Воскресенье , 17 Октябрь 2021

Католики кто это: «Кто такой католик?» – Яндекс.Кью

Содержание

Кто такие католики? – Римско-католическая Архиепархия Божией Матери в Москве

Мы христиане. Каждый из нас был призван Богом к жизни и счастью и в таинстве святого крещения соединился со Христом в Его смерти и воскресении. 

Мы — Церковь, община учеников Христа, братья и сестры. Христос — глава нашей Церкви. Эта Церковь святая, потому что в ней живет Христос. Эта Церковь состоит из грешных людей, нуждающихся в исцелении. В Церкви мы обретаем подлинную свободу — свободу от греха и смерти. В Церкви мы встречаемся с подлинной любовью – любовью Сына Божия, отдавшего Свою жизнь на кресте ради спасения мира, ради спасения моего и твоего. 

Историю Церкви отсчитывают от Пятидесятницы — пятидесятого дня после воскресения Христа из мертвых, когда в одном из домов Иерусалима по обещанию воскресшего Христа на Его учеников сошел Святой Дух. С тех пор действие Святого Духа созидает из нас, рассеяных по миру детей Отца, единство во Христе. В истории Церкви за время ее земного странствия было все: великая святость и страшные грехи, братская любовь и расколы, мирные времена и гонения… Но мы верим, что Бог хранит Свою Церковь, и Его присутствие сильнее любых адских козней.

Мы — католики, верные Католической церкви. В переводе с греческого «кафолический» означает «вселенский», «всеобщий». Мы принадлежим к разным народам, культурам, эпохам, живем на разных континентах, говорим и молимся на разных языках. Католическая Церковь открыта для всех. Сейчас в мире насчитывается около 1,25 млрд. католиков, это самая крупная конфессия в христианстве. Глава земной церковной иерархии — епископ Рима (Папа), прямой преемник апостола Петра, являющийся видимым знаком единства всей Церкви Христовой. 

Мы — католики, и верим, что полнота истины, необходимой для спасения, сохраняется и передается в нашей Церкви. Мы свободно и с любовью принимаем учение нашей Церкви в его полноте, без исключений или оговорок. 

Мы — католики, живущие в России. Мы пришли в Церковь разными путями. Одни родились и были воспитаны в верующих семьях, другие пережили личное обращение, крестились или присоединились к Католической церкви в сознательном возрасте, третьи приехали из других стран на учебу или работу. Католики России представляют разные национальности и традиции, и в этом разнообразии — наше богатство. 

Мы — мужчины и женщины, живущие в современном мире. Каждый из нас призван к святости, но идет к ней своим путем. Миряне-католики могут принять призвание Бога к семейной жизни: вступить в брак, родить и воспитать детей, передав им веру в семье — малой Церкви. Мужчины-католики могут открыть в себе призвание священнического служения: духовенство (диаконы, пресвитеры и епископы) служит братьям и сестрам, совершая церковные таинства. Некоторых мужчин и женщин Бог призывает к монашеской жизни — радикальному следованию за Христом в целомудрии, бедности и послушании. В Католической церкви есть множество движений и общин, которые помогают человеку распознать свое призвание и реализовывать свои дары в служении ближним и познании Бога. 

Мы с уважением относимся к людям, принадлежащим к другим христианским конфессиям и исповедующим другие религии. Чтобы лучше узнать жизнь Католической церкви, лучше всего лично прийти в храм, побывать на богослужении, самому поговорить со священником или с кем-то из прихожан, ведь даже самая полная информация не заменит личной встречи с Богом и с человеком.  

«Католики в России – это не группы гастролеров и не гетто»

Святой престол назначил первого русского епископа

На фото Николай Дубинин. Фото сайта spb.francis.ru

Папа Римский Франциск назначил вспомогательным епископом архиепархии Божьей Матери в Москве коренного россиянина, священника-францисканца Николая ДУБИНИНА. Епископ-номинант, хиротония которого состоится 4 октября, рассказал обозревателю «НГР» Милене ФАУСТОВОЙ о том, можно ли говорить о «русском католицизме», как живут римские католики в России и трудно ли им в православной стране.

– Насколько я понимаю, вы – единственный в мире русский католический епископ. Есть мнение, что ваше назначение – попытка Ватикана усилить миссию в России. С другой стороны, ранее считалось, что при Святом престоле не очень жалуют русских католиков. Так ли это?

– В Католической церкви в силу ее вселенского характера национальный вопрос не имеет значения «краеугольного камня». Да и Россия – общий дом для представителей многочисленных народов и культур. Поэтому правильно вести разговор не о «русском католицизме», а о Католической церкви в России. Итак, не вдаваясь в подробности, уточню формулировку и подтвержу: в новейшей истории Католической церкви мне выпала честь быть первым назначенным епископом и при этом коренным россиянином – и на сегодняшний день единственным.

Стремление усмотреть в моем назначении «попытку Ватикана усилить миссию в России» абсолютно не соответствует действительности – так же, как и мнение о «нежаловании русских католиков». О чем это назначение свидетельствует на самом деле? О двух вещах: о потребности нашей поместной церкви и о ее ситуации. Во вспомогательном епископе в Москве нуждается не Ватикан, а сама архиепархия. После восстановления католических церковных структур в нашей стране в 1991 году русскому духовенству физически неоткуда было взяться. Понадобилось почти 30 лет для того, чтобы появился местный епископ.

– В России, по разным данным, от 300 до 600 тыс. католиков. Вы согласны с этими данными?

– Точное количество католиков в России назвать сложно. Речь идет обо всех, кто был крещен в Католической церкви и проживает на территории России. Осмелюсь с большой долей вероятности высказать мнение, что (в том числе с учетом миграционной ситуации последних лет) их число значительно выше озвученных цифр. Мы можем неким образом учесть тех, кто находится хотя бы в минимальном контакте с церковью. Однако, к сожалению, у многих такой контакт полностью отсутствует, они «рассеяны» на просторах нашей Родины. Нередко мы узнаем о католиках лишь тогда, когда семьи обращаются с просьбой крестить ребенка или совершить заупокойную мессу.

– Связано ли ваше назначение с тем законопроектом, который сегодня рассматривается в Госдуме и согласно которому, например, если его примут, иностранное лицо не сможет быть руководителем религиозной группы?

– Мне кажется несколько наивным само предположение назначения «под тот или иной законопроект». В обсуждаемом законопроекте я не нашел предложения автоматического запрета для всех иностранных лиц быть руководителем религиозной группы.

– Как вы относитесь к этим поправкам к закону о свободе совести?

– Часть предлагаемых поправок к закону достаточно резко критикуют – в том числе признанные юристы и правозащитники. Не думаю, что их критика не обоснована или все опасения надуманны. Несомненно, риск нарушения принципов свободы совести в данном случае существует. Степень опасности и формы возможных нарушений прав католиков – в принципе такие же, как и по отношению к верующим любого другого вероисповедания. При этом, конечно, не секрет, что конфессии, не входящие в число так называемых традиционных для России, находятся в гораздо менее защищенном положении. Считаю, что по ряду открытых и вызывающих сомнения вопросов необходима серьезная и конструктивная консультация с представителями религиозного сообщества.

– Согласно 403 канону Кодекса канонического права Католической церкви вспомогательные епископы могут назначаться по просьбе правящего епископа в тех ситуациях, когда к тому побуждают пастырские потребности епархии. В чем состоят эти потребности в России?

– В состав архиепархии входит более 100 приходов севера европейской части России, в трех условных регионах: центральном, северо-западном и западном. Если говорить о тех, с кем установлен хотя бы минимальный контакт, то число верующих в нашей архиепархии составляет примерно 70–75 тыс. человек. Национальный состав очень разнообразный, существует ряд сложившихся этнических общин. Некоторые из них, как это принято в нашей церкви, имеют собственные национальные приходы (например, французский, немецкий, корейский). Несомненно, на сегодняшний день большинство в нашей архиепархии составляют те, для кого родным или наиболее привычным языком молитвы и общения является русский. При этом какого-то учета этнических русских мы не ведем: в России очень много смешанных в национальном и религиозном смысле семей, да и в принципе такое разграничение не имеет смысла. Нельзя сказать, что в последние годы количество наших верующих увеличилось.

Думаю, в общем оно остается достаточно стабильным. В крупных городах, создающих условия для притока населения и привлекательных с точки зрения проживания и работы, общины, несомненно, растут. Там, откуда люди уезжают, уменьшается и количество католиков. Мы стараемся заботиться о своих верующих и открыты для тех, кто ищет Бога в нашей церкви, но у нас нет ни практики, ни намерений «массовых крещений» или других форм активного привлечения в собственные ряды.

– Раньше в России считалось, что если ты католик, значит, или иностранец, или имеешь какие-то иностранные корни. Насколько «русифицировался» католицизм в последнее время, приобрел ли он какие-то этнические черты, и если да, то в чем это проявляется?

– «Католик – значит, иностранец» – это, к сожалению, достаточно расхожий стереотип. Если при этом звучит оттенок чуждости, этот стереотип становится попросту ложным. Поэтому мне не нравится формулировка «русифицированный католицизм». Многонациональная Россия – наш общий дом, она не делится и не может делиться на «русских» и «чужих». Очень важно помнить, что церковь – это живой организм. Поэтому в церкви того или иного времени, того или иного региона непременно имеются определенные черты, связанные с конкретной эпохой, культурной средой и особенностями общественного характера. Католическая церковь в современной России не исключение. Я с уверенностью и не без радости могу сказать, что наша поместная церковь имеет собственное лицо, обладающее российскими чертами. Большинство наших верующих – россияне, пусть и разного этнического происхождения. Наши общины в России – это не группы гастролеров, не иностранные колонии и не гетто. Наша церковь является пусть и малой в масштабах страны, но интегральной частью нашего общества и культуры в его богатстве и разнообразии. В этом у нас есть яркий пример и замечательный образец из прошлого – святой доктор Москвы Федор Петрович Гааз. В настоящее время в нашей церкви идет процесс причисления его к лику блаженных.

– Вы сами родились в католической семье или стали католиком осознанно и во взрослом возрасте? Почему выбрали именно орден францисканцев?

– Я родился в смешанной семье (католики по материнской линии, православные – по отцовской), рос в атмосфере взаимоуважения к обеим традициям и в то же время с весьма ограниченными возможностями религиозной практики. Воцерковился в Католической церкви, как только появилась такая возможность, в 1991 году, в возрасте 18 лет. Францисканская харизма (с ее простотой и непосредственностью, радостью, любовью к человеку и сотворенному миру, жизнью в общине, девизом «Мир и добро»), когда я узнал о ней, очень привлекла меня.

Она очень близка мне по духу и, я уверен, крайне актуальна в наше время. Но кроме моего выбора есть еще и вопрос призвания. А это – дар от Бога, который в какой-то степени остается тайной.

– Много ли сейчас этнических русских учатся в католических семинариях и академиях и намерены продолжить свое служение в качестве священников в России? Есть ли вообще надежда на то, что в будущем появятся русские кардиналы, а потом и вовсе папой может стать русский прелат?

– В России действует единственная католическая высшая духовная семинария в Санкт-Петербурге. Семинаристов в настоящее время немного, все они – из разных городов. При нормальном и свободном развитии церкви следует не просто надеяться, но и ожидать новых этнических епископов. Ведь закономерный и естественный порядок в любой поместной церкви – когда большинство ее духовенства и, если так можно выразиться, «актива» на разных уровнях составляют те, кто в стране родился и вырос. Относительно других перспектив можно строить лишь прогнозы и догадки. Отмечу лишь, что в Католической церкви не существует «черного списка» стран или народов относительно возможности кардинальского назначения или избрания папой.

– С какими проблемами сейчас, на ваш взгляд, сталкиваются католики в России?

– Для искренне верующего человека быть католиком не трудно, вне зависимости от внешних обстоятельств. Другое дело – возможность свободно и беспрепятственно исповедовать свою веру, передавать ее новым поколениям. С этой точки зрения быть католиком было трудно в стране воинствующего атеизма во времена преследований. Слава Богу, эти времена прошли – искренне молюсь, чтобы они никогда не повторились. Считаю, что в настоящее время нет каких-либо серьезных признаков притеснений или ущемлений в правах католиков. Это касается отношений как со светскими властями, так и с Русской православной церковью. Более того, я неоднократно высказывал мнение, что сейчас в России достаточно благоприятные условия для нормального существования, здравого развития церкви и христианского свидетельства католиков в жизни общества. Конечно, католики в России относятся к религиозным меньшинствам, и это влечет за собой определенные последствия. Оценивая ситуацию в общем, можно отметить, что в отношении католиков стало гораздо меньше старых стереотипов, идеологических предубеждений, опасений или отсутствия элементарных знаний и адекватной информации. Но иногда это еще срабатывает, поэтому порой случаются достаточно неприятные и несправедливые ситуации. Естественно, от такого никто не застрахован, поэтому услеживать некое предвзятое отношение к нашей церкви я не вижу оснований. Среди трудностей для российских католиков я бы отметил расстояния. В большинстве случаев приходы действуют в областных центрах. В некоторых из них (например, в Кирове или Смоленске) под разными предлогами храмы до сих пор не переданы верующим, несмотря на многолетние усилия – и это просто несправедливо. Чтобы добраться до храма, некоторым нашим верующим приходится преодолевать расстояние в 100 и более километров. Еще одна трудность состоит в том, что дети католиков не имеют возможности должным образом изучать основы собственного вероучения в рамках школьного предмета «Основы религиозных культур». В так называемом «пятом модуле» этого предмета (основы мировых религиозных культур) материал по понятным причинам очень сокращен и в некоторых случаях подается достаточно тенденциозно.

– Не могу не задать вопрос о приезде папы Римского в Россию. Известно, что папа Франциск очень хочет посетить нашу страну. И надежда на это появилась после встречи его с патриархом Кириллом на Кубе четыре года назад. Но потом в Московском патриархате начали говорить, что еще рано для приезда папы в Россию, что «многие не готовы его принять», и снова откладывать и переносить это событие. На ваш взгляд, чего боятся в РПЦ и почему находят разные предлоги для того, чтобы приезд понтифика в страну не состоялся?

– Встреча папы и патриарха Московского на Кубе – это действительно историческое событие. Российские католики уже в течение многих лет молятся о приезде папы в нашу страну. Оценивать степень возможности и готовности к такому визиту – дело политиков и дипломатов, в их число я не вхожу. Лично я не вижу никакой потенциальной опасности или подвоха в таком визите. Стало уже мировой традицией, что папа посещает самые разные страны – неизменно с миссией мира и братства, обращенной как к собственной пастве, так и ко всем людям доброй воли. 

«Много обид». Для христиан всего мира грядет «событие тысячелетия»

https://ria.ru/20210622/khristiane-1737963819.html

«Много обид». Для христиан всего мира грядет «событие тысячелетия»

«Много обид». Для христиан всего мира грядет «событие тысячелетия» — РИА Новости, 23.06.2021

«Много обид». Для христиан всего мира грядет «событие тысячелетия»

«Сделать христиан едиными вновь» — к этому регулярно призывают и православные, и католики. Однако в последнее время споров больше, особенно после заявлений… РИА Новости, 23.06.2021

2021-06-22T08:00

2021-06-22T08:00

2021-06-23T08:28

религия

справки

ватикан

белоруссия

москва

русская православная церковь

франциск (хорхе марио бергольо)

римско-католическая церковь

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdn25.img.ria.ru/images/104834/57/1048345791_0:158:3077:1889_1920x0_80_0_0_abe332ebb1559b580f098e651a2b3bfb.jpg

МОСКВА, 22 июн — РИА Новости, Олег Налисник. «Сделать христиан едиными вновь» — к этому регулярно призывают и православные, и католики. Однако в последнее время споров больше, особенно после заявлений представителей Константинопольской церкви. О том, почему последователи Христа разделены и что мешает их объединению, — в материале РИА Новости.Вера одна, церкви разныеЭту молитву христиане читают каждый день. Начинается она так: «Верую во Единого Бога Отца, Вседержителя». А далее — основные положения вероучения. Словесная формула так и называется: Символ веры.И у большинства населения Земли вера-то одна, но почему-то молятся везде по-разному. Еще из учебников истории известно — христианство давно не едино. С первых веков оно дробилось на течения. Самое масштабное разделение произошло в 1054-м — на православную и католическую ветви.И вот спустя почти тысячу лет разговоры о возможном объединении зазвучали с новой силой. Верующие обсуждают заявление представителя Константинопольского патриархата митрополита Поликарпа (Ставропулоса) о беспрецедентной близости между двумя церквами.»Путь католиков и православных к полному единству, ведомый Святым Духом, приближается к финишу. Я думаю, на уровне верующих эта цель уже достигнута», — сказал он в интервью официальному изданию Ватикана.Подобные заявления обе стороны делали не раз. Но сейчас слова срезонировали, вызвав неоднозначную реакцию. Сразу поползли слухи о скором слиянии. Мол, это случится уже в 2025-м, в год 1700-летия первого Вселенского собора. На нем Церковь — еще единая — приняла основные догматы. Именно тогда и утвердили тот самый Символ веры, читаемый в храмах по сей день.Слухи подогрели и недавние высказывания некоторых католических и православных священнослужителей по поводу Пасхи: почему бы ее не праздновать в один день. Ведь уже больше тысячелетия оба направления христианства отмечают самую важную для себя дату в разные числа. В этом году у католиков она выпала на 4 апреля, а у православных — на 2 мая. Почти через месяц.Спор двух столицКалендарные расхождения между восточными и западными христианами проявились еще в V веке. Но это не единственная проблема. Христианские общины были раскиданы по огромной территории Римской империи и слабо контактировали друг с другом. Поэтому, например, в Палестине и Риме службы совершали неодинаково. Падение самого могущественного государства древности, по мнению ряда историков, лишь усугубило противоречия. Постепенно на разницу в языке и богослужении наслоились различия в догматике — богословском понимании веры.Камнем преткновения стало всего одно латинское слово: Filioque. Речь идет об одном из пассажей Символа веры, где постулируется, что Святой Дух, одно из лиц Троицы, исходит от Бога Отца, в таком виде его принимали в 325 году. Но в документах Толедского собора 681 года появилась приписка: еще и от Сына (по-латински Filioque). Именно эту версию одной из главных молитв взяли западные христиане.Постепенно богословские противоречия усиливались — сейчас список уже довольно большой. Но тогда, в первом тысячелетии, Церковь все равно оставалась единой. И в ней постоянно шла борьба за лидерство между двумя епископами — Римским и Константинопольским. Дело в том, что изначально в христианстве так и не определили, кто главный. По канонам, Иисус Христос. А вот кто его наместник на Земле — непонятно. Этот вопрос верующих особо не волновал, ведь они, по сути, были вне закона в империи римлян. Но когда религия Христа стала легальной, а потом уже государственной — и паства разрослась вместе с духовенством, разгорелся нешуточный спор.Папа римский и патриарх Константинопольский неспроста тянули одеяло каждый на себя. Первый утверждал, что все верующие должны придерживаться той версии христианства, что «дал римлянам апостол Петр». Именно так написано в знаменитом эдикте 377 года, изданном императором Феодосием. Если вера Вечного города самая правильная, а понтифик — преемник ученика Христа, значит, он и должен властвовать над всеми.Константинополь парировал: первенство Рима над христианами утвердил глава светской империи. А в V веке ее столица официально переместилась на Босфор, во Второй Рим. Соответственно, там и духовный центр.Это довольно поверхностное объяснение, потому что за спором двух священнослужителей стояли запутанные политические интриги той эпохи. Так или иначе, оба предстоятеля окончательно рассорились к середине XI столетия. В 1054-м папа Лев IX и патриарх Михаил Керуларий обменялись анафемами. Событие вошло в историю под названием Великой схизмы (раскола).»Украина усугубила»Взаимные проклятия отменили только спустя тысячу лет. В 1965-м Константинопольский патриарх Афинагор и Папа Римский Павел VI по итогам встречи в Иерусалиме приняли совместную декларацию, где заявили о готовности «примириться и развивать диалог». Документ во всем мире встретили неоднозначно: за века накопилось немало обид и противоречий. Кроме того, до недавнего времени православные и католики считали друг друга еретиками. Сейчас же они — «инославные христиане».С неодобрением верующие отнеслись и к созданию совместной комиссии по богословскому диалогу, на которой обсуждали ключевые вопросы вероучения. Причем не без скандалов — не раз дискуссии даже на довольно абстрактные темы перерастали в горячие споры.Католики и православные остались при своем: последних не устраивает не только «Филиокве», но и, например, учение о непогрешимости папы римского и запрет священникам жениться. У последователей «наместника Бога на Земле» более мягкая позиция — они признают таинства восточных собратьев.»При этом с их стороны звучит нередко такой аргумент: у православных нет единого мнения по вопросу авторитета в Церкви. Кто главный и в чем проявляется лидерство, формальное оно или нет — непонятно», — объясняет религиовед Алексей Юдин.Все дело в разной административной структуре. Католической паствой, чья численность свыше 1,2 миллиарда, управляет один человек — понтифик. А 330-миллионное православие «поделено» между 15-ю поместными церквами. Самая крупная из них — Русская. А открывает диптих, формальный список чести, — Константинопольская. При этом по канонам ее патриарх лишь «первый среди равных», потому что настоящий глава — Иисус Христос.»Однако в последние годы вспыхнул конфликт между Москвой и Константинополем. — говорит Юдин. — И это усугубило не только обсуждение вопроса о лидерстве, но и трудности в диалоге между православием и католичеством».Три года назад Константинопольский предстоятель легализовал украинских раскольников и там самым вторгся в канонические границы РПЦ, нарушив многовековой принцип: «У каждой Церкви — своя территория». Это привело к расколу уже внутри православия.Вместе, но при своих?Кроме того, по словам Юдина, непонятно, как будут объединяться две ветви христианства, если это все же случится. «Ни у кого не получается ответить на вопрос: можно ли восстановить евхаристическое общение, то есть возможность совместно причащаться».Единственный понятный формат, по его словам, — уния. Так было в середине XV века, когда по результатам Ферраро-Флорентийского собора часть православного духовенства признала главенство папы римского и католические догматы, но при этом сохранила восточный обряд. Аналогичным образом к Ватикану примкнули приходы Западной Украины и Белоруссии в результате Брестской унии в 1596-м. Сейчас они известны как грекокатолики.Однако в XX веке эту модель отвергли как православные церкви, так и Ватикан. В итоге в последние десятилетия между двумя ветвями христианства — статус-кво: общаются на разные темы, но не совершают совместные службы и не меняют вероучение.Такого подхода придерживается и Русская церковь. «Ситуация, когда миллионы называющих себя христианами людей фактически принадлежат к разделенным друг с другом общинам – безусловно вызов для христианского мира. Восстановление утраченного единства возможно если все христиане вернутся к тем основам церковной жизни, которые были в апостольские и святоотеческие времена и которые бережно хранятся в православной Церкви. Пока этого не произошло, мы не можем вместе служить литургию и причащаться от одной чаши. Это очевидно. Иначе мы будем утверждать не истинное, а мнимое единство. Для православных такой подход исключен. Вместе с тем, существует очень много направлений сотрудничества между представителями разных конфессий, развивая которые мы можем конкретными делами приносить пользу ближним и являть перед лицом всего мира доброе имя христиан. Именно этому уделяет сегодня большое внимание Русская православная церковь», — говорит РИА Новости секретарь по межхристианским отношениям отдела внешних церковных связей Московского патриархата иеромонах Стефан (Игумнов). Между тем после исторической встречи в Гаване патриарха Кирилла с папой Франциском в адрес РПЦ посыпались обвинения чуть ли не «в предательстве веры». Но, как там неоднократно подчеркивали, речи о «богословском сближении» и изменении догматов пока не идет.

https://ria.ru/20210404/paskha-1604029129.html

ватикан

белоруссия

москва

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2021

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdn21. img.ria.ru/images/104834/57/1048345791_174:0:2905:2048_1920x0_80_0_0_1f7a51a716a1b7a55722663467f98597.jpg

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

справки, ватикан, белоруссия, москва, русская православная церковь, франциск (хорхе марио бергольо), римско-католическая церковь, московский патриархат, константинопольский патриархат, папа римский, иисус христос, аналитика — религия и мировоззрение

МОСКВА, 22 июн — РИА Новости, Олег Налисник. «Сделать христиан едиными вновь» — к этому регулярно призывают и православные, и католики. Однако в последнее время споров больше, особенно после заявлений представителей Константинопольской церкви. О том, почему последователи Христа разделены и что мешает их объединению, — в материале РИА Новости.

