими и на роль массмедиа в фикционализации их образа, что, конечно, можно исследовать гораздо подробней.

Таким образом, хотя книга и касается главным образом социального вообра­жения, в ней приоткрываются двери к широкому кругу других исследовательских проблем, работа над которыми может способствовать изменению образа россий­ского прошлого, и этим работа Яна очень ценна.

В книге воспроизводится во многом характерно лаканианская модель иссле­дования социального воображаемого, в которой идентичность субъекта поддер­живается фантазиями, организованными вокруг некоего воображаемого и нестер­пимого избытка («объекта а» Лакана), и попытка справиться с этим избытком, уничтожить его требует все новых и новых усилий, в данном случае — создания разных государственных институций, появления общественных инициатив, эт­нографических исследований и пр., но это лишь усугубляет проблему и требует еще больших усилий. Одновременно книга показывает во всей сложности и те проблемы, с которыми сталкивается историк, занимающийся нищими, бродя­гами, беженцами или мигрантами. Знание о них, как правило, опосредовано до­кументами государственных или общественных институций, а также современ­ными социальными теориями правого или левого толка, что требует большой осторожности от исследователя, желающего включить в картину прошлого мар­гинальные (или, наоборот, по-настоящему центральные) группы людей, сделать слышимыми их голоса (или их молчание), противопоставив такую «другую ис­торию» старым концепциям общества и государства. Такая осторожность, однако, сама чревата угрозой — тем, что история нищих и бродяг превратится в выраже­ние позиции тех, кто мечтает искоренить бродяжничество, и тут возникают те же проблемы, с которыми еще раньше столкнулись исследователи Холокоста, вы­нужденные во многом полагаться на немецкие источники. Историку предъ­являются, таким образом, противоположные друг другу требования, что делает его задачу весьма нелегкой.

 
[1] См., например, работы Жерара Нуарьеля и их критику у Джоанн Скотт: Noiriel G. Longwy, immigres et proletaires (1880—1980). P., 1984; Idem. Refugies et sans papiers. La Republique et le droit d’asile, XIXe — XXe siecle. P., 1998; Scott J. Border Patrol // French Historical Studies. 1998. Vol.21. № 3. P. 383—397.

[2] Ян выделяет следующие работы: Kunther C. Menschen auf der StraBe: Vagierenge Unterschichten in Bayern, Franken und Schwaben in der zweiten Halfte des 18. Jahrhunderts. Gottingen, 1983; Neuhann C. «…und sie trieben unnutze Le- bensart»: Bettler und Vagabunden auf dem platten Land (Kreis Warendorf im 19. Jahrhundert). Munster, 1990; Chro­nicling Poverty: The Voices and Strategies of the English Poor, 1640—1840 / Eds. T. Hitchcock, P. King, P. Sharpe. L., 1997.

[3] См.: Farge A. Fragile Lives: Violence, Power, and Solidarity in Eighteenth-Century Paris. Cambridge, MA, 1993; The Uses of Charity: The Poor on Relief in the Nineteenth-Cen­tury Metropolis / Ed. P. Mandler. Philadelphia, 1990; Hom- berger E. Scenes from the Life of a City: Corruption and Con­science in Old New York. New Haven; L., 1994.

[4] См.: MerrimanJ.M. The Margins of City Life: Explorations on the French Urban Frontier, 1815—1851. N.Y., Oxford, 1991; WalkowitzJ.R. City of Dreadful Delight. Narratives of Sexual Danger in Late-Victorian London. Chicago, 1992. Home and Its Dislocations in Nineteenth-Century France / Ed. S. Nash. Albany, 1993.

[5] Фуко М. История безумия в классическую эпоху. СПб., 1997. С. 78. Фуко цитирует иезуитский трактат конца XVII в. по кн.: Lallemand L. Histoire de la Charite. Vol. 4. P., 1912. P. 224.

[6] См., например, выпускаемые тем же издательством труды Института по исследованию миграций и межкультурных отношений в Оснабрюке: Rass Chr. Institutionalisierungs- prozesse auf einem internationalen Arbeitsmarkt: Bilaterale Wanderungsvertrage in Europa zwischen 1919 und 1974. Pa- derborn, 2010; Sternberg J.Ph. Auswanderungsland Bundes- republik. Denkmuster und Debatten in Politik und Medien 1945—2010. Paderborn, 2012; Berlinghoff М. Das Ende der «Gastarbeit». Westeuropaische Anwerbestopps 1970—1974. Paderborn, 2013.

[7] См.: Куюнжич Д. «После»: Российская постколониальная идентичность // Куюнжич Д. Воспаление языка. М., 2003. C. 237—250; Коцонис Я. Как крестьян делали отсталыми: Сельскохозяйственные кооперативы и аграрный вопрос в России: 1861 — 1914. М., 2006; Баба Х. ДиссемиНация: время, повествование и края современной нации // Синий диван. 2005. № 6. С. 68—118.

[8] Comaroff J.L., ComaroffJ. Hausgemachte Hegemonie //Jen- seits des Eurozentrismus. Postkoloniale Perspektiven in den Geschichts- und Kulturwissenschaften / Hg. S. Conrad, Sh. Randeria. Frankfurt am Main; N.Y., 2002. S. 247—282. Idem, eadem. Of Revelation and Revolution. 2 vols. Chicago; L., 1991 — 1997. 414, 588 p.

 

Бедность / ФОМ

11 Декабря 2020

1% россиян называют себя богатыми, 64% говорят о себе, что они люди со средним достатком, 33% относят себя к бедным. По мнению 52% опрошенных, в большинстве случаев человек может преодолеть бедность, 40% россиян уверены: в большинстве случаев у бедных нет возможности улучшить своё благосостояние. скачать данные

Еженедельный всероссийский телефонный опрос. В каждом опросе по 1000 респондентов. Статпогрешность не превышает 3,8%. До 22 марта включительно: еженедельные поквартирные опросы «ФОМнибус», 53 субъектов РФ, 104 населенных пункта, 1500 респондентов.

ДАННЫЕ В % ОТ ГРУПП ДАННЫЕ В % ОТ ГРУПП ДАННЫЕ В % ОТ ОПРОШЕННЫХ ДАННЫЕ В % ОТ ОПРОШЕННЫХ
Менее года назад 1
От года до двух лет назад 2
От трёх до четырёх лет назад 3
От пяти до десяти лет назад 7
Более десяти лет назад 12
Всегда жил(-а) бедно 7
Затрудняюсь ответить 1
ДАННЫЕ В % ОТ ОПРОШЕННЫХ ДАННЫЕ В % ОТ ОПРОШЕННЫХ ДАННЫЕ В % ОТ ОПРОШЕННЫХ ДАННЫЕ В % ОТ ОПРОШЕННЫХ ДАННЫЕ В % ОТ ОПРОШЕННЫХ
Менее года назад 1
От года до двух лет назад 1
От трёх до четырёх лет назад 3
От пяти до десяти лет назад 5
Более десяти лет назад 26
Никогда не жил(-а) бедно 25
Затрудняюсь ответить 3
ДАННЫЕ В % ОТ ОПРОШЕННЫХ ДАННЫЕ В % ОТ ОПРОШЕННЫХ ДАННЫЕ В % ОТ ОПРОШЕННЫХ ДАННЫЕ В % ОТ ОПРОШЕННЫХ ДАННЫЕ В % ОТ ОПРОШЕННЫХ

Подробнее на fom.ru/Mir/11077

материалы

45% россиян сообщили, что у них есть садовый, дачный или приусадебный участок. 21% хотели бы им обзавестись. Хотелось бы снять дачу 5% участников опроса

Россияне, которые побывали в отпуске (таких 20%), как правило, проводили его дома. Те, у кого отпуск еще не израсходован (26%), тоже большей частью останутся дома. На даче отдыхали или отдохнут 7% россиян, в других местах в пределах страны – 14%; остальные варианты выбирали немногие

Большинство людей в России что-то делают для защиты окружающей среды, считают 52% наших сограждан. За семь лет доля таких ответов выросла на 14 пунктов. В окружении респондентов что-то делают для хорошей экологии 56% респондентов (рост на 10 пунктов)

25% россиян – а среди молодых 36% – уверены, что до конца XXI века в мире возможен полный отказ от традиционных источников энергии в пользу новых видов энергетики. При этом 42% респондентов считают, что в России доля энергии, получаемой от возобновляемых источников, в ближайшие 5–10 лет будет расти

Россиян расспросили, какой туризм они предпочли бы, если бы пандемия закончилась, – внутренний или внешний, куда бы они отправились отдыхать, будь у них все возможности, и как они оценивают условия для внутреннего туризма

Нищие и обездоленные

Ниже бедных в социальной иерархии стоят нищие и обездо­ленные. В России к беднякам относили неимущих, малоимущих и эксплуатируемых крестьян. Бедняцкое хозяйство — это крестьян­ское хозяйство. Нищетой называлась крайняя бедность. Нищим считался человек, живущий подаянием, собирающий милостыню. Но не всех живущих в абсолютной бедности следует называть нищими. Бедные живут либо на заработок, либо на пенсии и по­собия, но они не попрошайничают. К нищим правильнее отно­сить ту категорию живущих в бедности, кто зарабатывает на жизнь регулярным попрошайничеством.

В разных обществах к нищим относились по-разному. В одних случаях их зачисляли в разряд бездельников, с которыми прихо­дилось бороться, а в других нищих и попрошаек окружали орео­лом святости. Отношение к нищим могло меняться в одной и той же стране на протяжении разных эпох. В России нищие до 1917г. считались убогими, т. е. обиженными обществом, но приближен­ными к богу. После революции 1917 г. они стали преследоваться законом за уклонение от общественно полезного труда. В Европе XVI в., пока государство не взяло на себя заботу о благосостоя­нии человека, было выгодно считаться бедным. В старые времена нищий, попавший в дом богача, считался посланцем Бога, если не самим Христом в изгнании. У русских крестьян подача милосты­ни нищим считалась очищением от грехов. В XIX в. один нищий за день мог насобирать до 5 пудов печеного хлеба. Продав его по 35 коп. за пуд, он выручал сумму, достаточную для того, чтобы устроить угощение с водкой в трактире. Привыкнув хорошо жить, нищие даже за высокую плату не соглашались работать, ссылаясь на болезни и немочь.

Но чувства уважения и сострадания постепенно уходили в про­шлое. Ни на что не способные бездельники, опасные для государст­ва, — таковым стало мнение общества, напуганного ростом числа попрошаек и нищих.

Наряду с бедностью и нищетой (иногда именуемой глубокой бедностью) выделяют обездоленностъ. Обездоленность характеризует бедность, возникшую из-за отсутствия доступа к материаль­ным и культурным благам по состоянию здоровья, в связи с мно­годетностью, алкоголизмом и т. д. Они не могут вести полноцен­ный образ жизни. Обычно ими являются дети, инвалиды, безра­ботные, пенсионеры, представители другой расы или нации, а также хронически бедные. В бывшем СССР насчитывалось около 3 млн. детей с умственными или физическими недостатками. Дети бедняков недополучают родительской заботы, а в школе ситуация усугубляется еще больше, так как учителя не только не окружают их должной заботой, но стремятся выжить из школы. Бедность — основной источник так называемых неблагополучных детей.

Обездоленные — это, как правило, хронически бедные люди, живущие в таком состоянии длительное время и потерявшие на­дежду выбраться из него. Поэтому можно считать, что бедность -это не только минимальный доход, но особый образ и стиль жиз­ни, передающиеся из поколения в поколение нормы поведения, стереотипы восприятия и психологии. Дети, рожденные в бедных семьях, не имеют тех преимуществ, которые достаются выходцам из богатых семей. Они многого лишены. Бедняки живут в непре­стижных, перенаселенных и криминогенных частях города, в дис­комфортных жилищах, питаются хуже других, они посещают пло­хие школы, рано бросают учебу и не получают необходимой ква­лификации. В результате у них худшие стартовые условия в жизни и они чаще начинают трудовую карьеру с неквалифицированной и малооплачиваемой работы. У них не формируются качества, необходимые для правильного восприятия окружающей действи­тельности. Угол зрения бедных смещен в сторону негативных оценок реальности, пессимизма и отчаяния. Часто они не могут построить нормальные взаимоотношения в семье: повышенные тона при разговоре, взаимные упреки, ругательства и оскорбле­ния становятся обычным делом.

В семьях бедняков мало книг, нет библиотеки, которая помо­гала бы расширить свой кругозор. Часто они вынуждены отвле­каться на подработки, в результате чего не могут хорошо усвоить школьную программу. Родители, как правило, малообразован­ные, не в состоянии помочь им в учебе. Если в семье наблюдается хроническое недоедание или малокалорийное питание, усугуб­ленное алкоголизмом, то на свет появляется неполноценное по­томство.

В этих условиях формируется особый образ жизни и система ценностей. Им свойственны замкнутость и сознательный изоля­ционизм. Совместными усилиями социологи выработали список черт, определяющих бедность:

  • экономическая и социальная зависимость;

  • отсутствие четких моделей ролевого поведения;

  • девиантное поведение: наркомания, алкоголизм, проститу­ция;

  • отчуждение и политическая пассивность;

  • отсутствие жизненных планов и уверенности в себе;

  • повышенная конфликтность внутрисемейных отношений;

  • доминирующее положение женщины в семье;

  • ранний секс;

  • преклонение перед физической силой.

Социологи пришли также к заключению, что эти черты могут быть присущи не всему низшему классу, а лишь его части — тем, кто хронически беден. Это та часть бедных, к которым примени­мо понятие «андеркласс». Он описывает категорию людей, кото­рые попали на «социальное дно», опустились, спились, потеряли связи с родными и семьей (бездомные, хронические алкоголики).

