Среда , 22 Сентябрь 2021

Бог существует или нет: Выпуск №12. Доказательства бытия Бога

Содержание

Существует ли Бог? | Cru Moldova

Как мы можем узнать о существовании чего-то скрытого или далекого от нас? Скорее всего, мы скажем, что если ничего не можем узнать об этом явлении, то его, вероятно, и не существует. Но так ли обстоит дело с верой в Бога?

Мы можем еще вспомнить пример про «чайник Рассела» и посмеяться вместе с этим математиком и мыслителем над всеми религиозными людьми, что они верят в то, что сами не видят и доказать не могут. Но так ли все просто и очевидно? Неужели так много верующих людей, которые так глубоко заблуждаются на протяжении всего существования человечества?

На самом деле все не так просто даже с ненаблюдаемыми объектами. Мы можем не регистрировать их самих, но при этом видеть их воздействие на мир вокруг нас. Таким образом была открыта темная материя и темная энергия во вселенной. Тогда, если мы не можем зарегистрировать на приборах Самого Бога, можем ли мы увидеть Его воздействие на мир?

 

Попытки разобраться в природе веры

С одной стороны, если возможно, что вера людей есть следствие какого-то биологического или эволюционного процесса, тогда почему не все люди верят в Бога? С другой стороны, если нет никаких доказательств существования Бога, тогда почему немалое количество как признанных ученых прошлого, так и авторитетных ученых современности верят в существование Бога?

Если нейрология и психология могут определить, где именно в нашем мозгу зарождается вера и как она воздействует на организм, и таких людей большинство в мире, то не является ли тогда отсутствие веры патологией? Если верующие люди утверждают, что Бог дает им силы, ценность их личности и цель жизни, и это позитивно не только для общественного развития, но и для экономического1, то как тогда неверующие определяют для себя свои ценности?

На деле оказывается, что несложный на первый взгляд вопрос становится весьма трудным при более внимательном его рассмотрении. Давайте задумаемся, почему все-таки люди верят во что-то невидимое, сверхъестественное, сокрытое? Конечно же, в краткой статье всех аргументов не привести, но некоторые наброски сделать можно.

 

1. Человек осознает себя личностью

Первое, как это ни странно, но каждый человек ощущает себя не просто биологической машиной, но Личностью, обладающей душой. Хотя бы потому, что наша душа может страдать, даже когда все тело находится в гармонии, или радоваться, даже когда тело страдает.

Каждый из нас чувствует, что его существование может продлиться дольше его физической жизни — если же он отказывает себе в этом, то перед таким человеком встают неразрешимые проблемы смысла его собственной жизни и ее ценности.

Как отличить истинную христианскую веру и церковь от секты?

 

2. Может ли ценность человека определяться только биологией?

Допустим, что он живет в обществе, которое ценит человека только за его «полезность» для других. Тогда в таком обществе опасно просто заболеть какой-нибудь редкой или тяжелой болезнью. Ведь всегда найдутся оппоненты, которые заявят, что «бюджет на лечение не резиновый, так давайте вылечим 100 других, чем все отдадим одному с его неизлечимым заболеванием». А что тогда говорить об инвалидах, пенсионерах, душевнобольных, даже тех кто временно потерял трудоспособность?

Если все ценности определяют исключительно эволюция и биология, то все такие люди перестают быть «нужными» такому обществу. Мы понимаем, что это абсолютно недопустимо, но почему мы так решили? Наверное потому, что в каждом из нас есть не только душа, но и какой-то Нравственный Закон, который заставляет нас поступать вопреки своей выгоде и желаниям. И это

второй важный аргумент.

 

3. Любое общество всегда имело религиозные основы

Третье, история развития религий уже на рубеже XIX в. показала, а к середине XX в. доказала, что в истории человечества никогда не существовало общества без религии. Вопреки Фрезеру, именно монотеизм2 стоял у истоков почти всех верований и обществ. А если это так, то сможем ли мы построить действительно лучшее общество без Бога?

Примеры коммунистических режимов, отвергающих религию, убедительно показывали свою несостоятельность по сравнению с теми, где хотя бы на остатках веры в Бога строится судебная система, гражданское право, представление о ценности человеческой жизни и т. д.

 

4. Удивительное устройство мира указывает на существование высшего Источника

Четвертое, нужно понимать, что люди верят в Бога не вопреки своим знаниям о мире, а именно благодаря им. «Через рассматривание творения» (Послание к Римлянам 1:20) даже ничего не знающий человек может удостовериться в существовании Бога.

Удивительно гармоничный и совершенный мир вокруг нас требует существования Творца. Ничто в современных научных знаниях не говорит нам, что числа или формулы сами способны к зарождению чего-то нового. Даже если мы откроем главную формулу мироздания, все равно останется вопрос, откуда появилась сама эта формула3.

Тонкая настройка вселенной для существования в ней жизни поражает любого исследователя. Ученые не придумывают законы, описывающие хаос, но, как им кажется, открывают уже существующие. А наличие информации в генетическом коде прямо указывает на то, что должен быть и ее Источник4.

 

5. Философские аргументы о существовании Бога

Пятое, существует целый ряд философских аргументов, которые допускают необходимость существования Бога. Эти аргументы выдержали многолетнюю историю критики и в нынешнем виде предлагают такие формулировки, которые учитывают эту критику, и опираются на открытия современной науки.

Такие аргументы, как: онтологический аргумент в формулировке Алвина Плантинги, космологический аргумент в формулировке Уильяма Крейга, нравственный аргумент в формулировке Клайва Льюиса и т. д.

Целый ряд современных философов предложил свои собрания аргументов в пользу существования Бога. Например, Ричард Суинберн в своей книге «Существование Бога» предлагает целый набор таких аргументов. Другой пример — сборник работ под редакцией У. Крейга и Дж. Морленда «Новое естественное богословие», в котором они рассматривают десять новых форм современных доказательств в пользу существования Бога.

Сегодня с уверенностью можно сказать, что в философских кругах в середине XX в. произошел слом атеистической парадигмы, и уже большое количество ученых защищает именно теистическое представление о мире, тогда как чистый атеизм в философии сдает свои позиции.

 

6. Исследования, подтверждающие точность текстов Евангелий

Христианское вероучение основано на Библии. Стоит ли доверять ей?

Шестое, современные археологические, текстологические и исторические исследования с уверенностью говорят не только о достоверности, но и об удивительной точности Евангелий. А если даже скептики могут доверять авторам Евангелий, то значит и описываемые ими события могли происходить именно так, как они были записаны, тем более, что многие факты имеют прямые доказательства из нехристианских источников.

Нам достаточно остановиться лишь на четырех фактах признаваемых всеми, чтобы задаться вопросом, кем был Христос.

Все соглашаются, что:

  1. Иисус Христос был распят и умер на кресте.

  2. Его гробница через некоторое время оказалось пустой.

  3. Его ученики и другие люди свидетельствовали о том, что видели Его вновь живым человеком.

  4. После этого события стала стремительно зарождаться христианская Церковь вопреки жесточайшим и продолжительным гонениям.

Эти четыре факта можно объяснить по отдельности, без учета трех остальных, но все вместе они могут быть объяснены только воскресением Христа из мертвых.

Мы знаем, что люди могут умирать за ложь, думая, что это правда, но вряд ли найдется хотя бы малое количество людей, желающих умереть за ложь, зная, что это ложь. Так же как сложно предположить какую-либо выгоду у апостолов от проповеди Христа — такого странного учения в иудейской и римской среде.

Первая Церковь была гонима более 200 лет и начиналась с бедных людей, которых нещадно бросали зверям на растерзание5. Трудно даже гипотетически предположить, что апостолы могли иметь какую-то выгоду из своей проповеди. На самом деле, Церковь так стремительно росла вопреки всему, потому что слишком много живых свидетелей воскресения Иисуса Христа было вокруг. Слишком много свидетельств и слов Его проповеди касалось каждого человека.

 

7. Свидетельства людей об их жизни с Богом

Седьмое, есть свидетельства, которые мы понимаем разумом, но есть свидетельства, которые мы чувствуем внутри себя. Например, мы ощущаем любовь не столько нашим разумом, сколько душой, чувствами, внутренним ощущением. Так же и вера в Бога. Она опирается не только на внешние доказательства, но и на личную встречу с Богом.

Свидетельство миллионов людей, жизнь которых была изменена после встречи со Христом, заставляет задуматься и об этом аргументе.

Автор Послания к Евреям говорит следующее: «А без веры угодить Богу невозможно; ибо надобно, чтобы приходящий к Богу веровал, что Он есть, и ищущим Его воздает» (Послание к Евреям 11:6). В этом стихе мы видим как предупреждение неверующим, так и обетование верующим в Него. Поэтому когда кто-то требует: «А вы докажите мне, что Бог есть, тогда я поверю», не понимает главного — вера рождается не от доказательств, но от Самого Бога и от желания человека найти Его.

Доказательства помогают нам задуматься о своей жизни, не бояться веры в Бога, удивиться совершенному миру вокруг нас и увидеть свое значение в нем.

Возможно, на нашем пути в вере, особенно в начале, будет очень много преград и потрясений. Однако именно с Богом мы начинаем жить новой, полной жизнью, потому что обретаем познание Его воли и сохраняемся Его любовью. И даже в самые тяжелые моменты нашей жизни мы обретаем глубокую надежду, что наша жизнь не бесцельна, ведь именно ради нас Господь пострадал на кресте, чтобы избавить нас от греха и смерти. Поэтому, веря в Него, мы обретаем не только спасение, но и вечную жизнь, наполненную непреходящим смыслом и радостью.

источник: newliferussia.ru

Польский ученый математически доказал существование Бога — Российская газета

Польский священник и космолог 72-летний профессор Михал Хеллер математическим путем доказал существование следов Высшего разума во Вселенной.

Он стал лауреатом премии фонда Темплтона за 2008 год в размере 1,6 миллиона долларов "За прогресс в исследованиях или открытиях в области духовных реалий". Знаменитый ученый любезно согласился дать эксклюзивное интервью "Российской газете".

Российская газета: Почему вам пришла в голову мысль доказывать математическим путем существование Бога?

Михал Хеллер: Никогда не пробовал математическим способом доказывать существование Бога. Это было бы нонсенсом. Моя мысль похожа на мысль Эйнштейна, который говорил, что наука не делает ничего другого, как читает замысел Бога, существующий в мире. Если Бог сотворил мир, а современная физика так успешно исследует мир при помощи математики, это означает, что Бог мыслит математически. В этом смысле речь идет не о доказательстве существования Бога, а о взгляде на науку с точки зрения религии.

РГ: Почему до вас никто до этого не додумался?

Хеллер: Похоже рассуждали Лейбниц, немецкий философ XVII века, а также Эйнштейн. Хотя Эйнштейн понимал Бога скорее как безличный Разум Вселенной.

РГ: В чем заключается доказательство наличия Высшего разума во Вселенной?

Хеллер: Обычно доказательство мы понимаем либо как доказательство эмпиричное, т.е. нечто доказывается с помощью экспериментов, либо как доказательство формальное, как аксиомы в математике. При таком понимании нет доказательств существования Бога. Вот как раз в этом и есть рука Божья, что мир позволяет себя исследовать рациональными методами науки.

Мои интересы концентрируются на трех основных темах: релятивистской космологии и математических основах физики, философии и истории науки, а также на отношениях между наукой и религией. Я опубликовал ряд статей, научных работ, а также книг, которые переведены на разные языки, в том числе на русский ("Творческий конфликт", Библейско-Богословский институт св. апостола Андрея. Москва, 2005 год). Сотрудничал со многими учеными из разных стран, также и с российскими, в частности, с астрономом Артуром Черниным и физиком Андреем Грибом.

РГ: Вы получили премию "За прогресс в исследованиях или открытиях в области духовных реалий". Проводил ли кто-нибудь проверку ваших математических расчетов? Вообще в состоянии ли кто-нибудь это сделать?

Хеллер: Мои научные труды по космологии и математической физике были объединены с исследованиями отношений между наукой и религией. Поэтому мне была вручена премия Темплтона "За прогресс в исследованиях или открытиях в области духовных реалий". Естественно, мои работы по космологии и математической физике могут быть рецензированы в соответствии с правилами, принятыми в научных журналах.

РГ: Что изменится в мире после ваших исследований, какая от этого практическая, материальная польза?

Хеллер: Я буду счастлив, если кто-нибудь прочитает мою работу и подумает над ней. А то, что мы разговариваем на эту тему, уже является конкретным достижением.

РГ: Рассчитываете ли вы, что ваши труды, а также получение престижной премии помогут продвижению по службе?

Хеллер: Я не работаю за награды и из-за карьерного роста. Научная работа является великим интеллектуальным приключением.

РГ: Когда будет вручена эта высокая награда, что она для вас значит?

Хеллер: Официальная церемония по вручению премии состоится 7 мая в Лондоне в Букингемском дворце. Премия для меня прежде всего является стимулом для дальнейшей работы. Надеюсь, что это событие вызовет у все большего числа людей интерес к тому, что я написал.

Каким было бы опровержение существования Бога?

Современная эпистемология религии постепенно отходит от абсолютного доказательства или опровержения существования Бога, концентрируясь на аргументах, свидетельствующих о большей или меньшей вероятности Его существования, или на вопросах рациональности веры [Forrest 2014]. Однако поиски абсолютных доказательств и опровержений всё ещё продолжаются. В пример можно привести дискуссии об онтологическом доказательстве существования Бога в современной аналитической философии (см., например, [Kane 1984]) или попытки опровержения Его существования в современной континентальной мысли (см. , например, [Watkin 2011]).

В данной работе я постараюсь ответить на вопрос, вынесенный в заглавие статьи. Заранее хотелось бы сделать акцент на том, что в рамках данной работы я буду рассматривать такое доказательство несуществования Бога, которое, как предполагается, невозможно было бы опровергнуть. Я сформулирую три требования, которым должно удовлетворять предполагаемое абсолютно бесспорное опровержение существования Бога. Эти требования многим могут показаться слишком суровыми, однако ожидать другого было бы наивно, ведь речь идёт о таком аргументе, который мог бы опровергнуть существование Бога раз и навсегда.

Выделяемые требования будут сопровождаться примерами опровержений существования Бога. Сначала я рассмотрю пародийное онтологическое опровержение существования Бога, а затем — опровержение, предложенное Квентином Мейясу. После этого я кратко рассмотрю распространённые аргументы против существования Бога, такие как аргумент от зла, аргумент от множественности откровений и т. п. В конце я попытаюсь доказать невозможность существования опровержения, которое удовлетворяло бы сформулированным требованиям.

Онтологическое опровержение существования Бога

Что означает для аргумента опровергнуть что-либо? Начнём с того, что

I. Опровержение должно содержать обоснование своей связи с реальным положением дел.

Такое доказательство, иными словами, должно быть способным прорваться через занавес нашей субъективности к реальности самой по себе (чем бы она ни была). Похоже, что онтологический аргумент против бытия Бога удовлетворяет этому требованию. Рассмотрим пародийное онтологическое опровержение, созданное для того, чтобы сделать проблемы, связанные с онтологическим аргументом, более наглядными (аргумент взят из [Oppy 2016]):

1) Творение мира является самым великим вообразимым достижением.
2) Величие достижения является продуктом либо (а) качества самого мира, либо (б) способностей творца, либо и (а), и (б).
3) Чем бóльшим бессилием или увечьем обладает творец, тем более впечатляют его достижения.
4) Наиболее жутким увечьем для создателя является несуществование.
5) Таким образом, если мы предполагаем, что вселенная создана существующим творцом, то мы можем вообразить и более великое существо — того, кто создал всё, будучи несуществующим.
6) Существующий Бог, таким образом, не является максимально великим существом, потому как максимально великим творцом всего является несуществующий Бог.
7) Таким образом, Бог не существует.

В данной ситуации в понятие величия входит несуществование. Поэтому по определению оказывается, что если Бог велик, а величие предполагает несуществование Бога, то Бог не существует. Есть много возражений в ответ на онтологическое доказательство, они же применимы и к пародийному онтологическому опровержению. Я кратко затрону лишь, с моей точки зрения, два самых существенных.

Первое возражение связано с тем, что данный аргумент не предоставляет убедительных оснований для принятия посылки о том, что несуществование является совершенством. Иными словами, посылки аргумента не являются бесспорными. Например, если у фигуры, образованной прямыми, есть три угла, то мы вынуждены принять и то, что у неё есть только три стороны, в противном случае мы получим противоречие. В ситуации с онтологическим опровержением я могу просто не согласиться с тем понятием совершенства, которое предлагается в аргументе. То же самое справедливо и для онтологического доказательства существования Бога. Таким образом,

II. Посылки аргумента должны быть бесспорными.

Несмотря на то, что данное требование кажется неподъёмным, не все философы считают, что этому требованию невозможно удовлетворить; мы ещё затронем это в дальнейшем.

Но допустим, что мы принимаем посылку, в которой конкретизируется понятие совершенства. В этом случае у нас остаётся ещё одно возражение.

Второе возражение связано с первым требованием. Онтологическое опровержение, как и онтологическое доказательство, не предоставляет обоснования своей способности делать заключения о реальном положении дел. Рассмотрим это возражение подробнее.

Допустим, я решил определять понятие «стол» как нечто, что существует и у чего есть четыре ножки, на которых располагается горизонтальная поверхность. Это определение можно представить в виде бланка под названием «стол», в котором справа от надписи «обладает четырьмя ножками, на которых располагается горизонтальная поверхность» стоит квадратик для галочки, как и напротив надписи «существует». Теперь представим, что я сталкиваюсь с объектом и хочу понять, является ли этот объект столом. Я сравниваю объект с пунктами в бланке и ставлю галочку напротив «обладает четырьмя ножками, на которых располагается горизонтальная поверхность» и напротив надписи «существует». Получается, что передо мной стоит то, что я определил как «стол». Теперь я беру бланк для понятия «Бог». В бланке будет два пункта: «обладает всеми совершенствами» и «существует». Если, столкнувшись с определённым объектом, я поставлю галочки напротив всех пунктов в бланке под названием «Бог», то я признаю, что передо мной — то, что я решил называть Богом. Но возможно ли на основании одного лишь бланка говорить о том, что происходит в реальном мире? Следует ли из одного только наличия бланка то, что я могу столкнуться с объектом, который я называю «Бог»?

Бланк — это метафора нашего языка, мышления и т.д. Если мы хотим лишь из определений получать существование или отсутствие реальных объектов, то нам требуется дополнительное обоснование возможности таких утверждений, описание принципов их работы, а также критерии, с помощью которых мы можем отличить утверждения такого рода от обычных утверждений. Именно этого не предоставляет нам онтологическое доказательство существования Бога или его онтологическое опровержение. Таким образом, пародийное онтологическое опровержение не соответствует требованиям (I) и (II).

Опровержение, предложенное К. Мейясу

Тот факт, что онтологическое опровержение не удовлетворяет требованиям (I) и (II), не означает, что удовлетворение этим требованиям невозможно — по крайней мере, по мнению К. Мейясу. Мейясу считает, что он обосновал способность нашего мышления делать истинные утверждения о реальном положении дел, и посылки его аргумента кажутся бесспорными. Предвосхищая события, сформулируем третье требование:

III. Опровержение должно быть логически когерентным.

Мейясу является одним из самых значимых представителей современной континентальной философии. В своей работе «После конечности. Эссе о необходимости контингентности», он доказывает абсолютную необходимость контингентности, то есть невозможность существования необходимого сущего [Мейясу 2015, 86].

Проект Мейясу заключается не столько в том, чтобы опровергнуть существование Бога, сколько в доказательстве обоснованности некоторых наших утверждений о реальном мире.

Перед тем, как перейти к аргументу Мейясу и критике этого аргумента, необходимо разобраться с его основными идеями, релевантными нашей теме. Заранее стоит предупредить, что я сознательно опущу некоторую терминологию Мейясу, сконцентрировавшись на передаче сути его размышлений (для более глубокого погружения в его терминологию см. недавно выпущенный словарь [Gratton 2014]).

Конечность, с точки зрения Мейсу, — это интуиция всей посткантианской философии, согласно которой невозможно достичь сферы в-себе. Такую позицию он также называет корреляционизмом. Корреляционизм формулируется следующим образом: «Не существует Х без данности Х. <...> Если Вы говорите о чём-то, Вы говорите о том, что дано Вам и утверждается Вами. В результате предложение “Х есть” означает: “Х есть коррелят мышления” в картезианском смысле» ([Meillasoux 2008, 409] цит. по: [Gratton 2014, 47]).

Таким образом, корреляционизм становится универсальной критикой любого утверждения, претендующего на абсолютность. Например, если бы онтологическое доказательство действительно работало и доказывало, что существует Бог, то корреляционист всегда смог бы возразить, что это только мы вынуждены считать, что Бог существует, но мы не знаем, существует ли Он в сфере в-себе [Мейясу 2015, 39]. С другой стороны, корреляционист может сказать, что наше мышление ограничено, а потому в области в-себе может оказаться и Бог. Именно это, с точки зрения Мейясу, легитимирует фидеизм или то, что он называет иррациональным дискурсом. С точки зрения иррационального религиозного дискурса, Богу не обязательно быть логически непротиворечивым, как того требует наше мышление, Его существование не обязательно обосновывать в терминах свидетельств или доказательств. Именно поэтому откровение и вера, в фидеистическом смысле, становятся по-своему обоснованными в современной философии [Watkin 2011, 136].

Однако, с точки зрения Мейясу, корреляционизм внутренне противоречив. Корреляционист считает, что ничего нельзя утверждать наверняка. В области в-себе может оказаться противоречивое, необходимое или контингентное сущее, но невозможно установить, какое именно. Мейясу называет это в том числе возможностью по незнанию. Но когда корреляционист предполагает возможность по незнанию, он на самом деле утверждает, что есть реальная возможность существования необходимого, контингентного или противоречивого сущего в реальности самой по себе. Утверждение реальной возможности существования любого сущего в в-себе — это и есть утверждение необходимости контингентности.

Корреляционист, таким образом, не может помыслить возможность по незнанию без имплицитного предположения необходимости контингентности [Мейясу 2015, 87]. Утверждая возможность по незнанию, корреляционист утверждает как необходимость контингентности, так и возможность существования необходимого сущего, что противоречиво. Корреляционистская позиция в целом отрицает возможность познания абсолютной необходимости, одновременно с этим утверждая абсолютную необходимость контингентности.

Таким образом, тезис о необходимости контингентности невозможно опровергнуть. «“Всё в равной степени возможно” — является таким абсолютом, который нельзя деабсолютизировать, не помыслив его снова как абсолют» [Мейясу 2015, 82]. С помощью корреляционистского аргумента мы можем опровергнуть онтологическое доказательство (даже согласившись, что оно не является софизмом; корреляционист всегда может сказать, что существование Бога доказано для нас, но не для сферы в-себе), но когда мы пытаемся опровергнуть необходимость контингентности, этот аргумент уже не работает. Корреляционист утверждает, что это только мы мыслим необходимость контингентности, но никто не знает реального положения дел. Но утверждая это, он должен допустить реальную возможность существования в в-себе контингентного, необходимого или противоречивого сущего, что уже предполагает необходимость контингентности. Каждый раз, когда корреляционист будет опровергать необходимость контингентности, он будет её предполагать. Мейясу называет это принципом фактуальности.

На основании необходимости контингентности Мейясу доказывает невозможность существования не только необходимого сущего, но и противоречивого сущего. Противоречивое сущее, с точки зрения Мейясу, не может быть уничтожено, так как является одновременно своим собственным отрицанием, существующим и несуществующим. Иными словами, противоречивое сущее не перестанет оставаться тем, что оно есть, даже если его не станет, так как его отсутствие входит в то, чем оно является. Если противоречивое сущее не может не быть, то оно является необходимым сущим, что противоречит тезису о необходимости контингентности. Поэтому противоречивое сущее невозможно. Именно на этом базисе Мейясу в дальнейшем легитимирует математический дискурс о в-себе.

Можно схематично представить аргумент Мейясу в следующем виде:

1) Если опровержение некоторой пропозиции немыслимо, то пропозиция является необходимо истинной.
2) Опровержение пропозиции о том, что контингентность необходима, немыслимо.
Следовательно
3) Контингентность необходима.
Далее:
4) Контингентный Бог не является истинным Богом (так как может исчезнуть в любой момент без всякой причины).
5) Следовательно, Бога нет.

На мой взгляд, есть серьёзные основания согласиться с посылкой (1). В ней имеется в виду то, что для обсуждаемой пропозиции немыслима непротиворечивая альтернатива. Например, можно непротиворечиво помыслить, что Бога нет, но нельзя непротиворечиво помыслить, что контингентность не необходима. Мы также можем согласиться с (2), так как если мы мыслим возможность по незнанию, то мы мыслим реальную возможность, что приводит нас к выводу (3). Мы соглашаемся с тезисом (4), так как едва ли кто согласится с тем, что существо, которое может исчезнуть в любой момент, является Богом (классический Бог теизма является необходимым). Всё это приводит нас к выводу (5).