Вера одна, церкви разные

Эту молитву христиане читают каждый день. Начинается она так: «Верую во Единого Бога Отца, Вседержителя». А далее — основные положения вероучения. Словесная формула так и называется: Символ веры.

И у большинства населения Земли вера-то одна, но почему-то молятся везде по-разному. Еще из учебников истории известно — христианство давно не едино. С первых веков оно дробилось на течения. Самое масштабное разделение произошло в 1054-м — на православную и католическую ветви.И вот спустя почти тысячу лет разговоры о возможном объединении зазвучали с новой силой. Верующие обсуждают заявление представителя Константинопольского патриархата митрополита Поликарпа (Ставропулоса) о беспрецедентной близости между двумя церквами.»Путь католиков и православных к полному единству, ведомый Святым Духом, приближается к финишу. Я думаю, на уровне верующих эта цель уже достигнута», — сказал он в интервью официальному изданию Ватикана.

Подобные заявления обе стороны делали не раз. Но сейчас слова срезонировали, вызвав неоднозначную реакцию. Сразу поползли слухи о скором слиянии. Мол, это случится уже в 2025-м, в год 1700-летия первого Вселенского собора. На нем Церковь — еще единая — приняла основные догматы. Именно тогда и утвердили тот самый Символ веры, читаемый в храмах по сей день.

Слухи подогрели и недавние высказывания некоторых католических и православных священнослужителей по поводу Пасхи: почему бы ее не праздновать в один день. Ведь уже больше тысячелетия оба направления христианства отмечают самую важную для себя дату в разные числа. В этом году у католиков она выпала на 4 апреля, а у православных — на 2 мая. Почти через месяц.

Спор двух столиц

Календарные расхождения между восточными и западными христианами проявились еще в V веке. Но это не единственная проблема. Христианские общины были раскиданы по огромной территории Римской империи и слабо контактировали друг с другом. Поэтому, например, в Палестине и Риме службы совершали неодинаково. Падение самого могущественного государства древности, по мнению ряда историков, лишь усугубило противоречия. Постепенно на разницу в языке и богослужении наслоились различия в догматике — богословском понимании веры.

Камнем преткновения стало всего одно латинское слово: Filioque. Речь идет об одном из пассажей Символа веры, где постулируется, что Святой Дух, одно из лиц Троицы, исходит от Бога Отца, в таком виде его принимали в 325 году. Но в документах Толедского собора 681 года появилась приписка: еще и от Сына (по-латински Filioque). Именно эту версию одной из главных молитв взяли западные христиане.

Постепенно богословские противоречия усиливались — сейчас список уже довольно большой. Но тогда, в первом тысячелетии, Церковь все равно оставалась единой. И в ней постоянно шла борьба за лидерство между двумя епископами — Римским и Константинопольским. Дело в том, что изначально в христианстве так и не определили, кто главный. По канонам, Иисус Христос. А вот кто его наместник на Земле — непонятно. Этот вопрос верующих особо не волновал, ведь они, по сути, были вне закона в империи римлян. Но когда религия Христа стала легальной, а потом уже государственной — и паства разрослась вместе с духовенством, разгорелся нешуточный спор.Папа римский и патриарх Константинопольский неспроста тянули одеяло каждый на себя. Первый утверждал, что все верующие должны придерживаться той версии христианства, что «дал римлянам апостол Петр». Именно так написано в знаменитом эдикте 377 года, изданном императором Феодосием. Если вера Вечного города самая правильная, а понтифик — преемник ученика Христа, значит, он и должен властвовать над всеми.Константинополь парировал: первенство Рима над христианами утвердил глава светской империи. А в V веке ее столица официально переместилась на Босфор, во Второй Рим. Соответственно, там и духовный центр.

Это довольно поверхностное объяснение, потому что за спором двух священнослужителей стояли запутанные политические интриги той эпохи. Так или иначе, оба предстоятеля окончательно рассорились к середине XI столетия. В 1054-м папа Лев IX и патриарх Михаил Керуларий обменялись анафемами. Событие вошло в историю под названием Великой схизмы (раскола).

«Украина усугубила»

Взаимные проклятия отменили только спустя тысячу лет. В 1965-м Константинопольский патриарх Афинагор и Папа Римский Павел VI по итогам встречи в Иерусалиме приняли совместную декларацию, где заявили о готовности «примириться и развивать диалог». Документ во всем мире встретили неоднозначно: за века накопилось немало обид и противоречий. Кроме того, до недавнего времени православные и католики считали друг друга еретиками. Сейчас же они — «инославные христиане».

С неодобрением верующие отнеслись и к созданию совместной комиссии по богословскому диалогу, на которой обсуждали ключевые вопросы вероучения. Причем не без скандалов — не раз дискуссии даже на довольно абстрактные темы перерастали в горячие споры.

Католики и православные остались при своем: последних не устраивает не только «Филиокве», но и, например, учение о непогрешимости папы римского и запрет священникам жениться. У последователей «наместника Бога на Земле» более мягкая позиция — они признают таинства восточных собратьев.

«При этом с их стороны звучит нередко такой аргумент: у православных нет единого мнения по вопросу авторитета в Церкви. Кто главный и в чем проявляется лидерство, формальное оно или нет — непонятно», — объясняет религиовед Алексей Юдин.

Все дело в разной административной структуре. Католической паствой, чья численность свыше 1,2 миллиарда, управляет один человек — понтифик. А 330-миллионное православие «поделено» между 15-ю поместными церквами. Самая крупная из них — Русская. А открывает диптих, формальный список чести, — Константинопольская. При этом по канонам ее патриарх лишь «первый среди равных», потому что настоящий глава — Иисус Христос.

«Однако в последние годы вспыхнул конфликт между Москвой и Константинополем. — говорит Юдин. — И это усугубило не только обсуждение вопроса о лидерстве, но и трудности в диалоге между православием и католичеством».

Три года назад Константинопольский предстоятель легализовал украинских раскольников и там самым вторгся в канонические границы РПЦ, нарушив многовековой принцип: «У каждой Церкви — своя территория». Это привело к расколу уже внутри православия.

Вместе, но при своих?

Кроме того, по словам Юдина, непонятно, как будут объединяться две ветви христианства, если это все же случится. «Ни у кого не получается ответить на вопрос: можно ли восстановить евхаристическое общение, то есть возможность совместно причащаться».

Единственный понятный формат, по его словам, — уния. Так было в середине XV века, когда по результатам Ферраро-Флорентийского собора часть православного духовенства признала главенство папы римского и католические догматы, но при этом сохранила восточный обряд. Аналогичным образом к Ватикану примкнули приходы Западной Украины и Белоруссии в результате Брестской унии в 1596-м. Сейчас они известны как грекокатолики.

Однако в XX веке эту модель отвергли как православные церкви, так и Ватикан.

В итоге в последние десятилетия между двумя ветвями христианства — статус-кво: общаются на разные темы, но не совершают совместные службы и не меняют вероучение.

Такого подхода придерживается и Русская церковь. «Ситуация, когда миллионы называющих себя христианами людей фактически принадлежат к разделенным друг с другом общинам – безусловно вызов для христианского мира. Восстановление утраченного единства возможно если все христиане вернутся к тем основам церковной жизни, которые были в апостольские и святоотеческие времена и которые бережно хранятся в православной Церкви. Пока этого не произошло, мы не можем вместе служить литургию и причащаться от одной чаши. Это очевидно. Иначе мы будем утверждать не истинное, а мнимое единство. Для православных такой подход исключен. Вместе с тем, существует очень много направлений сотрудничества между представителями разных конфессий, развивая которые мы можем конкретными делами приносить пользу ближним и являть перед лицом всего мира доброе имя христиан. Именно этому уделяет сегодня большое внимание Русская православная церковь», — говорит РИА Новости секретарь по межхристианским отношениям отдела внешних церковных связей Московского патриархата иеромонах Стефан (Игумнов).

Между тем после исторической встречи в Гаване патриарха Кирилла с папой Франциском в адрес РПЦ посыпались обвинения чуть ли не «в предательстве веры». Но, как там неоднократно подчеркивали, речи о «богословском сближении» и изменении догматов пока не идет.4 апреля, 08:00РелигияКогда все христиане будут праздновать Пасху в один день

В Черновцах церковь епархии УГКЦ впервые отметит Рождество 25 декабря

Сегодня Греко-католическая церковь в Черновцах впервые отмечает Рождество по новому стилю. Настоятель церкви объяснил это решение тем, что с соответствующей просьбой к нему обратились прихожане. Он также подчеркнул, что так можно «оторваться от России». Идея перенести празднование Рождества на 25 декабря обсуждается на Украине не в первый раз, причем такие разговоры ведутся и в ПЦУ.

Сегодня, 25 декабря, на Украине в храме Рождества Пресвятой Богородицы и Святого Антония Черновицкой епархии Украинской греко-католической церкви (УГКЦ) году впервые будет отмечаться Рождество по новому стилю. Об этом ранее сообщил сайт Религиозно-информационной службы Украины со ссылкой на настоятеля церкви Василия Гасинеца.

При этом традиционно греко-католическая церковь, как и православная, празднует Рождество 7 января. В приходе такой беспрецедентный переход к католической модели объясняют интересами прихожан.

«Поскольку большая семья, в которую входит три поколения прихожан, выезжает за границу и 7 января у нее не будет возможности принять участие в Рождественском богослужении, то они попросили 25 декабря отслужить для них литургию с литургическими рождественскими текстами. С этой просьбой я обратился к нашему владыке Иосафату Мощичу, который ради блага верующих благословил это сделать завтра единовременно», — рассказал он.

При этом священник отметил, что постепенный переход на празднование Рождества 25 октября имеет политическое значение для Украины. Так, по его словам, это произойдет для того, «чтобы праздновать Рождество со всем миром, с нашим папой и оторваться от России».

«Конечно, 7 января у нас тоже будет Рождественская служба, потому что люди должны привыкать постепенно, к тому же, людям пожилым изменение даты Рождества дается не так просто, как молодым. Но начиная с этого года, акцент будем делать на 25 декабря», — заявил отец Василий.

Хотя пока этот случай — единственный на всю страну, называть действия Черновицкой епархии УГКЦ неожиданными нельзя, считает руководитель Центра по изучению проблем религии и общества Института Европы РАН Роман Лункин.

«Греко-католическая церковь все-таки является частью римско-католической церкви в целом, и подчиняется Папе Римскому, поэтому для греко-католиков, в общем-то, не является каким-то нарушением традиций празднование Рождества 25 декабря, поскольку их единоверцы-католики в других странах мира празднуют в этот день», — отмечает эксперт в разговоре с «Газетой.Ru».

Примечательно, однако, что греко-католическая церковь инициативу прихода не восприняла с оптимизмом.

«Решение об изменении даты празднования Рождества нельзя принимать на уровне отдельных приходов, а это должна делать вся община Украинской греко-католической церкви», — приводит издание «Страна. ua» заявление УГКЦ.

Там также добавили, что переходить на празднование Рождества 25 декабря необходимо согласованно с «другими православными церквями». С какими именно церквями — не уточняется, но как отмечает Роман Лункин, речь идет о раскольнической Православной церкви Украины (ПЦУ). Когда в декабре 2018 года была создана Православная церковь Украины глава УГКЦ Святослав направил письмо с поздравлением Епифанию, в котором заявил, что обе церкви должны установить евхаристическое общение и прийти к «будущему патриархату объединенной Киевской церкви».

По мнению Лункина, для УГКЦ переход на григорианский календарь сопряжен с определенными рисками, в связи с чем греко-католики все же опасаются действовать самостоятельно без ПЦУ.

«Это церковь под эгидой Папы Римского и Ватикана, но при этом с православными обрядами, православным богослужением и православными традициями, поэтому, это вполне логичное заявление. Это действительно связано с их диалогом с ПЦУ.

Но и в целом они не хотят выделяться на фоне других православных Украины, так как если греко-католики полностью перейдут на 25 декабря, то они еще больше себя отделят от другого православного мира Украины, что, конечно, плохо скажется на диалоге. Они считают что надо оставаться частью общего православного мира для того, чтобы переманивать в том числе к себе православных», — отмечает эксперт.

Однако глава ПЦУ Епифаний уже поддерживал инициативу о переносе украинского Рождества на 25 декабря, хотя и признавал, что пока это нереалистичный сценарий. Так, например, 20 декабря предстоятель Православной церкви Украины завил следующее:

«В общем я не против, но я опираюсь на мнение наших верующих. И мы знаем четко социологию, которая показывает, что более 60% украинцев против празднования 25 декабря. И мы как Церковь опираемся на своих верующих, потому что мы только утверждаемся, как признанная поместная ПЦУ.

И если мы сейчас перейдем на новый календарь, то соответственно состоится еще один раскол», — заявлял он.

Как отмечает Роман Лункин, прихожане Православной церкви Украины действительно не разделяют переход на григорианский календарь.

«Во-первых, большинство православных на Украине будут праздновать рождество 7 января, а не 25 декабря, потому что такова сложившаяся традиция в рамках Русской Православной церкви, к которой относится большинство православных Украины. Во-вторых, сама по себе эта тема, то, что этот вопрос поднимает Епифаний, свидетельствует о большом влиянии Константинопольского патриархата на Поместную церковь Украины, поскольку ПЦУ фактически стала частью Константинопольского патриархата и западного влияния на украинское православие через Вселенский патриархат и через ПЦУ. Я думаю, что такая инициатива ПЦУ может только отвратить верующих от Православной Церкви Украины», — считает религиовед.

Как поссорились православные и католики • Arzamas

Расшифровка

Римскую империю наследников Константина Великого принято называть Ви­зан­тией в честь ее нового центра, Константинополя, который был построен первым императором-христианином в 330 году на месте городка Византий. Сами жители этого государства и считали, и называли себя римлянами, а свою страну вплоть до XV века называли Романией. Хотя волна варварских втор­же­ний, поднятая гуннами и Великим переселением народов в V веке, затопила всю западную половину, Римская империя не погибла, но даже нашла в себе силы перейти в контрнаступление, отвоевать Рим и подарить миру новое чудо света — собор Святой Софии Константинопольской. Что же касается христиа­нства, то оно не только процветало в самой Римской, или Византийской, импе­рии, но и успешно укоренялось среди новых хозяев Западной Европы: франков, готов, бургундов — и распространилось далеко за пределами импе­рии, от Ир­лан­дии на западе до Тибета и Китая на востоке.

К исходу шестого столетия от Рождества Христова, когда, согласно мудрым ис­числениям хронографов, истекли 6000 лет от сотворения мира и челове­чество вступало в загадочное седьмое тысячелетие (субботнее, по аналогии с седьмым днем творения), казалось, что в ближайшем будущем христианским станет весь цивилизованный мир, вся ойкумена, или вселенная (по-русски — вселён­ная) часть суши. Действительно, какая из религий могла стать в то время со­пер­ницей веры во Христа? Языческие культы окончательно сошли со сцены и оставались либо в глубоких деревенских захолустьях (по-латыни — «пагах», откуда латинское обозначение язычников «пагани» и откуда русское слово «поганые»), либо, что особенно было характерно для Греции, в тайных клубах интеллектуалов, любителей эллинской культуры. Отсюда в греческий язык ви­зантийской эпохи пришло слово «эллины» как обозначение язычников. Так что в грекоязычной и по большей части грекоэтничной Византийской империи сло­во «грек» было чуть ли не оскорблением, ибо обозначало язычника.

Иудаизм — переживший двукратный разгром Иерусалима в I и II веке, репрес­сии в Римской империи, в Парфянской державе, потом сасанидском Иране, внутренние раздоры, рассеяние диаспоры — был сохранен самоотверженными усилиями раввинов, но никоим образом не мог претендовать на роль общеми­ровой религии. Персидский зороастризм, с такой энергией возрожденный Саса­нидами, был слишком архаичен и элитарен, чтобы по-настоящему стать объединяющей разные народы мировой религией. И даже в самом Иране зоро­астризм испытывал серьезные вызовы, в том числе и социальные, свидете­ль­ством чему стало мощное маздакитское движение — подобие стихийного ком­мунизма в VI веке  Названо так по имени Маздака —  идейного вдохновителя и руководителя движения. . И поговаривали, что сами шахиншахи очень интересу­ются христианством, а многие даже подумывали о крещении. Конечно, за рам­ками державы Александра и ее наследницы, Римской империи, Персид­ского царства находились еще Индия, Китай, где были свои религии: буддизм, инду­изм, конфуцианство. Но эти страны были далеко, да и вовсе не обладали тем миссионерским напором, который свойственен христианству, по своему проис­хождению религии апостольской, то есть миссионерской.

Впрочем, идиллия христианского триумфа в VI веке существенно ослаблялась дву­мя моментами. Первый касается социальной напряженности. Как ни про­по­­ве­довала церковь идеалы христианского общежития и любви друг к другу, в подлинном смысле коммуну удалось организовать только в монастырях, при­чем ценой отказа от полноценной семейной жизни. Остальной социум жил, как и прежде, в условиях колоссального имущественного неравенства; росто­в­щичество и рабство процветали, лишь отчасти сдерживаемые имперским зако­нодательством; азартные игры, проституция, пьянство и прочие язвы антич­ного мира никуда не делись, и христианские императоры вынуждены были мириться с этими социальными явлениями, которые отнюдь не соответ­ствова­ли высоким нормам Нового Завета. Но самое главное — между римскими граж­данами вовсе не царила атмосфера любви или хотя бы взаимной терпи­мости. Империю сотрясали массовые волнения — то на религиозной, то на по­лити­че­ской, а иногда и даже просто на спортивной почве, когда между боле­ль­щиками вспыхивали мятежи и драки, как это было во время восстания Ника в 532 году, когда, если верить источникам, погибли десятки тысяч человек. И это не счи­тая войн, которые империя почти непрерывно была вынуждена вести на всех фронтах против агрессивных соседей — германских варваров и гуннов, аваров на западе и севере и иранцев на востоке.

Внутренние раздоры подпитывались богословскими разногласиями, которые в конечном счете привели к распаду единой Кафолической церкви. Из-за неп­риятия Халкидонского собора 451 года, о разногласиях по мотивам которого можно говорить долго, но которые мало что могут прояснить, от общеимпер­ской Кафолической церкви откололись крупные общины в Египте и Сирии, а также армяне и эфиопы. Впрочем, до поры до времени еще сохранялась надежда на примирение, особенно после того, как император Ираклий в 628 го­ду одержал совершенно невероятную, неожиданную победу над могучим Ира­ном и вернул в Иерусалим украденный оттуда персами святой крест — релик­вию, обретенную еще матерью Константина, царицей Еленой (по преда­нию, тот самый, на котором был распят Христос).

В ходе этой войны империя терпела одно поражение за другим — Иерусалим, Сирия, Палестина, Египет попали под власть персов. Но стремительный бросок императора с небольшим войском в самое сердце персидской державы, то мес­то, где был главный храм Зороастра, совершил эффект Кощеевой иглы: Иран­ская империя рухнула, шах был убит, войска, которые находились далеко за пре­делами центра иранской державы, на границах ее разросшейся терри­то­рии, вступили друг с другом в борьбу, и это позволило императору Ираклию выйти победителем из этой кровопролитной и изнуряющей войны.

Церемония возвращения главной святыни христиан (то есть Святого Креста Господня) в Иерусалим была поистине эпическим, незабываемым событием. Ираклий выступил как чудесный спаситель всего христианского мира. Могучая и горделивая Персия лежала у его ног, и, казалось, еще немного — и церковное единство будет восстановлено, христианская империя возродится уже как ве­ли­кое и всемирное царство. И любопытно, что именно в это время старый рим­ский титул «император», который по-гречески переводился как «автокра­тор», официально заменяется новым титулом главы государства — «басилевс». Отныне глава Римской империи начинает зваться тем же термином, которым назывались библейские цари Давид и Соломон. Именно Царем назывался и сам Иисус Христос, и теперь царем стал именоваться владыка всей Римской дер­жа­вы. Впрочем, сам он считал себя лишь земным наместником подлинного Вла­стителя всех царств и всего мира, Царя царствующих и Господа господст­вую­щих Иисуса Христа, и на монетах вскоре появляется даже изображение Христа как верховного правителя империи. Автократия как бы переходила в теокра­тию, а земная империя — в образ Царства Небесного.

Но на самом пике всех этих столь многообещающих захватывающих перемен произошло событие, на века изменившее судьбу мира — и судьбу христианства в том числе. В далекой аравийской пустыне появился проповедник, задумывав­шийся об исправлении, как ему казалось, безнадежно искаженных своими адептами заветов Авраама и Иисуса. Его звали Мухаммад. Не прошло и века, как мекканский посланец, как его называли его последователи, посланец Бога, начал свою активную деятельность, и его последователи, окрыленные идеями новой религии ислама, уже подчинили себе огромные пространства от Атлан­тики до Памира. На своих копьях, своими военными походами они пронесли ислам от берегов Луары до берегов Волги и Инда. Величайшие империи древ­ности, как это было с Ираном, пали к стопам победителей и исчезли, влившись в гигантский Арабский халифат. Византия же ценой неимоверного напряжения сил и утраты большей части своих территорий уцелела, но превратилась в оса­жденный лагерь. Отныне, с VII века, и вплоть до наших времен христиан­ство получило серьезнейшего оппонента (и идейного, и военного, и полити­че­ско­го) в лице ислама.

В чем был секрет такого поразительного военного успеха арабов, окрыленных новой религией? Это загадка, которая до сих пор не имеет однозначного отве­та. Сами мусульмане объясняли это помощью Бога, христиане же — наказа­ни­ем за свои бесконечные прегрешения. Лихорадочные поиски причины этого гнева Божия привели императоров VIII века к иконоборчеству, поскольку имен­но в почитании икон многие усматривали то самое идолопоклонство, за ко­торое столь яростно Бог гневался на Израиль в Ветхом Завете, и парал­лели этому находили в современных событиях. На первых порах казалось, что это тот самый выход. Императоры-иконоборцы действительно смогли перело­мить ситуацию, арабы были с огромными потерями отбиты от Константино­поля, и во­сточная граница, одновременно бывшая линией фронта, медленно, но вер­­но стала отползать обратно — началась так называемая Реконкиста. Но бо­го­словская несостоятельность осуждения икон была для многих очевид­на, и по­сле первого же крупного поражения ярого иконоборца императора Феофила новоявленное учение быстро потеряло популярность, и в 843 году почитание икон было восстановлено. Это событие, которое знаменует собой прекращение богословских споров и победу над последней крупной ересью, иконоборче­ством, вошло в христианскую традицию как Торжество право­славия.

Именно в это время, в IX веке, православная традиция приобретает привычные нам формы. Окончательно складывается литургическая традиция, складыва­ется система христианских праздников и постов, утверждаются дисциплинар­ные каноны, одеяния и облачение священников, иконописный канон, который является своеобразным ответом на обвинения со стороны иконоборцев (кото­рый, кстати, не сложился на Западе, где не было иконоборчества), крестово-купольная храмовая архитектура, которая как раз приходит в Византию в Х ве­ке. Создается полный комплект житий святых, так называемый минологий  Минологий — условное название сборника кратких житий святых, по одному на день, расположенных по календарному принципу. Симеона Метафраста, и многие другие памятники христианской литературы, которые теперь неотделимы от понятия «православие». Собственно, сам фено­мен православия (по-гречески «ортодоксия») имеет два смысла. «Докса» — это одновременно и некое мнение, концепция, суждение, и — слава. И именно это значение было принято, когда искали русский перевод этого слова — «правиль­ное прославление Бога». Связано это с тем, что как раз в эпоху Крещения Руси, в IX–Х веках, особое внимание уделялось не столько богословию, сколько фор­мам богослужения — литургическим обрядам, каноническим образцам ико­нописи, храмового зодчества. То есть формы приобретают все более и более важное значение для определения истинной веры, истинной христианской традиции.