Политическое и социальное неравенство зародились в глубо­кой древности — в период вождеств. Вождества были ранжиро­ванными, но не стратифицированными устройствами (вспомните, что это такое). Вождества, сохранившиеся в Полинезии, Новой Гвинее и Тропической Африке, представляют иерархически орга­низованный строй людей, в котором отсутствует разветвленный управленческий аппарат, но возникло уже достаточное количест­во властных ступеней — от 2 до 10.

С переходом человечества к высшему государственному уст­ройству социальное, экономическое и политическое неравенство усилилось, приобрело законную силу и получило институцио­нальную форму.

Социальное неравенство означает присутствие классов и сосло­вий, деление людей на бедных и богатых.

Экономическое неравенство означает разное отношение к сред­ствам производства (орудиям труда и земле) и продукту труда (пище), разные доходы и богатство.

Политическое неравенство означает деление общества на управляющих и управляемых, господствующих и подчиненных, обладающих властью и безвластных.

Таким образом, ключевым моментом политического неравен­ства выступает понятие власти, которая важна потому, что установив глубинную природу власти можно обнаружить источники и механизм политического неравенст­ва, его возникновения и воспроизводства.

Раскрываем карты: экономный вы или нищий?

В экономии нет ничего плохого. Но между разумной бережливостью и мышлением нищего человека проходит тонкая грань. Первый образ мыслей, как правило, идёт на пользу, а второй мешает развиваться в финансовом плане. Рассмотрим отличия экономного человека от нищего.

У экономного человека богатое мышление, у нищего – наоборот

С одной стороны, оба понятия похожи. И нищий, и экономный человек – это люди, которым доходов не хватает на желаемый уровень жизни. Что же их отличает? Человек с нищим мышлением боится тратить деньги на крупные и стоящие покупки, не откладывает на будущее. Средства буквально уходят сквозь пальцы. И не всегда человек понимает, куда именно. Он ограничивает себя во всём, не понимая, что в расчёте на перспективу делает только хуже. Повысить же доход до приемлемого уровня не удаётся из-за внутренних убеждений, которые сидят в голове.

Экономный ищет способы выкрутиться, берёт на себя ответственность за свою жизнь. Он тоже ограничивает себя, но разумно. Например, покупает энергосберегающие лампы вместо обычных, более дешёвых, чтобы, в том числе, помочь природе. Однако и экономный подход может быть правильным и неправильным.

«Подход экономного человека нужно разбирать с двух сторон. А именно, что является причиной, по которой он экономит. Первая причина – его доходов хватало, чтобы обеспечить свои потребности, но он хотел большего, поэтому тратил больше, чем зарабатывал. И теперь он вынужден экономить, чтобы сравнять свои доходы и расходы. Такие люди живут одним днём, не думают о будущем, живут по формуле бедности и рано или поздно скатятся к ней, если не поменяют свой подход. Вторая причина – его доходов хватало, но человек думал о будущем и решил откладывать определённую часть от своих доходов для создания капитала, который обеспечивал бы его в будущем. Он экономит, поскольку с самого начала определил для себя сумму (долю от доходов), которую необходимо откладывать, чтобы добиться своих целей. Впоследствии эта экономия входит в привычку, и он уже не замечает её. Такой человек, несмотря на экономный образ жизни, живет по формуле богатства, потому что таковое рано или поздно придёт к нему. Ведь богатый человек – не тот, который много зарабатывает, а тот, кто много сберегает и приумножает отложенные деньги», – рассказывает независимый международный финансовый советник, партнёр консалтинговой группы Logic Planning Group (USA) Виталий Христич.

Откуда же берётся нищее мышление?

«На формирование «нищего» подхода влияет окружение, родители, которые с детства закладывают убеждения насчёт денег. Мышление всегда можно поменять, но это не быстрый процесс. Опасность «нищего» подхода в том, что придётся всю жизнь беспрерывно и тяжело работать, а потом старость встретить в нищете. По статистике, пик трудовой активности – с 25 до 45 лет, потом идёт спад», – отмечает Алексей Максимченков, коммерческий директор ООО «Слава».

Примеры

Совместно с Мариной Гречман, финансовым консультантом проекта Минфина России по повышению финансовой грамотности, экспертом Национального центра финансовой грамотности, мы собрали бытовые примеры, из которых наглядно видна разница в подходах между экономными и нищими людьми.

Экономия на коммунальных платежах

Допустим, при анализе расходов было замечено, что коммунальные платежи высокие. Экономный человек заменит лампы на энергосберегающие. Будет выключать свет, когда не находится в комнате. Стирать бельё в машине, загрузив её полностью. И так далее. То есть найдёт такие решения, которые уменьшат расходы и не добавят стресса. Скупой же будет ходить в нестиранных вещах, мёрзнуть без обогревателя или страдать от жары без кондиционера.

Экономия на питании

Решив сократить расходы на питание, рачительный человек перейдёт на продукцию местного производства, на сезонные продукты, исключит вредные деликатесы, газированные напитки, сладости. Будет планировать меню и готовить дома из простых продуктов. «Нищий» станет покупать самые дешёвые продукты, независимо от их состава и срока годности, перейдёт на «доширак». Конечно, в перспективе это скажется на здоровье, в итоге придётся тратиться на лекарства. В итоге получаем неразумную бережливость.

Экономия на развлечениях

Экономный человек не отказывает себе в развлечениях. Он их меняет. Он с удовольствием путешествует, встречается с друзьями, занимается спортом, но делает это с учётом своих финансовых возможностей. Можно отправиться на берег реки или взять местную экскурсию, прогуляться по старой части своего города или в парке. Встречу с друзьями можно организовать дома или на природе. Велосипедные прогулки, зарядка, плавание, упражнения на турниках во дворе вполне подходят для тренировок. Скупой человек откажется от развлечений, а если что-то позволит себе, не сможет получить удовольствие, будет испытывать чувство вины из-за «напрасно» потраченных денег.

Экономия на здоровье

Здоровье – самый главный ресурс. Нельзя не уделять ему внимания. Рачительный человек ведёт здоровый образ жизни. Регулярно проходит профилактические осмотры, диспансеризацию. Не запускает болезни. Скупой не занимается своим здоровьем, до последнего откладывает визиты к врачу, занимается самолечением. Он обращается за помощью, когда болезнь принимает уже серьёзные формы.

Экономия на вещах

Бережливый человек планирует свои покупки. Выбирает лучшее по доступной цене. Пользуется акциями и распродажами, покупает в интернет-магазинах. А вот накупить кучу дешевого китайского ширпотреба, который развалится или потеряет вид после первой стирки – выбор скупого. Такие покупки не доставляют удовольствия, понижают самооценку. И придётся снова тратиться в ближайшее время.

Экономия на образовании

Можно найти массу учебных программ в интернете, использовать возможность бесплатного обучения, повышения квалификации. Ещё один вариант – пользоваться услугами муниципальных библиотек. Скупой же перестаёт учиться и развиваться.

Почему экономия не равна жадности

Любопытно, что у многих понятия экономии и жадности стоят где-то рядом. Между тем, схожего мало.

«Разумная экономия не имеет ничего общего со скупостью и жадностью. Она построена на ограничениях, которые в целом не ухудшают качество жизни. Человек начинает потреблять осознанно. Переходит на бережное потребление ресурсов, продуктов, вещей. Покупки планируются. И в результате такой экономии жизнь упорядочивается, становится лучше. Скупые, жадные люди не вызывают симпатии. Человек с психологией бедности постепенно уходит от общения, от радости, от будущего. Качество жизни ухудшается. Накопления становятся самоцелью. И даже накопив определённую сумму, человек не тратит деньги. Не разрешает себе развлечения, отдых, удовольствия», – объясняет Марина Гречман.

Итак, финансовые консультанты советуют быть экономным. Но это не значит, что придётся считать каждую копейку. Подход должен быть разумным, а жизнь в результате внедрения новых правил не должна ухудшаться. Оптимизируйте расходы, не покупайте то, что не нужно, не тратьте деньги на «понты», которые подорвут семейный бюджет.

Экономия пригодится и тогда, когда доход станет выше. Навык тратить разумно поможет не лишиться дохода и не скатиться в прежний уровень жизни. Даже миллионеры, которые пишут книги о том, как разбогатеть, считают деньги и не делают крупных спонтанных покупок. Возможно, именно поэтому они стали тем, кем являются.

Бедность как образ жизни: Тенденции неутешительны

Профессор Института социально-политических исследований РАН Игорь Богданов о неутешительной ситуации с бедностью в России

Стремительное падение реальных доходов населения России, резкое снижение покупательной способности, отсутствие внятной антикризисной политики, которая была бы направлена на стимулирование экономического рост и выхода из стагнации, — все это звенья одной цепи. Ситуация, когда продолжается беспрецедентное расслоение между богатыми и бедными, когда исчезает так называемый средний класс, крайне опасна. О том, сколько в стране бедных и как решить проблему обнищания, рассказал д.э.н., профессор Института социально-политических исследований РАН Игорь Богданов в программе Юрия Пронько «Реальное время».

Данные о бедных преуменьшены

Богданов напомнил, что, согласно заявлению вице-премьера Ольги Голодец, за последний год количество бедных в стране увеличилось на пять миллионов.

«Наши данные, Академии наук, показывают, что эта цифра занижена и реально 35-37 миллионов человек находятся ниже прожиточного минимума. Но особо надо обратить внимание, что страдают дети и пенсионеры. Мы говорим о будущих поколениях. Страна сейчас увлекается спортом, различными инвестициями в спорт, в то время когда примерно 30% детей находятся за порогом нищеты», — отметил он.

В отчаянном положении и пенсионеры, которые не могут прожить на доходы, особенно когда растет плата за ЖКХ и ввели новый кадастр. «Это новые налоги, огромные налоги… Во многих регионах люди протестуют и пытаются объяснить местным властям, что они не могут справиться с такими налогами и с таким уровнем жизни. Особенно тяжело приходится тем людям, которые всегда считались обеспеченными. Это люди с высшим образованием. И сегодня мы узнаем о закрытии каких-то предприятий, что врачей в одной зоне очень много и поэтому их увольняют, они становятся безработными, и они не могут сами прожить», — добавил он.

Помимо того, что лишившимся работы нечем кормить семьи, остается проблема колоссальных кредитов, которые люди набрали в хорошие годы до 2008 года, напомнил Богданов.

О холодильниках уже не думают — экономят на самой еде

От безысходности приходится в первую очередь экономить на еде. «Количество белка, который человек должен получать, для того чтобы обеспечить здоровье, все время катастрофически падает в связи с экономическим кризисом. И мы должны понимать, поднимая налоги, что люди могут сокращать свои расходы только за счет питания», — отметил эксперт.

«Люди давно отказались от покупки дорогостоящих вещей — холодильников и прочего. Это уже забыто. Вещи, постоянно необходимые, — одно пальто положено на три года. Три года человек должен носить пальто. Но по какой цене это пальто, вы можете себе представить», — констатировал Богданов.

Но при этом нет возможности перейти на натуральное хозяйство. «Поэтому, когда сегодня мы говорим людям: переезжайте на Дальний Восток, мы вам дадим один гектар земли, — надо очень четко понимать, что это за земля, и насколько она болотистая, и что люди могут на этой земле вырастить, и как они могут поддержать себя», — добавил он.

Тенденция продолжится, если не создать рабочих мест

Особенно тяжелая ситуация в регионах. Богданов привел данные, что около 72%  регионов живут не за счет региональных средств, а на дотации из федерального бюджета. «Задолженность регионов перед федеральным бюджетом сегодня составляет триллионы, свыше триллиона. И что мы слышим? Политика государства, которая одобрена. Военные заводы набрали кредитов в банках свыше одного триллиона. И правительство принимает решение заморозить, ввести мораторий на фонд пенсионных сбережений и из этого фонда направить 150 миллиардов на погашение военным заводам».

По его словам, около 8% от общего количества бедного населения (35-37 миллионов человек) — это нищие, бездомные и беспризорные дети. Примерно 3% из этих людей — с высшим образованием. «И мы на это закрываем глаза, и вроде бы их нет. Им отказано в медицинской помощи. Вы понимаете, что бездомным людям отказано в медицинской помощи? И только некоторые благотворительные фонды занимаются тем, что заботятся о какой-то части вот этих бездомных людей», — сказал Богданов.

В этой связи государству следует создавать новые рабочие места. «И нужно сделать так, чтобы реально 42% проживающих в сельских районах могли заработать на прожиточный минимум. Для этого надо, опять же, заново восстанавливать сельское хозяйство страны, а не рассказывать о двух-трех тысячах фермеров, которые хорошо работают, с поддержкой», — отметил он.

Вторая мера — заняться проблемой детей и пенсионеров. «Без государственной поддержки решить проблему обнищавшего детства невозможно. Точно так же, как нужно понять: то количество инвалидов, которые есть в нашей стране, не могут обеспечить себя необходимым минимумом медицинской помощи, и они тоже попадают в разряд несчастных, бедных и малоимущих», — заключил Богданов.

Эссе о жизни нищего

Известно, что нищие — одни из самых несчастных людей на земле. Они зависят от других в удовлетворении своих потребностей. С ними плохо обращаются и лишают самого необходимого.

Нищие бродят с улицы на улицу или каждый день сидят в определенном месте, умоляя людей предложить им еду и деньги. На них смотрят свысока. Мы должны просить нищих работать, вместо того, чтобы давать им деньги и поощрять их к попрошайничеству. Вот эссе разной длины о нищих, которые помогут вам разобраться в теме вашего экзамена.Вы можете выбрать любое сочинение о нищем в соответствии с вашими потребностями и требованиями:

Длинное и краткое сочинение о нищем на английском языке

Очерк жизни нищего — эссе 1 (200 слов)

Нищие попрошайничают, чтобы заработать на жизнь. У них обычно нет дома, в котором можно было бы жить. Хотя некоторые из них проживают в трущобах, многим запрещен вход даже в такие места. Они живут на тропинках. В больших городах пешеходные дорожки и придорожные зоны — единственные места, где они могут спать и вести свою жизнь.