Проблема аргумента Мейясу заключается в том, что он доказывает необходимость контингентности, но не необходимость логико-математических форм, которые он использует для доказательства [Watkin 2011, 157]. Мейясу говорит о контингентности как о реальной возможности всех инвариантов мира быть иными [Мейясу 2015, 54]. Среди этих инвариантов есть законы природы, но его рассуждение также применимо и к законам логики. Если бы законы логики радикально поменялись, имели бы понятия «необходимость», «контингентность», «противоречивость», «мыслимость» и т.д. тот же смысл, что они имеют сейчас? И как бы мы вообще узнали о том, что произошло изменение[Watkin 2011, 154]?

Именно необходимость логико-математических форм утверждается в посылке (1), которая может быть переформулирована следующим образом: 1. 1) наше мышление (логико-математические формы) способно делать истинные утверждения о реальности самой по себе, 1.2) если нечто является необходимо мыслимым, то оно необходимо и для реальности самой по себе. Теперь нам вовсе не обязательно соглашаться с этим, мы можем возразить, что посылка сомнительна и не обосновывает своей связи с реальностью, а лишь утверждает существование этой связи.

Однако проблема аргумента Мейясу заключается не столько в возможности не принять посылку (1), сколько в логической невозможности сохранить её после вывода (3). Ведь после того, как мы доказали необходимость контингентности и, допустим, согласились с посылками аргумента, мы уже не можем принять никакой необходимости, в том числе и необходимости логико-математических форм, которая утверждается в посылке (1). Выходит, что мы просто логически не можем согласиться с выводом, сохранив при этом структуру аргумента. Мы не просто можем как согласиться, так и не согласиться с Мейясу, мы не можем с ним согласиться, не впадая в противоречие [1. ].

Опровержение, предложенное Мейясу, не соответствует требованию (III), так как является логически противоречивым. Некоторые из посылок аргумента не вынуждают нас их принимать (посылка (1)), что не соответствует требованию (II). В результате аргумент не обосновывает своей связи с реальностью, что не соответствует требованию (I).

Перед тем как я перейду к финальной части данной работы, следует отметить, что требование (I) является частным случаем требования (II), когда речь идёт о доказательствах, претендующих на неопровержимость. Каждый аргумент, претендующий на абсолютность своих выводов, должен содержать в посылках обоснование своей способности отражать реальное положение дел. Если этого обоснования нет, то эта способность просто вводится как допущение, а следовательно, эта неявная посылка о наличии у доказательства такой способности не является бесспорной. Если посылка не является бесспорной, то это не соответствует критерию (II). В начале я выделил первый критерий в отдельный пункт, так как считаю, что предположение наличия связи между мышлением и реальностью является особой предпосылкой. Хотя первый критерий может быть редуцирован ко второму.

Дополнительные примеры опровержений

Помимо рассмотренных аргументов, многие другие также не удовлетворяют указанным требованиям. В данном разделе я кратко рассмотрю самые популярные из них для демонстрации работы установленных критериев и продемонстрирую причину, по которой, с моей точки зрения, невозможно возникновение аргумента, неоспоримо опровергающего существование Бога.

Аргументы будут взяты в их «сильной» версии, то есть мы представим, что они призваны не просто снижать вероятность существования Бога или свидетельствовать в пользу метафизического натурализма, но опровергать Его существование. Я рассчитываю на то, что читатель уже знаком с этими аргументами, поэтому я сразу же сконцентрируюсь на их опровержении, только при необходимости затрагивая ключевые посылки.

Аргумент бритвы Оккама против существования Бога в его сильной версии имплицитно предполагает способность этого аргумента отражать реальное положение дел, чего не следует из самого аргумента. То есть аргумент не соответствует требованию (I).

Аргумент от зла в некоторых своих версиях предполагает, что в мире существует такое зло, которое не может быть оправдано никаким большим благом. На это можно возразить, что, возможно, существует такое благо, которое превышает любое зло и делает его оправданным. То есть аргумент как минимум не соответствует требованию (II) — не вынуждает нас согласится с некоторыми своими посылками.

Аргумент от неконсистентных откровений предполагает, что если невозможно установить, какое из конфликтующих откровений является истинным (так как все они основываются на авторитете священных писаний, на вере и т.д.), то истинного откровения нет. Аргумент не соответствует требованию (I), так как не обосновывает того, что на основании нашего мышления мы можем делать выводы о реальном положении дел.

Парадокс всемогущества и остальные парадоксы, связанные с противоречивостью определений понятия «Бог», осуществляют (в их сильной версии) переход от противоречивости понятия «Бог» к невозможности реального Бога, что требует отдельной демонстрации их соответствия требованию (I): тот факт, что противоречивое сущее немыслимо, не означает, что такое сущее невозможно. Более того, если мы примем невозможность Бога философов, из этого не следует, что невозможен реальный Бог.

Подобный список можно продолжить. Аргумент от божественной сокрытости, аргумент от существования ада, аргумент от несовместимости всеведения и свободы Бога и т.д. так или иначе могут быть опровергнуты в их сильных версиях ссылкой на их несоответствие выделенным критериям.

В данный момент мне не известно удовлетворяющего всем требованиям аргумента. Более того, у меня есть серьёзные основания считать, что такой аргумент невозможен, в силу следующей трудности: для обоснования того, что аргумент отражает реальное положение дел, требуется ещё один аргумент, который, в свою очередь, даже если и будет убедительным, будет основываться на логике. Тогда возникнет вопрос: почему логика является надёжным эпистемическим инструментом? Обосновать надёжность логики можно либо с помощью этой же логики, либо с помощью металогики. Эта металогика также будет требовать метаметалогического обоснования и т. д. Таким образом, мы впадаем либо в предвосхищение основания (с помощью логики доказываем необходимость логики), либо в бесконечный регресс (каждый раз для обоснования логики мы будем использовать логику более высокого порядка, и так — до бесконечности). Таким образом, невозможно обосновать эпистемическую надёжность логики. Из этого следует, что невозможно абсолютное доказательство или опровержение чего бы то ни было в принципе [2.], в том числе и существования или отсутствия Бога. Скептический вывод о невозможности неопровержимых доказательств может показаться крайне неутешительным, однако он, по крайней мере, полностью легитимирует философский фидеизм и, более того, создает пространство для его рационального обоснования (см., например,[Bishop 2007], [Evans 1998]).

Примечания:

[1.] В процессе работы над аргументом Мейясу я выяснил, что указанное противоречие является более тонким и неоднозначным. В рамках данной статьи у меня нет возможности уделить этому достаточное количество внимания. Стоит отметить, что написанное в данной статье в целом отражает точку зрения исследователей философии Мейясу. В любом случае, этого более чем достаточно для целей данной статьи — демонстрации работы критериев на реальных аргументах. [2.] Я отдаю себе отчёт в том, что есть вещи, которые существуют в качестве фактов, а именно — данности опыта. Я не могу усомниться в том, что вижу дерево, но я не могу доказать, стоит ли за этим опытом реальное дерево или нет. Таким образом, невозможно доказать или опровергнуть метафизические пропозиции, утверждающие о чём-то, что лежит за пределами непосредственных данностей сознания.

Библиография:

1. Bishop 2007 — Bishop J. Believing by Faith: An Essay in the Epistemology and Ethics of Religious Belief. Oxford University Press, 2007.

2. Evans 1998 — Evans C.S. Faith Beyond Reason: A Kierkegaardian Account. Grand Rapids, MI: William B. Eerdmans Publishing Company, 1998.

3. Forrest 2014 — Forrest P. The Epistemology of Religion // The Stanford Encyclopedia of Philosophy (Spring 2014 Edition). URL: https://plato.stanford.edu/archives/spr2014/entries/religion-epistemology/ [на русском: Форрест П. Эпистемология религии // Стэнфордская философская энциклопедия: переводы избранных статей. URL: http://philosophy.ru/epistemology_of_religion/]

4. Gratton 2014 — Gratton P., Ennis P.J. (eds.). The Meillassoux Dictionary. Edinburgh University Press, 2014.

5. Kane 1984 — Kane R. The modal ontological argument // Mind. New Series. 1984. Vol. 93. No. 371. P. 336–350.

6. Meillasoux 2008 — Meillasoux Q. Speculative Realism // Robin Mackay (ed.). Collapse Volume III: Unknown Deleuze [+Speculative Realism]. Falmouth: Urbanomic, 2008. P. 408–99.

7. Oppy 2016 — Oppy G. Ontological Arguments // The Stanford Encyclopedia of Philosophy (Winter 2016 Edition). URL: https://plato.stanford.edu/archives/win2016/entries/ontological-arguments/

8. Watkin 2011 — Watkin C. Difficult Atheism: Post-Theological Thinking in Alain Badiou, Jean-Luc Nancy and Quentin Meillassoux. Edinburgh University Press, 2011.

9. Мейясу 2015 — Мейясу К. После конечности. Эссе о необходимости контингентности. Екатеринбург, М.: Кабинетный учёный, 2015.

Что на самом деле написал Стивен Хокинг о Боге в своей новой книге?

Сообщение, что известный физик Стивен Хокинг в своей новой книге утверждает, что Бог не создавал Вселенную, вовсе не является сенсацией, как это преподнесли СМИ, заявил главный редактор научно-популярного журнала New Scientist Роджер Хайфилд. Российские ученые в интервью «Газете.Ru» рассказали о Стивене Хокинге и объяснили позицию научного сообщества по вопросу существования Бога.

Накануне огромное количество британских газет и электронных СМИ бурно сообщали о том, что Бога не существует. Это утверждение, как гласили соответствующие новости, содержится в новой книге известного британского физика Стивена Хокинга «Великий замысел», написанной в соавторстве с американским ученым Леонардом Млодиновым. В книге, которая выходит в свет только 9 сентября, Хокинг опровергает утверждение Исаака Ньютона о том, что Вселенная не могла возникнуть из хаоса. По его словам, Большой взрыв, повлекший за собой возникновение Вселенной, является следствием работы физических законов, а вовсе не уникальным совпадением, произошедшим благодаря стечению фантастических обстоятельств.

Практически все сообщения содержали в себе утверждение, что Хокинг изменил свою точку зрения, так как в книге «Краткая история времени» он допускал место Бога в создании всего сущего.

«Если мы откроем универсальную теорию, это станет абсолютным триумфом человеческой мысли, потому что в этом случае мы узнаем, что такое разум Бога», — писал тогда ученый.

Но на самом деле позиция Хокинга по вопросу существования Бога осталась неизменной, утверждает главный редактор научно-популярного британского журнала New Scientist Роджер Хайфилд. «Хокинг всегда смотрел на Бога в переносном смысле, во многом так же, как и Альберт Эйнштейн, — говорит Хайфилд. — «Бог не играет в кости со Вселенной», — остроумно заявлял Эйнштейн, который также говорил: «Я хочу знать, как Бог создал мир». Но эти слова не означают, что Эйнштейн был религиозен. Он отмечал, что «идея личного Бога — это антропологическая концепция, которую я не могу принимать всерьез». И когда его спросили, верит ли он в Бога, Эйнштейн ответил: «Я верю в Бога Спинозы, который проявляет себя в упорядоченной гармонии того, что существует, а не в Бога, который заботится о судьбе и деятельности человека»».

«В 2001 году, когда я брал интервью у Хокинга, он сделал дополнительное замечание, подчеркивая, что не религиозен, — продолжает Хайфилд. — Если вы верите в науку, как я, то вы верите, что есть определенные законы, которые всегда выполнялись. Если вам хочется, вы можете сказать, что эти законы являются работой Бога, но это будет скорее определением того, что есть Бог, чем доказательством его существования».

Хайфилд сообщает, что в новой книге Хокинг описывает M-теорию, которая, вероятно, может ответить на вопросы создания Вселенной.

«В соответствии с M-теорией, наша Вселенная не единственная. M-теория предсказывает, что очень многие миры были созданы из ничего. Их создание не требует вмешательства сверхъестественного существа или Бога», — цитирует Хайфилд новую книгу Хокинга.

На просьбу корреспондента «Газеты.Ru» прокомментировать новость под названием «Хокинг: Бог не создавал Вселенную» старший научный сотрудник ГАИШ МГУ, член редколлегии газеты «Троицкий вариант» Сергей Попов ответил: «Я бы сказал, что наука исходит из рабочей гипотезы, что Вселенная с некоторого достаточно раннего момента развивается по объективным законам, и эта гипотеза не встречает непреодолимых препятствий. Не читая книгу, трудно ее комментировать, но, судя по новостям, позиция Хокинга не сильно отличается от лапласовского высказывания: «Я в этой гипотезе не нуждаюсь».

Однако переход от «в этой гипотезе не нуждаюсь» к «эта гипотеза неверна» требует серьезной аргументации или веры. Сейчас, без прочтения книги, мне трудно говорить о том, действительно ли Хокинг делает такой переход и если делает, то чем его аргументирует».

«Есть научное сообщество. Это люди, и у каждого может быть свое мнение, — считает научный сотрудник ГАИШ МГУ Вячеслав Журавлев. — Если стараться говорить аккуратно, то я лично считаю, что на вопрос, есть Бог или нет, наука, по крайней мере сейчас (и надеюсь, что никогда потом), не может дать объективного ответа, который бы следовал из (пускай) самой фундаментальной физической теории, являющейся единым описанием (пускай) огромнейшего числа повторяющихся и твердо установленных физических явлений. Это такой вопрос, при точном ответе на который хоть положительно (да, Бог есть), хоть отрицательно (нет, Бога нет) вы, как это сильно ни прозвучит, сами становитесь Богом. Определив, что он, допустим, есть, вы уже будете, скорее всего, знать, где он есть, в какой форме он есть, будете знать, какие у него цели, чем Бог отличается от материи, что волен делать и т. п.

Точно же определив, что его нет, вы вынесете вердикт, что знаете абсолютно все об окружающем мире. Потому что не будет больше необъяснимых сущностей, за которыми может скрываться Бог.

Не будет больше метафизики, одним словом, — и наука станет мертва в то же мгновение. Не нужно будет больше писать научных статей, не говоря уже обо всем остальном».

Говоря о Стивене Хокинге, нельзя не напомнить, что в молодом возрасте у него стали проявляться признаки бокового амиотрофического склероза, которые в итоге привели к параличу. Вот уже несколько десятилетий Хокинг прикован к инвалидному креслу, у него двигается только указательный палец правой руки, которым он управляет своим креслом и специальным компьютером, который за него говорит.

«Хокинг безусловно является уважаемым и авторитетным ученым, — говорит Сергей Попов. — Также безусловно, что в восприятии личности Хокинга большую роль играют обстоятельства его жизни.

Не восхищаться им невозможно, даже если человек не разделяет какие-то его взгляды (научные или философские).

Популярность имеет положительные и отрицательные стороны. Но, оставляя даже в стороне тот, вообще говоря, не могущий не радовать факт, что благодаря популярности жизнь Хокинга, надеюсь, становилась и становится менее тяжелой (как просто из-за того, что гонорары позволяют обеспечивать более качественное медицинское обслуживание, так и из-за того, что, напомню, первые дорогие приборы, помогающие Хокингу, были ему подарены разработчиками, благодаря его научным и популяризаторским успехам), я бы сказал, что науке повезло с таким символом, и мы должны быть признательны Хокингу за его работу и жизнь».

Наука: Наука и техника: Lenta.ru

Математик Дэвид Вольперт (David Wolpert) из Института Санта-Фе (США) математически формализовал невозможность существования всеведущего существа. Об этом сообщается в пресс-релизе на Phys.org.

Ученый использует понятие «машина вывода» (англ. Inference Devices) — устройство, которое способно получать информацию о Вселенной с помощью наблюдений за текущими процессами, сохранять их в памяти и правильно предсказывать их итог. Таким устройством может быть сверхъестественное существо или ученый, вооруженный суперкомпьютером с неограниченными возможностями.

Согласно формальной логике, машина способна ответить на вопрос о состоянии Вселенной в данный момент времени, однако и сам вопрос, и способ, с помощью которого был получен ответ, зависят от состояния самой Вселенной. Иными словами, законы Вселенной накладывают ограничения на то, что устройство способно знать. То же самое касается и способности предсказать будущее состояние. По словам Вольперта, это можно рассматривать как расширенный аналог высказывания, что любое предсказание будущего не учитывает влияние самого предсказания на будущее.

Математик продемонстрировал, что в одной и той же Вселенной не могут существовать две «машины вывода» со свободной волей и всезнанием. Например, двое ученых — Боб и Алиса — обладают неограниченными вычислительными способностями. «Свободная воля» в данном случае определяется как способность Боба задать себе вопрос, не ограничивая возможные вопросы, которые способна задать себе Алиса, и наоборот. Тогда возникнет парадоксальная ситуация, когда Боб не может предсказать, что подумает Алиса, если последняя попробует предсказать, о чем не думает Боб. Вольперт в шутку называет свое утверждение «доказательством монотеизма».

Вольперт также показывает, что одну и ту же «машину вывода» в разные моменты времени можно рассматривать как две разные «машины вывода», существующие в одной и той же Вселенной. Согласно «доказательству монотеизма», это невозможно, поэтому всеведущее существо со свободной волей может существовать только в определенный момент времени.

Больше важных новостей в Telegram-канале «Лента дня». Подписывайтесь!

Слово и смысл

Яков Кротов: Сегодня мы будем говорить об игностицизме. Вспоминается случай с Егором Гайдаром, который на вопрос из зала, какого он вероисповедания, сказал: "Агностик", – и воцарилась нехорошая тишина. Это анекдот, но говорят, что так и было на самом деле. А тут – игностицизм, и есть игностики, один из которых сегодня в нашей студии – это Алиса Ганиева. А в качестве оппонента ей – православный Азамат Габуев. Оба они писатели.

Алиса, что же такое игностицизм?

Алиса Ганиева: Согласно игностицизму, нет никакого смысла рассуждать о том, верит человек в Бога или не верит, поскольку каждый вкладывает в это понятие что-то свое, и это понятие настолько различно для каждого человека, что сам термин "Бог" расплывается до полной абстракции. Поэтому лучше воздержаться от споров.

Яков Кротов: Начнем с небольшого интервью. Преподаватель русского языка и литературы Эдуард Безносов, который дружил с Иосифом Бродским и издавал его первые книги после падения "железного занавеса" и цензуры, знает о русском языке все. Мой вопрос к нему: насколько обязателен консенсус относительно смысла слова, чтобы его использовать?

Эдуард Безносов: Не имеет смысла утверждение, что это какое-то неопределенное понятие. Существуют пять доказательств бытия Божьего, данные еще блаженным Августином, и их никто не отменял, вопреки уверениям Михаила Берлиоза Воланду. На мой взгляд, подобные рассуждения – просто словоблудие. Даже мне, человеку в общем не религиозному, внятно понятие Бога, и я не вижу тут никаких поводов для дискуссии. Я не буду сейчас воспроизводить пять доказательств бытия Божьего, но для меня они убедительны и содержательны. Это не пробуждает во мне религиозного чувства, тем не менее, логически это безукоризненно. Пока никто из моих учеников не говорил мне, что он не понимает смысла этого слова. А если скажет, я объясню: Бог – это Творец, сотворивший все сущее, вложив в это сущее законы, по которым оно развивается.

Яков Кротов: Как приятно, когда определение Бога дает человек неверующий и защищает слово "Бог"!

Азамат Габуев: Я не согласен с тем, что мы услышали в интервью, потому что доказательства бытия Божия не имеют особого отношения к содержанию слова "Бог". И прозвучавшее: Бог – Творец всего сущего – это как раз определение, в итоге и породившее ту ситуацию, в которой игностики говорят, что у каждого свое понимание Бога, и вы, верующие и неверующие, договоритесь, что вы имеете в виду (потому что творец всего сущего – это очень уж общо), а мы потом посмотрим, на какой мы стороне спора.

Если оспаривать не то что право игностизма на существование, но его состоятельность как позиции, то лучше говорить о том, что вопрос в принципе может быть поставлен. Ведь Бог – это и для верующих, и для неверующих литературный персонаж, персонаж конкретных книг, и если человек принимает эти сюжеты за быль, то он верующий, а если за сказки, то он атеист. А игностицизм делает вид, будто не читал этих книг.

Говоря о Боге, мы видим "Его", никто не говорит о "Ней", то есть считается, что Бог – это Он


Алиса Ганиева: Говоря о Боге, мы видим "Его", никто не говорит о "Ней", то есть считается, что Бог – это Он: такой очень патриархальный взгляд на Создателя. Мы принимаем в расчет некую конфессиональную или даже этнографическую декорацию, в которой этот Бог был рожден. Например, Бог православных естественным образом отличается от Бога иудеев, а боги индусов отличаются от обитателей греческого пантеона. И понятно, что если разбираться в этногенезе Богов, в их характере, нравах, в степени их жесткости или не жестокости, если мы говорим о ветхозаветном Боге, то это просто какой-то теократический деспот. Мы вынуждены принимать в расчет очень конкретные обстоятельства развития человечества или даже отдельного народа в определенный исторический период.

Азамат, вы правильно сказали о "литературе", "литературном персонаже", потому что вся наша религия, все наши конфессии зиждятся на неких священных текстах, которые являются очень талантливой, грандиозной художественной литературой.

Азамат Габуев: Я коротко представлю генезис игностицизма на примере какой-нибудь книги. Вот, например, представим, что Толстой написал "Анну Каренину", многие прочли эту книгу, стали ее фанами, и некоторые уверовали, что Анна действительно была. После этого появляются скептики, которые говорят: "Знаете, Анна была, но она была не такая, как написано в этой книге". Они начинают изобретать собственную Анну Каренину, отвергая сам текст Толстого и строя гипотезы относительно того, какая она была. У кого-то Анна выходит мужчиной, у кого-то – пуэрториканкой. И тут появляются еще одни ребята, которые говорят: "Вы что-то запутались, я не участвую в ваших спорах насчет Анны, потому что вы вообще не понимаете, о чем и о ком говорите".

На каком-то уровне с этим положением игностицизма, что "Бог" – бессмысленное слово, что это наподобие выражения: "Бесцветные зеленые мысли яростно спят", – я готов согласиться, но об этом немножко позже. А история про Толстого была к тому, что выхолощенное и довольно размытое представление о Боге возникло все-таки на библейско-кораническом фоне. Философы, пытавшиеся строить теизм самостоятельно, отвергая изначальные тексты, из которых они почерпнули понятие о Боге, как раз и привели к возникновению игностицизма, потому что, возвращаясь назад: а вы возьмите и прочитайте "Анну Каренину". И вопрос о том, верующий человек или неверующий, можно ставить очень просто: веришь ли ты, что был такой мужик – Авраам и ему явилось высшее существо, и веришь ли ты в это существо?

Алиса Ганиева


Алиса Ганиева: По-моему, вы очень сильно сужаете и понятие "Бог", и ситуацию, в которой находимся мы, люди, живущие в XXI веке. Вы исходите из того, что некий текст, допустим, "Анна Каренина", единственен в своем роде, что кроме него не возникало никакого подобного текста об истории некой женщины. Однако священных монотеистических текстов можно насчитать по крайней мере три, а если говорить о мифологии и космогонических мифах, то их вообще бесчисленное количество. Поэтому возникает вопрос: о каком Боге мы говорим – о Боге христианском, о Боге протестантском, если понимать более узко, о Боге мусульманском? Это очень разные боги, у них очень разные, например, семейные обстоятельства. Какой-то Бог един в трех лицах, у него есть Сын, которого он посылает на землю, чтобы тот страдал и принял на себя грехи человеческие. У какого-то Бога совсем нет семейной жизни, а какие-то боги, скажем, языческие, занимаются промискуитетом и сношаются напропалую. Или же мы говорим о Боге теистов, или мы имеем в виду Бога как природу, как космос, как Вселенную, и тут, например, пантеизм XVIII века мостиком перекидывается во всякие ньюэйджистские верования, возникшие в 90-е годы, то есть Бог, который разлит вокруг нас. Вот какого Бога вы, Азамат, имеете в виду?

Азамат Габуев: Язычество стоит особняком, и, мне кажется, никто сейчас всерьез не говорит о языческих богах, которых много. Игностики не спорят с язычниками, и атеисты, я думаю, тоже. Когда вы упоминаете разницу между православием и иудаизмом, исламом и протестантизмом… Я не просто так упомянул Аврама. Споры о триединстве, о восхождении Святого духа только от Отца или от Отца и от Сына – это вопросы, в которых не сходятся те, кто называет себя верующими, но все они говорят о Боге Авраама, Исаака и Иакова. А теисты, на мой взгляд, почерпнули идею из религии, но решили строить ее самостоятельно, именно освободив понятие Бога от первоначального культурного контекста и, пытаясь конструировать его чисто философски, они перешли к этому абстрактному понятию, которое не устраивает (и совершенно справедливо) тех, кто называет себя игностиками.