На этом фоне едва ли не центральным моментом отношений внутри христиан­ского мира становятся отношения между двумя коренными христианскими традициями — греческой и латинской. Особенностью западного христианства стало то, что оно развивалось на территории разрушенной Римской империи. На западе Римской империи с V века начинают возникать так называемые варварские королевства во главе с германскими вождями, и в этих условиях римская цивилизация гибнет, оставляя после себя фактически только одну, но очень мощную традицию — церковную. И именно латинская, или, как мы ее сейчас называем, католическая, церковная традиция становится своего рода мостом между античной цивилизацией и средневековой цивилизацией Запада. Но условия, в которых пришлось действовать западной церкви, оказались весь­ма сложны.

Культурный уровень новых хозяев Европы, германских и других племен, оказа­л­ся намного ниже, чем это было в Римской империи. И главными инструмен­тами воздействия прежде всего на новую германскую элиту стала дисциплина и решительное пресечение всякого рода регионализма как на государственном уровне, так даже и на уровне языка. Западная традиция настаивает на том, что только латынь и только христианство, одобренное в Риме, в центре западного мира, становится допустимой нормой. В VIII веке город Рим окончательно по­литически отделяется от Византийской империи и находит себе покрови­телей в лице франкских королей. В 800 году появляется учрежденная папой римским западная империя, которая мыслится как единственная законная империя, им­перия Карла Великого. В ходе противостояния двух империй, новой западной и старой Византийской, развивается и противостояние двух церковных центров христианского мира — Рима и Константинополя.

Катализатором этого противостояния оказывается Болгария. Болгария в то вре­мя страна языческая, но ее князь уже решил принять христианство. Видя две раз­ные формы христианских традиций, он и его сподвижники со свойственной язычникам прямотой требуют четкого ответа: какая из традиций правиль­ная? Ибо за многие века, которые отделяют IX век от возникновения христиан­ства, римская (то есть латиноязычная) и византийская (грекоязычная) тради­ции шли своими путями и сформировали много отличающихся друг от друга тра­ди­ций, элементов церковного благочестия. Возникает конфликт между папой Николаем I и патриархом Фотием в 60-е годы IX века, который оканчи­вается взаимными анафемами. Болгары в итоге выбрали греческую традицию, конф­ликт удается уладить; Рим признается главным престолом среди пяти патриар­шеств, патриарших престолов Вселенной: Рим, Константинополь, Александрия, Антиохия, Иерусалим.

Но в XI веке папство выходит на новый уровень централизации. Связано это было с тем, что под влиянием варварского окружения сама культура Италии (и прежде всего римская культура) переживает глубокий упадок. Монахи Клю­нийской конгрегации  Клюнийская конгрегация — монашеский союз с центром в монастыре Клюни; ветвь бенедиктинцев, созданная в X веке в ходе Клюнийской реформы, поводом к которой стал протест против падения нравственности монашества и духовенства и вмешательства светских властей в церковную жизнь. ставят перед собой цель очистить церковь от мо­ра­­ль­ного разложения. Но для этого требуется усиление папского авторитета. И лю­бопытно, что даже не сами папы, а стоящие за ними монахи-ригористы тре­буют абсолютного авторитета папского престола, признания папы как не про­сто одного из великих церковных предводителей, предстоятеля круп­нейшей и самой авторитетной церкви, но и как подлинного главы всего хрис­ти­анского мира, наместника Бога на земле. Конечно, такая позиция не могла найти одоб­ре­ния в Константинополе, где по-прежнему придерживались ста­рой, восходя­щей еще к эпохе Вселенских соборов системы воззрений на цер­ковь как на со­об­щество братских, но равных по достоинству престолов. 

К этому моменту западная и восточная ветви христианства уже достаточно сильно отдалились друг от друга. Это касается не только христианских обря­дов, не только форм молитв и литургии, но и особенностей понимания христи­анского учения, которые называются догматами. Это касается некоторых осо­бенностей таинств. Например, на Западе особую роль выполняли епископы, которых было мало, и многие таинства были закреплены именно за епископ­ским служением, тогда как на Востоке, где епископов было много, эти таинства совершали обычные священники. Важным отличием было то, что на Западе всему духовенству запрещалось вступать в брак, тогда как на Востоке этот зап­рет распространялся только на высшее духовенство, на епископат. Ну и нако­нец, догматическим расхождением, камнем преткновения в отношениях между латинским и греческим христианством стал вопрос о филиокве. «Филиокве», по латыни означающее «и от Сына», — слово, которое было включено в Символ веры в западной традиции во фразе, гласящей об исхождении Святаго Духа. «И в Духа Свята, иже от Отца исходящего» — гласит Символ веры в его древней и современной греческой форме. «И в Духа Свята, иже от Отца и Сына исх­одя­щего» — гласит формула, принятая на Западе примерно с конца VI века, но уко­ренившаяся повсеместно лишь к XI веку. Смысл этого включения объяс­няется достаточно просто. Исхождение Святого Духа и от Отца, и от Сына было при­зва­но утвердить равноправие, равночестность Отца и Сына против ереси ариан­ства, распространенной на Западе, особенно в германской среде, вплоть до VI–VII веков. И именно там, на Западе, в Испании, появляется эта добавка, выглядевшая совершенно невинно. Но поскольку эта добавка включалась в Сим­вол веры без какого бы то ни было соборного решения, то на Востоке, в Константинополе и в целом в византийском мире, ее воспринимали как вели­чайшую ересь, как покушение на устои православия, ибо добавление в Символ веры было запрещено делать еще решениями Третьего Вселенского собора.  

Любопытно, что сами римские папы долго колебались в своем отношении к фи­лиокве и в течение многих веков воздерживались от публичного включе­ния этого слова в официальный Символ, тогда как за пределами Италии — в Германии, во Франции — эта вставка приобретала все большую и большую популярность. И только когда германцы стали политическими хозяевами Ита­лии (а произошло это в XI веке), формула Символа веры с филиокве стала рас­пространенной и в самом Риме.

В это время в Византии, к которой оказывается присоединенной значительная часть Армении, разгорается кампания по борьбе с опресночным служением, то есть с использованием за богослужением пресного, а не обычного квасного хлеба. Это старая армянская традиция, восходящая еще к первым векам хри­сти­­анства, воспринималась византийцами как элемент армянской ереси, то есть монофизитства. А оказалось, что именно такая традиция распрост­ранена и на Западе, и меры, принятые против армян, затронули латинских христиан, живших в Константинополе. Узнав об этом, папа требует объяснений. Искры приводят к пожару: летом 1054 года легаты папы Льва IX открыто анафемат­ствовали патриарха Константинопольского Михаила Керулария в соборе Свя­той Софии. 

Это событие, которое сейчас мы называем Великим расколом христианства, в то время вовсе не рассматривалось в качестве такового. Конфликт попыта­лись замять и довольно быстро забыли. Но Запад уже принял решение. В той системе церковной иерархии, которая создавалась в Европе, была совершенно немыслима роль, на которую претендовал Константинополь, — роль самостоя­тельной церковной традиции. Поэтому с этого времени греки рассматриваются в латинском христианском мире как раскольники и схизматики. В свою оче­редь, и сами греки начинают рассматривать Запад как отколовшийся от пол­ноты православия. Страсти накаляются, отчуждение между двумя традициями нарастает, и пика своего оно достигает в 1204 году, когда участники очеред­но­го, Четвертого крестового похода под предлогом вмешательства в полити­че­скую жизнь империи разграбляют и захватывают Константинополь. Этот захват сопровождался не только разрушением византийской государствен­но­сти, на обломках которой была построена Латинская империя, но и началом гонений против греческого православного духовенства, которые приводят к окончательному разрыву между двумя ветвями христианского мира, которые мы сейчас называем католичеством и православием.

В это время сам Константинополь уже воспринимает себя вполне как самодо­­с­таточную традицию. Остальные элементы пентархии, то есть восточные пат­ри­архаты Александрии, Антиохии и Иерусалима, оказываются с VII века под вла­стью мусульман, и Константинополь остается единственной самосто­яте­ль­ной церковью, которая фактически претендует на главенство в христиан­с­ком мире. И здесь конфликт между Римом и Константинополем обнажает ту проблему, которая возникает из политизации христианства. Но если на Запа­­­де эта политизация протекала в форме так называемого папоцезаризма, то есть претензий пап на политическое господство, выражавшееся прежде всего в их праве отлучать от церкви и налагать интердикты  Интердикт — каноническое наказание в Римско-католической церкви, лишающее права или ограничивающее возможность совершения и принятия таинств и других церковных обрядов, но, как правило, не связанное с отлучением от Церкви. на неугодных прави­телей западных государств, то на Востоке церковь все больше и больше политизи­руется, подпадая под императорскую власть.

Основной фронт внутриполитической, внутриимперской борьбы в области культуры в Византийской империи пролегает в это время по так называемому шву внутренней и внешней культурной традиции. Под внутренней традицией понимается христианство, богословие, аскетика; под внешней — те элементы язычества, древней античной традиции, которые остались в греческом культу­р­ном поле и составляли основу школьного и университетского образования. Эта двуслойность византийской культуры приводила к таким любопытным формам, как внешнее господство христианства, сопровождающееся распрост­ра­нением несовместимых с христианством увлечений — магией, астрологией и другими ритуалами, языческой философией Платона, которая была популя­рна не только среди элиты, включая самих императоров, но и среди многих представителей духовенства, в том числе и высшего. Этот своеобразный хри­стианский гуманизм, то есть учение, в котором постепенно вместо Бога выдви­гался человек, — форма возрождения язычества, которая впоследствии проник­нет и в Европу и породит в XV веке феномен философа Плифона  Георгий Гемист Плифон Малатест(ок.  1360 — 1452) — византийский философ, принявший имя Плифон («наполненный») из уважения к философу Платону, чьи взгляды он развивал., который прямо называл апостолов и Христа шарлатанами, морочившими голову наив­ным деревенским людям, обманывая их с помощью магических фокусов. Такое угасание благочестия среди имперской элиты контрастировало с укореняю­щимся христианством в­­ простонародной среде. Особенно болезненно воспри­ни­малось в народе так называемое политическое христианство, когда в поис­ках политической поддержки императоры считали возможным торговать своим православием, заключая так называемые унии — союзы с католическим миром на условиях, диктовавшихся в Риме. Первая такая уния была заключена в Ли­оне в 1274 году, когда император Михаил Палеолог, которому удалось отво­евать Константинополь и восстановить Византийскую империю, оказался перед угрозой нашествия со стороны Запада и решил пойти на союз с папой рим­ским, фактически отказавшись от православной традиции.

Вторая уния была заключена в 1439 году, когда империя, оказавшись лицом к ли­цу с набиравшей мощь Османской державой, в качестве уже последней на­дежды ухватилась за союз с западным миром. Сам император Иоанн VIII от­правился в Италию для того, чтобы вести переговоры о помощи против турец­кого нашествия, и условием этой помощи был союз с папой и отказ от тех бого­словских расхождений, которые отделяли восточное христианство от запа­д­но­го. На Ферраро-Флорентийском соборе (1438—1445) такой союз был зак­лю­чен, но греческая делегация, вернувшаяся в Константинополь, даже не пос­ме­ла рас­сказать об этом публично — настолько большое неприятие вызывали подобные действия в простом народе.

Против торговли христианскими убеждениями православного мира выступали монахи. Именно монашество в это время — главная оппозиция набирающему силу гуманистическому направлению. Характерно, что представители этой оппозиции не менее образованны, чем те представители византийской элиты, которых можно было бы назвать предтечами гуманизма.

Самой яркой фигурой среди них можно назвать Григория Паламу, которого мы знаем как защитника исихазма. Исихазм — это особая форма молитвы (как ее называли, умнáя молитва), при которой ум безмолвствует, находится в сос­то­янии исихии, молчания. Основная цель этой молитвы — достижение внут­рен­него озарения особым, фаворским светом, тем самым светом, который виде­­­ли апостолы во время Преображения Господа. Богословские споры в ос­нов­ном развивались вокруг природы этого света. Представители платониче­ской рели­гиозной такой традиции, то есть христианской традиции, в значи­тель­ной сте­пени подвергшейся влиянию идей Платона, настаивали, что по­кло­нение свету немыслимо, ибо свет есть творение Божие (34:34). Но пред­ста­вители исихазма во главе с Григорием Паламой учили о том, что свет есть реа­лизация божест­венной энергии, носящей нетварный характер. Речь шла о том, является ли божество абсолютно отчужденным от бытия века сего, встре­чаю­щим человека только после его смерти в духовном мире, или же, в со­ответ­ствии с древней традицией, укорененной в православном учении пер­вых веков, Бог реально присутствует в этом мире и может созерцаться очи­стившимися аскетами в особом монашеском умном делании  Умное делание — внутренний, душевный, подвиг, заключающийся в непрестанной молитве. .

Вообще, расхождения православной и латинской антропологии в это время оказываются достаточно существенными. Прежде всего это касается самого статуса святого. Если на Востоке святость считается нормальным состоянием человека, которому препятствуют лишь человеческие грехи, то на Западе, в схоластической традиции, начинает господствовать представление о святости как о состоянии экстраординарном, и человек помещается в некую середину между святостью и греховностью. Из этого учения о нормальном состоянии человека как состоянии между святостью и греховностью черпает свои истоки учение о чистилище — западное учение, аналога которому нет в восточной традиции и согласно которому большинство людей, не совершавших смертные грехи, попадают не в ад и не в рай, а в средостение между ними и там подвер­гаются некоему искупительному очищению. Такое учение было глубоко чуждо восточной традиции, которую иногда называют антропологическим максима­лизмом, то есть убеждением в том, что уже здесь, на земле, человек способен достичь обожения и богообщения.

Именно монашеская культура становится в Византии в XIV–XV веках выраже­нием истинного христианства, тогда как политическое христианство сходит на нет, и после захвата Константинополя в 1453 году Византийская империя погибает. Все представители имперской элиты, которых можно было бы наз­вать предгуманистами или даже гуманистами, эмигрируют на Запад, где вли­ваются в западноевропейское течение, известное нам под названием Возро­ждение. На самой же территории бывшей империи, которая отныне становится центром империи мусульманской и входит в состав Османской державы, хри­стианство остается в форме пусть и гонимого, но оказавшегося под защитой султана православной традиции. Эта традиция, пусть и под турецким игом, сохранялась в Греции и в других странах — в Болгарии, Сербии — многие века и сохраняется по сей день.

Но, говоря о Византии как об эпицентре целого православного мира, нельзя не сказать и о периферии этого мира — о тех государствах, которые, оставаясь политически независимыми от Византийской империи, тем не менее вошли в своего рода духовное содружество православных народов. Складывалось это содружество подчас драматично. Такие страны, как Болгария, Сербия, отчасти Валахия, добивались независимости в противостоянии с имперским центром, и в этой ситуации православие выступало как единственное консолидирующее звено между греческим миром и миром негреческих народов. 

Но совершенно исключительным явлением на этом фоне выступает Русь, кото­рая была привита к православию в Х веке (хотя первое знакомство с право­с­лав­ной традицией и, возможно, даже первые попытки крещения ее относятся к IX ве­ку). Русь на протяжении веков никогда не выступала в качестве полити­ческого оппонента империи, не имея с ней общих границ. Но духовный центр русского христианства, Киевская митрополия, представляла собой всего-навсе­го одну из кафедр Константинопольского патриархата, и в течение мно­гих веков русские князья вовсе не стремились эмансипироваться в церковном отно­шении от греческих учителей. Этот удивительный феномен вызван, на мой взгляд, прежде всего тем, что греки очень аккуратно использовали свои возмо­ж­ности в воспитании русского народа, русских князей, в привитии им хри­сти­а­нских принципов поведения и никогда не использовали при этом поли­­ти­че­ских рычагов.

Следует сказать, что византийское миссионерство было гораздо менее актив­ным, чем миссионерство римское, миссионерство западной церкви. Более того, греки часто рассматривали свою православную традицию как сокровище, при­вилегию, которой вовсе не следует делиться с варварскими народами. Харак­терен в этом смысле пример Руси: и крещение княгини Ольги, и креще­ние князя Владимира были не столько результатом планомерного миссионер­ского усилия со стороны самой империи, сколько инициативой самих русских прави­телей, которые тем самым стремились повысить свой политический и культур­ный статус и приобщиться к авторитетной традиции.

Наиболее эффективным примером византийской миссии можно назвать действия Кирилла и Мефодия, первоучителей словенских. Они были направ­лены в Моравию, которая была уже в это время крещена, но имела западное христианство, запрещавшее переводить богослужение и церковные книги на народные языки. Моравский князь в поисках учителей, которые могли бы перевести христианские книги на понятный большинству людей язык, обра­тился к римскому императору в Константинополь. И в ответ на это обращение из Константинополя в Моравию была направлена миссия, состоявшая из двух братьев — Константина Философа, известного больше под монашеским именем Кирилл, и его брата Мефодия, который стал епископом. Константин-Кирилл и его брат Мефодий перевели Священное Писание на церковнославя­н­ский язык и создали много других книжных памятников, легших в осно­ву русской христианской книжности. И в этом смысле святые Кирилл и Мефодий могут быть названы учителями не только одного моравского народа, но и всех племен, в том числе и Руси. 

Говоря о судьбах христианства в Византийской империи, нельзя не отметить одну парадоксальную вещь. Христианство, распространившись по всей им­перии, укоренившись в народном сознании и войдя, можно сказать даже, в привычку людей, так и не стало основой для их повседневного поведения. Единственными островками в подлинном смысле христианской жизни так и остались только монастыри, в то время как большая часть византийского общества жила в условиях, мало отличимых от поздней Античности. В импе­рии по-прежнему существовало рабство, публичные дома, ссудный процент, ростовщичество и многие другие вещи, которые несопоставимы с требова­ниями христианства. Чем это объяснить? Дело в том, что христиа­нство появ­ляется в эпоху высочайшего развития античной цивилизации. И Христос, и апостолы, и первые апологеты, учителя Церкви и Святые Отцы распростра­няют учение, а первые Вселенские соборы и богословские споры V–VI веков ведутся в эпоху, когда империя и окружающая ее культурная ойкумена напол­нена людьми не просто грамотными, но способными обсуждать мировоз­зрен­ческие вопросы. 

Это цивилизация, которую можно назвать цивилизацией городов, после насту­пления эпохи Темных веков, после наступления Средневековья погибает. На Запа­де ее сменяет средневековая культура западноевропейских государств, существенным образом отличающаяся от античной. На востоке Византия сохраняет многие элементы этой традиции, но в контрастном виде — с остров­ками высочайшей культуры в столице и в немногих крупных городах и с очень отсталой, архаичной культурой крестьянского населения большей части импе­рии. И в этих условиях христианство оказывается существенным образом искажено. В значительной своей части оно сводится к соблюдению некоторых религиозных ритуалов, к культовой практике, тогда как его мировоззренческое ядро остается малопонятным, невостребованным в условиях отсутствия тех вызовов, ответить на которые оно было призвано в античную эпоху. Прежде всего это вызовы богатства, вызовы высокой культуры, которая разлагает человека своими соблазнами, и это вызов, который заставляет человека обра­тить внимание на самого себя, на свое собственное поведение. Христианство требует от человека постоянной авторефлексии, постоянного размышления о своем собственном поведении, а вовсе не исполнения неких предписан­ных ритуалов. Именно поэтому можно говорить о том, что средневековое хри­стианство, как оно существовало в Западной Европе и в Византийской им­пе­рии, это вовсе не аутентичное христианство апостольской эпохи, а хри­­сти­ан­ство, которое, выработав удивительную внешнюю культуру, осталось нево­стребованным по своему внутреннему мировоззренческому содержанию.

Особенно ярко это проявилось на примере русской цивилизации. Но и на запа­де, и на востоке христианского мира произошло определенное смещение ак­цен­­­тов, смещение религиозного смысла с сути на формы. И только теперь, когда в XIX и ХХ веке и западноевропейская, и восточная цивилизации вышли на тот уровень, на котором они находились в эпоху поздней Античности, хри­стиан­ство вновь становится востребованным как мировоззренческая система, как система, которая дает ответы на те вопросы, которые кажутся вечными (вопро­сы о смысле человеческого существования, о борьбе с человеческими слабос­тями), и как система, призванная вывести человека из тупика цивили­зации потребления, цивилизации страсти и греха и привести его к подлинному моральному совершенству во исполнение тех слов, которые сказаны в Новом Завете: «Будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный». Привести человека к обóжению.  

Католическая Русь. Интервью с епископом Аквы Бизаценской

Назначение в конце июля 2020 года главы францисканцев России Николая Дубинина епископом, пусть викарным, вспомогательным для архиепископа Паоло Пецци, председателя Конференции католических епископов России, – событие незаурядное. Иными словами, Дубинин стал первым за очень долгое время русским епископом католической церкви.

Отношения России с Римским престолом всегда были далеки от идеальных, и часто в Ватикане жертвовали интересами католиков, живущих в России, ради поддержания хороших отношений с державой, которую получить в качестве врага никому не пожелаешь. Третий Рим постоянно завидовал первому, пусть Иосиф Сталин и язвил про нехватку у папы дивизий.

Католичество воспринималось властью в СССР и в России прежде всего как вера поляков, да и организация с центром на Западе – не лучшая рекомендация для кремлёвских спецслужб. Начало путинских лет ознаменовалось высылкой из России нескольких римско-католических священнослужителей. Назначение же епископа, безусловно, было сделано не в одностороннем порядке, так или иначе оно согласовывалось с российскими властями, как и присвоение Николаю Дубинину титула епископа Аквы Бизаценской, города в Тунисе, а не в России.

Тем интереснее, каков этот епископ. Николай Дубинин родился в Ростовской области, в Новошахтинске, в 1973 году, получил высшее филологическое образование, принял постриг во францисканском ордене, учился в Люблине и в Падуе.

– Дорогой владыко, когда отец Игорь Ковалевский, канцлер курии Архиепархии Божией Матери в Москве, сообщал о вашем назначении, он упомянул только одну деталь: что вы первый епископ из русских за новейшую историю России. На ваш взгляд, насколько это имеет значение? Почему Ковалевский это подчеркнул и важно ли это для вас самого?

– Я не знаю, почему отец Игорь поставил настолько сильный акцент. Хотя, конечно, это правда. В новейшей истории католической церкви в России я первый русский, первый коренной россиянин среди епископов. Есть и были епископы – выходцы из бывшего Советского Союза, из разных республик, а я родился и вырос в России, служу Церкви в России. Наверное, это важно с той точки зрения, что это знак: наша возрождающаяся церковь живёт и даёт такие свои плоды. У нас есть свои священники, свои монашествующие, и вот теперь есть свой, «местный» епископ.

– А «местный» – это какое место? Как всегда, когда имеешь дело с католической церковью, ощущение, что смотришь сверху на глобус. Титул у вас, я так понимаю, по городу, который давным-давно существовал на севере Африки, в нынешнем Тунисе. Теперь того города нет, там лишь археологические раскопки. Это так называемый «титулярный» титул, почётный? Почему не епископ Химкинский или Балашихинский?