Днем нищие сидят на тропинке и просят прохожих одолжить им еду и деньги. Ночью они спят на одном месте, им некуда идти. Некоторые нищие ставят палатки на тропинке, где они оставляют своих детей и хранят свои вещи. Однако это место незаконно занято и часто разваливается полицией. И эти нищие снова вынуждены жить на тропинке без крыши над головой.

В таких местах, как Дели, с экстремальными погодными условиями, жизнь нищих — наихудшая.Им приходится сталкиваться с неблагоприятным воздействием жары и холода. В сезон дождей дела обстоят еще хуже. Нищие страдают от болезней, вызванных воздействием экстремальных погодных условий. Известие о том, что нищие, живущие на тропинке, умирают из-за аномальной жары, холода и проливных дождей, является обычным явлением. У них, безусловно, очень трудная жизнь.


Очерк уличных попрошаек — Очерк 2 (300 слов)

Введение

Попрошайничество вызывает беспокойство в обществе.В то время как нищие обычно находятся у светофоров, перед храмами и в других подобных местах, некоторые из них также бродят с улицы на улицу, прося милостыню, денег и еды. Это самые ужасные нищие, поскольку они вторгаются в жилые районы и нарушают покой.

Уличные нищие: презираемые жителями

У уличных попрошаек обычно есть определенные районы. Время от времени они посещают эти районы, чтобы попрошайничать. Эти нищие одеты в лохмотья и несут на плече потрепанную сумку.Женщин обычно видят с маленьким ребенком на руках, что является тактикой, чтобы вызвать жалость. Маленькие дети в рваной одежде тоже ходят с улицы на улицу, выпрашивая еду, одежду и деньги.

Некоторые пожилые люди в одежде святых, несущие чашу в одной руке и палку в другой, переходят с улицы на улицу, прося милостыню. В основном они передвигаются группами, поют религиозные песни и просят еды и денег. Нередко такие нищие звонят в дверные звонки жителей и просят помочь им денежной помощью.Это довольно неприятно, так как нарушает конфиденциальность людей. Они часто рассказывают свои печальные истории жителям, которые из жалости помогают им.

Очень трудно понять, правдива ли рассказана этими нищими, или фальшивка. Такие люди начинают с попрошайничества и часто продолжают участвовать в таких преступлениях, как кражи, грабежи и даже убийства. Уличные попрошайки с большей вероятностью будут участвовать в таких более серьезных преступлениях. Поскольку они узнают о местонахождении и финансовом положении жителей районов, которые они часто посещают, им легче совершать кражи и грабежи.

Заключение

Попрошайничество — одна из основных проблем в нашем обществе. Правительство должно принять строгие меры, чтобы остановить то же самое.


Очерк жизни нищего в Индии — Очерк 3 (400 слов)

Введение

Индия охвачена множеством проблем, и попрошайничество — одна из них. Статистика показывает, что в нашей стране около полумиллиона человек — нищие. Вот взгляд на то, как эти нищие ведут свою жизнь и что побуждает их выбирать попрошайничество в качестве образа жизни.

Нищие ведут жалкую жизнь

Нищие в Индии ведут крайне жалкий образ жизни. Их можно увидеть закутанными в поношенную и рваную одежду и в основном босиком. Независимо от времени года, нищих можно увидеть одетыми в минималистичную одежду. Душераздирающе видеть маленьких детей в голой минимальной одежде, ищущих милостыню и еду в экстремальных погодных условиях. Беременные женщины и те, кто несет на руках маленьких детей и миску в руках, прося денег и еды, также является обычным явлением в Индии.

Престарелые и инвалиды-нищие сидят в инвалидном кресле и просят помощи у людей. У этих нищих нет дома. Даже люди, живущие в районах трущоб, отказывают им в разрешении. В основном они ведут свою жизнь на тропинке, прося милостыню и изо всех сил сводя концы с концами. Экстремальные погодные условия в нашей стране еще больше усугубляют их положение. Многие из этих нищих заболевают и умирают из-за сильного холода, жары и дождя.

Положение большинства нищих в Индии ничуть не лучше, чем кажется.Однако есть много людей, которые накопили приличную сумму денег с помощью попрошайничества и больше не являются бедными. Они вполне могут позволить себе хороший образ жизни, но они предпочитают жить в лохмотьях и продолжают попрошайничать, поскольку это то, что они могут делать лучше всего. Эти люди не только клянчат себя, но и вовлекают в эту ужасную задачу всех членов своей семьи. Несмотря на то, что у них достаточно денег, большинство таких нищих не отправляют своих детей или внуков в школу и не принуждают их к попрошайничеству.

Нищих отличить сложно

Есть нищие, которые действительно лишены самого необходимого и вынуждены попрошайничать, чтобы заработать себе на жизнь.У них нет других средств удовлетворить свои потребности. С другой стороны, есть нищие, которые имеют приличное состояние и физически пригодны для выполнения различных видов работы, чтобы заработать деньги. Однако они по-прежнему предпочитают попрошайничать, поскольку это означает для них легкий заработок. В таком сценарии людям становится трудно отличить нуждающихся от фальшивых.

Заключение

Нужен человек или нет, он не должен прибегать к попрошайничеству. Попрошайничество должно быть запрещено правительством Индии.


Очерк причин появления детей-попрошаек в Индии — Очерк 4 (500 слов)

Введение

Попрошайничество — серьезная проблема, и она становится еще более серьезной, когда в нее вовлечены маленькие дети. В Индии огромное количество детей-попрошаек. В возрасте, когда эти молодые умы нужно воспитывать с любовью и заботой, давать хорошее образование и заниматься здоровой деятельностью, большинство из них лишены всего этого и вынуждены просить средства к существованию.Те, кто занимается попрошайничеством, не могут видеть дальше этой работы. Они склонны вовлекать в попрошайничество всю свою семью — будь то жены, дети, внуки или любой другой член семьи.

Основные причины появления детей-попрошаек в Индии

Вот некоторые из основных причин появления детей-попрошаек в Индии:

  1. Острая бедность

Бедность — одна из основных причин, заставляющих человека просить. Человек, который занимается попрошайничеством, редко выходит из этого.Он вовлекает в эту профессию всю свою семью. Считается, что для этой работы особенно хорошо подходят маленькие дети, и поэтому они вынуждены просить милостыню.

  1. Отсутствие образования

Неграмотность — еще одна причина роста числа детей-попрошаек в нашей стране. Образованный человек никогда не будет участвовать в этой работе и не заставит своих детей просить милостыню.

  1. Безработица

Проблема безработицы в Индии также привела к росту числа детей-попрошаек.Люди здесь считают, что нет смысла усердно учиться и получать ученую степень, так как они не получат хорошую работу из-за проблемы безработицы. Вот почему они с самого начала привлекают своих детей к попрошайничеству.

  1. Сообщество беженцев

Беженцам, прибывшим из других стран по разным причинам, трудно найти работу, и поэтому они занимаются попрошайничеством, чтобы удовлетворить свои потребности. Они специально посылают своих детей на попрошайничество, из которого рождаются дети-попрошайки.

  1. Брошенные дети

Многие дети, особенно девочки, бросаются семьями сразу после их рождения. Такие дети часто занимаются попрошайничеством, поскольку это самый простой способ получить еду и деньги.

  1. Религиозные чувства индейцев

Индейцы суеверны по своей природе. Они редко отказывают в деньгах детям-попрошайкам, несущим чашу с изображениями Бога и маслом в ней. Говорят, что жертвовать деньги таким образом можно подопечным зла.Это еще одна причина, по которой нищие отправляют своих детей просить милостыню с улицы на улицу.

  1. Банды попрошайничества и ракетки

Дети-попрошайки считаются хорошей добычей для тех, кто занимается попрошайничеством. Говорят, что маленькие дети хороши для этой работы в основном потому, что люди испытывают жалость, глядя на их невинные лица, лишенные самого необходимого, и предлагают им еду и милостыню. Таким образом, лидеры этих банд ищут все больше и больше детей, чтобы вовлечь их в попрошайничество.

Заключение

Неправительственные организации, занимающиеся борьбой за права детей и обеспечением безопасных и здоровых условий для их хорошего воспитания, выразили обеспокоенность ростом числа детей-попрошаек.Однако они не могут преодолеть эту проблему без помощи и поддержки со стороны правительства Индии. Мы надеемся, что правительство нашей страны понимает серьезность этой проблемы и принимает строгие меры для ее искоренения. Мы, как широкая общественность, также должны способствовать недопущению этой практики.


Эссе о проблемах нищих в Индии / Проблема нищих в Индии — Эссе 5 (600 слов)

Введение

Нищие — обычное явление в Индии.Вы можете легко заметить нищих, бродящих по улицам, возле светофоров, за пределами религиозных мест, торговых центров и во многих других местах. Хотя многие нищие, просящие средства к существованию в Индии, имеют индийское происхождение, многие из них также приехали из Бангладеш. Это потому, что они считают Индию более легкой и прибыльной площадкой для этой работы. По состоянию их одежды, обуви, внешнему виду и поведению легко понять, что нищие в Индии ведут очень жалкую жизнь.

Проблемы, с которыми сталкиваются нищие в Индии

Нищие в Индии сталкиваются с многочисленными проблемами. Некоторые из этих проблем серьезны и могут даже выйти за рамки нашего воображения. Вот некоторые из основных проблем, с которыми сталкиваются нищие в Индии:

  1. Нет еды; Нет приюта

Нищие в Индии всю свою жизнь живут на обочине дороги. Вся их семья днем ​​сидит на обочине дороги, выпрашивая у прохожих еду и деньги, и спит на тропинке или под деревом недалеко от того же места, когда темнеет.Пища, одежда и кров являются основными потребностями людей, а нищим отказывают даже в этих элементарных потребностях. Такова жизнь этих бедных людей.

  1. Плохая гигиена

Живя на обочине дороги, нищие не имеют доступа к качественной пище, чистой питьевой воде, а также к воде, достаточно чистой для купания или достаточной для санитарных целей. Они не купаются днями и неделями бродят в одной и той же одежде, не стирая ее. Таким образом, они страдают от плохой гигиены.

  1. Плохое состояние здоровья

Плохая гигиена ведет к плохому состоянию здоровья. Кроме того, эти люди не имеют надлежащего жилья и сталкиваются с неблагоприятными климатическими условиями, такими как сильная жара, сильный ливень и ледяной холод. Для них нет сомнений в том, что есть здоровая пища. Все это тяжело сказывается на их здоровье и приводит к различным заболеваниям.

  1. Отсутствие медицинских учреждений

Когда эти бедные люди заболевают, у них даже нет доступа к хорошим медицинским учреждениям, чтобы вылечиться.Они не могут позволить себе огромную плату, взимаемую частными врачами. В то время как некоторые из них вообще не посещают врачей и не ждут, пока их состояние улучшится само по себе, другие обращаются в государственные амбулатории или больницы, которые переполнены пациентами и не имеют должного ухода за пациентами.

  1. Неграмотность

Неграмотность является основной проблемой. Нищие в большинстве своем неграмотны и не прилагают никаких усилий, чтобы отправить своих детей в школу. Вместо того, чтобы дать образование своим детям, они заставляют их попрошайничать на улице.Это приводит к неграмотности, а также к росту преступности. Образование может навсегда изменить человека, но эти люди этого не понимают.

  1. Ракетки для попрошайничества

Существуют банды, которые заставляют людей попрошайничать. Они похищают маленьких детей или дают выкуп бедным семьям в обмен на них и вовлекают их в попрошайничество. Эти банды делят районы и отправляют попрошайничать в свои районы. В конце каждого дня они забирают значительную сумму денег и денег, собранные нищими.В этом случае нищие беспомощны. Хуже всего то, что эти лидеры банд даже делают этих нищих инвалидами, чтобы вызвать жалость к публике и получить больше милостыни.

Заключение

Попрошайничество — серьезная проблема, и проблемы, с которыми сталкиваются нищие в Индии, не меньше. Несмотря на то, что правительство принимает меры, чтобы остановить это, и было создано много НПО для искоренения этой проблемы, ничего конкретного пока не сделано.

Связанная информация:
Очерк детского труда

Очерк бедности

Очерк прав человека

Коррупция Очерк

Очерк о борьбе с коррупцией в Индии

Торговля детьми

9002 Сказка — Проект свободы

Для некоторых бедных семей попрошайничество — образ жизни и единственный источник дохода.Поэтому вполне естественно, что родители будут поощрять своих детей в семейном «бизнесе». Однажды дочь Аника (13 лет) и ее подруга Сара (14 лет) ушли в свою обычную ежедневную смену для попрошайничества, но не вернулись. Девочки пропали без вести в течение нескольких дней, а затем обеспокоенные родители сообщили в полицию. Однако полиция отказалась подавать заявление, и родители Аники перестали полагаться на полицию и попытались продолжить поиски в одиночку. Без особого успеха родители каким-то образом связались с нашей командой, которая помогла с поиском и подала заявление в полицию.

На следующей неделе нашу команду уведомили о том, что двух девушек нашли на железнодорожной станции в городе. Наша команда поспешила помочь девочкам и перевезти их домой. Однако в ходе беседы с девушками выяснилось, что девушки не были похищены, а фактически сбежали. Девочки решили, что больше не хотят просто попрошайничать. Обнаружить это было душераздирающей реальностью.

Аника, плача, сказала: «Я не хочу возвращаться, я хочу учиться, пожалуйста, помогите мне записаться в школу.»