Я вспомнил Михаила Эпштейна, у которого в свое время была статья "Бедная вера", и это понятие он ввел по поводу состояния религии в постсекулярном, постатеистическом обществе (в основном речь, конечно, идет о советском), когда люди вдруг начинают верить, но не могут точно сформулировать, во что они верят. Они говорят: "в Бога вообще", – не имея ни догматов, ни священных текстов. Мне кажется, что игностицизм – это такой же, как эта "бедная вера", "бедный атеизм".

Бог вполне может существовать, но вопрос в том, какой это Бог


Алиса Ганиева: Люди готовы говорить об этом абстрактном Боге, освобожденном от многотысячелетнего коллективного помешательства, которым занималось человечество, в основном в Европе, определяя, кто еретик, кто как трактует определенные истории, явно вымышленные человеком… Видно, что они созданы в определенный исторический период, и многие ритуалы объясняются какими-то практическими особенностями определенного народа, определенной эпохи, а если мы освобождаемся от этой шелухи, то, естественно, обедняем этот дискурс о Боге. С другой стороны, мы наконец приходим к единому знаменателю, определяемся с терминологией, но это идеальная реальность. К сожалению, людей, которые готовы говорить именно о таком Боге, философском, о некой природе, которая, возможно, стоит в начале начал, потому что это начало начал пока не определено, и наука пока не дошла, к счастью, до последней точки. И в этом радость и прелесть этой науки, потому что она постоянно ошибается, постоянно исправляет свои ошибки, находит что-то новое, идет вперед, эволюционирует.

В этом, наверное, грандиозная, отчасти трагическая, но при этом высокая философская задача человека – идти к разгадке этих вечных вопросов. Скорее всего, мы к ним так и не придем, и это, конечно, больно. Обращение к религии или к вере в какой-то степени освобождает от решения этих экзистенциальных вопросов, снимает беспокойство, зудящее ощущение пессимизма, легкой депрессии, незнания, что же с нами будет после смерти, что такое смерть, как мы появились. Вот без этих ответов, которые наука пока не дает, человеку, конечно, страшно жить, поэтому обращение к религии – это своего рода инфантилизм.

Азамат Габуев: С этим я вообще не буду спорить, потому что это атеизм, который я понимаю. В последней вашей реплике я уже не слышал ничего сугубо игностического. По-моему, мы уже пришли к нормальному, здоровому атеизму.

Алиса Ганиева: Я все-таки поспорю. Атеизм стопроцентно отвергает существование Бога. Отвергая некоторый не абсурдизм, а как бы неадекватность религий, я вовсе не отвергаю Бога: Он вполне может существовать, но вопрос в том, какой это Бог. Второй вопрос заключается в том, что мы, к сожалению, не найдем разгадки, потому что никакой ангел никогда не спускался с небес, этого просто не позволяют законы физики. А если он для кого-то и спускается, это значит, что человек, скорее всего, страдает шизоидным расстройством, эпилепсией или чем-то еще.

Яков Кротов: А чем это отличается от агностицизма?

Алиса Ганиева: Игностицизм – это все-таки, видимо, следующий шаг. Когда мы приходим к незнанию, к этой неразрешимой загадке, есть Он или нет (возможно, есть, но мы этого никогда не узнаем), неизбежно возникает следующий вопрос: о каком Боге мы говорим? Мы все-таки не можем избавиться от этого вопроса, ведь если ты говоришь, христианину: "Я не уверена, что Бог существует", то вы говорите о разных богах, и вы никогда друг друга не поймете, потому что для христианина не существует Аллаха в том виде, в каком в него верят мусульмане. Монотеисты всех религий говорят, что Бог един, и мы, в принципе, имеем в виду одного Бога, однако, если посмотреть на характер и свойства этого Бога, то мусульмане говорят, что у Него нет сына, а христиане говорят, что есть, поэтому это разные боги. Одним он позволяет есть свинину, другим не позволяет.

Азамат Габуев


Азамат Габуев: Я думаю, здесь речь идет об адекватном описании, которое в принципе невозможно. Есть апофатическое богословие, которое строится просто на отрицании: Бог не таков, не таков, он не обладает бытием, не бытием… Это все пространство внутри религии, это религиозный дискурс. Вот есть несколько клубов филателистов, и у каждого из них свои марки, и одни говорят, что эти марки ценны, потому что их использовали в древней вавилонской почте, а другие говорят, что ценны именно те марки, которые собирают они.

Яков Кротов: Видно, что вы не филателист, ведь там такие страсти: марки с зубчиками и без зубчиков, гашеные или негашеные…

Алиса Ганиева: Я думаю, там еще сложнее: одни собирают марки, другие – монеты, третьи – игрушечных солдатиков, но все это они почему-то называют одним словом "Бог".

Азамат Габуев: И тут появляется игностик, который говорит: вы не определились с понятием "марка".

Алиса Ганиева: Потому что одна марка, возможно, существует, а другая – нет.

"Бог" – слово бессмысленное в том плане, что это перенесение родового понятия на понятие индивидуальное


Азамат Габуев: Все эти "клубы филателистов" исходят из того, что в Вавилоне были почтовые марки. Атеист – это тот, кто скажет, что в Вавилоне не использовали почтовых марок, у них были голуби, свиньи, креветки…

Яков Кротов: Почтовых марок не было, но глиняные конверты изготавливались, таблички в них помещались, и эти конверты запечатывались. В этом смысле оттиск на глиняной оболочке выступал в роли марки.

Азамат Габуев: Вот мы и получили еще одно представление о марке, с которым тоже можно спорить, потому что глина не сохранилась, например. А игностик – это тот, кто не говорит, что "вы не определились с тем, что такое Вавилон".

Яков Кротов: А свобода существует?

Алиса Ганиева: Свобода чего? Свобода воли, свобода выбора, свобода религии, свобода слова? И где? Опять-таки, все зависит от контекста. Радио Свобода существует. Существует идея свободы, где-то она реализуется, где-то – нет.

Яков Кротов: А вы уверены, что она существует и что вы вкладываете в понятие свободы то же, что и Азамат?

Азамат Габуев: Я думаю, мы тут, скорее всего, вкладываем одно и то же, потому что мы пришли на Радио Свобода.

Яков Кротов: То есть свобода существует, потому что люди приходят на Радио Свобода. Мне нравится этот тест!

Алиса Ганиева: И мы видим своими глазам реализацию этой свободы. Конечно, верующий человек может сказать, что наше существование есть реализация существования Бога, продукт его креации, но, опять-таки, никаких доказательств этому нет, это очень метафорическое определение нашего существования. И потом, если смотреть, как возникали религии, то они возникали из определенных ритуалов, которые очень сложно отличить от абсессивно-компульсивного синдрома, которым часто страдают люди художественного или шизоидного типа личности. Это вовсе не болезнь, это свойство человека.

Азамат Габуев: Я готов согласиться с исходной точкой игностицизма: "Бог" – слово бессмысленное в том плане, что это перенесение родового понятия на понятие индивидуальное. Когда монотеистические религии пришли на смену языческим верованиям, те языки, в которых было родовое название для Бога, объявили, что все, "адонай эхад" и нет Бога, кроме Бога. И родовое название перенесли на единую сущность, на этого персонажа. И тогда получается, что слово "Бог" бессмысленно, а есть смысл спорить или не спорить, но говорить о бытии Яхве.

Алиса Ганиева: Но говорят, что Бог – это и есть слово.

Яков Кротов: Я совершенно согласен с игностиком Алисой Ганиевой, что слово "Бог" – бессмысленный набор звуков, и я даже скажу больше: и слово "любовь", и слово "свобода", и слово "бифштекс" – это все бессмысленные наборы звуков. Все слова, с точки зрения птички, слона, микроба – бессмысленный набор звуков, смысл придают им люди, не только прочтя книгу (и редко когда прочтя книгу), но встретившись с Богом. И говорить, что эта встреча – фикция, в общем-то, можно, как и говорить, что загсы просто-напросто создают любовь, потому что любви нет, а есть только совместное ведение хозяйства. Но все-таки любовь случается, свобода случается, и похоже, что и Бог сделал главное чудо, не сотворив людей, а сотворив способность людей узнавать. Мы веруем в одного Бога, хотя, казалось бы, слова этому мешают.

BBC Russian - Наука и техника

Знаменитый британский астрофизик Стивен Хокинг пришел к выводу, что Вселенная возникла по объективным физическим законам, и ее появление нельзя связывать с деятельностью высшего разума.

В своей новой книге под названием "Великий замысел" (The Great Design), которая выходит в свет 9 сентября, Хокинг задается вопросом, нуждалась ли Вселенная в создателе. Его ответ - однозначное "нет".

Физик утверждает, что "Большой взрыв", в результате которого, по современным представлениям, возникла Вселенная, не произошел из-за какого-либо фантастического совпадения, а был вызван объяснимыми причинами.

Cтивен Хокинг уже многие годы прикован к инвалидному креслу

"Согласно закону всемирного тяготения, Вселенная могла и должна была появиться из ничего, - цитирует книгу Хокинга газета Times. - Спонтанное создание – это именно та причина, по которой вместо пустоты возникает нечто. Это причина существования Вселенной, причина нашего существования".

"Для того чтобы поджечь запал и запустить Вселенную, не обязательно нужен бог", - заключает ученый.

Его новая книга полемизирует с теорией Исаака Ньютона (когда-то также занимавшего должность Лукасовского профессора математики в Кембриджском университете) о том, что Вселенную создал бог, поскольку она не могла появиться из хаоса.

Одним из доказательств отсутствия высшего разума Хокинг называет открытие в 1992 году других экзопланет - небесных тел, вращающихся около звезд за пределами Солнечной системы.

"Случайное сочетание планетарных условий в нашей системе: присутствие единственного Солнца и удачная комбинация солнечной массы с дистанцией от Солнца до Земли – теперь стало намного менее примечательным. И оно уже не является таким веским доказательством того, что Земля была создана исключительно для удовольствия людей".

Новая книга британского астрофизика демонстрирует, что в последние годы тот несколько изменил свои убеждения.

[Нажать Эта тема обсуждается на форуме BBCRussian.com]

Наука или религия?

В бестселлере 1998 года "Краткая история времени", рассказывающем о происхождении Вселенной и разошедшемся 10-миллионным тиражом, Хокинг допускал место бога в создании все сущего.

На мой взгляд, самый большой недостаток [этих заявлений] – в том, что общество ставят перед выбором – наука или религия. Многие скажут: "ну что ж, тогда я выбираю религию". В результате проиграет как раз наука

Джордж Эллис, Международное общество науки и религии

"Если мы откроем универсальную теорию, это станет абсолютным триумфом человеческой мысли – потому что в этом случае мы узнаем, что такое разум бога", - писал ученый.

Взгляды Хокинга, считавшего себя агностиком, довольно популярны в научном мире, где немало атеистов.

Впрочем, некоторые другие эксперты подвергают выводы британского астрофизика сомнению. Профессор Джордж Эллис, возглавляющий Международное общество науки и религии, считает, что заявления ученого способны принести вред.

"На мой взгляд, самый большой недостаток [этих заявлений] – в том, что общество ставят перед выбором – наука или религия. Многие скажут: "ну что ж, тогда я выбираю религию". В результате проиграет как раз наука", - считает Эллис.

В свою очередь газета Times, напечатавшая выдержки из новой книги Хокинга, сопровождает публикацию карикатурой: на рисунке изображен бородатый бог с нимбом, доверительно сообщающий крылатому ангелу: "Я не верю в Стивена Хокинга!"

Хокинг, страдающий болезнью двигательного нейрона и прикованный к инвалидной коляске, стал известен на весь мир благодаря книге "Краткая история времени".

Ученый говорит с помощью аппарата, синтезирующего человеческую речь. У Хокинга, который был несколько раз женат, трое детей и внук.

В 2007 году физик, всю жизнь мечтавший испытать состояние невесомости, совершил полет над Атлантикой на специально сконструированном самолете.

В марте 2010 года в рамках проекта "Суперсеть" персональный ассистент легендарного физика-теоретика Сэм Блэкберн Нажать ответил на вопросы читателей bbcrussian.com.

Аргументы, почему Бог (очень вероятно) существует

Примечание редактора The Conversation US: Это исправленная версия оригинальной статьи. Мы сделали это, чтобы четко продемонстрировать опыт автора в отношении предмета этой статьи. Мы также включили важный контекст, который отсутствовал в исходной версии.

Вопрос о существовании бога накаляется в 21 веке. Согласно опросу Pew, процент американцев, не имеющих религиозной принадлежности, в 2014 году достиг 23 процентов. Среди таких «неверующих» 33 процента заявили, что не верят в Бога - это на 11 процентов больше, чем только в 2007 году.

По иронии судьбы, такие тенденции имели место даже тогда, когда, я бы сказал, вероятность существования сверхъестественного бога возрастала. В моей книге 2015 года «Бог? Очень вероятно: пять рациональных способов подумать о вопросе о Боге ». Я смотрю на физику, философию человеческого сознания, эволюционную биологию, математику, историю религии и теологию, чтобы выяснить, существует ли такой бог.Я должен сказать, что изначально я получил образование на экономиста, но с 1990-х годов работал на стыке экономики, защиты окружающей среды и теологии.

Законы математики

В 1960 году физик из Принстона - и впоследствии лауреат Нобелевской премии - Юджин Вигнер поднял фундаментальный вопрос: почему мир природы всегда - насколько нам известно - подчиняется законам математики?

Как утверждают такие ученые, как Филип Дэвис и Рубен Херш, математика существует независимо от физической реальности. Задача математиков - раскрыть реальности этого отдельного мира математических законов и понятий. Затем физики применили математику в соответствии с правилами предсказания и подтвердили наблюдение научного метода.

Но современная математика обычно формулируется до того, как будут сделаны какие-либо естественные наблюдения, и многие математические законы сегодня не имеют известных существующих физических аналогов.

Мемориал Эйнштейна, Национальная академия наук, Вашингтон, Д.С. Уолли Гобец, CC BY-ND

Общая теория относительности Эйнштейна 1915 года, например, была основана на теоретической математике, разработанной 50 годами ранее великим немецким математиком Бернхардом Риманом, которая не имела каких-либо известных практических приложений на момент ее интеллектуального создания.

В некоторых случаях физик также открывает математику. Исаак Ньютон считался одним из величайших математиков и физиков 17 века.Другие физики искали его помощи в поисках математики, которая предсказывала бы работу Солнечной системы. Он нашел это в математическом законе всемирного тяготения, частично основанном на его открытии исчисления.

Однако в то время многие люди поначалу сопротивлялись выводам Ньютона, потому что они казались «оккультными». Как два далеких объекта в солнечной системе могли притягиваться друг к другу, действуя в соответствии с точным математическим законом? Действительно, Ньютон на протяжении всей своей жизни прилагал огромные усилия, чтобы найти естественное объяснение, но в конце концов он мог сказать только, что это воля Бога.

Несмотря на многие другие огромные достижения современной физики, в этом отношении мало что изменилось. Как писал Вигнер, «огромная полезность математики в естественных науках - это нечто, граничащее с загадочным, и этому нет рационального объяснения».

Другими словами, как я утверждаю в своей книге, требуется существование какого-то бога, чтобы сделать математические основы Вселенной понятными.

Математика и другие миры

В 2004 году великий британский физик Роджер Пенроуз выдвинул видение вселенной, состоящей из трех независимо существующих миров - математики, материального мира и человеческого сознания. Как признал Пенроуз, для него было полной загадкой, как эти трое взаимодействуют друг с другом за пределами возможностей любой научной или другой условно рациональной модели.

Как, например, физические атомы и молекулы могут создать что-то, что существует в отдельной области, не имеющей физического существования: человеческое сознание?

Это загадка, лежащая за пределами науки.

Платон. Елизавета, CC BY-NC-ND

Эта тайна та же самая, что существовала в греческом мировоззрении Платона, который считал, что абстрактные идеи (прежде всего математические) сначала существовали вне какой-либо физической реальности.Материальный мир, который мы переживаем как часть нашего человеческого существования, является несовершенным отражением этих предшествующих формальных идеалов. Как пишет в своей книге «Математика и божественное» знаток древнегреческой философии Ян Мюллер, царство таких идеалов - это область Бога.

Действительно, в 2014 году физик Массачусетского технологического института Макс Тегмарк утверждает в «Нашей математической вселенной», что математика - это фундаментальная мировая реальность, которая движет Вселенной. Я бы сказал, что математика действует богоподобно.

Тайна человеческого сознания

Работа человеческого сознания столь же чудесна. Подобно законам математики, сознание не имеет физического присутствия в мире; образы и мысли в нашем сознании не имеют измеримых размеров.

Тем не менее, наши нефизические мысли каким-то таинственным образом управляют действиями наших физических человеческих тел. Это не более научно объяснимо, чем таинственная способность нефизических математических построений определять работу отдельного физического мира.

До недавнего времени непостижимые с научной точки зрения качества человеческого сознания препятствовали самому научному обсуждению этого предмета. Однако с 1970-х годов он стал ведущей областью исследований среди философов.

Признавая, что он не может примирить свой собственный научный материализм с существованием нефизического мира человеческого сознания, ведущий атеист Дэниел Деннет в 1991 году сделал радикальный шаг, отрицая, что сознание вообще существует.

Считая это совершенно неправдоподобным, как это делает большинство людей, другой ведущий философ, Томас Нагель, написал в 2012 году, что, учитывая необъяснимый с научной точки зрения - «неразрешимый» - характер человеческого сознания, «нам придется оставить [научный] материализм позади». как целостную основу для понимания мира человеческого существования.

Как атеист, Нагель не предлагает религиозной веры в качестве альтернативы, но я бы сказал, что сверхъестественный характер работы человеческого сознания добавляет основания для повышения вероятности существования сверхъестественного бога.

Эволюция и вера

Эволюция - спорная тема в американской общественной жизни. По словам Пью, 98 процентов ученых, связанных с Американской ассоциацией содействия развитию науки, «верят, что люди эволюционировали с течением времени», в то время как лишь меньшинство американцев «полностью принимают эволюцию через естественный отбор».”

Как я говорю в своей книге, я должен подчеркнуть, что не подвергаю сомнению реальность естественной биологической эволюции. Однако меня интересуют ожесточенные споры между профессиональными биологами-эволюционистами. Ряд достижений в теории эволюции бросил вызов традиционным дарвинистским - а позже и неодарвинистским - взглядам, которые подчеркивают случайные генетические мутации и постепенный эволюционный отбор путем выживания наиболее приспособленных.

Начиная с 1970-х годов Гарвардский биолог-эволюционист Стивен Джей Гулд вызвал споры, постулируя иную точку зрения, «прерывистое равновесие», на медленную и постепенную эволюцию видов, как теоретизировал Дарвин.

В 2011 году биолог-эволюционист из Чикагского университета Джеймс Шапиро утверждал, что, что примечательно, многие микроэволюционные процессы работали так, как если бы они управлялись целенаправленным «разумом» самих развивающихся организмов растений и животных. «Способность живых организмов изменять свою наследственность неоспорима», - писал он. «Наши нынешние представления об эволюции должны учитывать этот основной факт жизни».

Ряд ученых, в том числе Фрэнсис Коллинз, директор U.С. Национальные институты здоровья, «не видят конфликта между верой в Бога и принятием современной теории эволюции», как отмечает Американская ассоциация развития науки.

С моей стороны, самые последние достижения в эволюционной биологии увеличили вероятность появления бога.

Чудесные идеи одновременно?

Как минимум, за последние 10 000 лет наиболее важные изменения в человеческом существовании были вызваны культурным развитием, происходящим в сфере человеческих идей.

В Осевую эпоху (обычно датируемую 800-200 гг. До н.э.) мировоззренческие идеи, такие как буддизм, конфуцианство, философии Платона и Аристотеля и Ветхий Завет на иврите, почти чудесным образом появились примерно в то же время в Индии, Китае. Древняя Греция и среди евреев на Ближнем Востоке группы, мало взаимодействующие друг с другом.

Примерно в то же время в мире появилось множество трансформирующих мир идей, таких как буддизм. Карин Кристнер, CC BY

Развитие научного метода в Европе в XVII веке и его современные достижения имели, по крайней мере, не меньший набор последствий, преобразующих мир.Было много исторических теорий, но я бы сказал, что ни одна из них не способна объяснить столь фундаментально трансформирующую совокупность событий, как возникновение современного мира. Это была революция в человеческом мышлении, действующая вне каких-либо объяснений, основанных на научном материализме, которая двигала процесс.

То, что все эти удивительные вещи происходили в рамках сознательной работы человеческого разума, функционирующего вне физической реальности, на мой взгляд, является дополнительным рациональным доказательством того, что люди вполне могут быть сотворены «по образу Бога».”

Различные формы поклонения

В своей вступительной речи в колледже Кеньон в 2005 году американский писатель и эссеист Дэвид Фостер Уоллес сказал: «Все поклоняются. Единственный выбор, который у нас есть, - это чему поклоняться ».

Хотя Карл Маркс, например, осуждал иллюзию религии, его последователи, по иронии судьбы, поклонялись марксизму. Американский философ Аласдер Макинтайр, таким образом, писал, что на протяжении большей части 20-го века марксизм был «историческим преемником христианства», утверждая, что он указывал верующим единственный правильный путь к новому раю на Земле.

В нескольких своих книгах я исследовал, как марксизм и другие подобные «экономические религии» были характерны для большей части современной эпохи. Итак, я бы сказал, что христианство не исчезло так сильно, как вновь появилось во многих таких замаскированных формах «светской религии».

То, что христианская сущность, возникшая из иудаизма, проявила такую ​​огромную стойкость среди чрезвычайных политических, экономических, интеллектуальных и других радикальных изменений современной эпохи, является еще одной причиной, по которой я полагаю, что существование бога весьма вероятно.

Лучшие аргументы в пользу существования Бога не бросают вызов атеистам

2. Философский аргумент, который сложнее всего опровергнуть: другими словами, аргумент в пользу Бога, имеющий высочайшую степень софистики. Раньше сюда входили онтологические аргументы, которые на короткое время ставили в тупик даже Бертрана Рассела. Но вскоре мы поняли, что «существование - это не качество» и что на самом деле утверждения о существовании сущности могут быть разрешены только путем наблюдения или тестирования, а не с помощью логики.

3. Аргумент, который неопровержим, потому что его невозможно проверить. Учитывая, что аргументы в первых двух категориях сейчас несостоятельны, такие люди, как Харт, предложили концепции Бога, которые настолько расплывчаты, что мы не можем понять, что они означают. И поскольку они не только неясны, но и не говорят ничего реального о том, как Бог взаимодействует с космосом, их нельзя опровергнуть. Для любого рационалиста или ученого это автоматически исключает их из рационального рассмотрения, поскольку, если наблюдение согласуется со всем и не может быть опровергнуто, оно совершенно бесполезно в качестве объяснения чего-либо.С таким же успехом я мог бы сказать, что есть невидимый плюшевый мишка, который поддерживает вселенную, и без моего Неописуемого Тедди не было бы космоса. Но этого Медведя никто не видит, потому что он - Медвежья Основа Бытия: невыразимая и необнаружимая, хотя его Медведь пронизывает и поддерживает все. Без этого Медведя Вселенная не могла бы функционировать, а тем более существовать.

И именно это, по-видимому, сделал Харт в своей новой книге. Беркман резюмирует «Неопровержимого Бога» Харта, цитируя его характеристику Линкером:

… согласно классическим метафизическим традициям Востока и Запада, Бог является безусловной причиной реальности - абсолютно всего сущего - от начала до конца. время.В таком понимании нельзя даже сказать, что Бог «существует» в том смысле, что существуют моя машина, Эверест или электроны. Бог - это то, что обосновывает существование каждой случайной вещи, делает ее возможной, поддерживает ее во времени, объединяет ее, придает ей актуальность. Бог - это условие возможности существования чего-либо.

Перечитайте этот абзац, особенно последнюю строку, и затем посмотрите, сможете ли вы объяснить это кому-нибудь из своих друзей. Это не только бессмысленно (я прочитаю книгу Харта, чтобы узнать, смогу ли я разобрать какое-либо значение ), но еще и непроверяемо.И нет ни капли свидетельств в пользу такого Бога, , так на каком основании мы должны верить этому? Харт утверждает, что это представление о Боге преобладало на протяжении большей части истории, но я серьезно в этом сомневаюсь. Фома Аквинский, Лютер, Августин: никто из этих людей не видел Бога таким. И это, конечно, не та точка зрения, которая сейчас преобладает, как вы легко можете убедиться, выполнив несколько опросов в Google. Я могу придумать еще одного Бога с таким же количеством подтверждающих доказательств, как и у Харта: предположим, что Бог - это деистический Бог, который всегда был рядом, но не сделал ничего .Он даже не создавал вселенную: он позволил этому случиться в соответствии с законами физики, из которых вселенные могут возникать посредством флуктуаций в квантовом вакууме. Мой Бог просто сидит там и наблюдает за всеми нами, но только для своего развлечения. Он незаметен, невыразим, ленив и ему легко скучно.