Николай Дубинин

– (Смеется.) Не Химки и не Балашиха, потому что там нет епископской кафедры, и по нормам латинской церкви я не получаю кафедры, поскольку не возглавляю епархию. Меня поставляют епископом в помощь нашему архиерею, нашему архиепископу Павлу для помощи в пастырской заботе об архиепархии Матери Божией в Москве. В этом случае, когда епископ вспомогательный, у него нет своей кафедры, в нашей церкви есть правило давать ему титулярную кафедру, действительно, епархии, которая не существует реально, по городам, которые уже не существуют, но которые связаны с древней церковью. Их названия, их имена сохраняются. Чаще всего это как раз североафриканские епархии.

– Это не потому, что русских приравнивают к африканцам?

– (Смеется.) Нет, конечно! Выбирает этот титул апостольский престол, то есть мы сами не выбираем. Надо сказать, что такие титулярные епархии, на самом деле, есть на территории России. Например, на моей родной земле – Танаисская титулярная епархия, епархия Матреги (итальянское название Тамани. – Прим. РС), древние крымские диоцезы. Но туда сейчас не принято назначать.

– Можно о количестве, прежде чем перейти к качеству? Если вы назначены викарием, то означает ли это, что количество русских римокатоликов перешло в какое-то новое качество, что их стало ощутимо больше? Вроде бы новых костелов не открывается? Как бы вы оценили количество верных сейчас, которые на вас свалятся? Или на которых вы свалились, это уж как скажете.

Мы, церковнослужители, призваны к тому, чтобы передавать учение церкви, а не продвигать собственное мнение и личные взгляды

– (Смеется. ) Вспомогательный епископ обычно назначается не по каким-то чисто количественным показателям (выросло количество верующих – назначили, уменьшилось — ликвидировали). Нет, всё происходит немного иначе. В общем оценивается пастырская ситуация. Конечно, в нашем случае в счет идёт также и территория. Наша архиепархия по территории одна из самых крупных в мире, хотя, конечно, количественно, в процентном отношении, католиков у нас не так уж много. Здесь играет роль, во-первых, территория, и наша архиепархия фактически с самого начала своего существования функционирует в трех регионах: Центральном, Северо-Западном и в Западном, то есть в Калининградской области.

У каждого из этих регионов своя специфика. Есть расстояния, есть необходимость помогать, координировать, в том числе на месте. Такой большой размер, размах одному епископу… конечно, под силу, но он нуждается в помощи, и эта помощь – назначение вспомогательного епископа – вызревала на протяжении многих лет. Это не кардинальное изменение ситуации в один день. Не какое-то скоропалительное решение.

– Вы сейчас в Петербурге. Насколько я понимаю, все последние годы. Означает ли это, что у вас и локус контроля будет в Северной столице?

– Да, я последние два года, даже чуть больше, постоянно в Петербурге. Более десяти лет я был в постоянном контакте с католиками этого города вследствие преподавания в Петербургской католической высшей духовной семинарии. Да, это уже не секрет: после моего назначения был разговор с архиепископом, какие конкретные формы и способы помощи владыка от меня хотел бы видеть. Он прежде всего хочет, чтобы я помогал в заботе о церкви Северо-Западного и Западного регионов, и да, жить я буду в Петербурге.

– Но ведь Петербург – это «гнездо» римокатоличества в России по многим обстоятельствам. Прежде всего, потому что в XVIII–XIX веках сюда приезжали иностранцы из Западной Европы, заключались династические браки, часто с сохранением римокатолического вероисповедания у одного из супругов. Не говоря уже о церкви Святой Екатерины на Невском проспекте, Петербург был центром римокатоличества. Когда сто лет назад обрушились большевистские гонения на католическую церковь, то и они разгорелись именно там. На сегодняшний день, опять же по количеству, как бы вы сказали: удалось возродить католическую жизнь в Петербурге?

– Возрождать всегда намного сложнее, чем разрушать, к сожалению. Действительно, Санкт-Петербург был и формально, с 1772 года, столицей католической церкви в России. Здесь была и коллегия, и архиепископ ныне несуществующей Могилевской архиепархии, которая простиралась на всю территорию тогдашней Российской империи. Естественно, количественное и качественное положение католической церкви в Петербурге, которое было до революции, не достигнуто, не восстановлено. Это в нынешней ситуации невозможно. Ну, надо принимать ситуацию такой, какая она есть.

Свобода, близость к человеку и в то же время ощущение стабильности, какой-то гармонии, защищенности, прикосновения к тайне божественной красоты, – это всё элементы, которые отражают, как мы живем

Тем не менее, конечно, в Петербурге ощущаются и эти корни, и история. Вот вы вспомнили базилику Святой Екатерины на Невском проспекте. Она живет и дышит вполне. В Петербурге в настоящее время существует семь католических храмов. Это самое большое скопление католических храмов на территории Российской Федерации. Здесь вновь действует единственная в России Католическая высшая духовная семинария. Соответственно также, скажем, и интеллектуальная, богословская элита – может быть, это громко звучит, но если так можно определить, – и семинария тоже находятся в Петербурге. Мы чувствуем, что все-таки здесь есть определённая сила. По отношению к нашей церкви со стороны общества и властей мы видим, что мы заметны в обществе и, в принципе, пользуемся признанием.

Пасхальный крестный ход в Москве

– Национальный вопрос. Раньше быть католиком означало быть французом (в Москве долго действовал лишь костел при французском посольстве, Святого Людовика на улице Малая Лубянка), либо поляком, либо, в меньшей степени, немцем. Немецкую церковь в Москве до сих пор, насколько я знаю, не отдают. Сегодня в Петербурге кто католики? Все обрусевшие? Все ассимилированные? Или это уже новые люди, просто из местных, коренных, русских людей?

– Вы знаете, состав католической церкви у нас не только в Петербурге, конечно, очень разношерстный, в хорошем смысле. Это отражает, с одной стороны, ситуацию России как многонационального государства, с другой стороны, сказываются все эти миграционные процессы, а с третьей стороны, играют роль новые возможности, которые есть у любого человека, у любого жителя России. Вот так выглядит и наша церковь.

Есть потомки, по крайней мере частично связанные с поляками, с немцами. В Петербурге надо, конечно, вспомнить и литовцев, и латышей, особенно латгальцев, здесь всегда их много было. Это и иностранцы из дальнего зарубежья, которые приезжают, и из ближнего, которых сейчас у нас много. Это иностранные студенты со всех континентов. И это также местные жители, которые сознательно ищут Христа, приходят к вере и находят его в католической церкви.

– Меня недавно ошарашили кришнаиты, сообщив, что у них процент людей с высшим образованием почти 80 процентов. В России так традиционно смотрели на католиков, считая, что у них выше уровень образования, чем у православных. Православные – это бабушка в платочке, а католики – это как покойный Юлий Шрейдер, великие умы! Насколько сейчас ситуация изменилась?

– Ну, конечно, мы дипломов не требуем ни у кого, а определенная доля истины в этом, конечно, есть. Если люди выбирают в зрелом, особенно, возрасте путь веры, то многие находят культурную, интеллектуальную составляющую, которая потом выводит человека к глубокой вере, именно в том, что связано с наследием католической церкви. Это неудивительно, это не только у нас. Слава Богу, у нас есть и очень благочестивые простые бабушки в платочках, которые своей простой молитвой помогают поддерживать церковь и мир спасать. Как в национальном плане, так и в плане культурного и образовательного уровня всё очень разнообразно выглядит. Поскольку Петербург – культурная столица России, как говорится, это тоже заметно. Особенно, наверное, в храме Святой Екатерины заметна доля людей образованных и интеллигентных.

– Высшее образование – это не только обращение к культуре вообще. Высшее образование – это другое отношение к свободе личности, к творческому созиданию, к поиску. Вы сами окончили филологический факультет Ростовского университета, много лет возглавляли издательство францисканцев в России. Существует ли конфликт между образованием, самостоятельностью мышления и церковью как институтом, который требует определенной дисциплины, определенной интеграции, целостности? То есть понятно, что конфликт есть и в Западной Европе, и в Северной Америке. Его, может быть, нет в странах «третьего эшелона», в Латинской Америке или в Африке. А в России, на ваш взгляд, мы где между полюсами, где, с одной стороны, огромный и богатый мир католического Запада, а с другой – нищий и почти необразованный мир католичества где-нибудь в Конго? Вы же бывали во многих католических странах, можете сравнивать. Куда бы вы поместили Россию?

– Сложный вопрос! Умом Россию не понять, как известно, и какие-то стандартные мерки, чтобы по шкале расположить, очень сложно приложимы. Я думаю, где-то в середине, ближе к Европе мы, хотя нередко как-то отделяем себя или слышим о таком отделении, об особом пути. Тем не менее я считаю, что все-таки больше нам присуще европейски направленное мышление со всеми вытекающими отсюда последствиями и также конфликтами. Конечно, у нас в церкви, я думаю, намного меньше конфликт между ощущением свободы и личностного пространства и церковью институциональной. Вследствие чего? Вследствие того, что у нас большинство людей как раз приходит в церковь самостоятельно, а не по накатанному традицией пути или даже под давлением родителей, бабушек, дедушек, школы. То есть этот конфликт разрешается у нас немного иначе, нежели в той же самой Западной Европе. Уже человеком пройден путь в сторону Церкви.

– В современной католической церкви и вообще в современном христианстве – мне кажется, и историки об этом пишут – ощутим поворот вправо, в сторону консерватизма. Эпоха 1960-х годов, Второго Ватиканского собора, перехода на разговорный язык в богослужении, когда священники в свитерочках с гитаркой у костров рассказывали о Христе, – эта эпоха, кажется, сейчас уже подёрнулась флёром. Священники озабоченно обсуждают покрой богослужебных облачений, стараются держаться на высоте положения, что мы, вот, не миряне… То есть люди часто совершенно свободно приходят в церковь за ощущением стабильности, основательности, чтобы в мире динамичном было что-то надежное. В этом смысле не утрачено ли что-то из того духа свободы, который был посеян и папой Иоанном XXIII, и поддерживался Иоанном Павлом II? Вы бы сейчас какую линию для себя лично, а может быть, и для церкви сочли бы самой важной: ориентацию на свободу или на традицию? А может быть, это совместимо?

Папа Франциск не зря назвался Франциском. Мы иногда даже подшучиваем, что, наверное, он когда-то немножко ошибся орденом

– В своём личном служении и пастырском опыте я стараюсь сочетать, понимая, впрочем, что это отнюдь не всегда возможно. Для себя лично я когда-то открыл, что одно другому, на самом деле, не противоречит. Свобода, близость к человеку и в то же время ощущение стабильности, какой-то гармонии, защищенности, прикосновения к тайне божественной красоты – это всё элементы, которые отражают, как мы живем. Они являются тем, к чему мы приходим, чем мы являемся и что потребляем. Все эти процессы как маятник. Тот процесс, который вёл ко Второму Ватиканскому собору и после, у Иоанна XXIII и Павла VI, у Иоанна Павла II, он шёл как маятник. Это нужно было, нужно было открыться.

Но вместе с этим, как маятник уносит куда-то в какой-то момент слишком далеко, некоторые проявления заходили слишком далеко либо теряли свою актуальность. Действительно, мы меняемся. Как поколения 60-х среди молодежи сейчас не найдешь – и потребности в тех формах, которая была в те времена, теперь совершенно другие. Но в любом случае нельзя уходить от человека, от его самовыражения, от его чаяний, от его культурных привязанностей или способов самовыражения. Мне кажется, что у папы Франциска это хорошо получается. Он без гитары, но в то же время не законсервированно отвёрнутый куда-то вверх, без внимания к человеку.

– Папа Франциск иезуит, а вы францисканец. Как ни странно, я бы сказал, что как раз папа из иезуитов – поправьте меня, если я ошибаюсь, – огромную часть своих выступлений посвящает проблеме нищеты, проблеме помощи бедным, проблеме того, что сильные должны носить тяготы слабых. А святого Франциска в России знают, к сожалению, в основном по кино, где тот разговаривает с животными и проповедует птицам. Кино неплохое, но всё-таки это не совсем настоящий святой Франциск. Для вас сейчас социальное, экологическое, историческое – что важнее, что наиболее актуально, на ваш взгляд, для пастыря?

– Конечно, в одну сторону удариться было бы неправильно. Папа Франциск не зря назвался Франциском. Мы иногда даже подшучиваем, вслушиваясь в его проповеди, что, наверное, он когда-то немножко ошибся орденом. У папы очень францисканская душа, и мне это не может не быть близко. Фундаментом всегда остается вера и путь ко Христу, а форма бывает совершенно разная. Мы общаемся с живыми людьми. Чего наверняка не нужно, так это представлять какие-то мертвые закоснелые структуры, в которые человек якобы должен вписаться, чтобы получить благодать от Бога. Это понимание даёт фальшивое представление о Христе и о христианстве. А всё остальные – как жизнь человека. Как разделить социальное от культурного измерения жизни? Точно так же и служение церкви. Оно должно стремиться быть гармоничным и быть разнообразным в зависимости от конкретной ситуации.

– В римско-католической церкви горячие вопросы те же самые, что в христианстве вообще. Прежде всего это то, что касается семейной жизни, семейных отношений, продолжения рода и так далее. И здесь папа подвергается серьёзной критике в последние годы, причём от членов самой курии в Ватикане, и я бы посмел спросить вашего мнения. Франциск, выступая, как-то говорил: не всё должно решаться в Ватикане, многое должны решать епископы на местах, потому что они ближе к людям в конкретном районе, живут с ними и лучше знают. И в качестве примера фигурировал вопрос, который важен для многих моих друзей, в том числе для католиков. Вот человек развелся. Человек уже состоит, может быть, в новом гражданском браке. Причащать такого человека или нет? Это ведь не очень большой вопрос для человечества, но это очень большой вопрос для конкретного католика. Как быть с разведенными, с второбрачными?

– У церкви нет однозначного решения этого сложного вопроса. Не секрет, что папу определённые силы в церкви критикуют за излишний либерализм, а другие говорят, что всё равно он ещё слишком боится и излишне консервативен, в том числе в решении вопроса со второбрачными. Его документ Amoris laetitia о супружеской жизни вызвал целый ряд вопросов. На них ответа нет. Я не решаюсь, чтобы не быть самозванцем, выбирать какую-то линию, потому что всё-таки мы, церковнослужители, призваны к тому, чтобы передавать учение церкви, а не продвигать собственное мнение и личные взгляды.

Папа Франциск проводит мессу по случаю 100-летия по случаю дня рождения одного из своих предшественников и духовных учителей Иоанна Павла II

Несомненно, я стараюсь быть внимательным к конкретной ситуации своих прихожан. Часто это связано со страданиями, с большими страданиями, и там всё так легко не решается. Но однозначно определить какую-то линию, что всем надо запретить или всем надо разрешить, я не решусь, потому что все слишком индивидуально.

– Я вас, владыко, огорчу: проблема не в том, что у людей много страданий (хотя и это, конечно, проблема), а в том, что у них ещё и счастье случается, и вот в страдании иногда помочь легче, чем принять чужое счастье, которое вдруг не влезает в какие-то рамки…

– Я думаю, последняя цель, которую преследует церковь, – это мешать кому-то жить счастливо.

– Но, к сожалению, такой взгляд есть. Вот сейчас, последние месяцы, когда все в жутком треморе из-за пандемии коронавируса, потому что это, в сущности, как побывать в карцере… Совершенно незаслуженно миллионы, миллиарды людей оказались едва ли на положении святого Максимилиана Кольбе в Освенциме: в четырёх стенах. Это страшный шок, все мы испытали, и вы, наверное, тоже?

– Конечно.

– Но вам, наверное, всё-таки легче, потому что сейчас францисканцы не ходят взад-вперед по дорогам, как в XIII веке. У вас есть опыт молитвенного уединения, сосредоточения. Что бы вы могли посоветовать людям? Впереди, кажется, вторая волна. То есть это достаточно надолго. Как вы решали и решаете для себя эту проблему депривации, нехватки впечатлений, нехватки общения, нехватки человеческого тепла?

– Наверное, нам как монашествующим действительно было немного легче перенести это состояние, потому что наш орден – он по своей природе созерцательно-миссионерский. В нашей жизни всегда есть место и уединению, и созерцанию, и тишине, и в то же время выхода к людям, служения людям. В обычных, нормальных условиях это равновесие часто нарушалось в сторону служения, потому что мы не ограничивали себя в общении с людьми. В это настолько вживаешься, что потом этого не хватает. То есть легче было, потому что теперь наш ритм жизни стал больше похож на монастырский.

Нам, конечно, было тоже сложно, и общения с людьми, совместной молитвы живой с народом, к которой мы привыкли, очень не хватало. Ну, мы пытались нехватку восстанавливать. Записались в волонтёры, в общероссийское движение «Мы вместе», пытались сами предложить свою помощь. Всё это давало нам хотя бы минимальную возможность общения и элементарной помощи людям, не только нашим прихожанам, конечно, но и вообще жителям Петербурга. А так – обзванивали паству, научились через интернет вещать. Это все, конечно, дает неполное ощущение, и во многом помогает, я думаю, увидеть заново ценность того, что мы зачастую недооценивали: живого общения.

– Вы остаетесь францисканцем, продолжаете отвечать за развитие францисканской жизни в России?

– Нет. Я был генеральным кустодом, то есть старшим настоятелем францисканского ордена в России в течение 13 лет, сейчас я настоятель монастыря Святого Антония в Санкт-Петербурге. Но в нашей церкви такие правила, что с назначением епископом все предыдущие должности, обязанности прекращают своё действие. Это касается также и самого членства в ордене. У меня остается духовная связь с орденом, я могу носить облачение нашего ордена, но все мои права и все мои обязанности в нашем ордене прекратились.

– Быть монахом – это скорее страдание или счастье?

– Это счастье, связанное со страданием. Периодически, по крайней мере, несомненно.

– Спасибо огромное за интервью. Что бы вы хотели сказать нашим слушателям на прощание?

– Я прежде всего вас хочу поблагодарить за это интервью, за очень нестандартные и интересные вопросы. Всем слушателям Радио Свобода желаю по-францискански: мира и добра. Это очень всеобъемлющие слова. У каждого они наполняются чем-то своим, но всегда связаны с тем, в чём мы нуждаемся, чтобы, несмотря на внешние обстоятельства, все-таки быть и чувствовать себя счастливыми, любимыми и согретыми Божией добротой, – сказал в интервью Радио Свобода титулярный епископ Аквы Бизаценской и вспомогательный епископ Архиепархии Матери Божией Николай Дубинин.

Епископ Николай Дубинин был одним из создателей католического интернета в России (сайт рускатолик.рф). Как руководитель францисканского издательства он – постоянный участник книжных ярмарок в Москве. Другие католические священнослужители (как, впрочем, и миряне) обычно в России держатся в тени. У католической церкви в России четыре епископа (Дубинин пятый, и ещё раз подчеркну, первый – российского происхождения), более 300 священников. Официальная статистика Ватикана насчитывает в России почти миллион католиков. Около сотни общин не имеют храмов.

Греко-католики на прийомі у Папи. Чи дадуть українцям патріархат?

Фото: Vatican News

Папа Римский Франциск и глава УГКЦ Святослав Шевчук

Глава Украинской церкви заявил, что будут рассматриваться не только церковные, но и социальные, а также политические вопросы. Святослав (Шевчук) подчеркнул, что в Апостольской столице постепенно склоняются к мнению, что именно УГКЦ должна быть для Ватикана ключем к пониманию ситуации в Украине. 

Примечательно, что при анонсе встречи апостольский нунций (официальный представитель Папы в государстве) сказал, что греко-католиков ожидает сюрприз. В церковной среде сразу же появились слухи о возможных сюрпризах: беатификации и дальнейшая канонизация наиболее почитаемого греко-католиками иерарха – митрополита Андрея Шептицкого, передача Мукачевской епархии под юрисдикцию УГКЦ (а она сейчас под прямым руководством Рима) или статус патриархата. Однако наиболее вероятным и самым обсуждаемым является последний вопрос. Тем более, что сам владыка Святослав (Шевчук) недавно дал пространное интервью на эту тему. 

Если УГКЦ действительно получит статус патриархата – высший ранг поместной церкви восточного обряда в структуре Католической Церкви – то это будет очень важное историческое событие, сравнимое по своему значению с автокефалией у православных. Еще полгода назад, в самый разгар автокефальной кампании, я писал, что Томос будет полезен не только православным, но и греко-католикам. Как говорится – не прошло и полгода. 

Что означает статус патриархата?

Патриархальный статус – наивысшая форма организации Поместной Церкви в христианстве (прежде всего у православных и католиков). В древности статус патриархата получали только крупные административные центры. В первом тысячелетии церковь унаследовала административное деление Римской империи и патриарший статус получили 5 кафедр, которые располагалась в наиболее крупных городах: Риме, Константинополе, Александрии, Антиохии и Иерусалиме. Последний хоть и не был столь крупным городом, но имел особое значение для христиан. Не все древние церкви получали статус патриархата. Например древние Кипрская или Карфагенская церкви были в статусе архиепископств.

Со временем на Востоке и Западе сформировалось различное понимание и восприятие патриархата. На Востоке патриарх (т.е. руководитель патриархата) это высшая иерархическая должность. Из-за того, что в Восточной Римской Империи (Византии) было 4 патриархата, то их власть воспринималась равной между собой. В то время как на Западе, патриарх – это был титул епископа некоторых исторических регионов.

Фото: EPA/UPG

Папа Франциск благословляет после молитвы верующих, собравшихся на площади Святого Петра в Ватикане, 22 апреля 2019
На ряду с патриархом Рима – которым был римский Папа – были патриархи Лиона и Венеции, но они не были равными римскому патриарху, а находились в его юрисдикции. Таким образом в западной традиции патриарх это лишь титул, но не должность. 

С продвижением католицизма на восток, под опеку Ватикана попадали и некоторые поместные церкви. Дабы не лишать их своих традиций, в римо-католической церкви они оставили за собой свои патриаршии титулы, но с точки зрения власти – они все подчинялись Ватикану и входили в его юрисдикцию. Чаще всего на автономных правах. Для таких церквей даже установили особый свод правил – Кодекс канонов восточных церквей. 

На сегодняшний день в структуре католической церкви есть 23 восточные церкви (их также именуют греко-католическими). Из них только 6 имеют статус патриархата: Армянская, Коптская (Египет), Халдейская (Иран, Ирак), Сирийская, Маронитская и Мелькитская (две последние – Ближний Восток). 

Кроме Ближнего Востока, греко-католические церкви распространены в Центральной и Восточной Европе: Беларусская, Словацкая, Румынская, Венгерская, Македонская, Хорватская, Русинская, Мукачевская (в статусе епархии) и Украинская. Последняя, к слову является самой многочисленной как по числу общин (ок. 3500), так и по числу верующих (4-5 млн). В отличие от церквей Ближнего Востока, европейские не имеют статуса патриархата, поскольку сформировались значительно позже. Украинская греко-католическая церковь может стать первой в Европе восточно-католической церковью, получившей статус патриархата.

Почему этот статус не предоставляли раньше?

УГКЦ ранее активно добивалась статуса патриархата. Началось все еще в середине прошлого века. В 1963 году глава этой церкви кардинал Иосиф Слепой официально обратился к папе Павлу VI с просьбой о предоставлении патриархата. Позже это повторил кардинал Любомир Гузар в 2004 году. 

Сама же украинская церковь не зацикливалась только лишь на формальном признании, но и занималась развитием церкви. Неформально за руководителями церкви закрепился титул патриарха – именно так их именуют во время литургии. При том, что официальный титул – “верховный архиепископ”. Также высший исполнительный орган церкви имеет в своем названии слово “патриарший” – патриаршая курия. 

Однако против подобного статуса активно выступала Московская патриархия. В РПЦ считали Украину своей канонической территорией, а потому требовали от Ватикана согласовывать подобные серьерзные действия. Для Римо-Католической Церкви РПЦ была нужна в качестве партнера по экуменическому диалогу. Также Ватикану было важно положение католиков в России, которых, кстати, в разы меньше чем в Украине. Поэтому позиция Святого Престола была мягкой в отношении Москвы и они шли на большие уступки, иногда даже в ущерб интерсам своей паствы в Украине. 