Команда теперь столкнулась с чрезвычайно запутанной и сложной ситуацией с будущей свободой и безопасностью девочек. вырваться из цикла нищеты и попрошайничества, в который их заманила их семья. С помощью The Freedom Project Аника вернулась домой через переговоры, Аника зачислена в школу, и семья обещает, что она будет регулярно посещать школу и не будет попрошайничать .

К сожалению, без поддержки родителей, которые изо всех сил пытаются понять ценность обучения дочери, Сара в настоящее время все еще дома, а не в школе. Наша команда будет продолжать работать с ней и семьей, чтобы попытаться вывести ее с улицы в класс.

Мнение читателей: нищих нужно поощрять брать на себя ответственность за свою жизнь, а не полагаться на благотворительность

Вы не можете пропустить нищих. Они присутствуют в различных местах в округе, таких как железнодорожные станции, автобусные остановки, перекрестки с круговым движением, рынки и религиозные места.Бездомные и обездоленные, безземельные рабочие и другие люди, живущие в нищете, занимаются попрошайничеством, не имея никакой работы. Некоторых детей заставляет попрошайничать мафия, а также заставляет заниматься преступлениями. Иногда бедные также поощряют своих детей к попрошайничеству. Что властям нужно сделать немедленно, так это.

1. Госпитализировать больных и немощных

2. Выявить детей, которые попрошайничают, и отправить их в школу

3. Арестовать физически здоровых и психически здоровых нищих в соответствии с Законом Бомбея о предотвращении попрошайничества 1959 года или Законом штата Харьяна о предотвращении нищенства 1971 года .

Проблема не исчезнет, ​​если правительства не проявят волю к тому, чтобы привлечь таких людей.

SK Khosla, Chandigarh

Диспенсация должна пройти лишнюю милю, чтобы эффективно бороться с угрозой попрошайничества, особенно в новой нормальной ситуации, вызванной продолжающейся борьбой с пандемией Covid-19. Если устроение хочет взять на себя угрозу, оно должно ударить хлыстом по подающим милостыню нищим, особенно в светлых точках.Необходимо усилить патрулирование полиции в часы пик. НПО, отраслевые органы и граждане могут сыграть ключевую роль, по крайней мере, в минимизации угрозы, если не полностью ее сдерживании.

Рамеш К. Диман, Чандигарх

Попрошайничество стало распространенной проблемой в этой сфере. Следующие шаги могут помочь искоренить это:

— Обязательное и вспомогательное (т.е. бесплатное) образование для детей, вынужденных попрошайничать, до 10 класса. Это сделает детей самостоятельными и предоставит им базовые знания для социально-экономического роста.

— Во-вторых, если правительство предпримет шаги по созданию органов / ассоциаций, подобных ASHA (аккредитованный активист общественного здравоохранения), чтобы можно было позаботиться о женщинах / девушках, это может положить конец попрошайничеству среди них. У женщин в трущобах нет средств обеспечения гигиены, социальной и продовольственной безопасности. Если правительство предоставит для этого способы и средства, люди перестанут просить милостыню. В-третьих, следует предпринять жесткие шаги против тех, кто попрошайничает и чему их учат, чтобы начать зарабатывать.

Раджиндер Прит Каур, Раджпура

Практика попрошайничества широко распространена, особенно в мегаполисах и городских районах, несмотря на законы и меры, принятые государственными и центральными агентствами для его пресечения.Существуют организованные банды, которые эксплуатируют невиновных и заставляют их попрошайничать только ради денег. На районном уровне должны быть сформированы спасательные отряды для выявления таких банд, члены которых должны быть наказаны в соответствии с действующими законами. Старых и немощных, которых заставляют попрошайничать, нужно отправлять в дома для бедных, а детей — в реабилитационные и учебные центры. Раздача милостыни нищим в религиозных общинах также должна считаться наказуемым правонарушением.

Анил Винаяк, Амритсар

В эти времена Covid-19 очень грустно видеть людей с маленькими детьми и младенцами на руках, просящих милостыню на перекрестках и улицах.Большинство из них бездомные, что опасно в ситуации пандемии Covid. Такие люди должны быть помещены в реабилитационные центры, созданные органами государственной власти с помощью социальных и благотворительных институтов. Их следует обучать методам развития навыков, чтобы они могли стоять на ногах.

Col TBS Bedi (retd), Mohali

Нищие города могут быть легко переселены, если администрация проявит некоторое намерение и решит использовать имеющиеся ресурсы.Их можно разместить в ночлежках, созданных администрацией. А поскольку схема бесплатного питания уже действует, этим нищим можно давать пищу независимо от того, есть у них продовольственные карточки или нет. Этим людям также следует предоставить профессиональную подготовку и образование, а также информировать о возможностях трудоустройства, доступных в рамках Национальной системы гарантий занятости в сельских районах Махатмы Ганди, что принесет им пользу и удовлетворит потребности администрации в рабочей силе.

Gurnoor Grewal, Chandigarh

Прежде всего, действительно важно знать, что на самом деле означает попрошайничество.Это означает, что нужно просить денег, еды и жилья у людей, не делая при этом тяжелой работы. Все мы слышали, что упорный труд — ключ к успеху, и это должна быть мантра, которой должен следовать каждый. Чтобы перестать попрошайничать, граждане должны проявить инициативу и вместо денег дать им еду и одежду. Как только у них закончатся деньги, у нищих не останется иного выбора, кроме как работать. Во-вторых, правительство должно предоставить им бесплатное жилье, чтобы они не были вынуждены доплачивать за жилье во время работы.Мы также должны поощрять людей, которые много работают и пытаются продавать товары любым возможным способом, покупая у них.

Ишита Нара

Основная забота человека, который попрошайничает, — заработать достаточно денег для четырехразового питания. Таким образом, их следует сначала проконсультировать и дать гарантии, что они будут зарабатывать, обучаясь и бесплатно размещаясь в приютах. Им следует прививать навыки и в течение этого времени получать оплату за выполняемую ими работу, например, за оплачиваемую стажировку.Их детей нужно отправить в государственные школы, а учителей привлекать к обучению в приютах. Одновременно с этим молодые люди должны пройти некоторую профессиональную подготовку, чтобы помочь им зарабатывать себе на жизнь в будущем. Правительство должно принять закон, запрещающий попрошайничество и открывающий возможности для нищих жить достойно.

Abhilasha Gupta, Mohali

Для многих индийцев попрошайничество — это постоянная профессия, но в ситуации пандемии оно может быть источником передачи.Те, кто дееспособен, должны быть на короткое время заключены в тюрьму и должны понять, почему нельзя поощрять попрошайничество. Те, кто находится на улице, также должны пройти медицинское обследование на Covid. Следует наложить особый штраф на людей, которые кормят их или дают им деньги, чтобы воспрепятствовать этой практике.

Авинаш Гоял, Чандигарх

Нищие глубоко укоренилось в индийском обществе. Большинство религий поощряют раздачу милостыни, что поощряет нищих. С незапамятных времен нищенство считалось благородным, но при внимательном наблюдении и большом опыте человечество осознало, что это порок, а не добродетель для любого общества.Зарабатывать на жизнь, ничего не делая, не принося обществу, противоречит человеческому достоинству. Нищие являются обузой для экономики страны и ничего не производят. Часто такие люди тоже берутся за мелкие преступления. Что нам нужно, так это строгое соблюдение Харьяны Закона о предотвращении нищеты 1971 года, должным образом принятого администрацией Чандигарха. Советник UT Манодж Парида заявил, что беспомощен, но правительство не может не выполнять свои обязанности. Он должен обеспечивать соблюдение закона и оказывать помощь гражданам. Однако и местным жителям необходимо проявить решимость искоренить это зло и прекратить подавать милостыню нищим, поскольку это способствует праздности и лени, из-за которых просят милостыню даже дети.

Манодж Малик, Чандигарх

Попрошайничество — это социальное пятно и одновременно гуманитарная проблема и проблема правопорядка, и требует двустороннего решения с привязанной к срокам дорожной картой. О людях с ограниченными физическими возможностями, брошенных или других, отказывающихся от материального мира в поисках духовного утешения, должна позаботиться администрация и общество. Ужасно видеть голодных детей, спящих натощак. В государстве всеобщего благосостояния те, кто голодает, должны иметь первое право на общественный кошелек и ресурсы.Бесплатные общественные кухни должны быть созданы для действительно бедных и нуждающихся. Сотрудники ГАИ / маршалы не должны игнорировать маленьких детей или молодых женщин с младенцами на руках, переходящих от машины к машине в точках светофора. Организованные банды, занимающиеся попрошайничеством, должны быть немедленно арестованы. Поскольку большинство нищих принадлежат к плавающему населению, которое сделало трикотаж своей базой для зарабатывания денег, их нужно отправить обратно в свои родные места. Родители маленьких детей, уличенных в попрошайничестве, должны быть проинформированы о планировании семьи.Однако к ним нельзя относиться недоброжелательно, потому что большинство из них здесь не по собственному желанию. Они заслуживают сочувствия, потому что попрошайничество наносит ущерб достоинству и психике человека.

Лалит Бхарадвадж, Панчкула

Конечно, у нас есть Закон о предотвращении нищеты Харьяны 1971 года, чтобы схватить нищих и посадить их за решетку, но это не ответ. Если кого-то и сажают в тюрьму, так это мафия-попрошайка, авторитеты, наживающие на этом бизнесе, а не старуха, стучащая в окно вашей машины.Мы должны рассматривать нищету как социальную проблему и решать ее. Люди попрошайничают из бедности и беспомощности. Им нужна реабилитация. Верно, что многие из них привыкают к свободной жизни и пытаются сопротивляться тому, чтобы быть в центре внимания, но тогда власть UT и муниципальная корпорация должны преобладать. Необходимо составить «дорожную карту», ​​чтобы убрать нищих с улиц в следующие пять лет. Во-первых, следует учитывать общее количество нищих по категориям (мужчины, женщины, дети, больные, пожилые и т. Д.) И ежегодный рост их числа.Затем необходимо провести оценку предоставления им жилья и работы. Они наш человеческий ресурс. Им следует дать какую-то работу, исходя из их навыков, а детей отдать в школы. Этим людям нужно восстановить самооценку и осознать свою ценность.

Col RD Singh (retd), Ambala

Печально то, что многие нищие, которых вы видите на световых точках, страдают от очень заразных болезней, таких как проказа, туберкулез, а теперь, возможно, даже Covid-19.Они также ежедневно контактируют с широкой общественностью. Помимо медицинского обследования таких людей также следует госпитализировать и лечить. Других трудоспособных нищих привлекали к ответственности и наказывали, а затем рекомендовали приступить к работе. . Для таких людей также должны быть созданы возможности трудоустройства. Сотрудники дорожной полиции не должны позволять им сидеть / стоять или бродить возле светофоров. Администрация должна организовать приюты для инвалидов и престарелых нищих. Местные жители должны взять за правило не давать им денег.

Sumesh Kumar Badhwar, Mohali

Не сумев искоренить нищету, потратив кроры на превращение Чандигарха в умный город, администрация пытается найти законный выход, чтобы избежать ответственности, когда дело доходит до удаления нищих с улиц. . В последнее время количество людей, оставшихся в одиночестве на улице, увеличилось из-за безработицы после вспышки Covid-19. Большинство из них не могут позволить себе даже один полноценный обед в день. Стремясь охватить всех таких людей, волонтеры нашей социально сознательной группы Humble To Be Chandigarhian начали раздавать маски для лица людям, у которых нет денег на их покупку, в колониях трущоб и в заметных местах, таких как Жилищный совет Чоук.Да, мы находимся не на озере Сухна, как настаивает советник администратора UT, где посетителям практически не нужна бесплатная маска и, как правило, ее бросают в пределах территории озера.

SC Luthra, Chandigarh

«Бхикша» — это старая традиция, по которой святые индуизма, джайнизма и буддизма добывают еду. Закят есть даже среди мусульман. «Лангар сева» в сикхизме заботится о еде и крове и, следовательно, удовлетворяет основные потребности последователя. Нищие не выполняют никакой полезной социальной функции и, следовательно, являются обузой для общества.Это одно из самых больших бедствий Индии, которое вызывает смущение у всех, когда их видят иностранцы. Придется изменить суеверие и ортодоксальное мышление наших граждан о том, что раздача нищему — это благотворительность. Необходимо устранить основные факторы, приводящие к попрошайничеству, такие как безработица, неполная занятость, безземелье, бедность, бедствия, голод и нищета. Одним из решений является создание исправительно-трудовых колоний, где нищим должны предоставляться услуги психиатра, повышение квалификации и базовое образование, медицинские учреждения, отдых и полноценное питание.Следует ввести полный запрет на железнодорожных вокзалах и автобусных остановках.

Раджив Булчанд Джайн

Не давайте денег нищим

Я иногда раздавал деньги нищим. В холодные осенние дни, когда казалось, что бездомный нуждается в деньгах, чтобы купить еду или чашку кофе, я иногда бросал ему несколько монет. Я подумал, что эти монеты значат для него гораздо больше, чем для меня, и давать — это хорошее дело.Поразмыслив, однако, я передумал и теперь не даю денег нищим. Позвольте мне объяснить почему.

С одной стороны, есть традиционные, несколько циничные аргументы, которые, несмотря на их цинизм, имеют определенный вес.

Во-первых, на каждый доллар, который мы даем нищему, тем прибыльнее мы делаем попрошайничество и, соответственно, тем менее прибыльным мы делаем работу. Это плохо, потому что мы хотим, чтобы люди работали, а не попрошайничали. Работа продуктивна; попрошайничество в лучшем случае нейтрально и часто является бременем и неприятностью.Во-вторых, нет гарантии, что нищий, получивший деньги, потратит их таким образом, чтобы повысить качество его жизни. Он вполне мог потратить деньги на алкоголь или наркотики и в конечном итоге финансировать организованную преступность.