Моральные аргументы в пользу существования Бога (Стэнфордская энциклопедия философии)

Прежде чем пытаться объяснить и оценить моральные аргументы в пользу существования Бога, было бы полезно иметь некоторое представление о цели аргументов в пользу существования Бога.(Мне нужно в общем называйте аргументы в пользу существования Бога "теистическими" аргументы ».) Конечно, взгляды на это разные, но большинство современные сторонники таких аргументов не видят теистических аргументов как попытки «доказательства», в том смысле, что они предполагаются предоставить веские аргументы в пользу того, что ни один разумный человек мог отрицать. Такой стандарт достижений явно был бы устанавливая очень высокую планку успеха, и сторонники теистического аргументы справедливо отмечают, что философские аргументы за интересные выводы в любой области, кроме формальной логики, вряд ли когда-либо достигают таких стандарт.Более разумные вопросы о теистическом аргументы, казалось бы, следующие: существуют ли действительные аргументы в пользу вывода о существовании Бога, которые имеют предпосылки, которые известны или обоснованно верят некоторые люди? Помещения таких аргументов более разумным, чем их опровержение, по крайней мере, для некоторых разумные люди? Аргументы, соответствующие этим стандартам, могли иметь ценность в том, чтобы сделать веру в Бога разумной для некоторых людей, или даже дать некоторым людям знания о существовании Бога, даже если это окажется из того, что некоторые посылки аргументов могут быть разумно опровергнуты другими людьми, и, таким образом, эти аргументы не могут служить доказательствами.

Конечно, возможно, что аргумент в пользу существования Бога может предоставить доказательства существования Бога в том смысле, что аргумент увеличивает вероятность или правдоподобие утверждать, что Бог существует, даже если аргументов недостаточно сама по себе поддержка полноценной веры в существование Бога. А сторонник морального аргумента, который рассматривал аргумент таким образом может в этом случае рассматривать аргумент как часть совокупного аргумента в пользу теизм и считают, что моральный аргумент должен быть дополнен другими возможные аргументы, такие как аргумент «точной настройки» из физические константы Вселенной или аргумент религиозных опыт.Неверующий может даже допустить некоторую версию теистический аргумент имеет некоторую доказательную силу, но утверждают, что в целом баланс доказательств не поддерживает веру.

Главный вопрос, который здесь не может быть решен, касается вопроса о где бремя доказательства лежит по отношению к теистическому аргументы. Многие светские философы вслед за Энтони Флю (1976) в считая, что существует «презумпция атеизма». Вера в Бога подобна вере в Лох-несское чудовище или лепреконы, без чего не обходятся разумные люди достаточные доказательства.Если такие доказательства отсутствуют, надлежащие позиция - это атеизм, а не агностицизм.

Эта «презумпция атеизма» была оспорена в количество способов. Элвин Плантинга (2000) утверждал, что разумное вера в Бога не должна основываться на предположительных доказательствах, но может быть «по-настоящему базовым». С этой точки зрения разумная вера в Бога может быть результатом базовых способностей (так называемых sensus divinitatis теолога Жана Кальвина) и, таким образом, вообще не нуждается в аргументации.В ответ некоторые утверждают, что даже если теистическая вера не основана на пропозициональных доказательства, оно все же может потребовать доказательств, не содержащих высказываний (например, опыт), поэтому неясно, что мнение Плантинги само по себе снимает бремя доказывания.

Второй способ оспорить презумпцию атеизма - поставить под сомнение неявное предположение, сделанное теми, кто защищает такую ​​презумпцию, что вера в Бога эпистемологически более рискованна, чем неверие. Это предположение можно обосновать следующим образом. путь: Можно подумать, что теисты и атеисты разделяют веру в многие сущности: атомы, физические объекты среднего размера, животные и звезды, например.Однако тот, кто верит в лепреконов или морских чудовищ в дополнение к этим общепринятым объектам тем самым несет бремя доказывания. Такой человек верит в «один дополнительная вещь »и, таким образом, кажется, влечет за собой дополнительные эпистемологический риск. Можно подумать, что вера в Бога соответственно, как вера в лепрекона или морского чудовища, и, таким образом, теист также несет дополнительное бремя доказывания. Без добра доказательства в пользу веры в Бога безопасный вариант - воздержаться от вера.

Однако теист может утверждать, что эта версия не совсем точна. представляют ситуацию.Вместо этого теист может утверждать, что спор между атеизмом и теизмом - это не просто спор о существует ли в мире «еще одна вещь». В на самом деле, Бога вообще не следует понимать как сущность в мире; любой такая сущность по определению не была бы Богом. Споры скорее дискуссия о характере вселенной. Теист считает что каждый объект в мире природы существует, потому что Бог творит и сохраняет этот объект; каждая конечная вещь имеет характер бытия зависит от Бога.Атеист отрицает это и утверждает, что основные сущности в мире природы имеют характер существующих "самостоятельно." Если так думать насчет дискуссии, то не очевидно, что атеизм безопаснее, чем теизм. Спор идет не о существовании одного объекта, а о характер Вселенной в целом. Обе стороны делают утверждения о характере всего в естественном мире, и то и другое претензии кажутся рискованными. Этот момент особенно важен при работе с с моральными аргументами в пользу теизма, поскольку один из вопросов, поднятых такими аргументами является адекватность натуралистического мировоззрения в объяснение морали.Эвиденциалисты могут правильно спросить о доказательства теизма, но также кажется уместным спросить о доказательствах для атеизма, если атеист привержен конкурирующей метафизике, такой как натурализм.

Что-то похожее на моральный аргумент в пользу существования Бога, или, по крайней мере, аргумент от значения, можно найти в четвертой части «Пять путей» Фомы Аквинского (Aquinas 1265–1274, I, 1, 3). Фома Аквинский начинает с утверждения, что среди существ, которые обладают такими качествами, как «хорошее, истинное и благородное». градации.Предположительно он имеет в виду, что некоторые хорошие вещи лучше других хороших вещей; возможно, некоторые благородные люди благороднее чем другие благородные. Фактически Фома Аквинский утверждает, что когда мы «оцениваем» вещи таким образом, мы, по крайней мере, неявно, сравнивая их с каким-то абсолютным стандартом. Аквинский считает, что этот стандарт не может быть просто «идеальным» или «Гипотетический», и поэтому такая градация возможна только в том случае, если есть такое существо, которое обладает этим качеством "по максимуму" степень: «чтобы было что-то самое истинное, что-то лучшее, что-то благороднейшее и, следовательно, что-то высшее существование; ибо величайшие в истине величайшие в существо, как написано в Метаф.II. " Фома Аквинский продолжает утверждать что это существо, обеспечивающее стандарт, также является причиной или объяснение существования этих качеств, и такая причина должна будь Богом. Очевидно, этот аргумент глубоко опирается на платонические и Аристотелевские предположения, которых больше не придерживаются философы. Чтобы этот аргумент был правдоподобным сегодня, такие допущения придется защищать, иначе аргумент переформулируется это освобождает его от его первоначального метафизического дома.

Вероятно, самые влиятельные версии морального аргумента в пользу Вера в Бога восходит к Канту (1788 [1956]), который утверждал, что что теоретические аргументы в пользу существования Бога были безуспешно, но представил рациональный аргумент в пользу веры в Бога как «Постулат практического разума.Кант считал рациональным, моральное существо обязательно должно желать «наивысшего блага», которое состоит из мира, в котором люди нравственно хороши и счастливы, и в которой моральная добродетель является условием счастья. В последнее условие подразумевает, что этой цели должны добиваться исключительно моральные действие. Однако Кант считал, что человек не может рационально такой конец, не веря, что моральные действия могут успешно достичь такой цели, и для этого требуется вера в то, что причинно-следственная структура природы способствует достижению этой цели путем моральные средства.Это эквивалентно вере в Бога, морального существа, которое в конечном итоге отвечает за характер природного мира. Аргументы Канта будут обсуждаться позже в этой статье.

Аргументы, вдохновленные Кантом, были заметны в девятнадцатом веке, и продолжал оставаться важным вплоть до середины двадцатого века. век. Такие аргументы можно найти, например, у W.R. Сорли (1918), Гастингс Рашдалл (1920) и А. Э. Тейлор (1945/1930). Хотя Генри Сиджвик сам не был сторонником морального аргумента в пользу существования Бога, некоторые утверждали, что его мысль представляет материалы для такого аргумента (см. Walls and Баггетт 2011).В девятнадцатом веке Джон Генри Ньюман (1870) также умело использовал моральный аргумент в пользу веры в Бога, развитие того, что можно было бы назвать аргументом совести.

В современной философии возродилось божественное повеление. метаэтических теорий, что, в свою очередь, привело к новым версиям моральный аргумент, найденный у таких мыслителей, как Роберт Адамс (1987), Джон Hare (1996) и С. Стивен Эванс (2010). Однако важно увидеть, что есть версии моральных аргументов в пользу Бога существование, которые полностью независимы от такой божественной команды теории, и эту возможность можно увидеть в аргументах, разработанных Ангус Ричи (2012) и Марк Линвилл (2009).Возможно, самый обширное и развернутое изложение морального аргумента в пользу Бога Существование в современной философии обнаруживается у Дэвида Баггетта и Джерри. Л. Уоллс (2016). В этой книге исследуется всеобъемлющая форма морального аргумент и подробно исследует основные проблемы. Это идет без заявив, что эти возобновленные аргументы вызвали новую критику как хорошо.

Теоретические моральные аргументы в пользу существования Бога могут быть понимается как вариации на следующем шаблоне:

  1. Есть объективные моральные факты.
  2. Бог дает лучшее объяснение существования объективные моральные факты.
  3. Следовательно, (вероятно) Бог существует.

Как мы увидим, существует множество черт морали, которые можно апеллировать на первых шагах аргументов, а также множество способов, которыми можно было бы подумать, что Бог дает объяснение этих функций на вторых этапах. Использование несколько расплывчатая фраза «объективные моральные факты» предназначена для того, чтобы для этого сорта.Оба типа помещений, очевидно, открыты для испытание. Например, первая посылка такого аргумента может бросить вызов популярным метаэтическим взглядам, которые рассматривают мораль как «Субъективный» или «выразительный», а не то, что состоит из объективных фактов, а также моральных скептики. Вторую посылку можно оспорить на основании конкурирующие объяснения черт морали, объяснения, которые не требуют Бога. Споры о второй посылке могут требуют сравнения теистических объяснений морали и этих конкурирующие взгляды.

Легко видеть, что сторонник морального аргумента сложная задача: она должна защищать реальность и объективность функция морали апеллировала, но также защищала утверждение, что это Эта особенность лучше всего может быть объяснена Богом. Вторая часть задания может потребовать не только демонстрации сильных сторон теистического объяснение, но указание на слабые места в конкурирующих светских объяснениях также. Обе части задачи важны, но она того стоит. отмечая, что эти два компонента не могут выполняться одновременно.Теист должен защищать реальность морали от субъективистские и нигилистические критики. Предполагая, что эта задача имеет был осуществлен, теист должен затем попытаться показать эту мораль таким образом понимание требует теистического объяснения.

Однако интересно отметить, что в отношении обоих Части задачи, теист может привлечь нетеистов в качестве союзников. Теист вполне может найти общий язык с этическими натуралистами. как этических ненатуралистов в защите морального реализма от «Проективные» теории, такие как экспрессивизм.Однако, Теист может также заручиться поддержкой «теоретиков ошибок» такие как Дж. Л. Маки (1977), и «моральные нигилисты», такие как Фридрих Ницше (1887), утверждая, что Бог необходим для объективная мораль. Ницше, например, явно утверждает, что Бога не существует, но он также утверждает, что Бога не существует. подрывает реальность традиционной западной морали. Дело в том, что теисты могут привлечь таких маловероятных союзников, но это не означает, что аргумент в пользу существования Бога здравый, но он предполагает, что этот аргумент явно не вызывает вопросов, поскольку обе посылки иногда принимается (разными) неверующими.

Одна легко понятная версия теистического морального аргумента опирается на аналогию между человеческими законами, провозглашенными национальными государствами и моральные законы. Суверенные государства принимают законы, действия запрещены или требуются. Если я гражданин США и зарабатываю больше, чем небольшая сумма денег я обязан подать подоходный налог возвращаться каждый год. Мне тоже запрещено из-за законов, которые удерживать в Соединенных Штатах, чтобы дискриминировать при приеме на работу на основе возраст или раса. Многие люди считают, что существуют моральные законы, которые связывать людей так же, как это делают политические законы.я обязан по моральному принципу не лгать другим, и я точно так же обязан сдержать данные обещания. (И законные, и моральные законы можно понимать как содержащие prima facie, , так что в некоторых ситуациях человек должен нарушить один закон, чтобы подчиниться более важный.)

Мы знаем, как возникают человеческие законы. Они введены в действие законодательными органами (или абсолютными монархами в некоторых странах), которые имеют право принимать такие законы. Как тогда должно быть существование объяснять моральные законы? Многим кажется правдоподобным утверждать, что они также должны быть основаны на каком-то подходящем моральном авторитете, и единственный вероятный кандидат на эту роль - Бог.Некоторые философы отвергли аргумент этого типа как «Грубый», предположительно потому, что его сила настолько очевидна, что нет необходима специальная философская подготовка, чтобы понять и увидеть его обращение. Тот факт, что аргумент можно понять без многое в философском мастерстве не обязательно является дефектом, Однако. Если предположить, что Бог существует, и что Бог хочет люди знают его и относятся к нему, можно было бы ожидать, что Бог сделает его реальность, известная людям очень очевидным образом (см. Evans 2010).В конце концов, критики теистической веры, такие как Дж. Л. Шелленберг (1993), утверждали, что тот факт, что реальность Бога не Для тех, кто хотел бы верить в Бога, очевидно, что это серьезная проблема. Если осознание моральных обязательств - это на самом деле осознание Божьи заповеди или божественные законы, тогда обычный человек, который осведомленность о моральных обязательствах действительно имеет своего рода осознание Бога. Конечно, такой человек мог бы знать законы Бога без осознавая, что это законы Бога; она может знать о Заповеди Бога, не зная о них под этим описание.Религиозный апологет мог рассматривать такого человека как уже имея своего рода de re осознания Бога, потому что моральный долг - это просто выражение воли Бога.

Как такое осознание можно превратить в полноценную веру в Бог? Один из способов сделать это - помочь человеку получить навыки, необходимые для распознавания моральных законов такими, какие они есть, а божественные приказы или божественные законы. Если нравственные законы испытаны, тогда моральный опыт можно было бы рассматривать как своего рода религиозный опыт или, по крайней мере, проторелигиозный опыт.Возможно, кто-то, у кого есть переживание Бога таким образом не требует моральных аргументов (или каких-либо своего рода аргумент), чтобы иметь разумную веру в Бога. Это может быть один из примеров того случая, когда Элвин Плантинга (2000) и «Реформатские эпистемологи» имеют в виду, когда заявляют, что эта вера в Бога может быть «по-настоящему базовой». это Стоит отметить, что может существовать такая вещь, как знание о Боге. это основано на моральном опыте, но это знание не является результат морального аргумента .

Однако, даже если это так, моральный аргумент все же может сыграть свою роль. ценная роль. Такой аргумент может быть одним из способов помочь человек понимает, что моральные обязательства на самом деле божественны приказы или законы. Даже если бы это было правдой, что некоторые обычные люди может знать, что Бог существует без аргументов, аргумент может быть помогает в защите иска , что именно так. А человеку, вероятно, может понадобиться аргумент для утверждения второго уровня , что человек знает Бога без аргументов.

В любом случае, метаэтическая теория божественного повеления дает материал для такого аргумента. Возрождение божественного повеления теории морального долга в основном связаны с работами Филиппа Куинн (1979/1978) и Роберт Адамс (1999). Версия Адамса DCT был особенно влиятельным и хорошо подходит для защита утверждения, что моральное знание может дать знание Бог. Версия DCT Адамса - это учет моральных обязательства и его следует отличать от более общих «Волюнтаристские» взгляды на этику, которые пытаются лечить другие моральные свойства (например, добро) как зависимые от воли Бога.Как объясняется ниже, ограничивая теорию обязательствами, Адамс избегает стандартное возражение « Euthyphro », которое утверждает эти божественные воззрения сводят этику к произволу.

Представление Адамса о моральных обязательствах как о божественных заповедях основывается на более общая социальная теория обязательств. Есть, конечно, много видов обязательств: юридические обязательства, финансовые обязательства, обязательства этикета и обязательств, которые выполняются в силу принадлежности к некоторым клуб или ассоциация, и это лишь некоторые из них.Очевидно, что эти обязательства отличается от моральных обязательств, поскольку в некоторых случаях моральные обязательства могут конфликтовать с этими другими видами. Что отличает обязательства в целом? Они не сводятся просто к нормативным утверждения о том, что у человека есть веские причины делать. Дж. С. Милль (1874 г., 164–165) утверждал, что мы можем объяснить нормативные принципы без ссылаясь на Бога. Он утверждает, что «чувство обязательство »проистекает из« чего-то, что внутреннее совесть свидетельствует о своей собственной природе », и, таким образом, моральный закон, в отличие от человеческих законов, «не проистекает из воли законодатель или законодательный орган вне ума.Несомненно Милль имел в виду такие нормативные логические принципы, как «это ошибочно полагать и p и not-p at в то же время." Милль утверждает, что такие нормативные принципы справедливы. без какого-либо требования, чтобы «авторитет» был их земля. Точка зрения Милля правдоподобна, хотя некоторые теисты утверждают, что метафизическим натуралистам трудно объяснить какие-либо нормативность (см. Devine 1989, 88–89). Однако даже если Милль правильно в отношении нормативности в целом, из этого не следует, что его точка зрения правильно для обязательств, имеющих особый характер.An обязательство имеет особую силу; мы должны заботиться о соблюдении с этим, и нарушения обязательств должным образом влекут за собой вину (Адамс 1999, 235). Если я сделаю логическую ошибку, я могу почувствовать себя глупо или глупый или смущенный, но у меня нет причин чувствовать себя виноватым, если только ошибка отражает некоторую неосторожность с моей стороны, которая сама по себе составляет нарушение морального обязательства. Адамс утверждает, что «факты обязательства в широком смысле состоят из социальных требований ». (там же, 233) Например, социальная роль воспитания частично состоит из обязательств, которые человек берет на себя, становясь родителем, и Социальная роль гражданина частично состоит из обязательств по соблюдать законы страны, гражданином которой он является.

Таким образом, все обязательства состоят из социальных требований, в соответствии с Адамсу. Однако не все обязательства, вытекающие из социальных требования - это моральные обязательства. Какие социальные отношения могут быть основа моральных обязательств? Адамс утверждает, что не любой человек социальные отношения будут обладать необходимым авторитетом: «Очевидно, что морально действующее обязательство не будет формируется любым спросом, поддерживаемым системой социальных отношения, которые действительно ценятся.У некоторых таких требований нет морали сила, а некоторые социальные системы - прямое зло ». (там же, 242) Если добрый и любящий Бог существует и создал всех людей, тогда социальное отношение людей к Богу имеет правильные особенности, чтобы объяснить моральные обязательства. Ибо если моральные обязательства проистекают из Божьих требований, они будут объективными, но они также будут мотивация, так как отношения с Богом, несомненно, были бы большим благом, которое у людей была бы причина ценить. Поскольку правильное отношение к Богу возможно более важными, чем любые другие социальные отношения, мы также можем понять, почему моральные обязательства важнее других видов обязательств.На с этой точки зрения мы также можем объяснить, почему моральные обязательства имеют трансцендентный характер, что важно, потому что «подлинно моральная концепция долга должна иметь ресурсы для моральной критики социальных систем и их требований ». (там же, 242–243)

Обратите внимание, что DCT, который защищает Адамс, скорее онтологический, чем семантический: это утверждение, что моральные обязательства на самом деле тождественны божественным заповедям, а не утверждению, что «моральное обязательства »имеет то же значение, что и« божественный команды. " По его мнению, значение «морального обязательство »определяется той ролью, которую эта концепция играет в нашем язык.Эта роль включает в себя такие факты, как эти: Мораль обязательства должны быть мотивирующими и объективными. Они также должны обеспечивают основу для критической оценки других видов обязательств, и они должны быть такими, чтобы тот, кто нарушает моральные обязательства, был соответственно подлежат обвинению. Адамс утверждает, что это божественно команды, которые лучше всего удовлетворяют этих желающих. Бога существование, таким образом, дает лучшее объяснение морального обязательства. Если моральные обязательства идентичны божественным команды (или, возможно, если они основаны на божественные повеления) аргумент в пользу существования Бога из таких обязательства могут быть легко построены:

  1. Есть объективные моральные обязательства.
  2. Если есть объективные моральные обязательства, есть Бог, который объясняет эти обязательства.
  3. Есть Бог.

Этот аргумент изложен в дедуктивной форме, но его легко можно переформулирован как вероятностный «аргумент в лучшую сторону». объяснение »следующим образом:

  1. Есть объективные моральные обязательства.
  2. Бог дает лучшее объяснение существования нравственного обязательства.
  3. Наверное, Бог существует.

Очевидно, что те, кто не находят DCT убедительным, не будут думать этот аргумент из морального долга имеет силу.Однако Адамс предвосхищает и дает убедительный ответ на одну распространенную критику DCT. Часто утверждают, что DCT должен потерпеть неудачу из-за дилеммы. параллельно тому, что происходит от Платона Euthyphro. Дилемму для DCT можно вывести из следующего вопроса: Если предположить, что Бог повелевает правильному, приказывает ли он то, что правильно? потому что это правильно? Если сторонник DCT ответит утвердительно, тогда оказывается, что качество правильности должно сохраняться до и, следовательно, независимо от заповедей Бога.Если, однако, сторонник отрицает, что Бог повелевает, что правильно поскольку это правильно, то повеления Бога кажутся произвольными. Версия DCT Адамса избегает этой дилеммы, считая, что Бог по сути хорош, и что его команды обязательно нацелены на хороший. Это позволяет Адамсу утверждать, что повеления Бога делают действия обязательны (или запрещены), при этом отрицая, что команды произвольный.

Хотя версия DCT Адамса успешно отвечает этому « Euthyphro» возражение, есть другие сильные критика, направленная против этой метаэтической теории в литература.Эти возражения можно найти в трудах Уэса. Морристон (2009), Эрик Виленберг (2005, 2014, особенно глава 2), и Николас Вольтерсторф (2007), среди прочих. Виленберг явно защищает в качестве альтернативы метаэтике божественных заповедей точку зрения, которую он называет «Безбожный нормативный реализм». По сути, это мнение что моральные истины являются основными или фундаментальными по своему характеру, а не производными из естественных фактов или каких-либо более фундаментальных метафизических фактов. Это таким образом кажется похожим на точку зрения, которую часто называют «этическим ненатурализм ».Эта точка зрения, безусловно, дает существенный альтернатива метаэтике божественного повеления. Однако стоит отметить что некоторые критические замечания метафизических натуралистов против Теистическая метаэтика может относиться и к точке зрения Виленберга. В частности, такие философы, как Дж. Л. Маки (1977), находят неприродные этические качества любого рода «чудак», поскольку они так непохожи на реальности, открытые наукой. В «Грубые моральные факты», которые Виленберг считает необходимыми истины кажутся уязвимыми для той же критики.Фактически, критика может быть более резким противником взгляда Виленберга, чем против теистических взглядов, поскольку этические истины могут казаться менее странными во вселенной, в конечном итоге основанный на человеке. Ответы на возражения Виленберг, Морристон и другие также были даны (см. Эванс 2013, Баггетт и Уоллс, 2011, 2016). Ясно версия морального аргумент в пользу существования Бога, основанный на теории божественного повеления, будет о силе могут судить только те, кто считает DCT правдоподобным, и что безусловно, будет меньшинство философов.(Хотя стоит отмечая, что ни одна метаэтическая теория, похоже, не получила широкого распространения поддержка среди философов, поэтому DCT не единственное, что составляет меньшинство вид.) Тем не менее, те, кто действительно находят DCT мощным, также увидят моральные обязательства как убедительные доказательства реальности Бога.

Было выдвинуто множество аргументов в пользу того, что Бог необходим для объяснить человеческое осознание моральной истины (или морального знания, если считает, что это моральное осознание сводится к знанию).Ричард Суинберн (2004, 218), например, утверждает, что нет «Велика вероятность того, что моральное осознание произойдет в безбожном Вселенная. " По мнению Суинберна, моральные истины либо необходимые истины или случайные истины, основанные на необходимых истины. Например, очевидно, что «Это неправильно сбрасывать атомную бомбу на Хиросиму », поскольку это контингент, что существует такой город, как Хиросима. Но один может утверждать, что это утверждение верно (при условии, что это так) из-за какая-то другая истина, например: «Умышленно убивать - неправильно. невинные люди », который действует повсеместно и обязательно истинный.Суинберн не считает, что аргумент, основанный на моральных фактах как таковой мощный. Однако тот факт, что мы, люди, знаем моральных фактов само по себе удивительно и требует объяснения.