О причинах особого пиетета Ватикана по отношению к Москве читайте в специальном материале LB.ua – «Томос, католики и глобальная церковная политика».

Готовность предоставить статус патриархата для УГКЦ – фиаско для РПЦ. Фактически Это будет означать, что Ватикан перестал признавать Украину канонической территорией Московского патриархата, тем самым опосредованно признав легитимность Томоса и Православной Церкви Украины.

Религиозный публицист Екатерина Щеткина считает, что Ватикан пойдет на уступку греко-католикам и предоставит статус патриархата. Ведь на другой чаше весов – потенциальный демарш греко-католиков и присоединение к украинскому национально-церковному проекту в виде Поместной Церкви.

Что даст статус патриархата?

Статус патриархата предоставляет большую автономию церкви. Теперь кандидатов в епископы будут избирать и утверждать самостоятельно, без согласия Ватикана. Также главу церкви будут выбирать украинские епископы и он будет сразу же вступать в свои полномочия, без утверждения Папой. 

Фактически УГКЦ серъезно укрепит собственную субъектность на межцерковной арене.

Фото: EPA/UPG

После избрания необходимо будет лишь подать письмо о испрошении сопричастия со Святым Престолом. Это аналог верительных грамот, которыми устанавливаются дипломатические отношения между странами. Также глава патриархальной церкви, в случае присвоения ему звания кардинала, автоматически становится кардиналом-епископом, т.е. получает наивысшую из трех степеней кардинала. Это важно поскольку только кардиналы имеют право выбирать папу Римского. 

Как это повлияет на отношения с другими церквями? 

Безусловно предоставление статуса патриархата для УГКЦ лишь усилит позиции данной церкви в Украине. Она выйдет на качественно новый уровень. 

Если раньше ее могли де-юре воспринимать как экзархат – т.е. представительство иностранной церкви в Украине, то теперь не только де-факто, но и де-юре это будет Поместная церковь Украины.

В перспективе статус патриархата для греко-католиков мог бы активизировать вопрос предоставления такого же статуса и для Православной Церкви Украины. Для Константинополя и других церквей это был бы сильный аргумент. Но, к сожалению, недальновидные маневры Филарета, скорее всего, отложили этот вопрос в долгий ящик.

Как ни странно, но патриархат УГКЦ будет даже на пользу УПЦ (МП). Во-первых, он выведет УПЦ (МП) на уровень субъектности, по крайней мере в диалоге с греко-католиками. Раньше ведь все вопросы решали Ватикан с Москвой. А теперь субъектом становится сама УГКЦ. Московская патриархия вряд ли захочет идти с ней на прямые переговоры – это дауншифтинг для РПЦ. Они воспринимают РКЦ, следуя парадигме первого тысячелетия, как одну из нескольких автокефальных церквей – первую среди равных. А потому и не могут опуститься до уровня переговоров с ее составной частью. Следовательно, любые контакты должны будут вестись через/от имени УПЦ (МП) – как составной части РПЦ. А это поднимает УПЦ (МП) на новый уровень субъектности. Во-вторых, УГКЦ получит больше свободы от своего центра, нежели УПЦ (МП). Предстоятеля последней, как и раньше в УГКЦ, после избрания украинскими епископами, должен был утверждать глава высшей церковной структуры – у православных московский патриарх, у греко-католиков – римский папа. После обретения патриархата этого уже не будет. Видя такой опыт греко-католиков, в УПЦ (МП) могли бы требовать зеркальных решений от РПЦ. Была бы, как говорится, политическая/каноническая воля. 

В общем и целом предоставление патриархата для УГКЦ – весьма положительное явление для Украины поскольку содействует увеличению субъектности украинских церквей и уменьшает влияние Московской патриархии на вмешательство в украинские церковные вопросы.

Во что верят католики? | Уолпол Католик

ЧТО ВЕРЯЮТ КАТОЛИКИ?

Являетесь ли вы «католиком-колыбелью» и больше не посещаете католическую церковь, или вы никогда ничего не знали о католической вере или о ком-то с другими убеждениями, у вас могут возникнуть вопросы о том, во что верят католики. Приведенная ниже информация поможет вам понять Святую Римско-католическую церковь.

Каковы основные верования католической веры?

Основные верования католической веры содержатся в Никейском символе веры.Вот что там написано:

  • Я верю в единого Бога, Всемогущего Отца, Творца неба и земли, всего видимого и невидимого.
  • Я верю в единого Господа Иисуса Христа, Единородного Сына Божьего, рожденного от Отца прежде всех веков. Бог от Бога, Свет от Света, истинный Бог от истинного Бога, рожденный, а не сотворенный, единосущный Отцу; через него все вещи были сделаны. Для нас, людей, и для нашего спасения он сошел с небес и Духом Святым воплотился в Деву Марию и стал человеком.Ради нас он был распят при Понтии Пилате, претерпел смерть и был погребен, а на третий день воскрес в соответствии с Писанием. Он вознесся на небеса и восседает одесную Отца. Он снова придет во славе, чтобы судить живых и мертвых, и его царству не будет конца.
  • Я верю в Святого Духа, Господа, Подателя жизни, Который исходит от Отца и Сына, Который вместе с Отцом и Сыном почитается и прославляется, Который говорил через пророков.
  • Я верю в единую, святую, католическую и апостольскую Церковь. Я исповедую одно крещение во прощение грехов, и я с нетерпением жду воскресения мертвых и жизни будущего века. Аминь.


Кто основал католическую церковь?
Мы — изначальная христианская церковь, которая возникла, когда сам Иисус сказал апостолу Петру: «Ты скала, на которой Я построю свою церковь. Врата ада не одолеют его.С тех пор каждый папа был частью непрерывной линии преемственности, начиная с Петра, первого папы.

Христиане ли католики?
Да.

Что означает слово «католик»?
Слово «католик» по-гречески означает «универсальный». Это способ выразить то, как много разных людей, церквей и традиций объединяются в одну Церковь и верят в одно и то же. Это что-то вроде того, как в первом веке говорили «внеконфессиональный».

Что Церковь понимает под «священным преданием»?
В ранней церкви Евангелие проповедовали те, кто знал Христа или его Апостолов.Апостолы передали свои проповеди и письма всем поколениям через епископов, которые продолжают проповедовать истину, открытую в Евангелии. Эта живая передача Слова Божьего называется преданием, которое отличается от Священного Писания, но тесно связано с ним. Предание пронизывает всю жизнь Церкви и вместе с Писанием составляет кладезь Слова Божьего.

Почему католики рассказывают свои грехи священнику?
Таинство примирения (также называемое покаянием или исповеданием) было создано самим Иисусом, когда он сказал: «Как Отец послал меня, так и Я посылаю вас.Сказав это, он подул на них и сказал им: «Примите Духа Святого. Если кому-то прощаете грехи, они прощаются; Если у кого-то останутся грехи, останутся они »(Иоанна 20: 21–23). Идея признания своих грехов другому человеку также содержится в Библии. В Иакова 5:18 Апостол говорит нам:« Поэтому , исповедуйтесь друг перед другом в своих грехах и молитесь друг за друга, чтобы вы могли исцелиться ». Таинство примирения известно в Церкви как таинство исцеления.

Католицизм — еще одна христианская конфессия?
Нет. Католицизм — это христианство, а христианство — это католицизм. Протестанты делятся на конфессии, а не католики.

Что делает христианина католиком?
Католик — это христианин, который присоединяется к учению католической церкви и регулярно участвует в таинствах этой же церкви. Когда христианин перестает делать это, он уходит от католицизма. Некоторые католики хвастаются тем, что отвергают определенные церковные учения.Их иногда называют «католиками кафетерия», но на самом деле они просто диссиденты, движущиеся к прямому протестантизму. Напротив, протестант — это христианин, который придерживается основных католических учений (Троица, Воплощение, Библия и т. Д.), Но отвергает многие другие учения Католической церкви (Папа, Иерархия, Мария, Святые, Таинства, Чистилище и т. Д.) .

Есть разные типы католиков?
Да. Католическая церковь — это единство 24 различных церквей, каждая из которых имеет свой обряд и форму практики.Римская церковь, самая большая из них, имеет внутри себя множество обрядов, применений и форм. Есть много способов быть католиками, но все католики находятся в союзе с Папой и верят в одно и то же.

Все ли католики имеют постоянный статус с Римом?
Нет. Некоторые из них не имеют постоянного статуса, но они все еще католики, например, Общество Святого Пия X (SSPX).

Действительно ли все, кто называет себя католиком, католик?
№Некоторые из них являются раскольниками, что означает, что они оставили общение с Папой, а некоторые ушли, чтобы создать совершенно новую версию христианства, но это редкие и малоизвестные группы.

Католики также являются гражданами города-государства Ватикан?
Нет. Мы, католики, являемся гражданами стран, в которых проживаем. Католицизм не дает нам дуэльного гражданства с городом-государством Ватикан.

Разрываются ли лояльности католиков между их страной и католической церковью?
№Мы, католики, являемся гражданами стран, в которых проживаем. Это означает, что наша гражданская преданность привязана к нашим странам. У нас нет гражданской лояльности к Ватикану, нашим местным епархиям или приходам. Однако у нас есть религиозная лояльность к нашей церкви, нашим епархиям и нашим приходам, так же как у любого другого христианина есть религиозная преданность своей деноминации и церкви. Но наша гражданская преданность разрывается не больше, чем баптисты, методисты, лютеране или любой другой христианин.

ПОКЛОНЕНИЕ

Что происходит на католической мессе?
В начале истории Церкви существовало поверье, что когда Иисус сказал на Тайной вечере: «Возьми это и ешь — это мое тело; возьми это и выпей — это моя кровь », — он подарил нам свое настоящее присутствие в виде хлеба и вина.Мы называем это Евхаристией — имя происходит от греческого слова благодарение. Католическая месса — это евхаристическое празднование и празднование слова Божьего в Священном Писании.

Поклоняются ли католики Марии?

Мы молимся Марии с помощью традиционных молитв, таких как Богородица и розарий, а также с помощью разговорных молитв ходатайства.
Мария — величайшая из святых. Во время Благовещения Мария сказала «да» Богу и стала Матерью Иисуса, воплощенного вечного Сына Божьего.Мы верим в Непорочное зачатие Марии (что она была без греха с момента зачатия и оставалась «исполненной благодати» благодаря спасительной работе сына, которого она должна была родить) и что из-за своего безгрешного состояния она считалась телесно на небеса. Церковь также учит, что Мария всегда была девственницей — до и после рождения Иисуса.

Мария приняла свое призвание быть партнером Бога в деле искупления. Мария — мать Иисуса, который есть Бог. Иисус сделал ее безгрешной с первого момента ее существования в утробе матери из-за исключительной роли, которую она должна была сыграть в нашем спасении.Никакая другая человеческая личность не предлагает столь жизненно важного и прямого звена в пришествии Христа. Magnificat или Песнь Девы Марии — это самый длинный набор слов, произносимых женщиной в Новом Завете.

Радуйся, избранный! Господь с тобой ». Но она была очень обеспокоена тем, что было сказано, и думала, что это за приветствие. Тогда ангел сказал ей: «Не бойся, Мария, потому что ты обрел благоволение у Бога. Вот, ты зачнешь во чреве твоем и родишь сына, и назовешь его Иисусом.Он будет велик и наречется Сыном Всевышнего, и Господь Бог даст ему престол Давида, отца своего, и он будет править домом Иакова вечно, и царству его не будет конца. (Луки 1: 28-33)

Поклоняются ли католики Папе?

Нет. Как Наместник Иисуса Христа, Папа правит Католической церковью как ее верховный глава. Папа как епископ Рима является главным пастырем и пастырем всей Церкви. Мы считаем, что Папа является преемником Петра, а его епископы — преемниками Двенадцати Апостолов.

Очевидно, что речь идет о епископах, действующих вместе со своим главой, а не о епископах, действующих независимо от Папы. В последнем случае без действия главы епископы не могут действовать как Коллегия: это ясно из концепции «Коллегия». Это иерархическое общение всех епископов с Верховным Понтификом, безусловно, прочно закреплено в Традиции. (Lumen Gentium, Примечание к объяснению)

В Деяниях Апостолов мы узнаем, что Петр — глава ранней церкви.Когда Петру даются «ключи от царства», Христос устанавливает божественное руководство церковью. Постоянство должности Папы необходимо для вечной природы церкви.

«Римский понтифик, глава коллегии епископов, пользуется этой непогрешимостью в силу своей должности, когда как верховный пастырь и учитель всех верующих — который утверждает своих братьев по вере — он решительным актом провозглашает: доктрина, относящаяся к вере или морали … Непогрешимость, обещанная Церкви, также присутствует в теле епископов, когда они вместе с преемником Петра осуществляют высшее Магистериум, «прежде всего на Вселенском Соборе.Когда Церковь через свой верховный Магистериум предлагает доктрину «для веры как божественно открытой» и как учения Христа, определения «должны соблюдаться с послушанием веры». Эта непогрешимость простирается до самого сокровища Божественного Откровения. (CCC 891)

Божественная помощь также оказывается преемникам апостолов, обучающим в общении с преемником Петра, и, в частности, епископу Рима, пастору всей Церкви, когда, не придя к безошибочному определению и, не произнося «окончательно», они предлагают на практике обычного Магистериума учение, ведущее к лучшему пониманию Откровения в вопросах веры и морали.К этому обычному учению верные «должны присоединиться с религиозным согласием», которое, хотя и отличается от одобрения веры, тем не менее является его продолжением. (ККЦ 892)

Христианское единство

Единство необходимо последователям Иисуса. Евангелие от Иоанна напоминает нам: «Славу, которую Ты дал Мне, Я дал им, чтобы они были единым целым, как и Мы; Я в них, а Ты во Мне, чтобы они могли совершенствоваться в единстве, чтобы мир знал, что Ты послал Меня, и любил их, как Ты любил Меня.(Иоанна 17: 22-23)

Католическая церковь объединена под руководством римского епископа Папы. Исторические разрывы и расколы оставили нас раздробленными, так как восточные православные церкви больше не находятся в полном единстве с римским католицизмом. Начиная с Иоанна XXIII и продолжаясь через папство Иоанна Павла II и нашего нынешнего Папы, началось движение за полное христианское единство.

Поклоняются ли католики Святым?

Все верующие, живые и мертвые, являются частью Причастия Святых.В Катехизисе говорится: «Мы верим в общение всех верующих Христа, тех, кто является паломником на земле, умерших, которые очищаются, и благословенных на небесах, все вместе образующих одну Церковь; и мы верим, что в этом общении , милосердная любовь Бога и его святых всегда [внимательна] к нашим молитвам »(CCC 962).

Святые — примеры того, как следовать за Христом; они учат нас, как жить верной и святой жизнью. Святые — наши защитники и заступники, а также друзья и наставники.

Святые в Священном Писании
В Священном Писании Павел адресует многие из своих писем различным местным общинам под названием «святые»: Римлянам, 1 и 2 Коринфянам, Ефесянам и т. Д. Термин «святые» также применялся к тем, кто кому служили христиане. В 1 Коринфянам мы читаем, что Павел собрал в Коринфе для помощи святым в Иерусалиме.

Павел также говорит о Причастии Святых в том смысле, что каждый из нас участвует через крещение в одном Теле Христовом.В своем письме к римлянам Павел говорит нам: «Ибо, как в одном теле у нас много частей, и все части не выполняют одну и ту же функцию, так и мы, хотя и многие, составляем одно тело во Христе и индивидуально составляем части друг друга. Потому что у нас есть дары, различающиеся по данной нам благодати »(Римлянам 12: 4-6).

Павел очень ясно дает понять, что члены этого общего тела имели обязательства по созиданию общины — этих членов называли «святыми». Это связано с еврейской идеей быть святым народом, заветным народом.«Святые» — это те, кто унаследовали завет.

Мученики
По мере развития христианства слово святой стало использоваться более широко для обозначения конкретных людей, которые считались образцами веры и которых поминали или почитали как вдохновители для других христиан.

В начале истории нашей Церкви многие свидетельствовали о своей вере, отдав свои жизни. Многие последователи Христа приняли ужасные мучения. Некоторые ранние святые были побиты камнями, как и Стефан.В Деяниях Апостолов мы читаем: «Они выгнали его из города и начали побивать его камнями…. Когда они забивали камнями Стефана, он крикнул:« Господь Иисус, прими мой дух ». колени и закричал громким голосом: «Господи! не вмени им этого греха», и когда он сказал это, он заснул »(Деяния 7: 58-60).

Традиция гласит, что Петр решил быть распятым вверх ногами, а святой Павел был обезглавлен. Игнатий Антиохийский был «размолот, как пшеница» зубами животных.Перпетуа и Фелисити, две молодые женщины, должны были дождаться рождения ребенка Фелисити, прежде чем они смогли встретиться со львами. В течение этого времени Перпетуа записывала свои мысли, рассказывая нам о мученичестве из первых рук.

Тертуллиан справедливо сказал, что кровь мучеников была семенем Церкви.

Канонизация
С 10 века Церковь официально применяет стандарты святости жизни к определенным людям, которые вели образцовую христианскую жизнь, и через длительный процесс молитв и учебы провозгласили, что этот человек находится на небесах.Вопреки мнению некоторых, Церковь не «создает» святых, а просто применяет стандарты евангельской святости к тем, кого Бог позволяет Церкви знать, что они находятся на небесах. Канонизация — это процесс, который включает вызов свидетелей, проверку чудес и других святых действий, а также множество исследований и проверок

Поклоняются ли католики статуям?

Кому поклоняются католики?
Католики поклоняются Единому и Единственному Богу, Троице (Отцу, Сыну и Святому Духу.) Он — ОДИН Бог в трех божественных Личностях, и его имя ЯХВЕ или Яхве. Вторая Личность этой Троицы (Сын) пришла на землю и приняла человечество. Его зовут Иешуа (что означает: «Яхве спасает»). По-английски мы произносим его имя как «Иисус». Его называют «Христос», что означает «Мессия» или «Помазанник».

Поклоняются ли католики Евхаристии?
Да. Потому что, по его собственным словам, это Иисус Христос, Второе Лицо Святой Троицы.

Верят ли католики, что хлеб и вино (поданные во время причастия) буквально становятся телом, кровью, душой и божественностью Иисуса Христа?
Да, когда католический священник должным образом освящает этот хлеб и вино, католики действительно верят, что этот хлеб и вино становятся Евхаристией, что по-гречески означает «День Благодарения».«Мы верим, что это действительно Иисус Христос, физически и телесно присутствующий, и поэтому мы поклоняемся этой Евхаристии как Иисусу Христу во плоти.

Считают ли католики это пресуществление элементов причастия символическим или представительным?

Считают ли католики это пресуществление элементов причастия буквальным?
Да.

Что означает буквальный?
Хлеб становится человеческим мясом, и он живой.Вино становится человеческой кровью, и оно все еще живо.

Верят ли католики, что они ощущают вкус плоти и крови при причастии?
Нет. Частью чуда этого пресуществления является то, что остается появление (или случайности) хлеба и вина. Внешний вид (или случайность) означает вид, звук, ощущение, запах и вкус хлеба и вина, вплоть до молекулярного уровня.

Как долго Евхаристия остается человеческой плотью и кровью?
После употребления Евхаристия переваривается и всасывается в организм.Традиционно считается, что этот процесс занимает не более 20 минут. Когда ее не употребляют, Евхаристия остается до тех пор, пока она держится под видом (случайностями) хлеба и вина. Когда Евхаристия не поглощена и заперта в скинии, это может длиться долгое время.

Когда «хлебная» часть Евхаристии помещается в дароносицу для просмотра, действительно ли католики поклоняются ей?
Да. Абсолютно. Потому что это живое тело (а также кровь, душа и божественность) Иисуса Христа.

Верят ли католики, что все службы причастия во всех христианских церквях производят Евхаристию?
Нет. Для совершения Евхаристии человек должен иметь власть законно назначенного католического священника. У протестантских служителей этого нет. Следовательно, они не признают Евхаристию. Когда они благословляют хлеб и вино, они действительно остаются хлебом и вином. Святое причастие действительно символично, когда в нем участвуют протестанты, и большинство из них скажет вам об этом.

Что, если католик говорит, что Евхаристия носит чисто символический характер?
Такой католик на самом деле протестант в душе, потому что католическая церковь не этому учит, и сказать иначе — значит «протестовать» и, таким образом, стать «протестантом» в душе.

Что, если католик говорит, что настоящее присутствие чисто духовное, а, следовательно, не буквальное?
Применяется то же, что и выше. Католик является протестантом, потому что отрицает ясное и ясное учение Церкви. Слово «духовный» не означает символическое. Ангелы духовны, значит ли это, что они символичны? Бог есть Дух. Значит ли это, что он символичен? Духовное не означает символическое. Это значит реальный, но это более высокая реальность, чем наша собственная. Духовные сущности Бога, ангелов и демонов во всех отношениях более реальны, чем мы в этом физическом мире.Их реальность превосходит нашу собственную.

Действительно ли католики верят, что они едят человеческую плоть и пьют человеческую кровь во время Святого Причастия?
Да. Это буквально тело и кровь, а также душа и божественность Иисуса Христа.

Являются ли католики каннибалами, когда они причащаются?
Нет. Именно здесь термины вещество и авария становятся важными. Субстанция означает сущность или то, чем что-то является на самом деле. Случайность означает появление на молекулярном уровне.Поскольку авария (появление на молекулярном уровне) хлеба и вина остается, католики не виновны в каннибализме. При каннибализме человека или его часть убивают и съедают. В Святом Причастии Иисус Христос не убит, ни одна его часть не мертва, а то, что съедено, живое и не может быть полностью съедено. Человеческое тело не превращает тело Христа в питательные вещества, но, скорее, тело Христа преображает причащающегося, когда его едят. На самом деле это противоположность еды.Скорее, это чудесное превращение. В каннибализме человек потребляет только тело, а не человека. Личность и душа жертвы улетели. В Евхаристии мы поглощаем всю личность Иисуса Христа, тело, кровь, душу и божественность. Нельзя отделить тело Христа от Его души и Божественной Личности.

Что делать, если католик не верит в пресуществление?
Слово пресуществление означает «субстанция» элементов общения (хлеб и вино), трансформирующаяся в тело, кровь, душу и божественность Иисуса Христа.Случайности (внешний вид) хлеба и вина остались, но суть (то, что она есть на самом деле) изменилась. Если католик не верит в это пресуществление, тогда он на самом деле не католик. Возможно, он протестант, иногда известный как «католик в кафетерии».

Верят ли католики, что Иисуса Христа повторно убивают на алтаре во время мессы?
Нет. Христос мог умереть только один раз. Он сделал это 2000 лет назад на кресте. Его живых тела и кровь претерпевают и снова приносят на алтарь во время мессы.Его не «повторно убивают». Это даже невозможно.

МОЛИТВА

Молятся ли когда-нибудь католики Богу?
Да. Постоянно. И каждая месса — это молитва Богу. У католиков также есть много форм молитвы и преданности. Некоторые формальные, некоторые не очень формальные.

Молятся ли католики Марии и святым?
Да, потому что молитва (сама по себе) не является поклонением, и смерть не имеет власти над теми, кто во Христе.

Молятся ли католики ангелам?
Да, потому что молитва (сама по себе) не является поклонением.

Молятся ли католики за умерших?
Да, потому что мы можем, и делаем это в знак любви к душам на их пути к небесам. Эта практика широко поддерживается в Библии.

Молитва — это общение с Богом. Молитва может быть публичной или личной, устной или тихой. Псалмы — это молитвы, которые мы поем; они были частью церковной молитвы с первых дней существования Церкви. Молитва — это общение с Богом, который любит нас и желает быть с нами в отношениях.