Эти возражения имеют определенный вес, но не являются решающими. Решающим является тот факт, что, если вы даете деньги нищим, вы почти наверняка тратите свой бюджет социального обеспечения, помогая не тем людям.

Во-первых, вы, скорее всего, отдадите свои деньги нищим, которые уже получили большую часть от других жертвователей.В зависимости от своего местоположения, внешности и того, что они говорят, разные нищие имеют разную степень успеха в том, сколько денег они привлекают. Как и все остальные, вы, по статистике, скорее всего, отдадите больше денег тем, у кого есть расположение, внешний вид и уловки, которые побуждают людей жертвовать.

Несколько недель назад я остановился и заметил нищую, которая была очень похожа на Мать Терезу. Перед ней стояла маленькая фотография Иисуса. Когда люди проходили мимо, она склоняла голову, складывала руки, молилась и обязательно упоминала «Иисуса Христа» в своей молитве.Примерно каждый шестой дал ей деньги. Если в среднем дающий давал ей 50 центов, а каждую минуту ее пропускали 10-15 человек, она получала от 50 до 70 долларов в час. Если вы даете деньги нищим импульсивно, велика вероятность, что вы в конечном итоге дадите двойников Матери Терезе (и их эквивалентам), а не бедным мужчинам и женщинам, чья внешность имеет меньшую силу вызывать сочувствие и чувство вины у прохожих и которые занимают менее выгодные места в городе.

Однако даже если вы следуете хорошо продуманной стратегии устранения этой проблемы, вы почти наверняка отдаете свои деньги не тем людям.Причина в том, что, по-видимому, вы живете в развитом мире — как и нищие, мимо которых вы проходите по улице. Более того, подавляющее большинство нищих, живущих в развитом мире, имеют качество жизни, о котором миллионы людей в развивающихся странах могут только мечтать.

Когда я пошел в начальную школу, я помню, что меня очень тронула песня Ральфа МакТелла «Streets of London». Песня рассказывает печальную историю о некоторых из беднейших слоев населения Лондона и, в частности, повествует об одном старике. История душераздирающая.Однако не так давно, когда я услышал эту песню по радио, меня поразило то, что человек из песни МакТелла в конце концов не живет такой ужасной жизнью. Судя по текстам, у мужчины туфли, у него есть доступ к газете (пусть и вчерашней), он сидит в кафе и заказывает чай. В мире, где тысячи людей умирают от недоедания каждый день, это довольно комфортная жизнь.

Важно помнить о тысячах людей, умирающих от недоедания, поскольку каждый доллар, который мы тратим на помощь другим, можно потратить только один раз.Доллар, отданный нищему, — это доллар, который не дают голодающему ребенку в Африке к югу от Сахары. Так почему же вы должны отдавать предпочтение нищему в западном мире перед голодающим ребенком в Африке?

Было бы грубо утверждать, что аморально отдавать деньги западным нищим. В конце концов, кажется разумным, что вы можете потратить деньги на себя, и поэтому кажется, что это ваша привилегия — тратить деньги так, как вам нравится. Как бы это ни было верно, верно и то, что вы тратите свои деньги, если отдаете их нищему.Даже если мы возьмем за скобки вопрос о том, какую часть наших денег мы должны потратить на себя и какую часть наших денег мы должны потратить на помощь другим, мы должны тратить свои деньги с умом. Если наша цель — принести пользу себе, то давать деньги нищим неоптимально. Если наша цель — принести пользу другим, то давать деньги нищим также неоптимально. В любом случае давать деньги нищим расточительно.

Стремясь помочь другим, мы не должны просто давать тем, кто географически близок к нам и чей внешний вид вызывает у нас сочувствие.Скорее, мы должны отдать помощь тем, кто находится в худшем положении, кому можно больше всего помочь с каждым долларом, который мы даем, и кто меньше всего ответственен за ситуацию, в которой они находятся. Чтобы добиться этого, мы должны (i) сознательно решить, сколько наших денег мы готовы потратить на помощь другим, (ii) найти наиболее эффективную благотворительную организацию, (iii) пожертвовать деньги этой благотворительной организации и (iv) сказать нет в следующий раз, когда нищий спросит, можем ли мы может сэкономить ни копейки.

Иллюстрация из Викисклада.

Сложности, степень организации и встроенные риски

До недавнего времени, несмотря на известность, попрошайничество в городах Ганы считалось недостойным внимания. Несмотря на все усилия некоторых ученых высветить мотивы нищих, критический анализ феномена попрошайничества в сфере городской жизни все еще находится в зачаточном состоянии. Эта статья раскрывает сложности, степень организации и скрытые риски уличного попрошайничества с участием детей в Кумаси, Гана.В статье использованы эмпирические данные 55 удобно отобранных детей-попрошаек из пяти густонаселенных мест и представлен обширный обзор существующих стипендий по этому явлению. Результаты показывают, что дети-попрошайки применяют различные оперативные стратегии, чтобы завоевать сочувствие общественности. Стратегии попрошайничества разрабатываются взрослым эскортом, который также считает деньги по мере их заработка. Для многих попрошайничество все больше становится социально и экономически обусловленным процессом, который определяет то, как они справляются с проблемами бедности и средств к существованию.Нищие также ежедневно подвергаются риску, но без какой-либо защиты. Мы утверждаем, что прекращение этого явления потребует новаторских подходов, выходящих за рамки обычного законодательства.

1. Введение

С начала 1970 года одним повествованием, связывающим воедино города Ганы, как и другие города глобального Юга, было резкое слияние мер жесткой экономии, снижения общественного благосостояния и фрагментации формальной занятости [1–3] . Это, в сочетании с неоспоримым ростом городов, приостановило и / или изменило возможности трудоустройства для многих потенциально работающего населения (Thieme, 2017).В результате длительные периоды неопределенности характеризуют опыт жителей городов, так что поиск достойной работы становится все более асимптотическим [4, 5]. Несмотря на то, что в последнее время в Гане наблюдается значительный экономический рост [6], это не привело к созданию достаточного количества рабочих мест для примерно 70 процентов многочисленной молодежи, которая ежегодно выходит на рынок труда [3], тем самым создавая нишу для неформального сектора, что обеспечивает примерно 90 процентов рабочих мест.

Наряду с законной неформальной экономической деятельностью попрошайничество с участием детей также стало важным источником средств к существованию для выживания.Это явление стало сложной и многогранной проблемой, с которой нужно бороться из-за характера и изменяющихся форм, которые оно принимает, а также из-за того, что в нем участвуют дети, которые сравнительно уязвимы, чтобы противостоять высокому уровню уязвимости и связанным с ним негативным факторам. Хоксон [7] определяет детей-попрошаек как людей моложе 18 лет, которые просят милостыню. Попрошайничество с участием детей — всемирное явление [8]. Теоретически более ранние исследования детского попрошайничества были сосредоточены на различных сторонах этого явления и его влиянии на благосостояние ребенка (EC, 2010) [9], а также были разделены по причинам этого явления [8].Приписываемые причины варьируются от экономической мотивации до организованных или «ритмичных» движений, обычно подкрепленных образом жизни. Другие исследования, проведенные в разных частях мира, также раскрыли влияние этого явления и его будущие последствия для стран, где эта практика широко распространена (см. [10–13]; Swanson, 2008).

Одним из ключевых колониальных следов сегодняшней Ганы является ее выгодное положение как настоящей страны для детского попрошайничества [7, 14, 15]. Между тем, попрошайничество во всех формах (будь то деньги или еда) считается незаконным в Гане, как указано в Законе о детях (Закон 560).Многие ганцы также считают это неприемлемым, «заклейменным» и «обесцениваемым» ([16]: 163; [17]). Концептуально исследования в Гане изучали коренные причины детского попрошайничества без предоставления эмпирических причин для рассмотрения этого явления (см. [14, 15, 18]). Наряду с другими критическими исследованиями [19, 20] утверждали, что проблема нищеты во многом связана с социально-экономическими и историческими аспектами страны, характеризующимися низкими доходами, высоким уровнем безработицы, быстрым ростом стоимости жизни, высокими темпами роста населения. , несоответствующая государственная политика и продолжающаяся миграция в город.Эти исследования еще раз подчеркивают относительный интерес к этому явлению в последнее время, а также подчеркивают связанные с ним сложности.

На улицах Кумаси, второго по величине города Ганы, деятельность детей-попрошаек приобрела многонациональный и многокультурный характер. Ею в основном занимаются дети из разных слоев общества — иностранцы, коренные жители, инвалиды, умственно отсталые и дети без каких-либо деформаций [6]. По оценкам, в городе насчитывается более 10 000 таких детей [6], и эти дети-попрошайки занимаются этой практикой, чтобы позаботиться о себе или своей семье.Кехетия, Адум, Римский холм, Центральный рынок, рынок Асафо и различные районы с интенсивным движением транспорта — лишь несколько точек концентрации для этих нищих. Между тем, Гана ратифицировала многие международные конвенции о защите ребенка, такие как Всеобщие декларации прав ребенка 1948, 1959 и 1990 годов Генеральной Ассамблеи ООН. Цели развития тысячелетия в 2000 году и цели в области устойчивого развития в 2015 году включают конкретные задачи, касающиеся детей, включая запрет детского попрошайничества.В этих и многих других национальных законодательных актах, включая Конституцию Республики Гана, признается необходимость гарантировать каждому ребенку право на выживание; развиваться в полной мере; быть защищенным от вредного влияния, злоупотреблений и эксплуатации; и в полной мере участвовать в семейной, культурной и общественной жизни [21]. Таким образом, превосходит легковерие тот факт, что попрошайничество с участием детей на улицах Ганы достигло неоспоримого уровня. Это происходит на фоне того, что такое законодательство и институциональные структуры находились под влиянием, определялись и формировались социальными нормами и ценностями во времени и пространстве (см. Политика справедливости для детей, 2015).

Цель этой статьи — не вмешиваться в бурные дебаты или давать исчерпывающие обсуждения разнообразных причин детского попрошайничества. Намерение состоит в том, чтобы внести свой вклад в существующую литературу, раскрывая творческие уловки, которые дети-нищие используют, чтобы завоевать общественное сочувствие, результаты попрошайничества и риски, с которыми они сталкиваются. Мы принимаем за отправную точку тот факт, что ни одна страна, сообщество или экономика не могут полностью реализовать свой потенциал или противостоять вызовам 21 века, когда многие из ее будущих лидеров будут попрошайничать на улице.Мы утверждаем, что, хотя попрошайничество как стратегия выживания действительно создает большие возможности для некоторых безработных городских жителей вырваться из крайней нищеты, опасность, с которой сталкиваются дети-попрошайки, и общие негативные последствия заслуживают более пристального внимания ученых и политиков. Исследование представлено в пяти разделах. После введения следует теоретическая основа исследования. Затем методология представлена ​​в разделе 3, а результаты и обсуждение представлены в разделе 4. Вывод и рекомендации следуют в разделе 5.

2. Обрамление феномена детского попрошайничества: перспектива разумных действий

Теории, основанные на подходе «попрошайничество-карьера», сосредотачиваются на том, как с помощью различных механизмов сверстники, члены семьи или социальные институты, окружающие людей, влияют на их решение просить милостыню в города. Один из ярких примеров этой точки зрения, теория разумных действий, объясняет попрошайничество как решение, основанное на взвешивании затрат и выгод от этой жизнедеятельности [22, 23]. Бересфорд и Слопер [23] считают, что социальные объяснения попрошайничества также актуальны, в частности, понятие «социологической наследственности», в соответствии с которым участие родителей и старших братьев и сестер узаконивает участие человека в подаянии милостыни, понятие, которое также согласуется с Bannister et al.Постулаты 2010 года о социальном беспорядке. Также утверждается, что те, кто уделяет больше внимания переплетению семейной и соседской истории, с большей вероятностью будут действовать в соответствии с этим наследием, принимая определенный способ социального поведения [24], так что индивидуальная социальная и пространственная идентичность переплетаются.

Статья размещена в Теории разумных действий (TRA), предложенной Айзеном и Фишбейном в 1980 году. Эта структура была выбрана потому, что просить милостыню в ганских цитатах — это поведенческое действие, которое предпринимается после тщательных размышлений.Основное предположение TRA заключается в том, что в большинстве случаев люди могут выбирать, выполнять ли поведение или нет. Далее предполагается, что основным фактором, определяющим поведение, является намерение человека — при соответствующей возможности для выполнения поведения намерения будут определять поведение. Айзен и Фишбейн [22] предположили, что намерения порождаются двумя когнитивными процессами: отношением человека к поведению и воспринимаемыми социальными нормами в отношении поведения, называемыми «субъективной нормой».

Они утверждают, что предполагается, что отношение определяется убеждением человека и оценкой результатов действия. TRA признает, что поведение возникает в контексте социальных влияний, которые заставляют выполнять или не выполнять определенное поведение. Еще одним фактором, влияющим на намерение, является субъективная норма, которая представляет собой комбинацию убеждения человека в том, что люди, которые для него важны, думают, что они должны или не должны выполнять такое поведение, и мотивации человека подчиняться этим мнениям.С этой точки зрения попрошайничество детей в Кумаси определяется их поведением. Другими словами, просьба к людям о финансовой или материальной помощи — это просто нормальное поведение, подкрепленное намерениями. В таком контексте мы склонны соглашаться с выводами Саймона (2011) о том, что существование попрошайничества является продуктом социальных влияний, которые заставляют нищих просить милостыню. Решение просить милостыню — это результат процесса, который включает оценку и суждение. То есть нищий оценивает различные варианты средств к существованию и принимает решение, какой вариант выбрать.