Возможно, это правда, что существа, принадлежащие к группам, которые ведут себя альтруистически будет иметь некоторое преимущество в выживании по сравнению с группами, которым не хватает такая черта. Однако моральные убеждения не требуются для того, чтобы вызывают такое поведение, поскольку ясно, что «есть много виды животных, которые от природы склонны помогать другим своим вида, и все же не имеют моральных убеждений.»(Суинберн, 2004 г., 217) Если Бог существует, у него есть «веская причина для того, чтобы сознательные существа с моральным сознанием », поскольку его намерения цель для людей включает в себя предоставление им возможности свободно выбрать добро злу, так как это позволит им развивать отношения с Богом. Суинберн не думает, что это аргумент предоставляет очень веские доказательства существования Бога сам по себе, а скорее то, что он обеспечивает некоторую индуктивную поддержку веры в Бога. Это одно из нескольких явлений, которые кажутся более вероятными. в теистической вселенной, чем в безбожной вселенной.Как мы считаем все больше и больше таких явлений, будет все более невероятным, что «Они будут , все произойдут». (там же, 218) Все вместе эти индуктивные аргументы могут тогда оказать существенную поддержку для теистической веры, даже если бы никто из них сам по себе не был достаточно для рациональной веры.

Версия аргумента Суинберна довольно краткая и неразработан, но некоторые утверждения, которые могут быть использованы для поддержки более развитый вариант аргумента (тот, который будет описан ниже) можно найти в известной и часто цитируемой статье Шарон Стрит. (2006).Аргумент Стрит, как следует из названия, никоим образом не предназначен для поддержки морального аргумента в пользу теизма. Напротив, ее цель состоит в том, чтобы защитить антиреалистические метаэтические теории от реалистических теории, которые рассматривают моральную истину как «независимую от позиции» человеческие отношения и эмоции. Улица представляет моральному реалисту дилемма, возникающая в связи с вопросом о том, как наши человеческие оценочные убеждения связаны с эволюцией человека. Ясно, считает она, что эволюция сильно сформировала наше оценочное отношение.Вопрос обеспокоен тем, как эти отношения связаны с объективными оценочными истины, принятые реалистом. Если реалист считает, что нет связь между такими истинами и нашим оценочным отношением, то это подразумевает, что «большинство наших оценочных суждений не соответствуют действительности. к искажающему влиянию дарвиновских процессов ». Другой альтернатива для реалиста - утверждать, что есть отношения, и поэтому наши оценочные верования отслеживают объективные истины.Однако эта точка зрения, как утверждает Стрит, научно неправдоподобно. Стрит поэтому утверждает, что эволюционная история о том, как мы пришли к моральным суждениям, которые мы подрывает уверенность в объективной истине тех суждения. Аргумент Стрит, конечно, противоречив и такие мыслители, как Эрик Виленберг (2014), выступали против аргументы эволюционного опровержения. Тем не менее, многие считают такие аргументы как проблематично для тех, кто хочет защитить моральный реализм, особенно при разработке в качестве «глобального» аргумента (Kahane, 2010).

Аргумент Стрит также оспаривался такими критиками, как Русь Шафер-Ландау (2012). Однако ее аргумент и подобные аргументы, были признаны некоторыми моралистами, такими как Дэвид Енох (2011 г.) и Эрик Виленберг (2014 г.) проблема для их точки зрения. Енох, например, хотя и предлагает ответ на аргумент Стрита, очевидно, беспокоит сила его ответа. Виленберга, чтобы избежать критики, которая в нетеистической вселенной, было бы очень повезло, если бы эволюция выбран за веру в объективно истинные моральные ценности, предлагает естественные законы, которые приводят к этому результату, могут быть метафизически необходимо, и, следовательно, нет элемента удачи.Однако многие философы увидят в таком взгляде на законы природы тяжелую цена, чтобы избежать теизма. Может показаться, что Стрит спорит откровенно говоря, эволюционная теория делает маловероятным, что люди будут обладать объективными моральными знаниями. Однако это не так. эволюция сама по себе, которая предсказывает невероятность объективных моральных знания, но сочетание эволюции и метафизического натурализм. В значительной степени сила аргумента Стрит проистекает из предположения, что натурализм истинен, и, следовательно, что эволюционный процесс неуправляемый.Поскольку это не эволюция сама по себе, что бросает вызов моральному реализму, но соединение эволюции и метафизического натурализма, а затем отказ от натурализм предоставляет моральному реалисту один способ решить проблема. Похоже, что в натуралистической вселенной мы бы ожидать, что процесс дарвиновской эволюции выберет склонность к моральные суждения, отслеживающие выживание, а не объективные моральные истины. Марк Линвилл (2009, 391–446) разработал подробный аргумент за утверждение, что метафизическим натуралистам трудно разработать правдоподобную эволюционную историю того, как наши моральные суждения могло иметь эпистемологическое обоснование.Однако если предположить, что эволюционным процессом руководил Бог, одним из цели создание морально значимых человеческих существ, способных наслаждается отношениями с Богом, тогда это вовсе не кажется случайным или даже маловероятно, что Бог обеспечит человечество ценностными убеждениями это в основном правильно.

Некоторые философы считают, что случайность дарвиновского естественного отбор исключает возможность какого-либо божественного руководства осуществляется посредством такого процесса.Некоторые мыслители, включая обоих некоторые атеисты и некоторые сторонники того, что называется «творением наука », верят, что эволюция и Бог соперничают, взаимно эксклюзивные гипотезы о происхождении мира природы. Что можешь Научное объяснение не требует религиозного объяснения. Однако, это далеко не очевидная правда; на самом деле, если теизм истинен, это явно ложь. С теистической точки зрения думать, что Бог и наука дает конкурирующие объяснения не может понять взаимосвязь между Богом и миром природы, понимая Бога как еще один причина в этом естественном мире.Если Бог вообще существует, Бог не сущность в естественном мире, но создатель этого естественного мир со всеми его причинными процессами. Если Бог существует, Бог - это причина, почему существует естественный мир и причина существования причинных процессов природного мира. Поэтому в принципе естественное объяснение никогда не может исключить теистическое объяснение.

Но как насчет случайности, которая является важной частью Дарвиновская история? Атеист может утверждать это, потому что эволюционная теория утверждает, что процесс, посредством которого растения и животные развились в одном, который включает случайные генетические мутации, он не может быть направленным, и поэтому Бог не мог использовать эволюционные средства для достижения его концы.Однако этот аргумент неверен. Это зависит от двусмысленность в том, что подразумевается под «случайным». Когда ученые утверждают, что генетические мутации случайны, это не означает что они беспричинны или даже непредсказуемы из с точки зрения биохимии, но только то, что мутации не происходят в ответ на адаптационные потребности организма. Это вполне возможно, чтобы естественный процесс включал случайность в это чувство, даже если весь естественный порядок сам создан и поддержанный Богом.Требуется ощущение «случайности» для теории эволюции не означает, что эволюционный процесс должны быть неуправляемыми. Бог, ответственный за законы природы и начальные условия, которые формируют эволюционный процесс, могут обязательно гарантировать, что процесс достиг определенных целей.

Как и другие моральные аргументы в пользу существования Бога, аргумент, основанный на моральном знании, можно легко сформулировать в виде пропозициональной формы, и я считаю, что Суинберн прав, полагая, что аргумент лучше всего истолковать как вероятностный аргумент, который обращается к Богу как дает лучшее объяснение морального знания, чем это возможно в натуралистическая вселенная.

  1. Люди обладают объективными моральными знаниями.
  2. Наверное, если бы Бога не было, люди не обладали бы объективное нравственное знание.
  3. Наверное, Бог существует.

Есть своего рода аргумент, основанный на моральном знании, также подразумеваемый в Недавняя книга Ангуса Ричи От морали к метафизике: Теистические последствия наших этических обязательств (2012) . Ричи ставит своего рода дилемму в отношении нетеистических представлений о мораль.Субъективистские теории, такие как экспрессивизм, могут безусловно, понимаем тот факт, что мы выносим этические суждения, которые делают, но они лишают морали своего объективного авторитета. Однако объективистские теории, серьезно относящиеся к морали, трудности с объяснением нашей способности выносить истинные моральные суждения, если только процесс, благодаря которому люди обрели эти способности, является одним из тех, что контролируется таким существом, как Бог.

Моральный аргумент, основанный на знании, не будет убедительным для тех, кто привержен любой форме экспрессивизма или другой необъективной метаэтической теории, и очевидно, что многие философы находят такие взгляды привлекательный.И наверняка найдутся многие философы, которые будут судить что если моральный объективизм подразумевает теизм или требует, чтобы теизм был правдоподобно, это reductio объективистских взглядов. Кроме того, нетеистические философы-моралисты, будь то натуралисты или ненатуралисты, имеют истории, чтобы рассказать о том, как могут быть возможны нравственные знания. Тем не менее, есть реальные вопросы относительно правдоподобия этих рассказы, и, таким образом, некоторые из тех, кто убежден в правдивости морального реализма может судить, что моральные знания обеспечивают некоторую поддержку теистическим вера.

Многие философы до сих пор находят моральную философию Иммануила Канта предлагает плодотворный подход к этике. Из различных форм «Категорический императив», который предлагает Кант, формула, которая рассматривает людей как «самоцель» особенно привлекательно: «Действуйте так, чтобы всегда относиться к человечество, будь то в вашем собственном лице или в лице любого другого, никогда просто как средство, но всегда одновременно как цель » (Кант 1785 [1964], 96). Многие современные философы-моралисты под влиянием Канта, таких как Кристин Корсгаард (1996), см. Канта как предлагая «конструктивистскую» метаэтическую позицию.Конструктивизм должен предлагать «третий путь» между моральный реализм и субъективистские взгляды на мораль. Как субъективисты, конструктивисты хотят видеть мораль как человеческую творчество. Однако, как и моралисты-реалисты, конструктивисты хотят рассматривайте моральные вопросы как имеющие объективные ответы. Конструктивизм это попытка развить объективную мораль, свободную от метафизические обязательства морального реализма.

Однако остается спорным, был ли сам Кант конструктивист в этом смысле.Одна из причин задаться вопросом, действительно ли это правильно читать Канта следует из того, что сам Кант не рассматривал мораль как свободную от метафизических обязательств. Для Например, Кант думал, что это невозможно для того, кто считал, что механистический детерминизм был буквальной истиной о себя поверить в то, что он был моральным деятелем, поскольку мораль требует автономия, несовместимая с детерминизмом. Чтобы увидеть себя как существо, обладающее той ценностью, которую Кант называет «Достоинство». Я не должен рассматривать себя просто как машиноподобный продукт физической среды.Следовательно, Кант считал, что было решающим для нравственности, что его критическая философия показала, что детерминированный взгляд на людей - это просто часть «Феноменальный мир», который является предметом научного знания, а не «ноуменальной реальности», которая была бы, если бы некий научный реализм был истинным метафизическим воззрением. Когда мы занимаемся наукой, мы считаем себя решительными, но наука говорит нам только то, как мир выглядит, а не то, как он есть на самом деле. Признавая этот факт предполагает, что когда Кант утверждает, что у людей есть это внутреннюю ценность он называет достоинством, он не «конструирует» ценность, которую имеют люди, но признание ценностей определенных вид должен быть.Люди могут иметь такую ​​ценность только в том случае, если они это особый вид существ. Был ли сам Кант моральный реалист или нет, но в его философии, безусловно, есть элементы которые толкают в реалистичном направлении.

Если утверждение, что люди обладают неким внутренним достоинством, или ценность - истинный объективный принцип, и если он дает ключ основополагающий принцип морали, стоит спросить, какие виды метафизических значений, которые может иметь это утверждение. Это вопрос, который Марк Линвилл (2009, 417–446) преследует во второй моральной аргумент он развивает.Линвилл начинает с того, что вряд ли считают, что «человеческие личности обладают внутренним достоинством» могло бы быть правдой, если бы люди не существовали. Ясно, что некоторые метафизические позиции действительно включают отрицание существования человеческого люди, такие как формы Абсолютного Монизма, которые придерживаются только одного Абсолютная Реальность существует. Однако, похоже, так и есть что некоторые формы научного натурализма отвергают « человека как самостоятельные существа, которые по существу обладают точка зрения от первого лица »(см. Dennett 2006, 107).Даниэль Деннет, например, считает, что люди не будут в конечном счете истинное научное объяснение вещей. Деннет считает, что думать о людях как о личностях - значит просто принимать определенные «Позиция» по отношению к ним, которую он называет «намеренной позиция », но ясно, что такой образ людей мы получить, когда мы думаем о них таким образом, не соответствует их внутренние метафизические свойства. Непонятно, как системы в отношении которого мы занимаем «намеренную позицию», может быть действительно автономны и, следовательно, имеют такую ​​ценность, как считает Кант, человеческое человек есть.

Аргумент, исходящий из человеческого достоинства, может быть выражен в пропозициональной форме. следующим образом:

  1. Люди обладают особой внутренней ценностью, которую мы называют достоинством.
  2. Единственное (или лучшее) объяснение того факта, что люди обладают достоинство в том, что они созданы в высшей степени добрым Богом в Боге собственный имидж.
  3. Вероятно, есть в высшей степени добрый Бог.

Натуралист может захотеть оспорить предпосылку (2), найдя другую стратегия объяснения человеческого достоинства.Майкл Мартин (2002), для Например, попытался предположить, что моральные суждения можно анализировать как чувство одобрения или неодобрения совершенно беспристрастного и информированный наблюдатель. Линвилл (2009) возражает, что это неясно. как чувства такого наблюдателя могут составлять внутреннюю ценность человека, так как можно было бы подумать, что внутренние свойства будет нереляционным и независимым от разума. В любом случае, Линвилл отмечает, что для такого теория идеального наблюдателя, поскольку можно было бы подумать, что такой наблюдатель будет считать человека действительно ценным, потому что он имеет внутреннюю ценность.

Еще одна стратегия, которой придерживаются конструктивисты, такие как Корсгаард. заключается в том, чтобы связать ценность, приписываемую людям, со способностью рационального отражение. Идея состоит в том, что, поскольку я привержен рациональному размышления, я должен ценить себя как обладающий этой способностью, и постоянно цените других, у кого он есть. Аналогичная стратегия в форме этического ненатурализма Виленберга, поскольку Виленберг утверждает, что верно, что любое существо с определенные рефлексивные способности будут иметь моральные права (Виленберг, 2014, глава 4).Далеко не ясно, что человеческий разум обеспечивает однако адекватное основание для моральных прав. Многие считают, что у младенцев и людей, страдающих деменцией, это внутреннее достоинство, но в обоих случаях отсутствует способность к рациональному отражение.

Некоторая поддержка этой критики попытки рассматривать разум как Основу ценности человека можно найти у Николая Чудотворца. Недавняя работа Вольтерсторфа о правосудии (2007 г., особенно гл. 8). Вольтерсторф в этой работе отстаивает утверждение, что существуют естественные права человека, и что нарушение этих прав является одним из способов действует несправедливо по отношению к человеку.Почему у людей такие права? Вольтерсторф говорит, что эти права основаны на основных ценность или достоинство, которыми обладают люди. Когда я пытаюсь пытать или убить невинного человека Я не уважаю этого достоинства. Если один спрашивает, почему мы должны думать, что люди обладают такой ценностью, - утверждает Вольтерсторф. что вера в то, что люди обладают этим качеством, была не только исторически произведено еврейскими и христианскими представлениями о человеческой личности, но даже сейчас невозможно защитить без такой концепции. В в частности, он утверждает, что попытки доказать, что наша ценность проистекает из какое-то превосходство, которым мы обладаем, например, разум не может объяснить ценность младенцы или люди с тяжелыми травмами головного мозга или деменцией.

Может ли теистическое мировоззрение лучше объяснять особые ценность человеческого достоинства? В теистической вселенной Бог - это сам рассматривается как высшее благо. Действительно, теистические платоники обычно отождествлять Бога с Добром. Если Бог сам является личностью, тогда это кажется приверженностью идее о том, что личность сама по себе что-то, что должно быть по своей сути хорошим. Если люди созданный по образу Бога, как утверждают и иудаизм, и христианство, тогда, казалось бы, следует, что у людей действительно есть своего рода внутренняя ценность, просто потому, что они такие существа.

Этот аргумент, конечно, многим покажется неубедительным. Некоторые будут отрицают посылку (1) либо потому, что отвергают моральный реализм как метаэтическую позицию, или потому что они отвергают нормативное утверждение, что люди обладают какой-либо особой ценностью или достоинством. (Может быть, они будут даже думаю, что такое заявление является формой «спесесизма».). Остальные посчитают посылку (2) подозрительной. Они могут быть склонны согласиться что люди обладают особым достоинством, но считают, что источник это достоинство можно найти в таких человеческих качествах, как рациональность.С уважение к статусу младенцев и страдающих деменцией, критик может стиснуть зубы и просто принять тот факт, что человеческий достоинство не распространяется на них, или же доказывают, что тот факт, что младенцы и те, кто страдает психическим расстройством, являются частью вида члены которого обычно обладают рациональностью, заслуживают особого уважение, даже если им не хватает этого качества как личности. Другие будут считают предпосылку (2) сомнительной, поскольку находят теистическое объяснение о достоинстве неясно. Другая альтернатива - искать конструктивиста. о достоинстве, возможно, рассматривая особый статус людей как то, что мы, люди, решаем распространить друг на друга.Возможно сильнейшей нетеистической альтернативой будет некоторая форма этического ненатурализм, в котором просто утверждается, что утверждение, что человек имеет особое достоинство априори истина, не требующая объяснения. Фактически это это решение нетеистической формы платонизма.

Сторонник аргумента вполне может согласиться с тем, что утверждения о особый статус человека истинны априори, и, следовательно, также для какой-то формы платонизма. Однако сторонник аргумент укажет, что некоторые необходимые истины могут быть объяснены другие необходимые истины.Теист считает, что эти истины об особом статусе людей расскажите нам кое-что о типе во вселенной находятся люди. Сказать, что люди созданный Богом, означает, что личность не эфемерна или случайная особенность Вселенной, потому что в сущности сама реальность личный (Mavrodes 1986).

Как уже отмечалось, самая известная и, пожалуй, самая влиятельная версия морального аргумента в пользу веры в Бога можно найти у Иммануила Канта. (1788). Сам Кант настаивал на том, что его аргумент не был теоретическим. аргумент, но аргумент, основанный на практических соображениях.Вывод аргумента не «Бог существует» или «Бог, вероятно, существует », но« я (как рациональный, моральный деятель) должен верю, что Бог существует ». Мы, однако, увидим, что есть некоторые причины сомневаться в том, что практические аргументы можно аккуратно разделить из теоретических аргументов.

Кантовская версия аргументации может быть изложена по-разному. способов, но, возможно, следующее дает одну правдоподобную интерпретацию аргумента. Нравственность основана на чистом практическом разуме, и моральный агент должен действовать на основе максим, которые могут быть рационально одобряются как универсальные принципы.Моральные действия таким образом, определяется не результатами или последствиями, а принципами на которых они основаны. Однако все действия, в том числе моральные действия, обязательно преследующие цель. Кант утверждает, что конец тому моральные действия направлены на «высшее благо», которое мир, в котором достигаются максимальные моральные достоинства и счастье, с счастье зависит от добродетели. Для Канта «должно подразумевать может », и поэтому, если у меня есть обязанность искать высшее благо, тогда я должен верить, что достичь такой цели возможно.Однако я должен стремиться к высшему благу, только действуя в соответствии с мораль; короткие пути к счастью недопустимы. Это кажется требовать, чтобы я верил, что действия в соответствии с моралью иметь причинно-следственную связь для достижения наивысшего блага. Однако, разумно полагать, что моральные действия будут причинно эффективен таким образом, только если законы причинности установлены в таким образом, чтобы эти законы способствовали эффективности морального действие. Конечно, обе части высшего блага кажутся трудными. достигать.У людей есть слабые стороны в нашем характере, которые кажется трудным, если не невозможным, преодолеть самостоятельно усилия. Более того, у нас как у существ есть субъективные потребности, которые должны быть удовлетворены, если мы счастливы, но у нас мало эмпирических оснований думать, что эти потребности будут удовлетворены моральными действиями, даже если мы удалось стать добродетельным. Если человек считает, что естественный мир - это просто неморальная машина без моральной целесообразности тогда у этого человека не будет оснований полагать, что моральное действие может быть успешным, потому что нет априори причин думать моральное действие приведет к высшему благу и небольшому эмпирическому разуму верить в это тоже.Кант, таким образом, заключает, что моральный агент должен «постулировать» существование Бога как рационального предпосылка нравственной жизни.

Одна проблема с этим аргументом заключается в том, что многие будут отрицать эту мораль требует от нас поиска высшего блага в смысле Канта. Даже если кантовское высшее благо кажется разумным как идеал, некоторые из них возразить, что мы не обязаны достигать такого состояния, а просто работать над реализацией наиболее близкого приближения к такому состоянию это возможно (см. Adams 1987, 152).Без божественного помощь, возможно, совершенная добродетель недостижима, но в этом случае мы не может быть принужден реализовать такое состояние, если нет Бога. Возможно, мы не можем надеяться, что счастье будет правильно пропорционально добродетели в реальном мире, если Бога не существует, но тогда наши обязательство может заключаться только в том, чтобы осознать столько счастья, сколько может быть достигнуто моральными средствами. Кант, несомненно, отверг бы эту критику, поскольку, с его точки зрения, цели нравственности непосредственно связаны с чистым практическая причина априори, и мы не вправе корректировать это заканчивается на основе эмпирических убеждений.Однако, немногие современные философы разделяют уверенное мнение Канта разума здесь, и поэтому для многих критика имеет силу. Даже Кант признает в какой-то момент, что полноценная вера в Бога не рационально необходимо, так как можно было бы, возможно, стремиться к высшему благу если кто-то просто верит, что существование Бога возможно (Кант, 1781–1787, 651).

Другой способ интерпретации аргумента Канта вызывает большее напряжение. о связи между стремлением человека к счастью и обязанность делать то, что морально правильно.Нравственность требует мне пожертвовать своим личным счастьем, если это необходимо, чтобы сделать то, что правильно. Тем не менее, это психологический факт, что люди обязательно желают собственного счастья. В таком состоянии он выглядит как человек моральные агенты будут разорваны тем, что Генри Сиджвик называл «Дуализм практического разума» (1884, 401). Причина оба требуют, чтобы люди искали собственное счастье и жертвовали Это. Сам Сиджвик отмечал, что только если есть Бог, мы можем надеюсь, что этот дуализм разрешится, чтобы те, кто стремится действовать морально в долгосрочной перспективе также будет действовать так, чтобы продвигать свои собственные счастье и благополучие.(Интересно, что сам Сиджвик не поддерживает этот аргумент, но он ясно видит эту проблему как часть привлекательность теизма.) Современный аргумент, подобный этому один был разработан С. Стивеном Лейманом (2002).

Критик этой формы кантовского аргумента может ответить, что Кантианская мораль рассматривает долг как нечто, что должно выполняться независимо от последствия, и, таким образом, истинно нравственный человек не может заставить его или ее приверженность нравственности зависит от достижения счастье.С кантианской точки зрения этот ответ кажется правильным; Кант недвусмысленно утверждает, что моральные поступки должны совершаться ради долга, а не желания личного вознаграждения. Тем не менее, особенно для любого философа, готового поддержать любое форма эвдемонизма, видя себя неизбежно приносящим в жертву то, что я не могу помочь, но желание ради долга действительно кажется проблематично. Как утверждает Джон Хэйр: «Если мы хотим поддержать искренне долгосрочная форма нашей жизни, мы должны видеть это форма как совместимая с нашим счастьем »(1996, 88).

Критик может ответить на это, просто признав прискорбный факт. что есть что-то трагичное или даже абсурдное в человеческом условие. Мир может быть не таким, каким мы хотели бы его видеть, но это не дает нам никаких оснований полагать, что он отличается от является. Если есть противоречие между требованиями морали и своекорыстие, тогда это может быть просто грубый факт, который должен быть столкнулся.

Этот ответ поднимает проблему, с которой должны столкнуться все формы практические или прагматические аргументы в пользу веры.Многие философы настаивают на том, что рациональные убеждения должны основываться исключительно на теоретических доказательство. То, что мне лучше было бы поверить сам по себе не дает мне никаких оснований полагать, что стр. Этот критика направлена ​​не только на Канта, но и на другие практические моральные аргументы. Например, Роберт Адамс утверждает, что если люди верят, что во вселенной нет морального порядка, тогда они станут деморализованы в своем стремлении к нравственности, что морально нежелательно (1987, 151). Атеист может признать, что атеизм (отчасти) деморализует, но отрицать, что это дает основание полагать, что это моральный приказ Вселенной.Точно так же Линда Загзебски (1987) утверждает, что мораль не будет рациональным предприятием, если добрые дела увеличивают количество добра в мире. Однако, учитывая, что моральные поступки часто предполагают жертву счастьем, нет причин полагать, что моральные поступки увеличат благо если нет силы, превосходящей человеческую деятельность, работающую над сторона добра. Здесь атеист может утверждать, что моральное действие действительно увеличивает добро, потому что такие действия всегда увеличивают добро персонаж.Однако даже если этот ответ не удастся, атеист может снова просто признать, что в этом может быть что-то трагичное или абсурдное. человеческое состояние и тот факт, что мы можем желать, чтобы все было разные это не повод полагать, что они есть. Так что проблема должна быть решена: являются ли практические аргументы просто рациональное исполнение желаний?