Иисус учит нас важности молитвы. Евангелия записывают семнадцать раз, что Иисус выделял время для молитвы. В Священных Писаниях Иисус часто молится утром и вечером. Он молится во время критических событий в своей жизни, и он молится перед тем, как служить нуждающимся. Иисус является для нас образцом молитвы.

Молитва необходима для полноценной католической жизни. Центральной общественной формой молитвы для Церкви является месса. Вот некоторые из наиболее традиционных и основополагающих молитв Церкви:

Благодать перед едой
Благослови нас, Господи, и эти твои дары, которые мы собираемся получить по доброте твоей, через Христа, Господа нашего.Аминь.

Слава Отцу
Слава Отцу, и Сыну, и Святому Духу: как было в начале, теперь и будет вовек. Аминь.

Молитва Господня
Отче наш, сущий на небесах, да святится имя Твое; Царство твое придет, воля твоя будет на земле, как на небесах. Хлеб наш насущный дай нам на сей день и прости нам проступки наши, как мы прощаем согрешающим против нас; и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого.Аминь.

Радуйся, Мария и Святой Розарий
Радуйся, Мария, благодатная исполненная. Господь с тобой. Блаженны вы среди женщин; и благословен плод чрева твоего, Иисус.
Пресвятая Мария, Богородица, молись о нас, грешных, сейчас и в час нашей смерти. Аминь.

Акт покаяния
Боже мой, я всем сердцем сожалею о своих грехах. Сделав неправильный поступок и отказавшись делать добро, я согрешил против тебя, Кого я должен любить больше всего.Я твердо намерен с вашей помощью совершить покаяние, больше не грешить и избегать всего, что ведет меня к греху. Наш Спаситель Иисус Христос пострадал и умер за нас. Во имя его, Боже мой, помилуй.

Славься, Святая Царица
Славься, святая Царица, Мать милосердия, слава нашей жизни, нашей сладости и нашей надежде. Мы плачем к вам, дети Евы; Вам мы посылаем наши вздохи, траур и плач в этой стране изгнания. Итак, милостивый защитник, обратите на нас свои глаза милосердия; наконец приведи нас домой и покажи нам благословенный плод чрева твоего, Иисуса: О милостивый, о любящий, о сладкая Дева Мария.

Есть и современные способы молиться. Ежедневный разговор с Богом, независимо от формы или слов, питает наши отношения и помогает им расти.

Тихая молитва или медитация помогает нам сосредоточить наши мысли на доброте Бога и предлагает обновление в шумном, беспокойном мире.
Lectio Divina — это способ молитвы по Священным Писаниям. Найдите отрывок из Священного Писания, который обращается к вам. Прочтите его вслух, а затем несколько минут молча поразмышляйте над ним. Прочтите еще раз. Обратите внимание на любые слова или фразы, которые вам запомнились.Спросите Бога, что вы должны узнать из этого отрывка. Слушать.
Ведите молитвенный дневник со всеми своими желаниями, потребностями, мыслями и размышлениями, связанными с вашей молитвенной жизнью.
Посетите часовню во время Поклонения Святых Даров.

Что такое катехизис католической церкви?

Слово «катехизис» происходит от греческого слова «катехизация» или устное учение. Катехизис католической церкви — это сборник основных учений католической веры.В наличии

ПИСЬМО

Католики верят, что Библия — это вдохновенное слово Бога. С самого начала христианства Католическая церковь определила канон Священного Писания — книги, которые вы найдете в каждой христианской Библии — и определила, что значит быть последователем Иисуса Христа. На протяжении веков именно католическая церковь хранила Библию, а также многие другие письменные произведения через свои монастыри и библиотеки. Католики верят, что Библия — это откровение Бога, вдохновленное и написанное без ошибок.Библия не похожа ни на одну другую книгу. Поскольку Священные Писания были написаны под положительным влиянием Святого Духа, они считаются священной литературой. Мы верим, что Бог открывается через Патриархов и Пророков в Ветхом Завете и через Иисуса Христа в Новом Завете. Откровение Бога также доверено Апостолам и их преемникам, так что Слово Божье открывается как в Священном Писании, так и в Предании. Католики верят, что Библия — это живой документ, она постоянно обращается к верующим во все времена.

КАТОЛИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ

Семь капрал Работы милосердия

  • Накормить голодных
  • Напоить жаждущего
  • Одеть голую
  • Приютить бездомных
  • Для ухода за больными
  • В гости к арестантам
  • Похоронить мертвых

Семь духовных дел милосердия

  • Поделиться знаниями
  • Дать совет тем, кто в этом нуждается
  • Чтобы утешить страдающих
  • Терпеть с другими
  • Простить тех, кто причинил тебе боль
  • Для исправления нуждающихся
  • Молиться за живых и мертвых

7 даров Святого Духа

  • мудрость
  • Понимание
  • Адвокат / Верное решение
  • Стойкость / Храбрость
  • Знание
  • Благочестие / Благоговение
  • Страх перед Господом / Трепет и чудо


Таинства
Хотя мы верим, что человеческая жизнь наполнена сакраментальной благостью Бога, католическая церковь определила семь таинств, установленных посредством жизни Иисуса Христа и через нее.Именно через опыт сакраментального ритуала мы проникаемся благодатью Бога. Таинства питают и укрепляют нас, выражая и укрепляя нашу веру.

Добродетели

Три богословских добродетели

  • Вера
  • Надежда
  • Любовь (благотворительность)

Четыре главных добродетели

  • Пруденс
  • Правосудие
  • Стойкость
  • Умеренность

Десять заповедей

Десять заповедей — это больше, чем просто правила и законы.Они являются основой нравственного учения и формируют наши христианские обязанности по отношению к Богу. Десять заповедей были даны Моисею Богом на горе Синай после того, как Бог спас его из рабства в Египте. Эти Заповеди являются выражением и знаком Завета между Богом и Божьим народом, и они столь же сильны и обязательны, как и тогда, когда были написаны.

  1. Я Господь Бог твой. Передо мной чужих богов не будет
  2. Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно
  3. Не забывайте святить день Господень
  4. Почитай отца и мать
  5. Не убивай
  6. Не прелюбодействуй
  7. Не укради
  8. Не лжесвидетельствуй на ближнего
  9. Не желай жены ближнего твоего
  10. Не желай вещей ближнего

Две величайшие заповеди

На вопрос, какая из заповедей наибольшая, Иисус ответил двумя.В этом учении Иисуса эти заповеди дополняют друг друга и не могут рассматриваться как существующие отдельно друг от друга. Первый — любить Господа Бога твоего всем сердцем, душой, разумом и силой, а второй — любить ближнего своего, как самого себя.

Восемь блаженств

Это учение Иисуса во время Нагорной проповеди, в котором он описывает отношения и действия, которые должны характеризовать его учеников и последователей. Их можно рассматривать как образцы подлинной христианской жизни.

Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное

  1. Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю
  2. Блаженны плачущие, ибо они утешатся
  3. Блаженны алчущие и жаждущие справедливости, ибо они насытятся
  4. Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут
  5. Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят
  6. Блаженны миротворцы, ибо они будут называться детьми Божиими
  7. Блаженны гонимые ради справедливости, ибо их есть Царство Небесное

14 Креста

  1. Иисус приговорен к смерти
  2. Иисус призван нести Свой крест
  3. Иисус впервые падает
  4. Иисус встречает свою мать
  5. Симон помогает Иисусу нести крест
  6. Вероника вытирает лицо Иисуса
  7. Иисус падает второй раз
  8. Иисус встречает женщин Иерусалима
  9. Иисус падает в третий раз
  10. Иисуса лишили
  11. Иисуса пригвоздили к кресту
  12. Иисус умирает на кресте
  13. Иисус снят с креста
  14. Иисус кладут в гробницу

7 последних слов Христа

  1. Отец, прости им, ибо они не знают, что делают.(Луки 23:34)
  2. Аминь говорю тебе: в этот день ты будешь со мной в раю. (Луки 23:43)
  3. Женщина, смотри на сына твоего. . . .Смотри на свою мать. (Иоанна 19: 26-27)
  4. Эли, Эли, лама сабахтани? (Боже мой, Боже мой, зачем Ты оставил меня?) (Матфея 27:46)
  5. Я жажду. (Иоанна 19:28)
  6. Готово. (Иоанна 19:30)
  7. Отец, в Твои руки предаю дух мой. (Луки 23:46)

Плоды Святого Духа

  • Благотворительность
  • радость
  • Мир
  • Терпение
  • Доброта
  • Доброта
  • Многострадальный
  • Смирение
  • Верность
  • Скромность
  • Воздержание
  • целомудрие

Четыре знака католической церкви

  1. Один
  2. Святой
  3. Католическая
  4. Апостольская

Заповеди Церкви

  1. Помогать на мессе по воскресеньям и священным праздникам, не выполняя в эти дни ненужной работы.
  2. Признайтесь в серьезных грехах хотя бы раз в год.
  3. Принимайте Святое Причастие часто и, как минимум, во время пасхального сезона.
  4. Поститесь и воздерживайтесь в назначенные дни и часы.
  5. Помогите поддержать Церковь.
  6. Соблюдайте законы церкви, касающиеся брака, и давайте детям религиозное образование на словах, на примере и с помощью приходских школ или программ религиозного образования.
  7. Присоединяйтесь к миссионерскому духу и работе Церкви.

«Имеющий Бога ни в чем не нуждается: одного Бога достаточно». Св. Тереза ​​Авильская

7 фактов о католиках США

Прихожане поклоняются во время мессы в соборе Святого Павла, материнской церкви католической епархии Питтсбурга, 15 августа. (Джефф Свенсен / Getty Images)

Католическая церковь больше, чем любое другое религиозное учреждение в Соединенных Штатах, с более 17000 приходов, обслуживающих большое и разнообразное население.Несмотря на свой размер и влияние, церковь в последние десятилетия столкнулась с рядом серьезных проблем, от сокращения членства до нехватки священников до продолжающихся откровений о том, что некоторые католические священники совершали сексуальные надругательства над несовершеннолетними и (во многих случаях) что их начальство скрыл эти действия.

Вот семь фактов об американских католиках и их церкви:

1 В США проживает примерно 51 миллион взрослых католиков, из которых составляют примерно пятую часть всего населения США.S. взрослое население, согласно исследованию религиозного ландшафта Pew Research Center за 2014 год. Это исследование показало, что доля американцев-католиков снизилась с 24% в 2007 году до 21% в 2014 году.

2 Католицизм понес более значительный чистый убыток из-за смены религии, чем любая другая религиозная традиция в США. В целом, 13% взрослого населения США — бывшие католики — люди, которые говорят, что выросли в вере, но теперь идентифицируют себя как религиозные «ноны», протестанты или исповедующие другую религию.Напротив, 2% взрослых в США обращены в католицизм — люди, которые теперь идентифицируют себя как католики после того, как выросли в другой религии (или не исповедовали религию). Это означает, что на каждого новообращенного в США приходится 6,5 бывших католиков. Ни одна другая религиозная группа, проанализированная в Исследовании религиозного ландшафта 2014 года, не испытала ничего близкого к такому соотношению потерь и прибылей в результате смены религии.

3 Католики в США разнообразны по расовому и этническому признаку .Примерно шесть из десяти взрослых католиков — белые, одна треть — латиноамериканцы, а меньшие доли идентифицируют себя как чернокожие, американцы азиатского происхождения или представители других расовых и этнических групп. Данные также показывают, что доля латиноамериканских католиков в США растет, и предполагают, что эта доля, вероятно, продолжит расти. Действительно, среди миллениалов-католиков примерно столько же латиноамериканцев, сколько и белых. (Для получения информации о демографических характеристиках католиков США, включая возраст, образование, доход и т. Д., См. «Изменяющийся религиозный ландшафт Америки.”)

4 По сравнению с некоторыми другими религиозными группами, католиков довольно равномерно распределены по стране : 27% живут на юге, 26% на северо-востоке, 26% на западе и 21% католиков США живут на Среднем Западе. Поскольку многие американские выходцы из Латинской Америки являются католиками, продолжающийся рост этого сообщества как доли населения США постепенно смещает географический центр католицизма США с Северо-Востока и Среднего Запада на Юг и Запад. Действительно, три четверти испаноязычных католиков проживают на Юге или Западе, в то время как шесть из десяти неиспаноязычных католиков живут на Северо-Востоке или Среднем Западе.В целом доля взрослых католиков США, проживающих на Северо-Востоке и Среднем Западе, снизилась на 5 процентных пунктов в период с 2007 по 2014 год (с 53% до 48%), в то время как доля католиков, проживающих на Юге и Западе, выросла на равную величину. сумма (от 47% до 52%).

5 Многие католики США говорят, что хотят, чтобы церковь внесла существенные изменения. Например, шесть из десяти говорят, что, по их мнению, церковь должна разрешать священникам вступать в брак и позволять женщинам становиться священниками. И почти половина U.Южнокатолики говорят, что церковь должна признавать браки однополых и лесбийских пар. Поддержка такого рода изменений ниже — хотя и все же существенной — среди католиков, регулярно посещающих мессу, чем среди тех, кто посещает мессу реже.

6 Политически зарегистрированные католики-избиратели поровну делятся на тех, кто идентифицирует себя с Демократической партией или склоняется к ней (47%), и тех, кто поддерживает Республиканскую партию (46%). В своей приверженности католики США глубоко разделены по расовому и этническому признаку.Большинство латиноамериканских католиков идентифицируют себя с Демократической партией или склоняются к ней, в то время как 54% белых католиков сегодня идентифицируют себя с Республиканской партией или склоняются к ней.

7 Подавляющее большинство католиков США восхищались Папой Франциском на протяжении всего срока его пребывания в должности, но признаки недовольства намечаются. . В 2014 году 54% американских католиков дали Фрэнсису «отлично» или «хорошо» оценки за то, как он справился с церковным скандалом с сексуальным насилием. Но в опросе Pew Research Center, проведенном в сентябре 2018 года — вскоре после недавних сообщений о сексуальных скандалах в США.Католическая церковь — доля католиков, заявивших об этом, упала на 23 пункта, до 31%. Недавний опрос также показал, что общий рейтинг поддержки понтифика среди католиков США упал до 72% по сравнению с 84% в январе этого года.

Примечание. Это обновление сообщения, первоначально опубликованного 4 сентября 2018 г.

Дэвид Маши — бывший старший писатель / редактор исследовательского центра Pew Research Center, специализирующийся на религии.

Кто такие «культурные католики»? | Pew Research Center

Доля американцев, чья основная религиозная принадлежность — католическая, несколько снизилась за последние годы и сейчас составляет примерно один к пяти.Но согласно новому исследованию католиков США и других лиц, проведенному исследовательским центром Pew Research Center, каждый десятый взрослый американец (9%) считает себя католиком или частично католиком в других отношениях, даже если они , а не себя идентифицируют себя как католики. на основе религии.

Кто эти «культурные католики»? Часто они так или иначе считают себя католиками, хотя многие принадлежат к другой религиозной традиции (например, протестантизму). Другие не имеют религиозной принадлежности, идентифицируют себя как атеистов, агностиков или просто «ничего особенного».”

Большинство этих культурных католиков (62%) говорят, что для них лично католицизм — это в основном вопрос происхождения и / или культуры (а не религии). Но большинство также указывает на религиозные верования и учения как на ключевую часть своей католической идентичности. Например, 60% культурных католиков говорят, что личные отношения с Иисусом Христом важны для того, что для них значит быть католиком. Точно так же 57% говорят то же самое о вере в воскресение Иисуса. Аналогичная доля (59%) считает, что работа по оказанию помощи бедным и нуждающимся является неотъемлемой частью их католицизма.

Значительные меньшинства культурных католиков также участвуют в некоторых церковных ритуалах. Например, около трети культурных католиков (32%) говорят, что они посещают мессу не реже одного раза в год, и примерно четверть (26%) говорят, что они хотя бы иногда причащаются во время мессы. Треть (33%) говорят, что они отказались от чего-то или сделали что-то дополнительное к Великому посту в этом году, и примерно четыре из десяти (41%) говорят, что для них было бы важно принять причастие помазания больных (иногда это часть «последних обрядов») ) если они были серьезно больны.

Примерно две трети культурных католиков (65%) были воспитаны католиками или имели по крайней мере одного из родителей-католиков. И около шести из десяти (62%) этих культурных католиков, имеющих непосредственные семейные связи с католицизмом, говорят, что это семейное происхождение является причиной их связи с католической верой.

Среди культурных католиков, которые были , а не , выросли католиками и не имели католических родителей, большинство (36%) говорят, что у них есть близость к церкви. А 15% говорят, что предыдущий или текущий брак с католиком является причиной того, что они считают себя связанными с католицизмом.

Культурные католики, как правило, проявляют к церкви теплые чувства. Например, почти три четверти (73%) положительно оценили Папу Франциска, когда опрос проводился в мае и июне, по сравнению с 59% бывших католиков (то есть тех, кто был воспитан католиками, но больше не считает себя католиками. по религиозному признаку или любым другим способом).

Некоторые из этих культурных католиков могут в будущем даже вернуться к католицизму — 43% культурных католиков, воспитанных католиками, говорят, что они могут когда-нибудь увидеть себя вернувшимися в церковь, в то время как только 8% бывших католиков говорят то же самое.

Дэвид Маши — бывший старший писатель / редактор исследовательского центра Pew Research Center, специализирующийся на религии.

двухминутных ответов | Католики возвращаются домой

Католическая доктрина Реального Присутствия — это вера в то, что Иисус Христос буквально, а не символически присутствует в Святой Евхаристии — тело, кровь, душа и божественность. Католики верят в Реальное Присутствие Христа в Евхаристии, потому что Иисус говорит нам, что это правда в Библии:

«Я хлеб жизни.Ваши отцы ели манну в пустыне и умерли. Это хлеб, который сходит с небес, чтобы человек мог есть его и не умереть. Я живой хлеб, сошедший с небес; если кто будет есть этот хлеб, тот будет жить вечно; и хлеб, который Я дам за жизнь мира, есть моя плоть. Иудеи тогда поспорили между собой, говоря: «Как может этот человек дать нам есть плоть свою?» Тогда Иисус сказал им: «Истинно, истинно говорю вам, если вы не съедите плоть Сына Человеческого и не выпьете». его кровь, в тебе нет жизни; тот, кто ест мою плоть и пьет мою кровь, имеет жизнь вечную, и я воскресну его в последний день.Ибо моя плоть поистине пища, и моя кровь поистине пить. Кто ест мою плоть и пьет мою кровь, пребывает во мне, и я в нем »(Иоанна 6: 48-56).

Более того, отцы ранней церкви либо подразумевают, либо прямо заявляют, что хлеб и вино, предлагаемые во время празднования Вечери Господней, на самом деле являются Телом и Кровью Иисуса Христа. Другими словами, в доктрину Реального Присутствия, в которую католики верят сегодня, верили самые ранние христиане 2000 лет назад!

Это чудо физического присутствия Бога для нас на каждой мессе является верным свидетельством любви Христа к нам и Его желания для каждого из нас иметь личные отношения с Ним.

Еще один отрывок из Священного Писания о реальном присутствии Христа в Евхаристии
«Если вы не будете есть плоть Сына Человеческого и не пьете его крови»

• (Иоанна 6: 53-56 RSV) Итак, Иисус сказал им: «Истинно истинно говорю вам: если вы не съедите плоть Сына Человеческого и не выпьете его кровь, в вас нет жизни; {54} тот, кто ест мою плоть и пьет мою кровь, имеет жизнь вечную, и я воскресу его в последний день. {55} Ибо моя плоть действительно пища, и моя кровь действительно пить. {56} Тот, кто ест мою плоть и пьет мою кровь, пребывает во мне, и я в нем.

• На арамейском языке, на котором говорил наш Господь, символическое «есть плоть» или «пить кровь» кого-то, предназначенное для преследования или нападения на него. Смотрите следующее… (Псалом 27: 2 KJV) Когда злые, даже мои враги и мои враги, напали на меня, чтобы съесть мою плоть, они споткнулись и упали.

• (Ис. 9: 18-20 RSV) Ибо беззаконие пылает, как огонь, пожирает терновник и терновник; он зажигает заросли леса, и они катятся вверх столбом дыма. {19} Гневом Господа Саваофа земля сожжена, и народ подобен пищею для огня; никто не щадит своего брата.{20} Хватают справа, но еще голодны, а слева пожирают, но не насытились; каждый поедает плоть своего ближнего,

• (Исаия 49:26 RSV) Я заставлю ваших угнетателей есть свою плоть, и они будут напоены своей кровью, как вином. Тогда вся плоть узнает, что Я Господь, твой Спаситель и твой Искупитель, Могущественный Иакова ».

• (Михей 3: 3 RSV) которые едят плоть моего народа, сдирают с них кожу, ломают кости их и рубят их, как мясо в котле, как мясо в котле.

• (2 Сэм 23:17 RSV) «Да не будет мне, Господи, чтобы я сделал это. Должен ли я пить кровь людей, которые рисковали своей жизнью? » Поэтому он не пил это. Это сделали три сильных человека.

• (Откр. 17: 6 RSV) И я увидел женщину, опьяненную кровью святых и кровью мучеников Иисуса. Когда я ее увидел, я очень удивился.

• (Откр. 17:16 NIV) Зверь и десять рогов, которые вы видели, возненавидят блудницу. Они приведут ее к гибели и оставят обнаженной; они съедят ее плоть и сожгут ее на огне.

Таким образом, если бы Иисус только символически говорил о том, чтобы есть Его плоть и пить Его кровь, как говорят протестанты, то на самом деле Он имел в виду, что «всякий, кто будет преследовать и нападать на меня, будет иметь жизнь вечную», что, конечно, делает бессмысленным прохождение!

Хлеб и вино не являются обычными или естественными символами плоти и крови. Назвать человека «лисицей» — понятный символ сообразительности. Назвать человека хлебом — непонятный символ без каких-либо пояснений.Либо символы были бы ясно объяснены (что не так), либо Иисус говорил буквально (что так!).

Что значит быть католиком | Sacred Heart Marystown — Burin Св. Патрика

Некоторые вопросы просты. Если вы спросите меня: «Сколько будет 10 х 20?» Я могу вычислить ответ, который неопровержим. Но если вы спросите меня: «Во что мне верить?» моя попытка ответить займет больше времени. Возможно, вы захотите также обсудить ответ. Некоторые другие вопросы столь же сложны.Возьмите этот: «Что значит быть католиком лично для меня (или для вас)?» Или вот этот: «Что значит быть католиком?»

Как преподаватель католического университета, мне задают подобные вопросы, и я отношусь к ним довольно серьезно. Так что это мой серьезный ответ. И христианин, и все больше

Сразу хочу прояснить два момента. Во-первых, католик — это христианин. Христиане верят в Иисуса Христа как в Сына Божьего, что есть три личности и один Бог: Творец, Искупитель и Святой Дух, Освящающий.Другими словами, христиане верят в Троицу. Все христиане имеют своим идеалом желание жить по учениям Иисуса, принять Его преобразующую любовь. Они часто собираются, чтобы послушать чтение Священного Писания и вместе преломить хлеб. Такие действия важны для всех христиан, а не только для католиков.

Подчеркивать, что католики — это в первую очередь христиане, может показаться странным, но это не всегда было очевидным. Джеки вспоминает, как ее юная соседка, которая пошла в не католическую церковь, сказала ей, что она не христианка — она ​​католичка.Когда она умерла, он также сообщил ей, что она отправится на другие небеса, чем то, к которому он направлялся.

У некоторых взрослых христиан были другие причины подозревать отдельные небеса. Те, кто принимает в качестве авторитета только то, что сказано в Библии, иногда думают, что католики не могут быть христианами, потому что мы почитаем (воздаем особую честь) святым и принимаем Папу как своего религиозного лидера.