3. Методология
3.1. Область исследования

Исследование проводилось в Кумаси, втором по величине городе Ганы [6]. Город также считается крупнейшим торговым центром с наиболее привлекательными традиционными поселениями в стране. Он может похвастаться крупнейшим рынком под открытым небом в субрегионе Западной Африки [25]. Оживленная коммерческая деятельность объясняется его центральным географическим положением, поскольку он связывает северную Гану с другими частями южной Ганы. Кумаси также обслуживает более пяти стран Западной Африки, не имеющих выхода к морю.Опять же, часть относительного процветания Кумаси происходит от обильных лесных и минеральных ресурсов окружающих общин, а также от известного местного предпринимательства и ремесленных навыков, особенно в областях изготовления мебели и автомобилестроения, которые обслуживают клиентов из соседних стран [26]. .

В 1960 году население Кумаси составляло 218 172 человека. По состоянию на конец 2010 года в Кумаси проживало более 2 022 919 человек, что представляет собой ежегодный прирост в 5,4 процента [6], что является одним из самых высоких показателей в субрегионе [27].Этот феноменальный рост городского населения привел к увеличению количества людей, не имеющих работы. GSS [6] показывает, что с годами процент людей, имеющих ту или иную форму занятости, снизился с 76,9 процента в 2000 году до 69,4 процента в 2010 году. Опять же, среди экономически активного населения преобладают женщины среди всех возрастных групп, за исключением возрастные группы 40-44, 55-59 и 60-64 года, где доля мужчин несколько выше. Аналогичным образом, экономически неактивное население (неработающее, не ищущее и не доступное для работы) показывает, что доля женщин выше, чем доля мужчин, во всех возрастных группах, начиная с 50.3 процента в возрастной группе 15-19 лет до 70,7 процента в возрастной группе 35-39 лет. Высокая доля экономически неактивных женщин 35–39 лет требует внимания, поскольку это самые активные годы жизни человека. Эти экономические показатели, согласно статистической службе Ганы, могли объяснить большее количество уличных попрошаек в городе.

3.2. Дизайн исследования и сбор данных

В исследовании использовался качественный дизайн исследования при сборе и анализе данных.Для целей данного исследования дети-попрошайки были взяты из пяти густонаселенных общественных мест в центральном деловом районе. Критерий включения в исследование был основан на определении «ребенка», предусмотренном Конвенцией о правах ребенка, как лица моложе 18 лет. Пятью горячими точками были Adum Traffic Light; пешеходные тротуары перед Центральным рынком; Автовокзал Кеджети; пешеходный мост на вокзале; и фасад торгового центра Melcom (рис. 1).Местонахождение потенциальных опрашиваемых было определено в ходе рекогносцировки.


Даже несмотря на то, что было видно, как дети-попрошайки занимаются своим ремеслом в этих выбранных областях, получение их согласия на собеседование было довольно сложной задачей. Это было вызвано многими причинами: подозрительностью, которую приветствуют «незнакомцы» и «злоумышленники» из-за часто негативных замечаний. Другая причина заключалась в том, что собеседование отвлекало; поэтому пришлось вложить значительные усилия в построение отношений и доверия.Кроме того, их вряд ли можно было найти прикрепленными к определенным конкретным местам в течение значительного периода времени. Для отбора участников исследования использовались разные методы выборки. Во-первых, при проведении собеседования с детьми-попрошайками в исследовании использовался удобный метод выборки, в ходе которого было отобрано 55 детей-попрошаек из выбранных мест. Берг (2001) отметил, что выборка для удобства основана на доступных субъектах, то есть на тех, кто находится под рукой или легко доступен.

Для респондентов было разработано полуструктурированное руководство по проведению интервью.Таким образом, исследователи контролировали последовательность вопросов, давая респондентам достаточно места для предоставления подробной информации, где это необходимо [28]. Чтобы полностью понять исследуемые проблемы, был принят подход индивидуального интервьюирования, поскольку это эффективный инструмент, который дает исследователям возможность получить подробную информацию о исследуемом явлении [29]. Метод индивидуального интервью был также принят из-за ограниченного образования детей-попрошаек и того факта, что все респонденты были несовершеннолетними.Было много случаев, когда исследователям приходилось снова и снова читать пункты руководства по интервью, а также переводить их на другие местные языки, прежде чем были получены соответствующие ответы. Были исследованы следующие вопросы: причины попрошайничества; знания родителей о своей профессии; количество лет, в течение которых они попрошайничали по месту жительства; сколько они зарабатывают в день; кто хранит деньги или как они тратятся; и, что более важно, риски, с которыми они сталкиваются. Все интервью проводились между 17.00 часов по Гринвичу и 20.0 часов по Гринвичу. Интервью с каждым ребенком-попрошайкой проводилось не там, где он занимается своей профессией, и для каждого респондента присутствовал родитель или опекун. Каждое интервью длилось около двух часов. В целом сбор данных занял три месяца. Этот метод позволил лучше понять широкий спектр атрибутов, поведения, опыта, инцидентов и качеств среди прочего. Следует отметить, что этические аспекты одобрения информатором, конфиденциальности и последствий были тщательно соблюдены.Также было запрошено разрешение во всех детских учреждениях Кумаси. Согласие было получено от опекунов всех несовершеннолетних, участвовавших в исследовании, до их интервью. Респондентов также заверили в строгой конфиденциальности, и собранные данные обрабатывались как таковые.

В исследовании также использовались вторичные данные, полученные из различных источников, включая изучение отчетов государственных агентств и групп гражданского общества, материалы семинаров и конференций, а также различные исследования по защите детей.Другие формы вторичных данных также были собраны и извлечены из различных государственных баз данных. Дополнительно было проведено наблюдение за различными этапами процесса подаяния. Наблюдения позволили получить представление об их образе действий, отношениях власти (формализованных и неявных) и других, в то время как на практике была предпринята тщательная попытка сохранить полевые записи сфокусированными и систематизированными, чтобы генерировать сопоставимые наборы данных для помощи в анализе. . Во время наблюдений были сделаны фотографии для заполнения недостающих звеньев, а также для подтверждения и перекрестной проверки интервью.Наблюдения проводились в течение дня в различных местах, уже нанесенных на карту. Однако из-за конфиденциальности, а также в целях соблюдения соглашения между исследователями и опрошенными, фотографии не были включены в результаты.

3.3. Анализ данных

Все интервью были записаны на аудиозаписи с разрешения. Эти аудиокассеты были дословно переписаны и добавлены к другим полевым заметкам и проанализированы вручную с использованием ручного кодирования и маркеров для раскрашивания важных текстов.Эти дословные цитаты, которые показывают, как участники придавали значение каждой теме, представляют собой основные результаты исследования. По соображениям конфиденциальности и этическим соображениям респонденты идентифицируются только по псевдониму, который был создан им самим. Взяв лист Барнетта [30], тематические области были тщательно определены, и частота каждой темы была записана, а также количество участников, которые сформулировали эту конкретную тему (Таблица 1).


Тематическая область Определение Средства анализа Courgg3
внимание общественности
Дословный перевод интервью и изображений
Рискованное столкновение Опасности, связанные с попрошайничеством Дословный перевод интервью
Результаты попрошайничества Ежедневные доходы и выплаты бизнес Дословный перевод интервью

Результаты представлены четырьмя способами, чтобы отразить четыре исследовательских вопроса / темы, лежащие в основе исследования.Как сообщил Максвелл [29], это очень полезный подход к качественному анализу данных, поскольку он дает исследователю большие возможности для тщательной организации объемов качественных данных в ценные выводы.

4. Результаты
4.1. Забота о сочувствии общественности

В основе бизнеса лежит способность нищего вызвать сочувствие общественности. Это потому, что привлечение большего внимания общественности и, что еще более важно, привлечение внимания правильных сторонников часто приводит к хорошему бизнесу.Исследование показало, что дети-попрошайки использовали всевозможные стратегии, чтобы завоевать симпатию общества, и что возраст и пол детей-попрошаек были хорошими предвестниками для привлечения хорошего «клиента». Например, 45-летняя мать объяснила, почему она позволяет своей 8-летней девочке участвовать в действии:

«Как вы можете видеть по ее внешнему виду, она выглядит стройной и маленькой, как та, у кого есть не ели в течение нескольких дней, поэтому она легко привлекает внимание и сочувствие широкой публики ».

Объяснил отец другого 8-летнего нищего:

«Я разрешаю своей дочери попрошайничать, потому что молодые женщины легко улавливают сочувствие как взрослых мужчин, так и женщин.Им легко хорошо зарабатывать. И снова девочка может работать в соответствии с данными ей инструкциями, чтобы привлекать людей, но мальчики иногда бросают бизнес, чтобы пойти поиграть в футбол со своими друзьями. Итак, вы видите, всегда лучше использовать детей женского пола, чем мальчиков », он заключил .

Интересно, что мы заметили, что пожилых мужчин было больше, чем женщин старшего возраста. Например, мужчин-попрошаек в возрасте от 11 до 17 лет было больше, чем их сверстников-женщин.Глубинные интервью показали, что по мере взросления девочки женского пола, как правило, стесняются, чем их сверстники мужского пола. На фасаде здания Мелкома явно были замечены мужчины-попрошайки, занимавшиеся своим ремеслом, а женщины-нищие были замечены только в удобных местах или в каких-то темных углах. 16-летняя нищенка объяснила:

«Я действительно стесняюсь стоять в публичном попрошайничестве. Это потому, что я стара и очень скоро могу выйти замуж за кого-то, и поэтому я не хочу, чтобы мой будущий муж видел меня в этом бизнесе.Пока мы говорим, в моем родном городе есть жених, который не знает, что я выполняю эту работу. Дело в том, что я занимаюсь этим почти десять лет, и как только последний ребенок моей матери закончит среднюю школу, я остановлюсь ».

38-летняя мать, чьи близнецы занимались попрошайничеством о подаянии, привнесла в это явление религиозное измерение:

«В моем родном городе обожествляются близнецы, тройни и четверные. Спиритуалист говорит, что мы, матери, должны просить милостыню, чтобы заботиться о детях.Поэтому, когда моим детям было 3 года, мы все вместе просили милостыню. Теперь я перестал, и им нужно просить милостыню до 10 лет, иначе они умрут ».

Эти рассказы — всего лишь несколько снимков причин возрастных различий между полами. Характерно, что исследование показало, что у всех респондентов не было попыток зачисления в школу и ни одна из них не попала в поле зрения государства. В совокупности они образуют этническую профессиональную нишу для мигрантов из северной Ганы, все из которых утверждали, что вошли в «торговлю» как способ накопления капитала, который был бы невозможен в месте происхождения.Также выяснилось, что дети-попрошайки обычно появлялись перед своими жертвами с жалким лицом. Такой подход завоевал сердца их жертв своей милосердием и предложил финансовую поддержку, что было в первую очередь их основным мотивом. Ребенок-попрошайка в интервью дал следующий ответ:

«Я с двумя моими младшими братьями, которых нужно кормить, и поэтому, если я не сделаю свое лицо жалким, люди не будут возражать мне и поддержат меня и мои братья, поскольку моя мама имеет физические недостатки и не может работать »

Самата (псевдоним), 15-летняя нищая, объяснила, что там, где жалкое выражение лица не работает, она хватает прохожих и, возможно, кричит с намерением и цель завоевать их сочувствие.Она объяснила:

«Лучшее, что можно сделать, — это нацеливаться на прилично одетых людей. Если прохожий прилично оделся, считается, что у такого человека есть деньги, которые он может раздать, так что вы идете к нему прямо », она заключила .

В ходе собеседования выяснилось, что дети-попрошайки в основном планировали обращаться за помощью к своей жертве на расстоянии. То есть как-то проводится проверка их объектов, чтобы выяснить, могут ли они предложить им (нищим) деньги.Один ребенок-нищий рассказал, как он подходит к прохожим.

«Когда кто-то подходит, смотришь, как он одет, а потом начинаешь просить денег. Иногда вы просите денег у любого, кого видите, а те, кто опрятно одет, не обращают на вас внимания »

В то время как некоторые дети-попрошайки указали, что они обычно оценивали возможность получения денег от своих целей и больше концентрировались на них, некоторые другие в целом умолял любого, кого они случайно не упустили. С практической точки зрения, попрошайничество было довольно разнообразным, распространенным и пространственно определенным.Время также важно для того, где и как привлечь к себе должное внимание. В основном дети-попрошайки начинали свою торговлю в утренние часы пик (с 5 до 10 часов). Другой период занятости был в это время после часов пик (с 15:00 до 19:00). Самата (псевдоним), 15-летний нищий, заметил:

«Мне нравится утренний и вечерний периоды, потому что в это время многие люди идут на работу или уже закрылись. Вы знаете, что утром все, к кому вы приближаетесь, будут давать вам, потому что они верят, что если они дают вам, Бог благословит их, и работа дня будет успешной ».

38-летняя мать близнецов рассказала, почему она предпочла вечерний час пик:

«В то время многие люди закрылись бы с работы, и те, у кого был хороший день, дадут вам деньги. как способ поблагодарить Бога за его милость и благословения. С 16:00 до 18:00 дела идут хорошо », — заключила она.

Таким образом, попрошайничество стало более интенсивным на пешеходных тротуарах перед Центральным рынком, автовокзалом Кехетии и пешеходным мостом на вокзале.Эти места в Кумаси составляли крупнейшие автобусные вокзалы города. Было замечено, что нищие проявляют артистические черты бдительности, но в течение этого периода дня им очень помог общий беспорядок в этих местах. В хаосе каждый нищий прилагает неистовые усилия, чтобы первым увидеть приближающегося «клиента». Обычно тот, кто первым видит потенциального клиента, использует всевозможные жесты, чтобы привлечь внимание. Эти жесты наблюдались; их учат и репетируют снова и снова, прежде чем начнется рабочий день.