Теист может ответить на такого рода беспокойство несколькими способами. способами. Прежде всего следует сказать, что тот факт, что натуралистический взгляд на вселенную подразумевает, что вселенная должна быть трагедия или абсурд, если она верна, сама по себе была бы важной и интересный вывод.Однако, помимо этого, он делает большая разница в том, как толковать то, что мы могли бы назвать фон эпистемической ситуации. Если кто-то считает, что наши теоретические данные свидетельствуют в пользу атеизма, тогда кажется правдоподобным придерживаться что следует придерживаться натуралистических взглядов, даже если это Практически нежелательно, чтобы в мире был такой характер. В в этом случае практический аргумент в пользу религиозных убеждений можно было рассматривать как форма исполнения желаний. Однако это не похоже то, как те, кто поддерживает такой практический аргумент, видят ситуация.Кант утверждает, что пределы разума, установленные в Критика чистого разума заставит замолчать все возражения против морали и религии «в духе Сократа, а именно ярчайшее доказательство невежества противников »(1781, 1787, 30. См. Также 530–531). поддерживает теизм, поскольку Кант считает, что теоретический разум видит ценность в концепция Бога как регулирующего идеала, хотя существование не может быть теоретически подтверждено как знание. Если мы обратиться к воле Бога, чтобы объяснить, что происходит в естественном порядка, мы подрываем как науку, так и религию, поскольку в этом случае мы больше не будут искать эмпирические доказательства причинности, и мы сделаем Бог в конечный объект в естественном мире (1781, 1787, 562–563).Однако как регулирующий идеал концепция Бога тот, который теоретический разум считает полезным: «Предположение о высший разум, как единственная причина вселенной, хотя только в идее, поэтому всегда может принести пользу разуму и никогда не может рани его »(1781, 1787, 560). В каком-то смысле теоретический разум сам склоняется к утверждению Бога, потому что он должен предполагать, что реальность познаваема рационально: «Если один желает достичь систематического познания мира, он должен учитывать это как если бы оно было создано высшим разумом.»(Кант 1786, 298). Хотя теоретический разум не может подтвердить существование Бога, он считает полезным думать о мире природы как о характеристики, которые он имел бы, если бы Бог действительно существовал. Таким образом, если рационально основания для веры в Бога исходят из практического разума, теоретического причина возражений не вызовет.

Для Канта аргумент практического разума в пользу веры в Бога не является форма исполнения желания, потому что его основание не является произвольным желание или желание, но «реальная потребность, связанная с разумом» (Кант, 1786, 296).Человеческие существа не являются чисто теоретическими зрители вселенной, но агенты. Это не всегда рационально или даже возможно воздержаться от действия, но действие предполагает убеждения о том, как обстоят дела (для хорошей интерпретации и защиты об этом взгляде Канта на отношение между действием и верой см. Wood 1970, 17–25). Таким образом, в некоторых случаях приостановление судебного решения невозможно. Критик может возразить, что человек может действовать так, как если бы он были правдой, не веря р. Однако не совсем ясно, что это совет различать действия на основе p и вера в то, что p может всегда следовать.Во-первых, эмпирически кажется, что этот единственный способ обрести уверенность в том, что р - это просто начать действовать так, как если бы p были правдой. Следовательно, действовать так, как если бы p было истинным, по крайней мере вступить в курс действий, который заставит верить в р более скорее всего. Во-вторых, вполне может быть чувство «веры» в котором «действовать так, как если бы p было истинным», достаточно, чтобы составляют веру. Очевидно, что это касается прагматика. счета веры. Но даже те, кто отвергает общий прагматичный учет веры может найти что-то подобное уважение к религиозным убеждениям.Многие верующие считают, что лучший способ измерить религиозную веру человека - это действия человека. Таким образом, человек, готовый действовать на основе религиозной концепции, особенно если эти действия рискованно или дорого, действительно верующий, даже если этот человек наполненный сомнением и тревогой. Такой человек вполне мог быть считается более искренне верующим, чем человек, который самодовольно «Соглашается» с религиозными доктринами, но не желает действовать в соответствии с их.

Возможно, правильное мышление о практических моральных аргументах неверно. видеть их как оправдание веры без доказательств, но как сдвигающий количество доказательств, которые считаются необходимыми.Это урок будет опираться на феномен «прагматического посягательства» это много обсуждалось в недавней эпистемологии. Вот пример прагматического посягательства:

Вы: Я собираюсь заменить потолочный вентилятор на кухне.
Супруга: Вы отключили электричество в доме?
Вы: Да.
Супруг (а): Если бы вы забыли, вы могли бы себя убить электрическим током.
Вы: Мне лучше вернуться и проверить.
(см. McBrayer 2014, Rizzieri 2013).

Правдоподобная интерпретация этого сценария состоит в том, что обычно претензии, подобные тому, что я сделал, основываясь на памяти, оправданы, и считать знанием.Однако в этой ситуации ставки подняли, потому что моя жизнь находится в опасности, и мои знания потеряны, потому что прагматическая ситуация «посягнула» на нормальную Истинно-ориентированные условия для знания. Прагматическое посягательство является спорным, и идея такого посягательства отвергается некоторыми эпистемологи. Однако защитники считают, что рассмотреть прагматические ставки при рассмотрении доказательств того, что лежит в основе значительных действий (см. Fantl and McGrath 2007). Если это правильно, тогда кажется разумным рассмотреть прагматический ситуация в определении того, сколько доказательств достаточно для оправдания религиозные верования.Теоретически корректировка может происходить либо в направление, в зависимости от того, какие затраты связаны с ошибкой и от на чьей стороне лежат эти затраты.

В любом случае неясно, могут ли практические моральные аргументы всегда следует четко отличать от теоретических моральных аргументов. Причина этого в том, что во многих случаях практическая ситуация описанное само по себе является или включает в себя своего рода свидетельство правда об оправданности веры. Возьмем, например, Классический аргумент Канта.Один аргумент Канта обращает наше внимание на то, что было бы чрезвычайно странно верят, что люди - нравственные существа, подчиняющиеся объективной морального закона, но также и верить в то, что вселенная, в которой живут люди, равнодушен к морали. Другими словами, существование человека люди, понимаемые как моральные существа, могут сами пониматься как кусок свидетельств о характере вселенной люди находят себя in. Питер Бирн (2013, 1998) подверг критике практические аргументы на том основании, что они предполагают что-то вроде следующего предложение: «Вероятно, мир будет организован так, чтобы удовлетворить наши самые сокровенные человеческие потребности.Бирн возражает, что эта предпосылка вероятно, будет ложным, если нет Бога, и, следовательно, аргументы, которые его предполагают кажутся круглыми. Однако неясно, что только те, кто уже верующий в Бога найдет эту предпосылку привлекательной. В Причина этого в том, что люди сами являются частью естественного Вселенная, и это кажется желательной чертой метафизической точки зрения, которая он объясняет (а не объясняет) особенности человеческого существования, которые кажутся реальными и важными.

Поэтому кажется вероятным, что любое обращение к практическим аргументам также будет включать некоторый теоретический компонент, даже если этот компонент не всегда делается явным.Тем не менее это не означает что практические аргументы не имеют каких-то важных и отличительных Особенности. Для Канта было важно, чтобы религиозные убеждения основывались на из практических соображений. Если бы религиозная вера была обоснована только в теоретическом разуме, тогда такая вера должна соответствовать «Внешнее и произвольное законодательство» (Kant 1790, 131). Кант считает, что такая религия будет основана на «Страх и покорность», и поэтому хорошо, что религиозные вера мотивируется главным образом свободным нравственным актом, которым «Последний конец нашего бытия» представлен нам (1790 г., 159).Ибо любой практический аргумент делает религиозную веру экзистенциальный; проблема не только в том, что я считаю правдой Вселенная, но как я буду проживать свою жизнь в этой вселенной.

Кажется очевидным, что ни одна версия морального аргумента не представляет собой «Доказательство» существования Бога. Каждая версия содержит посылки, которые отвергаются многими разумными мыслителями. Однако, это не означает, что аргументы не имеют силы. Можно подумать каждой версии аргумента, как попытки разъяснить «Цена» отклонения заключения.Некоторые философы обязательно будут готовы оплатить стоимость и действительно будут иметь независимые причины для этого. Однако было бы непременно интересно и важно, если кто-то убедится, что атеизм требует полностью отказаться от морального реализма или принять неправдоподобное мнение о том, как приобретаются моральные знания. Для тех, кто считает, что некоторые версия или варианты аргументов имеют силу, кумулятивный падеж ибо теистические убеждения могут быть вызваны такими аргументами.

Существует ли Бог? | Популярные сочинения

Существует ли Бог? Вот пять веских причин думать, что Бог существует:

  1. Бог понимает происхождение Вселенной.
  2. Бог понимает тонкую настройку вселенной для разумной жизни.
  3. Бог понимает объективные моральные ценности мира.
  4. Бог понимает жизнь, смерть и воскресение Иисуса.
  5. Бога можно сразу познать и испытать.

Существует ли Бог? К. С. Льюис однажды заметил, что Бог - это не то, чем можно умеренно интересоваться.

В конце концов, если Бога нет, нет никаких причин интересоваться Богом вообще.

С другой стороны, если Бог действительно существует, то это имеет первостепенный интерес, и наша конечная задача должна заключаться в том, как правильно соотноситься с этим существом, от которого мы момент за моментом зависим в самом нашем существовании.

Итак, люди, которые пожимают плечами и говорят: «Существует ли Бог? Какая разница?» просто покажите, что они еще не очень глубоко задумывались над этой проблемой. Даже философы-атеисты, такие как Сартр и Камю, которые очень серьезно задумывались об этой проблеме, признают, что существование Бога имеет огромное значение для человека.

Позвольте мне упомянуть только три причины, почему так важно, существует ли Бог.

Три причины, почему Его существование имеет значение

Причина 1: Жизнь без Бога бессмысленна

Если Бога нет, жизнь в конечном итоге бессмысленна. Если ваша жизнь обречена на смерть, то в конечном итоге не имеет значения, как вы живете. В конце концов, нет никакой разницы, существовали вы или нет.

Конечно, ваша жизнь может иметь относительное значение, поскольку вы влияли на других или влияли на ход истории. Но в конечном итоге человечество обречено погибнуть в тепловой смерти Вселенной. В конце концов, не имеет значения, кто вы и чем занимаетесь. Ваша жизнь несущественна.

Таким образом, вклад ученого в развитие человеческих знаний, исследования врача по облегчению боли и страданий, усилия дипломата по обеспечению мира во всем мире, жертвы добрых людей во всем мире для улучшения участи людей. человечество - в конечном итоге все это ни к чему не приводит.

Таким образом, если атеизм истинен, жизнь в конечном итоге бессмысленна.

Причина 2: Без Бога мы живем без надежды

Если Бога не существует, тогда мы должны жить без надежды. Если нет Бога, то в конечном итоге нет надежды на избавление от недостатков нашего ограниченного существования.

Например, нет надежды на избавление от зла. Хотя многие люди спрашивают, как Бог мог создать мир, в котором так много зла, большая часть страданий в мире вызвана бесчеловечностью человека по отношению к человеку.Ужас двух мировых войн в прошлом веке фактически разрушил наивный оптимизм XIX века в отношении человеческого прогресса.

Если Бога не существует, то мы без надежды заперты в мире, полном беспричинных и неискупленных страданий, и нет надежды на избавление от зла.

Или, опять же, если нет Бога, нет надежды на избавление от старения, болезней и смерти. Хотя вам, студентам университета, может быть трудно представить себе это, трезвый факт заключается в том, что, если вы не умрете молодым, когда-нибудь вы - вы сами - станете стариком или старухой, сражаясь в проигрышной битве со старением, борясь с неизбежным. прогрессирование ухудшения, болезни, возможно старости.И, наконец, неминуемо вы умрете. Загробной жизни нет. Таким образом, атеизм - это философия без надежды.

Причина 3: Если Бог существует, вы можете узнать Его любовь лично

С другой стороны, если Бог действительно существует, тогда есть не только смысл и надежда, но также есть возможность лично познать Бога и Его любовь.

Подумайте об этом!

Чтобы бесконечный Бог любил вас и хотел быть вашим личным другом! Это был бы наивысший статус, которым может обладать человек!

Ясно, что если Бог существует, это не только имеет огромное значение для человечества в целом, но также может изменить вашу жизнь.

По общему признанию, ничто из этого не показывает, что Бог существует. Но это показывает, что существует огромная разница, существует ли Бог. Следовательно, даже если бы доказательства за и против существования Бога были абсолютно равными, я думаю, что разумнее всего верить в Него. Иными словами, мне кажется совершенно иррациональным, когда доказательства равны предпочтению смерти, тщетности и отчаяния надежде, осмысленности и счастью.

Но на самом деле я не думаю, что доказательства абсолютно равны.Я думаю, что есть веские причины верить в Бога. И сегодня я хочу кратко рассказать о пяти из этих причин. По каждому из них были написаны целые книги, так что все, что у меня есть время, - это представить краткий набросок каждого аргумента, а затем, во время обсуждения, мы можем более глубоко углубиться в любой из них, о котором вы хотели бы поговорить.

Существует ли Бог? Наша цель как путешественников по жизни - разобраться в вещах, попытаться понять, каков мир. Гипотеза о существовании Бога имеет смысл, исходя из широкого круга фактов опыта.

Бог понимает происхождение вселенной

Вы когда-нибудь спрашивали себя, откуда взялась Вселенная? Почему существует все, а не просто ничего? Обычно атеисты говорят, что Вселенная вечна, и все.

Но, конечно, это неразумно. Подумайте об этом минутку. Если у Вселенной никогда не было начала, это означает, что количество прошлых событий в истории Вселенной бесконечно. Но математики признают, что существование фактически бесконечного числа вещей ведет к внутренним противоречиям.

Например, что такое бесконечность минус бесконечность? Что ж, математически вы получите противоречивые ответы. Это показывает, что бесконечность - это всего лишь идея в вашем уме, а не то, что существует в реальности. Давид Гильберт, возможно, величайший математик двадцатого века, утверждает, что в действительности бесконечность нигде не найти. Он не существует в природе и не дает законной основы для рационального мышления. Бесконечному остается только роль идеи. [1]

Но это влечет за собой, что, поскольку прошлые события не просто идеи, а реальны, количество прошлых событий должно быть конечным.Следовательно, череда прошлых событий не может возвращаться навсегда; скорее вселенная должна была начать существовать.

Этот вывод подтвержден замечательными открытиями в астрономии и астрофизике.

Это одно из самых поразительных достижений современной науки: теперь у нас есть довольно убедительные доказательства того, что Вселенная не вечна в прошлом, а имела абсолютное начало около 13 миллиардов лет назад в катаклизме, известном как Большой взрыв. Что делает Большой взрыв настолько поразительным, так это то, что он представляет собой происхождение Вселенной буквально из ничего.Ведь вся материя и энергия, даже сами физическое пространство и время, возникли во время Большого взрыва.

Как объясняет физик PCW Дэвис, «возникновение вселенной, как обсуждается в современной науке ... это не просто вопрос наложения какой-то организации ... на предыдущее несвязное состояние, но буквально наступление ... создание всех физических вещей из ничего ". [2]

Конечно, на протяжении многих лет создавались альтернативные теории, чтобы попытаться избежать этого абсолютного начала, но ни одна из этих теорий не показалась научному сообществу более правдоподобной, чем теория Большого взрыва.

Фактически, в 2003 году Арвинд Борд, Алан Гут и Александр Виленкин смогли доказать, что любая вселенная, которая в среднем находится в состоянии космического расширения, не может быть вечной в прошлом, но должна иметь абсолютное начало. Виленкин не тянет ударов:

Говорят, что аргумент - это то, что убеждает разумных людей, а доказательство - это то, что нужно, чтобы убедить даже неразумного человека. Имея доказательство, космологи больше не могут прятаться за возможностью существования вечной Вселенной в прошлом.Выхода нет, им предстоит столкнуться с проблемой космического начала. [3]

Эту проблему хорошо описал Энтони Кенни из Оксфордского университета. Он пишет: «Сторонник теории Большого взрыва, по крайней мере, если он атеист, должен верить, что Вселенная возникла из ничего и из ничего». [4]

Но, конечно же, в этом нет смысла!

Из ничего ничего не выходит. Так почему же существует вселенная, а не просто ничто? Откуда это? Должна быть причина, которая породила вселенную.

Мы можем резюмировать наши аргументы следующим образом:

  1. У всего, что начинает существовать, есть причина.
  2. Вселенная начала существовать.
  3. Следовательно, у Вселенной есть причина.

Учитывая истинность двух посылок, неизбежно следует вывод.

По самой природе случая эта причина должна быть беспричинным, неизменным, вневременным и нематериальным существом, которое создало вселенную. Оно должно быть беспричинным, потому что мы видели, что не может быть бесконечного регресса причин.Он должен быть вневременным и, следовательно, неизменным - по крайней мере, без вселенной - потому что он создал время. Поскольку он также создает пространство, он также должен выходить за пределы пространства и, следовательно, быть нематериальным, а не физическим.

Более того, я бы поспорил, это тоже должно быть личное. Ибо как еще вневременная причина могла вызвать временный эффект, подобный вселенной? Если бы причина была механически действующим набором необходимых и достаточных условий, то причина никогда не могла бы существовать без следствия.

Например, причиной замерзания воды является температура ниже 0˚С.Если бы температура была ниже 0˚ из вечности в прошлом, то любая вода, которая была вокруг, была бы замороженной из вечности. Было бы невозможно, чтобы вода начала замерзать какое-то определенное время назад. Таким образом, если причина присутствует постоянно, значит, постоянно должно присутствовать и следствие. Единственный способ сделать причину вневременной, а следствие начаться вовремя - это сделать так, чтобы причина была личным агентом, который свободно выбирает создание следствия во времени без каких-либо предварительных условий.

Например, сидящий от вечности человек может свободно вставать.Таким образом, мы приходим не только к трансцендентной причине вселенной, но и к ее личному Создателю.

Разве не невероятно, что теория большого взрыва таким образом подтверждает то, во что всегда верили христианские теисты: что вначале Бог создал вселенную?

Теперь я задаю вам вопрос: что имеет больше смысла: что христианский теист прав или что вселенная возникла беспричинно из ничего? У меня, по крайней мере, нет проблем с оценкой этих альтернатив!

Бог понимает тонкую настройку вселенной для разумной жизни.

За последние 40 лет или около того ученые обнаружили, что существование разумной жизни зависит от сложного и тонкого баланса начальных условий, заданных в самом Большом взрыве. Ученые когда-то считали, что независимо от начальных условий Вселенной, в конечном итоге разумная жизнь может развиться. Но теперь мы знаем, что наше существование балансирует на острие ножа. Существование разумной жизни зависит от заговора начальных условий, которые необходимо отрегулировать до буквально непостижимой и неисчислимой степени.

Эта тонкая настройка бывает двух видов.

Первый , когда законы природы выражаются в виде математических уравнений, вы обнаруживаете в них определенные константы, такие как гравитационная постоянная. Эти константы не определяются законами природы. Законы природы согласуются с широким диапазоном значений этих констант.

Секунда , в дополнение к этим константам есть некоторые произвольные величины, которые просто вводятся в качестве начальных условий, на которых действуют законы природы, например, количество энтропии или баланс между материей и антиматерией во Вселенной. .Теперь все эти константы и величины попадают в чрезвычайно узкий диапазон допустимых для жизни значений. Если бы эти константы или количества изменились на волосок, жизненный баланс был бы нарушен, и жизнь не существовала бы.

Например, физик П. К. У. Дэвис подсчитал, что изменение силы гравитации или слабой атомной силы всего на одну часть из 10 100 предотвратило бы создание вселенной, допускающей существование жизни. Космологическая постоянная, которая движет раздуванием Вселенной и ответственна за недавно обнаруженное ускорение расширения Вселенной, необъяснимо точно настроена примерно на одну часть в 10120.

Роджер Пенроуз из Оксфордского университета подсчитал, что вероятность того, что условие низкой энтропии Большого взрыва возникнет случайно, составляет один из 10 10 (123). Пенроуз комментирует: «Я даже не могу припомнить, чтобы видел что-нибудь еще в физике, точность которого, как известно, приближается, даже отдаленно, к числу, подобному одной части из 1010 (123)». [5] И дело не только в каждой константе или величине, которые должны быть точно настроены; их отношения друг к другу также должны быть точно настроены. Таким образом, невероятность умножается на невероятность на невероятность до тех пор, пока наши умы не закручиваются в непостижимых числах.

Теперь есть три возможности для объяснения присутствия этой замечательной тонкой настройки Вселенной: физическая необходимость, случайность или замысел.

Первая альтернатива гласит, что существует некая неизвестная Теория Всего (T.O.E.), которая объясняет, как устроена Вселенная. Так должно было быть, и на самом деле не было ни единого шанса, ни малейшего шанса того, что Вселенная не будет разрешена для жизни.

Напротив, вторая альтернатива утверждает, что точная настройка полностью случайна.Это просто случайность, что во Вселенной есть жизнь, и мы счастливы от этого. Третья альтернатива отвергает обе эти версии в пользу разумного Разума, стоящего за космосом, который спроектировал вселенную, чтобы позволить жизнь.

Какая из этих альтернатив наиболее вероятна?

Первая альтернатива кажется чрезвычайно неправдоподобной. Просто нет физической причины, по которой эти константы и величины должны иметь те значения, которые они имеют. Как утверждает П. К. У. Дэвис,

Даже если законы физики уникальны, из этого не следует, что сама физическая вселенная уникальна.. . . законы физики должны быть дополнены космическими начальными условиями. . . . В нынешних представлениях о «законах начальных условий» нет ничего, что отдаленно предполагало бы, что их соответствие законам физики означало бы уникальность. Отнюдь не. . . . . . . тогда кажется, что физическая вселенная не обязательно должна быть такой, какая она есть: все могло быть иначе. [6]

Например, самый многообещающий кандидат в T.O.E. на сегодняшний день теория суперструн или М-теория не может однозначно предсказать нашу Вселенную.

Фактически, теория струн допускает «космический ландшафт» из примерно 10500 различных вселенных, управляемых нынешними законами природы, так что она не делает ничего, чтобы сделать наблюдаемые значения констант и величин физически необходимыми.

Так что насчет второй альтернативы, что настройка Вселенной произошла случайно?

Проблема с этой альтернативой в том, что шансы на то, что Вселенная позволяет жизнь, настолько непостижимо велики, что с ними невозможно разумно столкнуться.Несмотря на то, что внутри космического ландшафта будет находиться огромное количество вселенных, позволяющих жизнь, тем не менее, количество миров, допускающих жизнь, будет неизмеримо крошечным по сравнению со всем ландшафтом, так что существование вселенной, позволяющей жизнь, фантастически невероятно. .

Студенты или миряне, беспечно утверждающие: «Это могло случиться случайно!» просто не имею представления о фантастической точности точной настройки, необходимой для жизни. Они никогда бы не приняли такую ​​гипотезу ни в какой другой области своей жизни - например, чтобы объяснить, как на подъездной дорожке к дому внезапно оказалась машина.

Некоторые люди пытались избежать этой проблемы, утверждая, что нам действительно не следует удивляться точно настроенным условиям Вселенной, поскольку, если бы Вселенная не была точно настроена, мы не были бы здесь, чтобы удивляться. Это!

Учитывая, что мы находимся здесь, мы должны ожидать, что Вселенная будет хорошо настроена. Но такое рассуждение логически ошибочно. Мы можем показать это с помощью параллельной иллюстрации.

Представьте, что вы путешествуете за границу и вас арестовывают по сфабрикованному обвинению в наркотиках и тащат перед расстрелом из 100 обученных стрелков, все с винтовками, нацеленными вам в сердце, для казни.Вы слышите команду: «Готово! Целься! Огонь!» и вы слышите оглушительный рев орудий. А потом вы замечаете, что все еще живы, что все 100 подготовленных стрелков промахнулись!

Что бы вы сделали в заключение?

«Ну, я думаю, мне не стоит удивляться тому, что все они пропустили. В конце концов, если бы они не все пропустили, то меня бы здесь не было, чтобы удивляться этому! Учитывая, что я здесь, мне следовало бы ожидайте, что они все пропустят ".

Конечно, нет!

Вы сразу заподозрили бы, что все они упустили намеренно, что все это было подстроено кем-то по какой-то причине.Хотя вас не удивит, что вы не замечаете, что вы мертвы, вы действительно были бы очень удивлены, если бы заметили, что вы живы. Точно так же, учитывая невероятную невероятность тонкой настройки Вселенной для разумной жизни, разумно сделать вывод, что это произошло не случайно, а по замыслу.