Кроме того, есть католики, которые настолько увлечены появлением Марии, что упускают из виду некоторые из наиболее важных верований, такие как Иисус как Спаситель и ценность Священного Писания.Было бы проще думать о «католик» как о прилагательном и «христианин» как о существительном. Итак, мы католики-христиане. Мое второе замечание: чтобы стать католиком, нужно время. Это правда, что в крещении мы погружаемся, как сказано в Писании, в смерть и воскресение Иисуса и становимся членами Церкви. Тем не менее, чтобы стать зрелым католиком, нужно время.

Один автор иллюстрирует этот процесс, выделяя четыре стадии роста веры.Опытная вера, первая стадия, — это вера, приобретенная в семье. Именно такая вера побуждает маленьких детей просить о причастии задолго до того, как они поймут значение Евхаристии.

Аффилиативная вера, вторая стадия, типична для более позднего детства, когда человек склонен воспринимать авторитет церкви как должное и имеет неоспоримое чувство принадлежности. Это вера 10-летнего мальчика, который просто не может понять, почему его друг, который ходит в синагогу, не католик.

В-третьих, приходит испытующая вера. В этот период возникает множество вопросов. Напряжение между человеком и церковью возрастает, и иногда может казаться, что веры мало или нет. «Зачем мне ходить на мессу, если это ничего не дает?» «Почему я должен верить тому, что другие люди говорят о Боге?» Это знакомые вопросы человека с испытующей верой.

Наконец, может появиться собственная вера. Это вера человека, который понимает верования веры и лично решает принадлежать к Церкви.Возможно, вы слышали, как старший брат или сестра говорили: «Я действительно убежден, что католическая церковь подходит мне. Возможно, она не идеальна, как и люди в ней, но я люблю Церковь и вижу, что Бог рука каким-то образом в нем «.

Я предполагаю, что никто из вас не находится на первой стадии, и что все вы находитесь в различных аспектах второй и третьей стадий, хотя некоторые из вас, возможно, даже перешли на четвертую стадию. Так же, как вы выросли физически и эмоционально, вам также необходимо расти духовно.Возможно, вы крестились в младенчестве. Вы останетесь католиком, только если теперь вырастете в него. Итак, я хочу описать особенно католические характеристики. Я не думаю, что мое описание идеально. Однако я думаю, что затронул важные ключи к разгадке католической идентичности. Сакраментальное чувство.

Быть католиком означает сакраментально ощущать присутствие и силу Бога. Постепенно мы приходим к пониманию того, что жизнь — это нечто большее, чем просто то, что попадает на глаза или попадает в ухо.Мы постепенно приходим к пониманию того, что Бог присутствует и касается нас, например, через красоту заката или снегопада, заботу и заботу нашей матери, радость от любви и наше желание отдать себя. другие люди.

Сакраментальное чувство позволяет нам видеть во всех подобных переживаниях возможности узнать больше о Боге как об источнике всей красоты, о самом верном и любящем друге, о том, кто первым полюбил нас и чей Сын отдал свою жизнь за нас.В частности, католики рассматривают таинства как «крупные планы» или четко сфокусированные примеры присутствия и любви Бога. В наших литургических празднованиях используется множество знаков и символов, таких как хлеб и вино, масло и вода, облачения и свечи, распятия и статуи. Мы совершаем множество символических действий, таких как прикосновение и благословение, поклонение и преклонение колен, воспламенение и помазание. Посредством таких символов католики признают присутствие и силу Бога. Мы называем их сакраменталами.

Благодаря участию в семи таинствах католики могут развить более глубокое сакраментальное чувство, которое выходит за рамки даже этих конкретных знаков.Ибо, как в хлебе и вине, мы верим, что Иисус Христос действительно присутствует, так и другие обычные элементы жизни преобразуются и передают силу и присутствие Бога.

Например, любовь Бога к каждому из нас — это личная, индивидуальная любовь. Брак может быть демонстрацией такой любви, но Божья благодать необходима для прочности, стойкости и верности брака. Итак, католики, осознавая эту связь и надеясь увидеть проблеск Бога в своем собственном браке, отмечают брак как одно из семи особых празднований деятельности Бога в нашей жизни.

Священное Писание и Предание

Католики обращают внимание как на Священное Писание, так и на традиции. Возможно, вы слышали, что католики не читают Библию. Это правда, что на протяжении многих лет католики не делали упор на чтении Священного Писания. Второй Ватиканский собор подчеркнул важность этих вдохновенных писаний и попросил, чтобы проповеди, произносимые по воскресеньям, были посвящены в основном их объяснению, что они значили для первых учеников Иисуса и что они могут значить для нас сегодня.

Однако Священное Писание не затрагивает все темы, которые могут беспокоить вашу совесть. Например, ядерная война, корпорации и их этическое принятие решений, расизм и сексизм не упоминаются так конкретно, чтобы не оставлять никаких вопросов. И все же Иисус пообещал не оставлять нас. Он сказал нам, что пошлет свой Дух, Который разъяснит то, чему он нас научил, истину, которую он хотел, чтобы мы узнали.

Это постоянное присутствие несущего истину Духа выражается в жизнях и учениях святых, а не только официальных, таких как Св.Антоний, а наши друзья, бабушки и дедушки, тети, дяди, родители и учителя, любящие Господа. В более официальной форме Дух Истины говорит через наставления епископов, которые, опираясь на свой собственный опыт и опыт других членов Церкви, обращаются к моральным и религиозным аспектам важных вопросов, таких как справедливое использование богатства, мораль ядерной войны, расизма и сексизма. Как католики, мы уделяем все внимание тому, что раскрывает Священное Писание, и применению этих библейских истин и ценностей к проблемам и вызовам в нашем мире.Эти приложения известны как традиции.

Причастие святых

Католики верят в «общение святых». Даже если люди умирают, мы остаемся на связи с ними, а они с нами. Как это возможно? Это возможно через крещение, посредством которого мы вступаем в смерть и воскресение Иисуса. Несмотря на то, что Иисус умер, он воскрес из мертвых, оставаясь даже более присутствующим, чем когда был на земле, для всех, кто верил в него. Мы живем во Христе.Те, кто умер с верой во Христа, остаются в Нем живыми.

Следовательно, живые или мертвые, мы связаны любовью. Поэтому, когда ваша бабушка, которая очень любила вас, умирает, мы считаем, что теперь она продолжает на небесах любить того, кого любила на земле, но с гораздо большей интенсивностью, глубиной и самоотверженностью.

Святые играют важную роль в католицизме, потому что католицизм признает, как люди познают и любят Бога через других.Родители и семья играют ключевую роль в вашем развитии во всем, включая веру. В более позднем возрасте всевозможные переживания, особенно дружба, оказывают глубокое влияние на то, как мы возрастаем в нашей вере.

Общение святых — это дружба, которая связывает нас с любовью к Богу. Святые действуют как окна, через которые мы можем видеть форму любви Бога. Святые указывают не на себя, а на Бога. Святые не могут занять место Иисуса, потому что вся их жизнь и вся их энергия были и остаются сосредоточенными на нем и на нас в нем.Если мы обратимся к святым, мы придем к Иисусу.

Состояния жизни

Еще одна уникальность католицизма заключалась в поощрении и поддержке различных способов христианской жизни. Он с самого начала признавал священными как девственность, так и брак. В последние годы несколько протестантских церквей снова начали задумываться о желательности безбрачия для некоторых из своих членов. Однако по большей части католики отличаются тем, что мы поддерживаем безбрачие и брак.

Некоторые могут подумать, что это противоречие. Как мы можем одновременно защищать два таких разных образа жизни? Церковь видит в центре обоих стремление любить Бога и любить других. Католическая церковь поощряет некоторых людей, если они чувствуют себя так называемыми, оставаться холостыми во имя «царства», как выразился Иисус — и сам воплощал это — и призывает других вступать в брак, чтобы их любовь, личная и сексуальная, может отражать верность любви Бога ко всем нам.

Второй Ватиканский собор ясно дал понять, что все призваны быть святыми. Все мы, верующие, священники и миряне, призваны крещением любить Бога в Иисусе. В католицизме никто не теряется, если не замужем, ниже — если женат, и имеет привилегию, если рукоположен или является членом религиозной общины. Все возможные жизненные занятия должны быть источниками великой святости. Задача каждого из нас — понять, в каком образе жизни любовь Бога будет течь через нас наиболее полно.

Трудные призывы для католиков

Я сказал, что быть католиком включает в себя развитие сакраментального чувства, научиться ценить как Священное Писание, так и традиции, найти место для святых в своей жизни и выбрать не только карьеру, но и призвание. Теперь кажется, что такая жизнь часто ставит одну из них в положение, отличное от положения других христианских церквей и мнения большинства в обществе.

* Возьмем, к примеру, то, как мы смотрим на таинства.В частности, подумайте о том, как мы смотрим на Евхаристию и Примирение. Мы верим, что Иисус действительно присутствует в хлебе и вине. Мы не верим, как некоторые другие христианские церкви, что хлеб и вино остаются только хлебом и вином. Мы также не верим, что хлеб и вино на самом деле являются телом и кровью Иисуса, только если мы так верим, и что в противном случае элементы останутся просто хлебом и вином.

* Как католики, мы также верим, что когда мы искренне исповедуем свои грехи священнику, наши грехи действительно прощаются через Таинство примирения.Другие христианские традиции, особенно основные конфессии, говорят, что мы должны идти «непосредственно к Богу». Хотя мы, католики, говорим с Богом в своих сердцах в молитве и напрямую просим Бога о прощении и утешении, мы также знаем, благодаря нашему сакраментальному чутью и нашей вере в общение святых, что в этой жизни мы также можем идти к Богу через других. и через служителей Бога в Таинстве примирения.

* Как католики, мы приближаемся к Богу через сообщество и с другими.Таинства обычно совершаются лицом к лицу с другим человеком и, таким образом, наглядно напоминают нам, что там, где двое или трое собраны во имя Иисуса, Иисус исцеляет, прощает и благословляет. Это общинное и сакраментальное измерение католицизма помогает понять, почему католики считают неотъемлемой частью следования за Иисусом работу справедливости для других. Мы спасаемся от этого мира не сами, а в мире для других. Другими словами, мы входим в мир, чтобы изменить его, а не совершать скорейший и одинокий побег, заработав себе рай.

* Рассмотрите возможность аборта. Католическая церковь последовательно выступает против абортов. В январе 1973 года Верховный суд постановил, что аборт по требованию разрешен в течение первого триместра и действительно является правом матери. Во втором триместре вопрос был между женщиной и ее врачом. То, что сейчас является законным, католики считают глубоко аморальным. Это разногласие ставит нас против этого закона и взглядов многих других американцев.

* В качестве последнего примера возьмем вопрос о добрачном сексе.Католическая церковь утверждает, что сексуальная активность принадлежит браку, который она рассматривает как таинство. С другой стороны, большая часть общества считает, что добрачный секс неизбежен. Некоторые клиники при школах существуют для того, чтобы справиться с этой «неизбежностью», предоставляя противозачаточные средства сексуально активным подросткам. Католическая церковь считает, что больше соответствует своей традиции поощрять воздержание от половой жизни и предоставлять программы, поддерживающие такой выбор.

Если как христиане-католики мы принимаем учение Иисуса, тогда мы обнаруживаем, что вместе со всеми другими христианами и людьми доброй воли призваны жить просто, вести ненасильственный образ жизни, исповедовать свои грехи, совместно преломлять хлеб, заботиться о людях. бедные и беззащитные, чтобы работать на справедливость.Все это мы должны делать даже с риском для жизни.

Иисуса распяли, потому что он «не вписался». Если мы аккуратно «вписываемся», ставим материальный успех в центр своей жизни, пренебрегаем бедными и игнорируем истину, когда это удобно, мы больше не следуем за Иисусом. Если, с другой стороны, мы следуем за Иисусом и живем по его заповедям, мы вступаем в солидарность с другими людьми, которые любят глубоко и преданно и которые никогда не могут быть просто частью толпы.

Что тогда значит быть католиком? Это означает сначала быть христианином.Это также означает осознание того, что для того, чтобы вырасти в эту личность, требуется время, по сути, целая жизнь. И что включает в себя эта идентичность? Он включает в себя жизненно важное сакраментальное чувство, уважение как к Священному Писанию, так и к традициям, связь со всеми людьми, которые являются и были частью нас, несколько вариантов профессии, а также призыв к радикальному обязательству.

Католицизм — чрезвычайно богатая христианская традиция. Лучший способ узнать о католицизме — это примерить его, прожить безоговорочно и проверить его результаты в своей жизни.

Отец Джим Хефт, марианист, преподавал религию в старших классах школы и сейчас является председателем факультета религиоведения Дейтонского университета в Огайо.

10 самых популярных вопросов для католиков — Католический центр в UGA

Нам, католикам, часто задают сложные вопросы о нашей католической вере и ее отношении к Библии. Вот десять наиболее часто задаваемых вопросов и ответы, которые должны помочь вам удовлетворить как вашего собеседника, так и вас самих.

10 Находятся ли ваши убеждения в Библии?
Все католические верования можно найти в Библии в той или иной форме, прямо или косвенно. Необязательно, чтобы все было абсолютно ясно только в Писании, потому что это не учение самого Писания. Священное Писание также указывает на авторитетную Церковь и Предание, как Св. Павел говорит в своем Втором Послании к Фессалоникийцам: «Стойте твердо и держитесь традиций, которым вы были научены нами, устно или письменно» (2 Фес. 2:15 — см. Также 1 Кор. 11: 2, 2 Фес. 3: 6; 2 Тим. (1: 13-14; 2: 2).Когда у первых христиан возникли серьезные разногласия, они не просто открыли свои Библии (которых в то время даже не существовало), чтобы решить, кто прав; они созвали совет, который издал обязательные постановления (Деяния 15: 1-29). Сами книги Библии должны были быть определены церковью, а этого не произошло до конца четвертого века. Поэтому Священное Предание и авторитет были необходимы нам даже для того, чтобы сегодня иметь Библию.

9. Почему вы подчиняетесь Папе?
Католики верят, что Иисус поручил св.Петр как первый руководитель Церкви. Евангелие от Матфея имеет самое прямое библейское указание на папство: «И я говорю тебе, что ты Петр (что буквально означает« Скала »), и на этом камне Я построю свою церковь … Я дам тебе ключи от царства небеса »(Мф 16: 18-19). Основываясь на этом заявлении самого Иисуса, Петр явно изображается в Новом Завете как лидер учеников. Папа может делать безошибочные, обязательные заявления при определенных условиях. Непогрешимость не означает, что абсолютно все, что говорит папа, не содержит ошибок.Все христиане верят, что Бог защитил Священное Писание от ошибок посредством вдохновения, даже если его написали грешные, склонные к ошибкам люди. Мы, католики, также верим, что Бог Святой Дух защищает Свою Церковь и ее главу от ошибок (Иоанна 14:16) посредством непогрешимости, даже если в этом замешаны грешные и несовершенные люди.

8. Почему вы называете своего священника «Отцом»?
«И отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец Небесный» (Мф 23: 9).В этом отрывке Иисус учит, что только Бог Отец является источником всей власти. Но Он не говорит абсолютно, потому что, если это так, это устранило бы даже биологических отцов, титул «отцы церкви», отцов-основателей страны или организации и так далее. Сам Иисус использует термин «отец» в Евангелиях от Матфея (15: 4-5; 19: 5, 19, 29; 21:31), Иоанна (8:56) и некоторых других местах. В притче о богаче и Лазаре Иисус фактически представляет Лазаря как дважды употребляющего адрес «Отец Авраам» (Лк 16:24, 30 — см. Также Деяния 7: 2; Рим 4:12; Иак 2:21).Святой Павел также использует этот термин, когда пишет: «Я стал твоим отцом во Христе Иисусе через Евангелие (1 Кор. 4:15 — см. Также 1 Кор. 4: 14-16)» и относится к «нашему праотцу Исааку» (Рим. 9 : 10).

7. Почему вы молитесь за мертвых?
Библия ясно учит правильности молитв за мертвых во 2-й Маккавейской (12:40, 42, 44-45): «Тогда под на хитонах каждого из мертвых они нашли священные знаки идолов Ямнии, которые закон запрещает носить евреям.И всем стало ясно, что именно поэтому эти люди пали … И они обратились к молитве, умоляя, чтобы совершенный грех был полностью изгнан … Ибо, если бы он не ожидал, что павшие воскреснет, было бы излишним и глупым молиться за мертвых … Он совершил искупление за мертвых, чтобы они могли избавиться от своего греха ». Св. Павел учит этому подобным же образом:« Иначе что люди имеют в виду креститься за умерших? Если мертвые вообще не воскресают, почему люди крестятся за них? »(1 Кор. 15:29).Это указывает на молитву и пост за умерших. Слово крещение часто символически относится к покаянию (Мк 10: 38-39; Лк 3:16, 12:50). Апостол Павел также, кажется, молится за умершего, Онисифора, во 2-м послании к Тимофею (1: 16-18).

6. Почему вы молитесь идолам (статуям)?
Ни один католик, который ничего не знает о католической вере, никогда не поклонялся статуе (как в языческом идолопоклонстве). Если мы бережем память о простых политических героях статуями и героях войны с памятниками, то не может быть никаких возражений против почитания святых и праведных мужчин и женщин: «Почитай всех мужчин.Любите братство. Бог страха. Почитай императора »(1 Пет. 2:17 — см. Также Рим. 12:10; Евр. 12: 22-23). ​​Статуи — просто визуальное напоминание о великих святых и героях веры (Евр. 11), которые более живы, чем мы такие (2 Кор. 3:18), как видно из их молитв: «О Владыка Господь … как долго Ты будешь судить и отомстить за нашу кровь живущим на земле?» (Откр. 6:10 — см. также Пс 35:17). Святые на небесах никогда не были задуманы Богом для того, чтобы они были отделены от Тела Христова на земле.Они вовлечены в ходатайство, как и святые на земле, и их описывают как «великое облако свидетелей» (Евр. 12: 1).

5. Почему ты исповедуешься перед священником в своих грехах?
Иисус Христос дал Своим ученикам — и, в более широком смысле, священникам — власть не только «отпускать» грехи (то есть прощать во имя Бога), но также «связывать» (то есть накладывать покаяния): «Все, что угодно свяжете на земле, то будет связано на небе, и все, что разрешите на земле, будет разрешено на небе »(Мф 18:18 — см. также Мф 16:19).«Если кому-то прощаете грехи, то они прощаются; если у кого-нибудь останетесь в своих грехах, останутся они» (Иоанна 20:23). Священник служит представителем Бога и Его милости. Исповедь дает новое мужество, уверенность и новый старт. С помощью этой практики человек учится смирению, получает дополнительную благодать, чтобы избежать греха, и достигает уверенности в прощении, превосходящей простые чувства. Исповедь также указана в Матфея (3: 5-6), Деяниях (19:18) и 1 Иоанна (1: 9).

4.Почему вы поклоняетесь Марии?
Католики не поклоняются Марии. Мы почитаем ее, потому что она мать Бога Сына, Господа нашего Иисуса Христа. Поклонение полностью отличается от поклонения Богу. Это почитание человека, а не поклонение Всемогущему Богу, нашему Создателю. Католики считают, что Мария — высшее из творений Бога из-за ее возвышенной роли. Но, конечно, как и любой другой человек, она должна была быть спасена милостью Бога. Сама она сказала: «Радуется дух мой о Боге, Спасителе моем» (Лк. 1:47).Мы верим, что Бог спас ее, удалив все пятна первородного греха в момент ее зачатия (Непорочного зачатия). Сам факт, что Бог принял плоть и стал человеком (Иоанна 1: 1, 14), указывает на то, что он хотел вовлечь людей в Свой план спасения человечества. Мария была ключевой фигурой в этом деле, поэтому католики так высоко ее чтят.

3. Почему вы поклоняетесь вафлям?
Освященный хозяин или облатка на католической мессе — это истинное Тело и Кровь Христа, а не просто хлеб; так что католики поклоняются Иисусу, а не облатке.В Евангелии от Иоанна (6: 51-56) Иисус неоднократно заявляет, что «тот, кто ест мою плоть и пьет мою кровь, имеет жизнь вечную» (6:54). Он говорит буквально и настолько тверд, что многие последователи возражают и оставляют Его (6:52, 60, 66). Апостол Павел согласен с этим толкованием и пишет, что причащающиеся «недостойным образом будут виновны в осквернении тела и крови Господа» (1 Кор 11:27 — см. Также 1 Кор 10:16). Мы не грешим против чьего-либо «тела и крови», уничтожая фотографию (которая является просто символом) этого человека.Более того, в отрывках из Тайной вечери (Мф 26: 26-28; Мк 14: 22-24; Лк 22: 19-20) ничто не предполагает метафорического или символического толкования. Тайная вечеря была еврейским праздником Пасхи. Речь шла о жертвенном агнце, и Иисус упомянул Свои неминуемые страдания (Лк 22: 15–16, 18, 21–22). Иоанн Креститель уже называл Его «Агнцем Божьим» (Иоанна 1:29).

2. Если бы вы умерли сегодня вечером, вы бы попали в рай?
Католики имеют уверенность в спасении, если они верны и соблюдают Божьи заповеди (1 Иоанна 2: 3).Если они умрут в таком состоянии, им гарантированы небеса. Но чтобы попасть на небеса, человек должен быть совершенно святым, потому что «ничего нечистого не войдет в него» (Откр. 21:27 — см. Также Ис. 4: 4; Мал. 3: 2-4). Очищение и очищение от любого оставшегося греха, которое делает нас пригодными для Божьего святого присутствия, католики называют чистилищем . Это ясно указано в писаниях апостола Павла: «Работа каждого человека явится, ибо День откроет ее, потому что она откроется в огне, и огонь будет проверять, какой вид работы каждый из них проделал…. Если чье-то дело сгорит, он понесет убытки, хотя сам будет спасен, но только как через огонь »(1 Кор. 3:13, 15).« Ибо всем нам надлежит явиться пред судилище Христово. , так что каждый может получить добро или зло, согласно тому, что он сделал в теле »(2 Кор. 5:10).

1. Спасены ли вы?
Католики, как и все остальные, могут быть уверены, что они находятся в благодати Божьей. Апостол Иоанн утверждает, что «вы можете знать, что имеете жизнь вечную» (1 Иоанна 5:13 — см. также Иоанна 5:24).Но эту «уверенность» следует понимать в свете других учений Иоанна в той же книге: «Ибо сие есть любовь к Богу, чтобы мы соблюдали его заповеди» (1 Иоанна 5: 3 — см. Также 1 Иоанна 2: 3). 6). «Мы знаем, что всякий, рожденный от Бога, не грешит» (1 Иоанна 5:18). «Любящий Бога должен любить и брата своего» (1 Иоанна 4:21). «Кто делает грех, тот от диавола» (1 Иоанна 5:18 — см. Также 1 Кор 6: 9). Точно так же апостол Павел не рассматривает спасение как разовое событие, но как цель, которую следует искать, которую можно потерять: «Со страхом и трепетом совершайте собственное спасение» (Флп. 2:12 — см. Также 1 Кор 9:27, 10:12; Гал 5: 1, 4; Фил 3: 11-14; 1 Тим 4: 1, 5:15).

Лучшие католики мира и самые угнетенные люди за всю историю

Отрывок из новых мемуаров Дерека Скалли «Лучшие католики мира» исследует самооценку Ирландии «святой жертвы».

На стене за дверью моей берлинской квартиры висит бронзовый штрафной крест. Около 40 см в длину, у него короткие руки, которые характерны для распятий, относящихся к эпохе ирландского уголовного законодательства, времени, когда католическое большинство Ирландии было порабощено поддерживаемым Лондоном протестантским меньшинством.

Крест был создан Имоджен Стюарт. На протяжении своей семидесятилетней карьеры Стюарт создавала штрафные кресты для церквей по всей стране. Она заинтригована формой, и со временем я стал разделять ее восхищение, хотя мне было неловко принимать крест в качестве подарка.