Проницательно, мы заметили, что местоположение и стратегии нищих изменились, когда утро уступило место дневным занятиям. Исследование показало, что с 10:00 до 15:00 концентрировались на фасаде супермаркетов и торговых центров, включая фасад торгового центра Melcom в Адуме в центральном деловом районе. В этот период также произошли изменения в стратегии попрошайничества. Было замечено, что нищие использовали стратегию командного попрошайничества. Командное попрошайничество относится к тем нищим, которые попрошайничают совместно или в команде.Полевые наблюдения показали, что команда обычно состояла из трех или четырех детей, которые обычно находились на выгодных позициях, чтобы попрошайничать. Они также двигались или ходили в зависимости от концентрации потенциальных клиентов. Важно отметить, что групповое попрошайничество отличалось от тех нищих, которых видели просто скученными в одном районе, занимающимися индивидуальным бизнесом. Командные нищие делали свои дела хорошо спланированным и организованным образом. Выручка была разделена после закрытия бизнеса, но это также создало своего рода конфликты, поскольку в нескольких случаях было замечено, что дети-попрошайки вступают в горячие споры из-за недоверия и подозрений в мошенничестве.Исследование также показало, что нищие в команде были разборчивы в том, в какой одежде они были и в общем внешнем виде. Например, они предпочитают одеваться в одежду ярких цветов, чтобы легко привлечь внимание публики. Как сказал в интервью один спекулянт:

«Я одеваю их хорошо, чтобы они не мешали публике. Иногда они уезжают, притворяясь, что принадлежат к организации, участвующей в проекте. Таким образом люди хотят помочь. Поэтому они не занимаются этой торговлей в одном месте, поскольку их легко идентифицировать », — заключила она.

Исследование также показало, что другой формой детского попрошайничества является «пропагандистское попрошайничество». Пропагандистское попрошайничество было формой попрошайничества, когда один человек просил от имени или в качестве защитника или представителя других. Этот тип попрошайничества чаще всего происходил, когда опрошенные дети представлялись защитниками своих больных матери, отца или спекулянтами. В некоторых из этих случаев были замечены близнецы или тройни, практикующие адвокатское попрошайничество из-за религиозных убеждений / склонностей.Мать тройни указала в интервью, что в ее религиозных убеждениях тройняшки должны существовать на доброй воле человечества. Она продолжила:

«Местный врач в моем городе посоветовал нам подавать милостыню, чтобы накормить младенцев, иначе мои дети погибнут».

Хотя эта практика в основном распространена в северной Гане (см. [31]), она стала обычной экономической деятельностью среди многих городских жителей в Кумаси, поскольку они избрали этот путь вымогательства денег у населения.Во время общения с группой детей-попрошаек на пешеходном мосту на вокзале, чтобы выяснить, что подтолкнуло их к такой форме попрошайничества, общий ответ был:

«… моя мама говорит, что люди будут больше сочувствовать мы и предлагаем нам деньги, чем она, поскольку некоторые считают ее ленивой и не готовой к работе … »(Эдвокаси нищие, 2017).

Очевидно, этот тип детей-попрошаек обычно видели в рваной одежде и притворялись больными или голодными.Важно отметить, что применяемые трюки эти дети освоили в течение длительного периода практики.

4.2. Результаты попрошайничества

Результаты также показали, что для многих семей и лиц, обеспечивающих уход, использование детей в качестве нищих все чаще становится социально и экономически обоснованным процессом, который опосредует то, как они справляются с проблемами бедности и средств к существованию. Все участники исследования согласились с тем, что, хотя попрошайничество не является социально и юридически приемлемым видом деятельности, оно все же намного лучше, чем многие случайные работы в городе.Они поделились своими взглядами в последующих интервью:

«В хороший день двое моих детей дают мне более 120,00 GHS (эквивалент 4,00 долларов США по обменному курсу января 2017 года). Какую работу вы сделаете и получите эти деньги »?

Другой 16-летний нищий на Центральном рынке высказал мнение:

«Теперь я знаю, что я стар, и очень скоро оставлю эту работу, но вопрос в том, какую работу я буду выполнять, чтобы получить больше денег и других услуг. как этот. Каждый месяц я могу отправлять родителям около 200 GHS.00 (эквивалент 8 долларов США по обменному курсу января 2017 года). Это то, что они использовали, чтобы позаботиться об образовании других моих братьев и сестер в деревне.

Опять же, большинство нищих оставались со своими одинокими родителями или небиологическими родственниками. Более 70 процентов нищих были вынуждены просить милостыню из-за бедности, которая усугублялась ограниченными возможностями трудоустройства в городе. В интервью с ребенком-попрошайкой (в возрасте около 16 лет) она высказала мнение:

«…. мои родители в разводе, мой старший брат не заботится о нас, и мы не получаем еды. Поэтому я должен просить прокормить себя и братьев … ».

Другие дети-попрошайки, участвовавшие в исследовании, указали такие причины, как бедность, неполноценные дома и отсутствие родительской поддержки среди прочего, что потребовало их решимости заниматься торговлей.

«Для меня это хорошо, потому что я получаю больше денег каждый день, когда прошу милостыню. Я всегда прошу здесь и поддерживаю своего младшего брата в доме…когда у меня не будет денег, я буду спать здесь, на улице, и не пойду домой, потому что моя госпожа будет бить меня за то, что я ничего не принесу в дом »(Ребенок-нищий на светофоре Кейетиа).

Наше взаимодействие с некоторыми спекулянтами обеспечило другую сторону попрошайничества, которая не привлекла внимания исследователей и политиков. Исследование выявило то, что мы называем «предприниматели-попрошайки». Это люди старшего возраста, которые нанимали детей-мигрантов для попрошайничества в городе и платили им за оказанные услуги.Размер зарплаты нищему зависел от продаж, которые он совершил.

Саманта, 45-летний предприниматель, занимающийся попрошайничеством, сообщил:

«У меня под опекой находится около 11 девочек из моего родного города, которые занимаются« бизнесом ». Что я делаю для них, так это то, что ежедневные продажи, которые они приносят, делятся на три; Я беру одну часть, а вторую часть они берут на содержание, а третья часть сохраняется для них, поэтому в любое время, когда они хотят вернуться домой или заняться новым делом, сбережения возвращаются им ».

Она продолжила, что последние 20 лет занимается вербовкой нищих и что бизнес идет хорошо:

«Я использую часть своих денег, чтобы пополнить доход, который я получаю от своих другой бизнес. У меня также есть это, чтобы помочь им создать некоторые активы для их личного развития и, соответственно, своих семей ».

Что касается дохода, каждый нищий мог откладывать в среднем 400 GH в месяц (500 GH 100 долларов США).Эти результаты перекликаются с исследованиями Oteng-Ababio et al. [3], которые отметили, что неспособность официального сектора Ганы обеспечить работу для граждан означает, что доход от попрошайничества был в подавляющем большинстве удовлетворительным.

4.3. Повседневный риск

В то время как дети-попрошайки были озабочены экономическими выгодами, они ежедневно подвергались риску, но их стремление вырваться из ловушки бедности часто омрачало эти риски. Первый выявленный набор рисков — это то, что мы называем «эффектом двойной агонии».Это было, когда детей-попрошаек принуждали выпрашивать деньги для своих спекулянтов / хозяев (ов), но они не получали непосредственной выгоды от своей деятельности. В основном эти дети ходили под палящим солнцем с голодными лицами, чтобы просить милостыню. За ними часто наблюдали спекулянты, которые разбивали лагерь в темных углах и быстро забирали ежедневные продажи без компенсации нищим за проделанную работу. Их презирали, оскорбляли или даже избивали, когда они не могли выполнить планы своих хозяев.Интервью с некоторыми из нищих показали, что тех, кто не мог передать деньги своим спекулянтам, считали упрямыми и иногда не кормили до конца дня. Ребенок-попрошайка на автовокзале Кеджетии прослезился в разделе интервью, когда его спросили о том, почему его спекулянт оскорбляет ее:

«Мама пришлет мне взять у него деньги (указывая руками в сторону« доброжелателей »). прохожий) и деньги падают, и машина приезжает и я бегу…мама не сказала мне еды. Я получаю для нее деньги сегодня, и теперь я голоден … »

С небольшим акцентом на грамматику повествование освещает образы, через которые проходят дети-попрошайки, пытаясь проявить сочувствие и привлечь внимание публики. В другом интервью 16-летняя девочка-попрошайка с глубокими эмоциями рассказала, как она подверглась сексуальному насилию со стороны ничего не подозревающего клиента:

«Он позвонил мне и попросил [ed] купить что-нибудь, чтобы я могла сохранить сдачу. потом он затащил меня в киоск и насильно занялся со мной сексом.Когда я сообщил об этом женщинам, с которыми остановился, она даже разозлилась, тем более, что такой взрослый, как я, сообщит о таком случае, и предупредила меня, чтобы я никому не рассказывала. Позже я понял, что мама ходит к нему каждый день и использует мое дело как приманку, чтобы вымогать у парня деньги ».

Взаимодействие с детьми-попрошайками, участвовавшими в исследовании, показало, что нищих, которые не могли уладить свои обиды со своими спекулянтами, в конечном итоге их хозяева попросили спать на улице ночью в качестве наказания.Четырнадцатилетний мальчик рассказал о своем опыте с вооруженными грабителями, когда хозяин выбросил его из дома:

«Я спал перед магазином, когда увидел пятерых мужчин, ломающих замки. Когда они меня увидели, один из них крикнул: давай убьем его, он сторож. Как раз когда он собирался выстрелить, другой парень попросил его остановиться, потому что подозревал, что я спящий маленький мальчик. Они подошли ко мне и спросили, куда я иду. Они оставили меня после того, как я рассказал им о своем испытании и продолжил операцию ».

Результаты кажутся рассказом о мессианских надеждах и унынии, при этом некоторые респонденты рассматривают попрошайничество как новую возможность выжить в городе.

5. Обсуждение

Результаты исследования ясно показали, что детское попрошайничество стало полноценной деятельностью для получения средств к существованию для нищих и их спекулянтов. Он платил за квартиру, строил семейные счета и выкладывал еду на стол. Судя по всему, попрошайничество как поведение — это запланированная деятельность, которая подкрепляется намерениями, как объясняет TRA.Подавляющее большинство данных свидетельствует о том, что мотивация детей-попрошаек основана на жизненном опыте в местах их происхождения, их нынешнем экономическом положении и социальной ответственности. Нищие активно выбирают этот способ получения средств к существованию, а не какой-либо другой способ получения средств к существованию из-за легкости зарабатывания денег. По следствиям и как было предложено TRA, они оценили доступные им возможности и приняли решение просить милостыню. Другими словами, нищие просто используют экономические возможности в пределах досягаемости, чтобы заработать деньги, и они стали неотъемлемой частью экономики Кумаси, хотя такая деятельность противоречит национальным законам — «Дети Ганы» [6].Закон Ганы о детях также направлен на защиту детей от эксплуатации труда, дискриминации и унижающего достоинство обращения. Эти законы и конвенции запрещают детское попрошайничество. Наши результаты также подтверждают исследования CUBS [32], в которых утверждается, что дети являются особенно уязвимой группой, и такое предприятие подвергает их еще большему насилию и лишению основных потребностей, ухода и защиты, ведущих к несчастной жизни низшего класса. Как отражено во взаимодействии, будущее этих детей, которые занимаются попрошайничеством, мрачно, их обесценивают и стигматизируют, особенно потому, что некоторые из них живут на улице, чтобы попрошайничать, — ситуация, которую разделяют [16, 17].

Анализ также показал, что дети-попрошайки сталкивались с множеством проблем, имея дело со своими спекулянтами, несмотря на то, что они просили денег для команды. Во многих случаях спекулянты решали, будет ли ребенок-попрошайка под его / ее надзором есть, какую пищу и в какое время дня. Исследование показало, что некоторые спекулянты также решили, какие наказания следует применять к детям-попрошайкам всякий раз, когда они пренебрегают их инструкциями, но наиболее распространенными видами наказаний были голодание и принуждение детей спать на улице.По этой причине большинство детей-попрошаек, участвовавших в исследовании, считали улицу своим домом, и поэтому спать на улице было «нормальным» и обычным явлением. Например, более тридцати из пятидесяти пяти детей указали, что для них спать на улице было нормальным явлением, потому что это было самой распространенной формой практики их спекулянтов. По их словам, они даже предпочитают спать на улице, потому что это спасает их от дальнейших злоупотреблений со стороны спекулянтов.Этот вывод согласуется с наблюдениями ЮНИСЕФ [33] о том, что дети, которые работают на улице, в конечном итоге покидают свои дома, чтобы жить на улице, где они пользуются некоторой формой свободы.

Рассказ участников исследования четко подчеркивает тот факт, что уличное попрошайничество с участием детей в Кумаси связано со сложной степенью организации и встроенными рисками. Независимо от уровня рисков, некоторые ключевые действующие лица считали это явление нормальным и знакомым, а не отклоняющимся от нормы и каким-то образом неестественным из-за его частой связи с бедностью.Эти выводы противоречат Целям развития тысячелетия ООН на 2000–2015 годы и Целям устойчивого развития на 2015–2030 годы, которые имеют конкретные цели, касающиеся детей, включая право на выживание; развиваться в полной мере; быть защищенным от вредного влияния, злоупотреблений и эксплуатации; и в полной мере участвовать в семейной, культурной и общественной жизни. Четыре основных принципа Конвенции Организации Объединенных Наций о правах ребенка (КПР ООН): недискриминация; преданность интересам ребенка; право на жизнь, выживание и развитие; и уважение к взглядам ребенка [6].