Чтобы спасти альтернативу случая, ее сторонники были вынуждены принять гипотезу о том, что существует бесконечное количество случайно упорядоченных вселенных, составляющих своего рода Мировой Ансамбль или мультивселенную, частью которой является наша Вселенная.Где-то в этом бесконечном Мировом Ансамбле точно настроенные вселенные появятся случайно, и мы являемся одним из таких миров.

Однако есть по крайней мере два основных недостатка гипотезы мирового ансамбля:

Во-первых, нет никаких доказательств того, что такой Мировой Ансамбль существует. Никто не знает, есть ли другие миры. Более того, напомним, что Борд, Гут и Виленкин доказали, что любая Вселенная в состоянии непрерывного космического расширения не может быть бесконечной в прошлом. Их теорема применима и к мультивселенной.Следовательно, поскольку прошлое конечно, к настоящему моменту может быть сгенерировано только конечное число других миров, так что нет никакой гарантии, что точно настроенный мир появится в ансамбле.

Во-вторых, если наша Вселенная - всего лишь случайный член бесконечного Мирового Ансамбля, то гораздо более вероятно, что мы должны наблюдать совершенно иную Вселенную, чем то, что мы наблюдаем на самом деле.

Роджер Пенроуз подсчитал, что невероятно более вероятно, что наша солнечная система должна внезапно сформироваться в результате случайного столкновения частиц, чем то, что должна существовать точно настроенная Вселенная.(Пенроуз для сравнения называет это «сплошным кормом». [7]) Так что, если бы наша Вселенная была просто случайным членом Мирового Ансамбля, было бы невероятно более вероятно, что мы наблюдали бы Вселенную не больше, чем наша Солнечная система.

Или, опять же, если бы наша Вселенная была просто случайным членом Мирового Ансамбля, тогда мы должны были бы наблюдать весьма необычные события, такие как появление и исчезновение лошадей в результате случайных столкновений или вечные двигатели, поскольку такие вещи в значительной степени более вероятно, чем случайное попадание всех природных постоянных и величин в практически бесконечно малый допустимый для жизни диапазон.

Наблюдаемые вселенные, подобные этим, гораздо более многочисленны в Мировом Ансамбле, чем миры, подобные нашему, и, следовательно, мы должны наблюдать за ними. Поскольку у нас нет таких наблюдений, этот факт сильно опровергает гипотезу мультивселенной. По крайней мере, в отношении атеизма, поэтому весьма вероятно, что не существует Мирового Ансамбля.

Итак, еще раз, точка зрения христианских теистов, что существует разумный создатель вселенной, кажется, имеет гораздо больше смысла, чем атеистическая точка зрения, согласно которой Вселенная просто случайно доведена до непостижимой точности. для существования разумной жизни.

Мы можем резюмировать этот второй аргумент следующим образом:

  1. Тонкая настройка Вселенной обусловлена ​​физической необходимостью, случайностью или намерением.
  2. Это не из-за физической необходимости или случайности.
  3. Следовательно, это связано с дизайном.

Бог понимает объективные моральные ценности мира.

Существует ли Бог? Если Бога нет, то и объективных моральных ценностей не существует.Сказать, что существуют объективные моральные ценности, - значит сказать, что что-то правильно или неправильно, независимо от того, считает ли кто-то это так.

Можно сказать, например, что нацистский антисемитизм был морально неправильным, даже несмотря на то, что нацисты, осуществившие Холокост, думали, что это хорошо; и все равно было бы неправильно, даже если бы нацисты выиграли Вторую мировую войну и преуспели в истреблении или промывании мозгов всем, кто с ними не соглашался. Утверждается, что в отсутствие Бога моральные ценности не объективны в этом смысле.

Многие теисты и атеисты сходятся во мнении по этому поводу.

Например, покойный Дж. Л. Маки из Оксфордского университета, один из самых влиятельных атеистов нашего времени, признал: «Если ... существуют ... объективные ценности, они делают существование Бога более вероятным, чем оно могло бы быть. был без них. Таким образом, у нас есть оправданный аргумент от морали к существованию Бога ". [8] Но, чтобы избежать существования Бога, Маки отрицал существование объективных моральных ценностей.Он писал: «Это моральное чувство легко объяснить как естественный продукт биологической и социальной эволюции ...». [9]

Майкл Рус, философ науки, соглашается. Он объясняет,

Мораль - это биологическая адаптация не меньше, чем руки, ноги и зубы. Рассматриваемая как рационально оправданный набор утверждений об объективном чем-то, этика иллюзорна. Я понимаю, что когда кто-то говорит: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя», они думают, что имеют в виду нечто большее, чем они сами.Тем не менее такая ссылка действительно безосновательна. Нравственность - всего лишь помощь выживанию и воспроизводству. . . И любой более глубокий смысл иллюзорен. [10]

Фридрих Ницше, великий атеист 19 века, провозгласивший смерть Бога, понимал, что смерть Бога означала разрушение всего смысла и ценности жизни.

Я думаю, что Фридрих Ницше был прав.

Но здесь нужно быть очень осторожным. Вопрос здесь не в том, должны ли мы верить в Бога, чтобы жить нравственной жизнью? Я не утверждаю, что мы должны.Не стоит и вопрос: «Можем ли мы признать объективные моральные ценности, не веря в Бога?»

Я думаю, что сможем.

Вопрос скорее в следующем: «Если Бога не существует, существуют ли объективные моральные ценности?» Подобно Маки и Рузу, я не вижу причин думать, что в отсутствие Бога человеческая мораль объективна. В конце концов, если Бога нет, то что же такого особенного в людях? Это просто случайные побочные продукты природы, которые относительно недавно образовались на бесконечно малой пылинке, затерянной где-то во враждебной и бездумной вселенной, и которые обречены на индивидуальную и коллективную гибель за относительно короткое время.

С атеистической точки зрения, некоторые действия, например изнасилование, могут быть социально невыгодными, и поэтому в ходе эволюции стали табу; но это абсолютно ничего не доказывает, что изнасилование действительно неправильно. С атеистической точки зрения, если не считать социальных последствий, нет ничего плохого в том, чтобы кого-то изнасиловать.

Таким образом, без Бога нет абсолютного правильного и неправильного, навязываемого нашей совести.

Но проблема в том, что объективные ценности существуют, и в глубине души мы все это знаем.Нет больше причин отрицать объективную реальность моральных ценностей, чем объективную реальность физического мира.

Рассуждения Русе в лучшем случае доказывают только то, что наше субъективное восприятие объективных моральных ценностей эволюционировало. Но если моральные ценности постепенно открываются, а не изобретаются, то наше постепенное и ошибочное понимание морального царства не больше подрывает объективную реальность этого царства, чем наше постепенное ошибочное восприятие физического мира подрывает объективность этого царства.

Большинство из нас думает, что мы действительно осознаем объективные ценности. Как признается сам Рус: «Человек, который говорит, что изнасиловать маленьких детей морально приемлемо, так же ошибается, как и тот, кто говорит, что 2 + 2 = 5». [11]

Такие действия, как изнасилование, пытки и жестокое обращение с детьми, - это не просто социально неприемлемое поведение - это моральная мерзость. Некоторые вещи действительно не так. Точно так же любовь, равенство и самопожертвование действительно хороши. Но если объективные ценности не могут существовать без Бога, а объективные ценности существуют, то логически и неизбежно следует, что Бог существует.

Мы можем резюмировать этот аргумент следующим образом:

  1. Если Бога нет, не существует объективных моральных ценностей.
  2. Объективные моральные ценности существуют.
  3. Следовательно, Бог существует.

Бог понимает исторические факты, касающиеся жизни, смерти и воскресения Иисуса.

Историческая личность Иисус из Назарета был замечательной личностью.

Критики Нового Завета пришли к некоторому консенсусу в отношении того, что исторический Иисус явился на сцену с беспрецедентным чувством божественной власти, властью стоять и говорить вместо Бога.

Вот почему еврейское руководство спровоцировало его распятие по обвинению в богохульстве. Он утверждал, что в нем самом пришло Царство Божье, и в качестве видимой демонстрации этого факта он совершал служение чудес и экзорцизмов. Но высшим подтверждением его притязаний было его воскресение из мертвых.

Если бы Иисус действительно воскрес из мертвых, то казалось бы, что в наших руках божественное чудо и, таким образом, свидетельство существования Бога.

Сейчас большинство людей, вероятно, подумает, что воскресение Иисуса - это то, что вы просто принимаете на веру или нет.Но на самом деле есть три установленных факта, признанных сегодня большинством новозаветных историков, которые, как я считаю, лучше всего объясняются воскресением Иисуса: Его пустая гробница, его посмертные явления и происхождение веры учеников в его воскресение. . Давайте кратко рассмотрим каждый из них.

Факт № 1:
Гробница Иисуса была обнаружена пустой группой его последователей в воскресенье утром. По словам Якоба Кремера, австрийского ученого, специализирующегося на изучении воскресения, «большинство ученых твердо придерживаются достоверности библейских утверждений о пустой гробнице."[12] По словам Д. Х. Ван Даалена, чрезвычайно трудно возразить против пустой гробницы по историческим причинам; те, кто отрицают это, делают это на основе теологических или философских предположений.

Факт № 2:
В отдельных случаях разные люди и группы видели Иисуса живым после его смерти. По словам Герда Ледеманна, известного немецкого критика Нового Завета, «можно считать исторически достоверным, что Петр и ученики пережили после смерти Иисуса переживания, в которых Иисус явился им как воскресший Христос."[13] Свидетелями этих явлений были не только верующие, но и неверующие, скептики и даже враги.

Факт № 3:
Первоначальные ученики внезапно уверовали в воскресение Иисуса, несмотря на все предрасположенности к обратному. Подумайте о ситуации, с которой ученики столкнулись после распятия Иисуса:

1. Их лидер был мертв, и еврейские мессианские ожидания не включали представления о Мессии, который вместо победы над врагами Израиля будет ими позорно казнен как преступник.

2. Еврейские верования в загробную жизнь не позволяли никому восстать из мертвых к славе и бессмертию до всеобщего воскресения мертвых в конце мира.

Тем не менее, первые ученики внезапно настолько сильно поверили, что Бог воскресил Иисуса из мертвых, что они были готовы умереть за истину этой веры. Люк Джонсон, исследователь Нового Завета из Университета Эмори, заявляет: «Для создания такого движения, каким было раннее христианство, необходим какой-то мощный преобразующий опыт.[14] Н. Т. Райт, выдающийся британский ученый, заключает: «Вот почему, как историк, я не могу объяснить подъем раннего христианства, если только Иисус не воскрес, оставив после себя пустую гробницу». [15]

Попытки объяснить эти три великих факта - например, ученики украли тело или Иисус на самом деле не был мертв - были повсеместно отвергнуты современной наукой.

Простой факт в том, что у этих фактов просто нет правдоподобного, натуралистического объяснения.

Следовательно, мне кажется, христианин вполне оправдан, полагая, что Иисус воскрес из мертвых и был тем, кем он себя считал.Но из этого следует, что Бог существует.

Мы можем резюмировать этот аргумент следующим образом:

  1. Есть три установленных факта, касающихся судьбы Иисуса из Назарета: открытие его пустой гробницы, его посмертные явления и происхождение веры его учеников в Его воскресение.
  2. Гипотеза «Бог воскресил Иисуса из мертвых» - лучшее объяснение этих фактов.
  3. Гипотеза «Бог воскресил Иисуса из мертвых» предполагает, что Бог, явленный Иисусом из Назарета, существует.
  4. Следовательно, Бог, явленный Иисусом из Назарета, существует.

Бога можно сразу познать и испытать.

На самом деле это не аргумент в пользу существования Бога; скорее это утверждение, что вы можете знать, что Бог существует полностью независимо от аргументов, просто непосредственно испытав Его. Именно так люди в Библии знали Бога, как объясняет профессор Джон Хик:

Бог был известен им как динамическая воля, взаимодействующая с их собственными волями, чисто данная реальность, с которой неизбежно считались разрушительной бурей и животворным солнечным светом.. . Они думали о Боге не как о предполагаемой сущности, а как о переживаемой реальности. Для них Бога не было. . . идея, принятая разумом, но эмпирическая реальность, придающая значение их жизни. [16]

Философы называют такие убеждения «собственно основными убеждениями». Они не основаны на каких-то других убеждениях; скорее они являются частью основы системы убеждений человека.

Другими собственно основными убеждениями были бы вера в реальность прошлого, существование внешнего мира и присутствие других умов, подобных вашему собственному.

Если задуматься, ни одно из этих убеждений не может быть доказано. Как вы могли доказать, что мир не был создан пять минут назад со встроенными признаками возраста, такими как еда в наших желудках от завтраков, которые мы никогда не ели, и следы в нашей памяти о событиях, которые мы никогда на самом деле не переживали?

Как вы могли доказать, что вы не мозг в чане с химическими веществами, который какой-то безумный ученый стимулирует электродами, чтобы поверить, что вы здесь слушаете эту лекцию? Как вы могли доказать, что другие люди на самом деле не андроиды, которые демонстрируют все внешнее поведение людей с разумом, когда на самом деле они бездушные, похожие на роботов существа?

Хотя такие убеждения являются для нас базовыми, это не значит, что они произвольны.Скорее они основаны на том, что сформированы в контексте определенного опыта. В эмпирическом контексте наблюдения, ощущения и слуха у меня естественным образом формируется убеждение, что есть определенные физические объекты, которые я ощущаю.

Таким образом, мои основные убеждения не произвольны, а надлежащим образом основаны на опыте. Возможно, не существует способа доказать такие убеждения, и все же придерживаться их совершенно рационально. Вы должны быть сумасшедшими, чтобы думать, что мир был создан пять минут назад, или верить, что вы - мозг в чане! Таким образом, такие убеждения не просто базовые, а, собственно, базовые.

Точно так же вера в Бога для тех, кто ищет Его, является правильной базовой верой, основанной на нашем переживании Бога.

Мы можем резюмировать это соображение следующим образом:

  1. Убеждения, которые должным образом обоснованы, могут быть рационально приняты как базовые убеждения, не основанные на аргументах.
  2. Вера в существование библейского Бога обоснована надлежащим образом.
  3. Следовательно, вера в существование библейского Бога может быть рационально принята как базовая вера, не основанная на аргументах.

Так вот, если это верно, тогда есть опасность, что аргументы в пользу существования Бога могут на самом деле отвлечь внимание от Самого Бога. Если вы искренне ищете Бога, Бог сделает Свое существование очевидным для вас. Библия говорит: «Приблизьтесь к Богу, и приблизится к вам» (Иакова 4.8). Мы не должны настолько концентрироваться на доказательствах, чтобы не слышать внутренний голос Бога, обращающийся к нашему сердцу. Для тех, кто слушает, Бог становится непосредственной реальностью в их жизни.

Пять веских причин думать, что Бог существует

Мы видели пять веских причин думать, что Бог существует:

  1. Бог понимает происхождение Вселенной.
  2. Бог понимает тонкую настройку вселенной для разумной жизни.
  3. Бог понимает объективные моральные ценности мира.
  4. Бог понимает жизнь, смерть и воскресение Иисуса.
  5. Бога можно сразу познать и испытать.

Это только часть свидетельств существования Бога. Элвин Плантинга, один из ведущих философов мира, привел около двух десятков аргументов в пользу существования Бога. [17] Вместе они составляют мощный совокупный аргумент в пользу существования Бога.

Следовательно, я думаю, что христианский теизм - это правдоподобное мировоззрение, которое заслуживает внимательного рассмотрения каждым разумным человеческим существом.

  • [1]

    Дэвид Гильберт, «О бесконечности», в Философия математики , изд. с введением Пола Бенасеррафа и Хиллари Патнэм (Englewood Cliffs, N.Дж .: Прентис-Холл, 1964), стр. 139, 141.

  • [2]

    ABC Science Online, «Большие вопросы: в начале», интервью Пола Дэвиса Филпом Адамсом, http://aca.mq.edu.au/pdavies.html.

  • [3]

    Алекс Виленкин, Много слов в одном: поиск других вселенных (Нью-Йорк: Хилл и Ван, 2006), с.176.

  • [4]

    Энтони Кенни, Пять путей: доказательства существования Бога Св. Фомы Аквинского (Нью-Йорк: Schocken Books, 1969), стр. 66.

  • [5]

    Роджер Пенроуз, «Асимметрия времени и квантовая гравитация», в Quantum Gravity 2, ed.К. Дж. Ишем, Р. Пенроуз и Д. В. Сциама (Oxford: Clarendon Press, 1981), стр. 249.

  • [6]

    Пол Дэвис, Разум Бога (Нью-Йорк: Саймон и Шустер, 1992), стр. 169.

  • [7]

    См. Роджер Пенроуз, Дорога к реальности (Нью-Йорк: Альфред А.Кнопф, 2005), стр. 762-5.

  • [8]

    J. L. Mackie, The Miracle of Theism (Oxford: Clarendon Press, 1982), стр. 115-16.

  • [9]

    Там же.С. 117-18.

  • [10]

    Майкл Руз, «Эволюционная теория и христианская этика», в Дарвиновская парадигма (Лондон: Рутледж, 1989), стр. 262-269.

  • [11]

    Майкл Руз, Защита дарвинизма (Лондон: Addison-Wesley, 1982), стр.275.

  • [12]

    Якоб Кремер, Die Osterevangelien - Geschichten um Geschichte (Штутгарт: Katholisches Bibelwerk, 1977), стр. 49-50.

  • [13]

    Герд Лёдеманн, Что на самом деле случилось с Иисусом? , пер.Джон Боуден (Луисвилл, Кент: Вестминстер Джон Нокс Пресс, 1995), стр. 8.

  • [14]

    Люк Тимоти Джонсон, Настоящий Иисус (Сан-Франциско: Harper San Francisco, 1996), стр. 136.

  • [15]

    Н.Т. Райт, «Новый неулучшенный Иисус», «Христианство сегодня » (13 сентября 1993 г.), с. 26.

  • [16]

    Джон Хик, «Введение», в Существование Бога , изд. с введением Джона Хика, Problems of Philosophy Series (Нью-Йорк: Macmillan Publishing Co., 1964), с. 13-14.

  • [17]

    Элвин Плантинга, «Две дюжины (или около того) теистических аргументов», лекция, представленная на 33-й ежегодной философской конференции, Колледж Уитон, Уитон, Иллинойс, 23-25 ​​октября 1986 г.

7.2 Существует ли Бог? | Введение в философию

Как мы видели, «религия» имеет множество толкований, и это не обязательно влечет за собой веру в божество. Следующие ниже термины для категоризации веры в существование Бога или божества не относятся к идентичности человека как «религиозного»; они говорят только об отношении человека к реальности божества:

Теизм Представление о существовании Бога.

Атеизм - это точка зрения, согласно которой Бога не существует.

Агностицизм - это мнение о том, существует ли Бог или нет, неизвестно или непознаваемо, что достаточные или убедительные доказательства не были предоставлены в любом случае.

Можно не задумываться о существовании Бога. Так что не все могут отождествлять себя с одной из этих позиций. Также обратите внимание, что эти категоризации уходят корнями в монотеизм - мнение о том, что существует только одно божество.


7.2.1 Классические аргументы в пользу существования Бога

Исторически сложилось так, что ученые-христиане стремились оправдать и укрепить свои позиции как теистов, аргументируя существование Бога.Здесь рассматриваются три таких аргумента и возражения против каждого; Кроме того, дается краткий отчет об исторических оправданиях существования Бога на основе моральных соображений.

Онтологический аргумент

Этот аргумент приписывается христианскому богослову Святой Ансельм (1033 - 1109) . В упрощенном виде это выглядит следующим образом:

  • Поскольку у нас есть представление о Боге как о совершенном существе (что-то большее, чем невозможно вообразить), Бог, по крайней мере, существует в наших умах.
  • Либо Бог существует только в уме, либо Бог существует и в уме, и как внешняя реальность.
  • Если бы Бог существовал только в уме, мы могли бы представить себе существо большее, чем то, что нельзя вообразить ничего большего, а именно то, что также существовало во внешней реальности.
  • Поскольку концепция существа, большего, чем то, чего нельзя вообразить, бессвязна, Бог не может существовать в одиночестве.
  • Следовательно, Бог существует как в уме, так и во внешней реальности.

Вот некоторые основные возражения против онтологического аргумента:

  1. Как указывает монах Гуанило, современник Ансельма, этот аргумент может быть использован для доказательства существования чего-либо, что, по его мнению, может быть лучшим, - в качестве его примера используется идеальный остров.
  2. Сам аргумент совершает неформальную ошибку «Попрошайничество». По сути, он рассуждает по кругу; посылка предполагает то, к чему следует прийти в качестве заключения.
  3. Как указывает Кант (сотни лет спустя), «существование» не является правильным логическим предикатом; это не свойство, которое добавляет смысл предложению.

Дополнительные ресурсы (внизу страницы) предоставляют дополнительные сведения об онтологическом аргументе.

Космологический аргумент

Средневековый христианский богослов, Святой Фома Аквинский (1225 - 1274) , выдвинул космологические аргументы. Есть четыре связанных аргумента, основанных на воспринимаемом порядке космоса и надежности естественных законов и логики. Мы смотрим на три здесь; четвертый будет рассмотрен позже как моральный аргумент.

  • Первый аргумент относится к закону движения и может быть резюмирован следующим образом: любое движение вызвано предшествующим движением, которое, в свою очередь, вызвано движением, предшествующим этому, и так далее.Эта серия движущихся движителей не может быть бесконечной, потому что тогда их движение не имело бы происхождения. Источником их движения не может быть перемещение, потому что тогда его должно было бы двигать что-то другое. Неподвижный источник движения - Бог.
  • Его второй аргумент аналогичен и относится просто к причинности; каждое событие вызвано, и должна быть первопричина: Бог.
  • Третий аргумент использует логическое различие между «необходимостью» и «случайностью»: все и каждый, кого мы можем наблюдать, не находится во вселенной по необходимости и, следовательно, потенциально не может быть здесь.Но что-то должно быть здесь по необходимости, чтобы предотвратить возможность небытия. Это что-то есть Бог.

Возражения против космологических аргументов Фомы Аквинского включают следующие:

  1. Этот Бог, который является первопроходцем или первопричиной, является очень безличной силой, которая не похожа на доброжелательного, заботливого Бога, задуманного религиозными верующими.
  2. Аргументы не требуют единого Бога. Они создают возможность для политеизма (множественные боги.)
  3. Можно утверждать, что бесконечно регрессирующие причины или движения невозможны. Зачем нужна отправная точка?
  4. Аргументы оказываются неверными; учитывая, например, предпосылку, что все вызвано предшествующей причиной, почему Бог не подчиняется требованию этого сильного категорического утверждения?

Дополнительные ресурсы (внизу страницы) предоставляют более подробную информацию о космологическом аргументе.

Телеологический аргумент

Телеологический аргумент, также известный как «аргумент от замысла» или «аргумент разумного замысла», основан на очевидном порядке и цели, проявляемых во вселенной.(«Телеология» происходит от греческого слова telos , что означает «конец» в смысле цели.) Святой Фома Аквинский, известный своими космологическими аргументами, предложил телеологический аргумент.

Сотни лет спустя, в восемнадцатом веке, телеологический аргумент был подтвержден христианским теологом Уильямом Пэли (1743–1805) . Используя аргумент аналогии, Пейли сравнил сложность и рабочие части Вселенной со сложной конструкцией гениально созданных часов, созданных для достижения определенной цели.Мы можем сделать вывод, что для создания часов и Вселенной требовалось разумное существо: в случае часов - часовщик; в случае вселенной - Бог.

Возражения против этого аргумента включают:

  1. Недостатки самой аналогии делают индуктивный аргумент слабым:
  • Есть много различий между Вселенной в целом и объектами, с которыми она сравнивается.
  • Многие аспекты Вселенной не имеют очевидной цели.
  • Ошибки, такие как стихийные бедствия, были сделаны в замысле Вселенной; это не идеально.
  1. Эволюция дает альтернативное объяснение целеустремленности природы.
  2. Современные и уточненные версии этого аргумента не являются индуктивно сильными:
  • Утверждения, которые имеют определенность, не вытекают из аргументов, основанных на вероятности.
  • Вероятностные индуктивные аргументы неубедительны без других наблюдаемых вселенных в качестве точек сравнения.

Дополнительные ресурсы (внизу страницы) предоставляют дальнейшие подробности телеологического аргумента.

Моральные аргументы в пользу существования Бога

Хотя три приведенных выше типа аргументов, онтологический, космологический и телеологический, считаются основными классическими типами аргументов в пользу существования Бога, некоторые философы использовали моральные основания, чтобы утверждать, что Бог должен существовать.