Крест также является напоминанием о том, что пенитенциарная эра Ирландии задерживается в моем сознании как смутное повествование о жестокости по отношению к предыдущим поколениям, которые пострадали за свою католическую веру.

Посетители моей квартиры смотрят на это с опаской, но для меня это как перекресток, так и перекресток: перекресток моей католической и ирландской идентичностей, что вызывает оживленные внутренние конфликты.Крест также является напоминанием о том, что ирландская пенитенциарная эра задерживается в моем сознании как смутное повествование о жестокости по отношению к предыдущим поколениям, пострадавшим за свою католическую веру. К этому добавилась религиозно-националистическая идеологическая обработка: страдание делает вас выносливее и святее, чем другие.

Историк Лиам Кеннеди предполагает, что такие рассказы о жертвах и страданиях иногда расширяют возможности, но часто являются источниками дисфункции, «особенно в сочетании с агрессивным самодовольством».

Я чувствую вспышку самоуверенности, когда после утреннего тяжелого чтения об уголовном периоде я перерываюсь на обед с датским другом. Он жил в Ирландии какое-то время до моего рождения, и я рассказываю ему о своих исследованиях.

«Какие уголовные законы?» он спрашивает. «Их было так много».

В тихом греческом ресторане в Берлине, далеко от Ирландии, его замечание вызывает во мне необычную вспышку ирландского националистического раздражения.Я чувствую кратковременное пробуждение самого угнетенного чувства жертвы, которое я не осознавал, было во мне.

Пока мы продолжаем обедать, я отвлекаюсь. Когда мы узнали об уголовных законах в школе, мне было интересно, научили ли меня думать о периоде или эмоции? Мне нужно знать больше, так что снова в Ирландию.

*****

Солнечным субботним днем ​​толпа из 60 человек сидит полукругом из больших продолговатых скал, возвышающихся над поляной на склоне холма.В центре внимания находится большой плоский камень на возвышенности, служащий алтарем.

За мягко вздымающейся белой тканью, покрывающей алтарь, находится еще один камень, на этот раз вертикальный и имеющий форму неправильного пятиугольника. К каменному лицу прибит железный крест.

Мы на скале Mass Rock на холмах Голливуда, не в Калифорнии, а за пределами небольшого городка Ко Уиклоу.Вокруг — изгибы национального парка, образованные во время последнего ледникового периода, а в середине августа — гармоничное лоскутное одеяло из мягкого зеленого папоротника и распускающегося пурпурного вереска.

Говорят, что именно через эти холмы и через ущелье Уиклоу Святой Кевин бродил в соседний Глендалох, где основал свой монастырь и умер 1400 лет назад. Из ранних ирландских монастырей миссионеры покинули эти берега около 600 г. н.э., чтобы вернуть христианство в Европу.Крах Римской империи положил начало темному веку европейской культуры, пока она снова не зажглась от проблескового маячка в Ирландии. Теперь, 14 веков спустя, та же вера в резкое изменение судьбы сталкивается с экзистенциальным давлением в Ирландии.

Дерек Скали — автор новой книги под названием «Лучшие католики мира».

Сегодняшняя толпа пришла помолиться у этого склона Массовая скала, одного из десятков таких скрытых мест, разбросанных по всей стране.По большей части забытые культовые сооружения, они возникли в эпоху колониальной жестокости, когда, по словам писателя XIX века, страна была «глубоко, ужасно пропитана ирландской кровью».

Как и окружающий меня пейзаж, популярная память о наказаниях неотразима. Посетив Ирландию в 1979 году, хорошо информированный Папа Иоанн Павел II вспомнил «Массовые скалы в долинах и лесах, устроенные« преследуемыми священниками »».

Священники проскользнули бы через такие долины, как эти старые коттеджи, ныне разрушенные, которые принимали бы сотню частных так называемых станционных месс с соседями и друзьями.

Сегодняшняя толпа отражает приходы католических месс по всей стране сегодня: пожилые люди, некоторые с внуками и всего одна пара за сорок с двумя маленькими детьми. В своей проповеди отец Майкл Комер из прихода Идстаун недалеко от Нааса говорит, что многие в Ирландии отказались от послания христианства, которому 2000 лет. Для тех, кто этого не сделал и только что поднялся в гору, его послание обнадеживает, но осторожно. «Мы не можем делать это только для того, чтобы чувствовать себя хорошо, — говорит он, — но чтобы общаться с людьми, которые обеспечили веру будущих поколений — это мы — и пришли сюда, чтобы тайно провести мессу.”

*****

В конце мессы мне интересно, что наши предки думали о людях, собравшихся здесь по одной из двух причин, иногда по обеим: духовная потребность и молчаливый протест.

Одна женщина лет 60 из соседнего Баллимора Юстаса здесь ради мира, говорит она: чтобы поразмыслить и быть благодарной.Другой мужчина, которому за 70 и с взволнованными глазами, говорит, что он здесь, потому что он ищет передышку в современной Ирландии.

Понятно, что он предпочел старый путь, когда его группа была в большинстве. Теперь все изменилось, и десятилетия консервативного клерикального господства в Ирландии закончились.

Что, спрашиваю, для него современная Ирландия? По его словам, это мелкое место, где одно духовенство сменило другое.Непредсказуемо и не зная о моей основной работе, он осуждает архиепископа современной Ирландии: моего коллегу по Irish Times и одного из самых известных культурных комментаторов Ирландии с 1980-х годов Финтана О’Тула.

«Люди со временем поймут, что ему на самом деле нечего предложить», — говорит он. «Я не уверен, кто поставил епископов на их пьедестал, и как либералам удалось подняться на их пьедестал после этого».

Он сбит с толку тем, как его бывшее католическое большинство в мгновение ока превратилось в скромное, даже высмеиваемое меньшинство.По его словам, либералы «закрепили» общественное мнение в Ирландии, заручившись поддержкой равноправия в браке и абортов.

За оскорбленным тоном видно, что он предпочел старый путь, когда его группа была в большинстве. Теперь все изменилось, и десятилетия консервативного, клерикального господства в Ирландии закончились, и на смену ему пришел новый менталитет жертвы.

*****

Этот менталитет — насколько бы он ни был реальным и каким бы воображаемым он ни был — является ключом к пониманию пенитенциарной эпохи.Ведущие историки той эпохи практически ни в чем не соглашаются. Один, полушутя, предупреждает меня: «Эта эпоха должна наступить с предупреждением о вреде для здоровья».

Уникальность пенитенциарной эры в Ирландии заключалась в том, что это была кампания протестантского меньшинства против католического большинства. После осады Лимерика в 1691 году, когда силы якобитов (католиков) были разбиты противостоящими протестантскими вильгельмами, был заключен договор, обещавший католикам свободу вероисповедания.

Эффект от последующих новых законов был прямо противоположным. С тех пор католики были лишены избирательных прав, им запретили занимать государственные должности и владеть огнестрельным оружием, а карательные законы применялись к основам повседневной жизни, от наследования земли до владения лошадью.

Чтобы «предотвратить дальнейший рост папства», законы требовали регистрации священников, разрешая по одному на приход, и изгоняли епископов.Поскольку в Ирландии не было возможности обучать новых священников, некоторые видели запланированное исчезновение католицизма.

Законы побудили некоторых священников уйти в подполье или бежать за границу. Из тех, кто остался, несколько человек были убиты.

После 1709 года католическое духовенство оказалось в ловушке между обязательством зарегистрироваться в органах власти и запретом со стороны папы на это. В 1714 году епископ Хью Мак-Магон из Клогера писал папе, что «священники совершали мессу с закрытыми лицами, чтобы их не узнали присутствующие».

Получив за голову награду в 100 фунтов стерлингов, епископ сказал, что ему «часто приходилось принимать вымышленное имя и переодеваться».

Законы побудили некоторых священников уйти в подполье или бежать за границу. Некоторые из оставшихся были убиты. Например, отец Тимоти Райан был арестован и казнен в 1726 году в Лимерике по обвинению в женитьбе на протестанте и католичке.

Отец Николас Шихи, приходской священник Клогина в Типперэри, был повешен в Клонмеле 15 марта 1766 года. Через четыре года после казни его палач был забит камнями до смерти разъяренной католической толпой.

Подобные истории напоминают мне, как этот период был представлен мне в школе: как заговор против коренных ирландцев и их веры, преследование их священников с целью избавиться от католицизма через одно поколение.Страдания были реальными, но их масштабы почему-то кажутся искаженными.

Многие историки говорят, что в центре внимания уголовных законов лежит другое: сохранение собственности и власти в руках протестантов. Этому, конечно, можно было бы помочь, лишив избирательных прав коренное католическое большинство и соблазнив их, в том числе силой, перейти в протестантизм.

То, что массовое обращение из католицизма не произошло, защищалось поколениями ирландцев и их лидеров как доказательство нашей преданности «единой истинной вере».

Но эта логика основана на многих предположениях, включая предположение, что карательные антикатолические законы, существовавшие на бумаге, были реализованы на практике, что, по мнению многих историков, было редко. Многое зависело от домовладельца из местной церкви Ирландии, который редко был заинтересован в том, чтобы огорчить своих арендаторов. И многие законы хранились в террорем, как юридическая угроза. «Если кто-то станет слишком наглым, закон может быть стёрт пылью», — говорит Винсент Морли, историк, специализирующийся на той эпохе.

Священники в Мейнуте во время визита Папы в Ирландию в 1979 году. Фотография: Эдди Келли.

Подобно тому, как соблюдение законов сильно разнилось, похоже, изменилось и соблюдение религиозных обрядов. В то время как некоторые ирландские католики шли пешком по воскресеньям до мессы — это люди, которых мы любим помнить, — в других регионах до 80 процентов людей держались подальше.

Некоторые остались в стороне, опасаясь репрессий, а другие — нет.И многие из тех, кто исповедовал свою веру, не ходили по сельской местности. В Ольстере, например, плантационная политика захватила католические земли и передала их в собственность протестантским поселенцам.

Хотя это привело к сокращению числа местных католиков, даже уголовные законы не привели к прекращению публичной практики. В современных записях о паломничестве на север к Лох-Дергу в Донеголе отмечается, что тогда, как и сейчас, «религия исповедуется свободно и открыто».

В 1714 году епископ Мак-Магон отметил паломников, прибывающих со всех уголков Ирландии на трехмесячный сезон паломничества с непрерывными мессами с рассвета до полудня. «Необычной особенностью паломничества, — писал он, — является то, что ни один из протестантов в этой местности никогда не мешает паломникам, хотя людям это запрещено законом парламента».

Ситуация на местах тогда кажется гораздо более прагматичной, чем узкий рассказ о преследованиях, который я помню в школе.Оспаривается даже смысл характерного для той эпохи конструкции креста для уголовных наказаний. Поколения узнали, что его характерная короткая форма и узкая перекладина позволяли скрыть крест священника за рукав.

Но это также была более устойчивая конструкция, которая максимально использовала материалы. В Лох-Дерге такие кресты не только не скрывали, но и открыто продавали паломникам.

*****

У ирландских католиков, живущих в городах, похоже, была лучшая уголовная эпоха, чем у их деревенских кузенов.В 1731 году во время обыска шести религиозных орденов в Дублине местные шерифы заявили, что не нашли никого, кого можно было бы арестовать; записи августинцев и доминиканцев того периода рекордные деньги, отложенные на «кларет для угощения шерифов в их поисках».

В столице, а также в Корке и Уотерфорде католические книжные магазины продолжали вести оживленную торговлю. Историки говорят, что именно в этот период ирландские католики из среднего класса при выборе материала для чтения начали воспринимать «тревожную суровость» британских католиков.

Очень неприятно сочетать звенящие кассы католических книжных магазинов в городах с изображениями босоногих тайных массовых посетителей у сельской скалы Массы. Оба являются частью повествования: в темную эпоху для многих католиков в Ирландии другие жили своей жизнью с гораздо меньшим вмешательством.

В целом, современные отчеты со всей страны за 1731 год показывают, что католическая церковь обуздана, но не уничтожена: 892 мессы; 54 частных часовни; 1445 священников и 549 школ.

Данные о священниках, вынужденных за границу учиться на священство, говорят сами за себя. Несмотря на то, что времена в Ирландии улучшились, во второй половине 18 века половина всех рукоположенных ирландских священников в континентальной Европе не смогли вернуться домой.

Потребность в священниках также была разной: некоторые части страны сообщили о таком избытке, что в 1742 году Святой Престол вмешался, чтобы ограничить количество рукоположений.Сокращение числа священников изнутри — уменьшение соотношения священников к народу и уровня предлагаемой пастырской заботы — было важным фактором в этот период наряду с таинствами Короны.

Эпоха наказания ирландского мученика — это также история ирландского предателя. Как и ранняя христианская эпоха, этот период мифологизируется как пик религиозного рвения.

Наконец, узкое повествование о католической жертве упускает из виду католических преступников: массовые убийства и утопления протестантов руками католических толп; и ирландские католики, осуждающие других.

Шурин брата Джеймса Хегарти сообщил о своем местонахождении силам Короны, в результате чего монах обезглавил недалеко от Банкраны в 1711 году. Отвращенные соседи клерикального охотника за головами в Лимерике позаботились о том, чтобы последнее слово было за его надгробием:

Человечество радуется смерти злодея

Теперь все довольны, потому что здесь лежит Джек Кьюсак

Даже некоторые ирландские священники воспользовались возможностями, предоставляемыми уголовным законодательством.7 ноября 1714 года епископ Хью Мак-Магон написал из укрытия Святому Престолу о том, как «четыре магистрата, вооруженные ордерами, искали меня по подстрекательству недостойного человека, которому я отказал в приходе».

Десять лет спустя епископ Свитман из Папоротников был на время заключен в тюрьму после того, как один из его собственных священников объявил его властям, что он вербует людей в иностранную армию.

Эпоха наказания ирландского мученика — это также история ирландского предателя.Как и ранняя христианская эпоха, этот период мифологизируется как пик религиозного рвения. Но, возможно, это была обычная группа людей, которую любое общество произвело в любое время, пытаясь выжить в обстоятельствах, которые им поставила жизнь.

*****

Три века спустя современные ирландские историки говорят, что важно выяснить, чьей повестке дня служит безоговорочное принятие пенитенциарной эпохи как одного из «беспримерных страданий» или «жестокого преследования, не имеющего аналогов в истории человечества».

Пытаясь впоследствии навязать историческое повествование о благодати под давлением, они утверждают, что меньше говорится о рассматриваемой эпохе и больше о современных потребностях более поздних поколений. Например, в 1850-х годах первый кардинал Ирландии Пол Каллен, сочетая сочувствие и фаталистические преувеличения, предположил, что «жестокая изобретательность» уголовных законов заключалась в преследовании религии людей и в том, чтобы «католическое духовенство было отправлено в изгнание или изгнание». притащили на эшафот ».

Его забота не была полностью бескорыстной, поскольку она передавала популярное понимание того периода и одновременно совершенствовала образ своей церкви как защитника и утешителя угнетенных ирландцев. Наряду с его реформами церковной структуры и религиозной практики, это обрамление пенитенциарной эпохи в 19 веке помогло его церкви добиться власти, которую она искала, — с широко распространенным народным согласием.

Сегодняшние историки спорят о том, насколько сознательным или бессознательным был этот толчок, и были ли клерики — сами ирландцы — активно или пассивно эксплуатировали или направляли эмоциональное негодование для достижения целей своего учреждения.

Начиная с «Уголовных законов» Морин Уолл в 1961 году, современные ирландские историки работают над расширением повествования за пределы Добрых католиков и Злых протестантов. Но университетские преподаватели, которые преподают в эпоху пенитенциарной системы, говорят, что им не по карману работа, учитывая твердые идеи каждого последующего года обучения первокурсников истории.

Доктор Чарльз Иван МакГрат, адъюнкт-профессор исторической школы Дублинского университетского колледжа, представляет в лекциях множество фактов, противоречащих традиционному повествованию: многие скалы Массы появились еще до пенитенциарного периода и были местами массовых месс под открытым небом еще долго после того, как были построены часовни и залы. доступный; или что уголовные законы были приняты парламентом в Дублине, а не Вестминстером, политиками, не менее ирландцами, чем людьми, которых мы счастливы принять как свои собственные, такими как Дин Джонатан Свифт и Мария Эджворт.Он говорит, что не все первокурсники счастливы.

«Они приходят с понятием жертвы, и я не знаю, с чего начать, потому что это традиционное повествование присутствует повсюду», — говорит доктор МакГрат.

В своей собственной работе историк Шон Коннолли представляет уголовные законы 18-го века не столько как угнетающую повседневную реальность, сколько как прикрытие витрин, чтобы успокоить антипапских фанатиков и британских политиков, ищущих быстрого популистского толчка перед выборами.

«Уголовные законы действительно давали незначительным местным хулиганам возможность действовать в ущерб людям, но входить в церковь и ходить на мессу не было незаконным», — говорит профессор Коннолли, ранее работавший из Университета Квинс. Белфаст. По словам Коннолли, даже если законы были разработаны для того, чтобы католицизм вымер за одно поколение, «очень трудно сказать, сколько людей действительно так думали».

Историк Луи Каллен идет дальше, предполагая, что сегодняшнее понимание основывается на ретроспективном повествовании, созданном кардиналом Калленом и католическим политико-клерикальным классом в 19 веке.Он утверждает, что для того, чтобы закрепить и укрепить свой контроль над властью, они были «заинтересованы в преувеличении масштабов католических достижений выживания и предыстории правовой и политической дискриминации».

Популярная память в настоящем в значительной степени способствовала тому, что мы иногда используем ярлык самого угнетенного из всех, что мы когда-либо использовали для себя.

Неизбежно, что вызов традиционному повествованию о жертвах вызвал сопротивление.В 1989 году историк Брендан Брэдшоу, маристский священник, оспорил стремление современных историков-ревизионистов преуменьшить значение человеческих травм, присущих пенитенциарной эпохе. Он утверждал, что они приняли «концепцию профессионализма, которая лишает историка доступа к оценочным суждениям и, следовательно, доступа к моральному и эмоциональному регистру, необходимому для реагирования на человеческую трагедию».

Брэдшоу раскритиковал их доверие к официальным источникам, которые исключили боль из записи, вместо того, чтобы размышлять над историей, реальной и запомненной.Вместо этого Брэдшоу предложил идею историка как посредника, который, помимо изучения источников, может признать бремя прошлой трагедии, которое «является одновременно исторически правдивым и человеческим». Такой подход, «не умаляя трагедии, должным образом учитывает склонность исторического процесса превращать наименее многообещающие человеческие ситуации в конструктивные цели».

Подобным же образом историк Винсент Морли не согласен с теми, кто считает, что уголовная эра больше неудобств, чем угнетения.Расширение сети, чтобы охватить популярную литературу и литературу, говорит он, показывает, как ирландские католики воспринимали себя и, таким образом, чувствовали себя в то время: возмущенные, в их глазах, орды еретиков, притесняющих их за их верность единой истинной вере. ; разъяренные арендаторами в своей стране; неизменно верен свергнутому якобитскому дому Стюартов против голландского нарушителя, сил протестантского дома Оранских.

Уголовные законы глубоко ранили ирландцев, предполагает он, но он избегает термина «жертва».

«Это имеет уничижительный оттенок, чувство беспомощности:« Мы ничего не можем сделать для себя, мы всегда будем на дне кучи », — говорит он. «Я совсем не чувствую этого, читая литературу того периода, вместо этого я вижу решение, что все станет лучше».

В качестве примера ранения он приводит стих, приписываемый некоторыми Эогану Руа Ó Суиллебхаин, который на английском языке гласит:

«Это не та бедность, которую я больше всего ненавижу, И не быть в вечности»,

Но последующее за ним оскорбление, Которое не могут вылечить никакие пиявки.

Популярная память в настоящем внесла значительный вклад в то, чтобы наложить на себя ярлык наиболее угнетенных людей, который мы иногда используем в шутку, насмешки над собой и ненависть к себе. Но историк Оливер Рэфтери, священник-иезуит, говорит, что для многих ирландцев это «критерий того, как католики часто читают свое прошлое и интерпретируют свой исторический опыт».

Насилие Кромвеля против ирландцев-католиков в конце 17 века за поддержку Карла I — и жестокое возмездие ирландцев против протестантов на их острове — уступили место узаконенной дискриминации 18 века, которая, в свою очередь, перешла в 19 век. ужасы голода и эмиграции.Просто слишком много для кого-либо, поэтому неудивительно, что католические священнослужители выстроили связное повествование о христианских страданиях в этой жизни, за которым последует вечная награда в следующей.

Иллюстрация священника, проводящего тайную мессу в период пенитенциарной системы в Ирландии.

Даже Морли, который более симпатизирует повествованию о страданиях пенитенциарной эпохи, признает: «Было бы замечательно, если бы Церковь решила оставить такой важный актив неиспользованным.”

Независимо от мотивов в то время, независимо от их серьезности, профессор Оливер Рэфтери предполагает, что уголовные законы оставили сообщество людей с «длительным чувством вытеснения». . . из своего места, своей земли, своего собственного окружения ».

Преследования, перемещение и кровопролитие — в памяти и в реальности — дали католической церкви пенитенциарной эпохи подлинное наследие страданий, которое открыло ирландский опыт давней традиции христианского мученичества и, как утверждает профессор Рэфтери, породило повествование о жертвах.

Результат: новый католицизм «Вера наших отцов», рассказывающий ирландцам XIX века о предыдущих поколениях, «закованных в темные тюрьмы. . . по-прежнему свободны сердцем и совестью ». (По иронии судьбы, «отцы» в названии — англичане; это гимн эпохи Реформации об английских католических мучениках.)

*****

То, что этот союз изжил духовное влияние в нашей стране, свидетельствует о давней исторической травме и о том, как она связала страдания с ирландской католической идентичностью.До последних десятилетий скандала использование ирландско-католической трактовки нашей истории как повествования о не подвергавшейся сомнению, недифференцированной жертве, возглавляемой священнослужителями, помогало прикрыть злоупотребления священнослужителями. Они были людьми Божьими, которые пострадали вместе с нами как жертвы, поэтому для многих они просто не могли быть преступниками. Эта категория не подсчитывалась.

Современный ирландский историк Чарльз Иван МакГрат, доцент истории Дублинского университетского колледжа, видит в действии «ирландский ген», упорно сопротивляющийся любому историческому нарративу, который ставит под сомнение исключительную роль жертвы.По его словам, эта защитная позиция по поводу дифференцированного взгляда на прошлое порождает странные союзы в Ирландии сегодня, даже среди его первокурсников в UCD. У них может быть мало связи с католической церковью, но они спешат отстаивать ее обрамление ирландской истории.

«Людей может ужаснуть, например, церковное учение о гомосексуализме, — говорит профессор МакГрат, — но, цепляясь за исторические костыли уголовного законодательства, люди, возможно, неосознанно, цепляются за церковные повествования [о нашем прошлом].”

Его опасения столетие назад поддержал отец Уильям Берк, историк, который в 1914 году утверждал, что трагедия в Ирландии и трагедия, связанная с голодом, не привели к массовому обращению в протестантизм, а обнищали и унизили людей. Неудивительно, что люди цеплялись за эти катастрофические переживания прошлого и тем самым изменили ирландскую личность в настоящем.

Привычки к рабству, вызванные уголовным кодексом, лишили нас как людей того стойкого индивидуализма, который уважает себя и уважает других и который столь же далек от наглости, как и от раболепия.

В вереске голливудских холмов никто не задумывается о наследии уголовных законов, даже если они действуют в соответствии с ними. Первоначальные прихожане здесь чувствовали себя угнетенными правящим классом своей страны, а их потомки здесь испытывают такое же чувство изоляции в светском обществе. Уголовных законов больше нет, но то, как мы помним тот период и его последствия, продолжает определять — и ограничивать — то, как мы смотрим на наше настоящее.

Вернувшись в Берлин, я заново смотрю на бронзовый пенальти.