6. Заключение и рекомендация

Исследование четко выявило три вопроса. Во-первых, хотя попрошайничество рассматривалось как прибыльный вид деятельности, дополняющий семейный доход, благосостояние этих детей-попрошаек, которые являются активом не только для спекулянтов, но и для будущих лидеров нации, подвергалось серьезным злоупотреблениям. Эти дети несли «золотое яйцо» семей, которым они служат, и поэтому возникает очевидный вопрос: почему «Курица», несущая «золотое яйцо», подвергается жестокому обращению? Вторая проблема заключалась в том, что дети-попрошайки ежедневно подвергались рискованным столкновениям, но это обычно рассматривалось узко.Спекулянтов интересовал ежедневный доход, а не то, как он был получен. Этим детям не хватало базовой защиты, которой должен обладать каждый ребенок. Третья проблема, которая также возникла, заключалась в том, что, хотя детское попрошайничество запрещено законом, ни одно из правоохранительных органов и других групп гражданского общества не проявило интереса к пресечению этого акта. Это давало детям-попрошайкам возможность применять любую тактику, которую они считали подходящей для достижения своей цели, независимо от общих последствий для широкой публики.Аналогичным образом, дети-попрошайки были далеки от закона и не могли требовать возмещения ущерба в любое время, когда подвергались насилию.

На основе этих выводов исследование рекомендует обеспечить адекватное и строгое соблюдение всех договоров и конвенций, затрагивающих благополучие детей, правительством Ганы для защиты тех, кто вынужден заниматься попрошайничеством. Наказание должно быть назначено тем, кто заставляет детей попрошайничать. Детским активистам, гражданскому обществу и гендерным защитникам также необходимо повышать осведомленность о правах детей-попрошаек, просвещать их и бороться за их права.Эти вмешательства должны включать непосредственные и долгосрочные риски для детей, которых заставляют попрошайничать. И что еще более важно, долгосрочное вмешательство должно быть нацелено на семьи, которые свободно предлагают своим детям остаться с другими родственниками с целью их обучения. Такие родители должны быть осведомлены о необходимости регулярного наблюдения за такими детьми, чтобы избежать каких-либо последствий, связанных с детским попрошайничеством в будущем. Наконец, необходим ряд программ обучения, особенно для полиции и социальных работников, чтобы помочь им чутко реагировать на особые потребности этих детей.

Доступность данных

Данные, использованные для подтверждения результатов этого исследования, можно получить у соответствующего автора по запросу.

Конфликт интересов

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Благодарности

Авторы благодарны различным правительственным учреждениям за предоставление информации о защите детей в Гане.

Социальное обеспечение, социальная справедливость и социальное благо |

Вы когда-нибудь сталкивались с кем-то, кто живет в глубокой бедности? Я говорю о ком-то, для кого очевидно, что он живет на обочине общества.Кто-то очень периферийный, который, когда вы предоставляете некоторую форму помощи, направленной на расширение прав и возможностей, ругается или проклинает вас, потому что ему кажется, что вы хотите нарушить его форму существования? Под подходом, ориентированным на расширение прав и возможностей, я имею в виду «инициативу« еда для работы »» вместо того, чтобы напрямую давать им деньги.

Чаще всего эти люди проявляют некоторую враждебность по отношению к тем, кто пытается им помочь с какой-либо формой работы. В декабре 2013 года я был в Аддис-Абебе и обнаружил похожее явление.Однако там они были более агрессивными и использовали все формы схем для получения денег от туристов, вплоть до использования младенцев, чтобы заманить в ловушку «если бы это были их младенцы» и вызвать какую-то форму сочувствия. Не поймите меня неправильно, есть определенные факторы давления, которые приводят людей к бедности, возможно, они не выбрали этот путь, но с раздаточными материалами становится немного комфортно быть там, где они есть.

От человека, который работал с бедными общинами в сельских районах Свазиленда, я отметила целенаправленные усилия сельских женщин по развитию себя и своих семей посредством совместной деятельности, приносящей доход.В основном это было сделано за счет финансирования неправительственных и общественных организаций за счет создания потенциала и малых грантов. У этих сообществ было чувство веры в себя и мотивация сделать жизнь хоть немного сносной, хотя они и не получали огромной прибыли, но достаточной для того, чтобы выжить.

Разница между этими сельскими людьми и нищими в Мбабане, Манзини, Аддис-Абебе заключалась в том чувстве гордости, когда они преуспели в том, что они сделали, будь то общественный проект, приносящая доход деятельность или еда для работы, у них всегда было это сияние и радость. что они делали работу на себя.Эти сельские женщины были движимы переменами, которые они хотели видеть, и в то же время использовали устойчивость сообщества, что было удивительно с учетом их условий жизни.

Глядя на эти два сценария, возникает вопрос, действительно ли наши правительства, двусторонние учреждения, религиозные учреждения, учебные заведения и организации гражданского общества верят в перемены? Представим ли мы когда-нибудь африканский континент или Свазиленд, свободный от бедности, нужды и маргинализации? Если бы в мгновение ока с нами не было бедных, отпраздновали бы мы успех искоренения бедности? Многих уволят или они найдут другую работу, чтобы выдержать перемены?

Хотя мы отображаем цели видения на 2020 или 2022 год на табличках, мы кажемся слишком вялыми в процессе инициирования изменений, которые приведут к постоянным изменениям.Неравномерность распределения доходов продолжает быть значительной, богатые становятся богаче, а бедные — беднее. Мне кажется, что статус-кво создает благоприятную среду для дальнейшего закрепления синдрома зависимости. Получатели продолжают получать раздаточные материалы, так что мы храним их там, где мы хотим, и те же получатели нашли утешение в получении, так что изменение — это не то, что они хотят видеть. Они не хотят видеть перемен, потому что перемены встряхнут их гнездо и нарушат их комфорт.Мы воспитываем общество людей, которые привыкли к тому, что попрошайничество и отнятие стало их образом жизни, и мы систематизировали это даже в наших программах.

Поколение, которое не стремится к расширению прав и возможностей, — это поколение, которое будет способствовать росту разногласий, ведущих к эскалации преступности. И преступность затронет тех, кто сейчас расширяет свои возможности. В области развития мы говорим, что ответственным лицом за развитие всегда является правительство, и многие спрашивают, что становится ролью правительства, когда изменения — это не то, что мы хотим видеть.Формулирование политики полностью отличается от ее реализации.

В настоящее время уровень бедности в Свазиленде составляет 63% (SHIES, 2010), уровень безработицы — 40% (SDHS, 2007), а уровень распространенности ВИЧ — 26%. Эти показатели делают нас уязвимыми как страну и, следовательно, благотворительностью. Я сказал на этой самой платформе, что зависимость ведет к уязвимости. Наша уязвимость поставила нас в положение, в котором мы буквально не можем жить или выжить без внешней помощи. Внешняя помощь помогла нанять некоторых из нас для решения проблем развития и вытащить людей из их бедного положения.

Наша уязвимость делает нас зависимыми. Изменения, которые мы не хотим видеть, могут заключаться в искоренении бедности, маргинализации и нужды. Может быть, мы все еще хотим быть зависимыми;

«[Зависимость] … историческое состояние, которое формирует определенную структуру мировой экономики таким образом, что оно благоприятствует одним странам в ущерб другим и ограничивает возможности развития подчиненной экономики … ситуация, в которой экономика определенной группы стран обусловлено развитием и расширением другой экономики, которой подчиняется их собственная.”

(Теотонио душ Сантуш, «Структура зависимости», в К.Т. Фанн и Дональд С. Ходжес, ред., «Чтения в империализме США». Бостон: Портер Сарджент, 1971, стр. 226).

КЛЮЧЕВЫЕ ССЫЛКИ и СОКРАЩЕНИЯ:

Обследование демографического состояния здоровья населения Свазиленда (SDHS, 2007 г.)
Обследование доходов и расходов домашних хозяйств Свазиленда (2010 г.)
Манзини (промышленный город в Свазиленде)
Мбабане (столица Свазиленда)
Аддис-Абеба (столица Эфиопии)

Попрошайничество, уличная работа и социально-пространственный опыт детей в Аддис-Абебе

ЗАРАБАТЫВАТЬ ЖИЗНЬ НА ПОЛОЖЕНИИ

© Автор, 2008

Сборник журнала © 2008 Шведское общество антропологии и географии 283

в попытках преодолеть проблемы, с которыми они сталкиваются ежедневно

, а также долгосрочные ограничения развития

.Важно понимать конкретный контекст

, в который встроен собственный опыт детей

попрошайничества. Программы профилактики и реабилитации

должны определять круг детей

, отвечая на их меняющиеся потребности, навыки и социальный опыт

на устойчивой основе.

Благодарности

Мои сердечные благодарности детям, которые участвовали в исследовании

, Исследовательскому совету

Норвегии, который финансировал исследование, и двум анонимным рецензентам

, которые предоставили мне подробные и

полезные комментарии к более ранним наброскам этой статьи.

Примечания

1. Это даты, когда Православная Церковь отмечает

дней Святой Марии.

2. Кат известен в науке как Catha edulis.

3. На амхарском языке эта песня широко известна среди уличных детей

dren как Godana new bete.

Татек Абебе

Департамент географии / Норвежский центр

Детских исследований

Норвежский университет науки и технологий

Павильон C, Драгволл

N-7491 Тронхейм

Норвегия

Электронная почта: [email protected]

Ссылки

ABEBE, T. (2007): «Изменение средств к существованию, изменение детства:

моделей работы детей в сельских районах южной Эфиопии», Chil-

География dren 5 (1-2 ): 77–93.

ABEBE, T. и AASE, A. (2007): «Дети, СПИД и политика по уходу за сиротами в Эфиопии: пересмотр расширенной семьи —

ed», Social Science and Medicine 64 (10) : 2058–2069.

ADMASSIE, A. (2003): «Детский труд и образование в контексте натурального сельского хозяйства:

: могут ли они быть совместимы?»,

International Journal of Education Development 23 (2):

167 –185.

APTEKAR, L. и ABEBE, B. (1997): «Конфликт в соседнем районе —

: уличные и работающие дети в публичном пространстве», Child —

hood 4 (4): 477–490.

APTEKAR, L. и HEINOEN, P. (2003): «Методологические исследования разнообразия уличных детей», «Дети, молодежь»

и Environment 13 (1) [онлайн-журнал]. URL-адрес http: //

www.colorado.edu/journals/cye.

ARAGÃO-LAGERGREN, A. (1997): Работающие дети в формальном секторе In-

в Манагуа.Geografiska Regionstudier 31, Kul-

turgeografiska Institutionen, Uppsala Universitet, Uppsala.

BASS, L.E. (2004 г.): Детский труд в странах Африки к югу от Сахары. Линн

Риннер, Боулдер, Колорадо.

БИЗЛИ, Х. (2000): «Дом, милый дом?

участков, принадлежащих беспризорным детям », в HOLLOWAY, S.L. и VALENTINE,

G. (ред.): География детей: игра, жизнь, обучение.

Рутледж, Лондон, стр. 194–212.

БИЗЛИ, Х. (2003): «Голоса маргиналов: субкультуры беспризорных детей

в Индонезии», «Детская география» 1 (2):

181–200.

BEQUELE, A. and BOYDEN, J. (eds) (1988): Combating Child

Labor. Международное бюро труда, Женева.

BOURDILLON, M. (2001): Заработать жизнь: работающие дети в

Зимбабве. Weaver Press, Хараре.

BOWIE, K.A. (1998): «Алхимия милосердия: класс и буддизм в северном Таиланде», американский антрополог 100

(2): 469–481.

БОЙДЕН, Дж. (1998): «Детство и политики: сравнительный взгляд на глобализацию детства», в

ДЖЕЙМС А.and PROUT, A. (eds): Constructing and Recon-

Structing Childhood: Contemporary Issues in the Study of

Childhood. 2-е изд. RoutledgeFalmer, Лондон, стр. 184–215.

БОЙДЕН, Дж. И МАНН, Г. (2005): «Детский риск, устойчивость,

и преодоление экстремальных ситуаций», в UNGAR, M. (ed.):

Справочник по работе с детьми и молодежью: Пути к

Устойчивость в разных культурах и контекстах. Sage, London, стр.

3–25.

БУРМАН, Э.(1994): «Бедные дети: призывы к благотворительности и идеол —

огий детства», Changes: Journal of Psychology и

Psychotherapy 12 (1): 29–36.

КОННОЛЛИ М. и ЭННЬЮ Дж. (1996): «Введение: дети

неуместны», Детство 3 (2): 131–146.

ДАЛЛАП, Ф. (1996): «Городские дети: вызов и возможность», Детство 3 (2): 283–294.

DEMOZ, W. (2003): Попрошайничество как стратегия выживания: Проведение

бедных на религиозных церемониях православия в

Аддис-Абебе.Неопубликованная диссертация магистра, Аддис-Абебский университет —

город, Аддис-Абеба.

DROZ, Y. (2006): «Уличные дети и трудовая этика: новая политика

для старой морали, Найроби (Кения)», Детство 13 (3): 349–363.

ENNEW, J. (2002): «Вне детства: права уличных детей»,

в FRANKLIN, B. (ред.): Новый справочник по правам детей

: сравнительная политика и практика. Routledge, Lon-

don, pp. 388–403.

ЭННЬЮ, Дж. И МИЛНЕ, Б.(1989): Следующее поколение:

жизней

детей третьего мира. Zed Books, Лондон.

ЭВАНС, Р. (2006): «Согласование социальных идентичностей: влияние

пола, возраста и этнической принадлежности на« уличное население

человек »в Танзании», Children’s Geographies 4 (1): 109–128 .

ГОУ, К.В. (2008): «Перемещение»: социальная и пространственная мобильность молодежи в Лусаке

», Geografiska Annaler: Series B,

Human Geography 90 (3): 243–255.

ГОУ, К.В. и ФРАНЧ, М. (2005): «Пространства улицы:

социально-пространственная мобильность и изоляция молодежи в Ресифи», Chil-

dren’s Geographies 3 (2): 149–166.

HECHT, T. (2000): «В поисках уличных детей Бразилии», в

PANTER-BRICK, C.