  • Четвертый аргумент святого Фомы Аквинского основан на идее сравнительных степеней совершенства и измерения / сравнения степеней добродетели.Фома Аквинский считает, что во всем, с чем мы сталкиваемся, есть степени бытия, включая добро. Кроме того, он утверждает, что должен быть такой стандарт, по которому можно было бы измерять. Этот стандарт - величайшее добро, самое совершенное существо - Бог. По сути, он утверждает, исходя из того факта, что мы понимаем степени добродетели или морали, к существованию Бога как высшему стандарту добродетели.
  • Иммануил Кант (1724-1804) считал, что люди обладают глубоко укоренившимся чувством морали и что это моральное чувство должно происходить из в высшей степени морального разума Бога.Наша способность рассуждать приводит нас к вере в то, что должен быть Бог, который поможет нам соответствовать требованиям морали и что праведные люди должны быть вознаграждены, а аморальные люди наказаны. Поскольку это не всегда происходит на Земле, Кант считает, что разум позволяет нам сделать вывод, что это будет исправлено в загробной жизни.

Моральные аргументы в пользу существования Бога предполагают, что религия и мораль обязательно взаимозависимы; нельзя иметь одно с другим. Существование Бога необходимо для нравственного порядка в мире, а моральный порядок не может существовать без Бога.Подобные аргументы остаются популярными сегодня среди некоторых богословов.

Среди возражений против моральных аргументов в пользу существования Бога есть возражения атеистов, которые считают себя образцами морального поведения и чувств без божественного руководства.

Примечание: В предыдущем разделе мы встретили Карен Армстронг, которая считает, что у мировых религий есть моральная характеристика или цель. Это не то же самое, что мнение о том, что существует моральный аргумент в пользу существования всемогущего Бога.По словам Армстронга, даже религия, не являющаяся теистической, имеет существенный моральный компонент.


Курсовая

Один из этих классических аргументов более убедителен, чем другие? Если да, объясните почему. Если вы не находите ни один из этих аргументов убедительным, убеждают ли вас возражения против них? Были ли ваши убеждения утверждены до прочтения этого материала? (100-150 слов)

Примечание: Отправьте свой ответ в соответствующую папку заданий.


7.2.2 Природа Бога и проблема зла

В рамках западной монотеистической традиции, которую мы изучаем, Бог - нравственно совершенное любящее существо, создатель и хранитель вселенной, обладающий неограниченными способностями к знанию и могуществу. Одним из самых убедительных аргументов против существования этого всемогущего, всеведущего и всемогущего Бога является проблема зла. Почему есть зло в мире, созданном добрым, всезнающим и всемогущим Богом?

Проблема зла в очень простых логических терминах может выглядеть так:

  1. Бог добр.
  2. Бог всезнающий.
  3. Бог всемогущ.
  4. Зло существует.

Если 1 истинно, то Бог не желает зла. Если 2 истинно, Бог знает, как это предотвратить. Если 3 верно, то Бог предотвратит это. Итак, если 1, 2 и 3 истинны, то 4 должно быть ложным, но это не так. Следовательно, любое или все из 1, 2 или 3 должно быть ложным. Аргументы, подобные этому, призваны продемонстрировать, что для Бога логически невозможно существовать в мире, который включает в себя зло.

Некоторые другие аргументы утверждают только то, что при наличии зла в мире маловероятно, что существует добрый, всезнающий, всемогущий Бог. Эти индуктивные аргументы обозначаются как доказательственного , в отличие от «логических».

Неудивительно, что теологи искренне стремятся ответить на эти аргументы, которые ставят под сомнение существование Бога на основе зла.

  • Защита - это ответ (или опровержение), который пытается продемонстрировать, что такой аргумент (например, приведенный выше) не имеет логического успеха; есть изъян в логике.
  • Теодицея пытается оправдать возможность сосуществования Бога и зла и включает правдоподобное оправдание того, что Бог допускает зло.

Дополнительные ресурсы (внизу страницы) дают более глубокое понимание проблемы зла.

Джон Хик (1922 - 2012) был британским философом и теологом, на которого оказали влияние Кантианство. Среди его различных значительных вкладов - теория религиозного плюрализма ; хотя сам был ярым христианином, он утверждал, что христианство и Иисус Христос не предлагают исключительного пути к добру, истине и спасению.В контексте своей собственной истории и культур мировые религии определяют свое собственное переживание Бога и высшей реальности.

Что касается христианского богословия, Хик известен своей версией ирианской теодицеи, объясняющей присутствие зла в мире Бога. (Название Ireanaean относится к теодицеи, предложенной христианским философом и теологом II века Иринеем, который считал, что цель зла - дать людям возможность полностью развиваться.) Теодицея Хика посвящена «созданию души».«Люди все еще находятся в процессе духовного развития; с болью, печалью, утратой - всеми страданиями, которые входят в нашу жизнь, - у нас есть возможность стать более совершенными существами. Моральное усилие имеет ценность в глазах Создателя.

Дополнительный ресурс (внизу страницы) предоставляет более подробную информацию о теодицеи Джона Хика.


Курсовая

Считаете ли вы теодицею Хика удовлетворительным объяснением существования Бога, учитывая присутствие зла? Объясните, почему да или почему нет.Считаете ли вы, что существование Бога необходимо для моральных усилий, чтобы стать лучше?

Примечание: Разместите свой ответ в соответствующей теме обсуждения.

Завершите модульный тест до даты, указанной в расписании работ.


Дополнительные ресурсы

Онтологический аргумент

Космологический аргумент

Телеологический аргумент

Интеллектуальный дизайн: философия ускоренного курса № 11 .Это 9-минутное видео объясняет телеологический аргумент, включая его современные версии.

Интернет-энциклопедия философии (IEP). Аргументы в пользу существования Бога . В статье дается исчерпывающий обзор как классических, так и современных выражений аргументации замысла. Эта статья стоит того, особенно если вас заинтриговали современные версии аргументов и их потенциальная совместимость (или ее отсутствие) с наукой.

Природа Бога и проблема зла

Теодицея Хика

Интернет-энциклопедия философии (IEP). Джон Хик . Прочтите раздел 3а о теодицеи Хика.

Насколько важно, существует ли Бог?

Две комнаты в двух разных городах, но в значительной степени одна и та же сцена: один мужчина стоит перед несколькими дюжинами сторонников, многие из которых - белые мужчины среднего возраста, плюс небольшая, не по годам развитая когорта в раннем взрослом возрасте. Пока мужчина говорит, они прерывают его хорошими, серьезными и подробными вопросами, на которые он умело отвечает более или менее к их удовлетворению. Эти толпы жаждут запутанных аргументов и достижений науки.Единственное, что кажется им за пределами их понимания, - это то, как их коллеги в другой комнате могли быть уверены в чем-то таком неправильном.

Одна из этих комнат находилась в Нью-Йорке, высоко в офисном здании с видом на руины, которые тогда еще оставались от Всемирного торгового центра; Этим человеком был Ричард Докинз, оксфордский зоолог и полемист «новый атеист». Человек в другой комнате был его заклятым соперником, евангелистским христианским философом и участником дебатов Уильямом Лэйном Крейгом, выступавшим в классе на обширном кампусе своей мегаполиса в Мариетте, штат Джорджия.Если бы кто-то посетил оба мероприятия, не понимая английского, было бы трудно понять разницу.

Существует ли такая вещь, как Бог, - это один из тех вопросов, которые мы используем, чтобы обозначить нашу идентичность, выбрать друзей и разделить наши семьи. Но бывают моменты, когда вопрос начинает казаться подозрительным или полезным только отчасти. Однажды, за кулисами перед аншлаговыми дебатами в Университете Нотр-Дам между Крейгом и Сэмом Харрисом, другом Докинза, новым атеистом, я услышал, как пожилой католический богослов подошел к Харрису и выплюнул: `` Я согласен с вами больше, чем с тем парнем. ! '

Во время расцвета нового атеистического движения, через несколько лет после террористических атак 11 сентября 2001 года, я был на волне обращения подростка в католицизм.Можно подумать, что рвение моих новообращенных настроит меня прямо против лагеря новых атеистов. Но этого не произошло. На самом деле, ни одна из сторон споров о Боге, казалось, не представляла меня, и рассматриваемые аргументы не имели ничего общего с моим принятием моей новообретенной веры. Меня привлекло глупое суждение о том, что любовь может победить ненависть и смерть, выраженное конкретно в жизнях монахов, среди которых я недолго жил, и членов Католического рабочего движения, которые делили свои дома с бездомными и брошенными людьми.Я действительно согласен с большей частью того, что новые атеисты писали о науке и свободном исследовании; в чем я больше всего с ними не соглашался, так это в их ястребиной поддержке военных вторжений в страны с мусульманским большинством.

Тем не менее, я был очарован вопросом о Боге, когда пытался осмыслить его для себя. Я путешествовал по миру, чтобы встретиться с сторонниками споров о Боге, и изучал исторических мыслителей, от которых исходят их аргументы. Я обнаружил, что не только я сомневался в актуальности вопроса.

Мыслители, создавшие классические доказательства существования Бога - от Аристотеля до Фомы Аквинского, например, - писали аудитории, для которой существование божественных существ было бесспорным. Цели этих доказательств больше касались споров о том, что мы подразумеваем под Богом, и насколько далеко в таких вопросах может нас действительно завести человеческий разум.

Рассмотрим, к примеру, Ансельма Кентерберийского, монаха XI века, который придумал свое доказательство в припадке раннего утреннего экстаза.Его утверждение, которое активно обсуждалось с момента его первой публикации до настоящего времени, заключалось в том, что само понятие Бога содержит в себе доказательство существования Бога, что, по мнению Ансельма, было свидетельством вездесущности и любви Бога. На протяжении веков его самые яростные критики возражали не против Бога Ансельма, а против его доводов. Спустя столетия еврейский отступник Барух Спиноза использовал очень похожий аргумент в Голландии 17-го века: он принял рассуждение, но в основном отказался от Бога.

Сегодня Спиноза является родоначальником современного научного мировоззрения.Философ-атеист и писательница Ребекка Ньюбергер Гольдштейн считает его «евреем-ренегатом, который дал нам современность». Однако в центре его системы - доказательство существования Бога, очень похожее на доказательство христианского монаха Ансельма. Там, где Ансельм видел христианского Бога, Спиноза видел всю Вселенную. Он настаивал на том, что это действительно был Бог, что он не был атеистом. В своей преданности разуму Спиноза прославился своим благочестием; немецкий поэт-романтик Новалис позже назовет его «опьяненным Богом человеком».

Спиноза и Ансельм страстно верили в Бога и придерживались аналогичного образа мышления; разница заключалась в том, какого Бога они имели в виду.

В ХХ веке писательница и философ Айрис Мердок снова вернется к своему основному аргументу. Она не видела в нем ни бога-отца Ансельма, ни бога природы Спинозы, а Добра - основы нравственности и красоты в пострелигиозном мире. Когда мы сравниваем ее с Ансельмом и Спинозой, вопрос о Боге или не Боге кажется гораздо менее интересным, чем аргументы, которые они разделяли, и способы, которыми они изменили его значение.Интересно, что бы Ансельм и Мердок сказали бы друг другу, если бы они каким-то образом встретились.

О чем мы на самом деле говорим, когда обсуждаем существование Бога? Я думаю, что это может стать кратчайшим путем, способом уйти в сторону более необходимых и более сложных вопросов. Обличение других как атеистов или верующих в ложного Бога может стать предлогом для того, чтобы относиться к ним как к менее человечным и не заслуживающим реального внимания. Когда террористы нападают во имя определенного Бога, может показаться, что легче обвинить их религию, чем рассматривать их заявленные претензии по поводу иностранных военных баз в их странах и иностранцев, поддерживающих своих коррумпированных лидеров.Когда религиозные сообщества отвергают научные теории по плохим причинам, может показаться, что легче обвинить тот факт, что они верят в Бога, чем замечать, что другие верующие могут принять те же теории по уважительным причинам. Хорошие и плохие идеи, хорошие и плохие поступки - все это по обе стороны от Божьей пропасти.

Провокации Папы Франциска в последние годы стали ощутимым напоминанием об этом. Когда Фрэнсис выпустил свою недавнюю энциклику по экологии, многие нерелигиозные экологи восприняли ее более тепло, чем некоторые из моих собратьев-католиков.Сам Франциск адресовал документ не только католикам, но и «всем людям» и пригласил светских активистов в Ватикан для его обсуждения. (Журналистка Наоми Кляйн, вернувшись, сказала мне, что ей пришлось напомнить себе «не пить слишком много Kool-Aid».) Тем временем консервативная католическая блогерша Морин Малларки назвала это «экстравагантной тирадой». Мои друзья-католики находили его удручающим, а я читал его у озера со слезами радости. То, что мы разделяем веру в Бога, к которому призывает Франциск, к лучшему или худшему, не имел значения.

Я верю в Бога, но я часто нахожу более общее дело с теми, кто говорит, что нет, чем с теми, кто говорит, что верят. Меня меньше заботит, говорит ли кто-нибудь, что он верит в Бога или нет, и меня больше волнует, что они имеют в виду под этим и что они с этим делают.

Споры о существовании Бога: Бог существует

Споры между наукой и религией о существовании высшей силы часто заканчиваются ничем иным, как криком поединка. Мы настолько эмоционально увлечены нашим личным мнением о том, существует ли Бог или нет, что при представлении противоположных точек зрения вся вежливость выбрасывается в окно, и возможность гражданского дискурса теряется.Теисты всех верований и вер, атеисты всех форм и размеров проводят свои дни в Интернете или в Starbucks, обсуждая один из самых больших вопросов в человеческом существовании: существует ли Бог? Но в этом кратком комментарии я утверждаю, что вы можете найти доказательства субъективной веры в божество в объективной сфере науки, пытаясь опровергнуть многие аргументы, используемые атеистами для опровержения существования Бога.

Разрушая произвольный барьер между наукой и религией, я утверждаю, что наука делает комплимент существованию Бога, а не действует как средство для неверия.

В 21 -м веке произошла большая поляризация между религией и наукой. Тем не менее, в этой статье утверждается, что это не так. Я утверждаю, что, несмотря на распространенное заблуждение, утверждающее обратное, наука уступает ответам людей, предполагающим, что Вселенная и люди имеют замысел, и что этот замысел был создан не случайно.

Разногласия между наукой и религией существовали не всегда. Согласно «Научной революции» Стивена Шапина, до эпохи просвещения 17, -го и -го века, католическая церковь часто принимала и объединяла многие теории, содержащиеся в литературных произведениях натурфилософии (ныне известных как наука), написанных великими философами. как Аристотель и Птолемей (Шапин).Наука - это изучение внутренних махинаций окружающего нас мира и реальности, в которой мы живем. В основе религии вы можете найти вопросы того же типа, но те, кто верит, утверждают, что существует высшая сила или существо, создавшее законы природы и структуру нашей реальности. Эта идея известна как разумный замысел. Многие ученые и исследователи-атеисты считают этот тип мышления «псевдонаукой» или средством религиозной мысли. Два светских автора по имени Танис Эдер и Мэтт Янг совместно написали книгу, отрицающую разумный замысел, под названием «Почему не удается разумный замысел: научная критика нового креационизма.В этой работе Янг утверждает: «Тем не менее, мы утверждаем, что псевдонаука может быть полезным термином. Если сторонники разумного замысла рекламируют себя как занимающиеся наукой, даже если их методы далеки от обычного интеллектуального поведения в господствующей науке, мы можем и должны утверждать, что разумный замысел на самом деле не является наукой »(Young 186.)

Здесь утверждается, что разумный замысел отклоняется от эмпирической науки и объективных фактов, когда заявляет, что дизайнер создал вселенную, в которой мы обитаем.Одно из многих утверждений, которые будут делать яростные атеисты, заключается в том, что наука может существовать сама по себе, в то время как религии нужен «костыль» более высокого существа, чтобы объяснить, что происходит в нашей вселенной. Однако сотни лет научных исследований того, как устроена Вселенная, привели к объединению единообразных результатов, определяющих наш мир. Если бы простое совпадение построило наш мир, результаты были бы хаотичными. Единообразие законов физики и порядок нашей реальности предполагают, что она была создана чем-то; будь то бог или какая-то неоднозначная сила, склонная к организации.Эти законы и правила создали вселенную, способную поддерживать жизнь, также сложную по своему устройству. Физик Пол Дэвис в своей статье «Насколько биологически чиста Вселенная» пишет, что «в настоящее время среди физиков и космологов существует широкое согласие относительно того, что Вселенная в некоторых отношениях« приспособлена »для жизни». Эти безошибочные законы подразумевают не только замысел. в их жесткости, но также и в их способности создавать среду, которая может поддерживать жизнь. Разумный дизайн по-прежнему придерживается тех же правил и методов науки, но он утверждает, что упорядоченная природа Вселенной и почти безупречная сложность нашей реальности подразумевают что замысел должен существовать, поскольку наша реальность слишком сложна, чтобы она могла произойти случайно.

Внутри разгрома между наукой и религией кроется бесчисленное множество аргументов относительно причинно-следственной связи и замысла. Теисты утверждают, что акт зачатия, формирование жизни и сама человеческая форма слишком сложны и организованы, чтобы происходить по простому совпадению. Атеисты будут утверждать, что три вышеупомянутых примера являются побочным продуктом эволюции и естественного отбора. В «Гипотезе о возвращении бога» Стивена Мейера Мейер подробно рассказывает о том, как некоторые ученые рассматривали эволюцию как автономную силу, независимую от высших существ.Мейер утверждает в своей работе, что «теория Дарвина предполагала, что живые организмы только кажутся сконструированными и что механизма естественного отбора достаточно для объяснения этого явления» (Мейер 2.) Согласно атеистам, наука показывает нам, что эоны эволюции и естественного отбора имели привели к таким сложным и умным людям, какими мы являемся сегодня. Эти аргументы кажутся полностью взаимоисключающими, но при внимательном рассмотрении их различия становятся невероятно незначительными.

Естественный отбор создал сложное существо, способное к высокому когнитивному мышлению и рассуждению, и хотя люди далеки от совершенства, сложность нашей анатомии предполагает, что здесь может быть больше, чем просто случай.Гарольд Шиллинг пишет в своей книге «Наука и религия»: «Несомненно, не может быть ни логического противоречия, ни столкновения идеалов в принятии как биологической концепции жизни, основанной на микроскопических наблюдениях и химическом анализе, так и религиозной концепции, основанной на живом, и, в конечном счете, от размышлений о его значении ». (Шиллинг 32.) Благодаря экспериментам, истории и техническому прогрессу наука смогла лучше понять сложности человеческого существа и природу зачатия.Теисты рассматривают жизнь как творение, созданное Богом по Его образу. Атеисты и теисты часто отказываются видеть какие-либо точки соприкосновения по этому поводу, но в сочетании эти два момента имеют гораздо более логичный смысл. Если рассматривать вместе, мы видим, что эволюцию можно рассматривать как средство осуществления Божьего замысла, средство для его творения. Эволюцию, несомненно, можно рассматривать как автономную силу, движимую естественным отбором. Естественный отбор в некоторой степени очевиден и наблюдаем, но если только естественный отбор был причиной нашей эволюции как вида, так и других, следовало бы ожидать большего количества аномалий.Вместо этого люди превратились в сложных существ, населяющих планету, подходящую для их роста и развития.

Поистине взаимодополняющий характер эволюции и креационизма - не единственное место, где вы можете найти доказательства существования высшего существа. Как упоминалось ранее, Вселенная придерживается строгого набора законов, которые диктуют нашу реальность. Законы физики - это последовательный набор правил, которые невозможно нарушить. Например, гравитация непогрешима, и она никогда не перестает действовать в соответствии со своим подмножеством правил, если на нее не действует внешняя сила.Допустим, вы оказались на лестнице, опасно расположившейся на лестнице, и, совершив досадную ошибку, внезапно обнаруживаете, что больше не находитесь на этой лестнице. Единообразие законов физики утверждает, что вы довольно быстро познакомитесь с бетоном. Вместо этого вы бы ни за что не уплыли в закат. Совпадение порождает хаос, а не жесткость. Если бы эти законы были созданы, как я утверждаю, тогда было бы логично, что создатель никогда не захотел бы их нарушать. Дон Пейдж пишет в своей статье «Теологический аргумент в пользу мультивселенной Эверетта», что «Бог, кажется, ненавидит нарушать изящные законы физики, которые Он решил использовать в Своем творении, такие как уравнения Максвелла для электромагнетизма или уравнения общей теории относительности Эйнштейна для гравитации. в пределах их классических областей применимости, даже если их нарушение может значительно уменьшить человеческие страдания (например,г., от падений) »(Стр. 1). В этой статье Пейдж подробно рассказывает о «математической элегантности» Вселенной и о том, что ее сложности подразумевают, что эти законы были разработаны для поддержания жизни и максимального гостеприимства во всей нашей Вселенной. В конце концов, жизнь на Земле была бы трудной и гораздо более интересной, если бы законы физики были менее жесткими в их конструкции.

Среди этих аргументов, касающихся существования бога или его отсутствия, атеисты часто утверждают, что религия губительна для человечества.Таким образом, Бог не может существовать, потому что логически, если религия (изучение и восхваление конкретного Бога) ядовита для человечества, сам Бог также должен быть вредным для существования человека. На протяжении всей истории мы видели одни из самых кровопролитных войн, которые велись во имя Бога. Известный ученый-атеист Ричард Докинз заявляет в своей статье «Является ли наука религией?» что любой, «глядя на Северную Ирландию или Ближний Восток, может быть уверен, что мозговой вирус веры не является чрезвычайно опасным?» Одна из историй, рассказанных молодым мусульманским террористам-смертникам, заключается в том, что мученичество - это самый быстрый путь на небеса.. » (Докинз 2.) Здесь Докинз развивает способность к насилию, которую религия продемонстрировала с тех пор, как люди впервые начали сомневаться в своей цели на Земле. Эти ученые, кажется, правы: терроризм, гражданские войны и геноцид в какой-то момент истории совершались во имя Бога. Это создает большую проблему для логического утверждения, сделанного теми, кто поддерживает теорию разумного замысла. Если Бог создал вселенную и мир, почему он позволил существам, населяющим ее, убивать во имя его?

Также выдвигается аргумент, что вместо того, чтобы способствовать интеллектуальному развитию и росту, религия задушила развитие человеческой изобретательности и, таким образом, ограничивает нашу способность как функционирующих существ.В глазах некоторых ученых-атеистов религия является сдерживающим фактором для прогресса человечества. Писатель-атеист Стивен Пасторе пишет в своей статье «Трагедия религии, подавляющей науку»: «Представьте, если бы церковь приняла открытия вместо того, чтобы преследовать ученых и других мыслителей-новаторов. Мы были бы на тысячу лет впереди того, где находимся сейчас! Представьте себе человечество на тысячу лет вперед ». (Пасторе) Если это правда, это также представляет собой логическую загадку для разумного замысла. Если бы Бог спроектировал вселенную, чтобы она была гостеприимной для людей и благоприятной для прогрессивной среды, было бы нелогично, если бы институт, поддерживающий это существо, подавлял вышеупомянутый рост и прогресс.Пасторе и многие другие атеистические авторы и ученые утверждают, что если бы религия была удалена из Темных веков, человеческий прогресс был бы намного дальше, чем сегодня. Продолжение на следующей странице »

Шапин, Стивен. Научная революция. Чикаго, Иллинойс: Чикагский университет, 1996. Печать.

Янг, Мэтт и Танер Эдис. Почему не работает разумный замысел: научная критика нового Creationsim [Sic. Креационизм] / Под редакцией Мэтта Янга, Танера Эдиса.n.p .: Нью-Брансуик, штат Нью-Джерси: Rutgers University Press, c2004., 2004. Каталог ST EDWARDS UNIV. Интернет. 11 декабря 2013 г.

Дэвис, Пол (2003). «Насколько экологически чиста Вселенная». Междунар. Дж. Астробиол 2 (115): 115

Мейер, Степехен. « Возвращение гипотезы бога». Проверено 11 декабря 2013 г. / arn.org. Журнал междисциплинарных исследований. 1 января 2011

Шиллинг, Гарольд К. Наука и религия. n.p .: Hoboken: Taylor and Francis, 2013., 2013. Каталог ST EDWARDS UNIV.Интернет. 11 декабря 2013 г.

Пейдж, Дон Н. «Богословский аргумент в пользу мультивселенной Эверетта». (2012): arXiv. Интернет. 11 декабря 2013 г.

Докинз, Ричард. «Является ли наука религией?» Гуманист . Январь 1997. Проверено 11.12.2013

.

Пасторе, Стивен. «Трагедия религии, подавляющей науку». Кейп-Код Таймс. 8 декабря 2011 г. Дата обращения 11.12.13

Филлипс, Чарльз и Алан Аксельрод. Энциклопедия войн. Нью-Йорк: факты в архиве, 2005 г.

О’Нил, Тим.«Миф темного века: атеист рассматривает« Философов Бога » Armarium Magnum. 17 октября 2009 г. Дата обращения 11.12.2013

Крифт, Питер. «Двадцать аргументов в пользу существования Бога: аргумент замысла» « Справочник христианской апологетики» peterkreeft.